Жанр: Любовные романы
Смерть в ночном эфире
...— Только на это она и годится. Мелет языком, как за—водная. —
Гэвин рассказал о встрече Мелиссы с его отцом около дома Кемпов. — Мой
старик знает о
Секс-клубе
.
— Не волнуйся на этот счет. — Крэг презрительно фырк—нул. —
Что они станут делать? Отберут все компьютеры?
— Именно об этом я его и спросил. Их это здорово за—едает.
Гэвин говорил грубо, хотел показаться круче, чем он был на самом деле. У
него в душе поселилась тревога. Вот почему он снова не послушал отца и ушел
вечером из дома. Ему опять влетит, но разве в этом дело? Одной ссорой
больше, одной меньше, какая разница?
Несколько недель назад, предвидя сложности, которые возникли теперь, он
сделал дубликат ключей от машины. Как только отец завез его домой, а сам
поехал на радио—станцию, Гэвин тоже уехал почти следом. Но он не чувст—вовал
никакой особой доблести в том, что сумел удрать из дома. Ему было скорее
тошно от того, что могло произойти в следующие несколько дней.
— Как ты думаешь, где она?
Вопрос Крэга удивил Гэвина. Тот словно прочитал его мысли.
— Кто, Джейни? Откуда, черт побери, мне знать?
— Я думал, что ты знаешь.
— Почему?
Крэг раздраженно посмотрел на него:
— Ну я же видел вас вчера вечером.
Прозвучали последние строчки песни
Я никогда боль—ше не буду так любить
, и
Пэрис включила свой микро—фон:
— Это была Диона Уорвик. Я надеюсь, что в вашей жиз—ни есть человек,
готовый воплотить в жизнь все ваши фан—тазии.
Этим вечером студия казалась ей тесной, она задыхалась в четырех стенах, и
все из-за Дина. Последние три часа шестнадцать минут он сидел на таком же
высоком враща—ющемся кресле, как у нее, правда, достаточно далеко, чтобы у
Пэрис была свобода движения и возможность до—тянуться до нужной кнопки. Но
все равно забыть о его присутствии она не могла. Он сидел практически
непо—движно, почти все время молчал, но его глаза неотступно следили за
каждым ее движением.
Пэрис особенно остро почувствовала его взгляд, когда заговорила о фантазиях
и их воплощении.
— На улице тепло, сейчас час шестнадцать минут ночи. Я буду ставить для
вас песни о любви на волне 101.3 FM. Расскажите мне, о чем вы думаете этой
ночью. Позвоните мне. Марджери и Джим празднуют сегодня тридцатилетие своей
совместной жизни. Они попросили меня передать песню, которая звучала на их
свадьбе. Это группа
Кар-пентер
и песня
Рядом с тобой
. Поздравляем вас,
Мард—жери и Джим.
Зазвучали первые аккорды, Пэрис отключила свой мик—рофон и, посмотрев на
Дина, нажала на красную кнопку, сигнализирующую о звонке слушателя.
— Говорит Пэрис.
— Привет, Пэрис. Это Роджер.
В течение всей программы, принимая очередной зво—нок, они с Дином и боялись,
что это будет Валентино, и в то же время ждали этого. Дин принес с собой
портативный кассетный магнитофон и держал его наготове.
Дин вздохнул облегченно, Пэрис тоже заметно успокои—лась, отвечая:
— Привет, Роджер.
— Не могли бы вы поставить для меня песню?
— Есть какой-то повод?
— Никакого. Просто эта песня мне очень нравится.
— Этого достаточно. Какую песню вы хотели бы услы—шать?
Она легко нашла песню и приготовила ее к прослушива—нию, заменив ту, что
выбрала заранее. Потом Пэрис по—терла кулаками поясницу, встала и
потянулась.
— Устала? — спросил Дин.
— Прошлой ночью я совсем не спала, и днем подремать тоже не удалось.
Ты, наверное, тоже устал. Ты ведь не при—вык бодрствовать в такое время.
— Я привык к этому, и куда больше, чем ты думаешь. Теперь мне редко
удается выспаться ночью. Я дремлю, при—слушиваясь, не вернулся ли Гэвин.
— Он проводит с тобой лето?
— Нет, он со мной насовсем.
— С Патрисией ничего не случилось? — Пэрис и не пы—талась скрыть
свое удивление.
— Нет-нет, с ней все отлично. — Дин постарался побы—стрее
успокоить ее. — Просто замечательно, если честно, она наконец снова
вышла замуж. Он хороший парень, нра—вится всем, кроме Гэвина.
Пэрис встречалась с бывшей женой Дина на одной из игр младшей лиги, в
которой участвовал Гэвин. Их с Дже—ком даже приглашали к Мэллоям в дом на
день рождения Гэвина. Пэрис помнила, что Патрисия была хрупкой сим—патичной
женщиной, серьезной и организованной.
Ей не пришлось ни о чем расспрашивать, Джек сам рас—сказал ей, что Дин
женился на Патрисии сразу после кол—леджа. Их союз просуществовал чуть
больше года. Как только Дин привез Патрисию с новорожденным сыном из
больницы, они почти сразу же расстались. Эти двое на—столько не подходили
друг другу, что решили, так будет лучше для всех, даже для ребенка. Они
развелись тихо, без скандалов.
Хотя Гэвин остался с Патрисией, Дин навещал его не—сколько раз в неделю и
принимал активное участие в его жизни. Он ходил вместе с Патрисией на
родительские со—брания, тренировал футбольную и волейбольную коман—ды, так
что Гэвин рос у него на глазах. Когда супруги раз—водятся, как правило, о
ребенке заботится тот из родите—лей, с кем ребенок живет. Пэрис восхищалась
тем, что Дин так серьезно относился к своим родительским обязаннос—тям.
— Гэвин не поладил с отчимом? — спросила она Дина.
— Это вина Гэвина. Он не просто отвратительно вел себя, он стал
совершенно невыносимым. Мы с Патрисией обсудили ситуацию и решили, что лучше
ему пока пожить у меня. Я хочу, чтобы у нас е ним все получилось.
— Я уверена, что так и будет со временем. Гэвин замеча—тельный мальчик.
Дин рассмеялся:
— Я не могу с тобой согласиться. Но я надеюсь, что тот замечательный
мальчик, которого ты помнишь, все же прячется под этой враждебностью и
грубостью, пусть и глубоко.
В половине второго Пэрис прочитала сводку новостей с монитора, затем прошла
реклама, во время которой она принимала звонки. Один из позвонивших попросил
ее о свидании, Пэрис вежливо отказалась.
— Тебе следовало бы согласиться, — поддразнил ее Дин. — Парень был в полном отчаянии.
— Разумеется, он ведь был отчаянно пьян, — ответила она с улыбкой,
стирая запись разговора.
Следующий звонок был от веселой пары. Они только что обручились.
— Питер попросил меня открыть бутылку вина, а сам протянул мне бокал, в
котором лежало кольцо. — Даже хи—хиканье не могло скрыть очаровательный
английский ак—цент. — Мои подруги в Лондоне мне не поверят! Когда-то мы
все вместе смотрели
Даллас
, не пропуская ни одной серии, и мечтали
встретить красивого техасца.
Смеясь вместе с молодой женщиной, Пэрис спросила, какую песню они хотели бы
услышать.
—
Она ни на кого не похожа
. Питер говорит, что Билли Джоэл написал ее
обо мне.
— И я уверена, что он прав. Вы не будете против, если наш с вами
разговор услышат остальные слушатели?
— Это просто фантастика!
Пэрис записала их имена и ответила еще на несколько звонков. После рекламы
она пустила в эфир разговор с мо—лодой парой, поставила ту песню, которую
хотели услы—шать будущие супруги, а потом еще две, выбранные ею самой.
Она автоматически управлялась с многочисленными кнопками и клавишами,
продолжая разговаривать с Ди-ном о Гэвине.
— Что он сказал тебе по поводу встречи с Мелиссой Хэт-чер?
— Мой сын сделал вид, что они незнакомы.
Пэрис вопросительно посмотрела на него, и он догадал—ся, о чем она подумала.
— Да, меня это тоже беспокоит. Почему Гэвин так тща—тельно скрывает эти
знакомства? Только под моим давле—нием он признался, что знает Джейни Кемп.
— Насколько хорошо он ее знает?
— Не слишком хорошо. Во всяком случае, Гэвин мне так сказал, но в
последнее время от него трудно добиться правды.
— Да, это не те времена, когда он погнул колесо у вело—сипеда.
— Ты помнишь это?
— Мы с Джеком пришли к тебе на барбекю. Гэвин при—ехал на выходные и
катался с соседскими детьми на вело—сипеде, но домой вернулся пешком. Спицы
на переднем колесе были погнуты. Ты спросил, не дрались ли они
вело—сипедами, и, когда он признался, ты отправил мальчика в его комнату на
весь вечер.
— Это было для него серьезным наказанием, потому что вы с Джеком ему
нравились. Но я еще заставил его делать кое-что по дому, чтобы заработать
деньги на новое колесо.
— Строго, но справедливо.
— Ты так думаешь?
— Да, ты показал, что ценишь вещи, но расстроился вовсе не из-за
сломанного велосипеда.
Дин печально улыбнулся:
— Я тысячу раз говорил ему, что нельзя драться на вело—сипедах или
перескакивать через бордюр, потому что это опасно. Я не хотел, чтобы он стал
донором органов.
— Ты прав, он мог удариться головой или сломать шею. Ты боялся за него
и именно поэтому рассердился.
— Думаю, мне следовало объяснить это ему.
— Гэвин сам все понял, — негромко произнесла Пэрис.
Дин посмотрел на нее, и между ними словно протяну—лась незримая нить. Она
оборвалась вместе с окончанием песни в исполнении Бетт Мидлер. Пэрис снова
вернулась к приборной доске и включила свой микрофон:
— Не забудьте послушать завтра утром Чарли и Чеда. Они составят вам
компанию по дороге на работу. А пока с вами Пэрис Гибсон и программа
Песни
о любви
. Теле—фонные линии будут работать ровно до двух часов ночи.
Позвоните мне.
Когда началась следующая серия песен, она посмотрела на монитор.
— Осталось всего девять минут.
— Но ведь вчера Валентино позвонил в конце переда—чи? — Когда
Пэрис кивнула, Дин спросил: — Ты сможешь поговорить с ним подольше, если он
позвонит?
Пэрис указала на монитор:
— Смотри, как мало, осталось на две песни.
Дин подсчитал в уме.
— Значит, после окончания последней песни у тебя едва хватит времени
попрощаться и выйти из эфира.
— Верно.
Он взглянул на лампочки телефонных линий на прибор—ной панели. Три мигали.
— Если это не Валентино, не заводи со слушателем дол—гий разговор.
Держи линии свободными. И помни: если это он, попроси разрешения поговорить
с Джейни.
Пэрис сделала глубокий вдох, проверила, лежит ли па—лец Дина на пусковой
кнопке магнитофона, и ответила од—ному из слушателей. Некая Рейчел попросила
исполнить для ее мужа Пита песню
Это мог быть ты
.
— А, Стивен Бишоп.
— Мы танцевали наш первый танец на свадьбе под эту песню.
— Такой хороший выбор! Вы заслужили, чтобы послу—шать эту песню в
лучшее время. — Пэрис пообещала вклю—чить ее на следующий день в первые
полчаса своей про—граммы.
— Замечательно. Спасибо.
Пэрис снова оглянулась на Дина, прежде чем нажать следующую мигающую кнопку.
— Говорит Пэрис.
— Привет, Пэрис.
У нее кровь застыла при звуках его голоса. Она быстро обернулась к Дину и
увидела, что тот включил магнито—фон. Записывающее устройство
зарегистрировало номер телефона, с которого звонил Валентино. Дин торопливо
записал его. Он с такой жадностью смотрел на экран, слов—но ждал, что умная
машина нарисует ему портрет говорив—шего.
— Привет, Валентино.
— Как прошел день? Ты была занята?
— Я справилась.
— Да ладно тебе, Пэрис. Поделись со мной. Что ты се—годня делала, чем
занималась? Ты думала обо мне? Или ты отмахнулась от меня, как от
сумасшедшего пустобреха? Ты сообщила в полицию?
— Зачем? Пока вы не дадите мне поговорить с девуш—кой, у меня нет
никаких оснований считать, что она суще—ствует и что прошлой ночью вы
сказали мне правду.
— Прекрати эти глупые игры, Пэрис. Разумеется, она существует. Зачем
мне бьшо сообщать о своих намерениях, если это все было ложью?
— Чтобы привлечь мое внимание. Валентино рассмеялся.
— Ну и как? Подействовало? Ты обратишь на меня вни—мание на этот раз?
— На этот раз? — удивилась Пэрис.
— Ты проигнорировала меня в прошлый раз, когда я пре—дупреждал тебя, и посмотри, что случилось.
Пэрис посмотрела на Дина и покачала головой в знак того, что не понимает, о
чем идет речь.
— О чем вы говорите, Валентино?
— Хочется узнать, правда? — издевательски поинтересо—вался
он. — Попроси меня как следует, и тогда, может быть, я намекну тебе. Но
ты должна быть со мной
очень любезной. Какая
возбуждающая мысль. — Он громко за—дышал. — Достаточно одного
твоего голоса, чтобы возбу—дить меня. Я представляю нас вместе. Этот день
скоро на—ступит, Пэрис.
Она содрогнулась от отвращения, но продолжала мило беседовать с ним:
— Я не верю, что девушка с вами. Это блеф. Дин одобрительно кивнул.
— Опять затеваешь игры, Пэрис? Не советую тебе про—должать в таком
духе. Ты уже промотала впустую двадцать четыре часа из отпущенных семидесяти
двух. Следующие сорок восемь часов будут веселыми для меня, но не для тебя.
А что касается моей пленницы, то она немного уста—ла. Все эти мольбы и стоны
начинают действовать мне на нервы, но трахать ее одно удовольствие, и я
своего не упущу.
Валентино повесил трубку.
— Вчера ночью он звонил с другого телефона, — заметил Дин,
доставая свой сотовый. — Есть какие-нибудь переме—ны, Пэрис? Его голос
изменился?
Дин был полицейским, но Пэрис была далеко от всего этого. Она испытывала
сейчас крайнее отвращение, и ей нелегко было переключиться на деловой тон.
— Нет, — ответила она. — Валентино разговаривал точ—но так
же.
— Мне тоже так показалось, но я подумал, ты могла что-то заметить...
Привет, Кертис, он только что позвонил. — Дин уже разговаривал с
детективом. — С другого телефона. Вы готовы?
Едва он начал разговор, дверь в студию распахнулась и на пороге появился
Стэн:
— Пэрис, в эфире тишина.
Она даже не заметила, что музыка закончилась. Пэрис махнула рукой, призывая
всех к молчанию, и включила микрофон.
— Будьте счастливы, будьте здоровы, любите друг друга. Пэрис Гибсон
желает вам спокойной ночи. — Она нажала несколько кнопок и объявила
мужчинам: — Мы закончили.
— Этот ублюдок снова позвонил? — спросил Стэн. Дин, повернувшись к
ним спиной, разговаривал с Кертисом.
Стэну ответила Пэрис:
— Оставь записку утренней смене, чтобы перевели пос—ледний разговор с
записывающего устройства на кассету и сделали несколько копий. И предупреди
Чарли и Чеда, чтобы они его не стерли.
Стэн выглядел оскорбленным.
— Я умею обращаться с техникой, Пэрис. Я вполне спо—собен переписать
разговор на кассету прямо сейчас.
Она замялась, не уверенная в его мастерстве. Но Крин-шоу выглядел таким
огорченным, что она согласилась:
— Спасибо, Стэн, ты нам очень поможешь.
Дин закончил разговаривать с Кертисом, подхватил одним движением пиджак со
стула и кассетный магнито—фон.
— Номер принадлежит другому телефону-автомату. Туда уже направилась
патрульная машина.
— Я тоже еду, — решительно объявила Пэрис.
— Ты чертовски упряма. Я не могу оставить тебя одну. Он распахнул перед
ней дверь. Пробегая мимо аппарат—ной, она окликнула Стэна:
— Ты не мог бы завезти кассеты ко мне домой?
Дин потащил ее за собой, и Стэн не успел ей ответить.
15
Мелисса Хэтчер завидовала Джейни Кемп, и для этой зависти было множество
причин. Джейни была богаче, красивее, умнее, эффектнее и желаннее. Но кое в
чем Ме—лисса превосходила Джейни, а именно в практичности.
Если бы Мелисса стала соперничать с Джейни, она мгновенно оказалась бы в
этом соревновании на втором месте, и от лидера ее отделяла бы огромная
дистанция. Но Мелиссе хватило ума сделаться ее лучшей подругой.
В первый вечер после возвращения Мелиссы из Фран—ции все говорили только о
Джейни и ее таинственном ис—чезновении. А по справедливости в центре
внимания должна была бы быть Мелисса. Она была обижена. Она собиралась
рассказать о пляжах нудистов на Лазурном берегу, о вине, которое пила, и о
наркотиках, которые попробовала. Ис—тория о том, как в Сен-Тропезе она
проколола сосок и вдела серебряное колечко, могла увлечь слушателей мини—мум
на полчаса.
Но никого не интересовали ее недавние приключения за границей. Все говорили
только о Джейни.
Мелисса не верила ни в какие слухи, распространив—шиеся в тусовке на берегу
озера. Кто-то говорил, что Джейни сбежала с полузащитником из
Ковбоев
Далласа
, с которым познакомилась в клубе на Шестой авеню, дру—гие
утверждали, что ее похитили и теперь ее папаша отка—зывается заплатить
выкуп. Кое-кто додумался даже до того, что ее увез извращенец и сделал своей
сексуальной рабыней.
Ну да, как же
, — с досадой подумала Мелисса.
Если бы Джейяи сбежала с футболистом, она бы всех оповестила об этом.
Мелисса не сомневалась, что судья Кемп мог отказаться платить выкуп за
дочку, но, несо—мненно, сделал бы это перед камерами, чтобы использо—вать
это событие в своей предвыборной кампании. И уж если кто и стал сексуальным
рабом, так это тот парень, с которым уехала Джейни.
Джейни наверняка наглоталась наркотиков. Конец ис—тории. Потом, когда она
почувствует себя лучше, она снова появится и сполна насладится той
суматохой, кото—рую создала. Она снимет все сливки. Такова Джейни. Ее хлебом
не корми, дай взбудоражить и шокировать людей.
Как это похоже на ее
лучшую подругу
. Джейни уда—лось испортить Мелиссе
первый день после ее возвраще—ния из Франции. Вечер оказался сплошной
тоской, и у Мелиссы испортилось настроение. Наслушавшись разго—воров о
Джейни на всю оставшуюся жизнь, Мелисса реши—ла плюнуть на все и отправиться
домой, чтобы отоспаться.
Но тут она заметила мужика постарше и передумала.
Она, кажется, уже видела его раньше. Мелисса не могла стопроцентно доверять
своей памяти, но она почти не со—мневалась, что развлекалась с ним как
минимум один раз. Пусть и неприятно это сознавать, но этот тип наверняка
предпочел бы Джейни, если бы она оказалась здесь, но ее не было.
Мелисса игривой походкой направилась к мужчине, ко—торый стоял,
прислонившись к дверце своей машины, и наблюдал за происходящим.
— Все никак не насмотришься или уже кончил?
Он оглядел ее с головы до ног, потом медленно улыб—нулся:
— Ни то, ни другое.
Мелисса кокетливо хлопнула его по руке.
— Думаю, ты понял меня неправильно.
— Ты не вкладывала в свои слова двойной смысл?
Мелисса толком не поняла, что он имеет в виду, но по—жала плечами и как
можно соблазнительнее улыбнулась ему.
— Может быть.
Он был симпатичным. Немного староват, лет тридцати пяти и жуликоват на вид,
ну и что? Ее путешествие навер—няка произведет на него впечатление.
— Я только что вернулась из Франции.
— Ну и как там?
— Очень по-французски.
Он одобрительно усмехнулся.
— Это был просто кошмар. Я не понимала, что они ло—почут. Правда, мне
нравилось слушать, как они разговари—вают. Я видела парня, который пил вино
за завтраком. Ро—дители дают вино детям, можешь поверить? И еще люди
загорают голышом на общественных пляжах.
— И ты загорала?
Она лукаво улыбнулась и спросила:
— А ты как думаешь? Мужчина погладил ее по руке.
— Москиты.
— Они сегодня невероятно злые. Может быть, спрячем—ся от них в твоей
машине?
Он усадил ее впереди на место пассажира, обошел ма—шину, сел за руль, завел
мотор и включил кондиционер.
— Так намного лучше. — Мелисса прислонилась к хо—лодной кожаной
обивке. — Хорошая машина, — одобрила девушка. Она посмотрела на
заднее сиденье и спросила: — Это что еще такое?
— Пластиковый мешок для мусора.
— Это я знаю, а вот что в нем?
— Хочешь посмотреть? — Он протянул руку назад и по—ложил мешок ей
на колени.
— Надеюсь, там не грязное белье? — спросила Мелисса, и он
рассмеялся.
Мелисса развязала мешок, сунула руку внутрь и достала журнал. Название и
обложка сказали ей все. Но она при—няла беззаботный вид.
— Во Франции такие журналы продаются на каждом углу. Никто не обращает
на них внимания. Можно посмот—реть?
— Пожалуйста.
К тому времени, как она закончила просматривать жур—нал, мужчина уже гладил
внутреннюю поверхность ее бедра. Он опустил голову, чтобы поцеловать сосок.
— Это что за игрушка?
— Мой сувенир из Франции. — Мелисса задрала топ и
продемонстрировала кольцо в соске. — На пляже я позна—комилась с
парнем. Он подсказал мне адресок одного дан—тиста, который занимался
пирсингом на стороне.
Мужчина засмеялся.
— Что тебя развеселило?
Кончиком пальца он поддел серебряное колечко.
— Так, ничего.
На автоответчике Дина ожидали семь сообщений от Лизы. Он прослушал все.
— Не могу представить, почему ты мне не позвонил, — так начиналось
последнее. — Я обиделась и разозлилась, Дин. Неужели что-то случилось с
тобой или с Гэвином? Если ты получишь это сообщение, пожалуйста, позвони.
Если ты не перезвонишь мне в течение часа, я начну обзва—нивать городские
больницы.
Лиза звонила в 3.20 ночи. Почти такое же сообщение она оставила на
автоответчике его сотового телефона. Меньше всего на свете Дину хотелось
разговаривать с Лизой. Хотя, пожалуй, нет, меньше всего на свете ему
хо—телось, чтобы Лиза начала обзванивать больницы.
Он позвонил ей на сотовый, и она ответила после перво—го же звонка.
— Со мной все в порядке, — сразу же сказал Дин. — Никто не
попал в больницу, и ты вправе сердиться на ме—ня. Давай выпускай пар.
— Дин, что происходит?
Он рухнул на стул у кухонного стола и ладонью пригла—дил волосы.
— Это все работа. У нас тут кризисная ситуация.
— Я смотрела новости, но ничего не слышала о...
— Это же не национальная катастрофа, не крушение самолета, не взрыв, не
массовое убийство, просто дело очень запутанное и крайне неприятное. Для
меня все нача—лось рано утром, то есть вчера утром, я хотел сказать. Це—лый
день я только этим и занимался. Вот теперь добрался до дому и еле дышу.
Конечно, это не оправдание, я должен был перезвонить тебе.
— И что это за дело?
— Пропавшая девушка. Подозреваемый псих. Он позво—нил и сообщил нам,
что собирается с ней сделать, если мы не найдем их до истечения
определенного срока. — У Дина не осталось сил, чтобы рассказывать все
подробно, и по—том, ему не хотелось упоминать о Пэрис. Лиза ничего о ней не
знала, и сейчас было не время пытаться объяснить ей сложившуюся ситуацию.
— Мне жаль, что у тебя выдался такой тяжелый день.
— Господи, Лиза, это я должен сожалеть.
Ему было о чем сожалеть. Дин сожалел о том, что делал вид, будто любит ее.
Он притворялся так хорошо, что Лиза поверила. Он сожалел о том, что вовремя
не сказал ей, что ей следовало бы оставаться в Хьюстоне. Он сожалел о том,
что искренне желал: пусть ее путешествие в Чикаго про—длится как можно
дольше.
Он спросил:
— Как прошла твоя встреча со шведами?
— С датчанами, — поправила она. — Они приняли мое
предложение.
— Хорошо, хотя и неудивительно.
— Как Гэвин?
— С ним все в порядке.
— Вы больше не спорили?
— Мы избежали кровопролития.
— Я по твоему голосу слышу, как ты измотан. Я сейчас повешу трубку и
дам тебе возможность немного отдохнуть.
— Послушай, я виноват...
— Это не имеет значения, Дин.
— Черта с два! Я заставил тебя волноваться без всяких на то оснований.
Как это может не иметь значения?
Он сердился на Лизу, потому что она была к нему слиш—ком снисходительна
...Закладка в соц.сетях
