Жанр: Любовные романы
Смерть в ночном эфире
...г сделать человек, знакомый с медициной, но и
психо—пат, стремящийся смыть свою. вину.
— Армстронг подходит под обе эти категории, — поды—тожил Кертис.
Дин обернулся и через плечо посмотрел на закрытую дверь комнаты для
допросов.
— Джейни удерживали силой. Ее мучили. На ее теле нашли следы укусов.
— Мы сможем сравнить отпечаток зубов.
— Я говорю о том, что в предыдущих поступках Армс—тронга не было даже
намека на насилие. Он псих, согла—сен, но не склонный к насилию.
— В чем дело, Мэллой? — сердито поинтересовался Кертис. — Его
собственная жена сказала нам, что в нем растет тяга к насилию. Вы сами
говорили, что именно так обычно развивается психоз, которым страдает
Армстронг. Вы что, себе самому не доверяете?
— Я помню, что я говорил, и я не ошибался, — задумчи—во произнес
Дин.
— И потом накануне вечером он ударил Мелиссу Хэтчер.
— От случайной оплеухи до пыток, насильственных дей—ствий сексуального
характера и убийства путем удушения огромное расстояние.
— Я с вами не согласен. Да и убитые женщины с вами не согласятся.
— Не перегибайте палку, Кертис, — рассердился Дин. — Я никого
не оправдываю. Я только говорю...
— Проклятие! Я слышу, что вы говорите, — пробурчал Кертис и с
силой выдохнул, пытаясь снять раздражение. Помолчав и немного успокоившись,
он спросил: — Чем еще порадуете?
— Мы забыли о фотографиях.
— Армстронг признал, что мог сделать несколько сним—ков Джейни.
—
Мог
,
несколько
. Армстронг говорил о фотогра—фиях, как о пустяке.
Джейни имела в виду совсем другое. Прежде чем мы снова возьмемся за
Армстронга, могу я привести сюда Гэвина и расспросить его об этом
попо—дробнее?
Кертис пожал плечами:
— Я согласен на все, что поможет нам прижать этого парня.
Дин вышел в вестибюль и знаком подозвал к себе Гэви-
1на. Мелисса осталась сидеть с женщиной и мужчиной. Дин догадался, что это ее
родители.
— В чем дело, пап? — спросил Гэвин. — Он сознался?
— Пока нет. Мне нужно, чтобы ты повторил мне и сер—жанту Кертису все,
что Джейни говорила тебе о Валентино Любую мелочь, все, что сможешь
вспомнить. Согласен?
— Да я уже раз десять все рассказывал, — с досадой ска—зал Гэвин.
— Еще один раз, пожалуйста.
Когда они вошли в закуток Кертиса, тот наливал себе кофе. Детектив предложил
кофе и им, но они отказались. Кертис сделал глоток из пластиковой чашки и
произнес:
— Любое замечание Джейни может нам пригодиться, Гэвин. Не бойся повторить то, что уже говорил.
— Мне бы очень хотелось вспомнить что-то еще, сэр. Она говорила, что
парень старше нас. Что он клевый, знает, как надо обращаться с женщинами.
— Нас особенно интересуют фотографии, — подсказал Дин.
— Джейни говорила, что парень просто помешан на этом. Свет, объективы,
все самое лучшее, самое совершен—ное. Он сам показывал ей, какую позу
принять. Укладывал ей руки и ноги, поворачивал голову. В общем, все.
— Может быть, она преувеличивала, чтобы произвести на тебя впечатление?
Чтобы ты думал о ней, как о модели, которая снимается, например, для
Пентхауса
?
— Возможно, — согласился Гэвин. — Но если она и
пре—увеличивала, то заранее хорошо подготовилась и изучила тему. Джейни
очень много об этом знала. Она упоминала скорость съемки и все такое прочее.
Она говорила, что он трясется над каждым снимком и злится, если она
отказы—вается ему помогать.
— Валентино не просто несколько раз щелкнул затво—ром, чтобы получить
парочку непристойных снимков, — сказал Дин Кертису. — Если вы
повнимательнее посмот—рите на фотографию, которую Джейни подарила Гэвину, то
увидите, что сделал ее любитель, стремящийся, чтобы его считали художником.
— И вы думаете, что Армстронг на это не способен?
— Способен, — согласился Дин. — Но если мужчина из—меняет
жене, которая его ждет, неужели он станет тратить время на фотографирование?
Обдумывая его слова, Кертис случайно поднял голову.
— А ты что здесь делаешь?
Дин повернулся, чтобы посмотреть, что отвлекло Кер—тиса, и увидел офицера
Григса, идущего к ним. Улыбка но—вичка растаяла при виде рассерженного
сержанта и звуке его сурового, неодобрительного голоса.
— Я... Меня отпустили, сэр. Сказали, что все в порядке, я могу ехать.
Но мне не терпелось узнать, признался ли Армстронг, поэтому я...
— Ты оставил Пэрис одну? — встревожился Дин.
— Видите ли, сэр, не совсем...
— Кто разрешил тебе уехать?
— Джон Рондо.
Углом глаза Дин увидел, как на это имя прореагировал его сын. На лице Гэвина
появилось выражение тревоги, а не отвращения, как ожидал Дин.
— Гэвин? В чем дело?
Парень молча смотрел на него. Его лицо побелело.
— Гэвин! — закричал Дин.
— Папа... — Он судорожно сглотнул и только потом смог говорить
дальше. — Я должен тебе кое-что расска—зать...
34
Бело-голубой дневной свет из вестибюля радиостанции, проникающий сквозь
толстые стеклянные стены, чуть оживлял темноту коридоров, но лишь самую
малость. Го—родские огни скрывались за окружающими здание холма—ми. Луна
была совсем молодой и почти не давала света. В этот ночной час редкая машина
проносилась мимо по узкой автостраде. Ближайший магазинчик закрывался в
десять вечера.
От здания радиостанции открывался вид на холмы, по—росшие кедрами, усеянные
глыбами известняка, где иног—да паслось небольшое стадо коров. Это было
идеальное место для огромной антенны, мигавшей в вышине крас—ными огнями,
предупреждая низко летящие частные само—леты.
Рондо тянул время, бродя вокруг своей машины, пока задние фонари патрульной
машины Григса не скрьшись за холмом. Он с хмурым неодобрением посмотрел
вслед уез—жающим полицейским. Разумеется, он хотел, чтобы они уехали. Но
разве копам не следовало проверить, действи—тельно ли Кертис отдавал им
приказ покинуть пост? Поче—му Григс поверил Рондо на слово? Такая
неосторожность непростительна. Завтра он доложит об этом начальству. Он
потеряет их расположение, но кто по дороге наверх обза—водится друзьями?
Рондо смотрел на парадную дверь, держа в руках папку с материалами о Стэне
Криншоу. Полученная информация рисовала тревожный портрет человека, которого
ненор—мальная обстановка в семье и собственные комплексы привели к
нарушающему приличия поведению в детстве и создали отличную почву для
развития отклонений, кото—рыми страдал Валентино.
Но Криншоу его непристойное поведение сошло с рук, и больше всего Рондо
оскорбляла несправедливость этого. Дядя откупал племянника ото всех
неприятностей. Посту—пая подобным образом, Уилкинс Криншоу постепенно
выращивал чудовище, способное похитить, изнасиловать, пытать и убить
красивую молодую женщину.
Из-за непростительной близорукости и зацикленности на Брэдли Армстронге
сержант Кертис не ознакомился с самыми сочными фрагментами присланных
документов. Сначала Рондо на него обиделся, но потом решил, что это ему
только на руку. Не подозревая об этом, Кертис пода—рил ему золотой шанс
стать героем в глазах окружающих.
Рондо решил не жать на кнопку звонка, а просто посту—чал в стеклянную дверь.
Ему не пришлось ждать долго. Вскоре он увидел совер—шенно невыразительную,
вялую личность — Стэна Крин—шоу. Тот неторопливо вышел из полутемного
коридора, прошел через вестибюль и стал вглядываться в дверь. Рондо знал,
что благодаря ночной темноте стекло превра—тится в зеркало и Криншоу ничего
не увидит. Мужчине пришлось прижаться к стеклу, закрывая ладонями лицо с
обеих сторон, чтобы увидеть, кто стучал.
Он посмотрел на Рондо с высокомерием человека, ро—дившегося в богатой семье,
перевел взгляд на пустую сто—янку, где почему-то не оказалось патрульной
машины.
— Где полицейские? — спросил Стэн.
Рондо, предчувствуя успех, предъявил свое удостовере—ние.
— Вы, конечно, узнали Джона Матиса и его песню
Ту—ман
. Под эту музыку
так приятно прижаться к любимому человеку. Я надеюсь, что он рядом с вами
сегодня ночью, пока вы слушаете песни о любви на волне 101.3 FM. Я Пэ—рис
Гибсон, и теперь я предлагаю вам послушать Мелиссу Манчестер с песней
Я не
знаю, как любить его
. Телефон—ные линии работают. Звоните мне.
Когда зазвучала песня, Пэрис отключила свой микро—фон. Две телефонные линии
мигали. Она нажала на одну из кнопок, но послышались лишь гудки. Пэрис
мысленно извинилась перед слушателем, которому пришлось ждать слишком долго.
Она нажала на вторую красную кнопку.
— Говорит Пэрис.
— Привет, Пэрис.
У нее буквально остановилось сердце, а потом забилось с новой силой,
запульсировало в горле, кровь застучала в висках.
— Кто это? — хрипло спросила она.
— Ты знаешь, кто это. — Его смех испугал Пэрис еще больше, чем
зловещий шепот. — Это твой верный поклон—ник Валентино.
Пэрис в отчаянии оглянулась, надеясь, что Стэн тихонь—ко вошел в студию. Она
была бы так рада его появлению. Но в комнате она была одна.
— Но как...
— Знаю, знаю, твой приятель уверен, что схватил пре—ступника. Он мог бы
показаться самодовольным, если бы не выглядел таким жалким. — Валентино
рассмеялся снова, и по рукам Пэрис побежали ледяные мурашки ужа—са. — Я
был плохим мальчиком, правда, Пэрис?
У нее пересохло во рту. Сердце гулко билось о ребра, кровь прилила к щекам,
в ушах шумело. Пэрис приказала себе успокоиться и подумать. Она обязана
предупредить Дина, сержанта Кертиса, Григса у входа, что полиция арес—товала
не того человека, что Валентино до сих пор на сво—боде. Но как это сделать?
О чем она думает! У нее же есть микрофон. Одно нажа—тие, и ее услышит
огромная аудитория.
Пэрис легко могла дотянуться до нужной клавиши, но передумала. Невозможно
вот так просто заявить в прямом эфире, что управление полиции Остина село в
лужу. А если этот звонок — просто жестокий розыгрыш? А если она зря напугает
людей?
Пусть этот тип продолжает говорить, а она тем временем придумает, как
поступить.
— Помимо всего прочего, вы еще и лгун, Валентино. Вы не соблюли
указанного вами же срока.
— Это правда. Я бесчестен.
— Вы убили Джейни до того, как у меня появился шанс спасти ее.
— Несправедливо, верно? Но я никогда не говорил, что буду честным,
Пэрис.
— Тогда зачем вы мне позвонили? Если вы все равно со—бирались ее убить,
зачем вся эта история с телефонными звонками?
— Я хотел изуродовать твой мир. И у меня получилось, не так ли? Ты
чувствуешь себя ужасно, потому что не смог—ла спасти жизнь этой потаскухи.
Пэрис не попалась на эту удочку. Это она уже проходи—ла, и Джейни была уже
мертва. Пэрис могла принести пользу обществу только в том случае, если ей
удастся уз—нать, кто этот сукин сын на самом деле, и увидеть его на скамье
подсудимых. Если спорить с ним, то она ничего не добьется.
Она могла бы позвонить Дину по сотовому, но телефон остался в сумочке в ее
кабинете. Может быть, создать какую-нибудь техническую проблему, чтобы в
студию прибежал Стэн? Скоро песня Мелиссы Манчестер закон—чится. Она
последняя в программе. Тишина в эфире заста—вит Стэна заволноваться, и он
придет.
Пока Пэрис искала выход из сложившегося положения, Валентино не умолкал:
— Джейни должна была умереть, потому что, видишь ли, она мне изменила.
Она была, бессердечной сукой. Я на—слаждался, глядя, как она медленно
умирает. Я мог бы ска—зать наверняка, когда она поняла, что ей от меня не
уйти. Она поняла, что не выживет.
— Для вас это было сногсшибательным приключением.
— Совершенно верно. Хотя я бы скорее назвал его душе—щипательным.
Особенно когда она смотрела на меня, взглядом умоляя оставить ей жизнь.
Это заявление заставило Пэрис забыть о ее намерении не поддаваться на его
провокации.
— Ты просто сумасшедший ублюдок.
— Ты думаешь, я болен? — любезно поинтересовался он. — Я
нахожу это странным, Пэрис. Я мучил и убил Джейни, но ты мучила и убила
своего жениха, разве не так? Разве не мучительно было для него узнать, что
ты измени—ла ему с его лучшим другом? Себя ты тоже считаешь боль—ной?
— Это не я направила машину Джека на опору моста, он это сделал сам.
Авария произошла по его вине. Он сам вы—брал свою судьбу.
— Это бессердечная логика, — укорил ее Валентино го—лосом
приходского священника. — Я не вижу разницы между твоим грехом и моим.
Твой жених мучился дольше и умирал медленнее, вот и вся разница. Значит, ты
куда бо—лее жестока, чем я. Вот почему ты должна быть наказана. Разве я могу
допустить, чтобы тебе все сошло с рук, чтобы ты стала жить с Мэллоем и была
счастлива? Нет, я не могу, — произнес Валентино нараспев. — Вы
никогда не будете вместе, потому что ты, Пэрис, скоро умрешь. А именно
се—годня, сейчас. — Линия отключилась. Пэрис мгновенно потянулась к
кнопке экстренной связи. Но и эта линия молчала. Тишина. Ничего, ни шороха,
ни шуршания. Пэ—рис проверила все остальные линии, но связи не было.
Она осознала произошедшее, и ей стало страшно. Либо Валентино сумел
повредить сложное телефонное оборудо—вание извне, либо — и именно этого
боялась Пэрис — он сумел проникнуть в здание.
Она вскочила с кресла, бросилась к двери, распахнула ее и крикнула в темный
коридор:
— Стэн!
В эфире заканчивалась песня Уэбберов. Пэрис бегом вернулась к панели
управления и схватила свой микрофон.
— Слушайте меня, говорит Пэрис Гибсон. — Ее голос прозвучал
слишком высоко, слишком тонко, совсем не по—хоже на ее обычное
контральто. — Зто не...
Звонок тревоги прервал ее.
Она повернула голову на звук. Звенел сканер, записы—вавший все, что выходило
в эфир. Он срабатывал только в случае перерыва передачи.
Пэрис охватил ужас. Она несколько раз нажала на кноп—ку своего микрофона, но
ничего не работало.
Она снова метнулась к двери.
— Стэн!
Эхо ее крика преследовало ее, пока она бежала к своему кабинету. Сумочки на
столе не было. Она валялась на полу, ее содержимое рассыпалось. Дрожащими
пальцами Пэрис перебирала косметику, носовые платки, мелочь, на—деясь найти
сотовый. Но она уже знала, что его там не ока—жется.
Телефона не было.
Пропали и ее ключи.
Пэрис отчаянно рылась в сваленной на ее столе почте, упала на колени,
заглянула под стол, но она знала, что ключи и телефон забрал тот же самый
человек, который оборвал телефонный кабель и отключил передатчик. Она
оказалась отрезанной от всего мира тем самым ненормаль—ным, который уже убил
Джейни и обещал убить ее саму.
Валентино.
Она так громко дышала, что ничего больше не слышала. Пэрис затаила дыхание,
чтобы прислушаться. Она осто—рожно подошла к открытой двери своего кабинета
и засты—ла на пороге. Коридор был темным, как всегда. Но теперь привычная
темнота на давала ей ощущения безопасности и комфорта. Она стала зловещей,
возможно, потому, что в здании было тихо, как в могиле.
Где же Стэн? Неужели он не заметил, что прервалось ве—щание? Если он
заглянул в студию и не нашел там Пэрис, то почему он не стал ее искать?
Но ее мозг еще не успел сформулировать вопрос, когда ответ возник сам собой.
Стэн не мог прийти и проверить, что с ней случилось.
Валентино что-то сделал с ним, возможно, еще до того, как позвонил ей. Он
мог провести в здании достаточно времени, и Пэрис ничего не слышала из-за
звуконепрони—цаемой двери в студии.
Но как Валентино прошел мимо Григса и Карсона? Каким образом он открыл дверь
в здание? Может быть, Валентино убедил Стэна открыть ему дверь? Но как ему
это удалось?
На эти вопросы ответа пока не было.
Пэрис захотелось захлопнуть дверь своего кабинета, за—переться и ждать, пока
придет помощь. Слушатели ее про—граммы и так уже задаются вопросом, почему
прервали ве—щание. Может быть, и Дин уже об этом знает, и сержант Кертис.
Кто-нибудь скоро примчится ей на выручку.
А пока она не может прятаться. Григс и Карсон могут быть ранены. И Стэн
тоже.
Она осторожно вышла в коридор. Пэрис тихо двинулась вдоль стены, прижимаясь
к ней спиной. Надо было по—пасть в вестибюль. У нее было одно преимущество
по срав—нению с Валентино. Она хорошо знала здание и привыкла двигаться в
полутьме.
Ступая быстро, но осторожно и бесшумно, насколько это было возможно, Пэрис
добралась до выхода. К каждому перекрестку коридоров она приближалась с
опаской, страшась того, что могло ждать ее за углом. Но, сделав пос—ледний
поворот, она увидела, что вестибюль пуст и ярко освещен. Она подбежала к
двери, намереваясь биться о стекло, чтобы привлечь внимание полицейских.
Но патрульной машины на парковке не оказалось, и дверь была заперта изнутри.
Вскрикнув от неожиданности, Пэрис попятилась и уперлась в стол секретаря.
Она прислонилась к нему, пы—таясь перевести дух и решить, что делать дальше.
Неожиданно ее лодыжку обхватили чьи-то пальцы. Пэрис закричала.
Она нагнулась и увидела мужскую руку, протянувшуюся к ней из-под стола. Но
прежде чем она успела вырваться, пальцы разжались сами, и рука безжизненно
упала на по—тертый ковролин.
Спотыкаясь, Пэрис обошла стол и тут же остановилась, увидев человека,
лежащего лицом вниз. Она упала на коле—ни, взяла мужчину за плечо и
перевернула.
Джон Рондо застонал. Его веки затрепетали, но глаза были закрыты. Из раны на
голове текла кровь.
Пэрис шепотом окликнула его:
— Джон, пожалуйста, придите в себя! Прошу вас!
Она легонько ударила его по щеке, но он лишь снова за—стонал. Голова упала
на бок. Рондо был без сознания.
Рядом с ним почти под рукой Пэрис лежала внушитель—ных размеров папка. Она
прочла имя, написанное на таб—личке. Стэнли Криншоу.
Пэрис едва не упала.
— О господи!
Значит, это был Стэн? А почему бы и нет? Его профес—сиональная непригодность
могла сыграть ему на руку. У Стэна было полно времени, чтобы задумать и
совершить преступление. Он почти ничего не делал на студии и вечно был
свободен. Он наверняка сумел бы переадресовать звон—ки. Стэн любил всякие
электронные и технические новин—ки. Среди дорогих его сердцу игрушек, вне
всяких сомне—ний, имелись и фотоаппарат, и сопутствующее оборудова—ние. Он
был достаточно хорош собой, чтобы привлечь внимание девушки-подростка,
ищущей приключений.
И потом, Стэна переполняли злоба и ненависть, доста—точные для того, чтобы
убить женщину, которая ему изменила. С пугающей ясностью Пэрис вспомнила,
что только сегодня вечером отвергла его.
— Помощь скоро придет, — прошептала она Рондо.
Он не ответил. Он все глубже проваливался в темноту. На него нечего было
рассчитывать, Пэрис осталась наеди—не с убийцей.
Не станет она ждать, пока Валентино ее найдет. Она сама отправится на
поиски.
Пэрис торопливо обшарила одежду Рондо. Она не знала, вооружены ли
полицейские из отдела компьютерных рас—следований, но надеялась на это.
Пэрис не любила оружие, при одной мысли о револьвере ей становилось не по
себе, но она им воспользуется, если придется спасать свою жизнь.
Пэрис радостно вздохнула, нащупав что-то под пиджа—ком. Но ее радость
оказалась короткой, кобура была пуста.
Значит, Стэну это тоже пришло в голову. Итак, теперь он вооружен.
Пэрис осторожно выползла из-за своего временного прикрытия.
Выходя из вестибюля, она выключила лампы дневного света и только потом
сообразила, что Стэн знает здание так же хорошо, как и она сама. Темнота
перестала быть ее преимуществом.
Но Пэрис не собиралась прятаться. На радиостанции были только они со Стэном.
Не будет она играть с ним в дурацкие кошки-мышки. Если Пэрис найдет его и
начнет с ним разговор, то она сумеет протянуть время до прихода помощи.
В аппаратной никого не было, мужской туалет оказался пустым, как и кухня.
Все кабинеты, включая и ее собственный, стояли темными. Очень медленно Пэрис
добралась до задней части здания, где находился просторный склад. Дверь была
закрыта.
Металлическая ручка показалась ей очень холодной. Пэрис повернула ее и
открыла дверь. В лицо ударил запах запустения и тления. В этом помещении не
было окон, и здесь было еще темнее, чем в остальной части здания. Из
открытой двери на бетонный пол падал призрачный свет, но его было слишком
мало.
Пэрис задержалась на пороге, давая глазам возможность привыкнуть к темноте.
Потом она заметила высокий стен—ной шкаф, в котором Марвин, которого теперь
звали Лэнси, хранил все необходимое для уборки. Дверь шкафа была чуть
приоткрыта. Пэрис прислушалась. Ей показа—лось, что она слышит чье-то
дыхание.
— Стэн, это глупо. Выходи оттуда. Прекрати это сума—сшествие, пока еще
кто-нибудь не пострадал, в первую очередь ты сам.
Собрав все свое мужество, Пэрис вошла в помещение склада.
— Я знаю, что у тебя теперь есть пистолет, но я не верю, что ты
выстрелишь в меня. Если бы ты хотел меня убить, ты бы давно мог это сделать.
Человек в стенном шкафу задышал чаще, или ей это только показалось? Может
быть, она вообще слышит толь—ко эхо собственного дыхания?
— Я знаю, что ты злишься на меня, потому что я не отве—тила на твои
чувства, но до недавнего времени я даже не подозревала о них. Давай
поговорим об этом.
Пэрис на цыпочках подошла к шкафу, все время при—слушиваясь и надеясь, что
полиция спешит ей на помощь. Может быть, уже сейчас снайперы занимают
позиции для стрельбы? Или специально натренированные полицей—ские штурмуют
стены, чтобы взобраться на крышу? Или она просто насмотрелась боевиков?
До приоткрытой двери стенного шкафа оставалось не—сколько шагов. Пэрис снова
остановилась.
—Стэн!
Протянув руку, Пэрис распахнула дверь. Выстрелы не разорвали тишину, но она
отчетливо слышала его дыхание. Пэрис напомнила себе, что он сделал с Джейни.
Теперь, когда Стэн знал, что его вот-вот поймают, он способен на все. Он в
отчаянии, он просто не понимает, что делает. Си—туация требовала от нее
навыков, которых у нее не было. С такими людьми умел договариваться Дин.
Ее сердце, переполненное страхом, подсказало ей это имя, когда Пэрис сделала
последний шаг и встала на пороге.
При виде Стэна она застыла от изумления.
Он тяжело дышал носом, потому что его рот был залеп—лен клейкой лентой. Ею
же были связаны лодыжки и за—пястья. Ему согнули ноги так, что колени
оказались под подбородком. Стэна запихнули в огромную мойку из не—ржавеющей
стали.
— Стэн! В чем... — Пэрис потянулась к нему, чтобы со—рвать ленту с его
губ, но глаза Стэна, расширившиеся от ужаса, уставились ей за спину и стали
еще больше.
Пэрис обернулась.
— Сюрприз! — воскликнул Джон Рондо голосом Валентино.
— Черт, черт, черт, — повторял Дин, нажимая кнопки своего сотового
телефона.
Одной рукой он вел машину, другой снова и снова наби—рал номер прямой линии
в студию Пэрис. Никто не отве—чал. Дин позвонил по тому номеру, которым
обычно поль—зуются радиослушатели, но в ответ услышал стандартные слова о
том, что Пэрис ответит ему, как только сможет. Он набрал номер ее сотового,
но там был включен автоответ—чик.
— Почему вы не сказали мне о Рондо? — Кертис, сидев—ший рядом с
ним, тоже говорил по своему сотовому. Его попросили подождать, обещая
сообщить дополнительную информацию о Джоне Рондо.
— Я услышал все это одновременно с вами, — отмахнул—ся от упрека
Дин.
Детектив стоял с ним рядом, когда Гэвин рассказал все, что ему было известно
о Рондо. Трудно сказать, кто пер—вым сорвался с места. Дин помнил, что
отпихнул с дороги Кертиса, когда бежал к двери.
Он ненамного опередил его, детектив на бегу отдавал приказ патрульным
машинам и подразделению спецназа ехать к радиостанции.
Дин не собирался сидеть в участке и ждать, когда другие вып
...Закладка в соц.сетях
