Жанр: История
Жестокий век 1-2
... откормить
коней. Здесь получили известие: Коксу-Сабрак, оставив Буюрука, отправился
к Таян-хану, на коленях вымолил прощение, попросил войско и стремительно
движется на них. Стали готовиться к сражению.
Втроем объехали окрестные возвышенности. Лето кончилось. Утром на
примерзшую землю упал первый снежок. Днем пригрело, и он растаял, остались
небольшие клочья в тени за камнями и кустами дэрисуна. Копыта коней
скользили по сырой земле.
- Ну что, дети мои, как и где будем встречать Коксу-Сабрака?- спросил
Ван-хан,останавливая коня.
- Я человек маленький,- сказал Джамуха,- где поставите, там и буду
стоять.
- Ты что-то очень уж часто говоришь о том, что маленький.- Тэмуджин
приложил ко лбу ладонь, начал вглядываться в пологие серые сопки,
испестренные клочьями снега,- Мала мышь, а убивает лошадь, забравшись ей в
ноздри... Хан-отец, Коксу-Сабрак пойдет на нас по той лощине...
- Ты говоришь так, будто сам Коксу-Сабрак поведал тебе, где он
собирается пойти,- съязвил Джамуха.
- А другой дороги у него нет,- спокойно возразил Тэмуджин.- Не станет
же он прыгать с сопки на сопку, как лягушка с кочки на кочку. Главные силы
он поведет по лощине, а боковое охранение двинется по гряде.
- Так, наверное, и будет,- согласился с ним Ван-хан.- А мы перекроем
лощину. Остановить его тут, я думаю, будет не так уж трудно.
- Остановить, но не разбить, хан-отец. Лощина тесна, в ней нельзя
развернуть все наше войско. Невозможно будет ударить и сбоку. Смотрите,
какие там рытвины и овраги. Всадникам придется двигаться шагом. Лучники их
забросают стрелами. Коксу-Сабрак будет сидеть в лощине, как я когда-то в
ущелье Дзеренов.- Тэмуджин усмехнулся.
Впервые он упомянул ущелье Дзеренов. И смотри-ка, усмехается. Думает,
ловко тогда одурачил его, Джамуху. Ну-ну, пусть думает, пусть считает, что
одурачил.
- И что же ты хочешь?- спросил Ван-хан.
- Надо выманить Коксу-Сабрака туда, на равнину. Как это сделаем? Мы
перекроем лощину частью наших сил, дадим тут сражение, потом бросимся
бежать. Коксу-Сабрак будет нас преследовать. И вот, едва он выскочит на
равнину, на него с правой и с левой руки навалятся наши свежие силы.
- Что-то очень уж просто, Тэмуджин. Коксу-Сабрак старый волк.
- Вот и хорошо, что просто. Замысловатую хитрость порой разгадать куда
легче, чем такую. Но если ты хочешь по-другому, хан-отец, давай
подумаем...
- По-другому...- Ван-хан повертел головой.- У нас нет времени долго
раздумывать. Будь по-твоему. Теперь давай распределимся, кто где встанет,
и займем всяк свое место.
- В лощине, я думаю, надо встать тебе, хан-отец. Там вон встанет анда
Джамуха, а я в другой стороне.
Ван-хан задумчиво почесал за ухом, нехотя согласился с Тэмуджином.
Вечером в его походном шатре Джамуха спросил у Нилха-Сангуна:
- Ты почему не был с нами?
- У меня другие дела... А что?
Джамуха огляделся - не подслушивает ли кто?- понизил голос:
- Вы встали в лощину по подсказке анды. На ваших воинов падет главный
удар Коксу-Сабрака. Потом вы будете убегать, выманивая его на наши копья.
Сколько же воинов твоего отца падет под мечами найманов?- Заметив, что их
тихий разговор привлекает внимание нойонов, Джамуха громко сказал:- Я
больше всего люблю охотиться на хуланов. Сейчас самое время...- И
шепотом:- Ты молчи о том, что слышал от меня.
Но молчать, как и рассчитывал Джамуха, Нилха-Сангун не стал. Он о
чем-то тихо поговорил с прыщеватым нойоном Арин-тайчжи и своим дядей
Джагамбу, сел рядом с отцом.
В юрту вошел Тэмуджин. Его сопровождал молодой кривоногий воин в куяке
и шлеме из воловьей кожи.
- Нойон дозорной сотни Мухали.- Тэмуджин легонько подтолкнул воина в
спину.- Говори.
- Завтра найманы будут тут. Они остановились на ночевку недалеко от
этой лощины.
Погладив нагрудный крест, Ван-хан поднес руку к губам.
- Помоги нам бог! Много ли найманов ведет Коксу-Сабрак?
- На глаз - не меньше, чем у нас. К утру мы узнаем точное число.
- Как? Посчитаешь?- недоверчиво спросил Нилха-Сангун.
- Мы захватим двух-трех человек и все узнаем.
Мухали сказал это так, будто собирался привести людей из соседней юрты,
а не из вражеского стана. И все-таки никто не воспринял его слова как
пустое бахвальство. Молодой сотник держал себя так, что не поверить ему
было невозможно. И откуда Тэмуджин берет таких людей? Мухали скорее всего
не родовит, и ростом не вышел, и статью не удался, а вот приметил же его
анда.
- Ну, иди, Мухали,- сказал Тэмуджин.- Я буду ждать твоего возвращения.
Неторопливо поправив шлем и подтолкнув под пояс полы халата, Мухали
вышел из шатра.
Нилха-Сангун что-то начал говорить на ухо отцу. Лицо Ван-хана
потемнело. Тэмуджин направился было к хану, но Джамуха остановил его:
- Из какого племени Мухали?
- Из джалаиров.
- Его отец был нойоном?
- Нет, он был нукером у Бури-Бухэ.
Нилха-Сангун все еще разговаривал с отцом. Пусть все выскажет.
- Анда Тэмуджин, может быть, ты мне подаришь этого сотника?
- А ты, анда Джамуха, подаришь мне тысячу воинов?
- Шутишь все, анда Тэмуджин...
- Не шучу. Мухали стоит тысячи воинов.
- Я когда-то просил подарить Чаурхан-Субэдэя. Ты мне тоже отказал. Или
и сын кузнеца стоит тысячи воинов?
- Стоит, Джамуха...
- Ты ценишь своих нукеров, но не нашу старую дружбу. Ради этой дружбы
я оставил неотомщенной кровь моего брата Тайчара. Ради дружбы поднял
воинов и пошел к вам. А ты со мной и говорить не хочешь.
- Сломанная кость, анда Джамуха, долго срастается и часто болит.
- Тэмуджин!- окликнул его Ван-хан.- Надо еще раз подумать о завтрашнем
сражении.
- Но мы все обдумали, хан-отец.- Тэмуджин сел рядом с ханом.- Воины
стоят на своих местах.
- Может быть, нам передвинуть...
- Кого? Куда?- Короткие брови Тэмуджина удивленно приподнялись.
- Ты закроешь лощину, а я стану на твое место. Или Джамуха...
- Ничего не понимаю, хан-отец! Зачем? Почему?
- Хотя бы потому, что и ты, и Джамуха помоложе меня. Бегство, даже и
обманное, не приличествует моим сединам.
- Об этом надо было думать раньше...
- Ты один за всех думал!- бросил Нилха-Сангун.
- А-а, это ты сбиваешь с толку хана-отца...
- Не правда разве, что все решаешь за всех нас? Чужими руками хочешь
побить врага...
- Нилха-Сангун...- Тэмуджин помедлил.- Нилха-Сангун, ты забыл, что
найманы ваши враги. Я здесь только для того, чтобы помочь.
- Кому?- въедливо спросил Нилха-Сангун.
- Я с тобой не хочу разговаривать! Хан-отец, если ты хочешь разгромить
Коксу-Сабрака, делай, как мы договорились. Передвигать людей поздно, и нет
в этом смысла. Надо, чтобы Коксу-Сабрак увидел перед собой тебя. Иначе он
все поймет.
Ван-хан был в нерешительности.
- Может быть, это и верно. Но с другой стороны... Не знаю, Тэмуджин.
- Зато он все знает. Будет стоять в безопасном месте и
посматривать...- проворчал Нилха-Сангун.
Обозленный Тэмуджин поднялся.
- Вступая в сражение, никто не может заранее предсказать, где будет
безопасное место,- сумрачно сказал он.- Кто ищет безопасности, тому надо
брать в руки не меч, а бич пастуха.
- Перестаньте спорить! Пусть все останется как задумали.
Тэмуджин вышел из шатра.
- Много умничает,- сказал Нилха-Сангун.
- Замолчишь ты когда-нибудь или нет?- набросился на него хан.- Всегда
впутываешься не в свое дело. Жужжишь на ухо о своих выдумках.
- Я ничего не выдумываю, отец! Ты же сам слышал, как он сказал, что
найманы ему не враги.
Джамуха не упускал ни слова из этой перепалки. Он был доволен: все шло
как надо.
Сражение началось по замыслу Тэмуджина. Но Ван-хан, терзаемый
сомнениями, не исполнил того, что ему предназначалось. Он не пытался
сдержать Коксу-Сабрака, бросился бежать после короткой схватки. Поспешное
бегство навело Коксу-Сабрака на подозрение. Он не кинулся за Ван-ханом, не
вышел из лощины, и ловушка, подстроенная Тэмуджином, оказалась пустой.
Пришлось вести невыгодное наступление на лощину. Сражение, вялое, без
особого урона для той и другой стороны, продолжалось целый день. Вечером
войска оттянулись на свои места, расположились на отдых. Небо было
завалено облаками, падали редкие снежинки. Джамуха сидел в своей маленькой
походной палатке перед огнем, жевал сушеное прогорклое мясо, запивая его
кипятком из котла. К нему подходили нукеры, спрашивали то об одном, то о
другом, но он раздраженно махая рукой. Они мешали думать. Кажется, выпал
случай, когда можно расправиться с Тэмуджином, даже не вынимая из ножен
меч. Если он правильно рассудил, все получится хорошо. Должно получиться.
Поужинав, велел позвать сына агтачи Тобухая, молодого воина Хунана.
Когда тот согнулся в поклоне, спросил, хитро усмехаясь:
- Ты, кажется, хотел жениться?
- Я просил в жены рабыню-татарку. Но ты не дал.- Хунан, хмурясь, отвел
взгляд в сторону.
- Не дал? И верно, не дал! Но, может быть, и дам. А пока слушай. и
запоминай. Ты - найманский воин. Перебежал сюда...
Хунан смотрел на огонь, кивал головой, но, кажется, не очень-то вникал
в его слова.
- Подыми голову!- приказал Джамуха.- На меня смотри! Исполнишь все как
следует, получишь в жены татарку.
- Правда?- Хунан недоверчиво глянул на него.- Я сделаю все, что
прикажешь! Но зачем тебе это?
- Меньше будешь знать, дольше проживешь... Запоминай, что я говорю.
Если ты напутаешь и скажешь что-то не так, не увидишь не только татарки,
но и завтрашнего рассвета.
Под охраной двух нукеров он доставил Хунана в шатер Ван-хана. Хан и его
сын молились перед сном. Кроме них, в шатре никого не было. Джамуха сказал
испуганным голосом:
- Нам грозит большая беда, хан-отец! Этот человек прибежал от
Коксу-Сабрака. Ты только послушай, что он говорит!
Пугливо озираясь, Хунан повалился перед ханом на колени.
- Охраняю я шатер Коксу-Сабрака... Вижу воина...
- Ты не заметил, какой он из себя?- спросил Джамуха.
- Молодой. Небольшого роста. Ноги кривые...
- Не Мухали его имя?- допытывался Джамуха.
- Имени он не называл. А может быть, я не расслышал. Воин сказал
Коксу-Сабраку: "Он с тобой согласен. Завтра, не вступая в сражение, уведет
своих людей. Но за эту услугу найманы должны дать клятвенное обещание не
трогать его улуса".
- А кто этот "он"?-спросил, напрягаясь, Нилха-Сангун.
- Не знаю...- пробормотал Хунан.- Я больше ничего не знаю.
- Если это был Мухали...- начал Джамуха.
- А кому же быть другому?- перебил его Нилха-Сангун.- Конечно, это был
он. И послал его Тэмуджин!
- Не может быть!- На шее хана вздулись жилы, он резко наклонился
вперед, сграбастал Хунана за воротник, с силой рванул, закричал не своим
голосом - Врешь, раб!
- И я думаю - врет,- сказал Джамуха, шагнул к Хунану, пнул вбок.-
Признайся хану-отцу-врешь?
- Смилуйтесь, высокие нойоны! Зачем же мне врать? Я думал, заслужу
награду, а вы меня бьете...
- А может быть, и не врет,- сказал Джамуха.
- Конечно, он говорит правду!- Нилха-Сангун вскочил на ноги.- Я давно
подозреваю, что Тэмуджин переведывается с найманами.
- Ты всех во всем подозреваешь!- сердито сказал Ван-хан.
- А кто упустил Эрхе-Хара, Буюрука и этого самого Коксу-Сабрака?
Тэмуджин. Кто подставлял наших воинов? Тэмуджин. Кто предупредил
Коксу-Сабрака, чтобы он не вылезал из лощины? Тоже, думаю, Тэмуджин.
Почему же ты, отец, закрываешь глаза?..
- Подожди ты, подожди...- Непослушными руками Ван-хан растирал виски.-
Я хочу видеть Тэмуджина. Я обо всем его спрошу.
- Он никогда не признается в таком постыдном поступке!
- А может быть, позвать?- вмешался в разговор Джамуха.- Я бы перед
лицом хана-отца не смог утаить ничего. Только вот... Боюсь, если Тэмуджин
поймет, что его двоедушие разгадано, ударит на нас в открытую. С одной
стороны он, с другой - Коксу-Сабрак... И мы погибли.
Ван-хан вскинул руки, поднял страдальческий взгляд вверх.
- Боже великий! Что ты делаешь с людьми?
- Отец, они разобьют нас! Я не хочу больше скитаться по чужим землям.
- Но что делать, сын?
- Надо уходить,- сказал Джамуха.- Пока никто ни о чем не догадывается,
мы тихо снимемся и уйдем. Утром будем далеко отсюда.
- Да, да...- Хан тяжело поднялся.- Будем уходить... Что же это
делается, великий боже? Кому верить? На кого надеяться?- Он сморщился,
будто от зубной боли.
Джамуха возвратился к себе, ткнул Хунана кулаком в бок.
- Не болит от моего пинка? Ничего, татарка вылечит.
Хунан промолчал.
Воины, сотня по сотне, уходили в темноту ночи. Падал снежок, заглушая
стук копыт и тихие голоса. Джамуха поднял глаза к черному небу, засмеялся.
Из тонких, невидимых другим паутинок он сплел крепкую сеть и кинул под
ноги анде Тэмуджину - хорошо! Хотел бы он завтра увидеть лицо анды, когда
тот поймет, что остался один на один с Коксу-Сабраком...
VII
- Разбудите хана!
- Тише, Мухали, тише,- попросил Боорчу.- Тебе приказано не спать
ночами для того, чтобы спали другие.
- По пустякам я никого не бужу, Боорчу!- В голосе Мухали прозвучало
сердитое нетерпение.
Тэмуджин приподнялся на локте. В тесной походной юрте тлел аргал, по
стенам ползали красные блики света. Перед дверями спали Джэлмэ и
Субэдэй-багатур. Боорчу сидел на постели, зевая, почесывал босые ноги. У
порога, упираясь шлемом в крышу юрты, стоял Мухали. На воротнике его
халата белел снег. Заметив, что Тэмуджин проснулся, он перешагнул через
спящих сыновей кузнеца.
- Хан Тэмуджин, твой анда Джамуха и Ван-хан ушли.
Боорчу замер с открытым в зевоте ртом, из его груди вырвалось
восклицание, как у человека, на которого внезапно плеснули холодную воду.
- Куда ушли Джамуха и Ван-хан?- спросил Тэмуджин.
- Должно быть, в свои нутуги.
- Как в свои нутуги? Ты что, набрался архи?
- Ушли, хан Тэмуджин. Мы остались одни. Я сам все проверил...
- Несешь какую-то глупость...- Он не верил Мухали, но руки сами собой
натянули гутулы, набросили на плечи халат.- Взгреть тебя надо.
Он вышел из юрты. Холод охватил согретое постелью тело. Плотнее
запахнул халат, вгляделся в ту сторону, где стояли Ван-хан и Джамуха. Там
мирно мерцали огни.
- Мухали, ты что, ослеп, не видишь огней?
- Огни-то горят, но у огней никого нет.
И все равно он не верил, не мог поверить, однако холодок тревоги проник
в грудь.
- Коня!
Вскочив в седло, помчался к огням. Конечно, подле них никого не было -
ни одной живой души! Струился дымок, взлетали и гасли искры, взблескивали
падающие снежинки. Что-то жутковатое было во всем этом. Услышав стук
копыт, он вздрогнул. Из темноты вынырнули Субэдэй-багатур и Мухали.
- Не понимаю,- сказал он, и губы задрожали от обиды.- Чтобы уйти от
волчьей стаи, ей бросают паршивую овцу. Но разве я паршивая овца?
- Хан Тэмуджин, времени до рассвета осталось немного. Надо уходить,-
сказал Мухали.
- Да, надо уходить... Субэдэй-багатур, поезжай по следу, посмотри,
куда они пошли. А ты, Мухали, поднимай людей.
Он шагом вернулся к своему стану. Воины уже разобрали его юрту,
сворачивали войлок. У огня толпились нойоны, тихо, словно опасаясь, что их
услышат найманы, разговаривали.
- Чего ждете?- угрюмо спросил он.- Когда проснется Коксу-Сабрак? Все -
к своим воинам! Джарчи и Хулдар, вы пойдете последними, и пусть ваши глаза
будут на затылке. Сборы без шума. Джэлмэ, проследи. Руби на месте всякого,
кто разинет рот.
Он все яснее осознавал грозную опасность, нежданно нависшую над его
войском... Коксу-Сабрак, надо думать, бросится в погоню и рано шли поздно
настигнет. Сил у найманов достаточно, чтобы свернуть ему шею. Потом
настанет черед и Ван-хана - неужели это не понятно старому глупцу? И о чем
он только думал!
Прискакал Субэдэй-багатур.
- По их следу я доехал до речки. Они направились прямиком в кочевья
кэрэитов. Мы пойдем за ними?
- За ними ходить нечего,- сказал Боорчу.- Коксу-Сабрак нагонит нас, мы
будем драться, а они без спеха уйдут дальше. Для того и бросили нас.
В темноте строились воины, тихо, без обычных разговоров, лишь сопели
кони да изредка звякали стремена.
- За Ван-ханом не пойдем,- сказал Тэмуджин.- Но мы не знаем, за кем
увяжется Коксу-Сабрак.
К ним подъехал шаман Теб-тэнгри.
- Хан Тэмуджин, я могу отправиться к найманам. Попробуем договориться
с Коксу-Сабраком.
- Нет,- после короткого раздумья ответил он.- Мы потеряем время. На
рассвете Коксу-Сабрак поймет, в чем дело, и мы окажемся в его руках. Надо
думать о другом - как уйти.
- Хан Тэмуджин, я, кажется, знаю, как можно уйти, не оставив следов.-
Субэдэй-багатур наклонился к нему через луку седла, заговорил тише:- По
следу Ван-хана мы дойдем до речки. Но переправляться не станем, двинемся
вниз по течению. Вода скроет следы.
В темноте белела степь, припорошенная снегом, на ней темнела широкая
полоса - след, оставленный войском Ван-хана и Джамухи. По нему Тэмуджин
привел воинов на берег речки, велел остановиться, сам спустился к черной
лоснящейся воде. Конь нехотя ступил в реку, под его копытами захрустели
донные камешки, всплеснулись, забулькали быстрые струи. Что ж, можно
попробовать уйти так.
- Позовите Мухали.
- Мухали! Мухали!- понеслось по рядам воинов.
- Я тут, хан Тэмуджин!- Его лошадь с ходу бросилась в воду, обдав
Тэмуджина холодными брызгами.
- Бери десяток воинов и скрытно следи за найманами. Понял? Джэлмэ,
Субэдэй-багатур, скажите всем: кто вылезет из воды, будет утоплен.
Снег пошел гуще, и это радовало Тэмуджина. К утру следы, оставленные на
берегу его воинами, станут неотличимы от следов войска Ван-хана.
Коксу-Сабрак ни о чем не догадается. Молодец, Субэдэй-багатур, умно
придумал.
Всю реку, от берега до берега, заполнили воины. Живой поток катался
вместе с водой. Прорываясь меж лошадиных ног, река глухо ворчала.
Медленно занимался рассвет. Обозначились берега с редкими кустами
тальника, клочьями желтой травы, свисающими к воде. На: счастье, река была
без глубоких ям и омутов, на перекатах вода едва скрывала бабки коней, но
от брызг были мокрыми и люди, и лошади. По спине Тэмуджина беспрерывно
стучали тяжелые капли, халат промок-насквозь. По телу пробегала
неудержимая дрожь, ноги тянула судорога. Рядом ехали Боорчу и Теб-тэнгри.
Шаман с головой укрылся овчинным одеялом, брызги скатывались по длинной
шерсти. Шаман, должно быть, не вымок и не замерз. А Боорчу посинел,
сгорбился. Он пробовал засунуть мокрые руки за пазуху, но скрюченные
пальцы цеплялись за отвороты халата.
- Замерз, друг Боорчу?
- Немножко. Снаружи. А внутри жарко. От благодарности Ван-хану.
Заворочался в седле шаман, выглянул из-под одеяла, как филин из дупла,
мрачно предрек:
- Еще и не то будет. Нашли на кого надеяться!
Прискакал первый вестник от Мухали. Он донес: Коксу-Сабрак переправился
через реку и устремился за Ван-ханом. Тэмуджин направил коня на берег.
Мокрые, продрогшие воины, выскакивая из воды, спешивались, собирали
тальниковые палки и разводили огни. Для Тэмуджина поставили юрту, нашли
сухое одеяло. Он сбросил с себя мокрую одежду, завернулся в одеяло и,
пригревшись, крепко заснул. И опять, как ночью, его разбудил Мухали.
- Найманы догнали Ван-хана и Джамуху.
- Уже?!
- Надеясь на нас, они не торопились. Хан и Джамуха разбиты.
Коксу-Сабрак полонил много воинов и продолжает преследование. Он вошел в
кочевья кэрэитов и ограбил два куреня.
Тэмуджин оделся в заботливо высушенную нукерами одежду, вышел из юрты.
И очень удивился - солнце село, на проясневшем небе зажглись первые
звезды. Долго же он спал... По всему берегу горели огни, возле них
отдыхали воины. У огня возле его юрты спали Джэлмэ, Боорчу и шаман. Он
растолкал их, велел Джэлмэ собрать всех нойонов.
Известие о поражении Ван-хана все встретили с радостью.
- Так ему и надо!- с мстительной злобой сказал Алтан.
- Давно сказано: не бросай камень вверх-упадет на твою голову!- изрек
Даритай-отчигин.
Он подумал, что эти двое да Хучар были бы еще более довольны, окажись
он на месте Ван-хана. Хану кэрэитов они не прощают не предательство, а то,
что с его помощью он, Тэмуджин, возвысился над всеми ними. До него
доходили слухи, что и раньше, когда Ван-хана прогнал Эрхе-Хара, дорогие
родичи распускали слухи, что хана кэрэитов покарало небо за пролитие
родственной крови. Не трудно было догадаться, что, целясь в Ван-хана, они
били по нему.
- Я вас собрал не злорадствовать!- сказал он,- Надо подумать, как
помочь Ван-хану.
- Помочь?- изумился Даритай-отчигин.- Он чуть было не вовлек нас в
беду...
Тэмуджин не дал ему договорить, спросил нойонов:
- Кто думает иначе?
- Мы с Джарчи,- сказал Хулдар.- Мы пристали к тебе, хан Тэмуджин, не
для того, чтобы бегать от врагов, а для того, чтобы враги бегали от нас.
Так, анда Джарчи?
- Так, Хулдар, так.
- Я тоже думаю иначе!- отодвинув плечом Алтана, от чего тот
скосоротился, вперед пролез говорун Хорчи.- Когда я увидел вещий сон, что
ты станешь ханом, ты обещал мне в жены тридцать девушек. Я все жду... И
вот сейчас думаю, если Коксу-Сабрак прикончит Ван-хана и мы останемся
одни, не видать мне тридцать жен.
- У пустоголового человека и речи пустые,- проворчал Алтан.
- Совсем не пустые!- заступился за него Боорчу.- Через кочевья
кэрэитов лежит дорога к нашим куреням. Но я не об этом... Совсем случайно
получилось так, что мы можем крепко намять бока Коксу-Сабраку. Он не
знает, что мы за его спиной. Его воины нагружаются добычей, становятся
неповоротливыми, как тарбаганы перед спячкой. Ван-хан и Джамуха попробуют
его остановить. В это время мы должны ударить.
- Шаман Теб-тэнгри, что скажешь ты?
Теб-тэнгри зажмурил глаза, словно прислушиваясь к чему-то в себе самом.
Все повернули головы к нему. Тэмуджин встревоженно подумал: этот человек с
узким лицом до сих пор не очень понятен ему, шаман, если только захочет,
все может повернуть по-своему, с ним совладать будет труднее, чем с
Алтаном и Даритай-отчигином, его слово ценят и нойоны, и простые воины.
- Духи добра,- шаман открыл глаза,- довольны тобой, хан Тэмуджин.
- Утром мы пойдем на Коксу-Сабрака. Готовьте людей, нойоны.
Теб-тэнгри, зайди ко мне в юрту.- Пропустив шамана вперед, он закрыл
дверной полог.- Ты говорил, что водить дружбу с Ван-ханом и Джамухой
опасно. Но ты не против того, чтобы мы помогли им...
Шаман разворошил жар очага, изломал через колено палку, бросил на
горячие угли, подождал, когда вспыхнет пламя.
- Тебе это не понятно? Но все очень просто, хан Тэмуджин. Из двух
врагов первым уничтожай наиболее опасного.
- Ван-хан мне не враг. Ты его не равняй с Коксу-Сабраком.
- Он-то, может быть, тебе не враг...
- Договаривай, Теб-тэнгри.
- Ты будешь его врагом, хан Тэмуджин. Нилха-Сангун уже почувствовал
это.
- Я давал Ван-хану клятву быть его сыном - разве ты забыл?
- Ты давал клятву и Джамухе... Но этот разговор преждевременный, хан
Тэмуджин. Прими мой совет и не ходи сам на Коксу-Сабрака.
- Почему?
- Будет благословение неба, найманов разобьют твои воины и без тебя.
Этим ты покажешь Ван-хану и всем другим, что не только ты сам, но и каждый
твой нукер способен на великое дело... Ты возвысился над своими нойонами -
твоя семья и твои друзья живут спокойно. Ты возвысишься над ханами -
спокоен будет твой народ.
- Так думаешь ты?
- Не один я. Так думают те, у кого есть рабы-пастухи, табуны и стада.
- А-а...- неопределенно протянул Тэмуджин.- На Коксу-Сабрака пошлю
Боорчу и Мухали. Но врагом Ван-хану я не буду!- Он протестующе двинул
рукой.
По тонким губам шамана скользнула усмешка.
- Оставайся его верным сыном. Вас трое у Ван-хана - ты, Джамуха да
Нилха-Сангун. А наследником будет кто-то один.
- Теб-тэнгри, в тебе сидит демон!
- Мне с небесного соизволения открыты тайны человеческой души.
Говорить с шаманом, как всегда, было трудно. Будто он и вправду
проникал в глубины души и видел там те, что было скрыто не только от
людей, но и от самого себя.
VIII
Мороз заставил Джамуху сойти с коня. Спешились и нукеры. Сухой снег
звучно скрипел под подошвами гутул, и стылый воздух отзывался звоном.
Джамуха был в тяжелой шубе и в теплой беличьей шапке. От дыхания на
воротнике пушился мягкий иней. Иней оседал и на бровях, на ресницах. Холод
и немота пустынной степи угнетали Джамуху. С сожалением вспоминал тепло
очага своей юрты, заботливую Уржэнэ. Зимняя пора, пора спокойного отдыха и
веселой охоты, превратилась для него в пору труда. После того как
провалился хитроумный замысел убрать Тэмуджина, он понял, что бездействие
гибельно. До тех пор, пока жив анда, ни один из нойонов не может
чувствовать себя в безопасности. Была редкая возможность уничтожить его
руками Коксу-Сабрака, казалось, никто не отвратит его гибели, но, видно,
духи зла в сговоре с ним - увернулся от смертельного удара. Мало того, что
увернулся,- извлек из всего этого великую выгоду.
Коксу-Сабрак тогда захватил почти половину улуса Ван-хана, в его руки
даже попали жена и дети Нилха-Сангуна. Собрав людей, каких только было
возможно, Ван-хан решил дать последнее сражение. Но исход битвы был
предопределен, и все знали это. Хан стал в строй простых воинов и поклялся
умереть вместе с ними.
Найманы легко опрокинули их и погнали по лощине. И тут случилось то,
чего никто не ожидал. На Коксу-Сабрака, уже торжествующего окончательную
победу, обрушились воины Тэмуджина. Они не дали найманам ни перестроиться,
ни развернуться,
...Закладка в соц.сетях
