Жанр: История
Тайны хеттов
...к запечатлей в сердце своем
мои слова и мою мудрость и милостиво управляй моими подданными и моими
сановниками. (Если) ты увидишь чей-либо проступок, или (если) кто-нибудь перед
божеством провинится, или (если) кто-нибудь какое-нибудь слово скажет, то (в
каждом случае) ты спрашивай собрание (панкус). И речь да будет обращена (каждый
раз) к собранию (панкусу). Что в сердце твоем, мой сын, то и делай.
Великий царь, лабарна, сказал Хастаяр: Ты же обо мне не забудь! Да не скажет о
тебе царь и да не скажут о тебе сыны дворца так: "Смотри! Она всегда спрашивает
жриц". Царь пусть так (не) говорит о тебе: "Спрашивает ли она жриц, я о том не
знаю". Ты обо мне потом не забудь! Снова спрашивай меня, и тебе я свои слова
поведаю. Обмой меня (мой труп), как это положено. Прижми меня к своей груди и,
прижав к груди, похорони меня в земле".
Подпись: "Таблица лабарны, великого царя: как великий царь, лабарна, в городе
Куссаре заболел и призвал к царствованию юного Мурсилиса".
Хаттусилис назначил нового наследника трона - своего внука Мурсилиса I, ставшего
продолжателем его завоеваний. После 1610 года до нашей эры тот двинулся по
следам Хатгусилиса на юг, взял Халпу и захватил Северную Сирию. Потом повернул в
Северную Месопотамию, скрестил оружие с хурритами, победил их и... превратил в
своих союзников. Заключая этот альянс, он имел в виду фантастический план:
овладеть Вавилоном, богатейшим городом тогдашнего мира. Мурсилис явно был хорошо
информирован о внутриполитических смутах, не прекращавшихся там после смерти
Хаммурапи, и о трудном положении, в котором оказались вавилонские правители в
результате новой волны восстаний в покоренных областях. Итак, он двинулся в
тысячекилометровый поход по течению Евфрата и остановился под стенами Вавилона.
Укрепления города бьши неприступны, и Мурсилис это знал. Но не было ли за ними
"пятой колонны" (если воспользоваться названием, которым Франко окрестил своих
приверженцев в осажденном республиканском Мадриде)? С ее помощью Мурсилис
вступил в Вавилон через открытые ворота, подавил небольшие силы, оказавшие ему
сопротивление внутри города, и сверг с трона царя Самсудита-ну, а с ним и
знаменитую династию Хаммурапи. Дата этих событий - одна из древнейших точно
установленных дат мировой истории: 1594 год до нашей Зры.
Правда, Мурсилис не был настолько фантазером, чтобы мечтать о присоединении
Вавилонии к Хаттусасу (как спустя 1260 лет мечтал присоединить ее к Македонии
Александр), и, наоборот, он был столь прозорливым политиком, что не оставил в
таком отдаленном городе даже оккупационного гарнизона. Он довольствовался тем,
что предал Вавилон разграблению и вернулся с огромной добычей. Вскоре после
этого он расстался с миром сим, как большинство великих завоевателей: был убит в
результате дворцового заговора. Имена его убийц известны: это его зятья Хантилис
и Цидантас.
Кто обнажает кинжал,, от кинжала и погибает: Ханти-лиса, завладевшего (около
1593 года до нашей ары) хеттским троном, убил Цидантас, уже имевший в таких
делах практику, а Цидантаса в свою очередь убил его сын Амму-нас (около 1545
года до нашей эры), которого затем приказал убить Хуццияс, "малый царь" из
города Хакмес. Мы не знаем, как при таком порядке престолонаследия попал на трон
Телепинус, но знаем, что он с этим "порядком" покончил и издал закон о
наследовании, согласно которому право на трон имели прямые потомки царя, то есть
не царский род, а царская семья: наследником царя отныне являлся его старший сын
от первой (то есть первой по порядку, полноправной) жены; если у нее не было
сыновей, царем становился царский сын от "второй жены по порядку"; если вообще
не было мужского потомства, трон переходил к мужу первой царской дочери. "С этой
минуты никто да не причинит зла члену царской семьи и не ударит его кинжалом".
Телепинус (приблизительно 1520-1490 годы до нашей эры) - великий реформатор на
хеттском троне. Кроме закона о наследовании он упорядочил и "кодифицировал в
конституционных установлениях" деятельность панкуса и тулии, а также провел
реформу существовавшего до него хеттского права. Очевидно, он обладал
достаточным авторитетом и властью, чтобы утвердить эти реформы не только
формально, в "собрании" и "совете", но и фактически. Он покончил с периодом
смут, когда "кровопролития в Хатгу-сасе все увеличивались" (как сам он деловито
констатирует в преамбуле к своему закону о наследовании), и создал предпосылки
для защиты... самого существования Хеттского царства.
Между тем на восточных границах сильно возросла мощь хурритов, видевших в
Хеттском царстве легкую добычу и
Русский перевод законодательства Телепинуса см. в "Хрестоматии по истории
древнего Востока", стр. 307.
подходивших к нему даже в обход с юга. За этими агрессорами надвигались еще
более грозные тени ассирийских и египетских армий. А внутри империи "малые
цари", пока продолжалась борьба за трон, привыкли к чересчур большой
самостоятельности. Положение наследников Телепину-са, право же, не было
завидным.
Мы знаем о них очень мало. Аллувамну, преемника Те-лепинуса, до недавнего
времени историки называли последним правителем хеттского "Старого царства", за
которым следовало примерно "200 лет внеисторического существования", вплоть до
Хатгусилиса II, считавшегося основателем "Нового царства". После французских
раскопок в Мари на Среднем Евфрате оказалось, однако, что это "внеисториче-ское
существование" возникло лишь в результате ошибочной датировки царствования
династии Хаммурапи, вследствие чего и хронология ранней хеттской истории была
сдвинута примерно на два столетия назад. Как теперь достоверно известно,
Хаммурапи правил не в 2003-1961, а в 1791- 1749 годах до нашей эры. Поэтому
отпадают и доводы в пользу выделения в хеттской истории периодов "Старого" и
"Нового" царств, тем более что социально-экономический характер Хеттского
государства за все это время в основе своей остался неизменным .
После Аллувамны на хеттском троне сменилось несколько правителей, которых мы
знаем лишь по имени; около 1460 года до нашей эры власть захватил Тудхалияс II,
основавший новую династию. Он воевал в Сирии и Месопотамии и, кажется, успешно.
Его сын Хаттусилис II потерял Кипцуватну, что было несомненным признаком упадка
хеттЭти
утверждения автора неверны как в хронологической части (так как между
Телепинусом, правившим в XVI в. до н. э., и Суппилулиумасом, царствовавшим около
1385-1345 гг. до н. э., имеется промежуток более чем в полтораста лет), так и в
части социально-исторической: древнехеттское царство, в котором еще сохранялись
полномочия панкуса, в ряде отношений отличалось от Нового царства, похожего на
восточные деспотии. - Прим. ред.
ского могущества. При Тудхалиясе III (примерно 1400- 1385 годы до нашей эры) с
северо-востока на Хеттское царство напали каскейцы с многочисленными союзниками,
а с юга - царь Арцавы (с его перепиской мы встретились в первой главе), который
расширил границы своих владений до города Туванува (Тиана). Во время этих войн
был взят и уничтожен Хаттусас.
Но из пепла сожженного Хатгусаса восстал как феникс новый царь Суппилулиумас I,
младший сын Тудхалияса III. Когда около 1385 года до нашей эры он сверг своего
брата Арнувандаса II, на хеттский трон вместо слабовольного властителя вступил
настоящий великий царь, соединявший в себе талант полководца с дальновидностью
государственного деятеля и изворотливостью дипломата. Очевидно, он возглавил
стихийное вооруженное сопротивление чужеземным завоевателям, которые сжигали
хеттские города и деревни и угоняли свободных хеттов в рабство. Со вновь
созданной армией он направился прямо в сердце царства Митанни; в ожесточенном
сражении разбил войска митаннийского царя Тушратты и на трон посадил его сына
Маттивазу, женив его на своей дочери и превратив в вассала. Подобным же образом
он завладел и государством Хайяса (на северо-восточных границах) и его царю тоже
дал в жены свою дочь. Так за 3100 лет до Наполеона он сажает своих братьев,
зятьев и сыновей на троны, находящиеся в большем или меньшем отдалении от
Хатгусаса, и, ловко сочетая силу оружия, свадьбы, угрозы и дары, создает
империю, границы которой на юге проходили за Алеппо (а на востоке - у Каркемиша
империю, окруженную кордоном царств-сатте-литов, "Empire of Hittites" Райта и
Сэйса.
Какое могущество и какой престиж были у этого "ла-барны, великого царя, царя
страны Хатти, героя, любимца бога Грозы" (как он сам себя титулует), показывает
письмо, которое Грозный расшифровал уже в своем "Предварительном сообщении" как
один из первых хеттских клинописных текстов..
Это письмо было написано не кем иным, как египетской царицей Анхесемпамон,
молодой (и, судя по всем портретам, довольно красивой) вдовой фараона
Тутанхамона: "Мой муж умер, а сына у меня нет. О Тебе же все говорят, что у Тебя
много сыновей. Если бы Ты дал мне одного из своих сыновей, он мог бы стать моим
мужем. Неужто я должна взять какого-нибудь из своих рабов, сделать его своим
супругом и уважать после этого?"
Суппилулиумас получил столь удивительное предложение во время похода против
Каркемиша. Как он отнесся к посланию царственной вдовы, мы узнаём от его сына
Мурсилиса (впоследствии Мурсилиса II, "Анналы" и "Молитвы во время чумы"
которого являются ценными историческими и литературными документами): "Когда мой
отец выслушал это, он призвал на совет хеттских сановников". Ни он, ни его
советники не верили собственным ушам. Неужели сын хеттского царя может получить
корону Верхнего и Нижнего Египта и стать богом? (Хетты своих правителей не
провозглашали богами, по крайней мере - при жизни). Суппилулиумас решил послать
в Египет чрезвычайного посла: "Иди и принеси мне надежные вести. Не хотят ли
надо мной лишь посмеяться? Так иди и принеси мне надежные вести".
Госпожа Анхесемпамон почувствовала себя оскорбленной. "Почему говоришь, что над
Тобой хотят "лишь посмеяться"? Я не писала ни в одну другую страну. Писала
только Тебе". Но поскольку нет на свете иного царевича, равного ей саном, она
повторяет свое предложение: "Так дай же мне своего сына, он будет моим супругом
и фараоном Египта!". Суппилулиумас не устоял. Однако египтяне, у которых
относительно молодой вдовый особенно ее трона были другие планы, по дороге убили
хеттского царевича. Мы не переоцениваем значения личности, в том числе и
личности на троне, и все же: как бы развивалась политическая история древнего
Ближнего Востока, если бы на египетском троне оказался хеттский правитель?
Тем не менее египетские и хеттские правители породнились. Но лишь полстолетия
спустя, причем на египетский трон взошел не хеттский царевич, а хеттская
царевна, а это - существенная разница. Впрочем, до тех пор египтянам и хеттам
суждено было скрестить оружие в одной из величайших битв "доклассической
древности".
На египетско-хеттской границе в Сирии происходили частые столкновения уже при
фараоне Сети I (1308- 1298 годы до нашей эры) и хеттском царе Мурсилисе II
(1334- 1306). Повод? Столкновение "интересов". Однако в решительную схватку
вступили их сыновья - Рамсес II и Муваталлис. Известно, что кончилась она
вничью.
Агрессором в данном случае был Рамсес II. "Чтобы положить конец хеттским
захватам", он организовал самую могущественную армию, какую когда-либо создавал
Египет (она состояла из четырех колонн, названных именами главных египетских
богов - Амона, Ра, Птаха и Сета, и насчитывала 20 тысяч воинов), и после
длительных приготовлений, в ходе которых в Финикии были созданы опорные морские
базы и пункты снабжения, двинулся весной 1296 года до нашей эры против хеттов.
Цель - крупнейшая хеттская крепость в Сирии Кадеш!
Муваталлис также не терял времени даром. Он основал военный союз царей и князей
из Арцавы, Нагарины, Каркемиша, Халпы и Кадета, нанял солдат, пополнил
собственную армию, и в распоряжении у него тоже оказалось 20 тысяч человек. Ядро
этой армии составляли хеттские боевые колесницы - самый грозный род войск этого
тысячелетия. По сравнению с египетскими они имели главным образом то
преимущество, что на каждой колеснице был экипаж из трех человек: возница,
лучник и щитоносец. У египтян экипаж колесницы состоял только из двух человек -
лучник должен был защищаться сам. При этом хеттские колесницы были легче,
подвижнее, а их возницы привыкли сражаться в составе крупных боевых соединений.
Напротив, своей пехоте Муваталлис не слишком доверял: она
была наскоро сформирована преимущественно из союзнических отрядов и недостаточно
обучена.
Четыре армии Рамсеса двигались одна за другой по долине Оронта, и, когда в день
исторической битвы они приближались к Кадету, впереди была колонна Амона (ее вел
сам Рамсес); на расстоянии двух километров за нею шла колонна Ра, в семи
километрах позади нее продвигалась колонна Птаха, а еще на расстоянии около
десяти километров сверкали на солнце знамена бога Сета.
Не доходя до Кадеша, египетский авангард захватил несколько хеттских воинов,
которые заявили, что они дезертиры, и проговорились, что хеттские войска в
страхе перед могущественным неприятелем отступили далеко на север. Рамсес
приказал разбить лагерь и созвал военный совет. Когда быки и кони были уже
выпряжены, а воины готовились к отдыху, египетские военачальники обнаружили
следы военного лагеря. Оказывается, они обосновались на том самом месте, которое
совсем недавно оставили хетты. Дезертиры были подвергнуты новому допросу (мы до
сих пор можем видеть на стенах Рамессеума, как их при этом били палками) и
признались, что первоначальные их показания были лишь воинской хитростью. Рамсес
тотчас послал гонцов к армии бога Ра, но они опоздали. Муваталлис обошел тем
временем армию Амона, обрушился со своими боевыми колесницами на ничего не
подозревавшую и не готовую к бою колонну Ра и одним страшным ударом полностью ее
уничтожил.
Лишь несколько воинов спаслись от конских копыт и бежали вперед, к армии Амона.
Но хеттские колесницы догнали их, перебили и вихрем ворвались с тыла в
неукрепленный лагерь Амона. Ест египетские источники говорят, что "воины бегали,
как овцы", они явно говорят правду; хетты и убивали их, как овец. Только фараон
оказал сопротивление врагу - по крайней мере по словам придворного историка и
автора панегирика, в котором Рамсес Великий затмевает все подвиги древнего
Гильгамеша и еще не родившегося Геракла.
Рамсес был всеми покинут и остался совершенно один. "Преступление моих солдат и
воинов на колесницах, которые бросили меня, столь велико, что этого нельзя даже
выразить словами. Но видите: Амон даровал мне победу, хотя не было рядом со мной
сода и воинов на колесницах. Эта далекая страна лицезрела мою победу и мою силу,
когда я был один, и никто из великих не последовал моему примеру, и ни единого
возницы не было у меня под рукой". При этом "ничтожный царь страны Хатти"
обратил против него отборные отряды своих воинов: "Было их всех вместе тысяча
боевых колесниц, и все целились прямо в огонь" (то есть в голову Рамсеса,
украшенную диадемой с изображением священного змея, извергающего из пасти
пламя). "Но я ринулся на них! Я был как Монт и Ь мгновение ока дал почувствовать
им силу своей руки. Я повергал и убивал их, где бы они ни были, и один кричал
другому: "То не человек среди нас, то непобедимый Сет, в его членах - Ваал. То,
что он делает, свыше сил человеческих!". Еще никто и никогда не одолевал сотен
тысяч неприятелей сам, без пеших воинов и бойцов на колесницах!"
Гиперболизация, правда, входит в прямые обязанности придворного историка, но
факт остается фактом: Рамсес
(со своей личной стражей) пробился через ряды хеттов и направился к морю. Он
потерял две армии, проиграл сражение - но сохранил свою жизнь.
То, что последовало далее, Рамсес объясняет единственно прямым вмешательством
своего бога - и мы также не можем назвать это иначе, как deus ex machina. Рамсес
столь стремительно спасался бегством, что не сумел вовремя свернуть и избежать
встречи с большим отрядом пехоты, двигавшимся сомкнутыми рядами со стороны
побережья. Он уже натянул Тетиву своего царского лука, когда увидел, что войско
это - египетское! То был гарнизон одного из египетских опорных пунктов на
побережье, понятия не имевший о проигранной битве! Рамсес принял над ним
командование и на этот раз сам застал хеттов врасплох. Хеттские возницы к этому
времени соскочили со своих колесниц и, как подобает победителям, собирали и
делили добычу; им и мысли не приходило, что наголбву разбитые египтяне могут так
быстро оправиться от поражения. И на берегах Оронта завязалась новая битва,
опять запахло кровью, и вновь послышался хрип умирающих. Между тем подоспела
колонна Птаха. Муваталлис послал против нее 1000 боевых колесниц со свежими
воинами, но, сосредоточенные на ограниченном пространстве, они утратили
маневренность. Меньше было бы лучше. Египетские отряды понесли страшные потери,
однако сдержали напор. Пехоту Муваталлис уже не ввел в битву (вероятно, он берег
ее для защиты укреплений Каде-ша) и вечером действительно отошел за его стены.
Рамсес воспользовался темнотой и... отступил.
Хотя битва эта никому не принесла победы, результат ее означал, что наступление
египтян хетты отразили. Кто в таком случае победитель - нападающий или
обороняющийся?
После битвы у Кадеша Рамсес II отказался от своих планов сломить хеттское
могущество, весьма охотно заключил с преемником Муваталлиса - Хаттусилисом III
"договор о вечном мире и дружбе" и женился на его дочери.
Скрепленный таким способом договор обе стороны в самом деле выполняли...
"И были отряды хеттов, лучники и всадники страны Хатти смешаны с отрядами
египетскими. Ели и пили рядом и не косились зло друг на друга. Мир и дружба была
между ними, такую встретишь лишь меж египтянами". Много ли раз с конца XIII
столетия до нашей эры мог историк написать нечто подобное о войсках двух держав,
причем великих держав, имеющих к тому же общие границы?
Договор с Египтом, заключенный, видимо, по инициативе хеттского царя,
обеспечивал его империи мир не только на южных, но и на восточных границах. А
при тогдашней ситуации это было для Хеттского царства, кажется, еще более важно.
На рубеже XIV и XIII веков опять опасно возросла мощь Ассирии, и равновесие сил,
всегда воздействующее как фактор мира, было серьезно нарушено. Ассирийский царь
Ададнирари I разгромил государство Митанни, с которым хетты поддерживали
дружеские отношения, овладел Вавилоном и впервые со времен падения династии
Хаммурапи объединил под одним скипетром всю Месопотамию. Теперь он был
достаточно сильным, чтобы с надеждой на успех напасть на хеттов, а мечтал об
этом он уже давно. Но договор о взаимопомощи, заключенный Хаттусилисом и
Рамсесом, отбил у него всякую охоту к этому.
Опираясь на союз с Египтом, хеттские цари чувствовали себя в безопасности.
Пожалуй, даже в слишком большой безопасности. Преемник Хаттусилиса - Тудхалияс
IV (приблизительно 1260-1230 годы до нашей эры) даже демонстративно запретил
своим вассалам торговать с Ассирией и предоставил военную помощь мятежникам
против ассирийского владычества в Митанни и Вавилоне (к тому же еще на довольно
жестких для повстанцев условиях). Но ассирийский царь Тукульти-Нинурта I, один
из самых кровавых правителей этого самого кровавого государства древности,
сравнял Вавилон с землей, уничтожил митаннийских мятежников и ликвидировал армию
хеттских интервентов. 28 тысячами пленных хеттов похваляется он в одной из своих
надписей. И хотя по обычаю восточных владык он преувеличивает, не подлежит
сомнению, что для хеттского царя это был чувствительный удар. Тот был, однако,
достаточно могущественным, чтобы такой удар выдержать:
Сын Тудхалияса- Арнувандас IV (приблизительно 1230-1200 годы до нашей эры)
встретился с новыми противниками - на этот раз совершенно неожиданно на западе.
Назывались они "аххиява". Были ли это и в самом деле первые ахейцы, то есть
греки, на малоазиатской территории? И более того - те самые "ахейцы с красивыми
голенями", что девять лет тщетно осаждали Трою и добывали себе провиант походами
в соседние земли? Не исключено, но с уверенностью этого утверждать нельзя, хотя
греческое проникновение в Малую Азию, поэтическим выражением которого явилась
"Илиада" Гомера, начинается как раз в это время. Заодно с этими "ахейцами"
выступил и царь Мад-дуватас, до тех пор один из самых верных вассалов великого
хеттского царя. Арнувандас оставил нам об этом подробное сообщение на большой
клинописной табличке, озаглавленной "Преступления Маддуватаса".
Натиск "народов моря" и 29-й хеттский царь
Войны на востоке и на западе значительно ослабляли Хеттскую империю, и царь ее
все чаще обращается к египетской помощи (в том числе и финансовой). По косвенным
упоминаниям в найденных письменных документах мы можем заключить, что, кроме
того, империю ослабляли и внутренние мятежи "предводителей банд", то есть,
вероятно, рабов. Несмотря на это, никто не подозревал, что, когда около 1200
года до нашей эры на хеттский трон вступил сын Арнувандаса - Суппилулиумас II, в
его лице на престол взошел последний хеттский великий царь.
Трудно найти иное сравнение: подобно тому как молния, ударившая с ясного неба в
столетний дуб, сжигает его дотла, так неожиданно и навечно была уничтожена
Хеттская империя. С запада надвинулась высокая волна диких племен, которых мы
называем "народами моря" (потому что так называли их египтяне - их этнический
состав достоверно нам неизвестен), перевалила через Босфор и хлынула на восток и
на юг. На юге более слабый ее напор был остановлен плотиной, возведенной
Рамсесом III, и волну нашествия впитали пески Сирии,'Финикии и Палестины. Зато
на востоке она всей своей страшной силой обрушилась на Хеттское царство и смела
его с лица земли вместе с друзьями и недругами.
Около 1190 года до нашей эры первый горящий факел упал на крыши Хаттусаса - и
после тщетного сопротивления, о котором 29-й хеттский великий царь уже не имел
времени оставить нам запись, империя, всего за 50 лет до этого достигшая вершины
своего могущества, навсегда исчезла в пропасти истории.
Когда волны этого потопа спали, оказалось, что главными наследниками Хеттского
царства на западе стали фригийцы (индоевропейцы), на юге - филистимляне, а на
северо-востоке - фракийцы и мушки. Но вновь вынырнули на поверхность и мелкие
хеттские государства, скрытые в
глубоких долинах Тавра и затерявшиеся в далеких пограничных областях. Волна
"народов моря" обошла эти государства или не достигла их.
Наиболее значительными центрами этих "государств-наследников", которые уже
никогда не сумели объединиться под властью какого-либо хеттского правителя, были
Хама и Алеппо в Северной Сирии, Мараш на Таврском нагорье и Каркемиш на Евфрате.
В Хаттусас хетты больше не вернулись, много позднее он стал центром одной из
провинций Фригии. Той Фригии, главным городом которой был Гор-дион и которой
правил царь Мидас ("с ослиными ушами": знаком его царского достоинства была не
корона - она возникла много позднее из лаврового венца римских императоров, - а
шапочка из кожи, стянутой с ослиной головы вместе с ушами; доказательства этого
археологи нашли менее десяти лет назад... вместе с изображением легендарного
"гордиева узла", прикрепленного к боевой колеснице Ми-даса).
Эти мелкие хеттские государства продержались еще полтысячелетия. Большей частью
они существовали благодаря вассальной зависимости от соседних и более дальних
держав. Их правители оставили довольно много надписей (почти исключительно
иероглифических), которые, однако, в большинстве своем еще не прочитаны и не
опубликованы - ведь со времени окончательной дешифровки хеттских иероглифов
Боссертом прошло всего несколько лет!
Хетты сходят с исторической арены
ВIX столетии до нашего летосчисления ни один из хеттских правителей не отмечает
тысячелетия основания Хеттского царства, а людям, которые не чтут своего
прошлого, нечего ожидать от будущего. Сто лет спустя, впору возникновения
греческого и римского календарей, хеттский календарь уже близится к концу.
(Интересно, что о последних днях хеттов и их уходе с исторической арены мы
информированы
лучше, чем, например, о гибели викингов, всего три столетия назад живших
на побережье Гренландии, или об истреблении готтентотов, которых еще перед
Второй мировой войной было в Бечуаналенде и Анголе около 30 тысяч, но
этнологическая и антропологическая экспедиция Гофманна в 1959 году уже не нашла
от них ни следа: они исчезли буквально в наши дни, на наших глазах, и никто не
знает как!)
Последние царства и княжества "иероглифических" хеттов были лишены
самостоятельности ассирийцами, которые большую часть их населения угнали в
рабство, а всех остальных уничтожили. Ададнирари III, Ашшурнари V и Тиглатпаласар
III бахвалятся легкими победами над потомками некогда могущественных
царей, и анналы их становятся похоронной книгой хеттов.
"Конец их политического существования, - устанавливает Бедржих Грозный на основе
ассирийских источников, - может быть отнесен ко времени взятия Каркемиша,
последней хеттской крепости, ассирийским царем Шаррукином (Саргоном И) в 717
году до нашей эры. В течение дальнейших столетий и последние "иероглифические"
хетты принимают речь семито-арамейцев, проникающих в эти земли во второй
половине II тысячелетия до нашей эры.
Вскоре имя хеттов полностью и окончательно исчезает из мировой истории".
Глава двенадцатая ХЕТТСКАЯ КУЛЬТУРА
"Волшебная арка,
соединяющая прошлое с настоящим"
Хетты, за спиной которых две с половиной тысячи лет назад бесшумно замкнулись
врата истории, воскресли в памяти человечества по одной-единственной причине -
потому что они оставили нам памятники своей культуры. Памятники своего зодчества
и ваяния, своей литературы, своей поэзии.
Однако скажем сразу: они оставили немного. То, что до сих пор выкопали
археологи, - это лишь фрагменты исчезнувшей хеттской культуры, "ее образцы", но
фрагменты и образцы, которые позволяют хотя бы частично реконстру
...Закладка в соц.сетях
