Жанр: Любовные романы
Танец богов
...е
хочется остаться с вами. — На мгновение их глаза встретились.
— Мередит, я люблю вас.
— Александр, я люблю вас.
Оба произнесли эти слова одновременно, в унисон. И продолжали смотреть друг
на друга влюбленными глазами, ошеломленные силой своих чувств.
— Может, послать этот Монреаль к чертовой матери? — вздохнул
Александр.
— Я бы тоже могла послать ко всем чертям свою завтрашнюю
программу, — промолвила Мередит. — Увы, все это не реально.
— Я бы мог отправить вместо себя Джорджа, — предложил Александр,
покрывая поцелуями её шею.
Мередит погладила его по волосам.
— Так нельзя, — прошептала она, хотя втайне надеялась, что он все-
таки сумеет остаться. Хотя бы на одну эту ночь... — Там нужны именно вы.
— Я могу улететь утром, — хрипло выдавил Александр. — Или —
овладеть вами прямо сейчас... Вот здесь...
Мередит отстранилась, не зная, шутит он или нет.
— Мы ждали так долго, — срывающимся голосом промолвила она. —
Подождем ещё денек...
Александр прервал её поцелуем в губы.
— Я ждал уже слишком долго, — возразил он. — И больше ждать
не хочу...
Мередит обняла его и прижала к себе.
— Я буду ждать вас, — пообещала она. — И никуда от вас не
денусь.
— Ловлю на слове, — прорычал Александр с притворной угрозой в
голосе.
— Можете не опасаться, — заверила его Мередит. — Теперь вам
от меня при всем желании не избавиться.
Александр полез в карман и достал изящный кожаный футляр.
— Это я купил для вас в Риме, — сказал он. — В небольшой
лавчонке на Виа Национале. Едва я увидел эту вещицу, как понял: она создана
для вас.
Мередит раскрыла футлярчик и, не удержавшись, ахнула от восхищения.
Драгоценности ей дарили и прежде, и она уже не изумлялась при виде
бриллиантов и сапфиров, но ожерелье сразило её наповал.
— Оно старинное, — добавил Александр. — Ему свыше двухсот
лет. — Вынув ожерелье из футляра, он надел его на шею Мередит.
— В жизни не видела подобной красоты, — прошептала Мередит. —
Оно просто дивное. Это самое настоящее чудо.
— Вы — мое чудо! — хрипло прошептал Александр, в темноте целуя её
в губы. Черный кожаный футлярчик вывалился из его рук и упал куда-то вниз.
А Мередит мысленно взмолилась, чтобы ближайшие два дня пронеслись как можно
быстрее.
Лист бумаги, на котором были напечатаны три строчки, был по-прежнему, как и
в течение всего утра, вставлен в пишущую машинку. На углу стола стояла
нетронутая чашка кофе, давно уже остывшего. Рядом высилась кипа невскрытых
конвертов. Мередит стояла у окна, глядя на улицу невидящим взором. В руке
она держала последний номер журнала
Пипл
, раскрытого на странице с
огромной фотографией Александра, которая была сделана в каком-то римском
ресторане. Он был в обществе молодой и очень красивой женщины, в которой
автор заметки опознал Донателлу Манетти, дочь Карло Манетти, итальянского
автомобильного короля. Оба улыбались и выглядели давно и близко знакомыми.
Черт бы тебя побрал, Александр! — с горечью подумала Мередит. —
Наслаждаешься сейчас, должно быть, тем, как ловко меня провел? Разыгрывал
влюбленного. Или это месть за то, что я слишком долго не поддавалась?
Наверно, ты там обхохотался в своем Монреале!
— Господи, ну какая же я дура! — в сердцах вскричала она, швыряя
журнал на пол.
Упав в кресло, Мередит вынула из выдвижного ящика стола изящный кожаный
футляр. Медленно вынула ожерелье и уставилась на него, вспоминая тот поздний
вечер, когда Александр преподнес ей этот драгоценный подарок. То был, без
сомнения, счастливейший вечер в её жизни. Она впервые не только разобралась
в своих чувствах, но и призналась Александру в любви. Готова была ему
отдаться. В самом деле, если бы не его срочный отлет в Монреаль, они в ту же
ночь оказались бы в постели. И Александр получил бы то, чего так долго и
упорно добивался от нее.
Мередит дала себе слово не плакать, каким бы болезненным не оказался для неё
разрыв с Александром.
Не стоит он того, — напоминала она себе. —
Не говоря уж о том, что виноват не только он. Нельзя быть такой дурой! Нужно
было сразу раскусить его игру. Всем ведь известно, какой он бабник, а
горбатого, как говорят, могила исправит. Господи, какая же я дуреха!
.
Мередит вспомнила слова любви, которыми они с Александром обменялись в
аэропорту имени Кеннеди.
Ну кто мог подумать, что он окажется таким
злопамятным? Я ему отказала, так он решил отомстить мне, заставив полюбить
себя! Что ж, он со мной поквитался с лихвой. Но как я могла ему поверить?
В эту минуту вошла её секретарша.
— Мередит, на первой линии Александр Киракис...
— Скажи, что меня нет!
— Но он говорит, что дело крайней важности!
— Скажи, что я вышла! — раздраженно приказала Мередит.
Синди уставилась на неё с нескрываемым недоумением.
— А как же интервью? Вы не забыли, что сроки поджимают?
— Ничего я не забыла! — Мередит сорвалась на крик. — Я сама
перезвоню ему, когда мне будет, что ему сказать... насчет интервью. И больше
не подзывай меня, когда он звонит!
Впервые за долгое время Александр провел пресс-конференцию в Мировом
Торговом Центре, на которой официально заявил, что его корпорация начинает
заниматься ядерными исследованиями. Он рассказал о новом атомном центре,
отстроенном в районе Мохавской пустыни в Южной Калифорнии, к востоку от
крупной базы морской пехоты. Он рассказал также о том, что возглавит проект
доктор Барри Марчвуд, один из виднейших в мире специалистов по ядерной
физике, который ранее руководил аналогичным центром в Лос-Аламосе. Александр
категорически опроверг слухи о том, что эти исследования со временем
приведут к созданию или усовершенствованию ядерного оружия, однако вдаваться
в подробности не стал.
— Ну вот, опять нарубил дров, — укорял его Джордж, когда,
возвратившись с пресс-конференции, они сидели в кабинете Александра. —
Завтра все газеты в свободном мире выйдут с сенсационными сообщениями. Я уже
заранее знаю, что заголовки будут кричать:
Александр Киракис — пособник
гонки ядерных вооружений!
.
Александр мерил шагами кабинет, храня ледяное молчание. Джордж выжидательно
посмотрел на него. Из Монреаля его друг возвратился в каком-то странном
настроении и с тех был то подавлен, то излишне раздражен; словом, сам не
свой. Джордж знал, что история с поджогом здорово подпортила Александру
настроение, однако чувствовал, что дело не только в этом. Александр стал
страшно вспыльчив и раздражителен, причем заранее нельзя было угадать, что
послужит поводом для очередного взрыва. Джордж решил, что приставать к нему
с расспросами не станет. Александр дал ясно понять, что не намерен обсуждать
свои проблемы, и Джордж не собирался нарушать запрет. Вот и сейчас,
сославшись на неотложные дела, он извинился и удалился из кабинета.
Оставшись один, Александр почти сразу направился к себе в апартаменты. У
двери его встретила секретарша.
— Мистер Киракис, вам только что доставили с курьером бандероль, —
сказала она. — Я положила её на ваш стол.
— Спасибо, Стейси, — рассеянно буркнул он.
Войдя в кабинет, он закрыл за собой дверь и сразу прошел к столу. Развернул
запечатанную бандероль — внутри оказался до боли знакомый кожаный футляр.
Александр осторожно раскрыл его и уставился на сапфировое ожерелье. Итак,
Мередит вернула его подарок. Не приложив даже записки. Просто отослала. Он
был уже в полушаге от того, чтобы осуществить свою давнишнюю мечту и
жениться на ней, а проклятая фотография в журнале
Пипл
все испортила!
Неужели теперь ему не удастся вернуть Мередит? В припадке бешенства
Александр смахнул на пол все бумаги со стола. Затем немного постоял и, по-
прежнему тяжело дыша и дрожа от гнева, принял решение. Перегнулся через стол
и нажал кнопку на пульте управления.
— Стейси, я скоро уйду. Сегодня больше не вернусь.
— А как я могу с вами связаться?
— Никак, — процедил он.
Мередит поспешно преодолела запруженный людьми вестибюль здания студии и
вышла на Пятьдесят вторую улицу. Порыв холодного ветра едва не сбил её с
ног. Погода в последний месяц словно свихнулась — то целый день, не
переставая, лил дождь, то дул пронизывающий ветер. Словом, никто не
догадался бы, что май уже в самом разгаре. Мередит знала, что сегодня
студийный лимузин ждать её не будет; заранее решив походить по магазинам,
она взяла такси. В последние недели она просидела все вечера взаперти дома и
теперь решила наверстать упущенное.
Она не заметила, как открылась дверца машины, и Александр, выпрыгнув наружу,
преградил ей дорогу.
— Добрый вечер, Мередит.
Глаза Мередит гневно засверкали.
— Вечер был добрым, — отчеканила она. — До сих пор.
— Мы должны поговорить. Это крайне важно — для нас обоих.
— Мне не о чем разговаривать с вами.
— Но мне есть, что вам сказать, — настойчиво произнес он.
— Я ничего не хочу слушать, — гневно отрезала Мередит, отступая в
сторону.
— Это касается предстоящего интервью, — сказал Александр,
устремляясь за ней.
Мередит резко остановилась и обернулась.
— Вот как? — ледяным тоном спросила она. — И в чем же дело?
— Не кажется ли вам, что пора уже записать его? — спросил
Александр. — Если мне не изменяет память, то близится крайний срок.
— Ваша забота очень трогательна, — сказала Мередит. — Однако,
заверяю вас — я ни о чем не забыла. Когда у меня будет все готово, я свяжусь
с вашей секретаршей.
— Только поторопитесь, — предупредил Александр. — В конце
месяца я улетаю.
— Дела?
Он покачал головой.
— Нет, отпуск. Впервые за долгое время.
— И как её зовут? — процедила Мередит.
Александр нахмурился.
— Женщины тут ни причем, — сказал он. — Я улетаю в
Саутгемптон на крупный турнир по поло. Пробуду там примерно неделю.
— Что ж, тогда встретимся по вашему возвращении, — кивнула
Мередит.
— Я думал, что, быть может, вы хотели бы записать фрагменты матчей для
своей программы, — произнес Александр.
Чуть подумав, Мередит кивнула.
— Вполне возможно. Я дам вам знать.
Александр в свою очередь кивнул.
— Вы хотели сказать мне ещё что-нибудь? — холодно спросила
Мередит.
— Да, — кивнул он. — Я люблю вас.
Мередит сделала вид, что не слышала.
— Мне пора, — сказала она. — Если я приму решение снимать
матч, то извещу вас через секретаршу.
Александр молча проводил Мередит взглядом. На этот раз он уже не пытался её
остановить. Он знал, что это бесполезно. Однако отчаиваться он не собирался.
Рано было сдаваться. Их знакомство с Мередит началось с разговора об
интервью, и его же он использует, чтобы вновь вернуть её и завоевать её
любовь.
Глава 17
Опершись на капот снятого напрокат автомобиля, Мередит наблюдала в мощный
бинокль за игрой в поло, пока её оператор снимал происходящее из
расположенного неподалеку телевизионного фургончика. Хотя Мередит прекрасно
понимала, что кадры, на которых будет запечатлено незаурядное мастерство
Александра, несомненно, придадут программе дополнительный шарм, она была
близка к тому, чтобы отменить съемки. Ей не хотелось присутствовать здесь.
Александра она не видела с того самого вечера, когда он подкараулил её на
выходе из здания студии. Она отдавала себе отчет, что вплоть до самого
окончания съемок будет вынуждена встречаться с ним каждый день, однако по их
завершении... Мередит дала себе зарок навсегда забыть о его существовании.
Хотя Мередит довольно слабо разбиралась в тонкостях игры в поло — это был
первый матч, который она наблюдала после игры в Лос-Анджелесском конно-
спортивном центре, — Александр рассказал ей достаточно много, чтобы она
могла понять, что происходит на поле.
Он напоминает гладиатора на
арене
, — подумала Мередит, наводя на него бинокль. Под седлом у
Александра был красавец-жеребец, который выглядел крупнее, чем лошади других
игроков. Мередит вспомнила, как Александр рассказывал, что предпочитает
быстрых скакунов, превосходящих размерами обычных в поло лошадок, которых
сами игроки называли поло-пони.
Александр всегда играл первым номером — выдвинутым вперед нападающим, —
поэтому и пони подбирал себе под стать: быстрых и мощных, способных
выдержать любой натиск.
Первый и второй номера — нападающие, —
припомнила Мередит, — а третий и четвертый — защитники. Для нападающих
скорость имеет первостепенное значение
.
Тем временем начинался уже четвертый тайм —
роковой тайм
, как называл его
Александр. Он говорил ей, что это решающий тайм в матче. Александр
предпочитал использовать своих лучших пони именно в первых четырех таймах,
свято убежденный, что победа в первой половине игры определяет исход всего
матча. Он относился к игре в поло с такой же страстью и серьезностью, как и
к своим делам, да и к команде своей подходил с такими же высокими мерками,
как к деловым партнерам. Мередит словно завороженная следила за тем, как он,
лихо проскакав половину поля, точным уларом клюшки послал мяч в цель.
На мгновение отвлекшись, Мередит вдруг подумала, что поло — игра для богатых
людей. Она обвела глазами собравшихся на трибунах зрителей, модно разодетых
женщин и мужчин, точно сошедших с обложек популярных журналов. Да, здесь
собрались самые сливки общества, решила она. И все же было в этой игре и
нечто большее. Она требовала не только ловкости и сноровки, но и незаурядных
удали и мужества. А также хладнокровия и расчета. Идеальная игра для
Александра. Он словно был рожден для нее.
В пятом и шестом таймах игра продолжалась с прежним пылом и азартом. Накал
страстей не утихал. Александр с поразительной меткостью поразил ворота
соперников ещё несколько раз, тогда как те сумели ответить лишь одним голом.
В каждом из шести таймов Александр пересаживался на свежего пони и ещё
четырех держал про запас; он предпочитал более агрессивный стиль езды, чем
остальные и поэтому быстро загонял своих лошадок. Разглядывая Александра в
бинокль, Мередит видела его стиснутые зубы и бешено горящие глаза. Вот он
подскакал к одному из игроков соперничающей команды с, казалось бы, явным
намерением вышибить того из седла, однако остановился буквально в паре
дюймов; правила Международной федерации по игре в поло строго-настрого
запрещали столкновения, которые могли привести к травме игроков. Мередит
поражалась страстному напору Александра, его неуемному стремлению к победе.
В игре, как и во всем остальном он стремился лишь к одной цели: к победе.
Легко было понять, почему он уже долгое время оставался чемпионом. Блестящая
техника езды и понимание игры в сочетании с неудержимой мощью атаки делали
его непобедимым.
Взрыв аплодисментов заставил Мередит приподнять голову — матч закончился, и
все восемь всадников прогарцевали к трибуне. Опустив бинокль, Мередит с
любопытством следила, как Александру вручают огромный серебряный кубок. Она
подала знак оператору, что на этом съемку можно кончать. Александр высмотрел
Мередит среди зрителей и, быстро и ловко спешившись, направился к ней, ведя
своего пони под уздцы. Приблизившись к Мередит и её съемочной группе, он
снял защитный шлем. Его пышные черные волосы были всклокочены и мокры и от
пота.
— Рад вас видеть, — сказал он с улыбкой. — Хотя, признаться,
несколько удивлен.
— Почему? — Мередит с вызовом посмотрела ему в глаза. — Я
ведь готовлю новую программу.
— Да, конечно. — Он ненадолго приумолк. — Надеюсь, вы не
жалеете, что приехали?
— Нисколько, — холодно промолвила Мередит. — Мы отсняли все,
что хотели.
— Значит вы скоро уедете?
— Да, как только соберем и упакуем все оборудование.
Чуть поколебавшись, Александр сказал:
— Мередит, я должен поговорить с вами наедине.
— Насчет интервью?
— Нет, — ответил он, понизив голос. — О нас с вами.
— Такого понятия, как
нас
больше нет, — отрезала Мередит. —
И, наверное, никогда не было.
— Вы сами не верите тому, что говорите, — покачал головой
Александр.
— Больше мне нечего сказать вам, — Мередит уже повернулась, чтобы
идти.
Александр схватил её за руку.
— А вот мне есть что! — резко, но не повышая голоса, сказал
он. — И вам придется это выслушать. Только решайте: говорить ли мне это
прямо здесь, или мы с вами хоть где-нибудь уединимся?
Мередит заколебалась. Она слишком хорошо знала Александра, чтобы понять: он
вовсе не шутит. И ей совершенно не улыбалось обсуждать свои личные проблемы
в присутствии оператора или кого-либо еще.
— Ну хорошо, — решилась она. — Когда и где?
— Прямо сейчас, — твердо заявил Александр. — Немедленно.
Ступайте за мной.
Мередит обратилась к оператору:
— Собирайте аппаратуру. Если я не вернусь к тому времени, когда вы закончите, езжайте без меня.
Оператор молча кивнул.
Мередит, храня ледяное молчание, последовала за Александром к конюшне. Пони
Александра, тяжело дыша, шел рядом; бока его, мокрые от пота, все ещё
судорожно вздымались. Александр повернулся и любовно потрепал измученное
животное по холке.
— Я совсем загнал Спартака, — произнес он. — Пожалуй, нужно
будет выпустить его на пару деньков на пастбище. — Войдя в конюшню, он
поручил пони молодому конюху. — Позаботься о моем дружке, — велел
он.
— Да, сэр, мистер Киракис.
Александр и Мередит молча прошли по длинному проходу между стойлами.
Заслышав их шаги, некоторые пони начинали ржать, другие с любопытством
выглядывали наружу. Александр приостановился и начал осматривать малорослых
лошадок, угощая каждую из них несколькими кусочками сахара. Мередит
поразилась, насколько мягко и нежно обращается он с животными.
— Адриан на некоторое время выбыл из строя, — сказал
Александр. — Сегодня утром он получил небольшое растяжение. По словам
врача, ничего серьезного, но пока я ездить на нем не буду. А вот от Цезаря
держитесь подальше — сегодня он не в духе и может укусить вас. А вот и
старичок Аттила — ему уже скоро на покой пора...
— Вы ведь привели меня сюда не для того, чтобы рассказывать про своих
пони, — не выдержала Мередит. — Прошу вас, говорите, что хотели, и
— покончим с этим. До Манхэттена путь неблизкий, и мне хотелось бы вернуться
не слишком поздно.
Александр терпеливо улыбнулся.
— Наверное, ваш гнев, должен придать мне сил, — произнес
он. — Ведь даже гнев лучше, чем безразличие, не правда ли? По крайней
мере, хотя бы что-то вы по отношению ко мне испытываете. Хотя вовсе и не то,
что мне хотелось бы.
Мередит вспыхнула.
— Вам доставляет удовольствие измываться надо мной? — спросила она, глядя на него в упор.
Лицо Александра вмиг посуровело.
— Нет, — серьезно ответил он. — Ни малейшего удовольствия мне
это не доставляет. Еще меньше мне нравится, что вы наотрез отказываетесь со
мной встречаться, не отвечаете на мои звонки — даже не позволяете объяснить
истории происхождения этой дурацкой фотографии!
— Вы вовсе не обязаны мне что-либо объяснять, — холодно отрезала
Мередит.
Александр пристально посмотрел на нее.
— Скажите, Мередит, — начал он. — Все то, что мы сказали
тогда друг другу ночью в аэропорту... Неужели это больше ничего для вас не
значит?
— Тогда это значило очень много, — с горечью ответила
Мередит. — В отличие от вас, похоже.
Александр шагнул вперед и осторожно взял её за руки.
— Я отправился в Рим, чтобы встретиться с Карло Манетти, —
терпеливо заговорил он. — С дочерью его я познакомился чисто случайно,
когда мы с Карло обедали вдвоем. Я пригласил их обоих в ресторан на ужин, но
Манетти отказался, а вот дочь его, неожиданно для меня, согласилась. Что мне
оставалось делать? Я не мог отказаться от встречи, не обидев её.
— На фотографии вы не кажетесь очень несчастным, — съязвила
Мередит.
— Донна Манетти — совсем ещё юная и неразвращенная девушка, —
терпеливо пояснил Александр. — Она вела крайне замкнутый образ жизни.
Она влюбилась в меня, как школьница...
— Еще та школьница! — усмехнулась Мередит.
— Позвольте я закончу. За ужином у нас было вино, и девушка хватила
лишку. Фотоснимок был сделан в ту минуту, когда её уже совсем разобрало. Я
пытался уговорить её уйти и собирался отвезти её домой.
— К кому домой? — спросила Мередит с нескрываемым сарказмом.
— Мередит, у нас с ней ничего не было!
— Теперь это уже не имеет значения. — Мередит старалась не
смотреть на Александра, чтобы он не заметил, насколько она удручена.
— В самом деле?
Мередит промолчала.
— Посмотрите мне в глаза, Мередит! — требовательно попросил
Александр. — Посмотрите и скажите: да, вам это все равно. Все, что было
между нами до этого злополучного случая, не значило для вас ровным счетом
ничего.
Мередит подняла голову и посмотрела на него.
— Хорошо! — отчеканила она. — Мне это не все равно! И мне
вовсе не безразлично, что было у вас в Риме с этой девчонкой! Вы это хотели
слышать?
— Да! — признал Александр. — Я хочу, чтобы вы ревновали! Я
хочу, чтобы вы любили меня столь же сильно, как люблю вас я! — Их глаза
встретились, и Александр, нагнувшись, нежно, но властно поцеловал её в губы.
Мередит попятилась, в глазах её стояли слезы.
— Мне уже начинало казаться, что я вас знаю, — прошептала она
дрогнувшим голосом.
— Вы знаете меня, как никто другой, — сказал Александр, снова
целуя её.
— Я чувствую себя мотыльком, который залетел в самое пламя, —
промолвила она.
Александр грустно улыбнулся.
— Вопрос только, кто из нас мотылек, а кто — огонь, — усмехнулся
он.
— Я не хочу снова обжечься, — промолвила Мередит.
— Давайте начнем заново, Мередит, — настаивал Александр. —
Попытаем счастья ещё раз. Мы должны быть вместе. Мы созданы друг для друга.
— Да, мне тоже так казалось.
— Мой дом неподалеку отсюда, — произнес Александр. — Я
собирался задержаться здесь до конца недели. Давайте останемся здесь вместе.
Дайте мне возможность доказать, что моя любовь к вам — не пустые слова.
— Я не могу... — пролепетала Мередит. — У меня дела, обязательства
перед студией...
— У меня тоже, — улыбнулся Александр. — Но главные наши
обязательства — друг перед другом.
— Объясните это моему продюсеру, — устало улыбнулась Мередит.
Александр на мгновение призадумался.
— Позвоните ему от меня, — предложил он наконец. — Скажите,
что я дал вам разрешение записать интервью прямо в Саутгемптоне, где
собираюсь задержаться на несколько дней. Скажите, что проведете эти дни у
меня, чтобы детально разработать план. Пусть в четверг или в пятницу пришлет
съемочную бригаду. Это позволит нам провести несколько дней вдвоем.
Мередит заколебалась.
— Я не знаю...
Александр посмотрел ей в глаза.
— Я люблю вас, Мередит. И я не хочу вас терять.
— У меня нет с собой ни одежды, ни...
— Здесь есть магазины.
Она о
...Закладка в соц.сетях
