Жанр: Фантастика
Великий Эллипс
...е.
- Мы уйдем вместе, сир. Вы покажете дорогу. Откажетесь - я пущу вам пулю в
лоб.
- Вы лишились рассудка? Я - король.
- Королям пускают кровь. Хотите это испытать?
- Вы не посмеете. Здесь во всех комнатах слуги и телохранители. Они мгновенно
отреагируют на звук выстрела. Вам не удастся избежать ареста и казни.
- Возможно, - Торвид пожал плечами. - Однако и Вашему Величеству не
придется наблюдать это зрелище. Хватит болтать. Мы идем в лабораторию Невенского.
Но не сюда, - остановил он, когда его пленник энергично шагнул к богато украшенной
двустворчатой двери. - Любезно было с вашей стороны предупредить меня о
вооруженных телохранителях и слугах. Поэтому мы пойдем вниз по лестнице, по которой
я только что поднялся, через Длинную галерею, а оттуда в коридор. Ты тоже, - бросил он
Лизелл. Он навел на нее пистолет. - Стань рядом с королем. Возьми его под руку. Делай,
что говорят, - он подождал, пока она исполнит его приказ. - Прекрасно, вы отличная
пара.
- Вы всерьез думаете, что сможете провести короля под дулом пистолета через зал,
где толпа гостей? - Лизелл не могла удержаться, чтобы не спросить. - С вашей стороны
это просто безумие.
- Именно поэтому у меня все получится, - ответил ей Торвид. - Никто не
ожидает такого, никто ничего не заметит. Эти дураки даже не поймут, что происходит у
них под носом. Сейчас я встану рядом с его величеством, и мы выйдем в Длинную
галерею. Мы будем улыбаться, кивать головой и мило беседовать. У нас с вами премилый
банкет, и все видят, что король наслаждается обществом своих хороших друзей. Но мы
трое знаем, что мой пистолет упирается в ребра его величества. Малейший намек на
сопротивление, первый крик о помощи - и я стреляю. Меня не волнует, чем это кончится
для меня. Без малейшего сожаления я устраню гецианского короля, чей каприз лишает
Империю великого оружия. Примите к сведению здесь и сейчас, что я сделаю то, что от
меня требуется.
Мильцин IX неловко кивнул. Красный след от недавней пощечины поблек, и лицо
его стало совершенно бесцветным.
Лизелл сверлила грандлендлорда глазами.
- Каслер ничего об этом не знает, - обвинительным тоном произнесла она.
- Ничего, - согласился Торвид с легкой усмешкой.
От его ответа и улыбки у нее по спине побежал холодок. Она опустила глаза под его
взглядом.
- А теперь вперед, - приказал Торвид. - Улыбайтесь. Мы наслаждаемся нашей
приятной беседой. Ну, вперед.
Это невероятно. Он не может такое совершить, да и это просто невозможно, когда во
дворце так много слуг, охраны и гостей. Но каким-то образом они вышли из комнаты
аудиенций, повинуясь приказу Торвида Сторнзофа. Он гнал их вниз по лестнице, он
обращался с ними, как ему того хотелось. Лизелл захлестнуло чувство яростной
беспомощности. Вцепившись в руку короля, она спускалась по лестнице.
В самом низу она оказалась перед маленькой, очень простой дверью. За этой дверью
слышались крики людей. Она остановилась в нерешительности.
- Вперед, - приказал Торвид.
Она метнула в него ненавидящий взгляд. Король Мильцин приоткрыл дверь. В ту же
секунду крики и вопли оглушили их. Обжигающий порыв воздуха ворвался в дверь из
Длинной галереи. Лизелл заметила необычное зеленое пламя, окутавшее стены и пологом
висящее над головой, прежде чем дверь захлопнулась.
- Выходите оба, - приказал Торвид.
- Вы что, с ума сошли? - повернулась она к нему. - Там же настоящий ад!
- Я вижу. Зеленый ад. Необычное зрелище.
- Мы вынуждены повернуть назад, у нас нет выбора!
- Ну что ж... Давайте рассуждать. Вы заметили, какого странного цвета это пламя,
как необычно оно себя ведет, заметили отсутствие реальных разрушений? Это, как я
подозреваю, то, что я ищу. Это ведь Разумный Огонь, не так ли? - Торвид обратился за
ответом к королю. Обиженное молчание своей жертвы он, очевидно, принял за
утвердительный ответ. - Отлично. Это упрощает дело. Создатель почти у нас в руках, я
полагаю.
- Я не знаю, - Мильцин поджал губы. - Я не посылал ни за ним, ни за Искусным
Огнем, я не давал разрешение на это. Он зашел слишком далеко.
- Невенского не приглашали на банкет? - удивился Торвид.
- Нет. Он в немилости, он не должен быть здесь и пугать людей, - хмурился
Мильцин.
- Тогда Ваше Величество должен выразить свое неудовольствие магистру. И вы
сейчас его мне покажете. Выходите.
- Нет, - заупрямилась Лизелл. - Я не пойду туда.
- Ты предпочитаешь пулю здесь и сейчас?
- Лучше пулю, чем сгореть заживо!
- Искусный Огонь не обожжет вас, мисс Дивер, - вяло пообещал Мильцин. - Не
беспокойтесь, Невенской этого не допустит.
Его заверения не убедили ее, но когда дверь снова открылась, она непроизвольно
вошла в нее, продолжая держать короля под руку.
Опаляющее зеленое сияние, легкие клубы дыма, крики смятения и ужаса,
сливающиеся с рокотом огня, мгновенно сбили Лизелл с толку. Она недоуменно моргала,
картина происходящего расплывалась. Жар опалял настолько сильно, что она прикрыла
лицо рукой. Она смутно понимала, что большая часть гостей сбилась в центре зала, как
можно дальше от полыхающих стен. Однако сразу же, как они вошли, группа
отчаявшихся отделилась от массы человеческих тел и бросилась к до сих пор невидимой
двери, через которую она и ее спутники вошли в галерею. Хоть они и бежали изо всех сил,
но не успели. Огонь, пролившись лавой, закрыл доступ к двери. Такое мгновенное и
осмысленное действие огня не могло быть случайностью.
Пути назад нет. Слезящимися от дыма глазами Лизелл рыскала по сторонам. Сквозь
облака дыма она рассмотрела занавешенные огнем двери и окна. Никому не выйти.
- Туда, - указал грандлендлорд.
Лизелл посмотрела в ту сторону, куда он показал. В угаре пламенного хаоса Торвид
Сторнзоф сохранял потрясающую невозмутимость, посеребренные сединой волосы были
в безупречном порядке, монокль строго на месте. Легкая, невольная улыбка
удовлетворения кривила его губы.
Ему все это нравится, поняла пораженная Лизелл.
- Будем вести охоту среди этого сброда, - Торвид обвел рукой сбившихся в кучу
людей. - Идем.
Мильцин безмолвно повиновался. Кажется, его присутствие и его затруднительное
положение остались незамеченными гостями. Пистолет ненавязчиво упирался ему в
ребра, и никто этого не видел. Они никогда не найдут дичь грандлендлорда в этом
дымном столпотворении, подумала Лизелл. Они не сделали и нескольких шагов, как
будто повинуясь инстинкту, ее глаза наткнулись на Гирайза, стоявшего буквально в
нескольких ярдах от нее, поддерживая низкорослого, с песочного цвета волосами
мужчину, одетого в допотопное черное платье. Фигура в платье стояла, согнувшись
пополам, обхватив живот. Лизелл сдержалась, чтобы не броситься к Гирайзу. Не стоит
втягивать его в орбиту опасного внимания грандлендлорда.
Ее предосторожность оказалась напрасной. Мильцин IX взглянул на мужчину,
скрючившегося рядом с Гирайзом, и поспешно отвел глаза в сторону.
Заметив такую реакцию короля, Торвид внимательно осмотрел фигуру в странном
платье и заключил:
- Невенской.
Мильцин отрицательно затряс головой.
- Нет? И, тем не менее, он одет в костюм магистра тайных знаний. Это надо
проверить, - и грандлендлорд проворно погнал своих пленников сквозь толпу.
Они приближались. Гирайз заметил их, и Лизелл увидела, как его карие глаза
расширились от ужаса, что очень удивило и испугало ее, таким она его никогда не видела.
И тут же она поняла, что причина в ней. До этой минуты он считал, что она в
безопасности. Он не ожидал, что она, как и он, окажется в этой огненной ловушке.
Мужчина в странном платье поднял искаженные мукой глаза на короля.
- Ваше Величество, - прошептал он и зашелся кашлем.
- Нипер, - строго произнес король.
- Простите...
- Очередная твоя выходка? Не пытайся оправдываться, Нипер. Побереги свои
силы, - посоветовал король.
- Нипер? Это, конечно, Невенской, - забавляясь, умозаключил грандлендлорд. Он
обратился к скрючившемуся мужчине в странном платье: - Это зеленое пламя вокруг нас
подчиняется твоей воле?
- Оно... - Нипер снова закашлялся.
- Грандлендлорд ждал.
- Искусный Огонь - ничего не трогай - ЕстьЕстьЕсть... - кашель перешел в
стон.
Брови Торвида сошлись на переносице:
- Довольно ломать комедию. Я теряю терпение.
- Я его уже давно потерял. Оставьте его, - вмешался Гирайз. - Это
бессмысленно, Сторнзоф. Вам пришел конец. Я знаю, что вы сделали с Каслером, и если
мы спасемся из этого огня, мир тоже узнает об этом. Вам негде будет спрятаться. Даже
ваш император не захочет и не сможет защитить вас.
- Что с Каслером? - несмотря на адскую жару, у Лизелл внутри все похолодело.
- А вы что, господин в'Ализанте, прятались за стулом? Или, возможно, как
маленькая мышка, притаились за дверью? Но это не имеет значения. Все нужно делать в
открытую, увертки раздражают меня. - Торвид повернулся, выставив немного вперед
руку так, чтобы был виден пистолет.
- И что вы собираетесь с ним делать? - Гирайз презрительно вздернул брови. -
Застрелить всех, кто попадется на глаза? Что вы будете делать, когда кончатся патроны?
- Уверяю, что к тому моменту вы, гецианский король и эта вонарская проститутка
будете мертвы. Но, честно говоря, я бы предпочел обойтись без кровавого побоища. Мне
всего лишь нужно забрать с собой магистра. - И повернувшись к Ниперу, он объявил: -
Вы сейчас пойдете со мной к ближайшему выходу. Когда мы подойдем к двери, вы
снимете завесу огня, но только для того, чтоб мы могли спокойно выйти.
- Я - Есть - теряю контроль, - Нипер шатался из стороны в сторону.
- Вы слышите меня?
Нипер застонал и упал на колени.
- Я спросил, слышите ли вы меня? Отвечайте, - ответа не последовало, и терпение
грандлендлорда иссякло. Рукой, сжимавшей пистолет, он ударил магистра, по правой
щеке и по левой.
Удары свалили Нипера на пол, где он и остался лежать неподвижно. Шокированный
Мильцин IX вскрикнул. Гирайз шагнул вперед, но остановился под дулом пистолета
Торвида. В тот же самый момент что-то, похожее не то на раскаты грома, не то на рык
дикого зверя, сотрясло воздух.
У Лизелл перехватило дыхание, она не могла определить, что породило этот звук,
подобного она никогда не слышала - но этот звук парализовал ее животным страхом.
Она подняла глаза вверх. Пламя, тонким слоем покрывавшее стены и потолок,
увеличилось в объеме, выбрасывая новые, более длинные зеленые языки пламени, по
краям окрашенные красным. Рокот огромного пожара усилился, он вибрировал в ее
нервах, как высокая, насыщенная нота, и она неожиданно ощутила его жажду убивать,
безграничную и ненасытную. У нее затряслись поджилки. Она даже не поняла, что
бросилась к Гирайзу, он обнял и крепко прижал ее к себе.
В пламени появилось еще больше кровавых всполохов, в своем количестве они
сравнялись с зелеными, и море огня над головой начало меняться, оно двигалось и, как
вода, изливалось колдовскими потоками. Смерч из огня образовался в центре, прямо над
головой Торвида Сторнзофа. Грандлендлорд ничего не замечал, он кричал на человека,
распростертого на полу, который слабо зашевелился и открыл глаза.
Нипер посмотрел вверх, но не на своего мучителя, а на потолок. Его глаза
округлились, он что-то сказал. Лизелл не расслышала слов, но прочитала по губам: "Нет.
Радость моя. Нет". Торвид проследил за взглядом магистра. Он смотрел на явление с
интересом скептика. Смерч над головой, разрастаясь, вращался все быстрее и быстрее и
обрушился вниз. Раздался треск дикого удовлетворения в тот момент, когда Искусный
Огонь набросился на свою добычу.
Торвид Сторнзоф издал оглушительный крик, замахал руками и запрыгал на месте,
как безумная марионетка. Его хорошо скроенный смокинг горел, ткань превратилась в
пепел в считанные секунды, открыв пламени тело. Его посеребренные сединой волосы и
черные брови опалились мгновенно. Огонь коснулся тела, и запах горелого мяса
распространился по Длинной галерее.
Упав, Торвид катался по полу, но огромный вихрь пламени, обвивавший его, нельзя
было потушить. Его неистовые движения высекали фонтаны искр, от них вспыхнули
шелковые юбки стоявших поблизости дам. Поднялись новые крики ужаса, но они не
могли заглушить душераздирающих воплей грандлендлорда.
Сквозь зеленые и красные всполохи огня Лизелл видела, как его кожа почернела и
сползала, как кожура с обгоревшего перца. Его лысый череп покрыли вздувшиеся
волдыри, и от этого голова казалась вдвое больше. Черты лица изменились до
неузнаваемости, глаз не было видно среди покрывавших кожу волдырей, если они еще не
выгорели. Только голос оставался еще при нем. Наверное, в этот момент пламя проникло
внутрь, в горло, легкие, но крики не ослабевали.
Казалось, сцена длится годы. Вечность прошла, пока ослепший черный манекен,
охваченный вихрем пламени, не выпрямился и, шатаясь, не побрел прочь сквозь толпу,
которая расступалась, тесня и толкая друг друга, уступая дорогу горящему, как факел,
человеческому телу.
Наконец он снова упал, но агония не прекратилась - догорая, он все еще продолжал
дергаться и скулить, и все еще пытался ползти, царапая руками пол. Но, наконец, все
движения и крики прекратились. Но и на этом Искусный Огонь не успокоился, он свирепо
терзал свою первую жертву, пока от нее не остались лишь кости да горка жирного пепла.
- Господин Нипер, - Гирайз нагнулся и положил руку на плечо магистра. - Вы
слышите меня? - Ответа не было, и он повысил голос, чтобы перекричать царивший
вокруг шум. - Господин Нипер, вы меня слышите? - повторил он.
Глаза Нипера открылись:
- Большой, - прошептал он. - Я - БольшойБольшойБольиой.
- Господин Нипер, вы можете погасить или хотя бы уменьшить это пламя?
- Большой. Большой, - Нипер мигал глазами и, наконец, его взгляд приобрел
осмысленность. - Голова кружится. Болит. Не могу думать.
- Вы можете открыть выходы?
- Не знаю, - магистр потер глаза. - Я попытаюсь. Помогите мне.
Взяв его за руки, Гирайз и Мильцин подняли его на ноги и подвели к ближайшему
дверному проему. Когда они отпустили его, Нипер закачался, и Лизелл подумала, что он
сейчас снова упадет, но он удержался. Несколько секунд он стоял неподвижно, склонив
голову. Затем он поднял голову и устремил глаза прямо в огонь, лицо его было
спокойным, но она уловила внутреннюю интенсивную работу мозга. Несколько длинных
мгновений потребовалось, чтобы исчезли красные всполохи. Когда пламя стало зеленым,
Нипер заговорил, но его слова слышны были только его детищу. Пламя послушно
отступило в сторону.
Первым Длинную галерею покинул король Мильцин. За ним последовали Лизелл и
Гирайз, ведущие под руки Нипера. Они вышли в коридор, где команда слуг и придворных
усердно поливала пламя из ведер. Несколько капель холодной воды брызнули в лицо
Лизелл - какое чудо! Ни она, ни кто-либо другой не сгорели заживо, и это тоже - чудо.
Но радость ее была ущербной. Она непоправимо испортила свою аудиенцию с королем, и
Гирайз так подозрительно на нее посмотрел, что она даже боялась подумать, что у него на
уме и что случилось с Каслером.
Но она не должна сейчас об этом думать, поскольку освободившиеся пленники
бурным потоком изливались из Длинной галереи; толкаясь и пихаясь, они готовы были ее
затоптать, спеша покинуть горящий дворец. Думать в такой момент просто невозможно,
и, может быть, это даже и к лучшему. Люди в панике бежали по коридору, вниз по
огромной центральной лестнице, через фойе размером с мраморный луг, через парадную
дверь в парк, где собралась поглазеть на пожар вся дворцовая челядь.
Длинная галерея опустела быстро. Когда последний человек прошел сквозь дверной
проем, обвитый огненной гирляндой, Нипер зашатался, закачался и забормотал что-то
бессвязное. Огненная завеса вновь упала на дверной проем. Искусный Огонь прыгал и
ревел в безумном зеленом восторге.
- Невенской, мои Водяные Чары! - умолял король Мильцин. - Ну, сделай же
что-нибудь, мой дорогой!
- Сир, я... - глаза магистра закатились, и он потерял сознание. Гирайз и Лизелл
подхватили его.
Сгустки пламени полетели в коридор. Окончательно побежденная команда
поливальщиков просилась бежать, напрочь глухая к повелениям, приказам, мольбам
своего монарха. Огненные спирали любопытными змеями носились по коридору.
Парчовые портьеры на одном из окон загорелись, потом на другом, под ногами начал
тлеть ковер.
Ничем нельзя было остановить огонь, по крайней мере, в эту минуту.
- Сир, мы поможем вам покинуть дворец, - взмолилась Лизелл.
Мильцин посмотрел на нее и кивнул. Вместе они вышли, неся бесчувственного
Нипера. Они несли его до самой белокаменной стены, кольцом опоясывающей дворец, и
здесь, в безопасном месте, опустили его на землю. Магистр начал приходить в себя и
зашевелился.
Они здесь были не одни. Сотни гостей, придворных и слуг собрались здесь у стены и
наблюдали за пожаром. Прокатившийся по зевакам тяжелый ропот заставил Лизелл
посмотреть в сторону дворца, из окон третьего этажа которого вырывалось зеленое пламя.
Пламя набирало силу, оно поднялось до крыши. Мощный победный рев долетел до нее в
тот момент, когда Искусный Огонь взвился, устремляясь к звездному небу.
Глубокой ночью, когда дворец Водяных Чар покоился в дымящихся руинах и
зеленое буйство огня стихло, Мильцин IX впервые за все это время подал голос:
- Нам придется устроить что-то вроде пересчета голов, что бы удостовериться, что
погибших нет, кроме этой грейслендской свиньи.
- На пепелище есть останки еще одного тела, сир, - Гирайз в отсветах
утихающего зеленого пламени склонил голову. - Каслер Сторнзоф был убит своим
дядей, когда пытался спасти Ваше Величество.
Слезы хлынули из глаз Лизелл, это были слезы горя, но не удивления. Не
признаваясь себе, она все это время знала, что Каслер погиб. Ее миссия постыдно
провалилась, ее страна обречена. Ночь чествования победителя обернулась ночью
катастроф.
- Ну, я сожалею о молодом Сторнзофе, - Мильцин нахмурился. - Не все
грейслендцы, оказывается, преступники. Но своим кузеном Огроном, уверяю вас, я сыт по
горло. Слишком он распустился. Сегодняшняя ночь - это последняя капля. Я покажу
ему, как натравливать на меня своих головорезов. Мисс Дивер, что вы там говорили
несколько часов назад, сколько Вонар предлагает? Пятьдесят миллионов, я не ошибаюсь?
- Сорок, сир, - пролепетала Лизелл, не веря своим ушам.
- Сорок. Ну что ж, я не могу торговаться. Этого хватит на восстановление
пострадавшего дворца Водяных Чар.
- Ваше Величество выражает желание продать Разумный Огонь Вонару? - она не
могла понять, кажется ей это или происходит на самом деле. Она услышала, как Гирайз
напряженно вздохнул.
- Вы полагаете, после сегодняшней ночи я буду раздумывать? Этот Огонь стал
слишком жарким для Нижней Геции. Вы можете забрать его, и будьте любезны, сделайте
так, чтобы земля горела у кузена Огрона под ногами, пусть он подавится этим Огнем. -
Мильцин повернулся к тихо и молча сидящей фигуре в темном платье. - Невенской, то
есть, я хотел сказать, Нипер, ты уже пришел в себя?
- Да, сир, - раздался слабый голос Нипера. - И я хочу выразить мою
глубочайшую печаль, мое горе и признать, как мне стыдно...
- Ты можешь, конечно, выражать, да только сейчас не время. Ты мне вот что
скажи. В нормальном состоянии, то есть когда ты не страдаешь расстройством желудка,
когда в голове у тебя порядок и ты не отравлен дымом, считаешь ли ты себя способным
контролировать наш Искусный Огонь?
- Сир, сегодня вышло какое-то недоразумение. Это больше никогда не повторится,
верьте мне. Обычно Искусный Огонь повинуется моей воле, при условии, что он не
перевозбуждается. Но это редко...
- Дальше можешь не продолжать. Я верю тебе на слово, а все сопутствующие
условия и обстоятельства меня не касаются. Вот видишь, мой друг, ты собираешься
отправиться в Вонар.
ЭПИЛОГ
Как только король принял решение, события начали разворачиваться с предельной
скоростью. Не успела Лизелл перевести дух после трагической ночи, осознать все,
признать реальность гибели Каслера, как она уже сидела в поезде, несущемся в сторону
Ширина. Не в каком-нибудь обычном поезде, а в специальном, с гербом Нижней Геции,
который перевозил Его Величество и самых его дорогих гостей. Итак, она, Гирайз и
магистр Невенской, или Ниц Нипер, как он теперь себя называл, сопровождаемые
мускулистыми вооруженными телохранителями, ехали в отдельном до абсурдности
роскошном бронированном вагоне. Магистру - бесценному приобретению - не
разрешалось сделать и шагу без телохранителя.
Как только поезд остановился на вокзале Ширина, Ница Нипера затащили в
неприметную, полностью закрытую от посторонних глаз карету и увезли. Лизелл
заключила, что он затеряется в лабиринтах республиканского комплекса, но не была в
этом уверена, поскольку все заданные ею вопросы вежливо были оставлены без ответа.
То, что ее оставляли за бортом событий, раздражало. Принимая во внимание, что она в
этом деле человек не последний, она с полной уверенностью считала, что имеет право на
определенную информацию, но, похоже, слуги вонарского правительства так не считали.
Ее вежливо проводили до дому и оставили там, так и не удовлетворив ее любопытства.
По-видимому - ее миссия закончилась.
Так странно было оказаться вновь в своих комнатах, хорошо знакомых, удобных, но
таких спокойных, немного запущенных и лишенных смысла. У нее не было чувства, что
она вернулась домой. Честно говоря, эти комнаты не были ее домом, все здесь, кроме
хорошей коллекции книг и сувениров, было не ее, даже мебель. Но настроение
улучшилось, когда она начала разбирать почту, которую ее хозяйка собрала и сохранила,
пока она отсутствовала. Новость о ее победе распространилась раньше, чем она вернулась
домой, и отклики были впечатляющие. Пришли сотни поздравительных писем, телеграмм,
открыток, по большей части от людей незнакомых, но с теплыми словами. Не столько
радость, сколько практическую ценность представляли предложения - целая дюжина
посланий с предложениями прочитать курс лекций, выступить перед гостями, написать
ряд статей, эссе, книг. Было даже предложение от университета Ширина: провести два
семестра в качестве штатного преподавателя - честь, которой не удостаивалась доныне
ни одна женщина.
Ее успех был признан. Ей больше не придется рисовать в своем воображении
картины жалкого возвращения под жесткое крыло Его чести. Свобода, о которой она
мечтала, - вот она, завоевана. Это было настоящее достижение, но почему-то полного
упоения победой она не чувствовала, победа не будет выглядеть реальной, пока она не
разделит ее с Гирайзом.
Такая возможность представилась на следующий день: их обоих пригласили в
Министерство иностранных дел. Они приехали одновременно и оба оказались в
небольшом скромном конференц-зале на первом этаже. Здесь их ждали четверо
представителей министерства, но замминистра во Рувиньяка среди них не было.
Возможно, лишенный королевских привилегий литерного поезда, он все еще ехал из
Тольца. Сотрудники министерства представились. Имена и должности прозвучали так
быстро, что она их не запомнила.
Лизелл пришла в надежде получить немного информации, но оказалось, что ее
пригласили ответить на вопросы, а не задавать их. Допрос велся в вежливой форме, но
довольно долго. Сотрудники желали получить как можно более подробный отчет о
событиях, имевших место во дворце Водяных Чар, особенно их интересовали
грандлендлорд Торвид Сторнзоф и любопытный феномен, который получил известность
как "быстро распространившийся огонь явно необычных свойств".
Сдерживая нетерпение, Лизелл как можно детальнее обрисовала картину последних
событий, так же поступил и Гирайз. Его рассказ о последних минутах Каслера Сторнзофа,
который полностью совпадал с тем, что он поведал ей в поезде, за исключением лишь
нескольких моментов личного свойства, вновь вызвал у нее слезы. Во время ее
собственного рассказа о нападении Торвида Сторнзофа на короля Мильцина в комнате
личных аудиенций слушатели осторожно обменивались взглядами. А их совместный
отчет о смерти Торвида, - который избирательно был сожжен среди множества гостей,
из которых никто не пострадал, - полностью захватил внимание слушателей.
Информация, которую они почерпнули, представляла для них очевидный интерес, но
ответная любезность с их стороны не предполагалась. Как только она набралась смелости
и спросила о Нице Нипере и Огне, все четверо сотрудника министерства неожиданно
перешли на чрезвычайно расплывчатые формулировки.
Она вышла из конференц-зала совершенно расстроенная, держась с Гирайзом за
руки. Они отправились в ближайшее кафе, где заказали себе кофе со льдом, уселись в
тени под натянутым тентом, и она рассказала ему о предложениях, которые на нее
посыпались - про статьи, книги, членство в академии.
- Поздравляю, - лицо Гирайза осветила улыбка. - Великолепно, ты добилась
невероятного. У тебя такой большой выбор, на чем ты остановишься?
Она посмотрела на него. Глаза его излучали неподдельное тепло, и улыбался он
искренне.
- Что-то не так. Что? - спросила она.
- Я горжусь тобой и рад за тебя.
- И? Какая-то проблема, не так ли?
- Это с тобой не связано.
Она внимательно посмотрела на него. Три-четыре месяца назад она бы обвинила его
в ревности, обиде на нее, задетом тщеславии. Сейчас она знала его лучше. И вдруг она
поняла: радужные надежды и планы на будущее, работа, успехи, признание - все это
рухнет с вторжением имперских войск в Вонар. Издательства свернут или в лучшем
случае приостановят свою деятельность, лекции прикроют, даже университет Ширина
радикально сократит свою программу, если он вообще будет функционировать. Она,
конечно, через несколько лет может попробовать восстановить свою прерванную карьеру,
но без особой надежды на успех. Кому будет нужна женщина-писательница, лектор в
оккупированном Вонаре?!
Гирайз знает это и просто не хочет ее расстраивать. Да и ему самому есть о чем
беспокоиться. Его любимый замок Бельферо - семейное гнездо всех в'Ализанте на
протяжении нескольких поколений - завидная добыча при любом положении дел. Если
вторжение закончится успешно, грейслендцы непременно отнимут и замок, и
бли
...Поділитися у соцмережах
