Жанр: История
Сёгун
... аккуратными тесными рядками здесь спали
десять коричневых. Их убили быстро и почти бесшумно, большинству хватило
одного удара ножом в горло - убийцы были хорошо подготовлены, безошибочно
нашли своих жертв... Через минуту лишь один самурай начал отчаянно
отбиваться, но его тревожный крик был заглушен в самом начале. Проверили всю
комнату, двери, командир вынул кремень и трут, зажег свечу и, прикрывая ее
руками, осторожно поднес к окну, откуда трижды просигналил в ночь. За его
спиной ниндзя еще дважды убедились, что все коричневые наверняка мертвы.
Командир повторил сигнал, отошел от окна и, сделав знак, чтобы все подошли к
нему, заговорил на языке жестов...
Ниндзя развязали мешки и приготовили оружие для нападения - короткие
ножи серповидной формы, обоюдоострые ножи с цепочкой, прикрепленные на конце
рукоятки, с грузом на другом конце, и хариканы - метательное оружие. По
следующему приказу некоторые достали и вынули из чехлов дубинки - это
оказались телескопические пики и воздушные ружья, которые с удивительной
скоростью вытягивались на полную длину. Закончив приготовления, каждый
садился на колени, устраивался лицом к двери и без видимых усилий замирал в
неподвижности... Наконец все подготовились и командир задул свечу.
Когда городские колокола отбили середину часа тигра- четыре часа, час
до рассвета, - в замок просочилась вторая половина ниндзя. Они бесшумно
выскользнули из заброшенной водопропускной трубы - по ней когда-то поступала
вода для искусственных ручейков в саду. Эти ниндзя вооружены были мечами,
как и остальные, спрятавшиеся в тени, они заняли позиции среди кустов и
мелких деревьев, сразу же став неподвижными и почти невидимыми. В это же
самое время еще одна группа, из двадцати человек, забросила с земли веревки
с крюками и стала забираться на стену, откуда просматривались двор и сад.
На стенах двое коричневых внимательно наблюдали за пустыми крышами
через дворовый проход. Один оглянулся и увидел сзади крючья...
Встревожившись, он показал на них товарищу, тот открыл было рот, чтобы
закричать, но молниеносно в амбразуру проник ниндзя... Хлещущим движением
кисти он бросил вертящийся харикан в искаженное от крика лицо самурая...
Мгновенно он бросился к другому самураю - его вытянутая рука представляла
собой страшное оружие - вытянул большой и указательный пальцы и парализовал
противника ударом в шею... Еще один страшный удар с сухим треском сломал ему
шею... Ниндзя прыгнул на первого, агонизирующего самурая, уцепившегося за
харикан - колючки глубоко впились ему в рот и лицо, яд уже оказывал свое
действие... Последним, нечеловеческим усилием умирающий самурай выхватил
короткий боевой меч и нанес удар... Ниндзя, несмотря на глубокую рану и на
то, что стал задыхаться, ударил коричневого в шею... Голова самурая
откинулась назад, позвоночник сломался... Самурай умер, будучи еще на
ногах...
Ниндзя истекал кровью, но не издал ни звука и все еще держал мертвого
коричневого... Он стал осторожно опускать его на каменные плиты, становясь
рядом с ним на колени. К этому времени все ниндзя уже поднялись и стояли на
стене. Они обошли раненого товарища и убедились, что на стене больше никого
нет. Раненый все еще стоял на коленях около мертвых коричневых, держась за
бок. Командир осмотрел его рану - она сильно кровоточила. Он покачал головой
и что-то сказал ему на языке жестов, ниндзя кивнул и с трудом пробрался в
угол, оставляя за собой широкий кровавый след. Там он устроился поудобнее,
облокотившись на камень, и вынул харикан. Несколько раз оцарапав тыльную
сторону руки шипами с ядом, он достал нож, нащупал нужную точку внизу горла
и обеими руками, изо всех сил вонзил его снизу вверх...
Командир убедился, что он мертв, вернулся к тяжелым укрепленным дверям,
которые вели внутрь, и осторожно открыл их... Послышались приближающиеся
шаги - все отпрянули назад, заняв позиции для боя... По этому коридору в
западном крыле замка шел Сумиери с десятком коричневых. Двоих он оставил у
дверей на стену и без задержки пошел дальше. Эти двое часовых вышли на стену
в тот момент, когда Сумиери заворачивал за дальний угол коридора и начинал
спускаться по винтовой лестнице. Внизу был еще один караул, двое самураев,
стоявших на посту, поклонились ему, их тоже сменили.
- Соберите остальных и возвращайтесь к себе, отдохните. Вас разбудят на
рассвете, - распорядился Сумиери.
- Да, капитан.
Оба самурая пошли назад по лестнице, радуясь, что дежурство кончилось.
Сумиери отправился вниз по следующему коридору, меняя часовых. Наконец он
остановился перед наружной дверью и постучал. С ним было двое часовых.
- Ябу-сан?
- Да? - раздался сонный голос.
- Извините, смена караула!
- Ах, спасибо, прошу вас, входите!
Сумиери открыл дверь, но настороженно остановился на пороге. Ябу был
взъерошен, он лежал под одеялом, опираясь на локоть, держась другой рукой за
меч. Убедившись, что это Сумиери, он успокоился и зевнул.
- Что-нибудь новенькое, капитан?
Сумиери тоже почувствовал облегчение, покачал головой и, войдя в
комнату, закрыл за собой дверь. Комната была большая, опрятная, на футонах
постелена еще одна постель с гостеприимно распахнутым одеялом. Окна,
предназначенные для лучников, возвышались над землей на тридцать футов и
потому позволяли следить за тем, что происходит в переулке и в городе.
- Все спокойно. Она сейчас спит... По крайней мере ее служанка,
Дзиммоко, сказала, что спит. - Он подошел х низкому шкафчику, где
потрескивала масляная лампа, и налил себе из кувшина холодного зеленого чая.
Рядом с кувшином лежал пропуск, принесенный Ябу из конторы Ишидо.
Ябу еще раз зевнул и с наслаждением потянулся:
- А что делает Анджин-сан?
- Когда я последний раз проверял, он не спал. Это было в полночь. Он
просил меня не проверять до рассвета - что-то такое связанное с их обычаями.
Я не понял всего, что он сказал, но это не страшно - здесь кругом очень
много охраны, Киритсубо-сан и остальные дамы успокоились, хотя сама
Киритсубо-сан большую часть ночи не спала.
Ябу встал с постели - на нем была только набедренная повязка.
- Что она делала?
- Просто сидела у окна, глядя на улицу. Но там ничего не происходило. Я
предложил ей лучше пойти поспать. Она вежливо поблагодарила, согласилась со
мной, но осталась на том же месте. Женщина, что с нее взять?
Ябу несколько раз согнул и разогнул плечи и локти яростно потер их,
стремясь усилить кровообращение, потом стал одеваться.
- Ей следует отдохнуть. - Сегодня ей предстоит длинное путешествие.
Сумиери поставил чашку.
- Думаю, все это хитрая уловка.
- Вы о чем?
- Я не верю, что Ишидо нас отпустит.
- У нас оформленные разрешения - вот они. Перечислены все наши люди. Вы
проверили фамилии. Как он может пойти на попятную, объявив публично о нашем
выезде вместе с госпожой Тода? Невозможно!
- Не знаю, не знаю... Извините меня, Ябу-сан, но я думаю, что это
какой-то трюк.
Ябу медленно завязывал пояс.
- Какой трюк?
- Мы попадем в засаду.
- Когда выйдем из замка?
Сумиери кивнул:
- Да, именно так.
- Он не посмеет.
- Посмеет. Он перебьет нас или задержит. Не могу себе представить,
чтобы он отпустил ее, или госпожу Киритсубо, или госпожу Сазуко с ребенком.
Даже старую госпожу Эцу с остальными.
- Нет, вы не правы.
Сумиери печально покачал головой:
- Было бы лучше, если бы она совершила сеппуку, а вы ей помогли. А так
ничего не решается.
Ябу поднял мечи и засунул их за пояс. "Да, - подумал он, - Я с вами
согласен. Ничего не решилось, и она не выполнила свой долг. Вы знаете это, я
знаю это, Ишидо тоже это понял. Позор! Если бы она была мертва - тогда мы бы
все уцелели! А так, как сейчас... Она вернулась из-за той грани и опозорила
нас, а также и себя. Сигата га наи, нех? Глупая женщина! "
Но Сумиери он сказал:
- А я считаю - госпожа Тода выиграла, она победила Ишидо. Он не
осмелится напасть на нас. Спите спокойно, я разбужу вас на рассвете.
Сумиери снова покачал головой:
- Нет, спасибо, Ябу-сан, я лучше сделаю еще один обход.
Он подошел к окну и выглянул на улицу:
- Что-то не так!
- Все нормально. Постойте, подождите секундочку! Вы слышите?
Ябу подошел к Сумиери и притворился, что смотрит наружу, напряженно
прислушиваясь, потом внезапно выхватил короткий меч и тем же молниеносным
движением вонзил его в спину Сумиери, другой рукой схватив его за голову и
сжимая рот, чтобы не дать ему закричать... Капитан умер мгновенно... Ябу изо
всех сил держал его на вытянутых руках, чтобы не испачкаться кровью, потом
перенес Сумиери на футоны, положив его так, словно он спит... Ябу вытащил
меч и стал его чистить, досадуя, что интуиция Сумиери вынудила его совершить
незапланированное убийство. "Что ж, - подумал Ябу, - зато теперь он не будет
здесь разнюхивать".
Еще раньше, когда Ябу вернулся из конторы Ишидо со своими пропусками,
он столкнулся с самураем, которого раньше никогда не видел.
- Вас приглашают к сотрудничеству, Ябу-сан.
- Какому и кто?
- Тот, кому вы сегодня сделали предложение.
- В обмен на безопасный выход вас и Анджин-сана вы проследите, чтобы
она была обезоружена при нападении на вас во время поездки... Пожалуйста, не
хватайтесь за меч, Ябу-сан, - там четверо лучников только и ждут, когда вы
что-нибудь затеете!
- Как вы осмеливаетесь делать мне такое предложение? Какое нападение? -
блефовал он, чувствуя, как ослабели ноги, - он не сомневался: посланный - от
Ишидо: вчера после полудня через посредников он сделал Ишидо тайное
предложение в отчаянной попытке хоть как ослабить урон, который нанесла
Марико его планам относительно Черного Корабля и всего его будущего. К этому
времени Ябу понял, что разоружить ее, оставив в живых, было бы трудно, если
не невозможно - эта попытка опасна для обеих сторон...
- Ничего не знаю ни о каком нападении! - закричал он, страстно желая,
чтобы рядом с ним была Юрико - вот кто помог бы выбраться из этой ловушки.
- Тем не менее вас приглашают к нему, хотя и не так, как вы
планировали.
- Кто вы?
- За это вы получите Изу, чужеземца и его корабль - в тот момент, когда
голова главного врага окажется в пыли. При условии, конечно, что она будет
захвачена живой, а вы останетесь в Осаке до главного дня и поклянетесь в
верности.
- Чья голова? - Ябу пытался заставить свои мозги работать, но понимал
только, что Ишидо использовал просьбу прийти за пропусками как предлог,
чтобы сделать ему тайное предложение и поторговаться.
- Так да или нет? - спросил самурай.
- Кто вы и о чем говорите? - Он поднял свиток, - Здесь пропуска
господина Ишидо! Даже господин генерал не сможет отобрать их после всего,
что произошло!
- Все так говорят. Но, извините, скорее волы начнут гадить золотым
песком, чем вам или еще кому-то позволят оскорблять господина Яэмона.
Пожалуйста, не беритесь за меч!
- Тогда следите за тем, что говорите!
- Конечно, прошу прощения. Вы согласны?
- Я уже владею Изу, и мне обещали отдать Тотоми и Суругу, - начал Ябу,
собираясь поторговаться: он знал, что, хотя он и в ловушке, как и Марико, и
Ишидо, вопрос о пленении Марико все еще оставался открытым.
- Вы правы, - отвечал самурай, - но я не уполномочен торговаться.
Условия только такие. Так да или нет?
Ябу кончил чистить меч и натянул простыню на лежащего, словно во сне,
Сумиери. Потом полотенцем вытер пот с лица и рук, постарался успокоиться и
открыл дверь. В нескольких шагах в коридоре ждали двое коричневых, они
поклонились.
- Я разбужу вас на рассвете, Сумиери-сан, - бросил Ябу в темноту. Потом
приказал одному из самураев: - Встаньте здесь! Никого не пускайте! Никого!
Посмотрите, чтобы капитана не беспокоили - ему нужно отдохнуть.
- Да, господин.
Самурай занял свой новый пост, а Ябу, с другим часовым, пошел вниз по
проходу и поднялся на несколько ступенек - здесь было главное помещение
этого этажа. Он пересек его направляясь в расположенную в восточном крыле,
комнату для приемов, и вскоре оказался уже в ведущем туда тупиковом
коридоре. Охранники поклонились и пропустили его. Еще один самурай открыл
коридорную дверь, ведущую в ряд помещений. Ябу постучал.
- Анджин-сан? - тихонько позвал он.
Ответа не было. Он открыл дверь: комната была пуста, внутренние седзи
слегка приоткрыты. Он нахмурился, потом сделал сопровождавшему его охраннику
знак подождать и быстро прошел через комнату в плохо освещенный внутренний
коридор. Остановила его, Дзиммоко, - в руке она держала нож. Постель ее была
разложена как раз в этом коридоре, у входа в одну из комнат.
- Ах, простите, господин, я задремала... - Тон у нее был извиняющийся,
а опустила нож, но не уступала дороги.
- Я ищу Анджин-сана.
- Он и моя хозяйка разговаривают с Киритсубо-сан и госпожой Ачико.
- Пожалуйста, спросите, не смогу ли я повидать его на минутку.
- Конечно, господин. - Дзиммоко вежливо поманила Ябу обратно в другую
комнату, подождала, пока он не зайдет, и закрыла внутреннюю дверь.
Охранник в главном коридоре вопросительно смотрел на них. Через
несколько секунд седзи распахнулись и вошел Блэксорн. Он был одет, с
коротким мечом на поясе.
- Добрый вечер, Ябу-сан, - поздоровался он.
- Простите, что беспокою вас, Анджин-сан. Я только хотел убедиться, все
ли в порядке. Вы понимаете меня?
- Да, спасибо, не беспокойтесь.
- С госпожой Года все в порядке? Она не заболела?
- Сейчас все прекрасно. Очень устала, но все нормально. Скоро уже
рассвет, наверное? Ябу кивнул:
- Да. Я просто хотел убедиться, что все нормально. Вы меня понимаете? -
повторил он на всякий случай.
- Да. Сегодня после обеда вы сказали - "план", Ябу-сан. Помните?
Объясните, пожалуйста, что такое "секретный план"?
- Не секретный, Анджин-сан, - поправил Ябу, сожалея, что был так
откровенен в тот момент. - Вы неправильно поняли. Я сказал, что нужно иметь
план... из Осаки очень трудно выбраться. Или бежать, или... - Ябу провел
ножом поперек горла. - Вы поняли?
- Да. Но теперь есть пропуска, не так ли? Теперь можно безопасно
выбраться из Осаки.
- Да, скоро выезжаем. На корабле очень удобно. Скоро будем набирать
людей в Нагасаки. Вы понимаете?
- Да.
Проявляя все признаки дружелюбия, Ябу удалился. Блэксорн закрыл за ним
дверь и вернулся через внутренний коридор, оставив внутреннюю дверь
полуоткрытой. Он прошел мимо Дзиммоко в следующую комнату. Марико сидела,
облокотившись на футоны: еще более тонкая и красивая, чем всегда, она как
будто стала меньше... Кири стояла на коленях на подушке. Сбоку, свернувшись
клубочком, спала Ачико.
- Что ты хотел, Анджин-сан? - спросила Марико.
- Просто посмотреть, все ли в порядке.
Марико перевела его ответ Кири.
- Кири говорит, что вы спрашивали его о "плане"?
- Да, но он ушел от ответа. Видно, передумал - не знаю. Возможно это
моя фантазия... Показалось сегодня днем он что-то замышлял или даже имел
какой-то план.
- Выдать нас?
- Конечно. Но я не знаю, как. Марико улыбнулась ему:
- А вы не ошиблись - мы же теперь в безопасности...
Ачико что-то пробормотала во сне, все посмотрели на нее: это она и во
сне просила разрешения остаться с Марико... Того же хотела и старая госпожа
Эцу, громко храпевшая в соседней комнате. Остальные дамы на закате солнца
разошлись по своим помещениям. Все направили официальные просьбы разрешить
им немедленный выезд. По мере того как смеркалось, по замку распространялись
слухи, что завтра о том же попросят еще сто пятьдесят человек. Кийяма послал
за Ачико, женой своего внука, но она не захотела покинуть Марико. Дайме
сразу же отказался от нее и потребовал вернуть сына. Она отдала сына. Ее
долго мучили ночные кошмары наконец она снова уснула.
Марико взглянула на Блэксорна:
Когда она проснулась и оказалась живой, а не мертвой, настроение ее
передалось и ему. Первый час, пока они были одни, она лежала у него на
руках.
- Ты жива, Марико, жива! Я уже видел тебя мертвой...
- Я думала, что умерла... Я еще не могу поверить, что Ишидо сдался.
Никогда за двадцать жизней... О, как я люблю, когда ты обнимаешь меня... ты
такой сильный...
- Я думал, что в этот день, с того момента, как ты отдала приказ
Ёсинаки, я не увижу ничего, кроме смертей... твоей, своей... всех... Я
участвовал в вашем плане, в его выполнении?
- Со дня землетрясения, Анджин-сан. Пожалуйста, простите меня, но я не
хотела... не хотела пугать вас. Боялась, что вы не сможете понять... Да, с
того дня я знала, что мая карма - спасти заложников в Осакском замке. Только
я могла сделать это для господина Торанаги. И теперь это сделано. Но какой
ценой! Мадонна простит меня...
Потом пришла Кири и они сели порознь, но это не имело никакого
значения. Достаточно было улыбки, взгляда, слова...
Кири подошла к окнам-бойницам: все просматривалось до самого моря, где
светились огоньки рыбачьих лодок, возвращавшихся в гавань. - Скоро рассвет,
- сказала Кири задумчиво.
- Да, - откликнулась Марико. - Сейчас я встану.
- Скоро, но не сейчас. Пожалуйста, отдохните, Марико-сама. Вам нужно
собрать все свои силы.
- Хотела бы я, чтобы здесь был господин Торанага...
- Да-а...
- Вы подготовили письмо о... о нашем отъезде?
- Да, Марико-сама, еще один голубь вылетит на рассвете. Господин
Торанага услышит о вашей победе сегодня, - пообещала Кири. - Он будет
гордиться вами.
- Я так рада, что он оказался прав...
- О, пожалуйста, простите меня за то, что я сомневалась в вас и в
нем...
- В глубине сердца я тоже сомневалась в нем. Простите и меня.
Кири снова повернулась к окну и посмотрела на город.
- Торанага не прав! - хотелось закричать ей. - Мы никогда не уедем из
Осаки, как бы мы ни притворялись! Наша карма - остаться, его карма -
терять...
В западном крыле Ябу остановился у караулки. Самураи, сменяющие
часовых, были уже наготове.
- Я собираюсь провести срочную проверку.
- Да, господин.
- Вы все подождете меня здесь. Вы пойдете со мной. Он спустился по
главной лестнице, сопровождаемый только одним охранником. Внизу лестницы
стояли еще часовые - в главной прихожей, снаружи был сад и главный двор.
Беглый взгляд показал, что все в порядке. Тогда он вернулся в крепость и тут
же переменил направление. К удивлению охранника, он спустился вниз, в
помещение для слуг. Перепуганные слуги с трудом отрывались от сна, торопливо
кланялись, опуская головы на каменные плиты. Ябу почти не замечал их. Он
направлялся все глубже в недра крепости, вниз по лестнице, по редко
используемым, но хорошо освещенным сводчатыми переходам с мокрыми, сильно
заплесневелыми каменными стенами. В этих погребах не стояли часовые - нечего
охранять. Вскоре они стали снова подниматься вверх, приближаясь к наружным
стенам.
Ябу внезапно остановился:
- Что это? Коричневый самурай остановился, прислушался - и тут же
погиб. Ябу вытер меч и затащил тело в темный угол, потом поспешил к плохо
заметной, сильно укрепленной маленькой железной двери в стене, - ему сообщил
об этой тайной двери посредник Ишидо. Пришлось долго открывать проржавевшие
болты, но вот звякнул последний отвернутый болт и дверь распахнулась.
Снаружи потянуло холодным воздухом... К горлу его потянулось копье, но
остановилось в самый последний момент... Ябу не двигался, почти
парализованный. С оружием наготове на него внимательно смотрел ниндзя, почти
не выделяясь среди абсолютной темноты за дверью.
Ябу поднял трясущуюся руку и сделал условный знак.
- Я Касиги Ябу!
Одетый в черное, с капюшоном на голове, почти невидимый, главарь
кивнул, но продолжал держать копье наготове. Он сделал знак Ябу, и тот
послушно отступил на шаг. Главарь, высокий, широкоплечий, с большими
плоскими глазами под маской, прошел в середину коридора. Вид у него был
очень усталый. Одним движением кисти он вонзил копье в мертвого коричневого,
вытащил его, потянув за цепь, прикрепленную к концу копья, подобрал цепь и
постоял, внимательно слушая, нет ли опасности. Наконец, удостоверившись в
этом, он сделал знак в темноту. Сразу же двадцать человек бросились вверх по
ступеням давно забытого хода на верхние этажи. Эти ниндзя несли с собой
орудия убийств - цепные ножи, мечи и хариканы. Посредине их черных капюшонов
был нашит красный лоскут. Вожак не обращал на них внимания, но не спускал
глаз с Ябу и начал медленно считать на пальцах левой руки:
- Один... два... три...
Ябу чувствовал, что из прохода за дверью за ним наблюдает множество
глаз, но сам никого не видел.
Теперь люди с красными нашивками поднимались по лестнице парами;
наверху пролета они остановились - дорогу преграждала дверь. Они подождали с
минуту, потом попытались осторожно открыть ее, но она не поддавалась.
Подошел один, со специальным инструментом, поддел дверь коротким стальным
ломиком с крючком на одном конце и лопаточкой на другом и открыл. За дверью
был еще один проход, более узкий, - все молча устремились по нему дальше. На
следующем углу им пришлось остановиться. Идущий впереди осмотрелся и сделал
знак рукой идти по другому коридору. В дальнем конце через специальное
отверстие в плотной деревянной панели, скрывавшей потайную дверь,
просачивался свет. Ниндзя приложил глаз к отверстию и различил широкую
комнату для приемов... двух серых и двух коричневых, охраняющих вход в жилые
помещения. Он оглянулся и кивнул остальным. Двумя этажами ниже, в подвале,
вожак все еще считал на пальцах, синхронно со счетом ушедших. Все глаза
сосредоточились на считавшем. Пальцы вожака отмечали секунды, а глаза не
отрывались от Ябу... Ябу смотрел и ждал, вспотев от страха. Но вот пальцы
замерли, кулак сжался - вожак показал вниз коридора. Ябу кивнул, повернулся
и медленно пошел тем же путем, что пришел сюда. Сзади опять начался
неумолимый счет:
- Один, два, три... Ябу знал, какому огромному риску он подвергается,
но у него уже не было выбора и он еще раз проклял Марико за то, что она
вынудила его встать на сторону Ишидо. Частью сделки было его обязательство
открыть потайную дверь.
- Что за дверью? - подозрительно спросил он тогда.
- Друзья. Вот условный сигнал, а пароль - ваше имя.
- А потом они убьют меня, да?
- Нет. Вы слишком нужный человек, Ябу-сан: вы должны обеспечить
проникновение внутрь.
Он согласился... Но на сделку с ниндзя - ненавидимыми и страшными
полулегендарными наемниками, преданными только своей тайне, тесно сплоченной
семейной организации, он никогда бы не пошел. Ниндзя только кровных
родственников посвящали в свои секреты: как плавать под водой на большие
расстояния, влезать на почти гладкие стены, делаться невидимыми и оставаться
день и ночь без движения, убивать голыми руками или ногами и всеми видами
оружия, включая яд, огонь и взрывы. Единственной целью жизни ниндзя было
убийство за деньги.
Ябу старался идти размеренным шагом, грудь у него все еще болела - так
больно поразило его, что нападающие - ниндзя, а не ронины. "Ишидо сошел с
ума... " - думал Ябу. Все чувства его смешались, каждую минуту он ждал пику,
стрелу или удавку... Но вот он оказался почти в самом углу - обернулся,
убедился, что наконец в безопасности, крутанулся на пятках и помчался по
лестнице, перепрыгивая через три ступеньки... Вот он наверху... коридор со
сводчатым верхом, поворот за угол, к помещениям для слуг...
Пальцы вожака все еще отбивали секунды, потом счет прекратился. Он
сделал резкое движение рукой, сигнализируя что-то в темноту, и бросился
следом за Ябу. Из темноты к нему присоединились двадцать ниндзя, еще
пятнадцать заняли оборону в двух концах коридора, охраняя путь к
отступлению: под замком пчелиными сотами лепилась сеть заброшенных погребов
и коридоров - они вели к одному из секретных проходов Ишидо, проложенных под
рвом с водой и выводящих в город. ... Ябу побежал еще быстрее, споткнулся в
проходе, но сумел устоять на ногах и ураганом пронесся через помещения для
прислуги, раскидывая горшки и чашки, бочонки и бутыли...
- Ниндзя-я-я-я! - ревел он.
Это была его собственная идея, чтобы спастись, если он попадет под
подозрение, - в уговор это не входило. Слуги разбегались в истерике, вопили,
пытались спрятаться под скамьями и столами... Ябу проскочил все помещение,
пулей вылетел с другой стороны и по ступенькам понесся к главным коридорам -
встретить коричневых, уже выхвативших мечи.
- Поднимайте тревогу! - орал Ябу, - Ниндзя!.. Там, среди слуг,
оказались ниндзя!
Один самурай кинулся к главной лестнице, второй, подняв меч, смело
бросился вперед, став у винтовой лестницы, ведущей вниз. Увидав его, слуги
встали как вкопанные - и с криками ужаса растянулись, закрыв глаза, на
камнях с поднятыми над головой руками... Ябу достиг главных дверей и через
них выскочил на лестницу.
- Объявите тревогу! На нас напали! - кричал он, как было договорено, -
тем самым он сигналил нападающим снаружи, чьей задачей было отвлечь
внимание: главные силы атаковали через потайную дверь, чтобы проскочить в
комнату для приемов, захватить Марико и скрыться до того, как этот план
будет разгадан.
Самураи вертелись у ворот и на переднем дворе, не зная, откуда ждать
нападения; тем временем атакующие выбирались в сад из укромных мест и
окружали коричневых. Ябу отступил внутрь здания, коричневые самураи
спускались
...Закладка в соц.сетях
