Жанр: История
Сёгун
...т подсказывал ей, что Торанага стал
еще опаснее... - Устройство Гильдии куртизанок идет успешно, правила и
основные законы разработаны и отдаются вам на утверждение. К северу от
города есть прекрасный участок, который следует...
- Участок, который я уже выбрал, расположен ближе к берегу. Это
Ёсивара.
Она похвалила его выбор, охнув про себя. Ёсивара, тростниковая заросль
на торфянике, - болото, изобилующее мостиками... Его надо осушать,
рекультивировать, прежде чем обнести забором и что-то строить...
- Превосходно, господин. Далее: подготовлены правила поведения и
требования к гейшам, - вы можете их рассмотреть и утвердить.
- Прекрасно. Сделайте их покороче и изложите по пунктам. Какую надпись
вы хотите поместить над воротами в Ёсиваре?
- "Страсти не надо сдерживать - их надо удовлетворять". Он засмеялся,
она тоже улыбнулась, но не потеряла бдительности, только добавила с
серьезным видом:
- Могу я поблагодарить вас от имени будущих поколений, господин?
- Я согласился не для вас и не для них, - ответил Торанага и
процитировал одно из своих примечаний к завещанию: "Добродетельные мужчины
во все времена запрещали публичные дома и места свиданий, но люди не
добродетельны. Если вождь запрещал публичные дома или любовь, он оставался в
дураках, так как вскоре появлялось еще больше напастей, они наваливались,
как чума из нарывов".
- Как вы мудры.
- "Поместив все места развлечений в одном районе, мы можем следить за
всеми недобродетельными мужчинами, облагать их налогами и обслуживать в одно
и то же время. Вы совершенно правы, Дзеко-сан: "Страсти не надо
сдерживать... " Это скоро даст свои плоды. Дальше?
- Кику-сан совсем поправила свое здоровье, господин. Полностью.
- Да, я видел. Как она восхитительна! Жаль, в Эдо летом так жарко и
неприятно... Вы уверены, что она здорова?
- Да, о да. Но ей не хватало вас, господин. Мы поедем с вами в Мисиму?
- Какие еще слухи вы хотите мне сообщить?
- Только что Ишидо покинул Осакский замок. Регенты официально объявили
вас вне закона. Что за дерзость, господин!
- В каком направлении они собираются меня атаковать?
- Я не знаю, господин. - Ответ ее был осторожен. - Но думаю, они
собираются взять вас в клещи, вдоль Токайдо. Икава Хикодзу, после смерти
своего отца, господина Икавы Джикья. И вдоль Косукайдо, из Синано, -
господин Затаки сделал большую глупость и принял сторону господина Ишидо
против вас. Я уверена - вы доживете до зрелого возраста. С вашего
разрешения, я переведу все свои дела в Эдо.
- Конечно. Тем временем посмотрим, не сможете ли вы определить, откуда
будет нанесен главный удар.
- Я попытаюсь, господин. Наступили ужасные времена, господин, когда
брат пойдет против брата, сын - против отца.
Глаза Торанаги затуманились... Ему следует усилить наблюдение за
Нобору, своим старшим сыном, - верен Тайко.
- Да, - согласился он, - ужасные времена. Времена больших перемен. Но
чем-то и хорошие. Вот, например, вы, - вы теперь богаты. И ваш сын,
например. Он ведь управляющий вашей фабрикой саке в Одаваре.
- Да, господин. - Дзеко посерела под своими румянами.
- Он получает большие доходы?
- Он, конечно, считается лучшим управляющим в Одаваре, господин.
- Я слышал об этом. У меня есть для него работа. Анджин-сан собирается
строить новое судно. Я обеспечиваю его строителями и материалами и хочу,
чтобы дела велись как можно лучше.
Дзеко чуть не упала от радости. Она думала, что Торанага уничтожит их
всех, перед тем как пойдет на войну, или лишит ее жизни: она ведь врала ему
- и об Анджин-сана и госпоже Тода, и о неудачной беременности Кику это не
случайность, как со слезами сообщила она ему, а специально подстроено, по ее
настоянию и при согласии Кику
- О, господин, когда вы хотите видеть моего сына в Иокогаме? Он сделает
так, что это будет самое дешевое судно из всех, какие когда-нибудь строили.
- Я вовсе не хочу, чтобы оно было дешевым. Я хочу, чтобы оно было самым
лучшим - за самую справедливую цену. Он будет надсмотрщиком, отвечать ему
придется перед Анджин-саном.
- Господин, я гарантирую вам своим будущим, своими надеждами на будущее
- все будет так, как вы хотите.
- Если корабль будет построен должным образом, точно так, как этого
хочет Анджин-сан, за шесть месяцев с первого дня строительства, - я сделаю
вашего сына самураем.
Она отвесила низкий поклон и в первый момент лишилась дара речи.
- Прошу простить бедную дурочку, господин. Благодарю вас, благодарю.
- Он должен узнать о строительстве кораблей, все, что знает Анджин-сан,
чтобы научить других, когда тот уедет.
- Это будет сделано.
- Следующее: Кику-сан. Ее таланты заслуживают лучшего будущего, чем
просто быть одной из многих женщин. Дзеко взглянула на него, ожидая худшего:
- Вы собираетесь продать ее контракт?
- Нет, она больше не будет куртизанкой или даже одной из ваших гейш. Ее
место - в доме, как одной из немногих дам, очень немногих.
- Но, господин, увидев вас, даже случайно, - как может она надеяться
потом на хорошую жизнь?
Он позволил ей сделать ему комплимент и сделал комплимент ей и Кику,
потом сказал:
- Честно говоря, Дзеко-сан, я все больше люблю ее, но не могу позволить
себе отвлекаться. Она слишком хороша для меня, чересчур хороша... Прошу меня
извинить, но это будет еще одним нашим секретом.
- Конечно, господин, я согласна со всем, что вы говорите, - пылко
заявила Дзеко, отметая все сказанное как попытку затуманить ей мозги и
скрыть настоящую причину. - Если найдется человек, который будет восхищаться
Кику, я умру спокойно.
- Но только после того, как увидите корабль Анджин-сана под всеми
парусами и через шесть месяцев, - охладил он ее восторги.
- Да, о да! - Дзеко заработала веером - солнце уже припекало, а воздух
стал вязким и душным. Ей хотелось определить, почему Торанаги так
великодушен к ним обеим. Она понимала, что цена за это будет большой, очень
большой. - Кику-сан будет огорчена, если ей придется покинуть ваш дом.
- Да, конечно. Я думаю, необходимо как-то ей компенсировать такое
послушание мне, ее сюзерену. Предоставьте это мне - и не упоминайте об этом
при ней.
- Да, господин. Когда вы хотите, чтобы мой сын приехал в Иокогаму?
- Я дам вам знать перед отъездом.
Она поклонилась и заковыляла прочь. Торанага отправился поплавать. Небо
на севере было темное - он знал, что там идет сильный дождь. Заметив, что со
стороны Иокогамы подъезжает небольшая группа всадников, Торанага вернулся к
гостинице.
Оми спешился и распаковывал голову.
- Господин Касиги Ябу выполнил ваш приказ, господин, точно перед
полуднем.
Голова была свежевымыта, волосы приведены в порядок и насажена на кол,
укрепленный на небольшом основании - его обычно использовали для осмотра.
Торанага оглядел врага, как делал это десятки тысяч раз за свою жизнь.
Он всегда в таких случаях думал: "Какова-то будет моя собственная голова?..
Вот ее рассматривает его враг, его победитель... Что она выражает? Ужас,
боль, гнев, страх? А может, все сразу? Или вообще ничего... Хорошо бы -
достоинство... На мертвом лице Ябу читалась лишь только его безумная ярость,
губы раскрылись в отчаянном вызове...
- Он умер хорошо?
- Лучше всех, кого я когда-либо видел, господин. Господин Хиро-Мацу
сказал то же самое. Два разреза, потом третий - в горло. Без посторонней
помощи и без звука. Вот его завещание.
- Вы снесли ему голову одним ударом?
- Да, господин. Я просил у Анджин-сана разрешения воспользоваться мечом
господина Ябу.
- Ёситомо? Тем, что я подарил Ябу? Он отдал его Анджин-сану?
- Да, господин. Он разговаривал с ним через Тсукку-сана и сказал:
"Анджин-сан, я дарю вам его в память о вашем прибытии в Анджиро и как
благодарность за удовольствие, что подарил мне тот маленький варвар".
Сначала Анджин-сан отказывался его брать, но Ябу просил его и сказал: "Никто
из этих мерзавцев не заслуживает такого клинка! " Наконец Анджин-сан
согласился.
"Любопытно, - подумал Торанага. - Я думал, Ябу отдаст клинок Оми".
- Каковы были его последние поручения? - поинтересовался он.
Оми рассказал ему все с точностью. Если бы они не были записаны в
завещании, составленном в открытую, при официальном свидетеле, Бунтаро, он
обошел бы их и, конечно же, придумал что-нибудь другое. "Ябу был прав! - в
ярости думал он. - надо всегда помнить, что перо - длинная рука из могилы".
- Чтобы почтить мужество вашего дяди в смерти, я должен выполнить его
предсмертные пожелания. Они все, без изменения? - испытывая его, спросил
Торанага.
- Да, господин.
- Юки!
- Да, господин, - отозвалась служанка.
- Принеси чаю, пожалуйста.
Она убежала, и Торанага задумался о последних желаниях Ябу. Все они
были разумны. Мусино был дурак и мешал Оми. Мать была взбалмошной, елейной
старой каргой, и тоже мешала Оми.
- Очень хорошо, раз вы согласны, я их утверждаю. Все. И хочу утвердить
также предсмертные пожелания вашего отца, прежде чем они станут
окончательными. В награду за вашу преданность вы назначаетесь командиром
мушкетного полка.
- Благодарю вас, господин, но я не заслуживаю такой чести, - заявил
Оми, вздохнув.
- Нага будет вашим помощником. Далее: вы назначаетесь главой рода
Касиги, и ваш новый надел - земли Изу, от Атами на востоке до Нимазу на
западе, включая столицу, Мисиму. Годовой доход - тридцать тысяч коку.
- Благодарю вас, господин. Я не знаю, как благодарить вас. Я недостоин
такой чести.
- Могу вас заверить, что вы достойны, Оми-сама, - добродушно пророкотал
Торанага. - Сразу же вступайте во владение замком в Мисиме. Уезжайте из
Иокогамы сегодня же. Сообщите господину Судару в Мисиму. Мушкетный поле
будет отправлен в Хаконе и придет туда через четыре дня. Далее, секретно,
только вам: я посылаю Анджин-сана в Анджиро. Он будет строить там новый
корабль. Вы передадите ему ваши земли там. Сразу же.
- Да, господин. Могу я отдать ему свой дом?
- Да, можете, - разрешил Торанага, хотя надел, конечно, и так включал
все - дома, владения, крестьян, рыбаков, лодки. Внезапно оба подняли глаза,
услышав волнующий смех Кику: она играла в какую-то игру с бросанием веера.
Ее напарницей была служанка Суйсе, чей контракт Торанага тоже выкупил, чтобы
сделать подарок Кику и утешить ее после выкидыша.
На лице Оми было заметно восхищение, как ни старался он его скрыть, -
слишком неожиданным было ее появление. Они заметили, как она бросила взгляд
в их сторону. Прелестная улыбка озарила ее лицо, она весело махнула рукой,
Торанага ответил, и она вернулась к игре.
- Хороша, не правда ли?
Оми почувствовал, как у него загорелись глаза:
- Да, господин, очень.
Торанага сначала купил ее контракт для того, чтобы отлучить от нее Оми,
- она была одной из его слабостей и явной наградой ему. Эту награду можно
было дать, а можно и нет, пока Оми не доказал своей настоящей преданности и
не помог в удалении Ябу. Он помогал самым лучшим образом и доказывал ее
много раз. Многие, если не все, прекрасные идеи Ябу шли от Оми. Месяц назад
Оми получил никому не известные подробности о тайном заговоре Ябу с
офицерами мушкетного полка, выходцами из Изу; об убийстве Наги и других
офицеров Торанаги во время битвы.
- Здесь нет ошибки, Оми-сан? - спросил он тогда. - Оми тайно доложил
ему об этом в Мисиме, пока они ждали результатов от Марико.
- Нет, господин. Там, около дома Кивами Матано из третьего полка Изу.
Офицер с Изу, плотно сложенный человек среднего возраста, выдал весь
заговор, сообщил пароли и объяснил, как должен сработать этот план.
- Я не мог жить с таким позором, зная это, господин. Вы - наш сюзерен.
Честно говоря, этот план был составлен только на случай необходимости. Я
думаю, это значит - на случай если бы Ябу-сама решил изменить внезапно, во
время битвы. Простите, но вы были первой целью, потом - Нага-сан. Потом -
господин Судару.
- Когда впервые был оглашен этот план и кто о нем знает?
- Вскоре после создания полка. Нас знают о нем пятьдесят четыре
человека - я дал Оми-сан имена в письменном виде. План, с условным названием
"Слива", был утвержден лично Касиги Ябу-сама, перед тем как он последний раз
уехал в Осаку
- Благодарю вас. Я ценю вашу верность. Вы должны хранить эту тайну до
тех пор, пока я вам не скажу. Тогда вы получите участок земли стоимостью в
пять тысяч коку.
- Прошу меня простить, я ничего не заслужил, господин. Я прошу
разрешения совершить сеппуку за то, что столько времени хранил эту позорящую
меня тайну.
- В разрешении отказано. Будет так, как я решил.
- Извините меня, я не заслуживаю такой награды. По крайней мере
позвольте мне остаться таким, как есть. Это мой долг, и он не требует
награды. На самом деле я должен быть наказан.
- Какой у вас сейчас доход?
- Четыре сотни коку, господин. Этого достаточно.
- Я подумаю о ваших словах, Кивами-сан. После того как офицер ушел, он
спросил:
- Что вы пообещали ему, Оми-сан?
- Ничего, господин. Он пришел ко мне вчера по своему собственному
желанию.
- Честный человек? Вы сказали мне, что он честный человек.
- Я этого не знаю, господин. Но он пришел ко мне вчера, и я поспешил
сюда, чтобы сообщить вам.
- Тогда он действительно должен быть вознагражден. Такая преданность
намного важнее всего остального.
- Да, господин.
- Никому ничего об этом не рассказывайте. Оми ушел, а Торанага
задумался, не придумали ли Мусано и Оми заговор, чтобы дискредитировать Ябу.
Он сразу же направил своих шпионов выяснить истину. Но заговор действительно
существовал. Поджог корабля оказался прекрасным предлогом для уничтожения
пятидесяти трех предателей - все они оказались в охране тем вечером. Кивами
Матано он отправил на крайний север с хорошим, хотя и скромным наделом
земли.
- Конечно, этот Кивами самый опасный из всех, - заявил Судару,
единственный, кому было рассказано о заговоре.
- Да. Всю жизнь за ним будут следить, не доверять... Но обычно есть
хороший среди плохих и плохой среди хороших. Выбирать хороших и избавляться
от плохих, не жертвуя хорошими, - это искусство. В моих землях нет
мерзавцев, которых можно было бы легко сбросить со счетов.
"Да, - удовлетворенно подумал Торанага вспомнив все это, - вы, конечно,
заслуживаете награды, Оми".
- Сражение начнется через несколько дней, Оми-сан. Вы мне так верно
служите. На поле последней битвы, после моей победы, я назначу вас
господином Изу и снова сделаю род Касиги наследственными дайме.
- Прошу прощения, господин, пожалуйста, извините меня, но я не заслужил
такой чести.
- Вы молоды, но вы многое обещаете в дальнейшем. Ваш дед был очень
похож на вас, очень умен, но у него не хватало терпения. - Снова раздался
женский смех, и Торанага посмотрел на Кику. Он все пытался решить ее
судьбу... Первоначальный свой план он уже отбросил.
- Можно спросить, что вы имеете в виду под терпением, господин? - Оми
инстинктивно чувствовал: Торанага хотел, чтобы ему задали такой вопрос.
Торанага все еще глядел на девушку, у него потеплело на душе...
- Терпение означает умение себя сдерживать. Существует семь эмоций; вы
знаете: радость, гнев, беспокойство, обожание, печаль, страх и ненависть.
Если человек не дает им вырваться, он терпелив. Я не так силен, как мог бы
быть, но я терпелив. Вы поняли?
- Да, господин. Очень хорошо понял.
- Терпение для вождя необходимо.
- Да.
- Это госпожа, например... Она отвлекает меня, - слишком для меня
красива, слишком идеальна. Я чересчур прост для такого редкого создания. Я
решил: пусть она принадлежит кому-нибудь другому.
- Но, господин, даже как одна из ваших младших дам... - Оми произносил
обычные вежливые слова, которые оба они считали притворством, хотя и
обязательным. Оми все время молился, как он никогда не молился раньше... Он
знал; попросить можно, но он никогда этого не сделает, никогда...
Торанага смотрел, как Кику бросает веер, ловит веер служанки и смеется,
заражая всех своим весельем... Но тут обе дамы скрылись за лощадьми.
"Извините, Кику-сан, - подумал он, - но я должен как можно быстрее отдалить
вас от себя. Честно говоря, я действительно все больше влюбляюсь в вас, хотя
Дзеко никогда не поверит этому, да и Оми тоже, и вы сами".
Я совершенно согласен, но большой талант заслуживает жертв. Кику-сан
достойна собственного дома. И мужа.
- Лучше быть содержанкой самого мелкого самурая, чем женой крестьянина
или торговца, даже богатого.
- Я не согласен.
Для Оми с этими словами все закончилось. "Карма, - сказал он про себя,
переполненным своим несчастьем. - Отбрось свою печаль, глупец. Твой сюзерен
решил, - значит, с этим все кончено. Мидори - идеальная жена. Твоя мать
становится монахиней, так что теперь в твоем доме будет полная гармония.
Столько печали сегодня. И счастья: будущий дайме Изу, командир полка...
Анджин-сан будет жить в Анджиро. Следовательно, первый корабль будет
построен в Изу - на моей земле... Отбрось свою печаль. Вся жизнь - печаль. У
Кику-сан своя карма, у меня - своя, у Торанага тоже своя, а мой властелин
Ябу показал, как глупо беспокоиться об этом или о чем-то еще".
Оми взглянул на Торанагу. Мысли его очистились, все было расставлено по
своим местам.
- Прошу прощения, господин, пожалуйста, извините. Я не подумал.
- Вы можете проститься с ней перед отъездом.
- Благодарю вас, господин. - Оми развернул голову Ябу. - Вы хотите,
чтобы я закопал ее или увез с собой?
- Насадите на кол лицом к остаткам корабля.
- Да, господин.
- А что он написал перед смертью? Оми прочитал:
"Что - облака,
Если не оправдание?
Что - наша жизнь,
Если не бегство от смерти? "
Торанага улыбнулся.
- Интересно, - заметил он.
Оми поклонился и передал завернутую голову одному из своих людей, а сам
прошел между лошадьми и самураями в дальний конец двора.
- Ах, госпожа, - церемонно обратился он к Кику. - Я так рад видеть вас
здоровой и счастливой.
- Я со своим господином, Оми-сан, а он здоров и доволен. Как могу я не
быть счастливой?
- Сайонара, госпожа.
- Сайонара, Оми-сан. - Она поклонилась, осознав теперь, что все
кончилось, - раньше она этого не осознавала. Появилась слеза. Кику смахнула
ее и еще раз поклонилась ему вслед.
Она смотрела, как он идет широким, уверенным шагом, и чуть не зарыдала,
сердце ее готово было разорваться, но потом, как всегда, она услышала
добрый, мудрый голос и так много раз произносившиеся слова: "Почему ты
плачешь, дитя? Мы, дамы Плывущего Мира, живем одним моментом, отдавая все
наше время радостям от цветения вишни, снега, листьев вяза, звуков сверчка,
от красоты луны, ее роста, и убывания, и нового рождения, от пения наших
песен, питья чая и саке, ощущения благовонии и прикосновений шелка, от ласк
для удовольствия и плавания, всегда плавания. Слушай, дитя: никогда не
печалься, всегда плыви, как лилия на быстрине потока жизни. Как тебе
повезло, Кику-сан, ты принцесса Юкью, Плывущего Мира, - плыви, живи
мгновением... "
Кику смахнула вторую слезинку - последнюю. "Глупая девочка, зачем
плакать? Не плачь! - приказала она себе. - Ты так невероятно удачлива! Ты
наложница самого крупного дайме, хотя и очень незначительная, неофициальная,
но какое это имеет значение - твой сын родится самураем. Разве это не
замечательный подарок? Разве предсказатель не обещал такого необыкновенного
счастья, в которое невозможно поверить? Если ты должна плакать, то есть
более важные вещи. О семени, росшем в твоем чреве, которое изгнал тот отвар
со странным вкусом. Но почему ты плачешь об этом? Это было только "оно", а
не ребенок, да и кто был его отец? Если честно? "
- Я не знаю, не наверняка, Дзеко-сан, прошу меня извинить... Мне
кажется, что отец - мой господин, - вымолвила она наконец - ей очень
хотелось сына-самурая.
- Ну а если ребенок родится с голубыми глазами и светлой кожей, а?
Посчитайте дни.
- Я считала и считала... О, как я считала!
- Тогда будьте честны сами с собой. Извините, но и ваше и мое будущее
зависит от вас. У вас впереди еще много лет, чтобы рожать детей. Вам ведь
только восемнадцать. Лучше быть полностью уверенной.
"Да, - снова подумала она, - как вы мудры, Дзеко-сан, и как глупа и
очарована была я. Это было только "оно"... И как мы, японцы, зная, что
ребенок - не настоящий ребенок, пока ему не исполнится тридцать дней. Тогда
его дух укрепляется в теле и окончательно определяется его карма. О, как мне
повезло! И я хочу сына, и еще одного сына, и еще одного сына, и совсем не
хочу девочку... Бедные дочки! О боги, благословите предсказателя, и
благодарю вас, благодарю вас за мою карму, за то, что меня любит великий
дайме, что мои сыновья будут самураями... О, пожалуйста, сделайте меня
достойной такого суда... "
- В чем дело, госпожа? - маленькая Суйсе испугалась радости, что прямо
струилась с лица Кику. Кику удовлетворенно вздохнула.
- Я думала о прорицателе, о моем господине и моей карме... И прямо
плыла, плыла...
Она прошла дальше в сад, закрываясь от солнца ярко-красным зонтиком, -
она разыскивала Торанагу. Он почти полностью был закрыт от нее самураями,
лошадьми и соколами, но она все же увидела его на веранде: он пил чай перед
склонившейся в поклоне Фудзико. "Скоро наступит моя очередь, - решила она. -
Может быть, сегодня вечером мы сможем зачать нового Это. О, пожалуйста!.. "
Успокоившись, Кику вернулась к игре.
За воротами Оми сел на лошадь и поскакал со своими телохранителями -
все быстрее и быстрее... Скорость освежала и очищала его, едкий запах
лошадиного пота радовал. Он не оглянулся на нее, в этом не было
необходимости. Он знал, что бросил к ее ногам страсть, какой у него больше
не будет, все, что любил в этой жизни... Он уверен: никогда больше не будет
у него новой страсти, того экстаза при соединении душ, который воспламеняет
мужчину и женщину... Но это его не огорчало. "Напротив, - с неожиданной
холодной ясностью понял он. - Я благодарен Торанаге - он освободил меня от
этого рабства. Теперь меня ничто не связывает. Ни отец, ни мать, ни Кику...
Теперь я тоже могу быть терпеливым. Мне двадцать один год, я почти дайме
Изу, мне еще предстоит завоевать весь мир... "
- Да, господин? - Фудзико готовилась слушать Торанагу.
- Вы должны ехать отсюда прямо в Анджиро. Я решил заменить надел земли
для Анджин-сана - Иокогаму на Анджиро. Двадцать ри в каждом направлении от
деревни, с годовым доходом четыре тысячи коку. Вы получите дом Оми-сана.
- Можно мне поблагодарить вас от его имени, господин? Извините, я
правильно поняла, что он еще не знает об этом?
- Нет. Я скажу ему сегодня. Я приказал ему построить другой корабль,
Фудзико-сан, вместо уничтоженного, и Анджиро будет идеальным местом для
строительства, намного лучше Иокогамы. Я договорился с Дзеко, что ее старший
сын будет прорабом у Анджин-сана. Все материалы, строители будут оплачены из
моей казны. Вы должны помочь ему организовать управление этим делом.
- О, господин, - она сразу посерьезнела, - у меня осталось так мало
времени для Анджин-сана...
- Я найду ему другую наложницу - или жену. Фудзико посмотрела на него,
глаза у нее сузились. Немного помолчав, она сказала:
- Чем я могу помочь?
Торанага спросил:
- Кого бы вы предложили? Я хочу, чтобы Анджин-сан был доволен.
Довольный человек работает лучше.
Фудзико старалась собраться с мыслями. "Кто может сравниться с
Марико-сама? " Она улыбнулась.
- Господин, нынешняя жена Оми-сана, Мидори-сан. Его мать ненавидит ее,
как вы знаете, и хочет, чтобы Оми развелся. Извините, но у нее такие
удивительно плохие манеры, что она заявила об этом даже мне. Мидори-сан -
прелестная женщина и очень умна.
- Вы думаете, Оми хочет развестись? - Еще один кусок головоломки встал
на место.
- О нет, господин, я уверена - он не хочет. Какой мужчина хочет
слушаться своей матери? Но это наш закон - ему придется развестись при
первом же слове родителей. Даже при том, что у его матери очень плохой
характер, она, конечно, знает, что для него лучше подходит. Простите, я хочу
быть точной в этом важном деле. Конечно, я не хотела сказать ничего
оскорбительного, господин, но сыновний долг перед родителями - краеугольный
камень нашего закона.
Торанага обдумывал эту новую мысль, как будто удачную.
- А Анджин-сан? Как он отнесется к Мидори-сан?
- О, господин, если вы прикажете ему жениться... то плохо. Но, прошу
прощения, вам нет необходимости ему приказывать.
- Как так?
- Лучше всего... придумать способ, чтобы он сам об этом задумался. А
Оми-сану вы, конечно, просто прикажете.
- Конечно. Вы одобряете Мидори-сан?
- О да. Ей семнадцать лет, ее сын - здоровый мальчик, она из хорошей
самурайской семьи... родит Анджин-сану прекрасных сыновей. Я думаю, родители
Оми-сана будут настаивать, чтобы Мидори отдала своего сына Оми-сану. Если
нет - Анджин-сан усыновит его. Я знаю, мой господин симпатизирует ей -
Марико-сан поддразнивала его ею. Она очень благоразумная, умная. О да, с ней
он будет в безопасности. Ее родители умерли - некому препятствовать ее браку
с Анджин-саном.
Торанага обрадовался этой идее. "Я, конечно, огорчу Оми, - подумал он.
- Молодой Оми слишком легко станет занозой у меня в боку. Ну, тогда я сам
ничего не буду делать, чтобы устроить развод Мидори. Отец Оми изъявит
совершенно четкое последне
...Закладка в соц.сетях
