Жанр: История
Тайны хеттов
...редложение с именем царя и это предложение было бы тождественно какому-нибудь
предложению в финикийских надписях, в руках у них было бы доказательство, что
эти пять плит представляют собой двуязычный текст, большой двуязычный текст...
Месяцы бились над этим оба ученых. Они уже знали надписи наизусть и в любой
момент могли перерисовать их на память. И вот однажды - это было на лекции
Боссерта в Стамбульском университете, где он разбирал текст финикийской надписи
с Каратепе, - Штайнхерр услышал фразу: "И сделал я коня к коню, щит к щиту,
войско к войску". Мы бы сказали "поставил я", но хеттский царь употребил
выражение "сделал я" - и сделал хорошо. "Делать" - по счастливой случайности как
раз тот глагол, единственный глагол хеттского иероглифического языка, который
был надежно прочитан (на основе дешифровки Гельба, см. стр. 196- 198). Вечером
Штайнхерр еще пораздумывал над этим, немного поработал и, усталый, пошел спать.
Вдруг - и это не вымысел, ибо на такой вымысел не отважился бы ни один романист,
- Штайнхерр проснулся. Во сне, где звучат отголоски того, чем человек занимался
перед тем, как заснуть, ему привиделись две головы коня из иероглифической
надписи, найденной на Каратепе, и... между ними он увидел знаки, выражающие уже
знакомое нам слово "делать"! Он вскочил с постели, сравнил тексты, лежащие на
его письменном столе, и, когда "прочитал" конскую голову как "конь", убедился,
что в хеттской надписи значится то же самое, что и в финикийской: "Сделал я коня
к коню..." Долго отыскиваемое предложение нашлось!
Не выглядит ли эта невероятная история как прямая насмешка над серьезностью
научного труда? Разумеется! Но только в том случае, если мы забудем, что
подготовительная работа и долгие размышления над проблемой так организуют мысль
ученого, что достаточно малой искорки - той "творческой искры", которая обычно
высекается сама собой, - и костер накопленных сведений вспыхивает пламенем
нового познания. Миллионы людей видели, как яблоко падает с дерева, но никого до
Ньютона это повсед-невнейшее явление не привело к открытию закона всемирного
тяготения. Рентгена, Эрстеда, Попова на их эпохальные открытия тоже натолкнула
подобная "случайность", но лишь потому, что они были знакомы с опытами Герца и
Лоджа и с уравнением Максвелла. Чтобы не умножать примеры, которых можно
привести сколько угодно, скажем лишь, что, даже если какое-нибудь открытие
буквально явится во сне, оно всегда будет результатом длительных поисков и
коллективных усилий многих людей, живых и мертвых, из опыта которых черпал
всякий, казалось бы, совершенно изолированный первооткрыватель или изобретатель.
Впрочем, Штайнхерр был прямой противоположностью исследователя, работающего
изолированно.
То, что последовало за этой памятной в истории хетто-логии ночью, пользуясь
спортивной терминологией, можно назвать самоотверженной распасовкой, позволившей
капитану команды направить в сетку ворот решающий мяч. Теперь Боссерт уже
ориентировался в иероглифической надвых
знаков, подтвердил правильность дешифровки 8 ненадежно прочитанных знаков и
25 идеограмм, установил значение 40 новых слов...
Наконец, он миновал и последнюю, самую коварную ловушку, которую хеттские
иероглифы подстроили дешиф-ровщикам: знаки здесь были полифоническими, но
полифоническими в прямо противоположном смысле по сравнению с клинописью - один
и тот же знак мог по-разному произноситься!
Точку в конце труда трех поколений дешифровщиков Боссерт поставил в 1953 году,
когда нашел на Каратепе еще одну длинную двуязычную финикийско-хеттскую надпись.
Сейчас уже не существует ни одного дошедшего до нас хеттского документа, который
бы ученые не сумели прочесть!
От Тексье к Биттелю, от Сэйса к Боссерту мы проследили историю открытия великой
империи, исчезнувшей в пропасти истории, и воскрешения мертвого языка, на
котором говорил народ этой империи. Труд трех поколений ученых многих народов, в
который немеркнущий вклад внесла чехословацкая наука в лице Бедржиха Грозного,
раздвинул занавес, скрывавший от наших глаз загадочнейшие тайны первого
индоевропейского народа, выступившего на арену мировой истории и уже в первом ее
действии сыгравшего значительную роль.
Заглянем же теперь за этот занавес, посмотрим, как жили хетты, как они
выглядели, какое имели экономическое и общественное устройство, какую создали
культуру, какой след оставили в истории человечества...
ЧТО МЫ ЗНАЕМ СЕГОДНЯ О ХЕТТАХ
Глава одиннадцатая ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА ХЕТТОВ
Прародина и "мусорная свалка народов"
Когда филологи признали выдвинутую Грозным гипотезу, согласно которой хеттский
язык принадлежит к индоевропейской группе (это признание получило "официальное"
подтверждение - впрочем, лишь простым большинством голосов - на Иенском
конгрессе в 1923 году), историки не без иронии спрашивали их: "А как же ваши
индоевропейцы попали в Малую Азию?". Причем они как-то не замечали, что на этот
вопрос следовало бы ответить им самим, а не филологам.
Ответ на него не дан до сих пор.
Эю, разумеется, не значит, что не существует нескольких разных теорий о
прародине хеттов и времени их появления в Малой Азии. Теории эти можно разделить
на три группы.
По наименее обоснованной версии, хетты - автохтонное, коренное население
современной Турции и Сирии. Опирается эта версия главным образом на Библию, и в
форме так называемой "солнечной теории" ее отстаивают некоторые турецкие
историки, стремясь доказать, что турки - прямые потомки хеттов и что современный
турецкий язык произошел от хеттского (и более того, в равной степени от
шумерского). Согласно второй теории (отдельные несущественные варианты мы
оставляем в стороне), хетты пришли в Малую Азию из Европы (вероятно, из своего
первоначального местопребывания в южнорусских степях) через Балканский
полуостров, то есть тем же путем, которым в конце XIII века до нашей эры пришли
"народы моря", уничтожившие Хеттскую империю. И, наконец, в соответствии с
третьей теорией (ее придерживался и Бедржих Грозный) прародиной хеттов была
область вокруг Каспийского моря, откуда они несколькими волнами переселились в
Закавказье, восточную Малую Азию и Северную Сирию. Но обилие теорий обычно
находится в обратно пропорциональной зависимости от количества научно
проверенных фактов, и нам не остается ничего иного, как констатировать вместе с
советским ориенталистом В. В. Струве (см. "Всемирная история", т. I, стр. 367),
что "откуда они пришли в Малую Азию - с Балкан или из Северного Причерноморья
(через Кавказ), - это пока еще не выяснено".
Столь же спорным представляется и вопрос о том, когда пришли хетты в Малую Азию.
Тут расхождения не превышают "какого-нибудь" тысячелетия: амплитуда колебаний
ограничена концом IV - началом III тысячелетия до нашей эры. Но если мы примем
теорию Грозного о нескольких "волнах" "переселения хеттских народов", то можем
согласиться с обоими этими крайними сроками как с приблизительной датировкой
первой и последней волн проникновения хеттов в Малую Азию. В Сирии хеттские
племена появились, видимо, позднее.
Ни в одном хеттском памятнике ничего об этом не говорится. И ни в одном из них
мы не находим слов, которые найдем во всех легендах - от рассказа о приходе
Моисея в землю Ханаанскую до рассказа о приходе праотца Чеха на гору Ржип, а
именно слов о том, что новая родина хеттов "изобиловала млеком и медом".
Действительно, это был суровый и негостеприимный край - да и сейчас он нисколько
не приветливей. Территория, ограниченная излучиной реки Кызыл-Ирмак (по-хеттски
- Марассанда), на которой хетты основали центр своего государства, представляет
собой горное плато, ровную безлесную степь, окруженную дикими кряжами,
отделяющими ее от Черного и Средиземного морей. Все иссушающая жара чередуется
здесь с сильными осенними ливнями, сопровождаемыми раскатами грома; рек мало, и
они не су-доходны; земля, за исключением узких полосок вдоль рек,
малоплодородна, искусственное обводнение до сих пор связано с большими
трудностями. Этот край ничем не напоминает "дар Нила", как называют Египет, или
"земной рай", каким была когда-то Месопотамия.
И все же край тот не был беден. Горы, обрамляющие степь, хранили в своих недрах
- и как вскоре выяснили хетты, часто даже и не в недрах, а на поверхности -
богатство руд, особенно серебра (само название "хатги", по мнению некоторых
исследователей, происходит от слова, означавшего "серебро"). Богатейшей
сокровищницей был Тавр, да и другие нагорья таили в себе помимо серебра
драгоценное железо и медь. В отличие от вавилонян хетты имели в изобилии
строительный камень (во всем Вавилоне из камня были возведены только две
постройки, все остальное, в том числе и прославленная Вавилонская башня,
строилось из кирпичей), и в отличие от египтян у них было вдоволь древесины,
особенно кедра. А поскольку Малая Азия является "естественным мостом" между
Европой и Азией, Хеттское
царство имело наилучшие предпосылки для выгодной транзитной торговли.
Когда хетты пришли в край, где обрели свою родину и могилу, он не был
необитаемой страной. Прежде всего тут жили племена хатги, которые дали этому
краю свое имя, заимствованное затем хеттами. Кроме них его населяли
многочисленные "дохетгские племена", происхождение и название которых науке пока
не удалось установить (от них осталась только керамика: древнейшая, относящаяся
к IV тысячелетию, - черная, желтовато-серая или красная с простыми
геометрическими украшениями; более поздняя, датируемая III тысячелетием, -
глазурованная, с красно-коричневым линейным орнаментом; да еще могилы, в которых
были захоронены в скрюченном положении люди с" черепами долихоцефальной и
мезоцефальной формы). Здесь были также разбросаны многочисленные ассирийские
купеческие поселения, основанные не позднее начала II тысячелетия до нашей эры;
центр их- город Канес, открытый Грозным. Одновременно с хеттами - или в
промежутках между отдельными волнами их переселения - пришли сюда и другие
индоевропейские народы, среди них лувийцы, "второй древнейший малоазиатский
народ индоевропейского происхождения". И если мы вспомним о "восьми языках
Богазкёй-ского архива", возникшего не раньше чем через полтысяче-летая после
переселения последних хеттов, то должны будем прийти к выводу, что Малая Азия
была "мусорной свалкой народов" еще задолго до того, как ее назвали так греки.
Как же хетты завладели этим краем? Как установили свое господство над пестрой
смесью племен и создали империю, которая, вне всяких сомнений, не была лишь
непрочным военно-административным союзом, вроде империй Кира Персидского или
Александра Македонского, а представляла собой державу, игравшую видную
историческую роль в течение полу тысячелетия, то есть такое же время, как
империя римлян?
Клятва над Хаттусасом и основание империи
О начале хеттского заселения Малой Азии мы не знаем ничего определенного. И нам
может служить лишь слабым утешением то, что пока мы нисколько не лучше
информированы и о первоначальном заселении Восточной Европы славянами.
Подчеркиваю - пока! Ведь мы оптимисты!
На основе археологических находок можно лишь с большей или меньшей
определенностью заключить, что дохетт-ское население Малой Азии было
малочисленным и стояло на относительно низкой ступени социально-экономического
развития. Еще в конце III тысячелетия до нашей эры здесь существовал первобытнообщинный
строй, разложение которого только начиналось (Месопотамия и Египет были
уже в то время странами с развитым рабовладением). Население кормилось охотой,
скотоводством и примитивным земледелием (не было обнаружено ни единого плуга
этой эпохи). Этнически разнородные племена, еще не создавшие племенных союзов,
жили изолированно, чему не приходится удивляться, поскольку страна была редко
населена, а высокие горы препятствовали сношениям между отдельными племенами.
Потом в этот край вторглись хетты, объединенные в боевые племенные союзы, и
впитались в него, как вода в сухой песок. Новые земли им, видимо, удалось
захватить без ожесточенных сражений, по крайней мере в хеттских источниках,
которые бережно хранят память о славных воинских страницах истории хеттов, ни о
чем таком нигде не упоминается.
Но хотя приход хеттов в Малую Азию теряется во мгле доисторических времен, о
возникновении первого Хеттского государства мы информированы лучше, чем,
например, о возникновении государства Само на территории нынешней Чехословакии.
Первый хеттский правитель в отличие от чешского князя Пршемысла Пахаря уже
человек из крови и плоти, а о главном городе хеттов мы знаем в тысячу раз
больше, чем с известной долей вероятности можем предполагать относительно
главного города Великоморавской державы.
На рубеже XX и XIX веков до нашей эры мы находим в пределах будущего Хеттского
царства несколько могущественных хеттских племен или племенных союзов, которые,
с одной стороны, борются за власть между собой, а с другой - выступают против
самого сильного из местных племен - хатти. Жизненными и политическими центрами
им служат хорошо укрепленные поселения, которые уже можно назвать городами.
Наиболее значительные центры хеттов - Несас, Цалпа и Куссар, расположенные к югу
и юго-западу от большой излучины Кызыл-Ирмака; важнейший центр хатти - Хаттусас.
Племена эти возглавляют вожди, настолько возвышающиеся над массами рядовых
общинников, что исторические документы без колебаний именуют их "царями". Самый
могущественный из них царь Кус-сара - Анитгас.
Его именем начинается список 29 хеттских царей (при этом Аниттас - не самая
древняя документально удостоверенная личность хеттской истории. Мы знаем уже его
отца; его звали Питханас, и он занимал в Куссаре высокий пост с немного комичным
титулом "великодержец лестницы". Вероятно, это была как раз та лестница, по
которой Аниттас вскарабкался на трон). Как и полагается великому царю,
Анитгас вписал свое имя в историю кровью и успехами: он объединил хеттские
племена, победил врагов и основал Хеттское государство.
Нам неизвестно, каким способом он подчинил или привлек на свою сторону ряд менее
значительных хеттских властителей, но мы знаем, что около 1800 года до нашей эры
он двинулся с большим войском против Хатгусаса, разбил его хаттийских
защитников, а сам город сравнял с землей. "Я взял его ночью приступом, -
повествует он в храмовой надписи на древнейшем хеттском языке, копия которой
представляет собой один из драгоценнейших клинописных документов Богазкёйского
архива, - и на месте его посеял бурьян. Если кто-нибудь из тех, кто будет
царствовать после меня, вновь заселит Хаттусас, пусть покарает его небесный бог
Грозы!" .
Затем Анитгас обратил оружие против противников его объединительских усилий. Он
наносит поражение неситскому царю и провозглашает Несас столицей царства.
Укрепив свою власть, нападает на Цалпу, захватывает ее и огнем и мечом расширяет
свои владения до самого моря. Последние сообщения рисуют его правителем,
великолепно отстроившим свою резиденцию: он основал в ней новые кварталы, храмы,
дворцы, устроил даже... зверинец .
Развалины Несаса, первой столицы Хеттского царства, по имени которой хетты
назвали свой язык, не были обнаружены. Возможно, они составляют один из
древнейших культурно-исторических слоев стародавней Ниссы, но заступы археологов
пока еще на них не натолкнулись. Может быть, город постигло "счастье", которого
Леонард Вулли желает всякому значительному древнему городу, и он был
Полный текст надписи в русском переводе см.: Г.Г. Гиоргадзе, " Текст Анитты" и
некоторые вопросы ранней истории хеттов, - ВДИ, 1965, № 4, стр. 92-93.
Это предположение остается гадательным (соответствующее наполовину разрушенное
место надписи можно истолковать и как рассказ о царской охоте). - Прим. ред.
сожжен? Надеемся, что, к счастью для его жителей, этого все-таки не произошло...
Несас недолго оставался столицей. Несмотря на проклятие Аниттаса (и авторитет
бога Грозы, считавшегося одним из самых высших среди "тысячи хеттских богов"),
его преемники перенесли свою резиденцию в Хаттусас, ибо для друзей он был
доступнее, а для врагов неприступнее, и все здесь великолепно отвечало древним
требованиям к местоположению города: горное плато окружали отвесные стены скал,
выполнявшие роль естественных укреплений (на юге, где эти естественные
крепостные стены отсутствовали, зияла глубокая пропасть, заменявшая крепостной
ров); там имелось несколько источников питьевой воды, высокое расположение с
наветренной стороны (более 1200 метров над уровнем моря) защищало город от
малярии, поднимавшейся из низин, массивное скалистое основание почти исключало
опасность землетрясения. Во второй половине XVII века до нашей эры Хаттусас был
уже опять могущественным, большим и красивым городом - в точности таким, как
охарактеризовал его первый европеец, увидевший часть его развалин в первой
половине XIX века нашей эры: "Город, напоминающий Афины в пору наивысшего
расцвета!".
"Конституционный монарх во главе федеративного государства"
О трех преемниках Аниттаса мы знаем только, что их звали Тудхалияс I, Пассурумас
и Папахтилмах, но последнее труднопроизносимое имя нет необходимости запоминать,
поскольку тот, кому оно принадлежало, овладел троном незаконно, правил лишь
кратковременно и в "официальном списке" хеттских властителей не упоминается. Тем
большее значение в этом списке имеет имя его брата Лабар-ны I (Табарнас,
Лабарнас - только разные транскрипции одного и того же имени). Предоставим слово
Бедржиху Грозному:
"Лабарна I (около 1670 года до нашей эры) был великим завоевателем и в качестве
такового достойным продолжателем дела царя Аниттаса, приумножившим владения
Хеттского царства. Когда он умер, имя его стало почетным титулом здравствующих
хеттских царей, в которых словно бы вновь оживал старый могучий Лабарна, подобно
тому как из имени Цезарь возникли позднее титулы кесарь, кайзер и царь... Он
расширил пределы своей державы до самого южного моря, где покорил Арцаву, то
есть западную Кили-кию, и прилегающие к ней области, а также остров Вилу-саЕлаиусса".
Но хотя Лабарна был таким великим царем, что имя его стало титулом, он не был
царем с неограниченной властью. Так же, впрочем, как и его предшественники и
преемники. Хеттские цари - единственные властители древнего Востока, которые не
были абсолютными монархами!
В Хеттской империи при особе царя существовали государственные органы,
оставшиеся от племенной и военной демократии (в разных вариантах мы встречаемся
с ними
у греков героической эпохи, у римлян эпохи царей, у древних германцев и славян).
Взгляды историков расходятся лишь относительно того, были ли это два органа или
один; трудность заключается в том, что, кроме "Распоряжения царя Телепинуса",
относящегося примерно к 1520- 1515 годам до нашей эры, у нас нет надежных данных
о распределении функций между органами и осуществлении этих функций.
По мнению Бедржиха Грозного (его придерживался и В.В. Струве), первым из этих
органов была тулия - "совет", состоявший из царских сыновей, кровных
родственников царя и его зятьев, племенной и придворной знати, а также
начальника личной царской охраны. Эта коллегия ограничивала суверенное право
царя налагать тягчайшие наказания на своих родственников. Царь, который
самовольно казнил бы кого-нибудь из них, отвечал за это собственной головой и по
решению тулии мог быть и сам казнен. Далее, как подсказывает само ее название,
тулия была совещательным органом, в компетенцию которого, судя по всему, входили
наиболее важные вопросы государственной политики.
Вторым из этих органов был панкус - "собрание"; из древнего народного собрания
оно превратилось в собрание воинов. Однако после реформ Телепинуса членами его
были уже не все воины, а только их привилегированная часть: личная царская
стража, предводители отрядов, состоявших из 1000 воинов, и знатные
военачальники. Панкус имел право "свободно говорить" о царских преступлениях,
правда, только во время мира (хотя карать и миловать могла исключительно тулия).
Его члены пользовались определенной "парламентской неприкосновенностью". Если
они были в чем-либо виновны, решение об их выдаче для наказания принимал панкус:
"Коль скоро кто-нибудь совершит зло - будь то отец дома или начальник сынов
дворца, или главный виночерпий" (что было, вероятно, княжеским званием), "или
главный мешеди (начальник личной стражи), или
главный над полевыми начальниками тысяч... то вы, собрание (панкус) для него,
схватите (преступника) и к себе поднимите для суда!"
Были ли тулия, и панкус двумя самостоятельными органами государственной власти
или только двумя названиями одного органа, функции их вели к тому, что, как
говорит В.В. Струве, "власть хеттских царей не была деспотической, в отличие от
власти царей Шумера и Аккада и фараонов Египта". Можно ли удивляться, что
Грозный назвал хеттских правителей "конституционными монархами"?
Как ни поразителен этот факт (с которым мы впервые познакомились, когда следили
за процессом дешифровки Грозным текстов царя Телепинуса) для древнего Востока,
его затмевает еще одна своеобразная особенность организации Хеттского
государства, превращающая его - если мы опять не побоимся анахронизма - в
"федеративное государство".
Хеттская империя не была строго централизованным государственным целым, как,
например, Египет, а представляла собой союз почти автономных государств, во
главе которых стояли наследственные правители из местных родов или царские
братья и сыновья. Все эти властители перед вступлением в свои права обязаны были
явиться в Хаттусас или "туда, где пребывает царь" (когда он находился, например,
в военном походе), и просить о "принятии на службу". Когда они бывали приняты,
то есть признаны правителями, то должны были принести присягу на верность.
"Страна Хатти" состояла, таким образом, из ряда "малых царств", достаточно
самостоятельных, чтобы ими могли оперативно
Полный русский перевод текста см. в кн.: "Хрестоматия по истории древнего
Востока", стр. 308. Относительно хеттского собрания см.: В.В. Иванов,
Происхождение и история хеттского термина "panku"-"собрание", - ВДИ, 1957, № 4;
1958, № 1. См. там же о постепенном отмирании панкуса, в результате чего в
последние века перед падением Хеттского царства хеттский царь приобрел черты,
типичные для ближневосточного деспота. - Прим. ред.
управлять местные государи, и в то же самое время достаточно зависимых от
центральной власти, чтобы хеттский царь перед внешним миром мог выступать как
представитель единой империи.
Хотя в мирное время власть хеттского царя была ограничена, в период войны он в
качестве верховного военачальника (подчиненное ему войско состояло из его
собственных отрядов, отрядов "федеральных государств" и вспомогательных дружин
вассалов) обладал неограниченными правомочиями. Во время военных операций панкус
мог требовать от царя лишь того, чтобы он "разил врагов и не давал им пощады".
Подумайте только: эту схему государственной и военной организации, которую мы
без труда можем перевести на язык современной терминологии, хетты создали
совершенно самостоятельно, не имея перед собой никаких образцов для подражания,
за тысячу лет до того, как были заложены основы греческой демократии и воинской
мощи Рима!
Вельможа, воин, свободный, раб
Но государство и его организация - это только надстройка. Посмотрим теперь,
каковы экономическое устройство и классовая структура хеттского общества. И если
тут не все представится столь ясным, как нам бы того хотелось, это произойдет не
потому, что хетты не оставили нам достаточной информации, а потому, что наука
еще недостаточно ее обработала и оценила.
По богазкёйским письменным документам мы можем проследить развитие
производительных сил и производственных отношений в Хеттском царстве начиная
примерно с XVII столетия до нашей эры (археологические источники ведут нас еще
дальше в глубь веков, захватывая, хотя и с довольно большими пробелами
значительную часть III тысячелетия до нашей эры). К этому времени здесь уже
почти завершилось второе крупное разделение труда - отделение
ремесла от сельского хозяйства. Сельское хозяйство - важнейшая отрасль хеттской
экономики; ведущее место в нем занимает животноводство, но и земледелие уже
достаточно развито (используются первые оросительные устройства, которые,
однако, ввиду специфических условий рельефа и климата Малой Азии никогда не
имели здесь такого значения, как в Египте и Месопотамии). Уже добываются уголь и
металлы, ремесленное производство достигло высокой степени специализации, в
городах сосредоточена оживленная торговля. Металлические орудия труда делаются
преимущественно из бронзы. Хотя преобладает натуральное хозяйство, но уже
немалое распространение получило товарное производство. Имеют хождение деньги в
виде слитков серебра (первые монеты появятся в Малой Азии лишь в середине I
тысячелетия до нашей эры у лидийцев).
К XVI столетию до нашей эры относятся первые достоверные сведения об отдельных
сельскохозяйственных продуктах (производство которых, разумеется, имело уже
давнюю традицию): из зерновых - это прежде всего ячмень , затем пшеница
двузернянка и жито; разводится виноград. "Был известен и солод, из него делали
пиво", - устанавливает Бедржих Грозный на основе хеттского свода законов (XV
век). "Пиво, по-видимому, было очень густое, и его пили из большого сосуда через
соломинку или особую трубку". Этот кодекс подробно информирует нас и о ценах (§
176-186). "Интересно, - цитируем мы опять Бедржиха Грозного, - что из домашних
животных больше всего ценится мул (1 мина серебра), потом тягловый конь (20 сиклей
серебра), вол, приученный таскать плуг (15сиклей), годовалая тягловая кобыла
(15 сиклей), конь (14 сиклей) и т. д..." (четыре мины меди стоят сикль серебра,
то есть сеСравнительно-историческое
языкознание позволяет установить, что с ячменем хетты
были знакомы еще тогда, когда их язык был одним из наречий общеиндоевропейского
праязыка, потому что хеттс
...Закладка в соц.сетях
