Жанр: История
Когда врут учебники истории. прошлое, которого не было без иллю
...ические комментаторы, не след. Это был просто
очередной миф, порожденный очевидной логикой: война с Америкой идет уже четыре
года, с Пёрл-Харбора, с того самого "черного воскресенья" 7 декабря 1941, - и
никаких вам атомных бомб. А тут... 6 августа - трагедия Хиросимы, 9-го - Нагасаки,
а как раз между этими датами, 8-го, - СССР объявляет войну Японии, которая
вопреки увещаниям Гитлера на протяжении всей Второй мировой сохраняла по
отношению к Советскому Союзу нейтралитет [[400 - Что, кстати, позволило в конце
1941 года перебросить к столице дивизии, снятые с Дальнего Востока и
обеспечившие победу в Битве за Москву.]]. Согласитесь, в каком-то смысле
странное убеждение японцев понять можно...
Пышно плодоносила мифами и Великая Отечественная.
Но вот что стоит отметить. В отличие от приведенных выше примеров, на советской
почве мифы никогда (по крайней мере, мне такие случаи неизвестны) не
произрастали сами собой, из, так сказать, коллективного бессознательного;
наоборот, они всякий раз санкционированно внедрялись сверху. То есть из
инструмента осознания мира миф был превращен в инструмент управления сознанием
масс. Порой, правда, бывает чрезвычайно трудно или даже вовсе невозможно
проследить, как именно рождался тот или иной миф.
Чтобы стало понятнее, о чем, собственно, речь, приведу опять-таки два примера -
из великого множества возможных.
Начнем с мифа о Горовце. Вот как он выглядит в изложении "Книги для чтения",
адресованной третьеклассникам. "Возвращаясь с задания, Горовец заметил группу
вражеских бомбардировщиков. Он резко развернул свою машину и один отважно
бросился в гущу фашистских самолетов. Первой же очередью он сбил флагмана. Затем
упали на землю второй и третий самолеты. Строй неприятельских машин распался,
они стали рассредотачиваться. Но Горовец снова и снова дерзко нападал. В этой
невиданной схватке он сбил девять бомбардировщиков! По пути на свой аэродром
Горовец попал под неожиданный удар четырех вражеских истребителей. Его самолет
был подбит и врезался в землю.
А.К. Горовец - единственный в мире летчик, сбивший в одном бою девять вражеских
самолетов. Так дрались наши истребители".
Как водится, "Военный энциклопедический словарь" скупее на восклицательные знаки
и выражаемые с их помощью эмоции. "Горовец Александр Константинович (1915-1943).
Герой Советского Союза (1943, посмертно), гвардии старший лейтенант. Член КПСС с
1939 г. В Великую Отечественную войну заместитель командира авиационной
истребительной эскадрильи, совершил 74 боевых вылета. Во время Курской битвы
[[401 - Курская битва (05.07-23.08.1943 г.). В оборонительных сражениях в июле
советские войска Центрального и Воронежского фронтов (генералы армии К.К.
Рокоссовский и Н.Ф. Ватутин) отразили крупное наступление немецких войск групп
армий "Центр" и "Юг" (генерал-фельдмаршалы Ханс Гюнтер фон Клюге и Эрих фон
Манштейн), сорвав попытку противника окружить и уничтожить советские войска на
т.н. Курской дуге. В июле - августе войска Центрального, Воронежского. Степного
(генерал-полковник И.С. Конев), Западного (генерал-полковник В.Д. Соколовский),
Брянского (генерал-полковник М.М. Попов) и Юго-Западного (генерал армии Р.Я.
Малиновский) фронтов перешли в контрнаступление, разгромили 30 дивизий
противника и освободили Орел (5 августа), Белгород (5 августа), Харьков (23
августа).]] 6 июля 1943 г. в районе деревни Засоринье вступил в бой с 20
вражескими бомбардировщиками, 9 из них сбил. Всего сбил 11 самолетов
противника". Солидно, скромно, детально и внушает непререкаемое доверие.
Правда, если забыть, что боевое искусство "сталинских соколов" традиционно
преувеличивается. Как отмечает в книге "Правда о Великой Отечественной войне"
Борис Вадимович Соколов, "почему-то принято думать, что слабая боевая подготовка
была свойственна Красной армии лишь в первый год войны. На самом деле, ситуация
принципиально не изменилась и в последующем, когда эффект от внезапного
немецкого нападения сошел на нет. Не случайно же в последние полтора года войны
люфтваффе рассматривали Восточный фронт как своеобразный учебный полигон. Там
молодые пилоты могли обстреляться в относительно более спокойных условиях и
налетать необходимый минимум часов (в конце войны подготовку в училищах с 450
часов сократили до 150) [[402 - Как явствует из различных источников, к началу
войны наши пилоты имели средний налет от 4 до 15,5 часов, а включая полеты в
училище - как правило, не более 30 часов.]], прежде чем вступить в куда более
тяжелые схватки с англо-американскими "летающими крепостями" в небе над
Германией".
К тому же вот что странно: за семьдесят три вылета Горовец сбил два самолета
противника, а за семьдесят четвертый - разом девять. Но самое главное,
существует лишь описание боя, тогда как любые документы, его подтверждающие
отсутствуют. А ведь чтобы победа в воздушном бою была зафиксирована и занесена в
летную книжку пилота, требовалось предъявить и показания свидетелей (либо
пилотов других самолетов, либо наземных наблюдателей), и обломки сбитой машины
(на худой конец, их фотографию на месте падения). Конечно, война есть война, и
некоторые отступления от бюрократических норм случались всегда и смотрели на них
сквозь пальцы. Но чтобы совсем ничего?.. Ведь даже записей радиопереговоров со
своим аэродромом не имеется - рация на самолете то ли отказала, то ли была
повреждена в бою. Нет свидетелей в воздухе - в бой Горовец вступил один; нет и
на земле - впрочем, их и не могло быть, ибо никто не в состоянии проследить за
всем течением боя, происходящего на пространстве протяженностью не менее 30
километров.
И последнее. Раскапывая архивные данные, журналист Дмитрий Назаров,
расследовавший эту историю, выяснил, что за весь день 6 июля 1943 года 2-я и 77я
эскадрильи немецких бомбардировщиков, поддерживавших группу армий "Юг",
потеряли всего пять пикирующих бомбардировщиков "Юнкерс Ju-87 "Штука"": два были
сбиты истребителями, еще два - зенитным огнем, один - разбился из-за отказа
двигателя. Еще пять машин было повреждено: две - истребителями и три - зенитным
огнем.
Как же Горовец сумел сбить девять бомбардировщиков из двух? [[403 - Кстати,
другими нашими пилотами в этот же день было суммарно заявлено почти сто сбитых
"юнкерсов" - их, правда, не засчитали...]]
Чтобы разобраться в этом, следует вернуться к тезису о том, что матерью мифов во
все времена являлось поражение. И еще - к Курской битве, вернее к одному из ее
эпизодов, знаменитому танковому сражению под Прохоровкой. Снова процитирую
"Военный энциклопедический словарь": "Прохоровка - поселок городского типа,
райцентр Белгородской обл., в районе которого 12 июля 1943 г. в ходе Курской
битвы произошло самое большое танковое сражение Второй мировой войны (с обеих
сторон в нем одновременно участвовало до 1200 танков и САУ [[404 - САУ -
самоходная артиллерийская установка.]]), завершившееся разгромом численно
превосходящей наступавшей немецко-фашистской танковой группировки". Увы,
численным превосходством обладала как раз Пятая гвардейская танковая армия
генерала Петра Алексеевича Ротмистрова: против 273 танков и штурмовых орудий
(включая восемь трофейных "тридцатьчетверок") Второго танкового корпуса СС
генерала Хауссера она могла выставить 850 танков и САУ. А теперь сравним потери
сторон. Немцы потеряли 5 танков и еще 54 было повреждено; армия Ротмистрова -
334 танка и САУ, а около 400 было повреждено [[405 - Это не так удивительно, как
может показаться. В конце августа 1943 года, проводя совещание на заводе №112,
нарком танковой промышленности (с 1941 г.) генерал-лейтенант инженернотехнической
службы Вячеслав Александрович Малышев (1902-1957) отметил, что
победа в Курской битве досталась Красной Армии слишком дорогой ценой, поскольку
немецкие "тигры" (Panzerkampfwagen VI Ausf E) и "пантеры" вели эффективный огонь
с дистанции 1500 м. тогда как советские 76-мм танковые пушки могли поразить
противника лишь с дистанции 500-600 м. Более того, 25 апреля 1943 г. в ходе
испытаний трофейного "тигра" на полигоне в Кубинке 76-мм бронебойно-трассирующий
снаряд пушки Ф-34 не пробил бортовую броню "тигра" даже с дистанции 200 м. А
подкалиберный снаряд "тигра" был способен прошить броню Т-34 и с 4000 м.]].
Говорят, когда в Ставке стало известно об этих итогах, судьба Ротмистрова
буквально весела на волоске, но потом Верховный пришел к выводу, что в
пропагандистских целях лучше счесть поражение под Прохоровкой победой.
А для вящей убедительности стоило также показать, как доблестно разят врага и
другие рода войск. Тут-то и родился (Бог весть, чьими стараниями) миф о Горовце
- действительно хорошем, наверное, летчике (все-таки 74 вылета - как правило,
гибли раньше!), как и сотни других сложившем голову в Курской битве и так и не
успевшем узнать о собственном легендарном подвиге, на котором теперь воспитывают
в школьниках патриотизм...
А вот другой эпизод, где подвиг и героизм самоочевидно присутствуют.
В самом начале войны, в боях под Новгородом 24 августа 1941 года
двадцатичетырехлетний политрук роты 1-го батальона 125-го танкового полка
Александр Константинович Панкратов бросился на вражеское пулеметное гнездо и
грудью закрыл амбразуру, за что впоследствии, в 1942 году, был посмертно
удостоен звания Герой Советского Союза. Полагаю, в горячке боя он не думал ни о
наградах, ни о славе, ни о посмертном воздаянии - просто "положил живот свой за
други своя". Но когда в одном из справочников по истории Великой Отечественной я
прочел, что Панкратов "повторил подвиг Александра Матросова", мне все-таки стало
очень горько. И не только за самого Панкратова - согласно списку, составленному
на основании документов, хранящихся в архиве Министерства обороны СССР и архиве
Министерства внутренних дел СССР, насчитывается 55 воинов [[406 - В список не
включены имена героев, на которых отсутствуют точные данные. А всего за войну
так пожертвовали собой около трехсот человек, причем некоторые их них даже
остались в живых.]], закрывших своими телами амбразуры дотов и дзотов до 23
февраля 1943 года, когда в бою за деревню Чернушки Великолукской области такой
же подвиг совершил Александр Матросов.
Так почему же мифологизирован был именно этот последний? Не потому ли, что на
амбразуру он бросился именно в день Красной армии? Очень уж подходящий случай и
для политдонесения, и для статьи в "Красной звезде"... И пропагандистская машина
стала лихо набирать обороты. Недаром же историк Олег Витальевич Будницкий
утверждает, что Великая Отечественная война - до сих пор не столько история,
сколько пропаганда...
Вот и получается - для героизма (не подлинного, но официально восславляемого,
что отнюдь не одно и то же) мало самого подвига, надо еще совершить его так,
чтобы это было с руки использовать пропаганде...
Однако тот миф, о котором пойдет речь ниже, стоит в ряду иных прочих особняком,
поскольку тут прекрасно известны и конкретный автор мифа, и все этапы его
развития.
Слово о 28 гвардейцах
Шел ноябрь 1941 года - самый напряженный этап Битвы за Москву [[407 - Битва за
Москву (30.09.1941-20.04.1942). В ходе обороны (по 5.12.1941) советские войска
Западного (генерал-полковник И.С. Конев, с 10 октября генерал армии г. К.
Жуков), Резервного (Маршал Советского Союза С.М. Буденный), Брянского (генералполковник
А.И. Еременко, с октября - генерал-майор г. Ф. Захаров) и Калининского
(генерал-полковник И.С. Конев) фронтов в упорных боях остановили наступление
немецких войск группы армий "Центр" (генерал-фельдмаршал Федор фон Бок) на
рубеже южнее Волжского водохранилища - Дмитров - Яхрома - Красная Поляна (в 27
км от Москвы) - восточнее Истры - западнее Кубинки - Наро-Фоминск - западнее
Серпухова - восточнее Алексина - Тула и обескровили противника. 5-6 декабря
советские войска перешли в контрнаступление, а 7-10.01.1942 г. развернули общее
наступление на всем фронте. В январе - апреле 1942 г. войска левого крыла
Северо-Западного (генерал-лейтенант П.А. Курочкин), Калининского, Западного и
Брянского (генерал-полковник Я.Т. Черевиченко) фронтов нанесли поражение
противнику и отбросили его на 100-250 км. В Московской битве впервые в ходе
войны была одержана крупная победа над немецкой армией.]], когда судьба столицы
висела буквально на волоске. Правительство уже готово было в любой момент
переехать в Куйбышев (старую и нынешнюю Самару, где и сейчас демонстрируют всем
желающим приготовленный для Сталина бункер). В партийно-правительственных
ведомствах спешно жгли секретные документы; впрочем, многие из этих бумаг
сотрудники, покидая свои посты, попросту бросали, поскольку плановая эвакуация
день ото дня превращалась во все более паническое бегство. Готовились ко взрыву
или поджогу многие здания. Формировались подпольные диверсионные,
разведывательные и террористические группы, которым предстояло остаться в Москве
после занятия столицы гитлеровцами. В то, что город удастся отстоять, многие уже
не верили.
А на подступах к Москве помимо регулярной армии насмерть стояли все мыслимые
резервы - народное ополчение, курсанты военных училищ, милиция... На Волоколамском
направлении оборону держала 316-я стрелковая дивизия генерала Панфилова [[408 -
Панфилов Иван Васильевич (1893-1941), Герой Советского Союза (1942, посмертно),
генерал-майор (1940), участник Первой мировой и Гражданской войн, в Советской
армии с 1918 г. Прошел все ступени воинской карьеры - от командира взвода до
начальника штаба военного округа, военного комиссара Киргизской СССР и, наконец,
командира им же сформированной в Киргизии и Казахстане 316-й стрелковой дивизии.
Собственно, к нашей истории он отношения не имеет, важно лишь пояснить, что в
начале описываемых событий дивизия называлась панфиловской по командующему, а
после его гибели в бою в ноябре 1941 г. - в память бывшего командующего, когда
она стали называться 8-й гвардейской им. Панфилова (или Панфиловской) стрелковой
дивизией.]]. Входящий в ее состав 1075-й стрелковый полк занимал позиции на
линии высота 251 - деревня Петелино - разъезд Дубосеково, находящийся на 117
километре Рижского направления Московской железной дороги в 7 километрах к юговостоку
от Волоколамска. На левом фланге полка, седлая железную дорогу,
окопалось соседнее пехотное подразделение.
Накануне разведка донесла, что немцы готовятся к новому наступлению - в
населенных пунктах Красиково, Жданово, Муромцево они сконцентрировали свыше
восьмидесяти танков, два полка пехоты, шесть минометных и четыре артиллерийских
батареи, а также группы автоматчиков и мотоциклистов. Около восьми часов утра 16
ноября после авианалета и артподготовки, упредив наступление наших частей, на
расположение 4-й роты 2-го батальона 1075-го полка двинулось более двух десятков
танков...
У самого разъезда Дубосеково им противостояла группа истребителей танков в
составе двадцати девяти человек: Николая Яковлевича Ананьева, Григория
Михайловича Безродного, Николая Никоноровича Белашева (по другим сведениям -
Болотова), Якова Александровича Бондаренко, Иллариона Романовича Васильева,
Петра Даниловича Дутова, Ивана Евстафьевича Добробабина, Петра Кузьмича Емцова,
Нарсутбая Есибулатова, Дмитрия Митрофановича Калейникова, Аликбая Касаева,
Даниила Александровича Кужебергенова, Григория Ефимовича Конкина, Абрама
Ивановича Крючкова, Николая Гордеевича Максимова, Гавриила Степановича Митина,
Никиты (по другим сведениям - Николая) Андреевича Митченко, Ивана (по другим
сведениям - Николая) Васильевича Москаленко, Ивана Моисеевича Натарова, Григория
Алексеевича Петренко, Мусабека (по другим сведениям - Мустафы) Сенгирбаева,
Дмитрия Фомича Тимофеева. Николая Игнатьевича Трофимова, Ивана Демидовича
Шадрина, Дуйшенкула Шапокова, Григория Мелентьевича Шемякина, Ивана Алексеевича
Шепеткова и некоего безымянного (о нем речь ниже) под командованием старшего
политрука Василия Георгиевича Клочкова [[409 - В некоторых изданиях этот
последний носит двойную фамилию - Клочков-Диев, однако Диев - прозвище, данное
ему кем-то из солдат-украинцев за то, что хлопотливый политрук "вечно что-то
дие"...]].
А теперь обратимся к описаниям этого боя.
"Свыше пятидесяти вражеских танков двинулись на рубежи, занимаемые двадцатью
девятью советскими гвардейцами из панфиловской дивизии... Смалодушничал только
один из двадцати девяти, только один поднял руки вверх [он-то и есть безымянный
из списка - имена трусов и геростратов, как известно, полагается забывать... -
А.Б.] - несколько гвардейцев [[410 - Преждевременное, замечу, слово: в 8-ю
гвардейскую панфиловская 316-я стрелковая дивизия была переименована только 18
ноября, тогда как бой, как вы помните, происходил 16-го.]] одновременно, не
сговариваясь, без команды, выстрелили в труса и предателя..."
"Машина поднялась над траншеей. Шемякин резко пригнулся, чтобы не оказаться
раздавленным, схватил бутылку с горючей смесью и, когда вражеский танк перевалил
траншею, бросил. Прозвучал страшный взрыв, а потом наступило беспамятство..."
"Пылали вражеские танки. Все новые и новые товарищи выбывали из строя. Вместе с
Мусабеком Сенгирбаевым Васильев подбил два танка и бросился к третьему..."
"...Бой длился более четырех часов. Уже четырнадцать танков недвижно застыли на
поле боя. Уже убит сержант Добробабин, убит боец Шемякин... мертвы Конкин, Шадрин,
Тимофеев и Трофимов... Воспаленными глазами Клочков посмотрел на товарищей:
"Тридцать танков, друзья, - сказал он бойцам, - придется всем нам умереть,
наверно. Велика Россия, а отступать некуда: позади - Москва..."
Прямо под дуло вражеского пулемета идет, скрестив на груди руки, Кужебергенов и
падает замертво..."
"Всего панфиловцы уничтожили восемнадцать танков и много живой силы врага. Но
гитлеровцы и на этот раз не прошли. А сам политрук, будучи тяжело раненым,
бросился со связкой гранат под вражеский танк, взорвал его и погиб смертью
героя..."
"Сложили свои головы - все двадцать восемь. Погибли, но не пропустили врага".
"Стойкость панфиловцев стала нормой боевого поведения для тысяч и тысяч бойцов и
командиров".
Увы, невзирая на весь этот героизм, 1075-й полк понес столь значительные потери,
что вынужден был "отойти на новые оборонительные рубежи", за что его командир,
полковник Иван Васильевич Капров [[411 - В одних документах его фамилия пишется
именно так, а других куда обычнее - Карпов; где правда - не знаю.]] и комиссар
Мухамедьяров были отстранены от занимаемых должностей (хотя впоследствии и
восстановлены - когда дивизия, выйдя из боев, находилась на отдыхе и
доукомплектовании).
А теперь давайте проследим, как происходило
Рождение и крушение легенды
О героях-панфиловцах страна узнала из скупой заметки фронтового корреспондента
Коротеева, опубликованной 27 ноября 1942 года в газете "Красная звезда". На
следующий день там же была опубликована пространная передовая статья "Завещание
28 павших героев", написанная литературным секретарем редакции Александром
Кривицким. Затем 22 января 1942 года на страницах газеты появился его же очерк
"О 28 павших героях", где все они впервые перечислялись поименно. Естественно,
эти материалы обильно перепечатывались фронтовыми, армейскими и дивизионными
газетами, так что вскоре не осталось человека, о героическом подвиге панфиловцев
не наслышанного.
Наконец, в апреле по инициативе командования Западного фронта было возбуждено
ходатайство перед наркомом обороны о присвоении им звания Герой Советского
Союза. И вот Указом Президиума Верховного Совета СССР от 21 июля 1942 года всем
двадцати восьми было посмертно присвоено звание Герой Советского Союза.
А потом на месте подвига был воздвигнут мемориал, в помещении нелидовского
сельского клуба - открыт музей, в Алма-Ате на Аллее Славы установлен памятник,
имя героев-панфиловцев присваивалось улицам и площадям, домам культуры и
пионеров, школам и колхозам, в их честь слагались стихи и поэмы, а слова
политрука Клочкова вошли в школьные учебники, по которым училось не одно
поколение советских детей и их - российских уже - внуков...
А тем временем разворачивалась другая, никоим образом не популяризируемая и по
сути своей детективная история.
Уже в мае 1942 года Особым отделом Западного фронта был арестован красноармеец
4-й роты 2-го батальона 1075-го стрелкового полка 8-й гвардейской им. Панфилова
дивизии Даниил Александрович Кужебергенов, тот самый, о ком в опубликованной в
марте 1942 года поэме "Слово о 28 гвардейцах" поэт Николай Тихонов писал:
Стоит на страже под Москвою
Кужебергенов Даниил,
Клянусь своею головою
Сражаться до последних сил!..
Запас сил, видимо, оказался не слишком велик, и "павший герой" почел за благо
сдаться в плен, что ему теперь и инкриминировалось. В ходе допросов он показал,
что в бою под Дубосековом не участвовал, а о присвоении звания Герой Советского
Союза узнал из газет.
Это был удар.
Командир 1075-го полковник Капров срочно направил в наградной отдел Главного
управления кадрами Наркомата обороны рапорт об ошибочном включении в число
двадцати восьми героев Кужебергенова Д.А., вместо его однофамильца по имени
Аскар (или, по другим источникам - Алиаскар). Этот-то Аскар-Алиаскар и был
включен в Указ о награждении, невзирая на малосущественное обстоятельство, что в
списках полка никогда не значился. Казалось, инцидент более или менее
благополучно исчерпан. Но не тут-то было!
Заподозрив неладное, Военная прокуратура Калининского фронта начала следствие,
которое к августу выявило еще троих здравствующих покойников - Иллариона
Васильева, Григория Шемякина и Ивана Шадрина. Впрочем, ловить их не пришлось:
все сами явились за своими Звездами Героев...
Уже после войны был арестован за сотрудничество с немцами пятый "павший герой" -
Иван Добробабин.
В связи с этим Главная военная прокуратура СССР провела обстоятельное
расследование истории боя у разъезда Дубосеково и выяснила, что еще в августе
сорок второго все точки над I, в сущности, были расставлены проверкой,
проведенной старшим инструктором Четвертого отдела Главного политического
управления Рабоче-крестьянской Красной армии старшим батальонным комиссаром
Мининым.
Председатель Нелидовского сельсовета Смирнова дала следующие показания: "В район
нашего села и разъезда Дубосеково немцы зашли 16 ноября 1941 года и отбиты были
частями Советской армии 20 декабря 1941 года. В это время были большие снежные
заносы, которые продолжались до февраля 1942 года, в силу чего трупы убитых на
поле боя мы не собирали и похорон не производили... В первых числах февраля 1942
года на поле боя мы нашли только три трупа, которые и похоронили в братской
могиле на окраине нашего села. А затем, уже в марте 1942 года, когда стало
таять, воинские части к братской могиле снесли еще три трупа, в том числе труп
политрука Клочкова, которого опознали бойцы. Так что в братской могиле, которая
находится на окраине нашего села Нелидово, похоронено шесть бойцов Советской
армии. Больше трупов на территории Нелидовского сельсовета не обнаруживали".
Свой доклад начальнику Оргинспекторского отдела ГлавПУРККА [[412 - ГлавПУРККА -
Главное политическое управление Рабоче-крестьянской Красной армии.]]
дивизионному комиссару Пронину старший батальонный комиссар Минин завершал
словами: "О подвиге двадцати восьми ни в ходе боев, ни непосредственно после боя
никто не знал, и среди масс они не популяризировались".
Итак, жаркий бой двадцати восьми героев против пятидесяти четырех танков
оказался выдумкой. Но чьей?
Разобраться с этим оказалось не так уж сложно. Прежде всего следствие 1948 года
допросило корреспондента Коротеева, с заметки которого все и началось.
"Примерно 23-24 ноября 1941 года я... был в штабе Шестнадцатой армии, - показал
тот. - При выходе из штаба армии мы встретили комиссара Восьмой панфиловской
дивизии Егорова, который рассказал о чрезвычайно тяжелой обстановке на фронте... В
частности, Егоров привел пример геройского боя одной роты с немецкими танками,
на рубеж роты наступало пятьдесят четыре танка, и рота их задержала, часть
уничтожив. Егоров сам не был участником боя, а рассказывал со слов комиссара
полка, который также не участвовал в бою с немецкими танками... Егоров
порекомендовал написать в газете о героическом бое роты с танками противника,
предварительно познакомившись с политдонесением, поступившим из полка... В
политдонесении говорилось о бое пятой [обратите внимание! - А.Б.] роты с танками
противника и о том, что рота стояла "насмерть" - погибла, но не отошла, и только
два человека оказались предателями, подняли руки, чтобы сдаться немцам, но они
были уничтожены нашими бойцами. В донесении говорилось о количестве бойцов роты,
погибших в этом бою, и не упоминалось их фамилий...
По приезде в Москву я доложил редактору газеты "Красная звезда" Ортенбергу
обстановку, рассказал о бое роты с танками противника. Ортенберг меня спросил,
сколько же людей было в роте. Я ему ответил, что состав роты, видимо, был
неполный, примерно человек 30-40; я сказал также, что из этих людей двое
оказались предателями... Таким образом и появилось количество сражавшихся 28
человек, так как из 30 двое оказались предателями. Ортенберг говорил, что о двух
предателях писать нельзя, и, видимо, посоветовавшись с кем-то, решил в передовой
написать только об одном предателе.
27 ноября 1941 года в газете была напечатана моя короткая корреспонденция, а 28
ноября... передовая "Завещание 28 павших героев", написанная Кривицким".
Взялись за Кривицкого. Выяснилось, что свою передовую статью он написал,
полагаясь исключительно на короткое изложение фактов главным редактором и
собственное творческое воображение. Однако в январе, прежде чем браться за более
пространный очерк, Кривицкий выезжал к разъезду Дубосеково, благо немцев там уже
не было. Вместе с командиром полка Капровым, комиссаром Мухамедьяровым и
командиром 4-й роты Гундиловичем они съездили на место боя. "Капров мне не
назвал фамилий героев, - показывал
...Закладка в соц.сетях
