Жанр: Любовные романы
Счастье найдет тебя
...ка честь. Но вся штука в
том, что ей этого тоже хотелось. Вот, скажем, сейчас, что было? Началось с
обоюдной ненависти, а закончилось наслаждени—ем для обоих. Неужели Рэй
загорелся только оттого, что она взбесила его? Неужто таков механизм
разжигания его возбуждения? Нет, уже много раз их близость обусловливалась
не этим — занимались любовью беззлобно и по—лучали не меньшее удовольствие.
Ну, скажем, почти такое же...
Вздохнув, Стефани стала одеваться. Одно можно было сказать с уверенностью:
отпускать ее он не собирается.
Вечером Рэй был задумчив, о сестре даже не заикнулся. Стефани опасалась, что
та пробол—талась о Патрике, спросив, откуда, мол, стало известно это имя, и
он, конечно же, сообразил, что сейф не сохранил своей тайны. По ее,
есте—ственно, вине.
Стефани нервничала, ожидая вопроса, и вздохнула с облегчением, когда он
предложил заказать по телефону пиццу. Потом, усевшись перед телевизором, Рэй
ел и одновремен—но болел за свою любимую футбольную команду.
Жизнь потекла по прежнему руслу. Несколь—ко дней спустя Стефани обнаружила в
почтовом ящике письмо, адресованное ей, а не Рэю. Ей письмо? Невероятно.
Взглянув на конверт, девушка догадалась, что это ответ из редакции журнала,
куда был послан очерк. Распеча—тав конверт, она возликовала: материал
при—нят, к письму приложен чек на пятьсот дол—ларов!
Ну и на что ей потратить деньги? Первая мысль — купить билет в Англию. А
паспорт? Надо реально мыслить — пятисот долларов на—долго не хватит. А что
потом? Может быть, купить себе что-нибудь? Но барахла ей и так хватало, а к
другим вещам она была настолько непривычна, что не могла даже придумать, чем
бы себя побаловать. Сделать подарок кому-нибудь? Но никого, кроме Рэя, она
здесь не знала, а его реакцию на презент предсказать невозможно, да и
ублажать его подарками не входило в ее расчеты. Что же все-таки купить? Тут
появилась одна шальная мыслишка...
В ближайшем от дома банке чек был разменян на однодолларовые купюры.
Вернувшись с рабо—ты, Рэй увидел на полу дорожку из долларов, уложенных один
к другому. Дорожка от порога тянулась к спальне и доходила до самой
кро—вати. Остальные купюры были разбросаны по по—крывалу. Девушка сидела в
кресле рядом с кро—ватью, сложив руки на груди.
— Что все это значит? — спросил Рэй. — Твои трудовые доходы.
— Мои что?!
— Ты не расслышал? Объясняю: плата за твои сексуальные услуги. Так что
не стой как истукан. Раздевайся!
7
Рэй пристально посмотрел на нее.
— Я правильно расслышал?
— Если ты не оглох, то, наверное, правильно.
— На слух я не жалуюсь.
— Значит, со здоровьем у тебя все в порядке. Но чтобы было абсолютно
ясно, растолкую. Я оплачиваю твои услуги, только на этот раз все должно быть
сделано как мне хочется. Испол—няй передо мной мужской стриптиз. Я сижу и
смотрю, ты раздеваешься догола.
— Странную, однако, забаву ты придумала.
— Ты считаешь, что это игра?
— Возможно, и так. Но теперь все пойдет наоборот. До сих пор я была
твоей игрушкой. Теперь я тебя поку—паю и моей игрушкой будешь ты, — без
тени улыбки холодным тоном разъяснила она.
Прислонившись спиной к двери, любовник стоял сложив руки на груди и смотрел
на Сте—фани с нескрываемым любопытством. Губы его кривились в насмешливой
улыбке.
— А если мне эта игра не понравится?
— У тебя нет иного выбора. — Лицо ее посу—ровело. — Если ты
не выполнишь мое желание, перестаю платить, кормить и одевать и выстав—ляю
из квартиры на все четыре стороны. Ну как, улыбается тебе такая перспектива?
Рэй нахмурился. Трудно было понять по глазам, что у него на душе и на уме,
но голос прозвучал резко и грубо:
— Откуда ты взяла эти деньги?
— О, не беспокойся, не у тебя. Деньги мои, я их заработала.
— Заработала? Каким это образом? — спросил он настороженно.
— Не тем, каким ты думаешь. — Она с вызовом взглянула на
Рэя. — написала юмористический рассказ для одного журнала и заработала
пятьсот баксов, а потратить решила вот таким образом.
— Ты написала рассказ для журнала? — не смог он скрыть
изумления. — О чем же, позвольте спросить?
— Это тебя не касается. Главное, что у меня есть чем уплатить тебе за
секс-услуги. Согласись, что пятьсот долларов — весьма щедрая плата.Так что
чего ты стоишь как столб? Приступай! Или тебе требуется полутьма, мягкое
освещение и тихая музыка для соответствующего настроения? Обычно тебе, когда
ты играешь мною, такие штучки не требуются. Но я готова пойти на уступки,
могу создать уютную обстановку, учитывая, что тебя впервые будут
употреблять.
С мрачным видом мужчина проговорил:
— Ты действительно так люто ненавидишь меня?
— Да, — без раздумий ответила Стефани и горделиво вскинула голову.
Рэй задумчиво взглянул на любовницу, по—качал головой и повернулся, чтобы
выйти из комнаты.
— Трус! — выкрикнула она ему вдогонку. —Он остановился и оглянулся
через плечо. —Вернись, и ты поймешь, что значит быть куплен—ным, и заодно
поймешь, почему я тебя нена—вижу.
Рэй медленно направился обратно, не сводя глаз с раскрасневшегося от
волнения лица Стефани. Казалось, она готова сжечь его своим испепеляющим
взглядом. — Приступай же! — приказала она, снова сев в кресло.
Прошла, наверное, целая минута, прежде чем он превозмог себя и стал
развязывать галстук.
Когда Стефани все это задумала, она имела целью отомстить ему, проучить и
наказать за то, что он, во-первых, мужик, во-вторых, богач, в-третьих,
надменный себялюбец. И еще за то, что считает ее своей собственностью. Уж
очень хотелось, чтобы он понял, как же горько чув—ствовать себя рабом или
чужой вещью.
Она намеревалась просто сидеть и бесстраст—но наблюдать, каково ему будет в
роли объекта сексуальных домогательств. Но получилось со—всем не то, что
задумано. По тому, как Рэй неторопливо раздевался, никак нельзя было
ска—зать, что он унижен. На лице его нет-нет, да и проскальзывала мимолетная
улыбка, и при этом мужчина не сводил с любовницы глаз, слов—но героиней
представления была она, а вовсе не он.
Столько раз видела она его обнаженное тело и потому думала, что ничего
особенного сейчас не испытает. Но по мере того как медленно об—нажались его
загорелая кожа, мускулы, широкая грудь, ноги, бедра, где-то в глубинах ее
есте—ства затеплилось и растеклось по всему телу сладчайшее томление. Чего-
чего, а этого Стефа—ни не предвидела. Рот ее пересох, сердце запры—гало. А
он невозмутимо раздевался, не позируя, не играя мускулами, короче, ничуть не
подра—жал мужчинам-стриптизерам. И все же она чув—ствовала себя не очень
удобно, будто подглядывает исподтишка за непристойной сценой. И глаз не
могла от Рэя оторвать, но в то же время избегала его взгляда, боясь, что не
выдер—жит озорной усмешки. Наконец он предстал перед ней полностью
обнаженный, как Адам в раю, ничуть не стыдящийся своей наготы.
Стефани облизнула пересохшие губы.
— Теперь ложись! — приказала она осип—шим голосом.
— Прямо так, на доллары?
Только сейчас она наконец отважилась взглянуть ему прямо в глаза.
— Да, на деньги, за которые я тебя купила.
Рэй стиснул челюсти, и девушка подумала, что вот сейчас он взорвется и
выйдет из повино—вения. Ей даже почему-то захотелось, чтобы лю—бовник
взбунтовался. Но он подошел к постели и лег. Плохо слушающимися руками она
стала стягивать с себя юбку, блузку, лифчик, раз—брасывая вещи куда ни
попадя. Рэй лежал, безучастно уставившись в потолок, не обращая на Стефани
никакого внимания.
Она встала коленками на постель рядом с ним, и пальцы ее забегали по всему
телу муж—чины, как руки пианиста по клавишам. Но де—вушка не только
нажимала, она еще и гладила, разминала, пощипывала, дразнила, ласкала. Рэй
не дотрагивался до нее, просто лежал на спине и позволял делать с ним все,
что ей угодно. Но при этом он не сводил глаз с лица любовницы.
План ее был хитроумен и в то же время прост — —довести его до последней
степени возбуждения и тогда заявить:
А теперь катись к черту! Ты мне не
нужен
.
Первую часть этого плана она выполнила более чем успешно. От ее ласк ладони
любовни—ка конвульсивно сжимались в кулаки. Крупная дрожь пробегала по его
телу. Он закрыл глаза, дыхание стало громким, выдохи — похожими на стоны.
— Ты хочешь меня? Ведь хочешь, правда? —ласково приговаривала Стефани,
продолжая энергично, нежно и изобретательно работать пальцами.
Рэй молчал, не отвечая на ее вопрос, но ответ был и без того ясен — говорило
его тело, и так красноречиво!
Она сгребла с покрывала с десяток долла—ровых бумажек, скомкала их и, разжав
пальцы, высыпала на Рэя.
— Вот с ними и трахайся! А мне ты не нужен! Я тебя не хочу. Ты мне
отвратителен. Понял?
И с торжествующим смехом отвернулась, чтобы соскочить с кровати.
Рэй рванулся за любовницей и обхватил ее за талию.
— Врешь! Ты меня хочешь! — сдавленным голосом проговорил он и с
силой уложил ее рядом с собой.
Да, Стефани его хотела, ну конечно же хоте—ла. Но поначалу сопротивлялась, и
они катались на мятых долларовых бумажках; Через минуту ее уже била дрожь
желания и она кричала и, изгибаясь дугой, льнула к нему, и тело ее, как и
прежде, жаждало получить от него наслаждение. Так, может быть, с самого
начала подсознатель—но стремилась именно к такому финалу?
Обычно после близости Рэй держал ее в объятиях, покуда сердца их не
переставали барабанить, и тогда, успокоившись, она выкаты—валась из-под
него, а любовник старался удер—жать ее до нового любовного раунда. Но
сей—час он и не пытался делать этого, а сразу встал и отправился под душ.
Женщина медленно села на постели, озада—ченно осмотрелась, словно впервые
увидела, что пол и кровать усеяны бледно-зелеными бумаж—ками. Что же теперь
с ними делать? — думала она. План, казавшийся великолепным, по—стыдно
провалился. Хотела унизить Рэя, а уни—зилась сама, и опять ее подвело
собственное грешное тело.
Обхватив голову руками, Стефани просидела так несколько минут. Потом
набросила халат и с унылой физиономией принялась собирать деньги. Теперь она
их ненавидела и кляла себя за то, что на ум ей пришла эта бредовая затея.
Со—бранные бумажки запихнула в сумку, хотелось плакать. С улицы донесся вой
сирены
скорой помощи
— В Нью-Йорке она настолько привык—ла к этому звуку,
что обычно не обращала на него никакого внимания. Но сейчас сирена
на—помнила, что кому-то в этот момент мучительно тяжело, что любовные
неприятности — ничто по сравнению с физическими страданиями.
Тут лицо ее просветлело — прекрасная идея пришла в голову: завтра же она
отнесет деньги в ближайший благотворительный фонд, в помощь беднякам.
Рэй вернулся в спальню, посмотрел на кро—вать, но от комментариев
воздержался. Доставая свежее нижнее белье, он сказал:
— Давай-ка быстренько приводи себя в по—рядок, поедем ужинать. Я дико
проголодался.
Стефани с виноватым видом шагнула к нему. Слова извинения уже вертелись у
нее на языке, она хотела положить руку на плечо Рэю, но он демонстративно
повернулся к ней спиной.
С того дня их отношения заметно измени—лись. Они по-прежнему спали вместе, и
любовник часто овладевал ею, они ездили ужинать и обе—дать, иногда в
компании друзей Рэя. Два раза мистер Баго даже брал ее с собой в служебные
командировки, где девушка не только не мешала ему заключать сделки с
клиентами, но, наоборот, благодаря своему женскому обаянию помогала получать
дорогие оптовые заказы на поставки вина. Но его отношение к ней изме—нилось
— он стал суше, менее разговорчив, перестал шутить, Похоже, что теперь ему
при—ходилось все-время быть настороже, заранее об—думывая каждое слово и
жест.
Первой реакцией Стефани было:
Ну и пусть дуется. Мое-то какое дело!
Но
оказалось, что ей трудно игнорировать перемены в поведении этого человека.
Напряженность между ними вы—росла настолько, что утром, когда за ним
за—крывалась дверь, его провожал вздох облегче—ния. Однако ближе к вечеру
Стефани ловила себя на том, что нетерпеливо ждет, когда он вернется домой, и
надеялась, что войдет преж—ний, насмешливый мужчина. Раньше они много
разговаривали, обсуждали новости в мире и в Штатах, даже порою жарко
спорили. Теперь они обменивались несколькими фразами и Рэй час—тенько, едва
вернувшись домой, тут же включал телевизор и молча просиживал перед ним весь
вечер.
Стефани чувствовала себя обиженной, но по—нимала, что сама виновата. Знала
также, что по идее ей следовало бы радоваться их взаимной отчужденности,
приближающей ее к свободе, но почему-то не радовалась. Не нравилась ей эта
напряженная атмосфера взаимной неприязни. Только постель их сближала. Но
даже и здесь что-то было не совсем так, как прежде. Теперь уже Рэй не
пытался поцеловать ее, не бормо—тал испанских слов, а, сделав свое дело, тут
же поворачивался спиной. А ведь раньше не вы—пускал из объятий всю ночь.
Утром он вставал и оставлял любовницу в постели, не прося подняться, чтобы
вместе позавтракать, как это бывало раньше. Она убеж—дала себя, что такие
мелочи ее нисколько не волнуют, но почему-то стала плохо спать, утром
просыпалась с головной болью и вообще чув—ствовала себя неважно.
Однажды утром, после того как Рэй уехал на работу, к ней без предупреждения
пожаловал Конрад.
Когда Стефани открыла дверь и увидела его на пороге, она застыла от
удивления. Инстинкт подсказывал, что этот визит не сулит ничего хо—рошего.
Она даже хотела захлопнуть дверь у него перед носом, но не успела — гость
решительно, плечом вперед; шагнул в переднюю.
— Ну что же, здравствуйте, Конрад. — И до—бавила, усмехнувшись: —
Заходите, не стесняй—тесь.
Он обвел глазами гостиную, затем с мрачной физиономией вопрошающе взглянул
на Стефани.
— Рэя нет дома, — тут же выпалила она.
— Я отлично знаю, где он. — Конрад уселся на диване. — Я
приехал, чтобы повидаться имен—но с вами.
— Что вам от меня нужно?
Брови Конрада слегка приподнялись, он внимательно взглянул на девушку и
спросил без особого интереса:
— Вам нездоровится?
— Сейчас я вполне здорова. Весьма тронута вашим вниманием.
Конрад нахмурился и приступил, очевидно, к главному:
— Вы могли бы догадаться, ради чего я пришел. Вся наша семья полагает,
что Рэй уже утратил к вам интерес.
— Вы надеетесь, что я уже осточертела ва—шему кузену и ему пора
выставить меня колен—кой под зад? — Она стойко выдержала злой взгляд
визитера.
— Да, примерно так. Мы хотим, чтобы он жил нормально.
— Нормально?
— Да. Ему пора остепениться и найти себе достойную супругу.
Стефани искренне рассмеялась.
— У Рэя репутация Казановы — неуемного охотника за дамскими юбками, а
вы хотите ли—шить человека любимого развлечения, лишь бы он не был со мной.
— Вы не пара ему. Подумали бы о его благе... — Вот уж о чем я меньше
всего намерена думать, — отрезала она, да так решительно, что
физиономию пришельца перекосило от возмуще—ния.
— Значит, вам от него нужны только деньги?
— На что же еще можно рассчитывать? Подумайте сами, что еще ценного
есть в вашей семейке?
Она сознательно пыталась побольней задеть необузданную гордыню гостя. Тот
задохнулся от возмущения, но взял себя в руки.
— Я готов заплатить вам пятьдесят тысяч долларов за то, чтобы вы
оставили Рэя в покое и навсегда ушли из его жизни.
От этих слов ей стало физически плохо, как будто он ударил ее кулаком в
живот. Девушка еле подавила подступающую тошноту. Прежде ей казалось, что
слова — это, в конце концов, сотрясение воздуха и нет нужды принимать их
близко к сердцу. Но нет, слова имеют и вес, и силу, и острые, зазубренные
края и потому могут жестоко ранить душу. Как посмел этот чванливый тип
рассесться тут и оскорблять ее! Как же глубоко он презирал ее, если мог хоть
на миг вообразить, что она примет его пред—ложение!
Для них она была кем-то вроде Патрика Чейза — раздражающей помехой, от
которой можно откупиться.
С подобием улыбки и наигранным веселым торжеством она сказала:
— Нет уж, благодарю. Мне ваш вариант не подходит.
Конрад устало взглянул на нее.
— Я пришел сюда не для того, чтобы торговаться.
Интересно, какую предельную цену он готов заплатить?
— В мои планы это тоже не входит.
— А чего вы вообще хотите?
— От вас? Ничего.
Поразмыслив немного, Конрад скривился в улыбке:
— Хорошо. Шестьдесят тысяч.
Открыв кейс, он извлек оттуда какую-то бумагу с машинописным текстом.
Стефани чер—тыхнулась про себя — она наперед знала, что там написано
примерно следующее:
В обмен на полученную сумму обязуюсь порвать всякие
отношения с Рэем Баго, в чем и расписываюсь
.
Он протянул ей бумагу, но она даже не взгля—нула на нее. — Мне это не
нужно.
На лице Конрада появилось выражение жесткой непреклонности.
— Если вы полагаете, что вам удастся женить Рэя на себе, то уверяю: у
вас это не по—лучится. На какое-то время вы заморочили ему голову. Но он
достаточно умен, чтобы не рас—тягивать эту связь на долгие времена. И не
по—мышляйте, что вы можете стать членом нашей семьи. Послушайтесь-ка лучше
моего доброго совета — возьмите деньги, которые я вам пред—лагаю, и сгиньте
с нашего горизонта.
Ну конечно, этот тип лукавил. Он не стал бы предлагать отступного, если бы
не боялся, что Рэй в самом деле может на ней жениться. Хотя откуда у него
такие опасения? Во всяком случае, в разговорах с ней Рэй никогда не заикался
о воз—можности их брака, да и ей удалось внушить и ему и себе, что по
истечении срока действия их договора она не пожелает и лишней секунды с ним
оставаться. Но об этом знали, конечно, толь—ко они двое.
Люди же со стороны, видя, как плот—но опекает ее Рэй, могли оценивать их
отношения совершенно иначе. Ну не анекдот ли — она только и ждет, когда
сможет уйти от Рэя, а его братец предлагает ей за это деньги!
Ему наверняка известен код замка сейфа, и он мог бы хоть сию минуту достать
оттуда ее паспорт, а ей ничего другого и не требуется, чтобы убежать от Рэя
и от всех этих Баго.
Поднявшись с кресла, она отрицательно покачала головой.
— Я не собираюсь брать у вас деньги и уходить от Рэя тоже не
намерена. — Последние слова она добавила намеренно — надо же позлить
этого типа и наказать за то, что он принял ее за продажную тварь.
— Если надеетесь таким образом взвинтить цену, мисс, то вы ошибаетесь:
шестьдесят тысяч — мое последнее слово, — отчеканил Кон—рад.
— Я уже отвергла ваше предложение.
Тем не менее он не двигался с места.
— Я могу основательно испортить вам жизнь, Стефани. Вы поступите умнее,
если при—мете деньги.
— Нет уж, благодарю вас.
Взглянув на него сверху вниз, девушка заново оценила этого якобы
безукоризненного джентль—мена. Да, внешность у него импозантная, выгля—дит
истинным аристократом, да вот не хватает ему душевного тепла. Невозможно
вообразить его без памяти влюбленным в какую-нибудь жен—щину, тем более —
страстным, темпераментным любовником. То ли дело Рэй... Впрочем, стоп.
Какого черта сопоставлять их, если ей плевать на обоих.
— И, пожалуйста, не угрожайте мне, — про—должила Стефани. —
Любое зло, которое вы мне причините, рикошетом бьет по Рэю. Ему даже будет
больнее, чем мне. Надеюсь, вы этого не хотите?
По-моему, вы мне угрожаете, а не я вам, и вы об этом пожалеете. Не
забывайте, что, когда вы надоедите Рэю, он вышвырнет вас в один момент.
— Возможно, — сказала она, пожав плечами.
— Зачем же дожидаться, пока вас выкинут, и уходить в слезах, когда
можно взять сейчас предлагаемые вам деньги и удалиться тихо, без скандала.
Чтобы еще больше разозлить Конрада, девушка ответила:
— А вдруг он на мне женится?
Его скривившийся рот и прищуренные глаза выражали крайнюю ненависть.
— Неужели вы способны выйти замуж без любви, исключительно ради денег?
И вдруг, разозлившись по-настоящему, Сте—фани, едва не срываясь на крик,
заявила горько и откровенно:
— Я устала жить в нищете! Я хочу жить по-настоящему, а не влачить
жалкое существо—вание. Хочу знать, что в будущем меня ждет что-то хорошее,
что через пять и через десять лет у меня будет своя крыша над головой, свое
место под солнцем. Я хочу знать, что... — Она остановилась, руки ее были
сжаты в кулаки. И, горько усмехнувшись, договорила: — Да где уж вам, Конрад
Баго, это понять! Вы живете себе припеваючи в ваших версалях.
Конрад смерил ее долгим изучающим взглядом и встал.
— Странная вы особа, мисс. Я бы не против, пожалуй, даже...
Он не закончил фразу, мотнул головой, словно прогоняя какую-то неуместную,
но едва им не высказанную мысль. Нахмурившись, он полез в карман и достал
портмоне.
— Вот вам моя визитная карточка. Можете разыскать меня по этому адресу
или телефону. Если надумаете принять мое предложение, со—общите. Но решайте
поскорее, я не намерен ждать до бесконечности.
Стефани и не подумала взять у визите—ра визитную карточку. Тогда он протянул
руку и вложил карточку в нагрудный карманчик ее блузки. При этом ей
показалось, что муж—чина намеренно коснулся груди. В глазах ее сверкнула
такая злоба, что тот даже вздрогнул.
— Убирайтесь, Конрад! Немедленно уходите вон!
После его ухода девушка не сразу остыла. Нервно шагая по комнате от стены к
стене, она анализировала свои отношения с семей—ством Баго. Ненавижу этих
людей! Я не заслу—жила пренебрежения с их стороны. Снова к горлу подступила
тошнота, и она опрометью бросилась в ванную, где ее вырвало. Вышла, чувствуя
себя несчастной, никому на свете не нужной. Мелкая дрожь колотила ее.
Приготови—ла чашку крепкого кофе и, пока пила, сообра—зила: а ведь Конрад в
ее власти, они поменя—лись позициями. Теперь и ей по силам угрожать ему. Но
тут же осознала, что на гадости неспособна, не дошла еще до такого отчаяния,
чтобы мстить любыми средствами.
Ее заинтриговало, почему Конрад ни словом не обмолвился о ее стычке с
Белиндой и не спросил ничего про Патрика Чейза. Оставалось думать, что
кузина по каким-то своим соображе—ниям ничего братьям не сказала, а может
быть, вообще забыла когда-то влюбленного в нее чело—века и пропустила имя
Патрика мимо ушей. На нее похоже...
Рэй вернулся. Хотелось рассказать ему о ви—зите брата и его предложении, и
тогда, воз—можно, между кузенами пробежала бы черная кошка. Но нет — лучше
промолчать. Какое от—вратительное состояние: усталая, опустошенная,
одинокая. Ей захотелось, чтобы он заговорил с ней, как прежде, когда
возвращался домой. Даже легкая перепалка с ним была бы прият—нее, чем
нынешняя тягостная сдержанность. А его кузен еще волнуется! Да скоро все
само собой решится и совершенно для них бесплатно.
Бедняге не спалось. Она тихонько выскольз—нула из постели, пошла в большую
комнату и села на диван. Света не включала, сидела в темно—те, тоскливо
размышляя, куда ей деваться, когда она в конце концов осточертеет Рэю.
Дверь из спальни распахнулась так не—ожиданно, что Стефани вздрогнула. Рэй
включил свет и, увидев ее, удивленно спросил:
— Что ты здесь делаешь?
— Не спится что-то. Не хотелось тебя беспокоить.
Он приблизился к любовнице.
— Иди обратно в постель.
Безотчетно она протянула к нему руки. Рэй помог ей встать с тахты. Тогда
Стефани об—няла его за шею и, прижавшись головой к его плечу, почувствовала,
что он напрягся. Поцело—вала его в шею — тот не сопротивлялся. Рэй отнес ее
в постель, уложил, потом вышел, чтобы погасить свет в соседней комнате.
Вернувшись, он остановился возле кровати. И, увидев про—тянутые к нему руки,
н
...Закладка в соц.сетях
