Жанр: История
Избранные Жизнеописания 1-2.
...нственнее;
они горели желанием показать свою преданность Митридату
и прогнать Помпея. Иберы не были подвластны
ни мидийцам, ни персам; им удалось даже избежать
власти македонян, так как Александр слишком
быстро должен был отступить из Гиркании. Однако
Помпеи разгромил и их в большом сражении, перебив
девять тысяч и взяв в плен больше десяти тысяч
человек. После этого он вторгся в Колхиду. Здесь на
реке Фасид его встретил Сервилий во главе флота, который
охранял Эвксинский понт.
XXXV. ПРЕСЛЕДОВАНИЕ Митридата, который
скрылся в области племен, живущих на Боспоре и
вокруг Мэотиды, представляло большие затруднения.
Кроме того, Помпеи получил известие о новом бунте
альбанов. В раздражении и гневе Помпеи повернул
назад, против них; он снова перешел реку Кирн —
с трудом и подвергая войско опасности, ибо варвары
возвели на реке длинный частокол. Так как ему предстоял
долгий и мучительный путь по безводной местности,
он приказал наполнить водой десять тысяч
бурдюков. Выступив против врагов, Помпеи нашел их
У реки Абанта уже построившимися в боевой порядок.
Войско варваров состояло из шестидесяти тысяч
пехотинцев и двенадцати тысяч всадников; однако
311
большинство воинов было плохо вооружено и одето
в звериные шкуры. Во главе войска стоял брат царя
по имени Косид; он, как только дело дошло до рукопашной,
напав на Помпея, метнул в него дротик и
попал в створку панциря. Помпеи же, пронзив его
копьем, убил на месте. В этой битве, как передают,
на стороне варваров сражались также амазонки, пришедшие
с гор у реки Териодонта. Действительно, после
битвы, когда римляне стали грабить тела убитых
варваров, им попадались щиты и котурны амазонок,
однако ни одного трупа женщины не было замечено.
Амазонки живут в той части Кавказа, что простирается
до Гирканского моря, однако они не граничат с
альбанами непосредственно, но между ними обитают
гелы и леги. С этими племенами они ежегодно встречаются
на реке Териодонте и проводят с ними вместе
два месяца, а затем удаляются в свою страну и живут
там сами по себе, без мужчин.
XXXVI. ПОСЛЕ этой битвы Помпеи намеревался
пройти до Каспийского моря, но вынужден был повернуть
назад из-за множества ядовитых пресмыкающихся,
хотя находился от моря на расстоянии всего
трех дней пути. Затем он отступил в Малую Армению.
Царям элимеев и мидийцев в ответ на их посольства
Помпеи отправил дружественные послания.
Против парфянского царя, который совершил вторжение
в Гордиену и разорял подвластные Тиграну племена,
Помпеи послал войско во главе с Афранием.
Последний изгнал парфян и преследовал их вплоть
до Арбелитиды.
Из всех захваченных в плен наложниц Митридата
Помпеи не сошелся ни с одной, но всех их отослал
родителям и родственникам. Ведь большинство их
были дочери полководцев и правителей. Только Стратоника,
которая имела наибольшее влияние на царя
и которая управляла одной из крепостей с самыми
богатыми сокровищами, была, по-видимому, дочерью
какого-то старого и бедного арфиста. Играя на арфе
однажды во время ужина, она сразу произвела на
Митридата столь сильное впечатление, что, забрав ее
с собою, он отправился в опочивальню, а старика
отослал домой, раздраженного тем, что у него не
спросили в вежливой форме разрешения. Однако, проснувшись
на следующее утро, отец увидел в своей
комнате столы с серебряными и золотыми кубками и
толпу слуг, евнухов и мальчиков, протягивавших ему
драгоценные одежды; перед дверью стоял конь, украшенный
роскошной сбруей, подобно коням, принадлежащим
друзьям царя. Полагая, что это шутка, что
над ним издеваются, старик собирался уже выбежать
за дверь, но слуги задержали его, объявив, что царь
подарил ему большой дом недавно умершего богача
и эти дары только начатки и малый образец остального
добра и сокровищ, которые его ожидают. В конце
концов, насилу поверив своему счастью и надев на
себя пурпурную одежду, старик вскочил на коня и
поскакал по городу с криком:
Все это мое!
Людям,
которые смеялись над ним, он говорил, что не этому
должны они удивляться, а тому, что он, обезумев от
радости, не бросает в них камнями. Такой-то вот породы
и крови была Стратоника. Она не только передала
Помпею крепость, но и поднесла много подарков;
из них Помпеи принял лишь те, которые могли
служить украшением храмов или годились для его
триумфа, всем же остальным велел ей владеть на
здоровье. Также он передал квесторам для государственного
казначейства ложе, стол и трон — все из золота,
которые ему прислал царь иберов с просьбою
принять в дар.
XXXVII. В НОВОЙ крепости Помпеи нашел тайные
записи Митридата и прочел их не без удовольствия,
так как в них содержалось много сведений, объясняющих
характер этого царя. Это были воспоминания,
из которых явствовало, что царь среди многих других
отравил и собственного сына Ариарафа, а также Алкея
из Сард за то, что тот победил его на конских
ристаниях. Кроме того, там находились толкования
сновидений, которые видел сам царь и некоторые из
его жен; затем непристойная переписка между ним
и Монимой. По словам Теофана, среди бумаг была
найдена записка Рутилия, побуждающая царя к избиению
римлян в Азии. Большинство писателей разумно
считает это злостной выдумкой Теофана, который
ненавидел Рутилия, может быть, из-за того, что
тот представлял по характеру полную ему противоположность;
возможно также, что Теофан хотел оказать
услугу Помпею, отца которого Рутилий изобразил
в своей истории величайшим негодяем.
XXXVIII. ИЗ НОВОЙ крепости Помпеи прибыл в
Амис. Здесь под влиянием своего безмерного честолюбия
он совершил поступки, достойные порицания.
Ведь прежде он сам издевался над Лукуллом за то,
что тот,— хотя враг не был еще добит,— раздавал
награды и почести, как обычно делают победители по
окончании войны. А теперь,— хотя Митридат еще был
владыкой на Боспоре и располагал боеспособным
войском,— Помпеи сам поступал точно так же: распоряжался
провинциями (как будто с врагом уже было
покончено) и раздавал награды, когда к нему во множестве
являлись полководцы и властители; он наградил
и двенадцать варварских царьков. В угоду по- ,
следним Помпеи не захотел в ответной грамоте парфянскому
царю обратиться к нему, величая титулом
царь царей
, как это делали при обращении остальные.
Теперь им овладело бурное стремление захватить
Сирию и проникнуть через Аравию к Красному морю,
чтобы победоносно достигнуть Океана, окружающего
со всех сторон обитаемый мир. Ведь и в Африке он
первый дошел с победой до Внешнего моря, и в Иберии
сделал Атлантический океан границей Римской
державы, а незадолго до того, преследуя альбанов, едва
не дошел до Гирканского моря. Итак, Помпеи решил
снова выступить с войском, чтобы замкнуть Красным
морем круг своих походов, кроме того, он видел,
что к Митридату трудно подступиться с оружием и что
при бегстве он опаснее, чем в сражении.
(XXXIX.) Объявив, что он обречет царя в жертву
врагу более страшному, чем он сам,— голоду, Помпеи
своим флотом преградил путь купеческим кораблям
в Боспор. Тем, кто будет пойман при попытке прорвать
заслон, было объявлено наказание — смертная
казнь.
Затем во главе большей части войска Помпеи выступил
в поход. Найдя еще не погребенные тела тех,
кто пал во главе с Триарием в несчастном сраженье
с Митридатом, Помпеи приказал похоронить их
всех с почетом и пышностью (это упущение Лукулла,
видимо, особенно возбудило против него ненависть
воинов). Афраний подчинил обитавших у подножия
Амана арабов, а сам Помпеи между тем спустился
в Сирию и под предлогом отсутствия в ней законных
царей объявил эту страну провинцией и достоянием
римского народа. Помпеи покорил также Иудею и
захватил в плен царя Аристобула. Что касается городов,
то многие он основал, а многие освободил, подвергая
наказанию тиранов, захвативших их. Больше
всего времени он посвящал разбирательству судебных
дел, улаживая споры городов и царей. Куда он сам
не мог прибыть, он посылал своих друзей. Так, он
послал трех посредников и третейских судей к армянам
и парфянам, которые попросили его решить их
спор об одной области. Действительно, слава его могущества
была велика, но не меньшей была и слава
его справедливости и милосердия. Эта его слава покрывала
большинство проступков его друзей и доверенных
лиц, так как по натуре он был не способен
обуздывать или карать провинившихся. Сам же он
оказывал такой ласковый прием всем, кто имел с ним
дело, что обиженные легко забывали и прощали алчность
и грубость его помощников.
ХЬ. ПЕРВЫМ и самым' влиятельным любимцем Помпея
был вольноотпущенник Деметрий, молодой человек,
весьма неглупый, однако слишком злоупотреблявший
своим счастливым положением. О нем передают
такие рассказы. Философ Катон, будучи еще
юношей, но уже заслужив великое уважение за доблесть
и высокие качества духа, в отсутствие Помпея
приехал в Антиохию с целью осмотреть город. Сам
он, как обычно, ходил пешком, а сопровождавшие его
друзья ехали верхом. Перед городскими воротами
Катон заметил толпу людей в белых одеждах; вдоль
дороги по одной стороне стояли рядами юноши, по
другой — мальчики. Это обстоятельство сильно раздосадовало
Катона, так как он решил, что все это
устроено в его честь, из уважения к нему, хотя он
вовсе не нуждался ни в чем подобном. Он предложил,
однако, друзьям спешиться и идти вместе с ним.
Когда они подошли ближе, их встретил распорядитель
церемонии с венком на голове и жезлом и осведомился
у них, где они оставили Деметрия и когда он изволит
прибыть. Друзей Катона стал разбирать смех.
Сам же Катон, воскликнув:
О несчастный город!
,—
прошел мимо, ничего не ответив на вопрос. Впрочем,
Помпеи смягчал ненависть окружающих к Деметрию
тем, что и сам безропотно переносил дерзости вольноотпущенника.
Действительно, как передают, на пирах
у Помпея, когда хозяин сам еще ожидал и принимал
других гостей, Деметрий зачастую уже с важностью
возлежал за столом, закутавшись в тогу по самые
уши. Еще до своего возвращения в Италию он приобрел
великолепные дома в предместьях Рима, редкостной
красоты места для прогулок и увеселений и
дорогостоящие сады, которые обычно называли Деметриевыми.
Напротив, сам Помпеи вплоть до своего
третьего-триумфа жил умеренно и неприхотливо. Впоследствии,
когда он воздвиг римлянам прекрасный и
знаменитый театр, он велел пристроить для себя
дом — как бы в дополнение к театру; этот дом был
лучше прежнего, но все же до того скромный, что
тот, кто стал его владельцем после Помпея, войдя в
дом впервые, с удивлением спросил:
Где же обедал
Помпеи Магн?
Так рассказывают об этом.
ХЫ. ЦАРЬ петрейских арабов сначала ни во что не
ставил римлян, а теперь в сильном испуге отправил
Помпею послание, извещая о своей готовности во
всем ему подчиниться. Желая укрепить такое настроение
царя, Помпеи двинулся к Петре. Многие порицали
Помпея за этот поход, считая его лишь предлогом
для отказа от преследования Митридата, и требовали,
чтобы Помпеи обратился теперь против этого старинного
врага, вновь воспрянувшего духом и собиравшего
силы. Как сообщали, Митридат готовился вести
свое войско в Италию через земли скифов и пэонийцев.
Однако Помпеи полагал, что ему будет легче
разбить войско Митридата в открытом бою, чем захватить
его в бегстве; поэтому он не желал напрасно
тратить силы на преследование врага и проводил
другие военные начинания, умышленно замедляя ход
событий. Сама судьба счастливо разрешила это за-1
труднение. Когда Помпею оставалась лишь небольшая
часть пути до Петры и на этот день уже был
разбит лагерь, а Помпеи упражнялся близ него в верховой
езде, прибыли гонцы из Понта с радостной
вестью. Об этом можно было судить по наконечникам
их копий, которые были обвиты лаврами. Лишь только
воины заметили лавры, они стали собираться к
Помпею. Последний хотел сперва закончить свои упражнения,
но воины начали кричать и так настоятельно
требовали, чтобы он прочитал донесения, что он,
соскочив с коня, отправился с ними в лагерь. В лагере
не было готового возвышения для полководца и
даже походного не успели соорудить (его обычно
складывают из плотных кусков дерна), но воины поспешно,
с чрезмерным усердием стащили в одно место
вьючные седла и сделали из них возвышение.
Помпеи поднялся на него и сообщил воинам о смерти
Митридата, который покончил с собой, после того
как его собственный сын Фарнак поднял против него
восстание. Фарнак овладел всем, что принадлежало
его отцу, и написал Помпею, что он сделал это ради
него и римского народа.
ХЫ1. ЭТА ВЕСТЬ, как и следовало ожидать, чрезвычайно
обрадовала войско; воины приносили жертвы
и устраивали угощения, как будто в лице Митридата
погибли десятки тысяч врагов. Помпеи счастливо
закончил теперь все свои дела и походы, хотя и
не надеялся, что это произойдет так легко, и тотчас
возвратился из Аравии. Затем, быстро проследовав
через лежащие по пути провинции, он прибыл в
Амис, где нашел множество присланных Фарнаком
подарков и многочисленные трупы членов царской
семьи. Среди них находился и труп самого Митридата,
который трудно было опознать (потому что слуги
при бальзамировании забыли удалить мозг); однако
те, кому поручили произвести осмотр, опознали царя
по шрамам. Что касается Помпея, то он не решился
посмотреть на тело Митридата, но, чтобы умилостивить
гнев карающего божества, тотчас велел отослать
труп в Синопу. Однако Помпеи с удивлением рассматривал
одежды, которые носил царь, и его великолепное
драгоценное оружие. Ножны от меча Митридата
стоимостью в четыреста талантов некий Публий
украл и продал Ариарату, а изумительной работы
китару Гай, выросший с Митридатом, тайно передал
сыну Суллы Фавсту, который его об этом просил.
Но Помпеи тогда ничего не узнал, Фарнак же открыл
пропажу и наказал похитителей.
Устроив и приведя в порядок азиатские дела,
Помпеи с необычайной пышностью направился в обратный
путь. По прибытии в Митилену он объявил
город свободным ради Теофана и присутствовал там
на учрежденном в старину состязании поэтов, единственной
темой которого в тот раз было прославление
его подвигов. Театр в Митилене так понравился Помпею,
что он велел снять план его, чтобы построить
в Риме подобное же здание, но большего размера
и более великолепное. На Родосе он слушал выступления
всех софистов и подарил каждому по таланту.
Посидоний записал свою лекцию об изобретении вообще,
читанную им в присутствии Помпея и направленную
против ритора Гермагора. В Афинах Помпеи
выказал подобную же щедрость по отношению к философам;
на восстановление города он пожертвовал
пятьдесят талантов. Он надеялся возвратиться в Италию
с такой славой, какой не стяжал до него ни
один человек, и страстно желал, чтобы его семья
встретила его с такими же чувствами, какие он сам
питал к ней. Однако божество всегда ревниво старается
примешивать к блестящим и великим дарам
судьбы некоторую частицу невзгод; оно уже давно
подстерегало Помпея, готовясь испортить ему счастливое
возвращение. Супруга Помпея — Муция — в его
отсутствие нарушила супружескую верность. Пока
Помпеи находился далеко, он не обращал внимания на
доходившие до него слухи, но теперь, вблизи Италии,
видимо, имея время более тщательно обдумать дело,
он послал Муции разводное письмо. Ни тогда, ни
впоследствии он не объяснил причины развода; причина
эта названа Цицероном в его письмах.
Х.1Л11. В РИМЕ шли о Помпее всевозможные слухи,
и еще до его прибытия поднялось сильное смятение,
так как опасались, что он поведет тотчас свое войско
на Рим и установит твердое единовластие. Красс,
взяв с собой детей и деньги, уехал из Рима, оттого
ли, что он действительно испугался, или, скорее, желая
дать пищу клевете, чтобы усилить зависть к Помпею.
Помпеи же тотчас по прибытии в Италию собрал
на сходку своих воинов. В подходящей к случаю
речи он благодарил их за верную службу и приказал
разойтись по домам, помня о том, что нужно будет,
вновь собраться для его триумфа. После того, как
войско таким образом разошлось и все узнали об
этом, случилось нечто совершенно неожиданное.
Жители городов видели, как Помпеи Магн без оружия,
в сопровождении небольшой свиты, возвращается,
как будто из обычного путешествия. И вот из
любви к нему они толпами устремлялись навстречу и
провожали его до Рима, так что он шел во главе
большей силы, чем та, которую он только что распустил.
Если бы он задумал совершить государственный
переворот, для этого ему вовсе не нужно было бы
войска.
ХЫУ. ТАК КАК закон не разрешал триумфатору
перед триумфом вступать в город, то Помпеи послал
сенату просьбу оказать ему услугу и отложить выборы
консулов, чтобы он мог своим присутствием содействовать
избранию Пизона. Катон выступил против
этого, и план Помпея на этот раз не удался.
Помпеи удивлялся смелости и настойчивости, с какими
этот человек, одни, открыто выступил в защиту
права, и пожелал любым способом привлечь его на
свою сторону. У Котона были две племянницы, и
Помпеи намеревался сам жениться на одной, а другую
дать в жены своему сыну. Катон, однако, заподозрил
здесь хитрость, поняв, что его хотят некоторым
образом подкупить. Но его сестра и жена досадовали
на то, что он отверг свойство с Помпеем
Магном. Между тем Помпеи, желая сделать консулом
Афрания, роздал за него много денег по центуриям,
и граждане приходили за деньгами в сады
Помпея. Дело это получило огласку, и Помпеи стал
подвергаться нападкам за то, что высшую должность,
которой сам добился своими великими деяниями, сделал
продажной для тех, кто не мог завоевать ее
доблестью. Катон сказал тогда своим женщинам:
Этот позор должны будут разделить те, кто вступит
в родство с Помпеем
. И женщины согласились,
что Катон лучше их судит о том, что прилично
и что подобает.
ХЬУ. ТРИУМФ Помпея был столь велик, что, хотя
и был распределен на два дня, времени не хватило и
многие приготовления, которые послужили бы украшению
любого другого великолепного триумфа, выпа319
ли из программы зрелища. На таблицах, которые
несли впереди, были обозначены страны и народы,
над которыми справлялся триумф: Понт, Армения,
Каппадокия, Пафлагония, Мидия, Колхида, иберы,
альбаны, Сирия, Киликия, Месопотамия, племена
Финикии и Палестины, Иудея, Аравия, а также пираты,
окончательно уничтоженные на суще и на море.
В этих странах было взято не менее тысячи крепостей
и почти девятьсот городов, у пиратов было захвачено
восемьсот кораблей, тридцать девять опустошенных
городов были заселены вновь. Кроме того, на
особых таблицах указывалось, что доходы от податей
составляли до сих пор пятьдесят миллионов драхм,
тогда как завоеванные им земли принесут восемьдесят
пять миллионов. Помпеи внес в государственную
казну чеканной монеты и серебряных и золотых сосудов
на двадцать тысяч талантов, не считая того, что
он роздал воинам, причем получившему самую меньшую
долю досталось тысяча пятьсот драхм. В триумфальной
процессии, не считая главарей пиратов, вели
как пленников сына Тиграна, царя Армении, вместе
с женой и дочерью, жену самого Тиграна, Зосиму,
царя иудеев Аристобула, сестру Митридата, пятерых
его детей и скифских жен; затем вели заложников,
взятых у альбанов, иберов и царя Коммагены. Было
выставлено множество трофеев, в целом равное числу
побед, одержанных самим Помпеем и его полководцами.
Но что больше всего принесло славы Помпею,
что ни одному римлянину еще не выпадало на долю,
это то, что свой третий триумф он праздновал за победу
над третьей частью света. До него и другие
трижды справляли триумф, но Помпеи получил первый
триумф за победу над Африкой, второй — над
Европой, а этот последний — над Азией, так что после
трех его триумфов создавалось впечатление, будто
он некоторым образом покорил весь обитаемый мир.
ХЬУГ ПОМПЕЮ тогда не было еще, как утверждают
писатели, во всем сравнивающие и сближающие
его с Александром, тридцати четырех лет; в действительности
же возраст его приближался к сорока.
Каким счастьем было бы для него как раз тогда
окончить свою жизнь, когда ему еще сопутствовала
Александрова удача. Вся остальная его жизнь приносила
ему либо успехи, навлекавшие на него зависть
и ненависть, либо непоправимые несчастья. Действительно,
свое влияние в государстве, приобретенное
благодаря собственным заслугам, он употряблял на
пользу других людей и употреблял недостойным образом;
так, способствуя усилению других, он наносил
ущерб своему доброму имени и незаметно был сломлен
собственной силой и величием. Когда в руки неприятеля
попадают ключевые позиции в городе, они
умножают вражескую мощь — подобным образом
Цезарь, обязанный своим возвышением в государстве
влиянию Помпея, совершенно уничтожил того самого
человека, благодаря которому одержал верх над остальными.
Произошло это следующим образом.
После возвращения из Азии Лукулла, смертельно
оскорбленного Помпеем, сенат не только устроил
Лукуллу торжественный прием, но и стал побуждать
его к государственной деятельности, чтобы с его помощью
ограничить влияние Помпея, который также
был уже в Риме. Лукулл, правда, растерял свой пыл
и охладел к государственной деятельности, предавшись
удовольствиям и развлечениям праздности и
богатства. Тем не менее он напал на Помпея и принялся
так настойчиво защищать свои распоряжения в
Азии, которые Помпеи отменил, что при поддержке
Катона достиг в сенате полной победы. Потерпев поражение
и теснимый в сенате, Помпеи был вынужден
прибегнуть к помощи народных трибунов и связаться
с мальчишками. Самый отвратительный и наглый из
них, Клодий, охотно пойдя навстречу Помпею, поставил
его в полную зависимость от народа. Клодий заставлял
Помпея, вопреки его достоинству, бегать за
собой по форуму и пользовался его поддержкой, чтобы
придать вес законопроектам, которые он предлагал,
и речам, которые он произносил, желая лестью
снискать расположение толпы. Кроме того,— словно
обществом своим он не позорил, но благодетельствовал
Помпея,— Клодий требовал еще награды, которую
впоследствии и получил,— Помпеи принес ему
в жертву Цицерона, который был другом Помпея
и очень часто оказывал ему услуги на государственном
поприще. Когда Цицерон в минуту опасности обратился
за помощью к Помпею, последний даже не принял
11. Плутарх, т. 2
его, но, приказав закрыть двери перед всеми, кто
приходил к нему, сам ушел через другой выход.
Цицерону пришлось тогда из страха перед судебным
процессом тайно покинуть Рим.
ХЬУП. В ЭТО ВРЕМЯ Цезарь по возвращении в Рим
после претуры предпринял такой ход, который в тот
момент стяжал ему горячую любовь сограждан, а
впоследствии доставил огромную власть, Помпею же
и самому государству нанес тяжелейший ущерб. Цезарь
стал добиваться своего первого консульства. Несогласия
между Помпеем и Крассом, если бы Цезарь
присоединился к одному из них, сразу делали его
врагом другого. Имея это в виду, Цезарь попытался
примирить обоих государственных деятелей — дело
само по себе прекрасное, мудрое и отвечающее интересам
государства, но затеянное с дурным намерением
и проведенное с тонким коварством. До сих пор
разделенное на две части могущество, как груз на
корабле, выравнивало крен и поддерживало равновесие
в государстве. Теперь же могущество сосредоточилось
в одном пункте и сделалось настолько неодолимым,
что опрокинуло и разрушило весь существующий
порядок вещей. Поэтому Катон в ответ на утверждение,
что республику ниспровергла возникшая впоследствии
вражда между Цезарем и Помпеем, заявил,
что ошибаются те, кто считает причиной гибели республики
это последнее обстоятельство. Действительно,
не раздоры, не вражда этих государственных
деятелей, а их объединение и дружба принесли республике
первейшее и величайшее несчастье.
Цезарь был избран консулом и тотчас в угоду
беднякам и неимущим внес законопроект об основании
колоний и раздаче земель; тем самым он нарушил
достоинство своего сана, превратив консульство
в своего рода трибунат. Когда товарищ Цезаря по
должности, Бибул, воспротивился его намерениям, а
Катон старался всемерно помочь Бибулу, Цезарь просто
выпустил на ораторское возвышение Помпея и,
обратившись к нему, спросил, одобряет ли тот внесенные
им законопроекты. Когда последовал утвердительный
ответ, Цезарь продолжал:
Итак, если ктонибудь
вздумает насилием помешать законопроекту,
придешь ли ты на помощь народу?
Конечно,— отве322
Лгесилай и Помпеи
тил Помпеи,— против тех, кто угрожает мечом,
я выступлю с мечом и щитом
. Ничего более грубого
Помпеи, кажется, до этого дня еще не говорил и не
совершал. Поэтому в оправдание Помпея говорили,
что эти слова сорвались у него с языка сгоряча.
Однако последующие события ясно показали, что
Помпеи совершенно подчинился Цезарю. Действительно,
вопреки всем ожиданиям, Помпеи женился на
Юлии, дочери Цезаря, уже обрученной с Цепионом и
собиравшейся выйти замуж через несколько дней.
Чтобы смягчить гнев Цепиона, Помпеи обещал ему в
жены собственную дочь, хотя она тоже была ранее
обручена с Фавсгом, сыном Суллы. Сам Цезарь женился
на Кальпурнии, дочери Пизона.
ХЬУШ. ПОСЛЕ этого Помпеи наполнил Рим своими
воинами и вершил все дела путем открытого насилия.
Так, его воины внезапно напали на Бибула,
когда тот спускался на форум вместе с Лукуллом и
Катоном, и переломали прутья его ликторов
...Поділитися у соцмережах
