Жанр: Любовные романы
Страшное гадание
...есные новости! Как это тебя туда занесло?
- Чему ты удивляешься? Почему лорда Десмонда туда могло занести, а меня нет? Вот и
занесло - только по разные стороны баррикады. Что ж, такая судьба! - пожал плечами
Линкс, и острие, направленное на Флору, задрожало в дюйме от ее горла.
Молодая женщина отпрянула, закрыла глаза, и Хьюго, одной рукой продолжая держать
ее, другой обхватил за грудь, как бы прикрывая от Линкса, а на самом деле грубо лапая.
- Ну-ну, дорогая, стой спокойно и не прижимайся ко мне так, не то мы с Линксом
подеремся тут из-за тебя.
- Ты хочешь?.. - вскинул брови Линкс. - На здоровье, Хьюго! И клянусь, что я ничего не
скажу миледи.
При этом он так усмехнулся, что можно было не сомневаться: еще как скажет.
- Делай свое дело, Линкс, - с досадой сказал Хьюго, убирая руку с груди Флоры. - И не
смей стращать меня. Миледи! Подумаешь! Джессика станет миледи, только если я этого
захочу, понял?
- А, вот ты о чем... - протянул Линкс. - Ну что же, у мисс, похоже, большой выбор. Надо
полагать, из двух лордов Макколов она предпочтет достойнейшего, а значит... Ну, хорошо.
Сейчас не о том речь. Я бы хотел докончить свой рассказ о том времени, когда жил в
Париже. Это было веселое время! Одни аристо болтались на фонарях, а матушка Луиза2
своим кухонным ножом отсекала головы другим с таким же проворством, как мясник
отсекает головы цыплятам.
Но аристо, конечно, не сидели и не ждали, пока их поволокут на смерть. Многие из
них пытались бежать. Они переодевались в чудовищные лохмотья, мазали свои беленькие
ручки и личики сажей. Кое-кому удавалось ускользнуть, но могу заверить тебя, Хьюго:
такое не могло произойти, когда в карауле у Северных ворот стоял я!
Особенно мне нравилось, когда появлялись возы с соломой. Хоть эти аристо и прочли
множество книжек - ох, какие костры из них мы жгли! - они все равно оставались
глупыми и не могли понять одной простой истины: не возят из города в деревню солому.
Не возят.., если только не хотят в ней что-нибудь спрятать. И вот когда появлялся воз -
такой, например, как этот, - Линкс похлопал ладонью по краю телеги и хищно улыбнулся
Флоре, - мои люди хватали возчика и держали его - вот так, как сейчас держит тебя
Хьюго, а я тем временем начинал ворошить солому - совершенно так, как делаю это
сейчас!
И он ткнул в солому саблею, а когда вырвал ее, все увидели что лезвие обагрено
кровью.
Флора испустила страшный крик, а Линкс торжествующе захохотал. Но смех его тут же
оборвался, потому что Марина взметнулась из-за куста и обрушила ему на голову дубинку.
Линкс рухнул замертво, не пикнув, весь осыпанный древесной трухой: для дубинки не
прошло бесследно столкновение с его головой: она разлетелась вдребезги.., к несчастью
дубинка, а не голова. Однако Марина добилась, чего хотела: Линкс лежал неподвижно, а
Хьюго впал в столбняк именно на то краткое мгновение, которое понадобилось Марине,
чтобы выхватить из-за пояса Линкса еще прежде примеченный ею пистолет и приставить
его к голове Хыого.
- Отпусти ее, - быстро сказала Марина, и руки Хыого упали. Флора повалилась на
четвереньки, но тут же вскочила, бросилась к телеге, однако замерла от окрика Марины:
- Стой! Сними с Линкса пояс или возьми какую-нибудь веревку и свяжи руки этому
мерзавцу.
Флора взглянула на нее полубезумными глазами, однако послушалась.
Хьюго стоял недвижимо, закрыв глаза. Марина не боялась, что он рванется, набросится
на Флору. Уж кто-кто, а она-то знала, как действует на человека леденящее
прикосновение дула к виску! Она знала, что ужас сковывает тогда покрепче любых
кандалов, а потому не стеснялась, все сильнее прижимая дуло к побелевшему, покрытому
испариной виску Хьюго.
- Покрепче, - велела она, увидев, как трясутся у Флоры руки. - Покрепче, говорю тебе!
Мне кажется, этот молодец большой умелец убегать из-под замка, поэтому не стоит
давать ему новых возможностей. Так, хорошо. А теперь ложись на живот. - Она покрепче
ткнула Хьюго, и тот послушно рухнул плашмя. - Флора, вяжи ему ноги, да не жалей. Ну,
все?
Флора обратила к ней молящий взор, но не двинулась с места. Марина с досадой
взглянула на устрашающий револьвер - Флора явно считала себя тоже пленницей! - и
сунула его за пояс так ловко, словно проделывала это каждый день раз за разом. Впрочем,
револьвер изрядно мешал, а потому она положила его на землю под телегою, а сама
зарылась руками в ворох соломы, почти тут же нащупав что-то теплое, мягкое,
недвижимое. Это была детская ручка...
У Марины подкосились ноги. Алан. Это Алан, Линкс достал его.
Убил!
Не веря себе, она рванула ребенка из телеги - и едва удержала его, когда он вдруг
испустил истошный крик и забился в ее руках.
Флора, доселе замершая олицетворением ужаса, вышла из столбняка и подхватила
Алана. Зачуяв ту, которую считал матерью, он мгновенно перестал орать. Сталкиваясь
руками, Марина и Флора торопливо ощупали его, расстегнув одежки, но не обнаружили
ни царапины.
- Кого же тогда?.. - пробормотала Марина, но недоговорила, потому что Флора, ахнув,
вдруг сунула ей Алана в руки и принялась расшвыривать солому.
Алан возмущенно завопил, но Марина с такой силой прижала его к себе, что он
пискнул, поперхнулся и умолк, верно, от удивления, светлыми заплаканными глазенками
разглядывая незнакомую женщину и насупившись. Но Марина только наскоро чмокнула
его в тугую щечку и, тетешкая, как безотчетно начинают тетешкать женщины ребенка,
едва он попадет к ним на руки, неотрывно глядела на Флору, не в силах понять, почему
теперь, когда ясно, что Алан цел и невредим, она продолжает плакать и почему на ее лице
такое отчаяние.
- О боже мой! - хрипло выдохнула Флора и, став на колесо, проворно вскочила в телегу.
- О...о нет!
Марина перегнулась через край, ближе, глянула - и едва не выронила Алана.
На дне телеги, среди окровавленной соломы, лежал Джаспер.
Флора закричала так, что у Марины зазвенело в ушах, а насмерть перепуганный Алан
уткнулся ей в шею и даже, кажется, дышать перестал. Как ни странно, именно это
прикосновение теплого, зареванного личика успокоило Марину, у которой то же упало от
ужаса сердце, и придало ей сил.
Она расцеловала Алана, отчего тот малость приободрился и даже улыбнулся, и сунула
его в солому. Алан раскрыл было рот для нового крика, но тотчас передумал и, сунув
палец в рот, принялся с интересом наблюдать за Мариной, которая тоже взобралась на
телегу и с усилием стащила Флору с тела Джаспера, на которое та рухнула, обеспамятев
от ужаса.
Пучком соломы она отерла грудь и плечо Джаспера, рванула окровавленный рукав - и с
облегчением перевела дух: лезвие прошло сквозь мышцу левой руки у плеча, может быть,
задев кость, но рана явно была не опасна. Конечно, еще несколько дюймов правее, и
Линкс убил бы Джаспера на месте. Сейчас он, вероятно, лишился чувств от боли. Марина
ощупала его лицо и удивилась: несмотря на свою изжелта-мертвенную бледность, кожа
Джаспера казалась раскаленной. У него был страшный жар! Неужели от раны? Однако
она ведь только что нанесена...
Впрочем, думать над этими странностями у нее не хватало времени: из раны сочилась
кровь, и ее следовало как можно скорее остановить.
Флора постепенно приходила в себя, но у нее не было сил противиться, когда Марина
сорвала с нее чистенький батистовый передничек и разорвала его на полосы. Из пояса с
завязками получился отличный жгут, рану прикрыл чистый носовой платок, который
оказался в кармане Джаспера, ну а сверху Марина навертела остатки фартука. Подождала
мгновение - кровь не проступала. Улыбнулась Алану - он тем временем совершенно
успокоился, - Флоре, которая пришла в себя и, молитвенно сложив руки, наблюдала за
Мариной.., а потом и Джасперу, в эту минуту открывшему глаза.
...Сначала взор его был затуманен, но вот мысль сверкнула в нем - и в то же мгновение,
прежде чем Марина успела слово молвить, Джаспер резко приподнялся и кинулся на нее,
так угрожающе выставив правую руку, что Марина даже отпрянула.
Впрочем, прыти его хватило ненадолго; он тут же неловко завалился на бок, испустив
короткий, болезненный стон.
Марина с Флорой помогли ему лечь на спину, и Джаспер бессильно прикрыл глаза.
Марина огляделась. Алан, чудо-ребенок, сплетал соломинки в некое подобие веночка,
предоставив взрослым разбираться в своих запутанных обстоятельствах. Солома в телеге,
еще недавно стоявшая душистым ворохом, теперь была так плотно убита, словно по ней
прогнали стадо.
- У него жар, - сказала Марина, кивнув на Джаспера и отодвинувшись на всякий случай
подальше.
- Малярия, - со слезами в голосе пояснила Флора, прикладывая свои прохладные
ладони ко лбу раненого. - Он едва смог приехать и предупредить меня о том, что... - она
замялась, - о гибели леди Урсулы. И тотчас ему стало плохо, так плохо, что у нас с
матушкой едва достало сил положить его в телегу. Я так боялась.., и за него, и за Алана,
так боялась...
Она громко всхлипнула.
- А теперь-то чего плакать? - рассудительно сказала Марина. - Рана неопасная, в два
счета заживет. А что до малярии - вот я вас научу. Еще когда живы были мои отец с
матерью, у них в гостях бывал один человек - отставной капитан, воевавший в каких-то
гнилых местах, где он подхватил болотную лихорадку. Он всегда был желтый,
измученный, но вот как-то раз приехал совершенно здоровый и рассказал, как вылечился.
Надо взять куриное яйцо, вылить из него белок с желтком через маленькую дырочку, а от
скорлупы осторожненько отделить внутреннюю беленькую пленочку. А потом, накануне
приступа малярии, надеть ее на палец больному. И вот пленочка - по-русски она
называется отонок, о-то-нок - начнет ссыхаться и постепенно так зажмет палец, что в нем
начнутся дикие боли. Но это нужно перетерпеть, потому что боль сия - целебная. Она всю
лихорадку к себе оттянет, и малярии не за один, так за два раза такого лечения не
останется и в помине.
Она рассказывала об этом так спокойно, словно не было ничего обыкновеннее на
свете, как сидеть двум женщинам на соломе, в телеге, посреди лесной заброшенной
дороги, в компании ребенка, жизнь которого висит на волоске, и трех мужчин: раненого,
связанного по рукам и ногам и еще одного, лежащего бесчувственной колодою, - сидеть и
обсуждать рецепты русских знахарей.
- Да, да, - вдруг слабо проговорил Джаспер, не размыкая век, - что-то в этом роде мне,
помнится, говорила и леди Елена, но я так и не удосужился попробовать.
- О, моя тетушка знала толк в таких вещах! - важно кивнула Марина, радуясь, что
Джаспер не видит ее лживого лица. - Она тоже была знакома с тем больным капитаном, а
потому...
- А вы? - перебил Джаспер. - Вы с ним были знакомы?
- Конечно, правда, я тогда была еще совсем ребенком, лет десяти, не больше.
- Поразительно! - Джаспер резко открыл глаза. - Вам было лет десять, да потом еще
прошло более четверти века, как Елена прожила в Англии, да три года минуло с ее
смерти... Поразительно! Вы выглядите на двадцать, хотя вам сейчас небось уже под сорок.
Может быть, вы были знакомы с неким Калиостро, открывшим секрет вечной молодости?
Марина растерянно хлопнула глазами. Надо выпутываться!
- Вы не поняли, - криво улыбнулась она. - Леди Елена была знакома с этим капитаном
задолго до моего рождения. Я ведь ее и не видела никогда!
- Вот теперь правда, - одобрительная улыбка чуть тронула бледные губы Джаспера. -
Вы ее не видели и не знали, потому что.., потому что она не была вашей теткою. Елена
сама говорила мне, что у нее в России осталось всей родни брат да племянник, Олег
Чердынтсефф. Ни о какой госпоже Бахметефф она никогда не вспоминала. Разве что вы
родились уже после смерти леди Елены.., но, повторяю, вы выглядите лет на двадцать, а
уж никак не на три годика!
Джаспер попытался было с комическим изумлением развести руками, но застонал от
боли в плече. Флора испуганно склонилась над ним, но он слабо отвел ее здоровой рукой,
с ненавистью взглянув на Марину.
- О... - тихо сказала она, и на какое-то время это было все, что она могла сказать. -
Значит, вы знали с самого начала, что мы с Десмондом лжем?
- Я знал с самого начала, что лжете вы, ну а Десмонд, очевидно, был заморочен вами
еще в России.
- Ну конечно! - вскипела Марина. - Я наврала с три короба, а Десмонд рядышком
постоял, так? Ох уж этот бедненький Десмонд, который позволяет женщинам вертеть
собой, как им вздумается! Просто агнец божий, невинное дитя!
- Да уж, женщины у Десмонда одна другой лучше, - усмехнулся Джаспер. - Впрочем,
это проклятие Макколов! Их женщины вечно норовят учинить что-нибудь немыслимое:
как любовницы, так и...жены.
Пауза перед этим словом была слишком многозначительной, чтобы Марина не
обратила на нее внимание, и взгляд ее надолго скрестился со взглядом Джаспера. В ее
глазах было смятение, в его - непреклонность и презрение, и Марина, не выдержав, отвела
глаза.
- Кто вам сказал? - шепнула она, прикладывая ладони к вспыхнувшим щекам. -
Неужели Десмонд?
- Нет, он стойко хранил тайну. Однако только дурак не догадался бы, кого разыскивал
капитан Вильямс и что он имел в виду. Урсула рассказала мне о его визите, и я мгновенно
обо всем догадался. Похоже, догадался не только я, потому что кто-то прикончил беднягу,
насколько я слышал. Интересно бы знать, кого вы так разозлили своим тайным
бракосочетанием, а, мисс Марион? Вам ничего не приходит на ум?
- А чему тут приходить? - устало пробормотала Марина. - Ответ один. Десмонд!
- Десмонд?! - как эхо отозвались три изумленных голоса. Три?..Марина не ошиблась.
Два принадлежали Джасперу и Флоре, а третий исходил откуда-то снизу.
Марина перевесилась через край телеги, да и замерла, встретив насмешливый взгляд
Хьюго, который умудрился перевернуться на спину. Лицо его все было испачкано в земле
и исколото прошлогодней хвоей, а связанные руки, конечно, причиняли боль, но все-таки
он не мог сдержать смеха, с наслаждением выплюнув в лицо Марине:
- Десмонд? Много чести для этого павлина! Это я убил капитана Вильямса, я.., после
того, как промахнулся, стреляя по вашему чертову лорду, который присвоил себе все, что
по праву принадлежит мне!
27. Настоящий лорд Маккол
- Поднимите-ка меня, - приказал Джаспер не терпящим возражений тоном, и обе
молодые женщины помогли ему сесть, опершись спиной о край телеги. Джаспер еще
больше побледнел и даже губу прикусил, однако ему удалось справиться с приступом
боли и слабости, и взгляд его, устремленный на Хьюго сверху вниз, был тверд:
- Что ты сказал? Принадлежит по праву - тебе?
- Ну да, не тебе же! - огрызнулся Хьюго. - Не везет вам, сэр, мистер Джаспер, вот уж
как не везет! Думали, только этот мальчишка, которого Флора под юбками своими
прятала, стоит на вашем пути? И еще слабоумный Десмонд, который так и не понял, что
его дурят все кому не лень? Нет, сэр. Это я стою на вашем пути. Это ради меня Джессика
в лепешку разбивается! Это я - законный и полноправный лорд Маккол! Алистер был
старше меня, но где он, тот Алистер? Я пристрелил его, но сначала рассказал ему все о
себе!
Флора зашлась слезами. Марина недоуменно уставилась на Джаспера, лицо которого
выражало враз ужас и недоумение. Кажется, им обоим пришла в голову одна мысль: а не
спятил ли Хьюго? Лежать связанным перед вооруженными людьми и не каяться в своем
злодействе, а хвастливо выплевывать кровавые подробности? Он что, не понимает, какая
участь его ждет? Он ставит их в положение победителей, которые не захотят брать
пленного. Нет, он обезумел, обезумел!
- Будь ты проклят, - выкрикнула Флора. - Вовеки проклят! Какая жалость, что госпожа
не вышибла дух из тебя, как из этого паршивого лекаришки!
Хьюго хихикнул, возбужденно ерзая по земле. Глаза его горели безумным огнем.
Верно, Джаспер решил воспользоваться припадком этой болезненной откровенности.
- Итак, ты рассказал эту историю о своем происхождении Алистеру? - спросил он
спокойно - так спокойно, что желваки заходили на его щеках. - И что же он?
- Он... - Хьюго сбился со своего патетического тона. - Ну, он смеялся.
- Да, - сказал Джаспер после некоторой паузы. - Это Алистер, да. Таков он был!
Значит, это ты убил его. И с Гвендолин расправился тоже ты?
- С Гвендолин? - ухмыльнулся Хыого. - О, она была очаровательна, хоть и плакала все
время.
Марину пронзила судорога отвращения. Плакала все время! Она вспомнила животное
уханье Хьюго, насыщавшего свою похоть, отчаянный плач Гвендолин, и больше всего на
свете ей захотелось слезть с телеги, поднять с земли пистолет и разрядить его в
ухмыляющуюся рожу Хьюго. Мерзкий, самодовольный самец! Он настолько преисполнен
самообожания, что предается ему непрестанно, даже связанный, униженный, даже не
ведая, как сложится его судьба, останется ли он жив. В этом Хьюго и правда похож на
Макколов.., во всяком случае, на одного из них, которого отлично знает Марина.
- Боже мой! - вскричала Флора. - Все это время, пока мы с Джаспером пытались найти
Гвендолин, она томилась в ваших руках! Вы с Джессикой похитили ее из монастыря,
держали в подземелье, где она почти потеряла рассудок, потом посадили ее в башню. И
если бы Урсула не нашла ее, мы бы так никогда и не узнали о ее участи, а она...она так и
не увидела бы Алана.
- Ваша Урсула и погубила ее, - усмехнулся Хьюго. - Урсула, да еще вот эта
хорошенькая, но не в меру любопытная особа. Они подглядывали за мной, когда я был у
Гвендолин, не зная, что Джессика занимается тем же самым. Вот она их и увидела. После
этого Гвендолин должна была исчезнуть - и она исчезла.
- Она жива? - с надеждой спросила Марина, и Хьюго взглянул на нее с изумлением.
- Что вы! Конечно, нет! Ни я, ни Джессика не любим оставлять опасных свидетелей.
Об этом успела узнать и Урсула - прежде чем я задушил ее.
Марина прижала кулаки к глазам. Ох, сколько же крови на нем, сколько крови! И этим
он горд. Жуткая гордость палача.., нет, еще хуже: чванство смерда, возомнившего, что он
равен господам своим и даже возвысился над ними. И она подумала: какие бы
доказательства своего благородного происхождения ни привел Хьюго, она не поверит ни
единому. Зло, кровожадность, зависть и ненависть не бывают благородного
происхождения. Не могут быть!
- Об одном я жалею, - пробормотала она, - что Джессика не прикончила тебя, застав с
Гвендолин.
- Джессика? - хихикнул Хьюго. - Меня? А кто бы тогда сделал ее леди Маккол? Кроме
того, она обожала тайком подглядывать за мной, когда я развлекался с другими
девчонками! Сколько раз так было: я ухожу от Гвендолин, а Джессика уже тут как тут!
Юбки задерет и падает где попало, хоть на ступеньки, хоть прямо на землю и прямо не
может, так меня на себя и тащит. Она ведь холодная, как ледышка, эта Джессика, ее, как
другую женщину, не проймешь ни ласками, ни побоями, а вот когда она видела, что я беру
другую.., тут ей просто удержу не было! Знаешь, как ей понравилось, когда мы с тобой
забавлялись в садовом павильоне? Она еле смогла дождаться, пока ты убежала, мы с ней
потом чуть кровать не сломали. - Он захохотал.
- Да, - кивнула Марина, с ледяным презрением взглянув в его бесстыжие глаза и вновь
подумав, что на такие гнусные откровения слособен лишь ненормальный, - я вас там
видела.
Хьюго оборвал смех:
- О...ого! Так ты знала о Джессике?
- Узнала в тот вечер, - кивнула Марина. - Жаль, что не раньше! Тогда и Гвендолин, и
Урсула были бы живы. И.., и Агнесс тоже.
Наглое лицо Хьюго вмиг помрачнело.
- Агнесс.., за нее ты мне еще заплатишь. Дорого заплатишь!
- Нет, - покачала головой Марина. - Мне тебе платить не за что, это ты передо мной
кругом в долгах. А твой должник - Джессика.
- Это еще почему? - с ненавистью взглянул Хьюго.
- Да потому, что про таких, как Джессика, у нас говорят: любит чужими руками жар
загребать.
Марина не была уверена, что перевела эти слова на английский точно, но Хьюго понял
- и насупился. Еще бы! Он не мог не знать, что Джессика беззастенчиво использует его
ради своего непомерного честолюбия, как она использовала всех и всегда - в том числе
Марину.
- Агнесс убрала с пути она, но при этом никто не сомневается, что это сделала я.
Видишь ли, Джессика очень быстро снашивает туфельки и дарит их потом служанкам.
Туфельки прекрасные, да вот беда: у левой скошен каблучок. Сейчас такие туфли носит
Глэдис, а прежде носила Агнесс. Она, бедняжка, и понять не успела, с чего это леди
Джессика, которая ее терпеть не могла, вдруг расщедрилась. А когда поняла, было уже
поздно. Сименс нашел отпечаток именно этой туфли на рассыпанном маке. Джессика
нарочно оставила след, а потом отдала туфли Агнесс. И куклу она подсунула. Все очень
просто, жаль, это раньше мне в голову не пришло.
Марина с болью зажмурилась, проклиная собственную тупость. А ведь будь она
повнимательней.., еще тогда, на берегу, обвиняя ее в гибели Агнесс, Джессика
проговорилась про жабу, решето и лунный луч. Но Марина рассказывала эти сказки
только Сименсу. Она до сих пор помнила, как жутко ей сделалось, когда сквозняк вдруг
пронесся по комнате, словно где-то вдруг приоткрыли дверь. А и в самом деле - Джессика
приоткрыла ее, чтобы подслушать. Ох, как на руку все это ей было! Впрочем, ей все шло
на руку, ибо никто так, как она, не умел обращать все обстоятельства, и благоприятные и
неблагоприятные, на пользу себе.
Она подняла голову и увидела, что Джаспер и Флора смотрят на нее с не меньшим
изумлением, чем Хьюго.
- Вот оно что, - пробормотал Джаспер. - Это мне и в голову не приходило...
Признаться, я был уверен, что вы свели с Агнесс счеты из-за Десмонда.
- Я тоже кое в чем была уверена.., насчет вас, - не осталась в долгу Марина. - Пока
нынче ночью Урсула не открыла мне глаза.
- Урсула? - встрепенулся Джаспер. - Она была у вас?!
- Была, - печально кивнула Марина. - И сперва до смерти меня напугала, явившись в
образе леди Элинор, в каком-то жутком балахоне. Она сказала, что устала от моей
глупости и лени и решила взять все в свои руки. Она ведь считала меня воплощением леди
Элинор и не понимала, почему я никак не наведу в замке порядок и не воздам по заслугам
убийцам Алистера. Это был долгий и тяжелый разговор, и Урсула засмеялась только один
раз: когда я сказала, что убеждена: все убийства - это ваших рук дело. Она объяснила, что
Джессика пыталась погубить и вас - и ей это почти удалось.
- Да, - слабо кивнул Джаспер. - Она через тайный ход, соединяющий наши комнаты, в
мое отсутствие приносила мне опий. А я не мог понять, откуда он берется, и не мог
подавить свое пагубное пристрастие. Думаю, Джессике привозил его Линкс. Не пойму,
каким образом она и его прибрала к рукам, но.., не зря голландцы говорят, что одна
женщина сильнее тысячи мужчин.
- Ну да, - кивнула Марина, - а у нас в России еще говорят: где черт не сладит, туда бабу
пошлет.
Перевод сего острого выражения был весьма слабо приближен к оригиналу, однако
Джаспер оценил его и даже издал хриплый смешок.
- Думаю, Джессику ждет неудача, - сказал он. - Черт послабее, ну а бог тоже выставил
против нее женщин, и каких женщин. - Он улыбнулся Марине, а потом взял руку Флоры и
поцеловал. - Моя любовь...
Слезы счастья так и хлынули из ясных серых глаз молодой женщины. Может быть,
впервые Джаспер был с нею столь нежен и откровенен, и это стало ей лучшей наградой за
долгие годы терпеливой, верной и самоотверженной любви.
- Справедливость будет восстановлена, - сказал Джаспер, - однако не благодаря леди
Элинор, нет. Если бы не Флора.., если бы не Флора, Джессика давным-давно уже
дотянулась бы до Алана. Милорд, - отвесил он шутливый и довольно-таки кривой
полупоклон в сторону Алана, который меж тем задремал в уголке телеги, не обращая ни
малейшего внимания на страсти, сотрясавшие жизнь взрослых. - Ваш слуга, милорд!
- Полно паясничать, - раздался снизу, будто из преисподней, исполненный ненависти
голос Хьюго. - Этот мальчишка - такой же бастард, как и я. А коли так, прав тот, кто
сильнее и у кого руки длиннее! Вашему Алану шею свернуть - раз плюнуть!
- Да ты свои длинные руки сперва развяжи, - хмыкнула Флора. - А уж потом хвастай.
Да только вряд ли это удастся - я на тебя не пожалела узелков!
- Не пожалела, да, дьявольская баба! - простонал Хьюго. - Но ничего...
- А вот кстати о бастардах, - перебил Джаспер, и Марина с Флорой с тревогой
взглянули ему в лицо. Губы белые, едва шевелятся, но держится так надменно, что даже
если бы Хыого не валялся на земле, а стоял над Джаспером, он все равно был бы ниже
изможденного, израненного, но исполненного достоинства джентльмена. И Марина
впервые подумала, что ей, пожалуй, нравится неистребимое выражение фамильной
макколовской презрительной скуки, которое так удавалось Джасперу и которое делало
его таким похожим на Десмонда.
Нет, прочь эти мысли! Нельзя думать о Десмонде.., ибо он не думает о ней!
- Кстати, о бастардах, - повторил Джаспер. - Скажите, вам известно, кто была ваша
мать?
- Ну а как же! - ухмыльнулся Хьюго. - И ежели вы думаете, сэр, что она была какаянибудь
деревенщина, то нет, дудки, этот номер у вас не пройдет! Моя мать была
настоящая леди, ясно вам? Все чин-чином, все как надо! Никаких там горничных, дочек
нищих викариев.., или кормилиц. - Он бросил мстительный взгляд на Флору, - Никаких
приблудных заморских кузин!
Это был камешек в Маринин огород, но она его и не заметила, напряженно, с тревогой
слушая Хьюго. Предчувствие какой-то опасности медленно, но властно затрепетало в ней.
- Моя мать была леди, богатая леди, и Маккол женился бы на ней, ежели б его не
прибрала к рукам русская дикарка. Они были любовниками много лет, а потом он бросил,
бросил ее.., и она умерла из-за него! Она утопилась, оставив меня одного!
Марина прижала руки к сердцу. Неужели?.. Нет, быть того не может!
- Ее имя! - настойчиво сказал Джаспер, - Скажи ее имя.
- А чего ж? Скажу! - запальчиво выкрикнул Хьюго. - Имя у нее - не хуже всякого
другого. Звали ее леди Клер Крэнстон, так что, куда ни кинь, я происхождения самого
благородного - что по матери, что по отцу!
Марина и Флора враз вскрикнули, в ужасе переглянувшись. О господи...предчувстви
...Поділитися у соцмережах
