Жанр: История
1941, 22 июня
...чном городке Сокале. Советский воин Корнейчук,
накинув на себя смоченный бензином пылающий халат, бросается под вражеский танк.
Устрашенные, поспешно отходят другие немецкие танки.
Разгораются бои. Мужественно сражаются советские воины. Но кое-где
растерянность.
Немецкая группа армий "Центр" перехватила тревожный запрос советского военного
передатчика: "Нас обстреливают. Что мы должны делать?" В ответ из штаба
последовал ответ: "Вы, должно быть, нездоровы. И почему ваше сообщение не
закодировано?"
Москва. Утром 22 июня командующий войсками ПВО Н.Н. Воронов был у наркома
Тимошенко. Присутствует заместитель наркома Л.З. Мехлис. "Меня поразило, - писал
впоследствии Воронов, - что в столь серьезной обстановке народный комиссар не
дал никаких указаний, не поставил никакой задачи войскам ПВО. Мне тогда
показалось, что ему не верилось, что война началась".
Севастополь. Разговор командующего Черноморским флотом адмирала Ф.С.
Октябрьского с Москвой: "Необычно резким голосом Октябрьский говорит:
- Да, да, нас бомбят...
Раздался сильный взрыв, в окнах задребезжали стекла.
- Вот только сейчас где-то недалеко от штаба сброшена бомба, - возбужденным
голосом продолжал Октябрьский. Мы переглянулись.
- В Москве не верят, что Севастополь бомбят, - приглушенно произнес Кулаков".
Москва. После издания директивы № 1 нарком обороны начинает звонить по округам,
выяснять обстановку. За короткое время Тимошенко четвертый раз звонит в штаб
Западного особого военного округа. Заместитель командующего генерал Болдин
докладывает новые данные. Выслушав его, нарком говорит: "Товарищ Болдин, учтите,
никаких действий против немцев без нашего ведома не предпринимать. Ставлю в
известность вас и прошу передать Павлову, что товарищ Сталин не разрешает
открывать артиллерийский огонь по немцам". Болдин кричит в трубку: "Как же так?
Ведь наши войска вынуждены отступать. Горят города, гибнут люди!" Болдин
настаивает на немедленном вводе в дело механизированных, стрелковых частей и
артиллерии, особенно зенитной. Ответ наркома гласит: "Никаких иных мер не
предпринимать, кроме разведки в глубь территории противника на 60 километров".
Утром 22 июня в Москве как будто все обычно. В газетах обсуждаются насущные
дела. В "Правде", например, напечатаны передовая "Народная забота о школе" и
статья Ираклия Андроникова к столетию со дня гибели М.Ю. Лермонтова. И тут же
знаменитое стихотворение поэта "Бородино": "Недаром помнит вся Россия про день
Бородина!"
А на последней странице небольшая заметка: под Ленинградом, в Лесном, на
территории Физико-технического института Академии наук СССР, построен первый
советский циклотрон, предназначенный для опытов по расщеплению атомного ядра.
За океаном газеты печатают под огромными аншлагами - "Германия напала на
Советский Союз". И только через несколько часов раздается суровый голос диктора:
"Говорят все радиостанции Советского Союза..."
Уже прошло три часа после начала войны. В 7 ч. 15 мин. 22 июня нарком обороны
издал директиву: открыть активные наступательные действия против врага.
Приказывалось всеми силами обрушиться на врага и уничтожить его "там, где он
перешел советскую границу". Но в Москве по-прежнему оценивали вторжение немецких
войск лишь как провокационные действия, а не как начало войны! Это видно из
того, что эта же директива не разрешала до особого распоряжения переходить
границу.
"Только вечером 22 июня, - пишет маршал Советского Союза М.В. Захаров, - когда
на флангах Западного фронта из-за глубоких вклинений вражеских танковых групп
создалось угрожающее положение, командующие фронтами получили приказ о нанесении
глубоких контрударов с целью разгрома основных сил противника и перенесении
действий на его территорию".
Директива приказывала лишь нанести удары авиацией на глубину 100-150 км,
разбомбить Кенигсберг и Мемель. Но и эта директива была издана слишком поздно и
не учитывала особенностей сложившейся обстановки. Инициатива была захвачена
гитлеровцами, наступление которых только начинало развиваться под прикрытием
действий немецкой авиации. Немецкая авиация еще на рассвете 22 июня начала
бомбить советские аэродромы. Бомбежке подверглось 66 аэродромов приграничных
округов. К полудню 22 июня советская авиация потеряла 1200 самолетов, из них
было уничтожено на земле 800. Особенно велики были потери авиации Западного
особого военного округа.
К исходу первого дня войны противнику удалось на северо-западе прорваться к р.
Дубиса (35 км северо-западнее Каунаса), а в 60 км южнее Каунаса форсировать
Неман. На левом крыле Западного фронта советским войскам 4-й армии пришлось
отступить и покинуть Брест. Но Брестская цитадель героически оборонялась в
течение длительного времени. Подробности этой мужественной борьбы с фашистскими
захватчиками стали известными лишь спустя много лет после окончания войны.
Оборона цитадели вошла в историю Великой Отечественной войны как легендарный
подвиг, свидетельствующий о беспримерном мужестве советских воинов. Гитлеровцы
не сумели взять крепость с ходу, блокировали ее и обошли; защитники цитадели
героически держались много дней.
На Брестском направлении немецкие танки в первый день войны продвинулись на 5060
км и заняли Кобрин. На Юго-Западном фронте противнику удалось углубиться на
15-20 км. На Львовском направлении - на 10-15 км. На остальных участках фронта
завязались упорные бои.
Положение, сложившееся к исходу первого дня войны, исключало возможность вести
наступательные действия против вторгшегося в пределы Советского Союза врага.
Необходимо было немедленно организовать оборону. Однако управление войсками было
нарушено. Руководство Наркомата обороны и Генерального штаба получало неполную
информацию и не имело, очевидно, возможности составить правильное мнение о
положении на фронте. В результате в 21 ч. 15 мин. 22 июня нарком обороны отдал
военным советам Северо-Западного, Западного и Юго-Западного фронтов директиву на
наступление. Но этот приказ был абсолютно нереален и невыполним.
Уже первые часы войны показали, что политические расчеты Гитлера на изоляцию
Советского Союза в войне с Германией полностью провалились. Только турецкий
министр иностранных дел Сараджоглу, узнав о нападении на СССР, радостно
воскликнул: "Это не война, а крестовый поход!"
Реакция правительств Англии и Соединенных Штатов Америки была совсем иной. К
тому времени положение Англии значительно осложнилось. Всего год прошел с тех
пор, как, покинув дюнкеркские дюны, бросив там все свое вооружение и снаряжение,
английская армия вернулась в Англию. За этот год было сделано немало. Самое
главное заключалось в том, что Англии удалось выстоять перед немецким воздушным
наступлением. Но на флангах Британской империи Англия терпела одно поражение за
другим.
Крайне тяжелое положение складывалось на Ближнем Востоке. В апреле провалилась
широко задуманная операция генерала Уэйвелла. Англия потерпела поражение в
Германии, вынуждена была с большим потерями оставить Крит. Это означало полное
изгнание Англии с европейского континента. Попытка Уэйвелла на Среднем и Ближнем
Востоке вернуть инициативу окончилась неудачей. Кампания, которая должна была
стать для англичан "поворотным пунктом", провалилась. "Наше поражение, - пишет
английский историк Д. Батлер, - было жестоким разочарованием".
Напряженная обстановка сложилась в Ираке в связи с прогерманским переворотом
Рашида Али Гайлани. Угроза нападения Германии совместно с Испанией на Гибралтар,
казалась вполне реальной. На морских коммуникациях, особенно в Атлантике,
обострилась борьба. Снабжение Англии сырьем и продовольствием вследствие этого
было сильно затруднено. Экономическая блокада препятствовала развитию военного
производства. Поставки из Соединенных Штатов Америки по ленд-лизу едва-едва
начали поступать.
Англия переживала один из опаснейших моментов в войне. Поэтому уже первые
сообщения о предполагаемом нападении Германии на Советский Союз были встречены
кабинетом Черчилля с облегчением. Было очевидно, что участие в войне Советского
Союза существенно улучшит положение Англии, предоставит ей некоторую передышку.
Впрочем, в Лондоне эксперты полагали, что передышка будет короткой. Наиболее
пессимистическая оценка продолжительности войны против СССР была шесть недель,
наиболее оптимистическая - три месяца. И лишь немногие, буквально единицы,
считали, что если Гитлер решится напасть на СССР, то это будет самым безумным из
всех его безумств.
Неоконченная история
(Вместо заключения)
22 июня 1941 г. гитлеровская Германия вероломно напала на Советский Союз.
8 мая 1945 г. Германия безоговорочно капитулировала перед державами
антифашистской коалиции - Советским Союзом, Великобританией и Соединенными
Штатами Америки после кровопролитной войны, продолжавшейся пять лет и восемь
месяцев. "Третий рейх", которому его создатель. Адольф Гитлер, прочил
тысячелетнее царство, чуть-чуть не дотянул по времени - он просуществовал лишь
двенадцать лет. Но даже этого недолговечного пребывания на земле оказалось
достаточно, чтобы погибло 55 миллионов человек и огромная территория от Пиренеев
до Волги была разорена и опустошена. Миллионы людей погибли в газовых камерах и
печах крематориев, в немецких концентрационных лагерях. Естественно поэтому, что
весть об окончании войны и капитуляции нацистской Германии вызвала ликование
среди народов, отстоявших или возвративших свою свободу.
Обыкновенно принято считать, что Советский Союз стал участником второй мировой
войны лишь с момента нападения на него нацистской Германии - 22 июня 1941 года.
Но было это не так. За неделю до начала второй мировой войны (нападения Германии
на Польшу 1 сентября 1939 года) СССР и Германия подписали в Москве договор о
ненападении. В нем были секретные статьи о разделе Восточной Европы на сферы
государственных интересов Германии и СССР. Польское государство должно было
прекратить свое существование. Заручившись спокойным тылом на востоке. Германия
атаковала 1 сентября Польшу. Во исполнение договоренности с немцами, советские
вооруженные силы 17 сентября ударили по польской армии с тыла. Польша пала, ее
территории были поделены между Германией и СССР. Народный комиссар иностранных
дел Молотов не преминул похвастаться перед депутатами Верховного Совета СССР
успехом совместной с Германией военной акции. Депутаты рукоплескали. Таким
образом, Советский Союз вступил во вторую мировую войну уже 17 сентября 1939
года, а не 22 июня 1941 года, как это принято считать. 28 сентября в Москве был
подписан новый договор с Германией, на этот раз о дружбе и границе, в том числе
и о совместной борьбе против польского движения Сопротивления. Интернированные в
СССР польские офицеры не подозревали о горькой участи, уготованной им в лесу
близ Смоленска...
Едва закончилась польская кампания, как Советский Союз потребовал от Финляндии
согласия на обмен территориями и передвижку границы под Ленинградом вглубь
финской территории. Хотя в последний момент, 29 ноября 1940 года, Финляндия
согласилась вести об этом переговоры, Советский Союз начал военные действия.
Война против Финляндии была второй по счету чисто военной акцией Советского
Союза в начавшейся мировой войне. Кроме того, в соответствии с секретными
соглашениями с Германией, Советский Союз осуществил в 1939-1940 годах поглощение
Прибалтики, занял Бессарабию и Северную Буковину (ее оккупация не была
предусмотрена соглашением с Германией). Таким образом, в первый период второй
мировой войны СССР выступал рука об руку с Германией в изменении существовавшего
порядка в Европе на пограничных с ним территориях военными средствами. Он
предпринял первые шаги на пути к созданию удивительного конгломерата, который
позднее советские лидеры назовут социалистической системой, а зарубежные
историки и политологи - Советской империей.
В первый период войны Советский Союз имел с Германией как бы незавершенный
военно-политический союз. Его следует считать незавершенным, поскольку не было
заключено формального военного союза. Но в то же время у Сталина было достаточно
оснований для того, чтобы напомнить немцам в момент раздражения, что он
рассматривает договоры с Германией как соглашение о взаимной помощи. И в самом
деле СССР, занимая формально позицию нейтралитета по отношению к участникам
войны в Европе, в то же время снабжал одного из ее участников, а именно
Германию, стратегическим сырьем и продовольствием, предоставлял ей другие услуги
чисто военного характера (базу для заправки подводных лодок, ледокол для
проводки германского рейдера в Тихий океан, метеорологические сводки германским
военно-воздушным силам и пр.). В конце этого периода, а именно в ноябре 1940
года, советское правительство ответило принципиальным согласием на предложение
Гитлера примкнуть к Тройственному союзу Германии, Италии и Японии и принять
таким образом участие в переделе мира. Цена, которую Сталин потребовал в обмен
за участие в союзе, показалась Гитлеру непомерной. Впрочем, оперативные планы
войны против СССР начали разрабатываться немцами, начиная с июля 1940 года.
В конце концов Советский Союз выступавший в 1939-1940 годах как агрессор, сам
стал 22 июня 1941 года жертвой агрессии. Волею судеб он оказался на стороне
государств и народов, отстаивавших свободу и демократию против фашистских
поработителей. Участие СССР в антигитлеровской коалиции во многом предопределило
исход войны.
Гитлеровская Германия начала войну против СССР массированным ударом, который в
силу своей тактической внезапности причинил огромный ущерб советским сухопутным
войскам, авиации, подавил противовоздушную оборону, дезорганизовал движение на
железных и шоссейных дорогах на большую глубину. Германские армии не встретили
серьезного сопротивления на границе, хотя советские воины сражались героически,
до последнего патрона, до последнего вздоха. Здесь, на границе, уже в первые
часы боев родился тот героизм, который позволил Красной Армии выдержать тяжелые
удары и превратности войны и закончить свой поход в поверженном Берлине. На долю
населения страны выпали неимоверные трудности и страдания. Демографы утверждают
что в 1945 году население СССР уменьшилось по сравнению с началом войны на 26
миллионов. Последние тридцать лет официальная цифра безвозвратных потерь
Советского Союза определялась в 20 миллионов человек - 10 миллионов в
вооруженных силах и столько же среди гражданского населения.
Начальник Генерального штаба Советской Армии генерал армии М. Моисеев предложил
другие данные потерь советских вооруженных сил в годы войны с Германией и
Японией, но не обмолвился относительно потерь среди гражданского населения.
Приведенные цифры он назвал итогом работы комиссии, утвержденным Генеральным
штабом. Потери составляют 8 668 400 - убитыми, пропавшими без вести, попавшими в
плен и не вернувшихся из него, умершими от ран, по болезни и от несчастных
случаев. Таковы безвозвратные потери. Кроме того, число раненых, контуженных и
др. составило около 18 млн человек. Моисеев подчеркнул, что приводимые им цифры
"максимально возможные". На вопрос, почему же фигурировали на протяжении 45 лет
совсем иные сведения, генерал простодушно ответил: "Мы долго держали в секрете
данные о потерях". Они были проанализированы лишь в 1988-1989 годах. Начальник
Генерального штаба сказал также, что с документов о потерях снят гриф
"Совершенно секретно", но, добавил он, допуск к документам будет ограничен, пока
не будут подготовлены "соответствующие публикации".
Как мы видим, сообщенные генералом Моисеевым данные о безвозвратных потерях
меньше прежних на 1 млн 300 тысяч. Разумеется, и эти цифры огромны. Демографам,
однако, предстоит серьезная работа по согласованию все еще крайне противоречивых
данных о всех потерях, понесенных Советским Союзом во второй мировой войне. Но
для того чтобы произвести, наконец, правильные подсчеты, недостаточно
использовать в дополнение к архивным материалам современную вычислительную
технику - нужно напрочь отказаться от всяких соображений идеологического,
политического и престижного характера. А они все еще существуют, все еще давят
на исследователей и конечные результаты их работы.
Быстрое продвижение германских армий, захват ими стратегической инициативы,
господство в воздухе в огромной степени затруднили сосредоточение и
развертывание советских войск.
Причины неудач советских войск в начальный период войны заключались также и в
том, что фашистская Германия бросила против СССР огромную, полностью
отмобилизованную армию, имевшую большой опыт ведения современной войны. Германия
подготовилась к войне и в экономическом отношении. Она приспособила к нуждам
своей военной машины экономику захваченных ею государств Европы. Советский Союз
к тому времени не перевел в должной мере свою экономику на военные рельсы и не
завершил в крупных масштабах технического перевооружения войск. Советские
вооруженные силы не были приведены в состояние повышенной боевой готовности
перед лицом очередной угрозы.
В результате этих, а также и других причин стали возможными первоначальные
успехи немецко-фашистских войск в войне против СССР. Совершенно очевидно, что
война началась бы и протекала совершенно иначе, если бы гитлеровская армия была
остановлена на территории приграничных округов.
Немецкие лидеры были убеждены, что под ударами вермахта Советский Союз
развалится, как "карточный домик", и в течение двух-трех месяцев все будет
окончено.
Эти ожидания не оправдались.
К стойкости советской армии прибавилась помощь Великобритании, а затем и США.
Спустя несколько часов после получения сообщения о нападении Германии,
британский премьер-министр Уинстон Черчилль выступил по радио. Он заявил, что
никто не является более убежденным противником коммунизма на протяжении
последних 25 лет, чем он, Черчилль. Но теперь все это следует отбросить, ибо
Англия "имеет одну цель и одну простую неизменную задачу. Мы твердо решили
уничтожить Гитлера и всякий след нацистского режима... Любой человек или
государство, которые борются против нацизма, получат нашу помощь. Любой человек
или государство, которые сражаются вместе с Гитлером, являются нашими врагами...
Вторжение Гитлера в Россию является не более чем прелюдией к вторжению на
Британские острова... Опасность, нависшая над русскими, это опасность поэтому для
нас самих и опасность для Соединенных Штатов, точно так же как дело любого
русского, сражающегося за свою землю и очаг, является делом свободных народов в
каждом уголке земного шара..." Черчилль заявил, что Англия предоставит Советскому
Союзу "всю ту помощь, которую она только окажется в состоянии дать".
Британский премьер-министр, выступая с этим заявлением, был уверен, что и
президент Соединенных Штатов Америки, несмотря на сильные антисоветские
тенденции в американском правительстве, конгрессе и сенате, займет аналогичную
позицию.
За несколько часов, прошедших с момента вероломного нападения гитлеровской
Германии на Советский Союз, вся жизнь в стране получила новое направление.
Пришла война, война жестокая и беспощадная. И каждый понимал это. Миллионы
советских граждан встали в первый же день войны на защиту своей Родины. Проявляя
чудеса геройства и самопожертвования, советские люди бились насмерть с коварным
врагом; организатором сопротивления врагу, а затем и наступления на него была та
же самая коммунистическая партия, под лозунгами которой проводились и
коллективизация, и террор...
Все мысли народа были проникнуты одним стремлением. Коротко оно сформулировано в
заголовке передовой "Правды" от 23 июня 1941 г. "Фашизм будет уничтожен".
С 22 июня 1941 года советский народ вел войну оборонительную, против агрессора,
вторгшегося без объявления войны в пределы Советского государства. Она стала
справедливой войной за независимость, за свободу, за жизнь. Это и было тем
источником, из которого черпались силы для борьбы и выживания. И еще - была
надежда на улучшение жизни после победы.
Высокий моральный дух народа подкреплялся военно-экономической мощью
государства. Это факт, что, несмотря на слабости и недостатки советской
экономики, промышленность полностью справилась с тяжелейшими и ответственнейшими
задачами непрерывного снабжения Красной Армии вооружением, снаряжением и
военными материалами. И все это было сделано, хотя в первый период войны были
потеряны важнейшие экономические районы, попавшие в руки врага. Создание новых
арсеналов на Волге, Урале и в Сибири было величайшим достижением народа.
Труженики тыла в неимоверно тяжелых условиях каждый день и каждый час боролись
за победу.
Осознание, что "под немцем" жизни не будет, рождало стойкость и даже массовый
героизм. Мужество не покидало советских воинов ни в тяжелые дни 1941 и 1942 гг.,
ни во время жестоких боев на Волге, под Курском, под Берлином.
Спустя 50 лет после начала второй мировой войны есть еще много спорных, а то и
нерешенных проблем. Их становится не меньше, а больше по мере появления недавно
еще секретных документов, над которыми стоит поразмыслить, и не только
историкам. Особенно интересным представляется фрагмент одного документа,
приводимого в книге Д. Волкогонова "Триумф и трагедия". 15 мая 1941 года Г.К.
Жуков, незадолго до того назначенный начальником Генерального штаба, послал
следующую записку (цитирую этот фрагмент, как он напечатан в книге. -
А.Н.):"Председателю Совета Народных Комиссаров. Соображения по плану
стратегического развертывания Вооруженных Сил Советского Союза. Учитывая, что
Германия в настоящее время держит свою армию отмобилизованной с развернутыми
тылами, она имеет возможность предупредить нас в развертывании(подчеркнуто
мною. - А.Н.)и нанести внезапный удар. Чтобы предотвратить это, считаю
необходимым ни в коем случае не давать инициативы действий германскому
командованию, упредить противника в развертывании и атаковать германскую
армию(подчеркнуто мною. - А.Н.)в тот момент, когда она будет находиться в стадии
развертывания и не успеет еще организовать фронт и взаимодействие родов войск..."
Волкогонов сообщает затем лаконично, что Жуковым определялись в этой записке
стратегические цели, а именно разгром основных сил немцев на центральном и
северном крыле германского фронта.
Позднее тот же документ был снова воспроизведен, на этот раз полностью,
писателем В.В. Карповым и эмоционально им прокомментирован. В открытую встал
вопрос, не готовился ли советским руководством превентивный удар по германским
армиям, стягивающимся к советским границам. Этот вопрос может быть задан и подругому:
не предупредил ли Гитлер нападением на СССР 22 июня 1941 года
наступление Советских Вооруженных сил? Сразу же ответим на него: нет, так как
план нападения на СССР - операция "Барбаросса" - был утвержден еще 18 декабря
1940 г. и начало войны было намечено на май месяц. Но в тоже время предложение
Жукова об "упреждающем" ударе и есть не что иное, как превентивная операция с
целью предупредить противника и сразу же перенести военные действия на
контролируемую им территорию. Надо иметь в виду, что Советский Союз уже
участвовал в войне, сначала вместе с Германией для ликвидации Польского
государства, а затем вел локальную войну против Финляндии и военные операции в
Балтийских республиках, в Молдавии и на Северной Буковине. Но на этот раз
масштабы предложенной Жуковым войны были грандиозными. Ведь в "документе
Жукова", назовем его так, были определены основные направления ударов Советских
Вооруженных Сил на обширном театре Восточной и Юго-Восточной Европы, а также
строки их осуществления. Жуков предлагал разгромить силами 152 советских дивизий
главные силы германской армии (100 дивизий), развертываемые южнее линии БрестДемблин,
и выйти к 30-му дню "севернее рубежа Остроленка, р. Нарев, Лович,
Лодзь, Крейцбург, Оппельн, Оломоуц..." Далее в документе определяются остальные
направления наступления. К документу прилагалась и карта.
Думаю, каждому понятно, что для опубликования спустя 50 лет предложения Жукова
необходимо было получить согласие на достаточно высоком уровне. Кто-то был
заинтересован в появлении этого документа по причинам отнюдь не научного
характера. Цель, возможно, была в том, чтобы выгородить армию, уберечь ее
руководителей от обвинений в роковой непредусмотрительности. Ведь счет шел на
миллионы убитых или оказавшихся в немецком плену солдат. Логика простая: если бы
Сталин прислушался к советам Жукова, Тимошенко, то война началась бы совсем поиному.
Такова, так сказать, одна сторона медали. Но есть и другая, не учтенная.
Разработка проблемы подготовки СССР к превентивной войне против Германии ведется
на Западе уже не один год. В 1990 году на эту тему была опубликована работа
Виктора Суворова, бывшего офицера ГРУ, проживающего на Западе. Тщательно
разбирая военную политику Советского Союза, автор приходит к выводу, что Сталин
использовал Гитлера, чтобы начать войну в Европе, как бы "сломать лед" (отсюда
название книги: "Ледокол. Кто начал вторую мировую войну?") с тем чтобы вступить
в нее в наиболее выгодный момент. Последнее, по-моему, не новое открытие:
советская доктрина предусматривала ведение войны на территории противника, она
была основана на "доктрине Сталина", о которой выше уже говорилось.
Суворов также пишет и о том, что Сталин подготовился к нанесению превентивного
удара и даже время было назначено. Но пока доказательств конкретного расчета
времени не было. "Документ Жукова" впервые упоминает о такой возможности.
Однако, хотя писатель Карпов и утверждает, что документ был подписан Жуковым и
Тимошенко и адресован Сталину и Молотову, заместитель начальника Генерального
штаба генерал-полковник А. Клейменов опровергает это утверждение и заявляет, что
документ не был подписан и никогда не обсуждался. Но это лишь "полсказки".
Генерал Клейменов подтверждает очевидную истину, что в Генеральном штабе вопрос
об "упреждающем ударе" рассматривался ("н
...Закладка в соц.сетях
