Жанр: Юмор
Дживз 1-6
... меня дошло, что он
самодовольно ухмыляется, и, должен признаться, кровь заледенела у меня в
жилах. Мой дядя Джордж не слывёт красавцем; попросту говоря, на него тошно
смотреть, и самодовольная ухмылка придала его лицу какое-то жуткое
выражение.
- Ха! - сказал он и, глубоко вздохнув, повернулся ко мне.
По-моему, он отошёл от зеркала вовремя. Ещё секунда, и оно не выдержало
бы и покрылась бы трещинами.
- Я не так стар, - задумчиво произнёс он.
- Как кто?
- Здраво рассуждая, я в расцвете сил. Кроме того, молодой и неопытной
девушке нужен зрелый мужчина, обладающий весом в обществе, чтобы она могла
на него положиться. Могучий дуб, а не молодое деревце.
Именно в этот момент, как уже говорилось выше, я разгадал его секрет.
- Святые угодники и их тётушка, дядя Джордж! - вскричал я. - Надеюсь, ты
не хочешь жениться?
- Это кто не хочет жениться? - осведомился он.
- Это ты не хочешь жениться.
- Нет, хочу. Что тут такого?
- Ну, видишь ли...
- Брак почётен.
- О, конечно.
- Брак сделает из тебя человека, Берти.
- Это кто сказал?
- Это я сказал. Вступив в священный союз, ты запросто сможешь
превратиться из легкомысленного бездельника в... э-э-э... нелегкомысленного
бездельника. Да, прах тебя побери, я хочу жениться, и если Агата попробует
сунуть свой нос куда не следует, я... я... я знаю, что я с ней сделаю.
И с этими словами он величественно удалился, а я нажал на кнопку звонка,
вызывая Дживза. Мне казалось, данную ситуацию необходимо обсудить как можно
скорее.
- Дживз, - сказал я.
- Сэр?
- Ты знаешь моего дядю Джорджа?
- Его светлость знаком мне много лет.
- Я не о том тебя спрашиваю. Я имею в виду, знаешь ли ты, что надумал мой
дядя Джордж?
- Его светлость собирается вступить в брачный союз, сэр.
- Боже великий! Он тебе сам сказал?
- Нет, сэр. Как ни странно, я совершенно случайно знаю невесту.
- Девушку?
- Да, сэр. Молодая особа живет со своей тётей, которая и сообщила мне о
предложении, сделанном его светлостью.
- Кто она такая?
- Мисс Платт, сэр. Мисс Роза Платт. Проживает в меблированных комнатах
Вистэрии Лодж, на Кичинер-роуд, в Восточном Дульвиче.
- Молоденькая?
- Да, сэр.
- Старый осёл.
- Да, сэр. Естественно, я никогда в жизни не позволил бы себе употребить
это выражение, но, должен признаться, я считаю, что его светлость сделал
неправильный выбор. Однако не следует забывать, что джентльмены, достигшие
определённого возраста, нередко поддаются сентиментальным порывам. У них
начинается период, который называют бабьим летом, когда они переживают свою
вторую молодость. Данный феномен, как мне говорили, чаще всего можно
наблюдать в Соединённых Штатах Америки среди самых богатых людей Питтсбурга.
Печально известные факты повествуют о том, что рано или поздно, если их не
остановить, они обязательно женятся на хористках. Почему так происходит, я
не могу объяснить, но...
Я понял, что это надолго, и решительно перевёл разговор на нужные мне
рельсы.
- Судя по высказываниям дяди Джорджа, Дживз, в особенности когда он
говорил о тёте Агате, я сделал вывод, что невеста не из noblesse.
- Нет, сэр. Она работает официанткой в ресторане клуба его светлости.
- Боже великий! Пролетарка!
- Мещанка, сэр.
- Ну, с натяжкой можно и так её назвать. Тем не менее ты понимаешь, что я
имею в виду.
- Да, сэр.
- Чудно, Дживз, - задумчиво произнёс я. - По правде говоря, я никак не
могу понять, почему сейчас так модно жениться на официантках. Если помнишь,
Бинго всё время пытался это сделать, пока не остепенился.
- Да, сэр.
- Странно.
- Да, сэр.
- Ну, с модой не поспоришь. Нам следует рассмотреть другой вопрос: как
отнесётся к женитьбе дяди Джорджа тётя Агата? Ты ведь, знаешь её, Дживз. Она
совсем на меня не похожа. Я человек широких взглядов. Если дядя Джордж хочет
жениться на официантках, пускай себе женится. Я считаю, что чин - не более,
чем марка за два пенса...
- Марка за гинею, сэр.
- Пусть будет за гинею. Хоть я и не верю, что марка может стоить так
дорого. Лично я не видел ни одной дороже пяти шиллингов. Итак, возвращаясь к
сказанному, я считаю, что чин - не более, чем марка за гинею, а девушка -
небесное создание.
- "Созданье", сэр. Поэт Бернс писал на северо-британском диалекте.
- Ну, созданье, если тебе так больше нравится.
- Я не оказываю предпочтение тому или иному варианту, сэр. Но поэт
Бернс...
- Поэт Бернс здесь ни при чём.
- Нет, сэр.
- Забудь о поэте Бернсе.
- Слушаюсь, сэр.
- Выкинь поэта Бернса из своей головы.
- Уже выкинул, сэр.
- Нам следует обсуждать не поэта Бернса, а мою тётю Агату. Она взбрыкнёт,
Дживз.
- Вероятнее всего, сэр.
- И, что ещё хуже, она обязательно впутает меня в эту историю. У нас
остается единственный выход, Дживз. Упакуй мою зубную щётку, и давай умотаем
отсюда, пока не поздно.
- Слушаюсь, сэр.
В этот момент раздался звонок в дверь.
- Ха! - сказал я. - Кто-то пришёл.
- Да, сэр.
- Наверное, дядя Джордж решил вернуться. Я открою, Дживз, а ты иди
укладывать чемоданы.
- Слушаюсь, сэр.
Я прошёл по коридору, беззаботно насвистывая, и, открыв дверь, увидел
перед собой тётю Агату собственной персоной.
- Ох! - невольно вырвалось у меня. - Здравствуй.
Если б я сказал ей, что уехал из Лондона и вернусь через несколько
недель, она всё равно мне не поверила бы, поэтому я не стал врать.
- Мне необходимо поговорить с тобой, Берти, - заявило Проклятье нашей
семьи. - Я крайне обеспокоена.
Она проплыла в гостиную и спланировала в кресло. Я шёл за ней следом, с
тоской думая о чемоданах, которые Дживз укладывал в спальне. Само собой, ни
о каком отъезде теперь не приходилось и мечтать. Я знал, с чем ко мне
пожаловала тётя Агата.
- Только что от меня ушёл дядя Джордж, - сообщил я, чтобы помочь ей
начать разговор.
- Я его видела рано утром. - Тётя Агата передернула плечами, выражая своё
возмущение. - Он поднял меня с постели, чтобы сообщить о своем намерении
жениться на какой-то непристойной девице из Южного Норвуда.
- Я имею информацию от cognoscenti, что она из Восточного Дульвича.
- Пусть из Восточного Дульвича. Какая разница? А кто тебе сказал?
- Дживз.
- Откуда, скажи на милость, об этом знает Дживз?
- В нашем мире мало такого, чего не знает Дживз, - проникновенно произнёс
я. - Он знаком с невестой.
- Кто она?
- Официантка в ресторане "Старые ребята".
Я не сомневался, что моё сообщение произведёт эффект, и, как выяснилось,
оказался прав. Моя родственница взревела, как корнуэльский экспресс,
входящий в тоннель.
- Как я понял, тётя Агата, - сказал я, когда в ушах у меня перестало
звенеть, - ты не хочешь, чтобы этот брак состоялся.
- Естественно, он не должен состояться.
- Тогда я знаю, что делать. Необходимо позвать Дживза и спросить его
совета.
Тётя Агата вздрогнула, поджала губы и приняла позу grande dame старого
regime.
- Ты собираешься обсуждать интимные семейные дела с твоим слугой?
Надеюсь, ты шутишь.
- Ничуть. Дживз найдёт выход из положения.
- Я всегда знала, что ты идиот, Берти, - сообщила мне моя плоть и кровь,
и температура в комнате сразу упала до трёх градусов по Фаренгейту, - но я
предполагала, что у тебя сохранилась капля гордости, капля собственного
достоинства, капля чести. Я думала, ты осознаёшь своё положение в обществе.
- Ну, ты ведь помнишь, что сказал по этому поводу поэт Бернс.
Она бросила на меня свой знаменитый взгляд, и я прикусил язык.
- Совершенно очевидно, - заявила тётя Агата, - нам следует предложить
этой девице деньги.
- Деньги?
- Безусловно. За твоего дядю не в первый раз приходится давать откупного.
Некоторое время мы сидели молча, предаваясь грустным размышлениям. В
нашей семье всегда предаются грустным размышлениям, когда речь заходит о
первой любви дяди Джорджа. Я тогда был слишком молод, чтобы принимать
участие в семейном совете, но с тех пор я слышал эту романтическую историю
много раз, в частности, от самого дяди Джорджа. Он очень любит рассказывать
её в мельчайших подробностях, иногда дважды за вечер, когда выпьет лишнюю
рюмку. Девушка была буфетчицей в "Крэйтерионе", а он тогда ещё не имел
титула. Её звали Мод, и он был от неё без памяти, но семья и слышать не
хотела о браке. Родитель запустил руку в чулок, и всё было кончено. Короче,
душещипательная история, если вы понимаете, что я имею в виду.
План тёти Агаты мне не понравился.
- Делай, конечно, как знаешь, - сказал я, - но ты сильно рискуешь. Во
всех романах и пьесах люди, которые предлагают в подобных ситуациях деньги,
остаются в дураках. Она выпрямляется во весь рост и смотрит на них чистым,
ясным взором. Симпатии зрителей всегда на стороне девушки. Был бы я на твоём
месте, я бы не торопился. Природа возьмёт своё.
- Я тебя не понимаю.
- Сама подумай, как выглядит дядя Джордж? Он не Грета Гарбо, смею тебя
уверить. Ну и пусть девушка смотрит на него, сколько ей вздумается. Я изучал
человеческую натуру, тётя Агата, и, можешь не сомневаться, знаю, о чём
говорю. Нет такой женщины в мире, которая, глядя каждый день на дядю Джорджа
в облегающем фраке, не дала бы ему от ворот поворот. Кроме того, невеста
каждый день видит его во время еды, а когда дядя Джордж с головой зарывается
в тарелку...
- Если тебя не затруднит, Берти, будь так любезен, сделай милость,
прекрати пороть чушь.
- Как скажешь, тётя Агата. Но всё равно я считаю, ты попадешь в ужасно
неловкое положение, когда начнёшь предлагать девушке деньги.
- Я не попаду в неловкое положение. Деньги предлагать будешь ты.
- Я?!
- Естественно. Мне кажется, сто фунтов - достаточная сумма. Тем не менее
я выдам тебе незаполненный чек, и, если потребуется, ты заплатишь ей больше.
Сколько бы это ни стоило, твоего дядю необходимо спасти.
- Значит, ты решила впутать меня в эту историю?
- Тебе давно пора сделать хоть что-нибудь для нашей семьи.
- А когда девушка выпрямится во весь рост и посмотрит на меня чистым,
ясным взором, что прикажешь мне делать?
- Я больше не желаю обсуждать этот вопрос. Ты сможешь доехать до
Восточного Дульвича за полчаса. Поезда идут каждые пять минут. Я подожду
тебя здесь. Когда вернёшься, доложишь мне о результате переговоров.
- Но, послушай!
- Берти, ты немедленно отправишься к этой девице.
- Да, но, прах побери!
- Берти!
Я выбросил полотенце.
- Ох, ну хорошо, будь по-твоему.
- Иначе и быть не может.
- Хорошо, хорошо, уже иду.
Не знаю, ездили ли вы когда-нибудь в Восточный Дульвич, чтобы предложить
незнакомой девице сотню монет за то, что она оставит в покое вашего дядю
Джорджа. Если не ездили, могу сообщить вам, что на свете существует
множество куда более интересных развлечений. Я чувствовал себя не в своей
тарелке, когда ехал на вокзал. Я чувствовал себя не в своей тарелке, сидя в
пригородном поезде. И я чувствовал себя не в своей тарелке, когда шёл по
Кичинер-роуд. Но больше всего я чувствовал себя не своей тарелке после того,
как нажал на кнопку звонка и неряшливого вида служанка, открыв дверь,
проводила меня по длинному коридору в комнату с розовыми обоями, где в углу
стояло пианино, а на каминной полке красовалось множество фотографий.
Если не брать в расчёт приёмную зубного врача, нигде не испытываешь столь
тягостных ощущений, как в общей комнате одного из пригородных домов. Как
правило, в таких комнатах на столиках стоят чучела птиц под стеклянными
колпаками, и у человека чувствительного душа уходит в пятки каждый раз,
когда он ловит на себе укоризненный взгляд какой-нибудь куропатки, которую
лишили внутренних органов для того, чтобы засунуть туда опилки.
В общей комнате Вистэрии Лодж было три таких столика, и в какую бы
сторону вы не посмотрели, перед вашим взором вставало одно из чучел. Под
двумя стеклянными колпаками находилось по одной птице, а под третьим -
семейная группа, состоящая из папы-снегиря и мамы-снегиря и ребёнка-снегиря.
Этот последний выглядел как самый настоящий бандит и, по правде говоря,
испортил мне настроение больше, чем все остальные чучела вместе взятые.
Я подошёл к окну и уставился в сад, чтобы избежать кровожадного взгляда,
когда дверь открылась, и, обернувшись, я увидел особу, настолько непохожую
на девушку, что она могла быть только её тётей.
- Э-э-э, здравствуйте, - сказал я. - Доброе утро.
Слова дались мне с большим трудом, потому что я внезапно почувствовал
себя как рыба, вытащенная из воды. Я имею в виду, комната была такой
маленькой, а особа - такой необъятной, что на мгновенье мне стало нечем
дышать. Должно быть, на свете есть люди, не предназначенные для нахождения с
ними в одном помещении, и эта тётушка явно принадлежала к их числу. Её тело
колыхалось, если вы понимаете, что я хочу сказать. Я подумал, что в
молодости она была очень хорошенькой, хотя и тогда, по всей видимости,
обладала пышными формами. Сейчас же, мягко говоря, она набрала лишний вес и
выглядела совсем как одна из оперных певиц восьмидесятых на старых
фотографиях. К тому же у неё были жёлтые волосы и ярко-красное платье.
И тем не менее она была добрячкой, потому что при виде Бертрама
расплылась в улыбке. Бертрам пришёлся ей по душе.
- Наконец-то! - воскликнула она.
Честно признаться, я ничего не понял.
- А?
- Вот только к племяннице вам лучше зайти немного попозже. Она только что
уснула.
- О, в таком случае...
- Не стоит её будить, как вы думаете?
- Конечно, нет, - с облегчением сказал я. - Из-за инфлюэнцы она
промучилась всю ночь, а утром задремала. Пускай немного поспит, вы не
возражаете?
- У. мисс Платт инфлюэнца?
- Это мы с ней так решили. Но, конечно, ваше мнение решающее. Знаете что,
не будем терять времени даром. Раз уж вы здесь, взгляните на моё колено.
- Колено?
Я ничего не имею против коленей, но в определённое время и, если так
можно выразиться, в определённом месте, а сейчас, как мне казалось, момент
был неподходящий. Однако она привела свой план в исполнение.
- Что вы думаете об этом колене? - спросила она, открывая мне тайну за
семью печатями.
Само собой, вежливость - прежде всего.
- Жуть! - восхищённо сказал я.
- Вы не поверите, как оно меня мучает.
- Правда?
- Простреливает изо всех сил. Адская боль. И знаете, что самое забавное?
- Что? - спросил я, чувствуя, что смех пойдёт мне на пользу.
- В последнее время я испытываю точно такую же боль в конце позвоночника.
Может, посмотрите?
- На ваш позвоночник?
- Да.
Я покачал головой. Я люблю повеселиться, как никто другой, и ничего не
имею против богемного образа жизни, ну, и всего прочего. Но существуют
определённые границы, и мы, Вустеры, никогда их не переходим.
- Это невозможно, - сурово произнёс я. - Только не позвоночник. Колени -
да. Позвоночники - нет.
Она удивлённо на меня посмотрела.
- Вы какой-то странный. Впервые вижу такого доктора.
- Доктора?
- Но ведь вы доктор?
- Кто сказал, что я доктор?
- А разве вы не доктор?
- Неужели я похож на доктора?
Наконец-то мы выяснили отношения. Наши глаза раскрылись. Мы разобрались,
что к чему.
Я с самого начала подумал, что у неё добрая душа, и сейчас моё
предположение оправдалось. Я никогда не слышал, чтобы женщина так сердечно
смеялась.
- Ох, давно мне не было так смешно! - всхлипнула она, одалживая у меня
платок, чтобы вытереть глаза. - Ну, вы даёте! Но если вы не доктор, кто вы
такой?
- Меня зовут Вустер. Я пришёл поговорить с мисс Платт.
- О чём?
Наступил решающий момент. Сейчас я должен был вытащить чек и сделать всё
возможное, чтобы тётушка невесты его взяла. Но, хотите верьте, хотите нет,
рука отказалась мне повиноваться. Сами знаете, как это бывает. Предлагать
деньги за то, чтобы твоего дядюшку оставили в покое - задача не из лёгких, а
в определённых ситуациях она просто невыполнима.
- О, ни о чём, знаете ли. Просто решил её навестить. - Внезапно мне в
голову пришла блестящая мысль. - Мой дядюшка узнал, что она прихворнула, вот
в чём дело, и поручил мне проведать её, чтобы узнать, как она себя
чувствует.
- Ваш дядюшка?
- Лорд Яксли.
- О! Вы племянник лорда Яксли?
- Он самый. Должно быть, дядюшка у вас днюет и ночует, что?
- Напротив. Я ни разу его не видела.
- Ни разу?
- Ни разу. Рози, конечно, мне всё о нём рассказывает, но почему-то никак
не хочет пригласить в гости, даже на чашечку чая.
Я начал понимать, что Рози - девица не промах. Если б я был девушкой и на
мне хотели бы жениться, а я знал бы, что в моей квартире обитает такой
экспонат, как эта тётушка, я бы тоже крепко подумал, прежде чем пригласить
своего жениха к себе домой до того, как брачная церемония завершится и он
поставит свою подпись где полагается. Я имею в виду, у тётушки, несомненно,
были добрая душа и золотое сердце, но тем не менее не стоило демонстрировать
ей Ромео раньше срока.
- Наверное, вы были поражены, когда обо всём узнали? - спросила она.
- Это уж точно.
- Само собой, окончательно ничего не решено.
- Вот как? Я считал...
- О нет. Рози пока ещё не дала согласия.
- Ясно.
- Она, конечно, понимает, что ей оказали большую честь, но иногда её
беспокоит мысль, что он слишком стар.
- Моя тётя Агата придерживается того же мнения.
- И всё-таки титул - это титул.
- Вы правы. А сами-то вы что об этом думаете?
- Ну, меня никто не спрашивает. Разве современные девушки слушаются
старших?
- Должно быть, не очень.
- Вот и я говорю. Боюсь, ничего хорошего их не ждёт. Но нам с вами от
этого не легче.
- Вы опять правы.
Я подумал, что наша беседа может продолжаться до бесконечности. У неё был
такой вид, словно она решила проболтать весь день. Но в эту минуту служанка
вошла в комнату и доложила, что прибыл доктор.
Я поднялся на ноги.
- Ну, мне пора.
- Жаль, что вы так торопитесь.
- Дела, знаете ли.
- Что ж, будьте здоровы.
- Пока-пока.
Я вышел на улицу и полной грудью вдохнул свежий воздух.
Зная, что ждёт меня дома, я с удовольствием отправился бы в клуб и провёл
бы там остаток дня. Но опасности следует встречать лицом к лицу.
- Ну? - спросила тётя Агата, как только я появился в дверях гостиной.
- И да, и нет, - ответил я.
- Что ты имеешь в виду? Она отказалась взять деньги?
- Не совсем.
- Значит, взяла?
- Ты не понимаешь.
И я объяснил, что произошло. Я не ждал, что она придёт от моего сообщения
в восторг, и поэтому не огорчился, когда моё предчувствие сбылось. По правде
говоря, во время моего рассказа она отпускала в мой адрес всё более колкие
замечания, а когда я закончил, издала шипящий звук такой силы, что в комнате
задребезжали стёкла. По-моему, она собиралась воскликнуть "сукин сын", но
вовремя спохватилась, вспомнив о своём благородном происхождении.
- Приношу свои извинения, - сказал я. - Я готов честно признаться, что
струсил. Мне стало совестно. Такое с каждым может случиться.
- Ты самое мягкотелое беспозвоночное из всех, кого я знаю.
Я задрожал, как воин, которому разбередили старую рану.
- Я буду крайне тебе признателен, тётя Агата, - попросил я, - если ты в
моём присутствии воздержишься от упоминаний о позвоночнике. Это слово будит
во мне неприятные воспоминания.
Дверь открылась, и на пороге показался Дживз.
- Сэр?
- Да, Дживз?
- Мне показалось, вы меня звали, сэр.
- Нет, Дживз.
- Слушаюсь, сэр.
В моей жизни бывают минуты, когда даже под пристальным взором тёти Агаты
я могу проявить твердость характера. Я видел, что каждая чёрточка лица
Дживза светится разумом, и неожиданно понял, какую неимоверную глупость
совершаю, отказываясь воспользоваться этим целительным источником в угоду
предрассудкам тёти Агаты, не желавшей обсуждать семейные дела с прислугой.
Возможно, она зашипит на меня сильнее прежнего, но я решил обратиться к
Дживзу за советом, что, кстати, мне следовало сделать с самого начала.
- Дживз, - сказал я. - Ты знаешь моего дядю Джорджа?
- Да, сэр.
- Ты знаешь, что произошло?
- Да, сэр.
- Ты знаешь, чего мы хотим?
- Да, сэр.
- В таком случае дай нам совет. И не мешкай, Дживз. У нас мало времени.
Давай, шевели мозгами.
- Насколько я понимаю, вы навещали молодую особу у неё дома, сэр?
- Только что оттуда вернулся.
- В таком случае вы, вне всяких сомнений, видели её тётушку?
- Дживз, это единственное, что я там видел.
- Тогда моё предложение должно вам понравиться, сэр. Я порекомендовал бы
вам познакомить его светлость с этой женщиной. Она всегда намеревалась
остаться жить со своей племянницей, когда та выйдет замуж. Если его
светлость узнает об этом после того, как встретится с тётушкой невесты, он
крепко задумается, прежде чем связать себя брачными узами. Вы не могли не
заметить, сэр, что тётя мисс Платт, несмотря на свою добрую душу, самая
настоящая простолюдинка.
- Дживз, ты абсолютно прав. Не говоря обо всём прочем, у неё жёлтые
волосы.
- Вот именно, сэр.
- И ярко-красное платье.
- Совершенно верно, сэр.
- Я завтра же приглашу её на ленч и познакомлю с дядей Джорджем. Вот
видишь, - обратился я к тёте Агате, которая всё ещё извергала лаву за моей
спиной, - Дживз попал в яблочко, не сходя с места. Разве я тебе не
говорил...
- Это всё, Дживз, - сказала тётя Агата.
- Слушаюсь, мадам.
Когда он ушёл, тётя Агата в течение нескольких минут высказывала своё
мнение по поводу того, как Вустер роняет престиж всего клана, позволяя слуге
мнить о себе бог весть что. Затем она вновь вернулась, если так можно
выразиться, к основной теме разговора.
- Берти, - заявила моя престарелая родственница, - завтра ты опять
поедешь к девушке и на этот раз поступишь так, как я тебе велела.
- Но, прах побери! У нас имеется шикарный альтернативный план, основанный
на психологии индивида...
- Хватит, Берти. Я всё тебе сказала. Мне пора. До свидания.
И она удалилась, даже не догадываясь, что Бертрама Вустера на испуг не
возьмёшь. Едва дверь за ней затворилась, я позвал Дживза.
- Дживз, - сказал я, - моя тётушка, - ты знаешь, о ком я говорю, - и
слышать не хочет о твоём шикарном альтернативном плане, но я, тем не менее,
намерен привести его в исполнение. Я считаю, это верняк. Ты сможешь устроить
так, чтобы эта женщина пришла ко мне завтра на ленч?
- Да, сэр.
- Прекрасно. А я тем временем позвоню дяде Джорджу, Мы сделаем тёте Агате
доброе дело помимо её воли. Как там говорит поэт, Дживз?
- Поэт Бернс, сэр?
- Нет, не поэт Бернс. Какой-то другой поэт. О добрых делах украдкой.
- "Дела благие, не оставшиеся в памяти", сэр.
- Вот-вот. В самое яблочко.
Должно быть, тот, кто делает доброе дело украдкой, должен радоваться,
дальше некуда, но, честно признаться, я не горел желанием усесться за один
стол с дядей Джорджем. Мой дядя Джордж зануда, каких мало, и во время ленча
рта никому не даёт раскрыть, рассуждая о симптомах своей болезни, причём ему
невозможно объяснить, что присутствующие отнюдь не жаждут слышать
подробностей о его желудке. Прибавьте, так сказать, к дядюшке Джорджу
тётушку мисс Платт, и вы поймёте, что в подобном обществе трудно находиться
даже самому мужественному воину. Когда на следующий день я проснулся, у меня
возникло какое-то зловещее предчувствие, и тучи, если вы понимаете, о чём я
говорю, продолжали сгущаться над моей головой всё утро. Когда пришло время
коктейлей, я совсем упал духом.
- Если б мне предложили ломаный грош, Дживз, чтобы я плюнул на это дело и
умчал бы на весь день в "Трутень", я согласился бы не раздумывая.
- Я понимаю, вам предстоит тяжёлое испытание, сэр.
- Откуда ты знаешь этих людей, Дживз?
- Меня привёл к ним домой мой старый знакомый, сэр, камердинер полковника
Мэйнуэринг-Смита. Когда между молодой особой и моим старым знакомым возникло
взаимопонимание, он пригласил меня в Вистэрии Лодж.
- Они были помолвлены?
- Нет, сэр. Но к тому моменту у них возникло взаимопонимание.
- А почему они поссорились?
- Они не ссорились, сэр. Когда его светлость начал ухаживать за молодой
особой, она, вполне естественно, почувствовала себя польщённой, и в ней
стала происходить борьба между любовью и честолюбием. Но даже сейчас она ещё
не приняла окончательного решения.
- Ты имеешь в виду, если дядя Джордж от неё отвяжется, твоему приятелю
крупно повезёт?
- Да, сэр. Смитхэрст, - его зовут Смитхэрст, сэр, - сочтёт такой исход
дела осуществленьем всех его мечтаний.
- Здорово сказано, Дживз. Сам придумал?
- Нет, сэр. Это "Бард Эйвона", сэр.
В этот момент кто-то невидимый позвонил в дверь, и я собрался с силами,
приготовившись играть роль гостеприимного хозяина. Испытание началось.
- Миссис Уилберфорс, сэр, - объявил Дживз.
- Ума не приложу, как мне удержаться от смеха, когда ты будешь стоять за
моей спиной и говорить: "Мадам, не хотите ли ещё картошечки?" - сказала
тётушка невесты. Почему-то она показалась мне ещё необъятнее, желтее и
дружелюбнее, чем в прошлый раз. - Я его знаю, вот в чём дело, - тыкая в
Дживза пальцем, объяснила она. - Этот молодой человек не раз заходил к нам
на чашечку чая.
- Он мне говорил.
Она окинула гостиную взглядом.
- А у вас тут недурно. Хотя лично мне больше нравятся розовые обои.
Обожаю что-нибудь весёленькое. Что это у вас? Коктейли?
- Мартини с абсентом, - ответил я, наливая в бокал подкрепляющую силы
жидкость.
Она взвизгнула, совсем как девочка.
- Не вздумайте угощать меня этой дрянью! Вы не представляете, что со мной
будет, если я выпью хоть капельку. Да я просто загнусь от боли! Для желудка
нет ничего вреднее коктейлей.
- Ну, не знаю.
- А я знаю. Если б вы поработали с моё буфе
...Закладка в соц.сетях
