Жанр: Любовные романы
Танец богов
... — он дал ей это понять весьма недвусмысленно.
Мередит же хотела, чтобы свадьба была подготовлена как можно тщательнее, со
всеми необходимыми атрибутами.
Для меня это будет в первый и последний
раз, — подумала она. — И пусть этот день запомнится на всю жизнь
!
Посмотревшись на себя в зеркало, Мередит поразилась: на неё смотрела
совершенно другая женщина. Взлохмаченная, с раскрасневшимися щеками и
горящими глазами.
Влюбленная женщина
, — машинально отметила она.
Следующие три дня промелькнули для Мередит и Александра как одно мгновение.
Поразительно, но ни одного из них, несмотря на всю занятость, совершенно не
тянуло вернуться в Манхэттен к своим привычным делам и обязанностям. Они
были слишком поглощены друг другом, чтобы даже вспомнить про мир, который
существовал за пределами их убежища в Саутгемптоне. С той самой ночи, когда
они впервые предались любви, Александр и Мередит вели уединенное и
идиллическое существование в своем собственном мирке. Они не расставались ни
на миг. Подолгу гуляли, беседовали, строили планы и познавали, познавали и
познавали друг друга. Плавали в океане и предавались любви на берегу под
лунным светом. Каждое утро, а иногда и по вечерам ездили верхом. Обедали на
веранде, а ужинали в столовой при свечах. Затем уединялись в библиотеке и,
притушив весь свет, слушали музыку перед полыхающим камином. Мередит была
приятно удивлена, узнав, насколько Александр любит и понимает классическую
музыку. У него была огромная фонотека и множество дисков с записями самых
лучших исполнителей, а великолепная стереосистема позволяла получать
качество звучания, неотличимое от живого. Всякий раз прослушивание
заканчивалось тем, что они раздевались и предавались любви прямо на ковре
перед камином, после чего Александр на руках относил Мередит в спальню, где
они и засыпали в объятиях друг у друга.
В Александре Мередит нашла все, что искала в мужчинах. Конечно, он был
красив, изыскан и сказочно богат, но не это было для неё главным. Александр
был также необыкновенно учтив, обходителен и романтичен. Он был сказочным
любовником. Он был терпелив и великодушен. И, главное, он был первым в жизни
Мередит мужчиной, который любил её такой, какой она была, и не пытался её
изменить. Он не только безоговорочно принимал её честолюбивую натуру, но
даже поощрял её амбициозные устремления. Александр сам сказал ей это:
женщина без норова быстро теряла для него привлекательность.
Словно в
волшебной сказке
, — думала Мередит, вздыхая от счастья.
В пятницу поутру в Саутгемптон прикатила съемочная группа Ай-Би-Эс. Пока
оператор устанавливал в библиотеке освещение и съемочную аппаратуру, Мередит
поднялась наверх, чтобы выяснить, где застрял Александр. Она нашла его в
спальне — стоя перед зеркалом, он завязывал галстук.
— Сначала они хотят провести съемку на улице, — предупредила
Мередит, войдя в спальню и прикрыв за собой дверь.
Александр повернулся и посмотрел на Мередит.
— Никогда ещё я не допускал представителей средств массовой информации
на свою землю, а уж тем более в дом, — сказал он. — Я иду на это
только ради тебя.
Мередит подошла к нему и, взяв за руки, легонько чмокнула в щеку.
— Я знаю, что тебе никогда этого не хотелось, — сказала
она. — И прекрасно понимаю, что это интервью для тебя — лишь предлог,
чтобы побыть со мной наедине.
— И ещё — чтобы обеспечить успех твоей программе, — добавил
Александр, улыбаясь.
— А также — чтобы убедить меня, что мы и в самом деле любим друг
друга. — Мередит поправила выбившуюся прядь на его голове.
Александр внимательно посмотрел на нее. Его лицо было серьезно и
сосредоточено.
— Сделай для меня кое-что, — попросил он.
— Все, что хочешь, — без малейшего промедления ответила Мередит.
Он обнял её и прижал к себе.
— Выйди за меня замуж, — попросил он внезапно охрипшим
голосом. — В этот же уик-энд, до того, как нам придется вернуться в
Манхэттен. Я не хочу больше ждать.
— Я тоже, — сказала Мередит. — Хотя, по большому счету, я не
сказала бы, что мы уж очень ждем.
Съемочная группа сопровождала Александра и Мередит, когда те вышли из дома,
побывали в конюшне, а потом прогуливались по саду. Оператор тщательно снимал
каждый их шаг. Он заснял, как Александр показывал Мередит своих пони для
игры в поло, а также объяснял, почему решил приобрести себе дом именно
здесь.
— Это будет настоящая сенсация, — шепнула Мередит Александру во
время перерыва. — Уж после этого интервью твой публичный облик должен
кардинально измениться. Зрители увидят тебя таким, каким и представить-то не
могли.
Запись самого интервью состоялась в библиотеке. Мередит убедила Александра,
что ему будет выгодно рассказать, как он рос в тени своего легендарного
отца, обсудить все плюсы и минусы такого положения. Она прекрасно понимала,
насколько трудно человеку, ведущему столь замкнутый образ жизни, раскрыть
свою душу перед камерой, но была уверена: поскольку Александр любил её и
доверял ей, теперь ему будет легче говорить с ней начистоту даже в
присутствии съемочной группы.
Съемки закончились уже вечером. Хотя Мередит и обожала брать интервью,
прощаясь со своими коллегами, она испытала такое же облегчение, как и сам
Александр. Затем, когда съемочный фургон скрылся из вида, она обернулась к
Александру и, взяв его за руку, весело спросила:
— Итак, на чем мы с тобой остановились, когда нас прервали столь
бессовестным и бесцеремонным образом?
— По-моему, мы обсуждали предстоящую свадьбу, — напомнил
Александр.
Мередит поцеловала его.
— Да, я как раз об этом и думала, — сказала она с
расстановкой. — Как бы ты отнесся к тому, чтобы мы с тобой сыграли
классическую свадьбу?
Александр метнул на неё подозрительный взгляд.
— Ну-ка объясни, — потребовал он.
— Я хочу, чтобы все было красиво и романтично. Чтобы нас окружали
ближайшие друзья. Можно устроить пикник на природе, прямо здесь. Лучше всего
летом. Но не позже августа...
Александр изучающе посмотрел на нее.
— Для тебя это очень важно, да?
Мередит кивнула.
— Да, такое событие случается раз в жизни, и я хочу запомнить его
навсегда.
— Хорошо, будь по-твоему, — согласился Александр. С некоторой
неохотой, как ей показалось. — Но только с одним условием.
— Так я и знала! — с притворной укоризной всплеснула руками Мередит. — И с каким же?
— Что мы начнем жить вместе уже сейчас, — быстро ответил
он. — Сразу по возвращении в Манхэттен ты должна переехать ко мне.
Мередит звонко рассмеялась и снова поцеловала его.
— Ловлю на слове, — сказала она. — Но только попробуй от меня
избавиться!
Мередит стояла у окна своего кабинета в здании Ай-Би-Эс и задумчиво смотрела
вниз, на Пятьдесят вторую улицу. Она только что просмотрела отснятые с
Александром материалы. На пленке все вышло даже лучше, чем она ожидала.
Давший ей интервью человек разительно отличался от того Александра Киракиса,
за которым в последние годы прочно утвердилась скандальная слава. Нет,
мужчина на пленке был, несомненно, тот самый Александр, которого она знала,
тот самый, в которого без памяти влюбилась: умный, сильный, честолюбивый,
спокойно и с достоинством воспринимающий свое сказочное богатство. И вместе
с тем, этот человек, несмотря на свое положение, оставался мягким и
необыкновенно человечным. Мередит невольно улыбнулась. Интервью удалось на
славу, Александр будет доволен.
Их любовь с Александром была настолько не похожа на тот роман, который был у
неё с Ником Холлидеем, что Мередит просто не могла заставить себя поверить,
что когда-то любила Ника. Если жизнь с Ником была сравнительно спокойной и
размеренной, то роман с Александром с самого начала развивался не по
правилам и протекал бурно и подчас необузданно. Они с Александром
столкнулись, как две звезды на небосклоне. Сейчас, когда у Мередит наконец
появилась возможность немного перевести дух и подумать, ей показалось, что
оба они просто не сумели оказать мало-мальски серьезного сопротивления той
неодолимой силе, что так властно притягивала их друг к другу. Жизнь с
Александром была бурной, зажигательной и непредсказуемой. Мередит знала, что
вдвоем им по плечу любая задача.
Покинув кабинет, она прошла по длинному коридору в студию, где готовили
программу
Глядя из Манхэттена
. Толкнув дверь погруженной в темноту студии,
она взглянула на часы. Половина десятого. Она даже не заметила, что так
засиделась. Не заметила и ухода Синди. Почти весь день Мередит разбирала
корреспонденцию, которой из-за затянувшейся поездки в Саутгемптон была
завалена буквально по уши.
Пошарив по стене, Мередит нащупала выключатель и повернула рычажок. В студии
вспыхнул ослепительный свет. Перешагнув через провода, она обогнула
установленные камеры и прошла к заново обставленной перед предстоящей
передачей сцене. За столом ведущего красовались увеличенные до огромных
размеров черно-белые фотографии: Александр, возглавляющий Совет директоров;
непобедимый чемпион по игре в поло, гарцующий верхом на пони; Александр на
борту яхты
Дионис
в неформальной обстановке; и наконец отец вместе с
сыном, последняя фотография, сделанная незадолго до смерти Константина
Киракиса в 1982 году. Мередит с гордостью разглядывала улыбающееся лицо
победителя матча в поло, вспоминая события, последовавшие вскоре после него
в Саутгемптоне.
Да, прав был Александр — вдвоем они куда сильнее, чем по отдельности.
Ресторан
Окна мира
, вознесшийся над Манхэттеном в самое поднебесье,
расположен на сто седьмом этаже Мирового Торгового Центра. Отделенные от
внешнего мира лишь ослепительно сверкающим прозрачным стеклом, все его залы,
гостиные и кабинки обеспечивают посетителям воистину поразительное зрелище:
обзор всего Нью-Йорка с высоты птичьего полета. Сверкающее великолепие и
необыкновенная пышность интерьера, раззолоченные зеркала, прекрасная кухня и
белоснежная форма официантов с золотыми эполетами — вот визитная карточка
этого элегантного заведения. Днем во время обеда многочисленные залы и
гостиные принимают здесь лишь членов модного частного клуба, а вот по
вечерам ресторан, бар и буфет открыты для любых желающих насладиться
изысканной кухней и фантастическими видами.
Хотя Мередит за годы, проведенные в Нью-Йорке, не раз доводилось ужинать в
Окнах мира
, поразительное зрелище всякий раз захватывало её так же, как и
впервые. И вот теперь, сидя за столом в кабинке напротив Александра, она с
замиранием сердца смотрела в его бездонные черные глаза. Просто
поразительно, что он заставлял её чувствовать, всего лишь посмотрев ей в
глаза! Мередит уже не могла представить, как когда-то могла сомневаться в
его любви.
— Сегодня мы празднуем, — сказал Александр, когда официант
приблизился к их столу с бутылкой
Дом Периньона
и двумя бокалами.
Александр до сих поражался от того, что с каждым днем Мередит казалась ему
все красивее и желаннее. Сегодня на ней было глубоко декольтированное,
расшитое бисером и блестками вечернее платье и ожерелье, которое он купил ей
в Риме. Волосы, как любил Александр, свободно ниспадали на плечи.
Мередит улыбнулась.
— И что же мы празднуем на этот раз? — спросила она. По
возвращении в Манхэттен не проходило ни одного вечера, чтобы они не отмечали
какое-либо событие. Вчера, например, они отпраздновали юбилей — три недели
совместной жизни.
— Сейчас увидишь, — с улыбкой и озорно блеснув глазами, ответил
Александр.
Официант поставил перед ней хрустальный бокал. Мередит протянула руку и
почти сразу отдернула её. Шампанское едва покрывало дно бокала.
— Могу я попросить налить еще... — попросила было она, но осеклась. На
дне бокала лежало самое прекрасное кольцо, которое она когда-либо видела.
Огромный, изумительной огранки сапфир, окруженный бриллиантовой россыпью.
Широкая платиновая полоска была покрыта затейливой резьбой с тем же узором,
который был и на её ожерелье. Вытащив кольцо из бокала, Мередит посмотрела
на Александра. Взгляд её затуманился.
— Оно необыкновенное, — только и сказала она.
— Это обручальное кольцо, — улыбнулся он. — Прочти, что
написано внутри.
На внутреннем ободке кольца был выгравирован девиз:
Сейчас и навсегда
.
Мередит улыбнулась. В этом был весь Александр — он всегда сразу брал быка за
рога. Она не могла оторвать глаз от своего сокровища.
— В жизни ничего подобного не видела!
Глаза Александра засияли.
— И не увидишь, — сказал он, взяв её за левую руку. — Второго
такого не существует. — Он надел кольцо на палец Мередит. — Как и
ты, matia mou, оно прекрасно и уникально.
Мередит посмотрела на кольцо, затем перевела взгляд на Александра. Она
почувствовала, что на глаза наворачиваются крупные слезы. Никогда она ещё не
любила Александра так сильно, как в ту минуту.
Когда в ту же ночь они вернулись домой, Александра ждало на автоответчике
срочное сообщение.
— Звонил Мухаммед Кафир, — сказал он Мередит. — Глава нашего
филиала в Стамбуле. — Он кинул взгляд на часы. — Я должен
перезвонить ему.
— Как, прямо сейчас? — изумилась Мередит.
Александр нахмурился.
— Должно быть, дело и впрямь крайне важное, раз уж он позвонил мне в
такой час, — сказал он. — Сейчас в Стамбуле восемь утра. Видно,
случилось нечто из ряда вон выходящее, если Кафир так рано вышел на работу.
Мередит натянуто улыбнулась.
— Я уже привыкла к этому, — вздохнула она, целуя Александра в
щеку. — Постарайся не задерживаться, ладно?
— Не дольше, чем нужно, — пообещал Александр.
Мередит прошла в спальню и зажгла ночник. Медленно раздевшись, она
облачилась в полупрозрачный пеньюар из белоснежного шелка и заколола волосы
на затылке. Затем откинула с постели покрывало и задернула тяжелые шторы на
окнах.
Она прошла босиком по толстому белому ковру к массивной резной двери из
красного дерева, за которой скрывалась их личная с Александром ванная. Как
правило, ванну ей наполняла одна из горничных, но сегодня Мередит пришлось
заняться этой процедурой лично. В столь поздний час вся прислуга уже давно
удалялась к себе. Вдобавок Мередит хотелось, дождавшись окончания разговора
Александра со своим человеком из Стамбула, остаться со своим любимым
наедине. Сегодняшняя ночь должна была стать для них особенной. Как-никак,
помолвки объявляются не каждый день.
Скинув пеньюар, она повесила его на один из массивных позолоченных крюков и,
обнаженная, направилась по пушистому голубому ковру к бледно-серой мраморной
ванне. Медленно погрузившись в обволакивающе нежную воду, вскипевшую облаком
ароматных пузырьков, Мередит приклонила голову на голубую атласную подушку и
предалась сладостной неге, окруженная воистину сказочным великолепием. От
зеркальных стен ванной до ухоженных пальм в одинаковых фарфоровых горшках,
от античных статуй, стоящих по бокам мраморного массажного стола до
золоченых светильников — все это поражало воображение, служа лишним примером
образа жизни Александра, в определенной степени порожденного его невероятным
богатством. Впервые за долгие годы Мередит вдруг припомнила собственную
спальню в родительском доме. Ее семья особым богатством не отличалась, но и
никогда не бедствовала. Мередит никогда не устраивал
обычный
уровень
комфорта. Даже в ранней юности что-то в глубине её души постоянно требовало
большего. И вот теперь она была на грани обладания всем, о чем мечтала:
успехом, богатством, признанием и мужчиной, которого страстно любила. Неужто
она не грезит, и все это и вправду достанется ей?
Ступив из ванны на ковер, она сняла с батареи толстое полотенце и, тщательно
вытершись, облачилась в пеньюар. Затем, вернувшись в спальню, вытащила
заколки, высвободила волосы и старательно расчесала их. Кинула взгляд на
часы, стоявшие на столике у кровати. Было уже за полночь. Похоже, Александр
все ещё беседовал по телефону. Мередит выключила ночник из серебра с
хрусталем и приблизилась к окну. Слегка раздвинув шторы, она вгляделась в
мерцающие внизу огни Пятой авеню. Их царства, как говорил в шутку Александр.
Что ж, теперь это все больше походило на правду. Огромный город принадлежал
им. Да что там Нью-Йорк — весь мир лежал у их ног. От этого ощущения
кружилась голова, и все же оно заставляло Мередит припомнить один вопрос,
который она когда-то задала Нику. Возможно ли такое, чтобы кто-нибудь мог
владеть сразу всем — и не потерять это? Она посмотрела на свое новое кольцо
и подумала о девизе.
Сейчас и навсегда
. Воистину для них с Александром в
мире не было ничего невозможного!
В это мгновение плечи её стиснули крепкие руки.
— Ну что, дозвонился в Стамбул? — спросила Мередит, по-прежнему не
отрывая взгляда от мириада мерцающих внизу огней, переливающихся и искрящих,
словно драгоценные камни в сундуке с сокровищами.
— Да. — Александр посмотрел на её кольцо. В полутьме сапфир,
казалось, светился матовым синевато-белым пламенем. — Нравится? —
спросил он.
— Безумно, — ответила Мередит. — Я просто влюблена в
него. — Но в тебя больше, — тут же добавила она.
Александр улыбнулся и легонько провел пальцем по её лицу.
— За последние недели я сделал одно важное открытие, — сказал он.
— Вот как? — Мередит вопросительно посмотрела на него. — И
какое же?
— Насчет силы любви, — ответил он, перебирая пряди её
волос. — Без сомнения, это самая могучая сила на всем белом свете.
Мередит обняла Александра руками за шею и склонила голову ему на плечо.
— Ты так пытаешься объяснить мне, что я для тебя важнее твоей
империи? — лукаво спросила она.
Александр улыбнулся.
— Да. Никогда не представлял, что когда-нибудь произнесу такие слова,
но ты для меня и в самом деле важнее всего на свете.
Мередит поцеловала его в шею.
— Я тебя настолько люблю, что порой мне даже страшно становится, —
призналась она, прижимаясь к нему теснее. — Жаль только, что нам с
тобой нельзя всегда быть вместе, не расставаясь ни на миг.
— Ты подслушала мои мысли, — укоризненно произнес Александр,
поглаживая её волосы. — Но, к сожалению, расставание нам все-таки
грозит, причем в самое ближайшее время.
Мередит подняла голову и озадаченно посмотрела на него.
— Что ты имеешь в виду?
— Не то, что ты, — усмехнулся Александр. — В четверг мне
нужно слетать в Лондон. Как считаешь, не удастся тебе вырваться со своего
телевидения, чтобы составить мне компанию?
Мередит заколебалась. Она бы с радостью побывала с ним в Лондоне, но дела не
позволяли. На ближайший уик-энд она была повязана по рукам и ногам.
— Нет, не могу, — со вздохом промолвила она. — В пятницу я
должна лететь в Даллас, чтобы поговорить с героем одной из следующих
передач.
— А ты не можешь отложить поездку на несколько дней? — спросил
он. — После того, как я освобожусь, мы бы с тобой славно провели время
в Лондоне.
— Нет, ничего не выйдет, — покачала головой Мередит. — Все
это было расписано ещё месяц назад. Студия не пойдет на отсрочку.
— А сколько ты пробудешь в Далласе? — спросил Александр.
— Я вернусь в воскресенье.
— Вот и прекрасно, — улыбнулся Александр. — Я тоже вернусь в
воскресенье. Придется придумать что-нибудь романтичное в честь нашего
воссоединения.
— Для меня нет ничего романтичнее, чем быть рядом с тобой, —
сказала Мередит.
Александр прижал её к себе.
— Мы никогда не расстанемся, — пообещал он.
Стоя у окна лондонского отеля
Дорчестер
, Александр любовался прекрасным
видом на Гайд-парк. День у него выдался долгий и суматошный, однако сама
встреча удалась на славу. Раньше после столь успешных переговоров он получал
глубокое удовлетворение, а вот сегодня его грыз червь сомнения. Как ни
старался Александр, но все его мысли упорно уносились в Нью-Йорк, к Мередит.
Теперь проведенный без неё день был для него почти потерян. Александр
улыбнулся этой гримасе судьбы. Скольких женщин он бросил, использовав?
Сколько раз уходил от очередной любовницы и даже никогда не вспоминал её в
дальнейшем? Ему ничего не стоило жениться на любой женщине, почитавшей брак
с ним за величайшее благо и без раздумий согласившейся бы на любые его
прихоти. И ведь надо же — сам он полюбил женщину независимую и сильную,
женщину, чьи амбиции и честолюбивые устремления не уступали его собственным.
Женщину, отнюдь не спешившую сочетаться с ним брачными узами, несмотря даже
на то, что — как она дала ему понять — сама горячо любила его и даже не
помышляла ни о ком другом. Александр прекрасно понимал, что в лице Мередит
найдет не покорную и покладистую, а, напротив, очень своенравную жену,
однако находил, что именно с такой женщиной и может быть счастлив. Для
Александра, который давно уже не видел в женщинах ничего загадочного,
Мередит продолжала оставаться не только таинственной, но и совершенно
непредсказуемой. У неё было все, что он ценил в женщинах: яркий ум, красота
и решимость.
Вдобавок Мередит — и Александр понял это довольно быстро — была слеплена из
сложного теста. Ему до сих пор было трудно поверить в то, что блестящая,
элегантная и неприступная ведущая самых популярных телепрограмм и пылкая
экстравагантная любовница, делящая с ним постель, это одно и то же лицо. На
экране телевизора Мередит выглядела блистательной профессионалкой. На людях
она поражала всех элегантностью, аристократичностью и красотой. Когда же они
оставались вдвоем, Мередит превращалась в страстную и ненасытную женщину,
которая не только жаждала его ласк, но и сама поражала Александра своей
раскрепощенностью и неуемным желанием доставить ему самое изощренное и
немыслимое наслаждение. Казалось, Мередит умела все. Она великолепно ездила
верхом. Она ни в чем не уступала Александру на теннисном корте. Как-то раз,
взяв Мередит с собой на соревнования по стендовой стрельбе, Александр
убедился, что она прирожденный снайпер. Наконец она совершенно сразила его,
проявив недюжинные познания и хватку в деловых вопросах. Не раз ночью,
отдыхая после любовных утех, Александр ловил себя на том, что обсуждает с
ней такие сокровенные проблемы, которые не рискнул бы поднять даже в кругу
некоторых своих доверенных соратников. Впрочем, в руководстве корпорации
было не столь уж много людей, удостоившихся его доверия. Ей же он доверял
всецело. Александр был уверен: Мередит будет не только идеальной женой, но и
заботливой матерью.
Сидя на заднем сиденье лимузина, Мередит с волнением следила, как личный
самолет Александра катит по посадочной полосе, постепенно замедляясь. В
сгустившейся тьме было хорошо видно, как внутри сине-белого лайнера погасли
огни. Мередит была вне себя от нетерпения: прошедшие три дня показались ей
целой вечностью.
Выбравшись из автомобиля, она остановилась. Самолет едва успел остановиться,
как к нему уже подогнали трап. Почти в тот же миг открылся люк и показался
Александр. Заметив Мередит, он помахал ей рукой и бегом, перепрыгивая через
ступеньки, бросился вниз. Мередит даже испугалась, не упадет ли он. В свою
очередь она поспешила ему навстречу и свалилась в его объятия.
— Господи, если бы ты только знала, любимая моя, как я
соскучился! — произнес он внезапно охрипшим голосом, целуя Мередит и
прижимая её к себе.
— А как я соскучилась! — вздохнула Мередит, целуя его.
— Последние четыре дня для меня тянулись четыре года, — прошептал
Александр, гладя её волосы.
Они прошли, обнявшись, к поджидавшему лимузину. Александр помог Мередит
устроиться на заднем сиденье, затем скользнул рядом и сам.
— Я не стала заказывать нам столик на
...Закладка в соц.сетях
