Жанр: Юмор
Дживз 1-6
...еловек его лет действовал так
энергично. Рядом с шезлонгом лежала его трость, и, схватив её, он
самозабвенно ринулся в бой. Мгновением позже они с Тосом исчезли за углом
дома. Судя по доносившимся звукам, Тос отдал борьбе все силы, но оказался
недостаточно выносливым в беге на длинные дистанции.
Постепенно крики утихли, и я с нескрываемым удовольствием посмотрел на
Снэттишэм, которая стояла с таким видом, словно её ударили пыльным мешком по
голове, и смотрела с открытым ртом, как её ставленник сходит с дистанции. Я
повернулся к Дживзу. Мне не часто удаётся утереть ему нос, но сейчас моя
правота была доказана окончательно и бесповоротно.
- Вот видишь, Дживз, - сказал я. - Ты ошибся, а я оказался прав. Кровь
гуще, чем водица. Тос остаётся Тосом, несмотря ни на что. Разве леопард
может избавиться от своих пятен, а эфиоп от чего-то там ещё? Как это
говорится в том стихе об изгнании Природы, который нас заставляли зубрить в
школе?
- Можно изгнать природу вилами, сэр, но она обязательно вернётся? В
латинском оригинале...
- Латинский оригинал здесь ни при чём. Я утверждал, что Тос не сможет
сдержать своих чувств при виде золотых кудрей, вот в чём суть. А ты со мной
спорил и толковал про любовь.
- Я не думаю, что причиной раздора послужили золотые кудри, сэр.
- Наверняка кудри.
- Нет, сэр. Мне кажется, молодой господин Себастьян неуважительно
отозвался о мисс Гарбо.
- А? С чего ты взял?
- Не так давно, сэр, я предложил ему поступить подобным образом. Я
встретил молодого господина Себастьяна, когда он шёл к конюшням. Мой совет
он воспринял с радостью, так как, по его мнению, мисс Гарбо сильно уступает
в красоте и таланте мисс Кларе Боу, к которой он относится с чрезвычайной
симпатией. Судя по тому, что мы сейчас видели, сэр, молодой господин
Себастьян недолго ждал, прежде чем заговорить на эту тему.
Я бессильно откинулся на спинку кресла. Вустеры не двужильные.
- Дживз!
- Сэр?
- Ты хочешь сказать, что Себастьян Мун, молокосос с золотыми кудрями,
который своим видом вызывает гнев толпы, влюблён в Клару Боу?
- И довольно давно, насколько я понял из его слов, сэр.
- Дживз, современные дети - самые настоящие сорвиголовы.
- Да, сэр.
- Ты тоже был таким?
- Нет, сэр.
- И я таким не был, Дживз. В возрасте четырнадцати лет я написал Мэри
Ллойд письмо с просьбой прислать мне автограф, но за исключением этого факта
моя жизнь чиста. Однако дело не в этом. А дело в том, Дживз, что я вновь
должен отдать тебе дань восхищения.
- Большое спасибо, сэр.
- Ты снова пришёл мне на выручку и разогнал сгустившиеся тучи. Ты великий
человек, Дживз.
- Я рад, что сумел оказаться вам полезен, сэр. В настоящее время вы
больше не нуждаетесь в моих услугах?
- Ты имеешь в виду, тебе не терпится вернуться в Богнор к креветкам?
Поезжай, Дживз, и оставайся там ещё на две недели, если пожелаешь. Пусть
твоим сетям сопутствует успех.
- Большое спасибо, сэр.
Я в упор уставился на гениального малого. Голова у него выпирает сзади,
если вы понимаете, что я имею в виду, а в глазах его светится чистый разум,
и ничего больше.
- Мне жаль креветку, которая попытается тебя надуть, Дживз, - сказал я.
Хотите верьте, хотите нет, я говорил искренне.
ГЛАВА 9
Дживз и старая школьная подруга
Осенью того года, когда Йоркширский Пудинг выиграл ноябрьские скачки в
Манчестере, успехи моего старого приятеля Ричарда Литтла достигли своего...
какое слово я хочу сказать? Короче, малыш как сыр в масле катался. Он
прекрасно ел, прекрасно спал, был счастливо женат; и в довершение ко всему,
после того как его дядюшка Уилберфорс, уважаемый всеми и каждым, приказал
долго жить, стал обладателем большого годового дохода и весьма недурного
поместья примерно в тридцати милях от Норвича. Смотавшись туда на несколько
дней, я вернулся домой твёрдо убеждённым, что Бинго наконец-то удалось
крепко ухватить счастье за хвост.
Мне надо было ехать в Лондон, так как мои родственники настаивали, чтобы
я отправился в Харроугэйт и присмотрел за дядей Джорджем, у которого вновь
взбунтовалась больная печень. Но, сидя за завтраком в день моего отъезда, я
с готовностью принял приглашение нанести визит семье Бинго ещё раз, как
только мне удастся вернуться к цивилизации.
- Постарайся успеть к скачкам в Лейкенхэме, - посоветовал мне малыш, во
второй раз загружая свою тарелку сосисками и беконом. Бинго всегда был не
дурак поесть, а на свежем воздухе, видимо, его аппетит разыгрался вовсю. -
Мы поедем туда на машине, захватим с собой корзинку с ленчем и развлечёмся
от души.
Я собрался было ответить, что приму его предложение к сведению, но в это
время миссис Бинго, просматривавшая почту за чашкой кофе, радостно
взвизгнула.
- Ты только послушай, мой сладенький поросёночек! - воскликнула она.
Миссис Б., если помните, до замужества была знаменитой писательницей,
Рози М. Бэнкс, и именно таким жутким именем она довольно часто называет свою
половину. Я думаю, это вошло у неё в привычку потому, что всю жизнь она
писала слащаво-сентиментальные романы для народа. Впрочем, малыш не
возражает. Мне кажется, зная, что его жёнушка - автор такой непревзойдённой
белиберды, как "Простая заводская девчонка" и "Мервин Кин, завсегдатай
клубов", он ещё благодарен, что она не придумала для него чего похлеще.
- Мой сладенький поросёночек, какая прелесть!
- Что?
- К нам хочет приехать Лаура Пайк.
- Кто?
- Ты не мог не слышать от меня о Лауре Пайк. Она была моей лучшей
школьной подругой. Я просто боготворила её. У неё потрясающий ум. Она просит
разрешения погостить у нас недельку-другую.
- Нет проблем. Тащи её сюда.
- Ты правда не рассердишься?
- Ну, конечно, нет, Любая твоя подруга...
- Дорогой! - вскричала миссис Бинго, посылая ему воздушный поцелуй.
- Ангел мой! - с чувством ответил малыш, наваливаясь на сосиски.
Очень трогательная сцена, должен вам сказать. Я имею в виду, уютная,
домашняя обстановка. Взаимные уступки, и всё такое. Возвращаясь в Лондон на
машине, я заговорил на эту тему с Дживзом.
- В наши неспокойные дни, - сказал я, - когда женщины пытаются доказать
свою самостоятельность, а мужчины бегают за угол, занимаясь неположенными
делами, в результате чего семья становится похожа на растревоженный
муравейник, приятно встретить пару, которая живёт душа в душу.
- Вне всяких сомнений, сэр.
- Я имею в виду Бинго, мистера и миссис.
- Понимаю, сэр.
- Что говорил поэт о таких парах, Дживз?
- "Одна и та же дума в двух умах, два сильных сердца бьются, как одно",
сэр.
- Здорово сказано, Дживз.
- Насколько мне известно, данную фразу часто цитируют, сэр.
И тем не менее разговор, на котором я присутствовал тем утром, был первым
раскатом начинающейся грозы. Невидимая судьба, подкравшись к беззаботной
парочке сзади, незаметно засунула кусок свинца в боксёрскую перчатку.
Мне удалось довольно быстро избавиться от дяди Джорджа, и, оставив его
поглощать минеральные воды, я послал Бинго телеграмму о своём возвращении.
Из Харроугэйта путь был не близкий, но я приехал как раз вовремя, чтобы
переодеться к обеду. В предвкушении коктейля и вкусной пищи у меня засосало
под ложечкой. Неожиданно дверь отворилась, и в комнату вошёл Бинго.
- Привет, Берти, - сказал он. - А, Дживз.
Голос у него был какой-то безжизненный, и, поймав на себе взгляд Дживза,
я поправил свой добрый, старый галстук и вопросительно посмотрел на
толкового малого. По выражению его лица я понял, что нас обоих потрясла одна
и та же мысль: наш хозяин, молодой сквайр, выглядел далеко не лучшим
образом. Чело его хмурилось, в глазах отсутствовал блеск, и он скорее
напоминал утопленника, чем живого человека.
- Что-нибудь случилось, Бинго? - спросил я, вполне естественно волнуясь
за друга моего детства. - У тебя какой-то странный вид. Ты случайно на
заболел?
- Заболел.
- Чем?
- Чумой.
- В каком это смысле?
- Она поселилась в моём доме, - ответил малыш и рассмеялся очень
неприятным кашляющим смехом.
Честно признаться, я ничего не понял. Мне показалось, старый дурень
говорит загадками.
- Мне кажется, старый дурень, - сказал я, - ты говоришь загадками. Тебе
не кажется, что он говорит загадками, Дживз?
- Да, сэр.
- Я говорю о Пайк.
- Что такое пайк?
- Лаура Пайк. Разве ты не помнишь...
- Ах да. Конечно. Школьная подруга, причём лучшая. Она всё ещё здесь?
- Да. И у меня такое впечатление, что она никогда отсюда не уедет. Рози
от неё без ума. Слушает её с открытым ртом.
- Очарованье прежних дней, и всё такое?
- Не то слово! - воскликнул малыш. - Наверное, мне никогда не понять
женской дружбы. Гипноз какой то, да и только. У мужчин всё по-другому. Мы с
тобой тоже вместе учились в школе, Берти, но я, прах побери, вовсе не считаю
тебя выдающимся умом.
- Неужели?
- И я не отношусь к каждому твоему высказыванию, как к перлу мудрости.
- Это ещё почему?
- Тем не менее Рози именно так ведет себя с Пайк. В её руках она словно
воск. Если тебе хочется увидеть, во что превратился первоклассный Райский
Сад после того, как в нём на славу потрудился Змий, поживи в моём доме.
- Да что же, в конце концов, случилось?
- Лаура Пайк, будь она проклята, - с неимоверной горечью сказал Бинго, -
чокнулась на пище. Она утверждает, что мы едим слишком много, слишком быстро
и слишком неправильно. Её послушать, нам вообще следует питаться пастернаком
и прочей дрянью. А Рози вместо того, чтобы послать эту дуру куда подальше,
восхищённо на неё смотрит и ловит каждое её слово. В результате ни о какой
хорошей кухне в нашем доме не может идти и речи, а я постепенно превращаюсь
в ходячий скелет. Если я скажу тебе, что мясным пудингом за нашим столом не
пахло уже несколько недель, ты поймёшь, что я имею в виду.
В это время прозвучал гонг к обеду. Бинго нахмурился.
- Не понимаю, к чему бить в этот идиотский гонг? Зачем обманывать самих
себя? Кстати, Берти, хочешь коктейль?
- Спасибо, не откажусь.
- Так вот, ты его не получишь. В нашем доме больше не подают коктейлей.
Школьная подруга говорит, что они разъедают желудочные ткани.
Я был потрясён. Мне и в голову не могло прийти, что дело зашло так
далеко.
- У вас не подают коктейлей?
- Нет. И тебе крупно повезет, если сегодня обед не будет вегетарианским.
- Бинго! - вскричал я, взволнованный до глубины души. - Ты должен
действовать! Ты должен отстаивать свои права! Ты должен топнуть ногой! Ты
должен быть непреклонен! Ты должен стать хозяином в своём доме!
Он как-то странно на меня посмотрел.
- Ты ведь не женат, Берти?
- Ты прекрасно знаешь, что нет.
- Если б даже не знал, то легко догадался бы. Пойдём.
Вообще-то обед нельзя было назвать вегетарианским, но и обедом его тоже
нельзя было назвать. Скудная пища ни в коей мере не могла утолить мой голод
после долгого путешествия. К тому же кусок застревал у меня в горле от
разговоров, которые вела Лаура Пайк.
При более удачном стечении обст., и если б я не был предупреждён о её
чёрной душе, эта женщина с первого взгляда безусловно произвела бы на меня
впечатление. Она была очень даже привлекательной, хотя её несколько портили
довольно резкие черты лица. Но даже если б она была писаной красавицей, ей
никогда не удалось бы покорить сердце Вустера. От такой болтливой особы,
будь она Еленой Прекрасной, отшатнулся бы любой здравомыслящий человек.
В течение обеда Лаура Пайк не умолкала ни на секунду, и мне понадобилось
немного времени, чтобы понять, почему Бинго ожесточил против неё своё
сердце, Практически вся её речь была посвящена пище и склонности Бинго
поглощать её в неимоверных количествах, тем самым нанося удар его желудочным
тканям. Мои желудочные ткани её абсолютно не интересовали, и по ней было
видно, что, если Бертрам лопнет, она и глазом не моргнёт. Но на малыше она
сконцентрировала всё своё внимание, явно собираясь спасти его от геенны
огненной. Глядя на него, как настоятельница храма на любимую, но
заблуждающуюся ученицу, она рассказывала, какой кошмар творится в его
внутренностях, потому что он увлекается пищей, в которой отсутствуют
растворимые в жирах витамины. Она не смущаясь говорила о протеинах,
углеводах и физиологических потребностях человеческого организма. Эту
девицу, видимо, мало заботили правила приличия, и пикантный анекдот о
человеке, отказавшемся есть чернослив, который она рассказала, отбил у меня
аппетит до конца обеда.
- Дживз, - сказал я, вернувшись поздно вечером в свою комнату, - мне не
нравится, что здесь происходит.
- Нет, сэр?
- Нет, Дживз. Совсем не нравится. Сложившаяся ситуация сильно меня
беспокоит. Всё куда хуже, чем я думал. После высказывания мистера Литтла
перед обедом у тебя могло сложиться впечатление, что Пайк просто читает
лекции о пище, рекламируя какую-нибудь диету. Однако теперь я знаю, что это
не так, Дживз. Доказывая свою правоту, она всё время приводит в пример
безобразное поведение мистера Литтла. Пайк без конца критикует его, Дживз.
- Вот как, сэр?
- Да. Открыто. Она не переставая твердит, что он слишком много ест,
слишком много пьёт и глотает пищу. Жаль, ты не слышал, как эта особа,
рассуждая о тщательном пережёвывании, сравнила малыша с покойным мистером
Глэдстоном. Смею тебя уверить, сравнение было не в пользу Бинго, который
сидел как оплёванный. И самое ужасное, что миссис Бинго одобряет поведение
своей подруги. Ты не знаешь, все жёны такие? Я имею в виду, им всем
нравится, когда критикуют их господ и повелителей?
- Как правило, они любят прислушиваться к советам со стороны, когда речь
идёт о совершенствовании их мужей, сэр.
- И поэтому все женатые мужчины такие бледные, Дживз?
- Да, сэр.
К счастью, до обеда я предусмотрительно попросил Дживза принести мне в
комнату тарелку песочного печенья. Задумчиво сжевав рассыпчатый квадратик, я
сказал:
- Знаешь, что я думаю, Дживз?
- Нет, сэр.
- Я думаю, мистер Литтл не до конца осознаёт угрозу, нависшую над его
семейным очагом. Кажется, я начинаю понимать, что такое брак. Кажется, я
разобрался, с чем его едят. Хочешь послушать, что я думаю по поводу брака,
Дживз?
- Чрезвычайно, сэр.
- Ну, я так считаю. Возьмём, к примеру, двух птичек. Эти две птички
женятся и первое время чистят друг другу пёрышки, и всё такое.
Птичка-женщина смотрит на своего супруга, как на единственного и
неповторимого. Он её король, если ты понимаешь, что я имею в виду. Она его
уважает и души в нём не чает. Радость и веселье, можно сказать, царят в их
гнёздышке. Верно я говорю?
- Вне всяких сомнений, сэр.
- Затем, постепенно, шаг за шагом, потихоньку-полегоньку, - если тут
подходит это выражение, - приходит разочарование. Она видит, как он ест яйцо
всмятку, и дымка очарования рассеивается. Она смотрит, как он жуёт котлету,
и дымка рассеивается ещё больше. И прочее, и прочее, если ты следишь за
ходом моей мысли, и так далее, и тому подобное.
- Я очень внимательно слежу за ходом вашей мысли, сэр.
- А теперь поговорим о главном, Дживз. Так сказать, о сути. Короче, о
том, в чём вся загвоздка. Как правило, ничего страшного не происходит,
потому что, как я уже упоминал, разочарование наступает медленно, и женщина
успевает приспособиться к новым условиям. Но в случае с малышом, благодаря
непристойной болтовне Пайк, события происходят стремительно. Без всякой
подготовки, практически мгновенно, миссис Бинго представили её супруга как
какого-то удава, напичканного неприятными внутренними органами. Пайк рисует
перед её глазами картину одного из тех мужчин, которых часто можно встретить
в ресторанах: с тремя подбородками, выпученными глазами и вздувшимися на лбу
венами. Ещё немного, и её любовь увянет, Дживз.
- Вы так думаете, сэр?
- Уверен. Никакая любовь не выдержит такого издевательства. Сегодня во
время обеда Пайк дважды сказала о прямой кишке Бинго такое, чего, с моей
точки зрения, просто нельзя говорить в смешанной компании даже в наш
распущенный век. Ну вот, ты понимаешь, что я имею в виду. Если всё время
тыкать жену носом в прямую кишку мужа, жена обязательно задумается.
Опасность, насколько я понимаю, заключается в том, что миссис Бинго рано или
поздно может решить, что чем совершенствовать мужа, проще отправить его на
свалку и приобрести новую модель.
- Неприятная история, сэр.
- Нужно что-то предпринять, Дживз. Ты должен действовать. Если ты не
найдёшь способ вытурить отсюда эту Пайк как можно скорее, малышу крышка.
Видишь ли, дело усугубляется ещё и тем, что миссис Бинго - романтическая
натура. Женщины, которые, подобно ей, считают день потраченным впустую, если
они не испачкали бумагу пятью тысячами слов сентиментальной белиберды, не
любят долго ждать. У них в голове чернила вместо мозгов. Я не удивлюсь, если
с самого начала миссис Бинго втайне не сожалела, что малыш не принадлежит к
числу сильных, мужественных, волевых англичан, о которых она пишет в своих
книгах как о героях с печальным, загадочным взглядом, тонкими
чувствительными пальцами, и в ботинках для верховой езды. Ты меня понимаешь?
- Безусловно, сэр. Вы предполагаете, что критические замечания мисс Пайк
сыграют определённую роль в переходе из подсознания в сознание до этого
времени несформулировавшегося в мозгу разочарования, о котором вы говорили
выше, сэр.
- Тебя не затруднит повторить всё сначала, Дживз? - спросил я, пытаясь,
так сказать, поймать мяч с лёту и промахиваясь на несколько ярдов.
Он повторил и ни разу не запнулся.
- Да, должно быть, ты прав, - согласился я. - Но как бы то ни было, суть
в том, чтобы выжить Лауру Пайк из этого дома любым способом. Что ты намерен
предпринять, Дживз?
- Боюсь, сэр, в данный момент я не могу предложить вам никакого плана
действий.
- Да ну, брось.
- Боюсь, что нет, сэр. Возможно, после того, как я увижу леди...
- Ты имеешь в виду, тебе надо изучить психологию индивида, и всё такое?
- Совершенно верно, сэр.
- Ну, тут я тебе не помощник. Я имею в виду, чтобы услышать болтовню
Пайк, ты должен вертеться у обеденного стола, а это, сам понимаешь,
невозможно.
- Затруднительное положение, сэр.
- Мне кажется, у тебя появится шанс понаблюдать за ней, когда во вторник
мы отправимся в Лейкенхэм на скачки. У нас с собой будет корзинка с ленчем,
а когда мы приступим к трапезе на свежем воздухе, ничто не помешает тебе
разносить сандвичи. Мой тебе совет, держи ухо востро, Дживз, и смотри в оба
глаза.
- Слушаюсь, сэр.
- Действуй, Дживз. Не отходи от нас ни на шаг и не проморгай чего-нибудь
важного. А сейчас сбегай вниз и попробуй раздобыть мне ещё немного печенья.
Я голоден как волк.
Утро перед скачками в Лейкенхэме выдалось ярким и сочным, дальше некуда.
Сторонний наблюдатель мог бы отметить, что Бог, живущий на небесах, был
сегодня доволен своими созданиями. Поздно осенью иногда выдаются такие дни,
когда солнышко сверкает, птички чирикают, а воздух напоён живительной силой,
разгоняющей кровь по жилам.
Лично меня, однако, эта живительная сила несколько беспокоила. Дело в
том, что я чувствовал себя таким сильным и бодрым, как никогда, и поэтому,
не успев позавтракать, сразу начал думать, что у нас будет на ленч. А мысль
о том, что у нас будет на ленч, если Лаура Пайк настоит на своём, повергала
меня в уныние.
- Я приготовился к худшему, Дживз, - сказал я. - Вчера вечером за обедом
мисс Пайк битый час твердила, что морковь - самый хороший овощ на свете, так
как он оказывает потрясающее действие на кровь и придаёт лицу здоровый цвет.
Пойми меня правильно, я целиком и полностью за те средства, которые горячат
кровь Вустера, и ничего не имею против того, чтобы доставить удовольствие
туземцам видом своих гладких, розовых щёк, но только не за счёт сырой
морковки на ленч. Поэтому, во избежание недоразумений, я попросил бы тебя
завернуть в твой пакет несколько лишних сандвичей для твоего молодого
господина.
- Слушаюсь, сэр.
В этот момент к нам подошёл Бинго. Я давно не видел его таким
жизнерадостным.
- Я только что закончил присматривать за тем, как укладывают корзинку с
ленчем, Берти, - сообщил он. - Я стоял у дворецкого за спиной и следил,
чтобы он не наделал глупостей.
- Всё в порядке? - спросил я, вздыхая с облегчением.
- Можешь не сомневаться.
- Морковки не будет?
- Морковки не будет, - заверил меня малыш. - Мы упаковали сандвичи с
ветчиной, - тут в глазах у него появился странный блеск, - и сандвичи с
языком, и яйца вкрутую, и крабов, и холодного цыплёнка, и пирог, и пару
бутылок Боллинджера, и бутылку старого бренди...
- Звучит неплохо, - сказал я. - А если мы потом проголодаемся, зайдём в
бар.
- Какой бар?
- Разве на ипподроме нет бара?
- На несколько миль вокруг не найти ни одной закусочной. Вот почему я так
тщательно следил, чтобы с нашим ленчем не намудрили. Местность, где
происходят скачки, можно назвать пустыней в оазисе. Ипподром - самая
настоящая ловушка. Недавно я разговаривал с одним парнем, который рассказал
мне, как, приехав в прошлом году в Лейкенхэм, он распаковал корзинку с
ленчем и обнаружил, что из шампанского вылетела пробка и оно вылилось на
салат, сандвичи и плавленый сыр. Дороги здесь ухабистые, а ехал мой знакомый
долго, так что в результате его ленч превратился в некое подобие пасты.
- Он его выкинул?
- Съел до последней крошки. У него не было выхода. Но он говорит, что до
сих пор иногда ощущает во рту этот неповторимый вкус.
При обычных обстоятельствах я вряд ли остался бы доволен тем, как мы
разделились для поездки в Лейкенхэм: Бинго с миссис Бинго в своей машине, а
Лаура Пайк - в моей, с Дживзом на заднем откидном сиденье. Но в сложившейся
ситуации такое положение вещей меня устраивало. Теперь Дживз получил
возможность изучать затылок девицы и с помощью своего дедуктивного метода
сделать надлежащие выводы, а я мог вовлечь её в разговор, чтобы он
собственными ушами услышал рассуждения этой особы.
Соответственно, я задал ей какой-то вопрос, как только сел за руль, и она
не умолкала до тех пор, пока мы не приехали на ипподром. С чувством
глубокого удовлетворения я остановил машину у дерева и вышел на зелёную
травку.
- Ты всё слышал, Дживз? - спросил я.
- Да, сэр.
- Тяжёлый случай?
- Вне всяких сомнений, сэр.
К нам подошли Бинго и миссис Бинго.
- Первый заезд начнётся через полчаса, - сообщил малыш. - Мы успеем
перекусить. Доставай корзинку, Дживз.
- Сэр?
- Тащи сюда корзинку с ленчем, - благоговейно произнёс Бинго и облизнул
губы.
- Корзинки нет в машине мистера Вустера, сэр.
- Что?!
- Я предполагал, вы захватили её с собой, сэр.
Мне никогда не доводилось видеть, чтобы кто-нибудь мрачнел так быстро.
- Рози! - взвыл Бинго нечеловеческим голосом.
- Что, мой сладенький?
- Кенч! Лорзинка!
- В чём дело, дорогой?
- Корзинка с ленчем!
- Что с ней, моё сокровище?
- Мы её забыли!
- Правда? - спросила миссис Бинго.
Должен признаться, никогда ещё она так низко не падала в моих глазах. Я
знал, что у неё был прекрасный аппетит, ничуть не хуже, чем у моих знакомых.
Несколько лет назад, когда тётя Делия умыкнула у неё французского повара,
Анатоля, она произвела на меня глубокое впечатление, обозвав тётушку такими
именами, о существовании которых я даже не подозревал. А сейчас, очутившись,
можно сказать, на необитаемом острове и выслушав сообщение о том, что
провиант остался на континенте, она безразлично спросила "Правда?", словно
ничего страшного не произошло. До сих пор я не подозревал, что несчастная
окончательно попала под пагубное влияние мисс Пайк и позволила ей обвести
себя вокруг пальца.
Пайк, со своей стороны, осталась верна себе.
- Вот и прекрасно, - заявила она. - Ленч, как трапезу, вообще желательно
отменить, и уж в любом случае он должен состоять не более чем из горсти
изюма, одного банана и тёртой моркови. Широко известен тот факт...
И пошло, и поехало. Она прочитала нам целую лекцию о желудочном соке,
причём в выражениях, которые непозволительно употреблять в присутствии
джентльменов.
- Вот видишь, дорогой, - сказала мисс Бинго. - Ты будешь чувствовать себя
только лучше, если не поешь пищи, которая совсем не переваривается. Считай,
тебе просто повезло.
Бинго посмотрел на неё долгим, тоскливым взглядом.
- Понятно, - без всякого выражения произнёс он. - Вы меня извините, я
отойду куда-нибудь в сторонку и порадуюсь своему везению в одиночестве.
Тем временем Дживз незаметно отделился от нашей группы, многозначительно
на меня посмотрев, и я пошёл за ним следом, надеясь на лучшее. Я не ошибся в
сметливом малом. Он захватил с собой сандвичей на двоих. Вернее, на троих. Я
сделал знак Бинго, и через несколько минут мы уже сидели за кустом,
расстелив на земле салфетку, и восстанавливали свои силы. Затем Бинго
отправился к букмекерам, чтобы сделать ставку на первый заезд, а Дживз
осторожно кашлянул.
- Подавился крошкой? - поинтересовался я.
- Нет, сэр, благодарю вас за внимание. Я лишь хотел сказать, что,
надеюсь, вы не осудите меня за допущенную мной вольность.
- Какую?
- Я вынул корзинку с ленчем из вашей машины, прежде чем мы отправились на
ипподром, сэр.
- Ты, Дживз? - спросил я голосом, которым, как мне кажется, Цезарь задал
вопрос Бруту, когда тот тыкал в него то ли ножом, то
...Закладка в соц.сетях
