Жанр: Фантастика
Великий Эллипс
...ушиваясь, как дождь барабанит по крыше, река бьется о борт баржи и
Йахдини жалобно похрапывают во сне. Время от времени перед ее мысленным взором
проплывал Меск Заван, распростертый на дороге, в грязи, истекающий кровью, без
чувств. Она отгоняла эти видения, умышленно заменяя их на каменное лицо судьи и
вспоминая, к чему ей нужно готовиться, если она не выиграет эти гонки. Этот прием
оказался необычайно эффективным, он надежно стер воспоминания о Заване.
Просто ему не повезло, убеждала себя Лизелл. Он должен был быть готов к тому,
что Великий Эллипс - рискованное предприятие. Она сожалеет о той роли, которую она
сыграла в его несчастье, но не может принять всю вину на себя. Она сделала только то,
что было необходимо.
Ранним утром маленькая капля воды, упав на лицо Лизелл, разбудила ее. Она
вытерлась и открыла глаза. Новая капля упала ей на лоб, она посмотрела вверх и увидела,
что ярко-красный потолок усеян бусинками влаги: похоже, абсолютно
водонепроницаемая каюта дала течь. Надо, чтобы ягдинер ее устранил. А лучше,
посоветовал ее практичный разум, передвинуть кровать...
Дождь лил весь день. МумЯхл и БуБуудж обиженно плыли вверх по течению, таща
за собой баржу на север, через Йейбехскую протоку и далее по Золотой Мандиджуур,
которая была похожа не столько на реку, сколько на море: противоположного берега не
было видно, а по поверхности гуляли волны, бурные и пенистые. Вдоль ближнего берега
выстроились величественные дома богатых вонарских плантаторов. Ценные поля таврила
- пряности, завоевавшей славу во всем мире своим пикантным запахом и голубым
цветом - ушли под желто-коричневые воды разлившейся реки. Большие дома
плантаторов, преимущественно классической западной архитектуры, окутывал легкий
туман, почти полностью скрывая их из виду. Частный речной пирс также ушел под воду, и
судоходство остановилось.
Вот она, Авеския - экзотическая, пестрая, легендарная. Земля тайн и сказок,
извечных и неразгаданных. Реальность оказалась мрачной и гнетущей, совсем не
сказочной и слишком влажной. Уединившись в своей протекающей каюте за плотно
закрытой дверью, Лизелл погрузилась в чтение очередного романа. Через несколько часов
ее оторвал от книги радостный голос ягдинера:
- Мадам, многоуважаемая мадам...
Открыв дверь, она высунула наружу голову:
- Что случилось?
- Смотрите, смотрите, - ликовал ягдинер.
- Что там? - она вышла и встала под навесом, чтобы по лучше рассмотреть, что
так взволновало ягдинера. Проследив за тем, куда указывал его палец, сквозь пелену
дождя она разглядела высокий каменный столб или какой-то указатель, поднимающийся
из воды. На нем виднелась трехцветная эмблема - царственно-багровый, черный и
золотой. - Что это?
- Граница, мадам, - объявил ягдинер. - Позади остался Порирул, а впереди нас
ждет гочаллат Кандерула.
Ну, наконец-то. Ура! Лизелл улыбнулась:
- Как вы думаете, когда мы...
Но ее вопрос потонул в хриплом протестующем реве. Королевы, очевидно, не
желающие покидать пределы своего отечества, выражали недовольство. Извернувшись в
двойной упряжке, они одновременно рыгнули на палубу, после чего нырнули на дно с
изяществом профессиональных акробаток.
Вонючая зеленая лужа растеклась по палубе, забрызгав подол нового серого платья
Лизелл и изрядно испачкав ее туфли. У нее вырвался крик отвращения. Баржа закачалась,
вода забурлила и, захлестнув палубу, размыла лужу.
- БуБуудж, МумЯхл! - молил ягдинер, усердно работая шестом. - Государыни
мои! Красавицы! Королевы! Приказываю вам, умоляю вас, вернитесь!
Отступив назад, в каюту, Лизелл захлопнула за собой дверь. Быстро переоделась и
сменила туфли. Затем разыскала тряпку, намочила ее и, насколько было возможно,
отчистила испачканную одежду. Когда-то она теперь высохнет и высохнет ли вообще?
Все время, пока она занималась этим, продолжался конфликт между ягдинером и его
королевами. Баржу раскачивало, грязная вода затекала под дверь каюты, и, наконец,
протестующие стоны оповестили о появлении чудищ на поверхности. Ягдинер выкрикнул
пронзительную команду, и баржа вновь тронулась в путь, вверх по течению, пересекая
границу Кандерула.
Немного погодя Лизелл решила для себя, что особого различия между Порирулом и
Кандерулом не существует. По берегам Золотой Мандиджуур тянулись все те же
бесконечные тавриловые плантации, принадлежащие вонарцам. И там, и здесь они были
одинаково затоплены водой и потому однообразны. Но ягдинер - гражданин Уль Фуда,
чем он очень гордился - с ней не соглашался:
- Да что вы, они совершенно не похожи, - уверял он Лизелл весь вечер, пока они
под кухонным навесом ужинали рисом с тушеными пиджхаллями. - Понимаете,
многоуважаемая мадам, жители Порирула и Кандерула произошли от совершенно разных
племен, потому-то они и говорят на двух совершенно разных языках. Кандерульцы
считают свой язык более великим, они называют его "Королевский язык" и потому
считают, что и боги их выше ценят. Они хвастливы, заносчивы и страшно высокомерны, а
порирульцы - скромны и учтивы. Кандерульцы - скрытные, все секреты держат при
себе, а мы, напротив, честные и открытые. У них сердца как камни, они жадные, а мы -
дружелюбные, сердечные и щедрые. Они не едят мяса диких собак, а мы едим, и они из-за
этого над нами насмехаются. И, однако, у них нет ритуала очищения пищи, и поэтому они
немногим лучше мусорщиков. Многоуважаемая мадам, мы с ними как небо и земля.
- Понимаю, - пробурчала серьезно Лизелл. - Понимаю.
Они возобновили путешествие на рассвете, под проливным дождем. Через семь
часов, когда дождь все еще продолжал лить, баржа вошла в порт Афа Хаал. Лизелл
заплатила вторую часть суммы, обещанной ягдинеру, он помог ей сойти на берег и вынес
ее чемодан.
- Мадам держит путь в ЗуЛайсу? - спросил он, почтительно склонившись.
- Да, отправлюсь туда, как только найду подходящее транспортное средство.
- Умоляю, мадам, не задерживайтесь в Афа Хаале. Река уже затопляет город, и
говорят, что по центральным улицам уже разгуливают крокодилы.
- Крокодилы? Неужели это правда?
- Так я слышал. Ну и маленькие гыоюлы, они - повсюду.
- Маленькие - кто?
- Гыоюлы, многоуважаемая мадам. Это маленькие водяные змеи с ядовитыми
зубами, они плавают стаями. Пара укусов не убьет человека, но заставит его желать
смерти. Но если они укусят три или четыре раза... о-а-х! - он содрогнулся. - Там, где
раньше была суша, теперь вода поднялась на несколько дюймов, а это для маленьких
гыоюл - просто рай. Они размножаются мгновенно, и так будет продолжаться, пока
дожди не прекратятся. Мадам должна быть очень осторожной и внимательно смотреть
себе под ноги.
- Хорошо, я буду смотреть под ноги, - Лизелл испуганно огляделась, но на глаза
ей не попалось ни одной змейки.
- Риск в Кандеруле великий, - заключил ягдинер. - Еще не поздно, мадам может
поменять свои планы. Я бы с удовольствием отвез ее назад в безопасный и спокойный Уль
Фуд, всего за полцены от той, что она мне заплатила.
- Нет, нет, я не поеду назад.
- Жаль. Я предлагаю это только потому, что очень уважаю мадам, потому что я
чувствую, что и БуБуудж, и МумЯхл полюбили ее.
- Правда? - Лизелл посмотрела на йахдини. Одна из них, недовольная, что ее
пристально изучают, заворчала и плюнула в Лизелл.
- И может быть, если мадам тоже это почувствует, то полюбит их так же.
- Уверяю тебя, мадам их никогда не забудет.
И что же дальше? Сразу за пристанью перед ней простирался город - огромный
спутанный клубок улиц и домов, некоторые из них - весьма впечатляющие. Афа Хаал -
довольно значимый порт: сюда свозят товары, предназначенные для рынков, со всей
западной части Кандерула, включая столицу, древний город ЗуЛайсу. Большинство
частных домов и общественных зданий украшала разноцветная деревянная резьба,
типичная для этого региона, и повсюду возвышались высокие резные флагштоки, на них
были рядами размещены разноцветные флажки и вымпелы, последовательность сочетания
цветов которых служила местному населению своего рода средством передачи
информации. Но сейчас разноцветную резьбу зданий покрывал слой грязи, и флагштоки
стояли оголенными под проливным дождем. Лица горожан потускнели, а их яркие
одежды таились под однообразными клеенчатыми плащами, капюшонами и черными
зонтами. Афа Хаал, который был калейдоскопом красок при ярком солнце, стал теперь
угрюмым и блеклым.
Улицы покрывала одна огромная лужа, глубиной, наверное, в несколько дюймов.
Некоторые предприимчивые горожане шагали по улицам широкими шагами на невысоких
ходулях, кто-то надел смазанные жиром тяжелые сапоги, но большинство прохожих
пробирались по улицам по высоким помостам из положенных на бревна досок. У Лизелл
не было ни ходуль, ни непромокаемой обуви, поэтому ее туфли и подол длинной юбки тут
же промокли насквозь. Вздыхая, она шлепала по воде мимо шумных попрошаек,
назойливых уличных торговцев, каких-то жуткого вида проныр и прочих тому подобных
обитателей городских низов, чьи мольбы могли бы привлечь ее внимание, но только не
сегодня. Напуганная рассказами ягдинера, может быть и лживыми, она искала глазами
разгуливающих по улицам крокодилов и маленьких водяных змеек с ядовитыми зубами.
Но и те и другие ее избегали, и тут ее внимание привлек более интересный объект -
человек, одетый в желтую с коричневым форму лейтенанта Восемнадцатого Авескийского
дивизиона. Она тут же пустилась за ним вдогонку.
- Лейтенант?
Он оглянулся - это было лицо, которое она могла встретить на каждом углу любой
ширинской улицы. Самое типичное вонарское лицо, которое ей встретилось в течение
последних недель, и она не смогла удержаться, чтобы не улыбнуться.
- Да, мадам? - улыбнулся он ей в ответ.
- Не могли бы вы мне посоветовать - мне нужно добраться до ЗуЛайсы как можно
быстрее. Как это можно сделать?
- Вы, мадам, путешествуете одна?
Она кивнула. По акценту она поняла, что он с севера, из сельской местности.
Провинция Фабек, точно. Настоящий вонарец.
- Тогда мой вам совет - подождите здесь, в Афа Хаале, недельку-другую, пока не
прекратятся проливные дожди, и уж после отправляйтесь на восток, - сказал он. -
Между Афа Хаалом и ЗуЛайсой довольно сильное наводнение, и дилижансы не ходят до
особого распоряжения, а других транспортных средств, которые бы я мог предложить
леди, здесь нет.
- Я благодарна вам за заботу и участие, сэр, но я так спешу, у меня очень срочное
дело, я не могу ждать. Можно ли нанять какое-нибудь частное средство передвижения?
- Если бы и можно было, я бы не советовал вам им пользоваться. Вы должны
понимать, что эти желтолицые - я хочу сказать, авескийцы - довольно странные типы.
Одни - преданны и надежны, как сторожевые псы, самые честные и верные слуги.
Другие - вероломны, злобны и коварны, они за пределами нашего западного понимания.
Я полагаю, в этом заключается двойственность природы восточного человека.
Так мог бы рассуждать грейслендец, подумала Лизелл поразившись.
- Вам может попасться какой-нибудь желтолицый с повозкой, он будет рад отвезти
вас за определенную плату дальше на восток, - продолжал лейтенант. - И он может
довезти вас в ЗуЛайсу целой и невредимой. Но так же легко ему может прийти в голову
ограбить вас и убить по дороге. Я не хочу пугать вас, мадам, но этих желтолицых не
поймешь. Я настоятельно вам рекомендую дождаться, когда пойдут дилижансы.
- Спасибо, лейтенант, - она пошла прочь, высоко подняв голову и зонтик.
Он сказал, может попасться желтолицый с повозкой. Где же в этом промокшем Афа
Хаале она найдет его? В голову ничего путного не приходило, придется приставать с
вопросами к каждому встречному и поперечному, если нужно будет.
Усмотрев прочную крытую повозку, которую тянула пара волов, она поспешила
поторговаться с хозяином - дородным мужчиной, закутанным в клеенчатый плащ. Как и
все местные жители, он свободно говорил по-вонарски и дал ей очень вразумительный
ответ.
- Многоуважаемая мадам просит о невозможном.
- Невозможном? - нахмурилась Лизелл.
- Именно так. Земля между Афа Хаалом и ЗуЛайсой превратилась сейчас в
непроходимые болота, ногу поставить опасно, топко, того и гляди, попадешь в какуюнибудь
рытвину или канаву. Не успеем мы тронуться в путь, как колеса тут же увязнут. А
если не увязнут, то маленькие гыоюлы, которых тут тучи, измучают волов до смерти
своими ядовитыми зубами. Нет, ни чего не получится.
- Получится. Должно получиться. Ну, как-нибудь. Поехали, - умоляла Лизелл, -
ты такой большой и сильный. Ты ведь не боишься какой-то там воды и каких-то
ничтожных змеек? Я хорошо заплачу тебе за хлопоты. Я заплачу тебе, - она сделала
паузу для большего эффекта, - двадцать пять новых рекко.
Его глаза округлились. Необыкновенно щедрая плата поразила его, как она и
рассчитывала, но, поразив, не поколебала.
- Нет, многоуважаемая мадам, - потряс он головой. - Даже за двадцать пять
сотен не поеду. Да и ни один смертный не поедет, опасно.
- Вы не поняли, - напирала она. - Мне совершенно необходимо срочно попасть в
ЗуЛайсу. Я должна ехать, и я поеду.
- Но только не в моей повозке, леди, - ответил он и, должно быть, вспомнив, что
такой категоричный отказ многоуважаемой вонарской даме совсем недопустим, да и
небезопасен, без остановки продолжил: - Если мадам действительно желает следовать в
этом направлении, то она могла бы спросить совета у ГишНури, который творит великие
чудеса, достойные изумления.
- ГишНури? У него хорошие крытые повозки и сильные волы, мулы или чтонибудь
в этом роде? Или он скороход с фози?
- Нет, мадам. ГишНури - это ГишНури Крылатый, самый величайший из всех
астромагов западных графств Кандерула. Он читает Скрижали как простую газету.
Какой-то варварский предсказатель! Лизелл сдержала нетерпеливый вопрос.
Астромагами здесь называли одаренных людей, способных толковать сочетания звезд,
известные как Скрижали богов, в которых человечеству раскрывалась божественная воля.
Астромагов глубоко чтили во всей Авескии. Демонстрация открытого неуважения могла
лишь обидеть ее слушателя, поэтому она вежливо ответила:
- Несомненно, ваш астромаг обладает великой мудростью, но мне нужно простое
транспортное средство, только и всего.
- ГишНури Крылатый - более чем астромаг, многоуважаемая мадам, - настаивал
собеседник. - Он - великий маг, проводник сверхъестественной силы, нисходящей в
наш мир из обители богов. ГишНури направляет эту силу куда пожелает и воистину
совершает великие чудеса! А многоуважаемая мадам, кажется, как раз ищет чуда.
- Я бы предпочла хорошую повозку, - ответила Лизелл и отправилась на поиски
более смелого возницы.
Но желанный возница все не попадался. В течение часа она испытала полдюжины
подходящих на вид возниц с их подходящими на вид повозками, и полдюжины раз ее
предложения, просьбы и уговоры были отвергнуты, и все по одним и тем же причинам.
Гигантские болота... огромные топи... поля засасывающей грязи... маленькие гыоюлы...
опасно... чистое безумие... словом - н-е-в-о-з-м-о-ж-н-о. Она просто устала слушать это.
Эти авескийцы - жалкие трусы, решила она, талдычат одно и то же, и все сводят к тому,
что ей надо просить помощи у местного колдуна, этого ГишНури Крылатого.
- Где я могу его найти? - спросила она наконец без особого интереса.
- Дом ГишНури Крылатого стоит на вершине самого высокого холма, который
смотрит на город, - объяснил ей последний несговорчивый возница. - Дайте мне пять
цинну, много уважаемая мадам, и я вас туда отвезу.
- Я дам тебе пять сотен цинну, если ты отвезешь меня в ЗуЛайсу, - она видела,
как загорелись в ответ глаза возницы.
- Это действительно огромная сумма, царская сумма.
- Конечно, и такая возможность выпадает не часто.
- О-а-х! - возница затряс головой, и свет в его глазах потух. - Для меня это лишь
возможность увидеть, как моя повозка и волы потонут в грязи. Оставьте себе пять сотен, а
мне хватит и пяти.
- Ничего вам не будет, - раздраженно ответила Лизелл и зашлепала по журчащей
ручьем улице.
Часы отсчитывали минуты, а она их безжалостно транжирила. Малодушные
авескийцы, кажется, сговорились, чтобы не везти ее в ЗуЛайсу. Какой может быть выход?
Купить повозку и волов и ехать самой? Конечно, это выход, но насколько это разумно? У
нее нет опыта в таких делах: управлять волами, находить пути среди сплошных топей,
кишащих ядовитыми змейками. Может, лошадь купить и на ней отправиться на восток?
Но где купить лошадь? За все время, что она провела в Афа Хаале, ей на глаза не попалось
ни одной лошади. Или купить мула? Но они еле передвигают ноги, и к тому же она не
умеет ими править. Ну, уж как-нибудь совладает, если надо. Конечно, самое лучшее -
нанять компетентного возницу, и она еще не отказалась от этой идеи.
Трое следующих возниц, к которым она обратилась со своей просьбой, отказались
не раздумывая. И когда последний предложил отвезти ее к дому ГишНури Крылатого за
шесть цинну, она сломалась и согласилась. Кто знает, а вдруг этот предсказатель,
которого все так нахваливают, и подскажет какой-нибудь хитрый способ. А может, он
продаст ей повозку. Если она просто спросит, ничего страшного не случится.
Дорога все время шла в гору, дождь до предела затруднял подъем. Вода, потоками
стекающая вниз, превратила немощеные склоны в шоколадный пудинг. Вол по колени
тонул в грязи, колеса вязли, двигались они медленно, все время приходилось
останавливаться. И впервые Лизелл по-настоящему оценила, какую трудную задачу ей
предстоит решить. Если местный возница, умелый и опытный, с трудом преодолевает
какие-то две мили, лежащие между Афа Хаалом и домом ГишНури, то как она, в
одиночку и абсолютно не имея опыта, поедет на восток по этим топям до самой ЗуЛайсы?
Неважно, подумала она. Я смогу, если я должна.
Крытая повозка остановилась, и она услышала, как возница позвал ее.
- Что случилось? - Лизелл высунула наружу голову.
- Многоуважаемая мадам, мы приехали. Вот дом ГишНури.
- Хорошо. Вот твои деньги, - она подала ему монету в десять цинну, которую
подобрала где-то по пути. - Я хочу, чтобы ты подождал меня здесь. Я дам тебе еще
десять цинну и еще на чай, если ты отвезешь меня назад в город. Подождешь?
- До скончания века, многоуважаемая мадам.
- Очень хорошо, - она прищурилась, раздумывая, стоит ли ей оставлять на его
попечение свой чемодан. И не решилась. С чемоданом в одной руке и зонтиком в другой,
она выбралась из повозки и направилась к дому по белой гравийной тропинке, по бокам
которой рос заботливо посаженный кустарник.
Дом ГишНури Крылатого совершенно не оправдал ее ожиданий. Провинциальный
предсказатель, как она предполагала, должен жить в вульгарной пестро разукрашенной
лачуге где-нибудь на окраине города. Дом же ГишНури был построен из сизого с
розоватыми прожилками камня, что свидетельствовало о том, что здесь живет человек
состоятельный и солидный. Архитектура дома напоминала пропорциональную
элегантность лучших домов Ширина, но большие овальные окна с причудливыми
наличниками и небольшой купол, венчающий портик, были явно авескийские.
Подойдя прямо к входной двери, она тронула позолоченное дверное кольцо, и
мальчик-слуга тут же открыл дверь. На нем была без единого пятнышка белая одежда,
свежая, с иголочки, хотя он и был простым слугой, и к тому же местным. Она неожиданно
почувствовала, какой у нее мокрый и грязный подол юбки, какие грязные у нее туфли, а
пряди волос все время непроизвольно выбивались наружу непокорными завитками.
- Мадам? - вопросительно произнес мальчик.
- Меня зовут Лизелл Дивер, я вонарская путешественница, мне нужно видеть по
делу ГишНури Крылатого. Он дома?
- Входите, мадам, - пригласил он с поклоном.
Сложив зонтик и опустив капюшон, она переступила порог и вошла в сверкающий
мраморный вестибюль. Стройные колонны, высотой в два этажа, поддерживали темносиний
сводчатый потолок с изображенными на нем позолоченными созвездиями. Вот она
и попала в дом астромага.
- Я доложу о прибытии мадам, - вежливо произнес мальчик. - Не желает ли
мадам что-нибудь к этому добавить?
Изложите свое дело, предлагает он ей с изысканной утонченностью, которая не
допускает отказа.
- Мне нужно добраться до ЗуЛайсы, - коротко пояснила она. - Мне сказали, что
ГишНури может помочь мне.
- Я доложу, - повторил мальчик. - Не могла бы много уважаемая мадам
подождать?
Она не могла - время не ждет, - но она склонила голову с такой любезностью, на
которую только была способна, и слуга удалился, оставив ее одну. Осторожно усевшись
на краешек парчового дивана западного стиля, который мог пострадать от
соприкосновения с ее грязной юбкой, она принялась ждать. Минуты шли, и мысли ее
заблудились в мозаичных рисунках пола. Неожиданно ее глаз уловил какое-то движение,
и она подняла голову. В одно из больших овальных окон она увидела, как повозка, в
которой она сюда приехала, направляется прочь от дома ГишНури Крылатого. Возница,
устав ждать или испугавшись, что дорога вконец испортится, повернул назад в Афа Хаал.
Лизелл вскочила и кинулась к двери, началась борьба с незнакомым ей замком. К
тому времени, когда она с ним справилась, повозка уже успела отъехать довольно далеко.
Она кричала, но возница не обернулся. Даже если бы он и услышал ее голос сквозь шум
дождя, он предпочел бы притвориться, что ничего не слышал. Повозка повернула на
изгибе дороги и вовсе пропала из виду. Она подавила желание пуститься за ней в погоню.
Проклиная про себя все на свете, она хлопнула дверью и снова устроилась на
диване, где просидела, ерзая, еще пять минут. Несомненно, потерянные минуты.
Потерянные часы, уходит впустую драгоценное время. Эта глупая экскурсия в дом
какого-то заштатного то ли шарлатана, то ли колдуна с самого начала была ошибкой.
Мальчик-слуга появился и сообщил:
- Господин приглашает мадам присоединиться к нему и его гостям в гостиной.
Сюда, пожалуйста.
Его гостям? Так она еще и не вовремя!
- Могу ли я попросить мадам оставить чемодан и зонтик? - проговорил мальчик,
будто просил оказать ему любезность. Она оставила и то и другое и направилась по
устланному ковром коридору через анфиладу роскошно убранных комнат, в одной из
которых находилась фигура, которая привлекла ее внимание. Это был кто-то высокий и
крепкий, на вид очень сильный, одетый в обычный авескийский костюм - мешковатые
брюки и свободную тунику - с повязанным на талии кушаком. Менее традиционным был
большой капюшон, кожаная маска и кожаные перчатки, скрывающие все его
индивидуальные особенности. Рост, объем и ширина плеч позволяли допустить, что это
мужчина. Он стоял в темном углу, и Лизелл поразила его полная неподвижность, что-то в
ней было особенное и тревожное. На секунду она засомневалась - живой это человек или
манекен.
Видимо, ее сомнения отразились у нее на лице, и мальчик успокоил ее:
- Мадам не надо беспокоиться, это всего лишь один из людей Покоя моего
господина.
Людей Покоя? Она промолчала. В следующую минуту она увидела еще одну такую
же фигуру - задрапированная, безликая статуя в маске стояла в конце зала. Она
постаралась не смотреть на нее.
Мальчик подвел ее к двустворчатой двери полированного эбенового дерева,
инкрустированной многочисленными крошечными ромбиками из слоновой кости.
Мальчик постучал, и раскатистый голос откликнулся по-вонарски, с легким местным
акцентом, позволив ему войти. Открыв дверь, он доложил:
- Многоуважаемая мисс Дивер.
Лизелл вошла в богатую гостиную. Дверь за ней закрылась, и мальчик исчез, но она
даже не заметила этого, поскольку все ее внимание было тут же захвачено
присутствующими в гостиной. Трое мужчин поднялись со своих стульев, когда она вошла.
Один из них - авескиец, высокий, импозантный, в великолепных шелковых одеждах
красновато-синего цвета, отделанных золотой и черной вышивкой, - скорее всего, и был
сам астромаг. Рядом с ним стояли Гирайз в'Ализанте и Каслер Сторнзоф. Вместе. Оба, по
всей видимости, в полном здравии. И оба оказались здесь раньше нее. Как?
Да разве важно - как, главное, что они живы и здоровы. Господин маркиз избежал
дорожных артелей. Каслер увернулся от отравленных ягарских стрел. Граничащая с
болью благодарность судьбе наполнила ее.
Гирайз снова был самим собой - чист, хорошо выбрит и подстрижен, одет в
хорошего покроя хаки, очень удобное для местного климата. Она почти забыла, как он
выглядит по-настоящему, без неряшливой щетины и черных прядей, беспорядочно
нависающих над бровями. Он улыбался - должно быть, его развеселило нескрываемое
выражение неподдельного удивления на ее лице, а может быть, как и она, он чувствовал
облегчение, видя ее живой и в полном здравии. И Каслер... его воздействие на нее
оставалось таким же потрясающим. Она вновь удивилась, какой неповторимой голубизны
у него глаза и какое в них непостижимое выражение отрешенности.
- Мисс Дивер, своим присутствием вы оказали честь моему дому, - церемонно
нараспев произнес высокий авескиец, и в его интонациях она не уловила того
подобострастия, которым грешили все авескийцы, с кем ей пришлось столкнуться за
сегодняшний день. Было ясно, что перед ней не простой авескиец. Золотая эмблема на его
поясе свидетельствовала о его принадлежности к престижной касте Крылатых. Он
говорил как образованный человек, его манеры были безупречны, осанка - царственна.
На вид ему было за шестьдесят, об этом говорили его седые волосы, множество морщин,
бороздящих его высокий лоб и худощавые щеки, и пигментные пятна, выступающие на
красивых руках с длинными пальцами. Но его глаза - необычно большие, глубоко
посаженные, черные и блестящие - сияли молодостью. - Я ГишНури Крылатый.
Думаю, мои гости вам хорошо знакомы.
- Да, знакомы, и я рада видеть их в добром здравии. Рада приветствовать ГишНури
Крылатого, самого прославленного и любезного астромага, - пропела Лизелл. - Его
мудрость широко признана, и его магические способности считаются несравненными. Я
пришла с надеждой, что он окажет помощь одинокой, беззащитной женщине в час, когда
ее постигла беда. - Она заметила, как у Гирайза опустились уголки губ, а Каслер чуть
прищурил глаза.
- Талант и знани
...Поділитися у соцмережах
