Жанр: История
Когда врут учебники истории. прошлое, которого не было без иллю
...и следует заметить, что часть бесчисленных хеттских табличек,
найденных в 1906-1912 гг. на раскопках в Богазкёе (Турция) была прочитана
незамедлительно, поскольку государственные записи хетты вели на дипломатическом
языке своего времени - аккадском, записывая его ассиро-вавилонский клинописью, а
к началу XX века и этот язык, и это письмо были уже дешифрованы.]], ибо отныне
стали доступны тексты, написанные собственно по-хеттски.
Так что вскоре стали выплывать все новые подробности не только о самих хеттах и
созданном ими обширном и могущественном государстве, но и о событии, нас с вами
в данный момент более всего интересующем, - битве при Кадеше.
Во-первых, стало понятно, что египтяне воевали здесь не с кое-как слепленным
союзом обитающих на севере, в районе нынешних Сирии и Ливана, племен. Нет, это
была война двух единственных на тот момент сверхдержав, причем противостоявший
Рамсесу II хеттский царь Муваталлис вывел в поле армию, численно не уступавшую
египетской, - также около 20 000 человек Как писал мне египтолог Андрей
Сущевский, к которому я по дружбе обратился, собирая материалы для этой главы, в
ней "участвовали практически все народы Малой Азии и Восточного Средиземноморья,
так что ее по праву можно считать Самой первой мировой войной [курсив мой. -
А.Б.]. Сражение произошло примерно за сто лет до Троянской войны, но вот Вам
людская справедливость! Ведь "Илиаду" знает каждая собака, а вот о "Поэме
Пентаура" приходится добывать особые сведения, хотя по значимости "наезд"
Агамемнона был всего лишь мелким эпизодом". Чьей бы победой ни завершилась битва
при Кадеше, она в любом случае имела всемирно-историческое значение, ибо
определяла судьбы народов, обитавших на огромной территории от Тигра до Нила... А
всемирная история, как известно, вершилась в те времена именно там.
Во-вторых, изменилось и представление о ходе самого сражения, считающегося
теперь первым в истории, все течение которого можно проследить в деталях.
Согласно теперь уже не египетским, а хеттским источникам, протекало оно примерно
так.
Когда сбитый с толку дезинформацией мнимых перебежчиков Рамсес II расположился
лагерем под Кадешем, Муваталлис под прикрытием близлежащих холмов двинул свою
армию на юг и обрушился на марширующий походным порядком корпус Ра, уничтожив
его почти полностью. Стремительные (невероятно, однако весили они всего 10
килограммов - как нынешний легкий велосипед!) хеттские колесницы преследовали
бегущих до тех пор, пока остатки корпуса Ра (в том числе и двое царевичей -
сыновей Рамсеса II) не ворвались в безмятежный лагерь корпуса Амона, мгновенно
посеяв там панику.
Муваталлис одним ударом достиг двух результатов: почти на четверть уменьшил
суммарную численность войска противника и окружил лагерь корпуса Амона, где
находился и сам Рамсес II. Правда, хеттскую атаку египтяне встретили храбро, но
их попытка прорваться на запад оказалась тщетной. Только на востоке удалось
неожиданной контратакой сбросить в реку находившиеся там слабые силы противника,
но этот частный успех не имел ни малейшего значения. Ждать помощи фараону было
неоткуда: ни о чем не подозревающий корпус Птаха еще только начинал движение от
Оронта к Кадешу, а корпус Сета вообще еще не закончил переправы. Сохранив
практически нетронутыми свои силы, хеттский царь мог теперь так же эффективно
завершить уничтожение корпуса Амона и покончить с самой священной персоной
владыки Верхнего и Нижнего Египта. Помешать этому могло только чудо.
И чудо свершилось. Но не потому, что в божественном гневе фараон самолично
поразил сотни тысяч врагов. Нет! Хеттов подвел недостаток дисциплины -
ворвавшись в лагерь, воины разом утратили боевой пыл и предались грабежу (судить
их за это трудно: трофеи до самого Нового времени были практически единственным
заработком солдата). Очевидно именно в этот момент Рамсес, кое-как наведя
порядок в отряде своих телохранителей, предпринял отчаянную попытку спастись
бегством и вырваться из окружения - попытку, которая под пером автора "Поэмы
Пентаура" превратилась в учиненное фараоном фантастическое побоище И тут на
помощь фараону пришел случай: небольшой но хорошо организованный египетский
отряд, не принадлежавший ни к одному из корпусов армии Рамсеса II, явился с
самой неожиданной стороны, - с запада, от морского побережья. Полагают, что это
было пополнение, доставленное на кораблях и пешим маршем следовавшее от одной из
предусмотрительно организованных Рамсесом II морских баз. Сориентировавшись в
обстановке, вновь прибывшие незамедлительно вступили в бой и учинили среди
мародерствующих хеттских воинов настоящую резню [[356 - Чтобы подчеркнуть личный
героизм фараона, египетские источники об этом отряде не упоминают вовсе.]].
Это спасло фараона, но не решило исхода сражения.
Когда положение египтян начало улучшаться, Муваталлйс бросил в бой резерв -
тысячу боевых колесниц; с переменным успехом битва продолжалась еще три часа,
пока наконец не подоспел корпус Птаха [[357 - Любопытная деталь: корпус Птаха
строился в три линии: первую и третью составляли боевые колесницы, тогда как во
второй находилась пехота, построенная в десять шеренг; правый фланг боевого
порядка обеспечивали колесницы. Это первый зафиксированный мировой военной
историей боевой порядок, состоявший из стройно размещенных колесниц и пехоты.]]
и ударил в тыл хеттам, которые в результате оказались вынуждены отступить в
Кадеш укрыться за его неприступными стенами, где они чувствовали себя в полной
безопасности. Потери их, как выяснилось, были не слишком велики [[358 - Хетты
потеряли около 2000 человек, то есть примерно 10% личного состава армии, тогда
как египтяне - свыше 6000 человек, т.е. почти 30%.]].
В конечном счете поле боя осталось за египтянами, однако их потери оказались
столь непомерны, что Рамсес II не решился штурмовать или осаждать крепость и
двинулся обратно в Египет, что на практике оказалось равносильно признанию
поражения. В то же время этот спешный отход позволил хеттам с полным правом
счесть себя победителями. С полным правом, поскольку бой шел возле пограничной
крепости Кадеш. Фараон убрался восвояси, даже не ступив на территорию хеттского
царства, столица которого, Хаттусас, находилась, кстати, в шестистах километрах
к северу.
В том, что победу одержали именно хетты, не позволяет усомниться и тот факт, что
страна Амурру, присоединившаяся было к Египту и некоторое время исправно
платившая фараону дань, снова отошла под руку Муваталлиса. А мятежные племена
Палестины и Сирии продолжали все активнее бунтовать против власти Египта, на что
вряд ли отважились бы после убедительной победы Рамсеса II.
Резюме серебряных пластин,
или Плоды битвы
Итак, подобно тому, как три с лишним тысячелетия назад под Кадешем сошлись армии
двух тогдашних сверхдержав, сегодня продолжают битву два мифа - так сказать,
египтологический и хеттологический.
"Очень забавно, - замечает Анна Овчинникова [[359 - Овчинникова Анна Георгиевна
- петербургская писательница, в частности, автор цитируемой здесь книги "Легенды
и мифы Древнего Востока", удостоенной в 2004 г. Беляевской премии.]], - слушать
высказывания современных египтологов и хеттологов, чьи мнения о том, кто
победил, столь же разноречивы, как мнения Рамсеса и Муваталлиса.
"Когда Рамсес Великий наголову разбил хеттов у крепости Кадеш... - мимоходом, как
о чем-то само собой разумеющемся, упоминает египтолог.
"Когда хетты наголову разгромили Рамсеса Второго у Кадеша..." - не менее уверенно
говорит об этой же битве хеттолог.
Откуда же берутся столь разные интерпретации одного и того же события?"
Ничего беспрецедентного в этом нет. Англичане и немцы до сих пор спорят, чей же
именно флот выиграл 31 мая 1916 года Ютландский бой, а русские и французы с
одинаковым успехом 26 августа ежегодно отмечают свою победу при Бородине. Но
все-таки попробуем разобраться.
С одной стороны, "поэма Пентаура" при всех несомненных художественных
достоинствах, представляет собой панегирик, преследующий сугубо пропагандистские
цели. В этом отношении, надо сказать, Рамсес II оказался подлинно Великим -
второго столь успешного гения пропаганды история человечества не знает, и даже
доктор Геббельс годился бы фараону разве что в подмастерья, даром что жил тремя
тысячелетиями позже. Сами посудите: истории об эпохальной победе над хеттами
Египет верил, покуда не разучился читать иероглифы; современный мир поверил ей,
едва научившись эти иероглифы читать; и многие продолжают верить по сей день.
Кто сможет превзойти подобный рекорд?
С другой стороны, и победа хеттов не самоочевидна. Правда, один упрек в их адрес
можно все-таки отвести. Бытует мнение, будто хетты упустили чистую победу
нокаутом, обретя взамен сомнительную победу по очкам, когда Муваталлис,
увлекшись, разом бросил в сражение две с половиной тысячи боевых колесниц. Как
пишет упоминавшаяся выше Анна Овчинникова, "сбившиеся в кучу, 2500 хеттских
колесниц образовали нечто вроде человеческо-конной Ходынки, и преимущество
оказалось на стороне немногочисленных телохранителей фараона, спаянных железной
дисциплиной". Однако само число это почерпнуто исключительно из "Поэмы Пентаура"
и более нигде не встречается. Но там же, между прочим, сказано: "Мое величество
сокрушил сотни тысяч врагов и лишь тогда прекратил избиение..." И это при общей
численности обеих армий около 40 000 человек! Сдается, и 2500 колесниц из той же
оперы. К тому же если ознакомится с окрестностями Кадеша хотя бы при помощи
современной крупномасштабной карты, выяснится, что относительно ровное
пространство, пригодное для маневров и боя колесниц, просто-напросто не в
состоянии вместить такого их числа (особенно если учесть, что египетские
колесницы в боевых действия также принимали все-таки некоторое участие). Это
была бы уже не Ходынка, а скорее автопарк, где упряжки едва могли бы
разместиться бок о бок...
Но это все же деталь.
В Священном Писании сказано: "...по плодам их узнаете их" [[360 - Матф. 7:20.]].
Вот давайте и разберемся с плодами битвы при Кадеше.
Вослед бесславно отступающему Рамсесу II тонкий дипломат Муваталлис направил
письмо, содержание которого, безусловно, отличалось от слов, приведенных в
"Поэме Пентаура", но содержало предложение о мире. И Рамсес - едва ли не самый
воинственный из фараонов! - предложению этому охотно внял и с тех пор его войска
ни разу не пересекали хеттской границы, установленной вдоль современной реки
Нахр-эль-Кельба [[361 - Нахр-аль-Кельб (арабск.) - Собачья река.]] в Финикии.
Пятнадцать или двадцать лет сверхдержавы исподлобья взирали друг на друга через
эту узенькую полоску воды, однако неустойчивого равновесия разумно не нарушали.
И все это время между ними шли дипломатические переговоры.
Наконец между 1280 и 1269 годами до Р.Х. (точная дата неизвестна) переговоры
увенчались подписанием поразительного документа, скрепленного печатями хеттского
царя Хаттусилиса III, наследовавшего своему умершему старшему брату Муваталлису,
и фараона Рамсеса II. Это был древнейший в истории человечества образец договора
о дружбе и ненападении. Оригинал этого договора был выгравирован на серебряных
табличках (они, разумеется, до наших дней не дошли - материал-то ценный и,
скорее всего, давным-давно переплавлен). Египетский вариант текста высечен на
стенах двух храмов - Рамессеума и в Карнаке. Хеттский выдавлен клинописью на
глиняных табличках и сохранился не полностью (только до четырнадцатого
параграфа, коих, судя по египетскому тексту, всего было всего тридцать).
Вот преамбула этого документа: "Договор, составленный великим царем хеттов,
могущественным Хаттусилисом, сыном Мурсилиса, могущественного великого царя
хеттов, и внуком Суппилулиумаса, могущественного великого царя хеттов,
записанный на серебряной таблице для Рамсеса II, могущественного властелина
Египта, сына Сети I, могущественного великого властелина Египта, и внука Рамсеса
I, могущественного великого властелина Египта, прекрасный договор о мире и
братстве, устанавливающий мир между ними на вечные времена".
Уже из первых строк совершенно очевидно, какая сторона являлась инициатором и
главным составителем договора, из многочисленных и витиеватых пунктов которого
наиболее значительны два.
Во-первых, обе стороны обязывались не предпринимать более завоевательных походов
на территории друг друга и заключили оборонительный союз.
Во-вторых, они обязались придерживаться определенных правил в отношении
перебежчиков и политических беженцев. "Если человек, или два, или три убегут из
страны Египта и явятся к великому царю страны хеттов, то великий царь хеттов
должен задержать их и приказать снова отправить к Рамсесу, великому властелину
Египта. Но тому [человеку. - А.Б.], которого возвратили к Рамсесу, великому
властелину Египта, не следует предъявлять обвинения в преступлении, не следует
губить его дом, его жен, его детей, не следует убивать его самого или наносить
раны глазам, ушам, устам или ногам, не следует обвинять его в каком бы то ни
было преступлении". Естественно, точно таким же образом должен был поступать и
Рамсес II в отношении перебежчиков хеттских. Звучит, надо признать, весьма
современно.
Завершался договор патетическими словами, подчеркивающими особую значимость
документа: "Что касается этих слов, записанных на серебряной таблице для страны
хеттов и страны Египта, - кто не станет придерживаться их, пусть погубят тысячи
богов страны хеттов и тысячи богов страны Египта его самого, его дом, его землю,
его слуг!"
Но вот что самое главное. Договор явственно подчеркивал не только равноправие
сторон, но и равновесие сил. Равновесие, явленное еще в битве при Кадеше, где в
действительности победителей не было - там, по образному выражению Артура
Кларка, вынесенному в эпиграф к этой главе, необоримая сила натолкнулась на
неодолимое препятствие.
Вскоре после торжественного подписания договора Рамсес II женился на дочери
Хаттусилиса III - на каменной стеле близ Абу-Симбела изображены сцены прибытия
хеттской царевны, принявшей в Египте имя Маатнефрур (Истина является красотой
Ра). Разумеется, без пропаганды не обошлось и тут - Рамсес есть Рамсес. Текст на
стеле гласит: "После победы Рамсеса II над страной хеттов эта страна жила в
бедности и страхе. Царь хеттов послал Рамсесу свою дочь". Но это писано для
потомков. Современники же воочию видели, с какой пышностью было обставлено
прибытие и встреча хеттской принцессы - царевен, присылаемых в качестве дани и в
знак покорности, принимают не так Их делают в лучшем случае наложницами, тогда
как Маатнефрур сразу же стала главной женой фараона.
Так вот, о плодах.
Договором и женитьбой дело не ограничилось. Во все времена договоры заключались
и не соблюдались, а браки заключались и расторгались - самыми разными способами,
не исключая и смертоубийства. Или же просто не мешали воевать с царственными
свойственниками самым лютым образом. В конце концов войной родственников была и
война Алой и Белой розы (о которой велась речь в четвертой главе), и даже Первая
мировая, поскольку и королева Виктория, и кайзер Вильгельм II и царь Николай II
доводились друг другу родственниками. Вопреки этой грустной статистике брак
Рамсеса II и Маатнефрур продолжался до самой смерти фараона. Но что еще
существеннее, мирный договор не был нарушен ни разу - вплоть до того дня, когда
хеттское царство пало под натиском очередной волны переселения народов - на этот
раз так называемых "народов моря". Случилось это около 1200 года до Р.Х.
Но это уже совсем другая история, и ее мы коснемся лишь в том случае, если я все
же решусь когда-нибудь писать о Троянской войне.
Глава 14.
Забытые в веках
Вас земля от глаз людских сокроет,
Порастет забвения травой...
Мир вам, позабытые герои -
Вовсе не забытых, кстати, войн!
В. Еритасов
Диспозиция
Фермопилы [[362 - Фермопилы - собственно, по-русски их правильнее было бы
именовать Термопилами, т.е. Горячими воротами (происхождением своим название это
обязано бьющим там серным источникам, посвященным Гераклу). Филологическая
путаница, увы, не случайна - она является следствием утраты нашим алфавитом
буквы (фита), отличавшей заимствованные слова, начинающиеся с дифтонгов,
передающихся сочетанием латинских ph и th, от слов, начинающихся с латинского f,
которые писались, как и сейчас, через букву Ф (ферт).]] - семикилометровое
ущелье, рассекающее хребет Каллидр южнее горы Ламия, неподалеку от побережья
Малийского залива. Это единственный проход, ведущий из Северной Греции в
Центральную [[363 - Или, как ее еще называют, Среднюю.]], поскольку горы здесь
являют собой неприступную природную твердыню. В античные времена само ущелье
называлось попросту Тесниной; Фермопилами же тогда именовали только три северных
входа в это, пользуясь военным лексиконом, узкое дефиле. Сегодня Теснины уже не
существует - она погребена под четырехкилометровым наносом реки Сперхей. Однако
легенда о сражении при Фермопилах жива вот уже два с половиною тысячелетия - и
вряд ли позабудется в обозримом будущем.
А теперь позволю себе маленький экскурс в историю Греко-персидских войн.
После того как 12 сентября 492 года до Р.Х. в сражении при Марафоне [[364 - В
сентябре 490 г. до Р.Х. близ селения Марафон на северо-восточное побережье
Аттики высадилась шестидесятитысячная персидская армия под командованием
военачальников Артаферна и Датиса. Эта акция преследовала цель отвлечь часть
афинских сил от обороны города. И действительно, греки выдвинули на Марафонскую
равнину соединенное войско - 13 000 афинян и 2000 платейцев (пообещала помощь и
Спарта, однако ее контингент задержался почти на две недели из-за религиозного
праздника). Едва стало известно, что греки выступили, основная часть персов под
командованием Артаферна вернулась на корабли и отплыла к Афинам, так что 13
сентября в битве сошлись приблизительно 20 000 персов, оставшихся, чтобы
сковывать афинскую армию, и около 15 000 греков под командованием Каллимаха, в
чьем подчинении было десять других военачальников, наиболее уважаемым и наиболее
опытным из которых являлся Мильтиад. Разгадав персидский план, этот последний
настаивал на немедленной атаке. После горячего военного совета Каллимах
проголосовал в пользу его смелого плана и доверил ему командование в битве.В
спешном порядке афиняне и платейцы спустились по склонам, чтобы построиться
перед персидским сторожевым охранением (платейцы занимали позицию на левом
фланге). Мильтиад удлинил греческую линию так, что фланги опирались на два
впадавших в море ручья. Это существенно истончило центр линии (значительно менее
двенадцати человек в глубину, принятых в то время для фаланги), тем самым сделав
его уязвимым для атаки персидской кавалерии. Однако на крыльях Мильтиад сохранил
полную глубину строя. Результатом явилась формация, имевшая мощную ударную силу
на флангах, связанных тонкой линией в центре. Греки наступали на персидский
лагерь через узкую равнину и берег, пока не оказались на расстоянии полета
стрелы (менее 200 метров) от персидских лучников, а затем атаковали; прежде чем
укрыться за главным персидским строем, лучники противника успели выпустить лишь
по нескольку торопливо нацеленных стрел.Вероятно, греческий центр приближался
несколько медленнее, чем фланги, - или по приказу, или потому, что они были
открыты для самого плотного огня персидских лучников. Когда обе линии сошлись в
рукопашной, персы были в состоянии сравнительно легко отбросить назад тонкий
центр противника. Греческая линия почти сразу стала вогнутой, и тогда две
тяжелых боковых фаланги быстро смяли фланги легко вооруженных персов. Теперь
крылья греческого строя начали заворачиваться внутрь, сжимая персов в
превосходно выполненное двойное окружение. (Авторитеты расходятся во мнениях,
было ли это запланированным маневром или произошло случайно; в любом случае,
Мильтиад выказал блестящее понимание возможностей и недостатков обеих армий и
фундаментальных военных принципов концентрации и экономии сил.)Сперва персидские
фланги, а затем и центр обратились в бегство к берегу и к выстроенным вдоль него
кораблям. Похоже, Датис организовал какой-то арьергард, чтобы прикрыть
паническую посадку своих потерпевших поражение сил, благодаря чему сумел уйти с
большей частью флота и с относительно малыми потерями личного состава. Это было
в момент последнего - путаного и отчаянного - сражения уже на самом берегу,
когда греки потеряли большую часть из своих 192 убитых, среди которых оказался и
Каллимах. Считается, что персы потеряли убитыми 6400 человек.Мильтиад сразу же
повел своих усталых, но торжествующих людей обратно к Афинам. Вперед, в надежде,
что известие о победе в должной мере укрепит колеблющихся граждан, чтобы они
продержались до прихода армии, он выслал в первый марафонский пробег гонца - как
принято считать, Федипеда. К подходу афинской армии персидский флот еще только
приближался к берегу. Поняв, что опоздал, Артаферн удалился.Этим вечером прибыли
спартанцы, узнав, к великому огорчению, что сражение они пропустили. Правда,
бытует мнение, будто спартанцы просто выжидали - то ли в намерении примкнуть к
победителю, то ли стремясь избежать потерь.]] греки нанесли поражение
непобедимой дотоле армии Дария I [[365 - Дарий I (греческая транслитерация
персидского имени Дараявауш) - правил в 522-486 гг. до Р.Х.]], оскорбленный в
лучших чувствах персидский царь с удвоенной энергией взялся за подготовку нового
победоносного похода, который смыл бы это позорное пятно. Однако в 486 году до
Р.Х. он мирно отошел в мир иной, так что завершать начатое пришлось уже его
сыну, Ксерксу. Поначалу тому пришлось отвлечься на дела более актуальные -
подавление восстаний, незамедлительно вспыхнувших после кончины Дария I в Египте
и Вавилонии. Но уже три года спустя, когда положение в империи более или менее
стабилизировалось, Ксеркс развил энергичную деятельность по подготовке нового
похода в Грецию - как военной, так и дипломатической.
О военных приготовлениях говорить особенно нечего - тут со времен грекоперсидских
войн и вплоть до недавней Иракской кампании мало что изменилось. На
протяжении 484-481 годов до Р.Х. под Сардами шло сосредоточение войск, пока не
была сформирована армия вторжения, насчитывавшая до 200 000 человек [[366 - Это
более или менее реалистичная оценка, на которой сходится большинство современных
ученых. Склонный к преувеличениям Отец истории Геродот называл совершенно
фантастическую численность персов - 5 280 000 человек.]] - возможно, самая
многочисленная из дотоле кем-либо собранных. Одновременно для ее транспортировки
строился многочисленный (до 1200 вымпелов) флот - как военный, так и
транспортный. Заготовлялись снаряжение и припасы; на покоренных еще Дарием I
землях, лежащих по северному берегу Эгейского моря (в частности, на территории
признавшей персидский протекторат Македонии), создавались магазины и склады. А
чтобы избежать опасностей плавания в районе Афонского мыса, где в 492 году до
Р.Х. быстрые течения и многочисленные рифы погубили флот Дария I [[367 - По
свидетельству того же Геродота, тогда погибло около 300 судов и больше 20 000
человек.]], у основания полуострова Акте был прорыт двухкилометровый канал.
Наконец, через Геллеспонт (современные Дарданеллы) были наведены два длинных
плавучих моста, по которым великая армия могла двигаться параллельными
колоннами.
Дипломатические интриги были куда сложнее и разнообразнее. Прежде всего, чтобы
не допустить помощи греческим государствам со стороны их богатых колоний в
Сицилии, Ксеркс заключил договор с Карфагеном, согласившимся напасть на Сицилию,
когда персы начнут вторжение в Грецию. Затем путем уговоров, обещаний, подкупа и
т.д. - то есть всего традиционного арсенала международной дипломатии - Ксеркс
добился поддержки аристократических полисов (городов-государств) Фессалии и
Беотии, а также нейтралитета со стороны Аргоса.
Несмотря на одержанную десятилетием раньше победу при Марафоне, греки все еще
уважали военную мощь Персии и были откровенно встревожены приготовлениями
Ксеркса. Следствием этой тревоги явилось создание в 481 году до Р.Х. военнооборонительного
союза во главе со Спартой, в состав которого вошло тридцать одно
эллинское государство. Правда, по-настоящему единого антиперсидского объединения
сформировать так и не удалось - с одной стороны, вследствие успехов дипломатии
Ксеркса, с другой - из-за традиционной разобщенности самих греков.
На следующий год персидский экспедиционный корпус пересек Геллеспонт и
направился сперва на запад - вдоль берегов Фракии и Македонии, а затем на юг, в
Фессалию. Командовал войском Мардоний - зять Дария I, искусный и многоопытный
полководец и дипломат, возглавлявший армию вторжения еще в предыдущее
царствование. Персидский флот держался рядом, прибрежными водами следуя за
воинством Мардония [[368 - Согласно Геродоту, флот включал приблизительно 1500
военных кораблей и 3000 транспортов.]].
Согласно эллинскому стратегическому плану, первым оборонительным рубежом должен
был послужить узкий вход Темпейской долины в Северной Фессалии, и даже выслали
туда десятитысячный отряд. Однако некоторые фессалийские полисы уже перешли на
сторону персов, которых считали непобедимыми, и союзники резонно опасались, что
их примеру последуют остальные тамошние государства. В результате Северная
Греция была оставлена без боя, тем более что оборона проходов, расположенных
южнее горы Олимп, требовала слишком многочисленной армии.
Следующим сухопутным рубежом являлось дефиле у Фермопил. Подле Западных и
Средних его ворот Теснина, вероятно (сегодня вследствие изменений рельефа об
этом трудно судить), достигала лишь нескольких метров в ширину и представляла
собой идеальную естественную позицию, где даже малый отряд решительных
тяжеловооруженных пехотинцев-гоплитов мог бесконечно долго удерживать любое
число наступающих. Судя по итогам а
...Закладка в соц.сетях
