Жанр: Юмор
Дживз 1-6
...ли ещё чем. - Ты хочешь
сказать, что преднамеренно... я правильно употребил это слово?
- Да, сэр. Я считаю, мой поступок был продиктован разумной
необходимостью, сэр. С моей точки зрения, было бы крайне нежелательно, чтобы
миссис Литтл, учитывая её нынешнее расположение духа, увидела, как мистер
Литтл поглощает тот ленч, о котором он рассказывал нам утром.
Я понял, что он имел в виду.
- Я понимаю, что ты имеешь в виду, - задумчиво сказал я. - Ты прав,
Дживз. Среди множества достоинств у малыша имеется один недостаток: в
обществе сандвича он звереет. По правде говоря, я не раз бывал с ним на
пикниках и знаю, что при виде сандвичей с языком или ветчиной он
набрасывается на них, как лев, царь зверей, на антилопу. Такое зрелище кого
угодно приведёт в шоковое состояние, а если учесть, что в корзинке ещё
лежали холодный цыпленок и крабы... Однако... И всё же... Тем не менее...
- Этот вопрос можно рассмотреть и с другой стороны, сэр.
- В каком смысле?
- День, провёденный без пищи на свежем, осеннем воздухе, может заставить
миссис Литтл пересмотреть свои взгляды на диету мисс Пайк.
- Ты имеещь в виду, чувство голода заставит её послать свою подругу куда
подальше, когда та начнёт объяснять, что желудочному соку необходим
выходной?
- Совершенно верно, сэр.
Я покачал головой. Мне ужасно не хотелось огорчать бедного малого,
который проявил такое усердие, но его необходимо было вразумить.
- Даже не мечтай, Дживз, - сказал я. - Боюсь, ты не так глубоко, как я,
изучил женский пол. Для особ женского пола ленч ничего не значит. Особы
женского пола относятся к ленчу безразлично. Ты просто перепутал ленч с
чаепитием в пять часов пополудни, вот где собака зарыта. Все чёрти в аду
шумят не так сильно, как женщина, которая хочет выпить чай и неожиданно
понимает, что она его не получит. В такие минуты самые дружелюбные особы
становятся похожими на бомбы с подожжёнными фитилями. Но ленч, Дживз, для
них - пустой звук. Мне кажется, тебе следовало бы знать такие вещи, ведь
всем известно, что у тебя ума палата.
- Несомненно, вы правы, сэр.
- Вот если бы тебе как-нибудь удалось устроить, чтобы миссис Литтл
опоздала на чаепитие к пяти часам пополудни... но не будем строить воздушных
замков, Дживз. К пяти часам она будет у себя дома, где есть всё, что нужно
для души. Дорога отнимает не больше часа. Последний заезд заканчивается
около четырёх. Ровно в пять миссис Литтл сядет за стол, устроится поудобнее
и начнёт наслаждаться чаем с тостами. Мне очень жаль, Дживз, но твой план с
самого начала никуда не годился. Зряшный план. Прямо скажем, пустышка.
- Я ценю ваши замечания, сэр. Всё, о чём вы говорили, не вызывает
сомнений.
- К несчастью, да. Что ж, делать нечего. Нам остаётся пойти на ипподром,
разорить двух-трёх букмекеров и временно позабыть о неприятностях.
День тянулся медленно, если вы понимаете, что я имею в виду. Не могу
сказать, чтобы скачки доставили мне особое удовольствие. Я был рассеян.
Занят своими мыслями. Время от времени фермеры на местных клячах стартовали
небольшими группами, но я следил за ними вполглаза. Чтобы субъект проникся
духом какого-либо сельского мероприятия, он в первую очередь должен быть
сытым. Отнимите у него ленч, и что? Скука смертная. Хотите верьте, хотите
нет, в тот день я не раз поминал Дживза недобрым словом. Бестолковый малый
начал терять свою форму. Любому ребёнку было ясно, что его план не стоил
выеденного яйца.
Я имею в виду, если подумать, что практически любая женщина, съедая две
макаронины, половинку шоколадного эклера и выпивая рюмку вина, считает ленч
роскошным, разве она станет переживать по поводу того, что ей не удалось
наесться до отвала сандвичами с языком и ветчиной? Ну, конечно же, нет.
Просто смешно. Не о чем говорить. Глупость, да и только. А теперь мне
казалось, что мои внутренности грызут сотни лисиц, и я хотел только одного:
как можно скорее усесться за обеденный стол - единственное, чего добился
Дживз, желая показать себя умнее других.
Поэтому, когда тени удлинились и миссис Бинго выразила желание покинуть
ипподром, я испытал самое настоящее облегчение.
- С удовольствием к тебе присоединюсь! - радостно воскликнул я. -
Последний заезд вряд ли сможет в корне изменить мою жизнь. К тому же пока
что я выигрываю один шиллинг и шесть пенсов, и мне не хочется их потерять.
- Мы с Лаурой решили вернуться домой пораньше. Я немного озябла и с
удовольствием выпью чашечку чая. Бинго говорит, что останется до конца. Я
подумала, ты мог бы отвезти нас на нашей машине, а Бинго с Дживзом потом
приедут на твоей.
- Нет проблем.
- Ты знаешь дорогу?
- Да, конечно. По шоссе до пруда, а там повернуть налево.
- Ну, а дальше я тебе покажу, куда ехать.
Я послал Дживза за машиной, и вскоре мы тронулись в путь. Погода явно
испортилась; вечер был холодным и туманным, и мне невольно пришла в голову
мысль о горячем виски с содовой и лимоном. Я нажал на педаль газа.
Проехав пять или шесть миль по шоссе, мы свернули у пруда к востоку, и я
сбавил скорость. Я не знаю другой такой части Англии, где сельские дороги
пролегали бы в такой глуши. Всё вокруг словно вымерло, лишь изредка мы
видели пасущихся на полях коров.
Я вновь подумал о горячем виски. Чем больше я о нём думал, тем сильнее
мне хотелось его выпить. Странное дело, но в критических ситуациях каждый
выбирает себе напиток по вкусу. Дживз обязательно сказал бы, что секрет
заключается в психологии индивида. Наверняка на свете существуют парни,
которые на моём месте и слышать бы не захотели ни о чём, кроме эля. Что же
касается зануды Пайк, она считала подкрепляющей силы жидкостью (если верить
лекции, прочитанной ею по дороге на ипподром) тёплую воду или, на худой
конец, фруктовую настойку следующего приготовления: в холодной воде надо
было замочить изюм, а затем выжать туда сок лимона. Я полагаю, она
приглашала на этот напиток своих друзей и устраивала оргии, а тела хоронила
утром.
Лично меня сомнения не мучили. Я не колебался ни секунды. Горячий виски с
содовой - то, что доктор прописал, и приготовить его надо таким образом,
чтобы в нём было как можно меньше Н2О, если вы понимаете, что я имею в виду.
Мне казалось, бокал с янтарным содержимым подмигивает мне издалека и
говорит: "Крепись, Бертрам! Тебе осталось недолго ждать!" С удвоенной
энергией я надавил на педаль газа, решив выжать из автомобиля всё, на что он
был способен.
Но проклятая железка, ожив на какое-то мгновение, видимо, не захотела
себя переутруждать. На скорости тридцать пять миль в час мотор фыркнул,
словно выражая своё неудовольствие, и заглох. Смеркалось. Холодный ветер
пронизывал до костей и доносил до нас запахи удобрений и гниющей кормовой
свеклы. Мы затерялись где-то в Норфолке.
Пассажирки на заднем сиденье заговорили разом:
- В чём дело? Что случилось? Почему вы (ты) не едете (едешь)? Зачем вы
(ты) остановились (остановился)?
Я объяснил.
- Я тут ни при чём. Машина сама остановилась.
- Почему?
- Ах! - ответил я с грубой мужской откровенностью, которая так нравится
женщинам. - Этого я не знаю.
Видите ли, я принадлежу к тем любителям, которые помногу водят машину, но
ничего в ней не смыслят. Мой метод очень прост: я сажусь за руль, включаю
зажигание, а в остальном полагаюсь на господа бога. Если происходит
какая-нибудь поломка, я тут же поручаю мастеру её исправить. Такая система
ни разу не подводила, но в данном случае произошла осечка, так как на много
миль вокруг не было ни одного мастера. Я объяснил ситуацию моему
благородному грузу и в ответ услышал от Лауры Пайк громкое "пфуй", которое
чуть меня не оглушило. По правде говоря, обладая отрядом родственниц
женского пола, которые с детства считали меня безмозглым идиотом, я привык
выслушивать "пфуй" в свой адрес, но "пфуй" Пайк, по timbre и brio превзошёл
все остальные, за исключением, пожалуй, "пфуй" тёти Агаты.
- Возможно, я смогу устранить неисправность, - сказала она, несколько
успокаиваясь. - Я разбираюсь в машинах.
Она вышла на дорогу и тут же полезла во внутренности автомобиля. Мне
захотелось сказать, что его желудочный сок, должно быть, не справился с
поставленной перед ним задачей из-за нехватки растворимых в жирах витаминов,
но я промолчал. Я довольно неплохо разбираюсь в людях, и мне показалось, что
мисс Пайк лучше сейчас не трогать.
И тем не менее, если уж на то пошло, моя догадка оказалась абсолютно
верной. Поковырявшись с озабоченным видом в моторе, девица выпрямилась,
словно её осенило, и, проверив пришедшую ей в голову мысль, убедилась в
своей правоте. В баке не было ни капли бензина. Горючее закончилось. Одним
словом, машине не хватило растворимых в жирах витаминов. Единственное, что
нам оставалось, чтобы добраться до дому, это заставить её двигаться с
помощью силы воли.
Чувствуя, что ко мне нельзя придраться ни с какой стороны, я немного
приободрился и даже довольно добродушно произнёс "так-так-так".
- Нет бензина, - сказал я. - Подумать только!
- Но Бинго говорил мне сегодня утром, что зальёт полный бак! -
воскликнула миссис Бинго.
- Должно быть, забыл, - фыркнула Пайк. - Ничего удивительного.
- Что ты хочешь этим сказать? - спросила миссис Бинго, и в тоне её
проскользнули как-там-они-называются нотки.
- Я хочу сказать, он именно тот человек, которому ничего не стоит забыть
о бензине, - ответила Лаура Пайк голосом, который также не предвещал ничего
хорошего.
- Я буду крайне тебе признательна, Лаура, - объявила миссис Бинго, как и
положено преданной жене, - если ты воздержишься от критики моего мужа.
- Пфуй! - сказала Пайк.
- И не смей говорить мне "пфуй".
- Я буду говорить, что хочу.
- Леди, леди! - воскликнул я. - Леди, леди, леди!
Я поступил опрометчиво. Теперь я это понимаю. Один из основных уроков
жизни заключается в том, что, услышав перепалку двух особ женского пола,
мужчина должен отойти куда-нибудь в угол и свернуться клубком, а ещё лучше
воспользоваться мудрой тактикой опоссума, который притворяется мёртвым, как
только в воздухе запахнет жареным, и иногда заходит так далеко, что собирает
вокруг своих друзей и заставляет их причитать над его телом. Попытавшись
успокоить разгорячившихся дам, я добился одного: Пайк набросилась на меня,
как раненая леопардиха.
- Ну! - выкрикнула она. - Вы так и собираетесь просиживать штаны, мистер
Вустер?
- Чем я могу помочь?
- Вон там стоит дом. Я считаю, даже вы способны дойти до него и одолжить
у хозяина канистру бензина.
Я посмотрел в указанном направлении. У дороги действительно стоял дом, и
освещённое окно на первом этаже говорило, что там кто-то есть.
- Здравая, разумная мысль, - с воодушевлением произнёс я. - Сначала я
немного погужу, чтобы дать знать о нашем присутствии, а потом начну
действовать.
Я нажал на гудок и сразу же добился блестящих результатов. Практически
мгновенно в окне возникла человеческая фигура, которая замахала руками, как
мне показалось, по-дружески и приветливо. Чувствуя прилив сил, я поспешил к
двери дома и ударил в неё дверным молотком. Я не сомневался, что наконец-то
мы были спасены.
На мой первый стук никто не ответил. Я поднял молоток во второй раз,
когда дверь неожиданно распахнулась с такой силой, что он вылетел у меня из
руки. На пороге стоял парень в очках и с мученическим выражением на лице. Он
явно тайно страдал.
Я, конечно, очень ему сочувствовал, но у меня хватало своих
неприятностей, поэтому я сразу взял быка за рога.
- Послушайте... - начал я.
- Это вы гудели почём зря? - спросил он.
- Э-э-э... да, - признался я. - Я гудел.
- Посмейте нажать на гудок ещё раз, - один только раз, - и я разорву вас
на кусочки голыми руками, - сказал он тихим, сдавленным голосом. - Моя жена
ушла в гости, и после нескольких часов упорного труда мне, наконец, удалось
убаюкать ребёнка. Он только что заснул, и тут явились вы с вашим дурацким
гудком. С какой стати вам понадобилось гудеть, будьте вы прокляты?
- Э-э-э...
- Зарубите себе на носу, - заявил парень, подводя итоги, - ещё один
гудок, самый маленький, самый крохотный, самый тихий, самый неслышный, самый
коротенький гудок, и можете проститься с жизнью.
- Я хочу одолжить у вас бензин, - сказал я.
- А в лоб не хотите? - спросил он и, закрыв дверь с осторожностью
смертного, отгоняющего мух от спящей Венеры, скрылся из виду.
Особы женского пола почему-то недолюбливают потерпевших поражение воинов.
Когда я вернулся в машину, меня приняли не слишком любезно. Мне явно дали
понять, что я недостоин имени своих предков, сражавшихся в крестовых
походах. Я попытался успокоить дам, но, как нетрудно догадаться, у меня
ничего не вышло. Если вы вдруг очутились бы в безлюдном месте, не имея
крошки во рту с утра и явно опаздывая на вечернее чаепитие, хорошие манеры
не смогли бы заменить вам чашечку живительной влаги.
По правде говоря, атмосфера так накалилась, если вы понимаете, о чём я
говорю, что, пробормотав о необходимости отправиться за помощью, я вышел из
машины и пошёл назад по дороге. И, прах меня побери, не успел я прошагать и
полмили, как увидел вдалеке, в самом центре этой богом забытой пустыни, свет
фар.
Я встал посередине дороги и закричал громче, чем когда-либо в жизни.
- Эй! Погодите! Эй! Минутку! Эй! Стойте! Погодите! Стойте! Эй!
Секундочку!
Машина подъехала ко мне и остановилась.
- Это ты, Берти? - осведомился знакомый голос.
- Бинго! Слава богу! Бинго, мы сломались.
Малыш вышел из машины.
- Дай нам пять минут, Дживз, - сказал он, - а затем медленно поезжай за
нами.
- Слушаюсь, сэр.
Бинго подошёл ко мне.
- Ты с ума сошёл? - спросил я. - Зачем нам идти пешком?
- Ты пойдёшь пешком, как миленький, - заявил Бинго. - Мне надо кое в чём
убедиться. Скажи, Берти, как обстояли дела, когда ты ушёл? Страсти
разгорелись?
- В определённой степени.
- Ты не заметил симптомов ссоры, скандала, разрыва отношений? Тебе не
показалось, что Рози и Пайк разругались в дым?
- Они слегка повздорили.
- Выкладывай.
Я рассказал, что произошло. Малыш напряжённо меня слушал.
- Берти, - взволнованно произнёс он, шагая рядом со мной, - в жизни
твоего старого приятеля наступил кризис. Возможно, пребывание со своей
подругой в сломавшейся машине заставит мою жёнушку понять то, что она должна
была понять много лет назад: мисс Пайк невозможно переварить ни на сытый, ни
на голодный желудок, и место её во тьме, где плач и скрежет зубовный. Я,
конечно, не уверен, что моё предположение оправдается, но в жизни всякое
бывает. Лучше Розы на свете не сыщешь, но, как и все женщины, она всегда
немного нервничает, пока не выпьет чашечку чая. А сегодня у неё с утра во
рту маковой росинки не... Тихо!
Он схватил меня за руку, и мы остановились. Замерли. Постарались не
дышать. До нас донёсся звук голосов, и нам мгновенно стало ясно, что миссис
Бинго и мисс Пайк выясняют отношения.
По правде говоря, я раньше никогда не слышал, как ругаются две женщины,
и, должен признаться, это произвело на меня глубокое впечатление. К
настоящему времени враждующие стороны дошли до той стадии, когда копаются в
прошлом и вспоминают былые обиды.
Миссис Бинго говорила, что мисс Пайк никогда не приняли бы в хоккейную
команду школы Святой Эдилы, если б она не строила глазок капитану и не
унижалась бы перед ним так непристойно, что даже спустя все эти годы ей,
миссис Бинго, стыдно было об этом вспоминать. Мисс Пайк отвечала, что хоть
она и не хотела упоминать об этом раньше, считая, что кто старое помянет,
тому глаз вон, но если миссис Бинго надеется, что ей, Лауре Пайк,
неизвестно, как миссис Бинго получила первую премию за знание Священного
Писания, засунув себе в блузку список Царей Иудейских, она, миссис Бинго,
глубоко заблуждается.
Более того, продолжала Пайк, миссис Бинго также ошибочно полагает,
надеется и воображает, что Пайк намерена провести хотя бы ещё одну ночь под
крышей её дома. В минуту слабости, из жалости, не сомневаясь, что миссис
Бинго чувствует себя одинокой и нуждается в умной собеседнице, Пайк решила
нанести ей визит. А сейчас, если только Провидение пошлёт им помощь, она
немедленно сложит чемоданы и уедет следующим же поездом, даже если это будет
товарный поезд. И вообще, она готова пойти в Лондон пешком, лишь бы не
лицезреть миссис Бинго лишнюю минуту.
Ответ миссис Бинго был пространным и красноречивым; он касался случая,
происшедшего в последнем классе "Святой Эдилы", когда девочка по имени
Симпсон сказала ей (миссис Бинго), что девочка по имени Уэдсли сказала ей
(Симпсон), что Лаура Пайк, делая вид, что является её (Бинго) лучшей
подругой, сказала ей (Уэдсли), что она (Бинго) покрывается пятнами по всему
телу, когда ест клубнику со сливками, и, кроме того, в манере, достойной
разве что девицы лёгкого поведения, обсуждала форму её носа. Вообще-то, с
моей точки зрения, их диалог можно было сильно сократить примерно следующим
образом: "Дура", "Сама дура", "От дуры и слышу".
Но когда зловредная Пайк начала говорить, что никогда так сильно не
смеялась, когда прочла в книге миссис Бинго о маленьком ребёнке героини,
скончавшемся от крупа, мы решили вмешаться, прежде чем пролилась кровь. В
это время к нам подъехал Дживз, и Бинго, достав из багажника канистру
бензина, спрятал её за придорожным кустом. Затем мы очень эффектно появились
на сцене.
- Привет, привет, привет! - жизнерадостно воскликнул малыш. - Берти
сказал мне, у вас сломалась машина.
- Ох, Бинго! - вскричала миссис Бинго, и в каждом произнесённом ею слоге
сквозила любовь преданной жены. - Какое счастье, что ты здесь!
- Наконец-то мне предоставилась возможность, - воскликнула Пайк, -
вернуться в дом и упаковать чемоданы. Если мистер Вустер разрешит мне
воспользоваться его автомобилем, я успею уехать на шесть пятнадцать. Слуга
мистера Вустера меня отвезёт.
- Неужели вы нас покидаете? - осведомился Бинго.
- Да.
- Ах! - сказал малыш.
Она уселась рядом с Дживзом, и через несколько секунд они скрылись из
виду. Было слишком темно, и я не видел лица миссис Бинго, но я чувствовал,
что в ней происходит борьба между любовью к своему супругу и желанием
сказать ему пару тёплых слов по поводу того, что он не заправил машину.
Победила, как всегда, разумная осторожность.
- Знаешь, мой сладенький, - сказала она, - ты ведь забыл залить бензин
сегодня утром. Помнишь, ты обещал, что заправишь бак, дорогой?
- Но я заправил бак, дорогая.
- Но он пуст, дорогой.
- Этого не может быть, дорогая.
- Лаура сказала, что бензин закончился.
- Лаура - старая ослица, - решительно произнёс Бинго. - В машине - море
бензина. Скорее всего, цепные колёса выскочили из дифференциала. Так часто
бывает. Я устраню неисправность в шесть секунд, но мне вовсе не хочется,
чтобы ты мёрзла, пока я занимаюсь ремонтом. Почему бы тебе не постучаться
вон в тот дом? Тебя наверняка пустят погреться на десять минут и, быть
может, угостят стаканом чая.
С губ миссис Бинго сорвался стон, и я услышал, как она прошептала:
- Чай!
Мне пришлось разочаровать Бинго.
- Прости, старина, - сказал я, - но, боюсь, старое, доброе английское
гостеприимство отсутствует в этом доме. В нём живёт самый настоящий бандит.
Никогда не встречал таких неприветливых типов. Его жена ушла в гости, и ему
совсем недавно удалось убаюкать ребёнка, так что он всё видит в чёрном
цвете. Ты подвергнешь свою жизнь опасности, даже если слегка постучишь в
дверь.
- Глупости, - заявил Бинго. - Пойдём.
Он решительно взялся за дверной молоток и добился немедленных
результатов.
- Проклятье! - прошипел бандит, выскакивая из дома, как чёртик из
коробочки.
- Послушайте, - сказал Бинго, - я тут ремонтирую машину, а моя жена
замёрзла. Вы не возражаете, если она зайдёт к вам погреться минут на
десять?
- Возражаю, - немедленно ответил бандит.
- Заодно можете угостить её чаем.
- Могу, но не угощу.
- Не угостите?
- Нет. И ради всего святого, говорите потише. Я знаю этого ребёнка.
Иногда от малейшего шёпота начинается такое...
- Давайте разберёмся, - предложил Бинго. - Значит, вы отказываетесь
угостить мою жену чаем?
- Да.
- Вы в состоянии спокойно смотреть, как женщина умирает с голоду?
- Да.
- Ну, этот номер у вас не пройдёт, - сказал малыш. - Если вы немедленно
не отправитесь на кухню, не поставите чайник и не начнёте намазывать хлеб
маслом, я заору и разбужу ребёнка.
Лицо бандита стало пепельно-серым.
- Вы ведь этого не сделаете?
- Сделаю.
- Неужели у вас нет сердца?
- Нет.
- Разве можно быть таким бесчувственным?
- Можно.
Бандит повернулся к миссис Бинго. По всему было видно, что его дух
сломлен.
- Ваши туфли скрипят? - смиренно спросил он.
- Нет.
- Тогда заходите.
- Благодарю вас, - сказала миссис Бинго.
Затем она повернулась к малышу и бросила на него взгляд. Таким взглядом,
должно быть, попавшая в беду дева одаривала рыцаря, который небрежно
поправлял кружевные манжеты, отходя от убитого им дракона. Лицо миссис Бинго
выражало восхищение, обожание, бесконечное уважение. Короче, мужчины
одобрительно относятся к жёнам, которые на них так смотрят.
- Дорогой! - воскликнула она.
- Дорогая! - воскликнул Бинго.
- Ангел мой! - воскликнула миссис Бинго.
- Сокровище моё! - воскликнул малыш. - Пойдём, Берти. Поможешь мне чинить
машину.
Пока Бинго доставал канистру из-за куста, заливал бензин и прикручивал
крышку бака, он не произнёс ни слова. Затем, с облегчением вздохнув, он
сказал:
- Знаешь, Берти, мне стыдно в этом признаться, но за долгий период нашего
знакомства были минуты, когда я терял веру в Дживза.
- Ну, знаешь! - Я был шокирован, дальше некуда.
- Да, Берти, такие минуты были. Иногда я колебался в своей вере. Я
говорил себе: "Сохранил ли он свою форму, не растратил ли свой могучий ум?"
Больше я никогда так не скажу. Я буду верить в него, как в бога. Идея Дживза
блестяще подтвердилась, Берти. Он не сомневался, что две женщины
переругаются в пух и прах, если, отправившись на чаепитие, внезапно увидят,
образно говоря, как чашки с чаем уплывают у них из-под носа. Результат
налицо.
- Но, будь я проклят, Дживз не мог знать, что проклятая железка
сломается!
- Когда ты послал его за машиной, он вылил из бака почти весь бензин,
оставив лишь немного горючего, чтобы вы отъехали подальше от шоссе и
застряли где-нибудь в глуши. Он предвидел, что произойдёт. Говорю тебе,
Берти, таких как Дживз больше нет.
- Точно.
- Он чудо.
- Единственный и неповторимый.
- Волшебник.
- Малый, что надо, - согласился я. - В нём полно растворимых в жирах
витаминов.
- Именно это я имел в виду, - Бинго кивнул. - А теперь пойдём и доложим
Рози, что мы починили автомобиль. Чем раньше мы попадём домой, тем скорее
выпьем по кружечке эля.
- Только не эля, старина, - решительно возразил я. - Горячего виски с
содовой и ломтиком лимона.
- Ты абсолютно прав, - сказал малыш. - В этих делах ты дока, Берти. Пусть
будет горячий виски с содовой.
ГЛАВА 10
Бабье лето дяди Джорджа
Спросите кого угодно в "Трутне", и вам скажут, что надуть Бертрама
Вустера - задача тяжёлая, дальше некуда. Глаз у меня намётанный. Я наблюдаю
и делаю выводы. Я взвешиваю улики и прихожу к определённому мнению. И
поэтому дядя Джордж не пробыл в моём обществе и двух минут, как я, так
сказать, разгадал его секрет. Человеку с моим опытом это было раз плюнуть.
Само собой, ситуация сложилась, глупее не придумаешь. вспомните факты,
если вы понимаете, что я имею в виду.
Я имею в виду, на протяжении многих лет, с тех самых пор, как я пошёл в
школу, моего дядю Джорджа считали бельмом на глазу Лондона. Он и тогда был
толстым, и день за днем жирел, как свинья, так что сейчас портные измеряют
его вместо зарядки по утрам. Дядя Джордж принадлежит к числу людей, которых
называют завсегдатаями лондонских клубов; он один из деятелей в обтягивающих
фигуру визитках и серых цилиндрах, разгуливающих по утрам (естественно, если
стоит хорошая погода) по Сент-Джеймс-стрит. Забросьте невод в любой из
престижных клубов от Пикаддили до Пэлл-мэлл, и вы вытащите с дюжину дядей
Джорджей.
Всё своё время он проводит в "Старых ребятах", где в промежутке между
ленчем и обедом сидит в курительной комнате и рассказывает каждому, кто
соглашается его слушать, подробности о своём желудке. Примерно два раза в
год печень дяди Джорджа начинает протестовать против его образа жизни, и он
отправляется в Хэрроугэйт или Карлсбад, чтобы немного её утихомирить.
Затем он возвращается и как ни в чём не бывало берётся за старое. Короче,
о ком, о ком, а о дяде Джордже никак нельзя подумать, что он может стать
жертвой божественной страсти. И тем не менее, хотите верьте, хотите нет, все
признаки были налицо.
В то утро вредный старик ввалился в мою квартиру сразу после завтрака,
как раз в тот момент, когда я собрался покурить в тишине и покое.
- Послушай, Берти, - сказал он.
- В чём дело?
- Где ты покупаешь галстук?
- У Блюхера, в арлингтонском Пассаже.
- Спасибо.
Он подошёл к зеркалу, остановился и начал внимательно себя разглядывать.
- Испачкал нос? - вежливо осведомился я. Внезапно до
...Закладка в соц.сетях
