Жанр: История
Сёгун
...ередвинуться на целых
девяносто градусов. "Интересно... - подумал он, измерив высоту тени и не
поняв, что проспал столько времени, - Я мог бы поклясться, что только что
рассвело... Глаза сыграли со мной злую шутку. Ведь уже почти полдень... " Он
опять вспомнил Альбана Карадока и снова ощупал себя... Кто-то дотронулся до
него, Блэксорн поднял глаза: смотрящий на него сверху вниз, что-то
говорит...
- Извините, - медленно начал Блэксорн. - Я не слышу вас, Ябу-сан, но
скоро это пройдет. Уши повреждены, понимаете меня?
Он увидел: Ябу кивнул, нахмурился, поговорил с доктором, знаками
объяснил ему, что скоро вернется - пусть Блэксорн пока отдыхает, - и вышел.
- Ванну, пожалуйста, и массаж, - попросил Блэксорн. Его подняли и
повели... Он то спал, то с наслаждением барахтался в воде, пока теплые
заботливые пальцы прощупывали все его тело, втирали благовонные масла... И
все это время обдумывал, что ему делать дальше... Потом опять уснул. Пока он
спал, пришли серые, подняли его и перенесли в дальние помещения главной
башни замка. Он так и не проснулся, одурманенный усталостью и лекарствами...
- Наследник скоро будет в безопасности, госпожа, - Ишидо и Ошиба
собирались прогуляться по саду.
- От Кийямы?
- От всех христиан, - Ишидо сделал знак охране быть особенно бдительной
и вышел из комнаты в прихожую, потом в сад, освещенный солнцем.
- Ачико была убита потому же? За то, что она христианка?
Ишидо отдал приказ убить Ачико в надежде, что ее дед, Кийяма, убьет
Блэксорна.
- Не имею представления, - был его ответ.
- Они держатся вместе, как пчелы в рою. Как можно исповедовать такую
нелепую религию?
- Скоро их всех выгонят.
- Каким образом, господин генерал? Как вы добьетесь этого - ведь очень
многое зависит от их доброй воли?
- Обещаниями - пока не покончим с Торанагой. Потом один за другим они
будут уничтожены. Мы будем разделять и властвовать... Разве не так делал
Торанага, не так поступал господин Тайко? Кийяме нужен Кванто. Ради Кванто
он будет делать все, что ни прикажу. Оноши? Кто знает, чего хочет этот
сумасшедший... Кроме как плюнуть перед смертью на головы Торанаги и Кийямы.
- А если Кийяма узнает о вашем обещании Оноши- отдать ему все земли
Кийямы? А если вы сдержите свое обещание Затаки, а не ему?
- Ложь, госпожа, распространяется врагами. - Ишидо значительно
посмотрел на нее, - Оноши хочет голову Кийямы. Кийяма хочет Кванто. То же
самое хочет и Затаки.
- А вы, господин генерал? Что вы хотите?
- Прежде всего - чтобы наследник уверенно дожил до пятнадцати лет, а
потом стал править государством. Надежно обезопасить вас на это время.
Больше ничего.
- Ничего?
- Нет, госпожа.
"Лжец, - подумала Ошиба. Сорвав две ароматные цветущие ветки, она
понюхала их и протянула одну Ишидо. - Приятный запах, правда?
- Очень милый. - Ишидо принял ветку. - Благодарю вас.
- Красивые похороны получились у Ёдоко-сама. Вас следует поздравить,
генерал.
- Я очень сожалею, что она умерла. - Ишидо проявил отменную вежливость.
- Ее советы были всегда так ценны. Они прошлись еще немного.
- Все уже уехали? Киритсубо, госпожа Сазуко и ее сын? -
поинтересовалась Ошиба.
- Нет, они уезжают завтра. После похорон госпожи Тода.
Многие уедут завтра, и это плохо.
- Простите, но какое это имеет значение? Теперь, когда мы все
согласились с тем, что Торанага-сама здесь не появится?
- Я так думаю. Но это неважно, пока мы удерживаем Осакский замок. Нам
нужно запастись терпением, госпожа, как предложил господин Кийяма. Будем
ждать, пока не придет тот день. Тогда мы выступим.
- Зачем ждать? Разве мы не можем выступить сейчас?
- Потребуется время, чтобы собрать наших заложников.
- Сколько человек можно выставить против Торанаги?
- Триста тысяч. По крайней мере в три раза больше, чем у него.
- А мой гарнизон?
- Я оставлю в замке восемьдесят тысяч отборных солдат. Еще пятьдесят
тысяч будут оборонять перевалы.
- А Затаки?
- Он предаст Торанагу. В конце концов он изменит ему.
- Вам не кажется любопытным, что господин Судару, моя сестра и все дети
гостят у Токато?
- Нет. Конечно, Затаки делает вид, что ведет какие-то секретные дела со
своим сводным братом. Но это только уловка, ничего более. Он предаст его.
- У него та же гнилая кровь, что и у всего этого рода. - В голосе ее
слышалось отвращение. - Но я буду очень огорчена, если с моей сестрой и ее
детьми что-нибудь случится.
- Я уверен, госпожа, - с ними ничего не произойдет.
- Если Затаки готов был убить собственную мать... Вы уверены, что он не
предаст вас?
- Не предаст. В конечном счете - нет. Он ненавидит Торанагу сильнее,
чем меня, почитает вас и больше всего на свете жаждет Кванто. - Ишидо
улыбнулся, озирая возвышающиеся над ними этажи главной башни. - Пока замок у
нас в руках и можно отдать ему Кванто - бояться нечего.
- Сегодня утром я испугалась... - Она поднесла к лицу ветку, быть
может, наслаждение запахом поможет ей похоронить страх, все еще напоминающий
о себе. - Я хотела сбежать, но потом вспомнила предсказателя...
- Ах, этого! Я о нем и забыл. - Ишидо удивился. Этот предсказатель,
посол из Китая, напророчил всего... Тайко умрет в своей постели, оставив
после себя здорового сына... Торанага умрет от меча в расцвете сил... Ишидо
умрет очень старым, будучи самым знаменитым генералом в стране и твердо стоя
на земле... Госпожа Ошиба кончит свои дни в Осакском замке, окруженная
самыми благородными людьми империи, - Совсем забыл... Торанага как раз
средних лет...
Ошиба почувствовала его пристальный взгляд... Бедра ее повлажнели при
мысли о настоящем мужчине... он лежит на ней... входит в нее... обнимает...
берет ее... впрыскивает в нее новую жизнь... Законный ребенок, не как
тогда... Не забыть, как она в ужасе гадала, на кого он будет походить.
"Как ты глупа, Ошиба! - твердила она себе, пока они ходили по тенистым,
благоухающим тропинкам. - Отбрось свои глупые кошмары - все, что так пугали
тебя! Ты должна думать о мужчине! " Внезапно ей представилось: Торанага, а
не Ишидо здесь, рядом с ней... Торанага - хозяин Осакского замка, сокровищ
Тайко... Торанага - защитник наследника и главный генерал армий запада...
Торанага, а не Ишидо! Тогда и проблем бы не возникло! Вместе они владели бы
государством... А вот сегодня, сейчас, она поманила бы его в постель или на
эту прелестную полянку... А завтра или через день они бы поженились... Но
вот сейчас... что бы там ни случилось в будущем, сейчас она обладала бы
мужчиной, а он - ею и наступил бы мир... " Она поднесла цветущую ветку к
лицу, вдыхая сладкий, глубокий аромат... "Брось свои мечтания, Ошиба! Будь
реалисткой - как Тайко... или Торанага... "
- Что вы собираетесь делать с Анджин-саном? - вдруг спросила она.
Ишидо засмеялся.
- Сохранить его. Возможно, позволить ему захватить Черный Корабль...
Или использовать его, чтобы припугнуть Кийяму или Оноши, если потребуется...
Они оба ненавидят его. Он - меч у их глоток... и у их грязной церкви.
- В этой шахматной игре, наследника с Торанагой, как вы сможете судить
о том, чего стоит Анджин-сан, господин генерал? Заложник? Рыцарь, может
быть?
- Ах, госпожа, в великой игре он только заложник. Но в игре наследника
против христиан - крепость, целая крепость... Даже две.
- Вы не думаете, что эти игры пересекаются?
- Они взаимосвязаны. Но великую игру будут вести дайме против дайме,
самурай - против самурая, меч - против меча. Конечно, в обеих играх вы -
королева.
- Нет, господин генерал, прошу меня извинить, но не королева, -
запротестовала она. Потом, чтобы почувствовать себя увереннее, переменила
тему разговора: - Ходит слух, что Анджин-сан и Марико-сан были в любовной
связи.
- Да-да, я тоже слышал. Вы хотите знать правду об этом?
Ошиба покачала головой:
- Невероятно...
Ишидо внимательно наблюдал за ней:
- Вы думаете, стоит опозорить ее? Сейчас? И вместе с ней -
Бунтаро-сана?
- О, я вовсе ничего не имела в виду, господин генерал, ничего
подобного! Просто женская глупость. Только, как сказал сегодня утром
господин Кийяма, слезы лета... Печально...
- Я предпочел ваши стихи, госпожа. Обещаю вам, что слезы прольют те,
кто на стороне Торанаги.
- Что касается Бунтаро-сана... В главной битве ни он, ни господин
Хиро-Мацу участвовать не будут...
- Это точно?
- Нет, господин генерал, не точно, но вполне возможно.
- Вы что-нибудь можете сделать?
- Ничего, кроме как обратиться к ним с просьбой поддержать наследника -
ко всем генералам Торанаги, - когда будет принято решение о битве.
- Решение уже принято: обхват с севера и с юга и потом бросок на
Одавару.
- Но ведь еще не окончательно... Пока армии не стали друг против
друга... Простите, а вы уверены, что это правильно - чтобы наследник вел
войско?
- Армии поведу я, но наследник должен присутствовать. Тогда Торанага не
сможет победить. Даже Торанага никто не сможет атаковать знамя наследника.
- Не будет ли для наследника безопаснее остаться здесь - из-за тайных
убийц... этих, из Амвды... Мы не можем рисковать его жизнью. У Торанаги
длинные руки...
- Но не настолько длинные. И личное знамя наследника делает наши
действия законными, а Торанаги - незаконными. Я знаю Торанагу. В конце
концов, он уважает закон. Одно это приведет к тому, что его голова окажется
на пике. Он мертв, госпожа! Как только он погибнет, я уничтожу христианскую
церковь - всех их! Тогда вы и наследник будете в безопасности.
Ошиба медленно подняла на него глаза - в них сказанное обещание:
- Я буду молиться за вас - и за ваше благополучное возвращение...
Ему сжало грудь, - он так долго ждал этого.
- Благодарю вас, госпожа, благодарю. Он понял ее. - Я вас не подведу.
Она поклонилась и пошла по саду. "Что за дерзость! - стучало у нее в
висках. - Как будто я взяла в мужья крестьянина! Теперь мне следует
отказаться от Торанаги?.. "
Дель Аква стоял на коленях перед молитвенником, - землетрясение не
повредило алтаря, он уцелел среди обломков маленькой часовни, хотя большая
часть крыши и часть одной из стен обрушились. Нетронутым осталось и окно с
изумительными цветными стеклами и резная фигура Мадонны - гордостью
отца-инспектора.
Через сломанные балки просвечивало полуденное солнце. В саду рабочие
убирали камни, что-то ремонтировали, и кроме их болтовни дель Аква слышал
крики чаек с берега, ощущал запах ветра, соленый и дымный, напоенный
водорослями и приправленный глиной... Это напомнило ему родной дом, большой
и уютный, в его поместье в пригороде Неаполя: запахи моря, аромат лимонов и
апельсинов, дух свежего, теплого хлеба, и помидоров, и чеснока, и жарящейся
на углях аббаччио, до него как будто доносились голоса его матери, братьев,
сестер и их детей - счастливых, радостных, греющихся под солнцем...
- О Мадонна, отпусти меня домой! - молился он. - Я слишком долго
отсутствовал... Без дома и без Ватикана... Мадонна, сними с меня эту ношу!
Прости меня, но я до смерти устал от японцев и Ишидо, от убийств, от сырой
рыбы... от Торанаги, Кийямы, липовых христиан и от попыток сохранить твою
церковь... Дай мне силы!
И защити нас от испанских епископов. Испанцы не понимают Японию и
японцев. Они погубят все то, что мы начали в честь тебя. И прости твою слугу
госпожу Марию, и возьми ее под свою опеку. Проследи за ней! - Он слышал -
кто-то вошел в неф. Кончив молиться, он встал и повернулся.
- Прошу простить, что помешал, Ваше Святейшество. - Это был отец Солди.
- Вы просили предупредить вас тотчас же, - Пришла срочная шифровка от отца
Алвито. Из Мисимы. Голубь только что прилетел.
- И?..
- Он только сообщает, что сегодня увидит Торанагу. Прошлой ночью не
удалось, потому что Торанага не был в Мисиме, но он собирается вернуться
сегодня в полдень. Письмо датировано сегодняшним днем, отправлено на
рассвете.
Дель Аква пытался скрыть разочарование, он посмотрел на облака, на
море, надеясь успокоиться. Сообщения о нападении ниндзя и о смерти Марико
были отправлены Алвито на рассвете, для надежности послали с двумя голубями.
- Новости от нас туда уже поступили, - добавил Солди.
- Да-да, надеюсь, что это так.
Дель Аква направился из часовни к себе в кабинет. Солди, маленькому,
похожему на птичку, пришлось прилагать много усилий, чтобы приноровиться к
крупным шагам отца-инспектора.
- Есть еще важные дела, Ваше Святейшество. Наши информаторы сообщают,
что сегодня, сразу после рассвета, регенты решили начать войну.
Дель Аква остановился:
- Войну?
- Видимо, они поняли, что Торанага или император никогда не появятся в
Осаке. Поэтому они собираются объединенными силами выступить против Кванто.
- Это точно?
- Да, Ваше Святейшество. Это война. Кийяма послал через брата Михаила
сообщение, его подтверждает и другой наш источник информации. Михаил только
что вернулся из замка. Голосование было анонимным.
- Когда?
- В момент, когда они поймут, что император сюда не приедет.
- Эта война никогда не прекратится. Боже, смилуйся над нами! И
благослови Марико, - по крайней мере Кийяма и Оноши были предупреждены о
вероломстве Торанаги.
- А что Оноши, Ваше Святейшество? Насчет его измены по отношению к
Кийяме?
- У меня нет доказательств, Солди. Что-то непонятно. Не могу я
поверить, что Оноши пошел на это.
- Но если это так, Ваше Святейшество?
- Именно сейчас это невозможно, даже если он и намерен так поступить.
Они слишком нужны друг другу.
- Ну да, пока не потребуется делить наследство Торанаги...
- Вы не должны напоминать мне о том, как они не любят друг друга, или о
том, как далеко они могут зайти, - Бог простит их обоих. - Он пошел дальше.
Солди подскочил к нему.
- Можно послать эту информацию отцу Алвито?
- Нет. Пока нет. Сначала я должен решить, что делать. Торанага узнает
об этом достаточно скоро из своих источников. Бог возьмет эту землю на свое
попечение и сжалится над всеми нами.
Солди открыл для отца-инспектора дверь.
- Еще известие: Совет официально отказался выдать нам тело госпожи
Марии. Она будет погребена завтра, со всеми почестями, мы не приглашены.
- Этого следовало ожидать. Но это прекрасно, что они хотят почтить ее
память таким образом. Пошлите одного из наших людей принести часть ее праха
- это они разрешат. Прах ее будет захоронен в освященной земле в Нагасаки, -
Он автоматически поправил икону и сел за стол. - Я произнесу прощальную
проповедь - настоящий реквием, со всеми почестями и церемониями, какие мы
только сумеем совершить, - когда ее останки будут официально преданы земле.
Она будет похоронена на территории собора как самая почитаемая дочь церкви.
Распорядитесь об украшениях, наймите лучших художников, каллиграфов - все
должно быть самое лучшее.
- Да, Ваше Святейшество.
- Ее мужество и преданность нашим святыням окажут огромное влияние на
паству. Очень важно почтить ее, Солди.
- А внучка Кийямы, господин? Власти отдадут нам ее тело, он настаивал.
- Надо сразу отправить ее останки в Нагасаки. Я посоветуюсь с Кийямой о
том, как он хочет устроить ее похороны.
- Вы проведете службу. Ваше Святейшество?
- Да, если меня выпустят отсюда.
- Господин Кийяма будет очень рад такой чести.
- Да, но мы должны проследить, чтобы служба по ней не отвлекла от
похорон госпожи Марии. Мария очень, очень важна в политическом отношении.
- Конечно, Ваше Святейшество. Я это хорошо понимаю. Дель Аква
внимательно посмотрел на своего секретаря.
- Почему вы не доверяете Оноши?
- Простите, Ваше Святейшество, - может быть, потому, что он прокаженный
и пугает меня. Простите...
- Всем должно быть стыдно перед ним, Солди, он не виноват в своей
болезни. У нас нет доказательств заговора.
- Все остальное, о чем нам сообщала эта дама, оказалось правдой. Почему
бы и здесь...
- У нас нет доказательств, только предположения.
- Да, предположения.
Дель Аква передвинул стеклянный графин, любуясь игрой преломленных
лучей.
- Когда я молился - я чувствовал запах цветущих апельсиновых деревьев,
свежего хлеба... Так захотелось домой... Солди вздохнул:
- Я мечтаю об аббаччио, Ваше Святейшество, и пиццайоле, о бутылке
"Лакрима-Кристи" и... Боже, прости меня, голодного из голодных! Скоро мы
сможем вернуться домой, Ваше Святейшество. На следующий год. К тому времени
здесь все успокоится.
- К следующему году ничего здесь не успокоится. На нас обрушится
война... Она много-много навредит нам: и церкви, и нашей вере...
- Нет, Ваше Святейшество, Кюсю будет христианским, кто бы ни выиграл. -
Солди своей уверенностью желал подбодрить отца-инспектора. На этом островке
еще наступят хорошие времена для нашей веры. Дел и на Кюсю более чем
достаточно, Ваше Святейшество. Обратить в нашу веру три миллиона душ,
направлять полмиллиона верующих... А еще Нагасаки, и торговля... Они же
должны как-то торговать. Ишидо и Торанага будут разрываться на куски. Но
какое это имеет значение? Оба они против христианства, оба язычники и
душегубы!
- Да... К сожалению, то, что происходит в Осаке и в Эдо, имеет значение
и для Кюсю. Что делать, что делать? - Дель Аква старался прогнать грустные
мысли. - Что с англичанином, где он теперь?
- Все еще под охраной в главной башне замка.
- Оставьте меня пока одного, мне надо подумать. Решить, что делать.
Окончательно. Церковь в большой опасности. - Дель Аква выглянул из окна во
двор: к входу приближался монах Перес. Солди подошел к дверям перехватить
монаха. - Нет, я поговорю с ним сейчас.
- Ах, Ваше Святейшество, доброе утро, - начал монах, машинально
оправляя рясу, - Вы хотели меня видеть?
- Да, Солди, сходите, пожалуйста, за письмом.
- Я слышал, ваша часовня разрушена, - заметил монах.
- Повреждена. Садитесь, пожалуйста. - Дель Аква сел у стола, на свой
стул с высокой спинкой, монах расположился напротив. - Никто не пострадал,
слава Богу. Через несколько дней она будет как новая. А что с вашей миссией?
- Не тронута. - Монах не скрывал своего торжества. - Вокруг нас после
землетрясения столько пожаров и человеческих жертв... Но мы невредимы... Бог
не оставляет нас. - Тут он таинственно добавил: - Я слышал, прошлой ночью в
замке язычники перебили друг друга.
- Да, это так. В схватке была убита одна из наших знатных прихожанок,
госпожа Мария.
- Ах да, мне тоже поступило сообщение. "Пожалуйста, убейте его,
Ёсинака", - сказала госпожа Мария. Так началась эта кровавая баня. Я слышал,
она даже сама пыталась убить нескольких человек, перед тем как совершила
самоубийство.
Дель Аква вспыхнул:
- Вы ничего не понимаете в японцах после стольких лет жизни здесь! Вы
даже едва говорите на их языке!
- Я понимаю, что такое ересь, глупость, убийство и вмешательство в
политические дела. А на этом языческом наречье я говорю, и неплохо. И многое
понимаю в этих язычниках.
- Но не в хороших манерах!
- Слово Божье этого не требует. Это Слово... Я даже понимаю в
адюльтере. Что вы думаете об адюльтере и проститутках, Ваше Святейшество?
Открылась дверь, Солди предложил дель Акве письмо от папы и вышел.
Отец-инспектор передал письмо монаху, торжествовавшему победу.
- Это от Его Святейшества. Прибыло вчера со специальным посланцем из
Макао.
Монах стал читать папский ордер. Всем священникам всех религиозных
орденов предписывалось, с формального разрешения короля Испании, посещать
Японию только через Лиссабон, Гоа и Макао. Под страхом немедленной смертной
казни запрещалось всем отправляться в Японию из Манилы. Последним пунктом
всем священникам кроме иезуитов официально предлагалось сразу же выехать из
Японии в Манилу, откуда они могли, если так желало их начальство, вернуться
в Японию, но только через Лиссабон, Гоа и Макао. Монах Перес изучил печать,
подпись, дату, перечитал ордер еще раз, очень внимательно... Потом
язвительно усмехнулся почти бросил на стол.
- Я этому не верю!
- Это ордер Его Святейшества...
- Еще одна ересь против собратьев Бога, против нас или всех других
монахов нищенствующего ордена, которые несут слово Божье язычникам. Нам
навсегда закрывают Японию! Португальцы, кое-кем подстрекаемые, будут
увиливать от ответа и никогда не дадут нам пропусков или виз. Если это
письмо подлинное, оно только доказывает то, что мы говорим уже многие годы:
иезуиты могут победить даже папу римского! Дель Аква сдержал свой гнев.
- Вам приказано уехать! Или вы будете казнены.
- Угрозы иезуитов бессмысленны, Ваше Святейшество. Вы не говорите
языком Бога, никогда не говорили и никогда не сможете. Вы не солдаты Христа!
Вы служите папе, Ваше Святейшество, - человеку. Вы политики, люди земли,
люди с корыстными интересами, - вашими языческими шелками, землями, властью,
богатствами и влиянием... Господь наш Иисус Христос пришел на землю в
обличье простого человека, он чесался и ходил босиком, от него плохо пахло.
Я никогда не уеду, и братья мои тоже!
Дель Аква впервые был так резок:
- Вы уедете из Японии!
- Перед Богом клянусь - не уеду! Но здесь я в последний раз. Если
захотите меня видеть, пожалуйте в нашу святую миссию - приходите: ухаживайте
за бедными, больными, отверженными, как это делал Иисус Христос! Мойте им
ноги, как это делал Он и спасете вашу душу, пока еще не поздно!
- Вам приказано под страхом смертной казни немедленно покинуть Японию!
- Послушайте, Ваше Святейшество, меня пока не казнили и вряд ли
когда-нибудь казнят. Конечно, я приму этот документ, если он не устарел. Он
же датирован шестнадцатым декабря тысяча пятьсот девяносто восьмого года -
почти два года назад. Это нужно проверить, он слишком важен, чтобы принимать
его так просто, - а это займет четыре года как минимум.
- Конечно, он не устарел!
- Вы не правы. Бог мне судья, я верю, что это так. Через несколько
недель, самое большее через несколько месяцев у нас наконец будет
архиепископ Японии. Испанский епископ! Письма, которые я получаю из Манилы,
говорят, что королевское постановление ожидается с ближайшей почтой.
- Невозможно! Это территория Португалии и наша провинция!
- Была - Португалии. Была - иезуитов. Но теперь все изменилось. С
помощью наших братьев и Божьего напутствия король Испании победил вашего
генерала в Риме!
- Это вздор! Ложь и слухи! Ради своей бессмертной души подчинитесь
распоряжениям наместника Христа!
- Я подчинюсь. Я напишу ему сегодня же, обещаю вам. Тем временем мы
ждем испанского епископа, вице-короля Испании и нового капитана Черного
Корабля - тоже испанца! Это оговорено в королевском указе. И у нас есть
друзья на высоких постах, и они наконец пересилили иезуитов, раз и навсегда!
Я иду с Богом, Ваше Святейшество, прощайте. - Монах Перес встал, открыл
дверь и вышел.
В комнате перед кабинетом дель Аквы Солди проводил монаха взглядом и
поспешил войти. Напуганный цветом лица дель Аквы, он налил немного бренди из
графина.
- Ваше Святейшество?
Дель Аква покачал головой и снова невидящим взглядом уставился в
пространство... За последний год от делегатов ко двору Филиппа Испанского в
Мадриде доходили тревожные новости о растущем влиянии врагов общества.
- Это неправда, Ваше Святейшество, испанцы не смогут прийти сюда! Это
неправда!
- Это может быть правдой, очень даже легко! Слишком легко! - Дель Аква
прикоснулся к папскому ордену. - Этот папа может умереть, наш глава ордена
может умереть... даже король Испании... Тем временем... - Он встал во весь
свой рост. - Тем временем мы должны готовиться к худшему и делать что можем.
Пошлите сразу же брата Михаила, чтобы он привел сюда Кийяму.
- Да, Ваше Святейшество. Но Кийяма никогда здесь не бывал. Вряд ли он
захочет прийти сюда теперь...
- Скажите Михаилу - пусть говорит все что угодно, но он должен привести
сюда Кийяму до захода солнца! Потом немедленно отправьте Мартину новости о
войне, чтобы он тут же передал их Торанаге. Вы сообщите ему о деталях, но я
тоже хочу отправить с ним личное сообщение. Еще: пошлите кого-нибудь -
нужно, чтобы сюда пришел Феррьера.
- Да, Ваше Святейшество. Но что касается Кийямы, Михаил, конечно, не
сможет...
- Скажите Михаилу - пусть прикажет ему прийти сюда! Именем Господа
Бога, если потребуется! Мы - солдаты Христа, мы собираемся воевать - воевать
за нашего Бога! Поторопитесь!
ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ДЕВЯТАЯ
- Анджин-сан? - Сквозь сон Блэксорн услышал имя. Оно донеслось до него
издалека, отзываясь в вечности.
- Хай? - ответил он. Затем он услышал, как его имя повторили еще
несколько раз. Кто-то прикоснулся к нему рукой... Он открыл глаза. В
предрассветной тьме все вокруг постепенно обретало четкие очертания.
Сознание вернулось к нему, удалось сесть... Перед кроватью на коленях сидел
доктор, рядом стояли Киритсубо и госпожа Ошиба, глядя на него сверху вниз.
Серые вокруг заполняли всю комнату. Масляные лампы бросали теплый свет.
Доктор заговорил с ним... В ушах все еще стоял звон, голос доносился очень
слабо, но ошибки теперь быть не могло - он снова мог слышать...
Непроизвольно он поднес руки к ушами, прижал их... В голове сразу же
взорвалась боль, посыпались искры и цветные огоньки, началась бешеная
пульсация...
- Простите... - пробормотал он, дожидаясь, когда утихнет боль, отчаянно
приказывая, чтобы она утихла". - Извините, уши болят... Но я теперь слышу -
вы понимаете, доктор-сан? Я теперь слышу - н
...Закладка в соц.сетях
