Жанр: Фантастика
Великий Эллипс
...м его имуществом, которое представляет ценность. Эти призы будут изъяты из дворца
Водяных Чар и переправлены в Грейсленд, где этот Невенской с удовольствием поделится
секретом Разумного Огня, равно как и остальными полезными знаниями, которыми он
обладает.
- А потом?
- Разве непонятно? С таким оружием, как этот огонь, Грейсленд станет
непобедимым. Все войны, которые мы в данный момент ведем, очень быстро закончатся,
высвободят войска и технику для новых кампаний. Вонар падет в течение нескольких
дней, открыв путь к западным княжествам и их ресурсам. На востоке завоевание Аэннорве
обеспечит нам господство в Имменском море. Империя будет расширять свои границы,
набирать силу и великолепие, пока весь мир не превратится в одно целое. А там - конец
мелким соперничествам малых народов, ревностным дебатам и невежественным
обоюдным страхам, которые сдерживают прогресс. Будет одно-единственное огромное
государство, говорящее на одном, всем понятном языке, один разумный свод законов
будет управлять этим государством, единые целесообразные правила поведения будут
обязательны для всех, будет установлена одна универсальная религия для всех тех, кто не
может без нее жить, общая для всех валюта, одна система образования, одна
универсальная философия - и один грейслендский император будет править этой
страной как бог, призванный нести порядок в мир человеческого хаоса. Ты всегда был
идеалистом, племянник. Ну, скажи мне, разве это не великая цель?!
- Она так велика, грандлендлорд, что непременно рухнет под собственной
громоздкой тяжестью. И, может быть, только к лучшему. Мир - не один плац для
парадов, на котором все человеческие существа можно заставить ходить строем.
- Тебя пугает грандиозность проекта?
- Не столько пугает, сколько отталкивает, но это не относится к делу. Факт
заключается в том, что ваше огромное предприятие рухнет от сотрясений практической
реальности.
- Практическая реальность нам не страшна, но мягкая глина, из которой делаются
сильные люди, - это угроза. Я огорчен и удивлен, что ты оказался хлипок для великих
дел. К счастью, твоего согласия и одобрения не требуется, от тебя нужна лишь некоторая
помощь. Ты определишь место нахождение спрятанной здесь лаборатории Невенского.
После этого ты мне не нужен - можешь ехать на свой разаульский фронт.
- Нет, - ответил Каслер невозмутимо, не изменившись в лице, но высвобождая
нечто долго сдерживаемое. Казалось, он смакует каждое слово. - Нет, никогда больше
этого не будет.
- Это не просьба.
- Ваши цели ошибочны, ваши методы презренны, и я не буду вам помогать.
- Ты потерял остатки здравого смысла? Как глава Дома Сторнзофов и от имени
императора я приказываю тебе исполнять свой долг.
- Вы принесли в жертву свое право командовать мною несколько недель назад,
грандлендлорд. А что касается императора, то если бы он был здесь лично, я бы ответил
ему так же, как и вам: - я не буду составной частью этого нового преступного плана.
- Это безумие. Это невозможно, - Торвид не верил своим ушам. - У нас всегда
были разногласия. Мы наговорили много грубых слов, вражда была обоюдной. Но как бы
там ни было, ты - Сторнзоф, и я никогда серьезно не ставил под сомнение твою
преданность Грейсленду.
- Она непоколебима. Я остаюсь преданным Грейсленду - истинному Грейсленду,
народу, который сотворил себя в соответствии с принципами чести, поднялся до величия
благодаря людям небывалой смелости, щедрости и порядочности. И этот истинный
Грейсленд все еще существует, он силен силой тысяч сердец и умов, но его облик искажен
ужасным монстром, который мы называем Империей. Я бы с радостью отдал жизнь во
имя своей страны, но Империя - это не Грейсленд. Империя - это болезнь.
- Так-так, - Торвид глубоко вдохнул, втягивая сигаретный дым в легкие,
выдохнул. - Я помню, в Ли Фолезе я назвал тебя изменником. В тот момент мне
показалось, что я назвал тебя так в порыве злобы, но сейчас я понимаю, что слово было
выбрано совершенно точное. Ты порочишь имя Сторнзофов, ты порочишь мундир,
который носишь, и сейчас я не принял бы твоей помощи, даже если бы ты умолял меня на
коленях, предлагая свои услуги. Незаменимых нет. Я добьюсь успеха и без тебя, и ради
нашей семьи я скрою твою слабость, но знай, отныне я не считаю тебя членом моего
Дома. А теперь отойди. - Торвид направился к двери.
- Минуту, - Каслер не двинулся с места. - Я не допущу этого.
- Ты - сумасшедший, тебе надо лечиться.
- Вы откажетесь от своего плана, здесь и сейчас, - произнес Каслер. - Вы
соберете своих наемников и покинете дворец Водяных Чар.
- Или? - тихо спросил Торвид.
- Я сообщу охране дворца, и вас силой удалят отсюда. Благодаря своему сану вы,
вероятно, избежите ареста, но ваше выдворение будет публичным и постыдным.
- Ты это серьезно говоришь? Ты препятствуешь мне? Ты мне угрожаешь?
- Я не позволю вам осуществить похищение Невенского.
- В таком случае у меня нет выбора, я вынужден защищаться.
Доли секунды не хватило Каслеру, чтобы расшифровать, что скрывается за глубоким
удовлетворением, прозвучавшим в голосе дяди. Пистолет появился в руках
грандлендлорда, и он выстрелил. Каслер почувствовал что-то, напоминающее сильный
удар в грудь, и упал, не проронив ни звука.
Торвид опустил пистолет в карман. Бросив сигарету на ковер, он аккуратно растер ее
каблуком и вышел из комнаты.
XXV
Когда оба Сторнзофа вошли в вестибюль, Гирайз бросил взгляд в обе стороны
пустого коридора, после чего подошел к двери и приложил к ней ухо. Это не очень
помогло. Он слышал звук голосов, но они говорили быстро по-грейслендски, и слов за
тяжелой дверью было не разобрать. Долетали лишь какие-то обрывки фраз. Оба голоса
звучали ровно и спокойно. Не было слышно криков, ссоры. Возможно, ничего серьезного
не происходило. Возникшее чувство тревоги, кажется, было беспочвенным.
Он будет выглядеть дураком или и того хуже, если какой-нибудь слуга увидит его
здесь подслушивающим. Отойдя от двери, он повернул назад, в Длинную галерею, но не
успел он пройти и десяти ярдов, как услышал резкий хлопок, похожий на выстрел
пистолета или хлопушки, и, повинуясь необъяснимому инстинкту, скользнул за огромную
бархатную портьеру, обрамляющую ближайшее окно.
Щелка между портьерой и стеной позволяла ему видеть коридор. Он видел, как
вышел из вестибюля Торвид Сторнзоф. Лицо грандлендлорда было спокойным, он
посмотрел направо, потом налево и ушел - один.
Гирайз подождал минуту-другую, но Каслер Сторнзоф не появлялся, и странное
беспокойство охватило его. Сердце заколотилось, он вышел из своего укрытия и
направился к вестибюлю.
Войдя, он увидел Каслера, лежащего у двери. Мундир на груди пропитался кровью,
но он был жив, в сознании и пытался подняться с пола.
- Лежи спокойно, - опустившись на колени рядом с раненым, Гирайз увидел, что
красное пятно быстро увеличивается. Кровотечение было сильным, но, похоже, артерия
не задета. - В Длинной галерее стрельский доктор. Я сейчас приведу его сюда. А ты
лежи и старайся не двигаться. - Когда он стал подниматься, Каслер схватил его за руку.
- Нет времени, - лицо Сторнзофа было бело и искажено болью, но голос был
ровный. - Это грандлендлорд. Останови его.
- Кто-нибудь другой остановит. Сейчас важнее привести тебе доктора.
- Ты не понял. Мой дядя планирует большое дело. Он привел сюда своих
наемников, чтобы похитить королевского магистра тайных знаний, который создал
Разумный Огонь.
- Я слышал о нем, - Гирайз слушал внимательно.
- Он хотел, чтобы я помог ему найти лабораторию Невенского. Когда я
предупредил, что открою его план, он выстрелил в меня. Но он найдет другого
помощника, и к концу сегодняшнего вечера добудет большой подарок для Империи.
- Не получится. Я дам знать охране дворца, и его арестуют.
- Этого недостаточно. Ты помешаешь ему сегодня. А потом?
- На этом все кончится. Тебе нельзя разговаривать. Лежи тихо, пока я...
- На этом ничего не кончится, и ты это знаешь. Недостаточно просто лишить
Империю нового оружия. Это само по себе не спасет Вонар, равно как и любую другую
страну, которую выбрали для нападения. Для того чтобы себя защитить, Вонар должен
сам получить Разумный Огонь и воспользоваться им.
Против Империи? Гирайз колебался. Он обдумывал возможность уловки, но тут же
отбросил эту мысль. Каслер Сторнзоф на это не способен, тем более сейчас. Смятение или
легкомыслие?
- Я в полном сознании, - ответил Сторнзоф на не заданный вслух вопрос. - Я
защищаю Грейсленд. Именно поэтому я не служу больше Империи. За последние недели я
слишком хорошо рассмотрел ее лицо.
- Именно поэтому ты встал на пути у грандлендлорда?
- Нет времени объяснять. Помоги мне подняться.
- Оставайся лежать, пока я бегаю за доктором.
- Не сейчас. Мне не так уж плохо. У меня достаточно сил, чтобы проводить тебя до
лаборатории. Что произойдет, когда мы там окажемся - это уже твое дело. Твое лицо, -
он попытался слабо улыбнуться, - такое удивленное.
Мягко сказано. Гирайз размышлял. Если Сторнзоф действительно сможет поставить
его лицом к лицу с неуловимым Невенским - если бы он смог поговорить
непосредственно с магистром тайных знаний и подкупом или иным способом склонить
его к сотрудничеству, - тогда одним махом решилась бы проблема согласия капризного
Безумного Мильцина. Магистр со всеми своими жизненно важными знаниями мог бы
сегодня же ночью отправиться в Ширин. Возможность представлялась уникальная и
бесценная.
- Ты считаешь, что сможешь найти дорогу к лаборатории? - Гирайз старался не
смотреть на рану Каслера.
- К источнику сверхъестественной силы - да. Я чувствую такие вещи.
- Я помню. Но у тебя серьезная рана, и тебе лучше...
- Не беспокойся. Ты не можешь отказаться от такой возможности.
Он был прав. Совесть Гирайза возмутилась, но он остался бесчувственным к ее зову:
- Вот моя рука.
Несмотря на помощь, Сторнзоф поднимался с большим усилием. В горле у него
захрипело, но все же он выпрямился. Его качало, и он вынужден был тяжело опереться на
руку Гирайза.
- Я знаю, это внизу, - произнес Каслер. - Мы должны найти дорогу, ведущую в
подвалы.
Гирайз кивнул. Вместе они вышли из вестибюля и пошли, часто останавливаясь, по
коридору. За ними тянулся кровавый след.
Орлиный взор грандлендлорда окинул Длинную галерею. Здесь было шумно, жарко
и полно иностранных дураков. Повсюду его глаза натыкались на идиотски
гримасничающие лица, но нигде он не видел того, которое искал. Он не собирался
попусту тратить время, расспрашивая в поисках проводника. Он был нацелен на
единственного человека, который мог наверняка привести его в лабораторию, - короля
Мильцина IX. Такой дерзкий ход, несомненно, вызовет международное негодование, но
игра стоит свеч. Дипломаты пусть заламывают руки, но успех будет одобрен
императором, а это было единственное мнение, с которым он считался.
Однако короля нигде не было видно. Вероятно, он появится, когда сочтет нужным,
но Торвид не собирался идти на поводу у гецианских прихотей. Нахмурившись, он
поймал взгляд одного из ближайших к нему слуг в черно-серой ливрее. Едва заметный
кивок, и переодетый наемник подошел. Последовал краткий разговор, в завершение
которого фигура в ливрее поклонилась и исчезла.
Торвид наблюдал, как его человек осторожно перемещался по галерее, дважды
остановился, чтобы обменяться словами с еще двумя фальшивыми слугами, которые в
свою очередь подошли к трем фальшивым гостям. Он кивнул. Все шесть наемников
получили новый приказ. Теперь они знают, что план нападения изменился, они знают, что
их хозяину требуется выявить местонахождение гецианского монарха. Они не знают,
почему план изменился. Он еще больше нахмурился, злоба, слишком сильная, чтобы ее не
замечать, поднявшись из глубин, горячила его голову. Они не знают, что член Дома
Сторнзофов разоблачил себя как изменник своей страны и своего императора. Они не
знают, что чистая кровь Сторнзофов проявила слабость, преступную глупость и
неполноценность. Они не знают и, к счастью, никогда не узнают, поскольку его
собственные решительные действия спасут сегодняшний день, предвосхитят бесчестие и
защитят от позора имя Сторнзофов.
Никто никогда не узнает, почему Каслер Сторнзоф умер. Его репутация героя будет
продолжать жить, и никто, кроме Торвида Сторнзофа, не будет знать о фальши этой
маски.
Это не должно было быть маской, в этом не было смысла, для этого не было причин.
Нравственное падение сына его сестры казалось столь же необъяснимым, как и
непростительным, и быстрая, не обремененная скандалом, в зените чистой славы смерть
была слишком незначительным возмещением. Изменник отделался слишком легко.
Торвид кипел от ярости. Она слишком настойчиво напирала изнутри, но он не мог
позволить себе горячности. Люди уже начали работать, очень скоро кто-нибудь принесет
требуемую информацию, и тогда он начнет действовать. А пока он не может
подозрительно стоять в стороне, он должен вести себя как обычный гость.
Взяв бокал с подноса суетившегося поблизости официанта, он освежил себя и обвел
глазами окружавшие его лица. Многие были ему незнакомы, и это его устраивало, но
неподалеку стоял генерал-майор Лаарслоф - родственник короля и видный военный
историк, чье общество не слишком раздражало. Приблизившись к генерал-майору, он
завязал разговор. Лаарслоф начал пересказывать невероятные слухи, касающиеся
разработки новых военных кораблей с железной обшивкой, Торвид слушал вполуха,
мысли его вращались только вокруг Мильцина IX. Где же король, и что его задерживает?
Вывернувшись из королевских объятий, Лизелл поднялась с кушетки. Чуть
опьяневшая и взволнованная, она убрала выбившуюся влажную прядку, которая лезла ей
в глаза. Ситуация развивается совсем не так, как надо. Каким-то образом тема Разумного
Огня ушла на задний план. У Мильцина совсем иное на уме. Ей остается только умело
лавировать, да так, чтобы не оттолкнуть его вовсе. И теперь пришло время вновь
повернуть разговор в нужное русло.
- Куда же вы от меня сбежали, дорогая? - спросил король. Лицо его пылало, он
возбужденно дышал. Он похлопал рукой по кушетке. - Вернитесь, я скучаю по вам.
- Извините, сир, я должна поговорить с вами. Мне нужно сказать вам нечто важное.
- Вы это важное должны мне сообщать из дальнего угла комнаты?
- Да, так голова лучше работает, - польстила она.
- Какая польза от хорошо работающей головы в такой момент? Мы нашли друг
друга. Пользуйтесь моментом, моя дорогая. Отдайтесь чувствам.
- Сир, я не могу отдаться чувствам, по крайней мере, до того, как сообщу вам то,
что должна. А именно: мое правительство уполномочило меня предложить вам большую
сумму в обмен на секрет Огня. Вонар готов заплатить тридцать миллионов новых рекко.
- Во Рувиньяк посоветовал ей начать с меньшей суммы, чтобы оставить королю
возможность ее повысить. Лизелл с надеждой ждала ответного предложения.
- Так вы вонарский агент? - Мильцин IX выпрямился, и его лицо потемнело. -
Эта встреча - еще одна дипломатическая хитрость? Вы добились встречи со мной под
ложным предлогом?
- Сир, я победительница Великого Эллипса, и это не подлог, - Лизелл гордо
вскинула голову. - Но в приз победителя входит аудиенция с Вашим Величеством, и я,
как истинный гражданин своей страны, не могу пренебречь возможностью обратиться к
вам от имени моей страны.
- Я не могу выносить нечестность, и я до смерти устал от этих непрерывных
домогательств.
- Со всем этим можно легко покончить, - произнесла Лизелл.
- Вы божественное создание, но вы ничего не смыслите в политике. Нижняя Геция
всегда была и остается нейтральной страной, и это положение - неизменно.
- Могу ли я заметить, сир, что бездействие Геции в данный момент работает в
пользу Грейслендской империи, и таким образом ставит под сомнение нейтральность
вашей страны.
- Вот так парадокс. Я не уверен, что это действенный аргумент, но это занятно.
- Король Нижней Геции Мильцин IX признан во всем мире как поборник
справедливости, сторонник гуманности и великодушия, - сымпровизировала Лизелл. -
Приняв предложение Вонара, Ваше Величество окажет двойную услугу - своему
собственному народу и народам всего мира.
- Я не уверен, что мой кузен Огрон расценит этот поступок в таком свете.
- Притом, как разворачиваются события, много ли времени пройдет прежде, чем
амбиции императора сосредоточатся на Нижней Геции?
- Вы говорите прямо, не так ли, моя дорогая?
- Я не льщу себе предположением, что говорю о чем-либо, не известном Вашему
Величеству.
- Нижняя Геция способна себя защитить. Хотя, конечно, эти грейслендцы
действительно портят жизнь всему миру. Кузен Огрон никогда не знает, где нужно
остановиться, - Мильцин задумался. Наполнив свой бокал, он двумя глотками
опорожнил его и нахмурился. - Какую сумму вы назвали, моя дорогая?
- Тридцать миллионов новых рекко, сир.
- Ну-ну, вполне прилично.
- Очень неплохая сумма, Ваше Величество, - она увидела, как он сосредоточенно
хмурится, и ее надежда возродилась. Она близка к успеху, она уверена в этом.
- У меня такое положение, что я должен сыграть роль благодетеля.
- Эта роль очень подходит Вашему Величеству.
- Вы умеете убеждать, моя дорогая.
- Рассудительность и здравый смысл, свойственные Вашему Величеству, - мой
лучший адвокат.
- Возможно. От этого вопроса нельзя отмахнуться. Возмущенный ропот растет с
каждым днем. - Наполнив оба бокала, король позвал: - Но иди сюда, моя дорогая, и
сядь рядом. Дискуссия долгая, и я не могу кричать тебе через всю комнату. Иди, присядь.
Отказаться, не обидев короля, у нее не было возможности. Подавив вздох, она
вернулась на кушетку, и руки Мильцина тут же обвили ее.
К тому моменту, когда они добрались до серого каменного коридора со сводчатым
потолком где-то глубоко под землей, Гирайз окончательно потерял способность
ориентироваться, но Сторнзоф не выказывал ни малейшей растерянности. Пару раз он
останавливался отдохнуть и отдышаться, но у него не было неуверенности относительно
направления. Чувство, которое вело его запутанными неясными путями к источнику
сверхъестественной силы, никогда не ослабевало, чего нельзя было сказать о его
жизненных силах. Он шел медленно, часто спотыкаясь, и не падал только потому, что
опирался на подставленное плечо и руку. Но голос его прозвучал чисто и ясно, только
чуть слабее обычного. Когда они остановились перед тяжелой дверью, скрытой в тени
глубокой ниши, он объявил:
- Здесь.
Гирайз посмотрел на него почти с удивлением, так как путь казался ему
бесконечным и его завершение было совершенно неожиданным. Лицо Сторнзофа было
пепельно-серым даже в теплом свете железных ламп, висящих над головой. Гирайза
захлестнула тревога, но он не позволил ей изменить его голос, когда спросил:
- Ты уверен?
Каслер кивнул. Гирайз толкнул дверь, она оказалась незапертой. Очевидно, тот, кто
находился за этой дверью, не боялся вторжения посторонних. Гирайз открыл дверь, и они
вошли в хорошо освещенное, хорошо обустроенное помещение, полное замечательных
вещей. В другой момент обстановка лаборатории очаровала бы его. Но сейчас его глаза за
секунду обежали полки, уставленные бесчисленными стеклянными сосудами, огромными
котлами, бездействующими аппаратами, инструментами, обломками горных пород,
древними фолиантами, реактивами и прочими предметами, и остановились на человеке,
который одиноко сидел за столом, склонившись над раскрытой перед ним книгой. Рядом
на столе стояла наполовину пустая тарелка с моллюсками. При их появлении незнакомец
вскочил на ноги: низкорослый, с круглым лицом, одетый в черное платье, которое обычно
носят люди его профессии, с небрежно закатанными широкими рукавами. У него были
песочного цвета волосы, редкие на макушке, песочного цвета усы и бородка, и он
изумленно смотрел на вошедших.
- Господин Невенской? - спросил Гирайз.
- Нипер. Я Ниц Нипер, - ответил тот без тени разаульского акцента.
- Мне нужен ученый Невенской.
- Я пользовался раньше этим именем. И что из этого? Кто вы такие? - он не
спускал глаз с истекающего кровью грейслендского офицера. - Что случилось?
- Он ранен. Вы можете ему помочь?
- Я не врач. Я могу позвать доктора Арнгельца. Он...
- Нет времени, - голос Сторнзофа был угрожающе слабым, он качался, не в силах
больше удерживать вертикальное положение. - Опустите меня на пол.
Гирайз опустил раненого с предельной осторожностью. Сторнзоф не издал ни
одного звука, лишь глаза на мгновение сузились. Но он открыл их и спокойно произнес:
- Расскажи ему.
Гирайз колебался, он хотел возразить, но времени осталось мало. Повернувшись к
опешившему Невенскому или Ниперу, он заявил без обиняков:
- Мы здесь, чтобы предупредить вас. Существует грейслендский план похитить вас
сегодня ночью. Если это удастся, то вы будете переправлены в Грейсленд, где вы и ваш
Разумный Огонь будете служить императору, желаете вы того или нет.
- Грейслендский план? - непонимающие глаза Нипера застыли на мундире
Сторнзофа. - Но как же...
- Этот офицер не одобряет действия своих соотечественников, - кратко пояснил
Гирайз. - А сейчас послушайте. Грейслендские агенты, находящиеся сегодня во дворце,
захватят вас, как только найдут эту лабораторию, и я не думаю, что это займет у них
много времени. Ваша сила необычного свойства, возможно, вам удастся себя защитить, я
не знаю. Но я считаю, что лучший выход - уйти отсюда немедленно. Найдите укрытие в
ином месте. Я сам могу вывести вас отсюда.
- Король должен знать об этом, - произнес Нипер. - Если это правда, то это
можно рассматривать как объявление войны.
- Это правда, - прошептал Сторнзоф. Его дыхание прерывалось, а губы слегка
посинели.
Он умирает - понял Гирайз, эту правду ему до сего момента удавалось отодвигать,
и даже сейчас он не хотел ее принимать.
- Нам нужен доктор, - его глаза безуспешно рыскали по лаборатории в поисках
звонка. - Где искать этого доктора Арнгельца?
- Не здесь, - тускло произнес Сторнзоф. Его затуманенные глаза нашли магистра.
Голос едва был слышен. - Грейслендские убийцы. На банкете. Ищут человека, который
покажет дорогу сюда.
- Ее никто не знает, - ответил Нипер, - кроме меня и еще одного слуги, который
держит язык за зубами, только король знает сюда дорогу.
- Сам король. Он вне опасности, - Гирайз сам слышал неуверенность в своем
голосе. - Даже грандлендлорд никогда не осмелится...
- Он не будет колебаться. Предупреди короля, - спазм сотряс Сторнзофа. Когда
он снова смог говорить, он повторил: - Предупреди короля.
В этом не было бы необходимости, подумал Гирайз, если бы он смог убедить этого
Невенского или Нипера перейти на службу Вонару. Купить его. Запугать. Обольстить.
Завоевать его каким-нибудь способом, принести домой Огонь. Воспользуйся этим
шансом, что своей кровью завоевал Сторнзоф. Что мог бы предложить Вонар, что
Невенской-Нипер еще не получил от своего настоящего господина? Еще больше денег?
Положение? Власть? Титулы, награды, шумную славу? Общественное признание? Не такто
легко придумать, чем можно соблазнить капризного магистра. Особенно, когда
Сторнзоф умирает на полу у его ног, и единственное, что он может сделать для Сторнзофа
сейчас - это использовать его подарок с максимальной пользой. Он набрал в легкие
воздуха и повернулся к Ниперу, чтобы услышать с неожиданным удовлетворением
произнесенную фразу.
- Его Величество вне опасности, - заявил Нипер, - равно как и я, спасибо, что
предупредили. Этих грейслендских агентов легко контролировать. Если они в Длинной
галерее, я буду держать их там, пока их не вычислят. Нет повода для беспокойства.
Ошибки здесь нет, магистр тайных знаний говорил тоном человека, который знает,
что делать. Но Гирайз не мог на это положиться.
- Но как? - спросил он.
- Они не смогут выйти в дверь, которую охраняет огонь, - Нипер действительно
улыбался. - Послушный Разумный Огонь, повинуясь приказу своего создателя,
перекроет все выходы, ничему и никому не причинив вреда.
Лизелл сейчас должна быть уже в Длинной галерее. Гирайз кратко ответил:
- Нет. Слишком опасно.
- Нисколько, - Нипер вытянулся во весь свой невнушительный рост. - Огонь
управляется волей своего создателя. Я уверяю вас, это совершенно безопасно, к тому же
хорошее развлечение для зрителей.
На лице магистра отражалось непонятное воодушевление. Гирайзу это не нравилось.
- Не мешкайте, просто уходите отсюда, - убеждал он.
- Я не мешкаю, это можно сделать за одну секунду, - не дожидаясь ответа, Нипер
развернулся и поспешил к котлу стихий, где спокойно мерцал крошечный зеленый огонек.
Где-то в глубине сознания Гирайз отметил особый цвет пламени, вполне возможно,
что это сам Разумный Огонь, но он не обратил на него особенного внимания, поскольку
Сторнзоф, похоже, начал задыхаться. Он заглатывал воздух широко открытым ртом, но
вдохнуть не мог. Гирайз опустился на колени перед умирающим, заглянул ему в глаза, все
еще полные особой, незабываемой безмятежности, и понял, что не может лгать этим
глазам. Никакого фальшивого подбадривания, никакого воодушевляющего оптимизма.
Взяв ледяную руку Сторнзофа, он крепко сжал ее.
- Что я могу сделать для тебя? - спросил он. Гирайз боялся, что Каслер не сможет
ответить, но тот удивил его; каким-то образом ему удалось перевести дух и собрать
остатки сил.
- Увези Невенского и Огонь в Вонар.
Шепот был едва слышен. Гирайз вынужден был нагнуться к его губам.
- Я постараюсь, - ответил он.
- Сделай. Это нужно всем, и Грейсленду тоже.
- Я сделаю. Я даю слово.
- Я не предаю Грейсленд, Империя предает Грейсленд.
- Я знаю.
- Спасибо тебе, друг. Скажи своей милой Лизелл, что я прощаюсь с ней.
- Она бы не одобрила это притяжательное местоимение. Она не моя, она вообще
ничья.
- Она по-настоящему любит тебя. Всегда любила. Раз или два мне казалось иначе,
но это только казалось.
- Не говори больше, береги силы.
- Нет смысла, жалеть не стоит. Я не подхожу для этого мира, я не могу в нем найти
место и не могу вернуться к тому, кем я был когда-то. После сегодняшнего я даже в
Грейсленд вернуться не могу. Изгнан. Из
...Поділитися у соцмережах
