Жанр: Любовные романы
Танец богов
...твела взгляд в сторону. Потом сказала:
— У вас на все есть ответ.
— На все, — подтвердил Александр, беря её за руки. — Кроме
одного. Того, что нужно мне больше всего на свете.
В Саутгемптоне у Александра был огромный, с видом на Атлантический океан,
пятнадцатикомнатный особняк в георгианском стиле, который располагался на
ухоженном участке земли площадью в десять акров. Выглядел дом необыкновенно
элегантно: высоченные потолки, колонны, застекленные двери на веранду, с
которой открывался изумительный вид на сад и океан. В доме имелся свой
восстановительный центр, в котором были сауна, парная, гимнастический зал и
джакузи; во внутреннем дворе были оборудованы бассейн и солярий; были также
музыкальный салон и винный погреб. За домом были выстроены конюшни и
отдельные жилые помещения для прислуги. Мередит поразилась, увидев,
насколько интерьер особняка отличается от обстановки квартиры Александра в
Олимпик-тауэр. Мраморные камины в гостиной и библиотеке, створчатые окна,
лепные потолки, узорчатый паркет — все это напоминало прошлый век. Под стать
была и мебель: огромные мягкие диван и кресла, расставленные повсюду
предметы антиквариата и полотна импрессионистов на стенах. В библиотеке
возвышались старинные часы, показывающие точное время. Поразил Мередит
стоявший там же резной стол тончайшей работы. Александр рассказал, что его
много лет назад изготовили знаменитые цыганские мастера.
— Для меня этот дом — убежище анахорета, — добавил он, пока
Мередит обходила библиотеку, любуясь книгами и предметами искусства. —
Сюда я приезжаю, когда ощущаю необходимость уединиться. Сбежать от
манхэттенской суеты.
Мередит посмотрела на него и улыбнулась.
— Забавно, но мне всегда казалось, что такой человек, как вы, не в
состоянии хоть сколько-нибудь надолго отлучиться от своей работы, —
сказала она.
— Это верно, — кивнул Александр. — Однако я уже давно пришел
к выводу, что даже самым фанатичным трудоголикам порой совершенно необходимо
вырваться из привычной рабочей обстановки — и это идет лишь на пользу. Было
время — я тогда только стал председателем Совета директоров, — когда
вся моя жизнь вообще была посвящена исключительно делам корпорации. И я
отчаянно пытался убедить себя, что ничего другого мне больше в жизни не
нужно.
— Но у вас ничего не вышло, — заключила Мередит.
— Да, matia mou, — улыбнулся Александр. — Корпорация до сих
пор необычайно важна для меня. Она досталась мне по праву наследования — её
завещал мне отец. Но теперь я уже точно знаю, что не это в жизни главное.
Так же, как и ваша карьера — для вас. — Он наполнил стакан вином и
протянул Мередит. — Попробуйте — вам понравится. Оно из моих
собственных виноградников.
— Как, вы и виноделием занимаетесь? — изумилась Мередит.
— У меня есть замок во Франции, — ответил Александр. — В
районе Кот-дю-Роны. К превеликому сожалению, в последние годы я проводил там
куда меньше времени, чем хотелось бы. Прежде я каждый год ездил туда снимать
урожай. Обожаю работу в винокурне.
Мередит невольно рассмеялась.
— Простите, — спохватилась она. — Но мне просто нелегко
представить, как вы занимаетесь физическим трудом.
— Вообще-то мне любая работа по душе, — сказал Александр, подливая
ещё вина. — Мне было всего четырнадцать, когда отец купил эти
виноградники. Францию я любил всегда — должно быть, унаследовал
привязанность к ней от мамы, — поэтому был страшно рад, когда выпала
возможность туда поехать. Маме, правда, не нравилось, что её сын до седьмого
пота вкалывает на винокурне, зато отец гордился мной, считая, что любой
физический труд пойдет мне только на пользу. И он оказался прав.
— Вижу, вам очень недостает ваших родителей, — задумчиво
промолвила Мередит.
Александр кивнул.
— Да, и лишь потеряв их обоих, я понял, насколько важно иметь
собственную семью. Человека, с которым можно поделиться самыми сокровенными
мыслями, — тихо добавил он.
Их взгляды встретились, и Мередит почувствовала, как по спине её бегут
мурашки. От вина? Или от его взгляда? Мередит поняла, что краснеет, но
ничего поделать не смогла. — Всем нам, наверное, недостает близких
людей, — уклончиво пробормотала она, потупив взор.
Александр заметил, что её стакан опустел.
— Еще вина? — спросил он.
Мередит покачала головой.
— Нет, мне, пожалуй, достаточно, — ответила она. — У меня уже
в голове немного шумит. Да и поздно уже...
Александр кивнул.
— Извините меня, matia mou, — сказал он. — Я так наслаждался
общением с вами, что перестал замечать время. Вы, наверное, устали?
— Немного, — призналась Мередит.
Александр улыбнулся.
— Идемте... Я покажу вам вашу комнату.
На следующее утро Мередит разбудило солнце, залившее ярким светом её
спальню. Присев в постели, Мередит сладко потянулась и только тогда поняла,
что с вечера забыла задернуть шторы. Она кинула взгляд на трюмо, где стояли
изящные антикварные часы. Был уже почти полдень. Интересно, проснулся ли уже
Александр?
В дверь негромко постучали. Прежде чем Мередит успела ответить, дверь
открылась и в спальню вошла горничная.
— Доброе утро, мадмуазель, — поздоровалась она с отчетливым
французским акцентом. — Меня зовут Даниель. Мсье Киракис поручил мне
прислуживать вам, узнать, что вам подать на завтрак, а также передать вот
эти вещи. — Она указала на картонные коробки, поставленные друг на
друга. — Это ваша новая одежда. Надеюсь, что она вам подойдет.
— Да, спасибо, — растерянно поблагодарила Мередит.
— Что вам подать на завтрак, мадмуазель?
Мередит на мгновение призадумалась. Особого аппетита она не ощущала.
— Что-нибудь легкое, — попросила она. — Например, булочку с
маслом и джемом, а также кофе.
— Oui, mademoiselle, — горничная повернулась, чтобы идти.
— Постойте, Даниель! — окликнула Мередит. — А Александр...
Мистер Киракис? Он уже встал?
— Oui, mademoiselle. — Мсье Киракис — настоящий жаворонок, он
всегда встает рано. С самого рассвета он сегодня в конюшне, — сказала
Даниель. — Он просил, чтобы вы пришли туда к нему после завтрака.
— Хорошо, — кивнула Мередит.
— Принести вам завтрак сюда, или сойдете вниз? — спросила
горничная.
Мередит улыбнулась.
— Я спущусь. Спасибо.
Открыв верхнюю коробку, она осмотрела её содержимое. Джинсы, брюки, блузки и
даже сапоги для верховой езды. По размерам — в самый раз. Мередит
улыбнулась. Александр предусмотрел все.
Мередит выбрала джинсы и розовую блузку. Одеваясь, она пыталась припомнить,
когда ездила верхом в последний раз. Сумеет ли не ударить лицом в грязь?
Скоро я это выясню, — подумала Мередит.
Александра она застала на площадке для верховой езды — он объезжал
великолепного вороного жеребца. Да, сейчас Александр мало походил на всегда
одетого с иголочки президента Корпорации Киракиса
. На нем были серые
спортивные брюки, заправленные в черные сапоги, и белая рубашка с
закатанными рукавами. Черные как смоль волосы Александра развевались на
ветру — Мередит показалось, что ещё никогда она не видела его таким
беззаботным.
— Доброе утро! — выкрикнула она, пристраиваясь на заборе.
Александр обернулся, и лицо его осветилось улыбкой.
— Доброе утро, matia mou, — ответил он. — Как спали?
— Изумительно, — ответила Мередит. — Как убитая. А вот у вас,
я слышала, утро выдалось занятое.
— Я привык вставать рано, — ответил Александр, удерживая своего
коня. — Вне зависимости от того, во сколько ложусь. Как насчет того,
чтобы покататься вместе?
— С удовольствием, — ответила Мередит.
— А вы умеете? — осведомился Александр.
Мередит рассмеялась.
— Там, где я выросла, ездить верхом учатся одновременно с хождением
пешком. Я, конечно, уже много лет не садилась на лошадь, но, говорят, такие
навыки легко не забываются.
— Что ж, проверим, — промолвил Александр. — Правда, лошадки у
меня норовистые. Для меня лошадь без норова, — как и женщина — сразу
теряет привлекательность.
Мередит понимающе улыбнулась.
— Не сомневаюсь, — промолвила она себе под нос.
Александр жестом подозвал конюха.
— Оседлай для мисс Кортни Аполлона, — приказал он.
— Хорошо, сэр.
Александр повернулся и посмотрел на Мередит.
— Мисс Кортни, — повторил он негромко, но с тем расчетом, чтобы
она его слышала. — Надеюсь, теперь уже ненадолго.
Мередит и сама поразилась, насколько быстро её ездовые навыки
восстановились. Она уже почти забыла, какое удовольствие испытывала некогда,
находясь в седле. Больше часа они с Александром ездили по площадке, а потом
ещё минут пятнадцать скакали галопом по берегу. Потом спешились и повели
своих коней за поводья вдоль полосы прибоя, наслаждаясь свободой и обществом
друг друга. Мередит была рада без памяти, что согласилась приехать сюда и
дать Александру возможность объясниться. Рассказать, как было дело. Она
поверила ему безоговорочно и не только потому, что хотела поверить, но и
потому, что окончательно поняла: Александр её любит.
— Этот песчаный пляж напоминает мне берега моего родного
острова, — задумчиво сказал Александр, когда они с Мередит возвращались
с прогулки. — Наверное, ещё и поэтому я так люблю приезжать сюда.
— Да, я понимаю, — сказала Мередит. — Когда я жила в Южной
Калифорнии, я тоже обожала бродить утром вдоль берега, плавать в океанских
волнах, вдыхать соленый воздух...
— А, когда вы жили с Ником Холлидеем, — прервал её
Александр. — Скажите, вы ведь собирались за него выйти, да?
Мередит воззрилась на него в изумлении.
— Нет, — ответила она.
Александр подобрал какую-то выброшенную на берег деревяшку и, размахнувшись,
бросил её вперед.
— Но ведь вы, наверное, его любили, — произнес он.
— Да, — ответила Мередит, чуть помолчав. — Поначалу. Но потом
все у нас пошло вкривь и вкось, и я... — голос её оборвался.
— И вы больше не хотели сближаться с другими мужчинами, — закончил
за неё Александр.
— Долгое время мне казалось, что я никогда больше не смогу
полюбить, — призналась Мередит. — Но теперь... я поняла, что
ошибалась.
Александр остановился и повернулся к ней.
— Я рад это слышать, — сказал он, глядя ей в глаза. — Я хочу,
чтобы мы были вместе. И ещё я хочу, чтобы вы были со мной счастливы, хотя
мне и нелегко будет конкурировать с человеком из вашего прошлого.
— В моем прошлом никого не было, Александр, — твердо ответила
Мередит.
Александр обнял её, и их губы слились. Обняв его за шею, Мередит жадно
впилась в его губы, впервые позволив себе отдаться страсти, давно
поселившейся в её сердце.
— Я даже не представляла, что может так похолодать, — промолвила
Мередит, вытягиваясь во весь рост на огромных и мягких, как пух подушках
перед растопленным камином; свет в гостиной был выключен, и она освещалась
только бликами пламени.
— Да, порой даже в это время года вечера выдаются холодные, —
заметил Александр. Он принес бутылку шампанского
Дом Периньон
и поставил
её рядом с двумя хрустальными бокалами прямо на пол.
Увидев шампанское, Мередит улыбнулась.
— Мы отмечаем вашу победу в поло? — спросила она.
— Нет, — серьезно ответил Александр. — Мы отмечаем совсем
другой повод... Что мы наконец вместе. — Он двумя пальцами надавил на
пробку, не спуская глаз с Мередит. Вдруг пробка с громким хлопком вылетела,
и из горлышка бутылки прямо им на головы извергся пенный фонтан. Мередит
испуганно посмотрела на себя: её шелковая блузка вымокла до нитки и,
прилипнув к телу, казалась совершенно прозрачной.
— По-моему, вы только что выбросили коту под хвост целую бутылку
шампанского, — заметила Мередит, чувствуя, что краснеет.
— Напротив, — улыбнулся Александр. — На мой взгляд, оно
потрачено не зря.
И они уставились друг на друга, словно ласкаясь одними глазами. Александр
медленно придвинулся к Мередит и принялся осторожно, наслаждаясь каждым
мгновением, расстегивать её блузку. Расстегнув последнюю пуговку, он стянул
блузку с плеч Мередит. Лифчика под блузкой не оказалось. Александр осторожно
опрокинул Мередит на подушки и нежно поцеловал её. Затем стал медленно
слизывать ручейки шампанского, стекающего в ложбинку между грудей Мередит,
то и дело отрываясь, чтобы снова поцеловать её в губы. Он ласкал губами
розовые ореолы вокруг сосков, время от времени легонько покусывая сами
соски.
— Я люблю тебя, — прошептал он, привставая и расстегивая
молнию
на её джинсах. — И сейчас покажу, насколько тебя люблю...
— О да! — простонала Мередит, выгибаясь дугой ему навстречу, чтобы
избавиться от одежды, которая вдруг стала такой лишней и ненужной. — Я
хочу тебя, Александр! Я так тебя хочу! — Она сама расстегнула его
рубашку и, нащупав пряжку ремня, принялась расстегивать его, в то время как
их губы слились в жарком и страстном поцелуе. Затем Александр пригнулся и
принялся снова целовать её груди, в то время как Мередит, закрыв глаза,
гладила его по голове, ероша мягкие и густые волосы. Рука Александра
проскользнула вниз между их тела и, найдя небольшую выемку между бедер
Мередит, проникла в нее. Мередит сладостно застонала; по её телу пробежала
легкая дрожь. В следующее мгновение она опустила руку и, нащупав его
вздыбленный орган, принялась в свою очередь ласкать и гладить его, сначала
боязно и робко, а затем быстрее и быстрее. Александр запрокинул голову и,
закрыв глаза, протяжно застонал; волна захлестнувшего его удовольствия была
необычайно сильной и быстро сделалась почти невыносимой.
— Я люблю тебя, Александр, — жарко зашептала ему на ухо
Мередит. — Долго слишком долго я пыталась это понять, а теперь... Боже,
как я тебя люблю! — Приникнув к нему, она страстно поцеловала его в
губы.
Александр же продолжал ласкать её пальцами и быстро довел до оргазма.
Судорожно дыша, Мередит перевернулась на спину, дрожа всем телом, а
Александр, разведя в стороны её согнутые в коленях ноги, одним движением
слился с ней. И уже там, внутри принялся двигаться быстрее и быстрее, со все
нарастающей страстью, пока, стиснув зубы и застонав, не начал изливаться в
нее, испытав воистину безумный, всесокрушающий оргазм. Одновременно с ним
повторный экстаз ощутила и Мередит. Когда Александр, внезапно обессилев,
обмяк в её объятиях, Мередит показалось, что потолок гостиной завертелся
вихрем и вот-вот обрушится на них. Александр, тяжело дыша, любовно поцеловал
её.
Потом они долго молча лежали в объятиях друг друга. Наконец
Александр приподнялся, опираясь на локоть, и, посмотрев на Мередит, лицо
которой матово отсвечивало в отблесках затухающего пламени камина, зашептал:
— Я никогда прежде не предавался любви. Да, сегодня вечером я впервые
познал это чувство. Даже представить не мог, какая неизмеримая разница лежит
между ним и обычным сексом.
Восторг и изумление от только что сделанного открытия отражалась в его
бездонных черных глазах. Александр и вправду даже представить себе не мог,
что физическая близость с любимой женщиной может таить в себе целую бездну
столь удивительных ощущений. Он вдруг понял, что до встречи с Мередит его
жизнь была неполноценной, что в ней не хватало едва ли не самого главного.
Не говоря уж о том, что именно Мередит научила его от души смеяться и
находить удовольствие в разных приятных мелочах.
— Мне тоже никогда ещё не было так хорошо, — прошептала Мередит,
вдыхая пряный аромат его кожи. Она даже представить себе не могла, что будет
когда-нибудь лежать нагая рядом с печально знаменитым Александром Киракисом
и, только что предавшись с ним любви, познает поистине неземное наслаждение.
— Как мне жаль теперь, что мы потеряли столько времени, — добавила
она. — Ведь мы могли... гораздо раньше.
Александр засмеялся.
— Я пытался объяснить тебе это, любовь моя, но ты оказалась на редкость
упряма. — Он поцеловал её в лоб. затем начал покрывать поцелуями глаза,
кончик носа, губы. — Впрочем, теперь все это больше не имеет значения.
Главное, что мы оба убедились: ожидание было не напрасным, верно?
— О да! — синие глаза Мередит засияли.
Александр прижал её к себе.
— Господи, как я хотел бы всегда сжимать тебя в объятиях и не выпускать
ни на минуту...
Проснувшись на следующее утро, Мередит обнаружила, что лежит обнаженная в
постели вместе с Александром, спиной к нему. Он обнимал её сзади, тесно
прижавшись к ней всем телом и легонько целуя в шею. Мередит даже не помнила,
как он отнес её наверх и уложил в постель. Там, в гостиной они ещё не раз
предавались любви у потухшего камина, пока наконец Александр не подхватил её
на руки и не отнес, вконец обессиленную от нескончаемых оргазмов, в спальню.
Да, то была незабываемая ночь...
— Доброе утро, — произнес Александр. — Я тебя разбудил?
— Не знаю, — с сомнением промолвила Мередит. — А что, ты
пытался?
— Да, только этим и занимался в последние полчаса.
Мередит перекатилась на спину и посмотрела на него. Александр облокотился на
подушки и в свою очередь посмотрел на нее.
Глаза его светились любовью.
— Эта ночь была для меня каким-то божественным и дивным сном, —
сказала Мередит. — Я так боялась проснуться!
Александр улыбнулся.
— Это был вовсе не сон, любовь моя, — сказал он, целуя её. —
Я проснулся с рассветом и лежал, пытаясь изобрести хоть один достойный
предлог, чтобы нам с тобой не возвращаться в Манхэттен, однако ничего
путного так и не придумал. — Он погладил её по волосам. — Я
никогда не был суеверным и не верил в приметы, но сейчас почему-то боюсь
даже подумать о том, чтобы расстаться с тобой хоть на минуту. Как будто
расставание может разрушить волшебные чары.
Мередит поцеловала его.
— Никто на свете теперь не сможет меня расколдовать, — сказала
она. — Этой ночью ты приворожил меня навсегда. Теперь, при всем
желании, тебе не удастся от меня избавиться. Я люблю тебя, Александр.
Александр откинул прикрывавшую Мередит простыню и вновь залюбовался её
обнаженным телом. Затем он принялся гладить её груди, одновременно целуя её
за ухом и слегка покусывая нежную мочку.
— А, может, задержимся здесь ещё на недельку? — прошептал он,
поглаживая указательным пальцем сосок груди Мередит. — Всего на
недельку! — добавил он, страстно целуя её.
— Я бы рада, — прошептала Мередит, чувствуя, что снова
возбуждается. — Но не могу. На мне висит программа...
Александр уже приник головой к её груди, поочередно целуя и лаская набухшие
сосочки.
— Неужели тебе не подыщут замену всего на неделю? — спросил
он. — Хоть на несколько дней.
— Я незаменима, — рассмеялась Мередит, начиная тяжело дышать.
Грудь её уже судорожно вздымалась, внизу живота разлилось знакомое приятное
тепло.
— Это несомненно, — подтвердил Александр, поглаживая её в
перекрестье бедер и постепенно углубляясь, — но хоть на один разик-то
тебя смогут подменить?
— Нет... наверное... не знаю... — Мередит уже с трудом понимала, что
говорит; она принялась стонать от удовольствия. Опустив руку, она отыскала
его разбухший ствол, но Александр высвободился, сползая вниз. Теперь он
целовал уже живот Мередит, пупок, затем бедра, постепенно приближаясь к
лобку. Мередит, вся дрожа, замерла. И вот пальцы Александра раздвинули её
пухлые наружные губы, а язык коснулся трепещущего клитора. Мередит выгнулась
дугой, устремляясь навстречу острой и сладостной ласке. Уже через несколько
мгновений тело её пронзил бурный оргазм. Сотрясаясь в пароксизмах
наслаждения, Мередит нащупала мощный фаллос Александра и принялась страстно
ласкать его.
Александр, не выдержав, отстранил её руку и решительно, одним точным
движением, вошел в её лоно. Он любил Мередит бурно и молча, пока сам не
выплеснул в неё свою страсть. Потом, когда тело его перестало содрогаться, а
дыхание немного восстановилось, Александр поцеловал Мередит в шею.
— Ты хоть чуть-чуть представляешь, что со мной делаешь? —
прошептал он.
— Да, — улыбнулась Мередит. — Потому что ты со мной делаешь
то же самое. — И тесно прильнула к нему, не желая его отпускать.
— По-моему, мы с тобой могли бы целую неделю не вылезать из
постели, — промолвил Александр.
— Увы, это несбыточная мечта, — прошептала Мередит.
— Я больше никогда не отпущу тебя, — сказал Александр. — Мы
не должны расставаться!
В его голосе прозвучало столько волнения, что Мередит взглянула на него с
удивлением.
— Мы никогда не расстанемся, — пообещала она. — Я сама не
отпущу тебя.
— Этого мало, — сказал Александр. — Я хочу связать тебя
покрепче. Мне нужно больше, чем обещание.
Мередит посмотрела на него, выжидая.
— Я хочу, чтобы ты стала моей женой, Мередит, — произнес
Александр. — М как можно быстрее.
— Тебе придется надеть вот это, — сказал Александр, доставая из
стенного шкафа один из своих шелковых халатов. — Боюсь, что вся твоя
одежда разбросана внизу в гостиной.
Мередит присела в постели, отбросив назад сбившиеся на лицо волосы. Внезапно
комизм положения заставил её хихикнуть.
— Хотела бы я взглянуть на лицо твоей горничной, когда, зайдя в
гостиную, она нашла там все эти тряпки, — пробормотала она, давясь от
смеха. — Или Даниель привыкла к такому?
Александр посмотрел на неё и произнес, чуть нахмурившись:
— Я никогда ещё не приглашал сюда женщин. Вплоть до вчерашнего дня.
Мередит соскочила с кровати и, облачившись в его халат, запахнула полы и
завязала поясок. Затем подошла к Александру и обняла его.
— Ты уверен, что можешь позволить себе обзавестись семейными
узами? — игриво спросила она. — И ни разу не пожалеешь о том, что
расстался с холостяцким образом жизни? Ведь брак заставит тебя изменить
некоторые свои привычки.
— С тобой рядом у меня будет все, что мнем нужно в жизни, — твердо
заявил Александр. — А что касается холостяцкого образа жизни, matia
mou, то с ним я расстаюсь без малейшего сожаления. Ты — единственная
женщина, которая мне нужна. — С этими словами он порывисто привлек её к
себе и поцеловал в губы.
Почувствовав, что к её животу прижимается что-то твердое,
Мередит выскользнула из его объятий и улыбнулась.
— Пожалуй, мне все-таки пора одеться, — сказала она.
Александр изучающе посмотрел на нее, затем кивнул.
— Мой халат тебе очень идет, — сказал он, натягивая трусы.
— Хотя ты в любой одежде прекрасна. Или — без нее...
Мередит улыбнулась и послала ему воздушный поцелуй.
— Я быстро, — сказала она и, выйдя из спальни, направилась через
холл в свою комнату. Принимая душ и одеваясь, она, не переставая, обдумывала
все, что между ними произошло. Александр хотел, чтобы их бракосочетание
состоялось как можно быстрее
...Закладка в соц.сетях
