Жанр: Фантастика
Крест на башне
...рт, только со второго раза сообразил, что вызывают-то меня.
- Кошка слушает.
- Сразу по выходу из перелеска, - забулькал в наушниках "сизый Фридрих", -
разворачиваемся в "узкий клин".
- Понял.
Неплохо... при стандартном "узком клине" мы как бы в тылу получаемся.
А в конце концов, чего я так дергаюсь? Четырнадцать панцеров на узком фронте - да мы
их оборону хлипкую проткнем на раз! Сомнем, выйдем в тыл и там... у-у, панцергруппа в тылу,
это даже в нормальной войне с трудом лечению поддавалось, а в нынешней драчке
безалаберной и подавно! Ну что они против нас выставить могут? Если там стрелковый
батальон, понятно - хотя кто нынче по штатам воюет? - у него две "даги", два пускача. Плюс
комполка свою батарею подогнать может - это еще шесть "даг". И все.
Только во рту все равно привкус мерзкий, словно полдня ручку дверную, медную,
облизывал.
Противно.
- Начинаем движение!
Пошли мы хорошо, ровно... сто, двести, триста метров. По нам пока не стреляли. Я даже
на миг понадеялся, что ошиблась разведка, а пленный попросту соврал, и там, впереди, под
темной кромкой никаких соколовцев нет... еще миг спустя в воздухе раздался знакомый шелест
и прямо перед панцерами, словно из-под земли, выросла цепочка рыжих деревьев.
Заградогонь... минимум две батареи стадвадцатидвушек, густо кладут, ровной цепью... и
переносят вовремя.
А еще через две сотни метров и прямой наводкой ударили.
"Даги" - не меньше батареи, - и врытые панцеры. Это как очередью из машингевера по
пехотной цепи полоснуть.
Первый залп три машины выбил. Одна просто встала, две загорелись черным, густым
дымом, столбы вертикально вверх потянулись. Я крутанулся, разглядеть успел - из одной
черные фигурки полезли, и на каждой - рыжее пламя.
- По АБО... осколочными...
А из второй машины никто не полез... а секунд пять спустя боеукладка рванула - башня
на полметра подскочила и обратно рухнула.
- Я - Волчица, - всхрапнул в наушнике гауптман Миттельберг, - огонь!!!
Следующий залп - еще две. И одна из них - машина комроты. Он, как и полагается по
схеме, на острие клина шел, почти прямо передо мной, так что разглядел я все четко: панцер
встал резко, и почти сразу же над мотором и башней ярко-белое пламя взвилось.
Честно говоря, я в тот момент испугался, что, лишившись командира роты, наши
попятятся. То есть всем объяснили, конечно, что у авровцев оборона пока на живую нитку, что
шансов идти вперед и прорвать ее больше, чем через все поле обратно задним ходом ползти. Но
все это выслушивать интересно в тылу, а когда тебя вот так расстреливают прицельно, на
выбор, рациональное мышление, как любит говорить Вольф, уступает пальму первенства
инстинктам выживания. Испугался и потому дергаться начал.
- Радист, давай командный канал!
Черт, чуть Стаську по привычке не окликнул...
- Есть!
- Всем Волкам и Форели, - включил я переговорник. - Я - Кошка, принимаю общее
командование. Волк 2, 3 - на один час "даги", подавляющий огонь! Волк-1, Котята - минус
десять, вкопанный панцер!
Главное сейчас, скорость... проскочить траншею... и чтоб транспортеры не отстали.
Позицию батареи АБО закидывали осколочными снарядами - там кипело
огненно-черным, но оттуда, из этого адского варева, где, казалось, ничего живого уцелеть не
могло, вновь мигнул высверк и еще один панцер разом замер, выдохнув дымное облако.
И почти сразу же ярко рвануло впереди - взорвался вкопанный панцер АВР.
- Волк-3, ускориться. Волк-1, 2, Котята - беглый по кромке леса! Форель -
выдвигайтесь вперед!
Где-то там должны быть их пускачи... почему они молчат? Ждут... какого хрена? Суки...
Глянул вправо... и тут дошло - я Волку-3, читай, третьему взводу, приказы бодро
раздаю, а его - нет! Выбили... так что я теперь - правый!
Перещелкнул тангенту:
- Михалыч, давай, покажи на что ты и эта коробочка способны! Наводчик -
осколочными, четыре снаряда, беглый, по огневой АБО!
И в этот миг "дага" в нас влепила! Качнуло так, что я едва из кресла не вылетел. Меньше
трех сотен метров - мог их бронебойный нас проткнуть, запросто мог. Но, видать, не
кончилось еще наше счастье - не взял, от лобового скоса башни срикошетил.
Я дернулся, поймал оптикой пушку эту чертову, ствол точно на меня, видно отлично, как
прицел поблескивает. Так что, соображаю с сосущей такой тоской, следующий снаряд наш, без
вопросов, на такой дистанции даже лобовая плита тяжелого панцера хрен чего удержит.
А парой секунд позже мой наводчик прямо в орудийный щит, между стволом и прицелом
осколочный впечатал - только колеса в стороны брызнули!
- Вперед, Михеев! Жми!
По идее, где-то здесь должно было пехотное прикрытие располагаться... проскочили с
разгону? Ну и хрен с ними, пусть Форель с транспортеров разбирается.
На огневую "даг" мы влетели километрах на тридцати в час, смяли одну пушку, едва не
провалились, - и когда только они ее отрыть успели? - в землянку, развернулись, и пошли
вдоль траншеи к дороге, поливая из пулеметов, особенно радист усердствовал. Я сунулся к
люку выглянуть, но вовремя сообразил, что сейчас как раз проще всего шальную схлопотать.
- Волки, Котята - сосредотачиваемся у въезда в лес. Форель - зачистить местность!
Пехоте авровской не повезло. Успей они нормальную траншею выкопать, был бы у них
шанс панцеры попытаться через себя пропустить, а пехоту отсечь. А так... правда, два
транспортера их бронебойщики все равно подбить успели.
- Людвиг, связь с Магистром, живо!
- Есть!
Слышимость отвратная - треск, шипение... еле-еле голос Вольфа разобрал.
- ...прием.
- Я - Кошка, заменил выбывшую Волчицу. Задача первого этапа выполнена. В ходе
выполнения уничтожено шесть АБО, панцер, до двух рот пехоты.
Прервался на миг, выглянул - ну да, между траншеей и лесом примерно рота валяется.
- Собственные потери...
- Потом, - просвистели наушники, - продолжай наступать. Повторяю, продолжай
наступать. Как понял, прием?
- Я - Кошка, понял вас хорошо, Магистр. Продолжать движение.
- Давай, Эрих, - коротко выдохнул мне в уши Вольф и отключился.
Я наушники стащил, откинулся... вдохнул-выдохнул и обратно нацепил.
- Я - Кошка. Котята - доложитесь. Прием.
- Котенок-5, повреждений нет.
- Я - Котенок-9, у Котенка-3 сбита антенна и повреждены приборы наблюдения. У
меня повреждений нет.
- Вас понял... Волки - доложитесь. Прием.
"Волки" меня порадовали: оказалось, один из подбитых всего лишь гусеницей сорванной
отделался и сейчас уже ремонт заканчивают. Другое плохо - из командиров взводов только
Волк-2 остался. Третий, как я и думал, выбыл начисто, вместе со всем своим взводом, а первый
на вызовы не отвечает. Я высунулся из люка, в бинокль нашел его панцер, - не горит и люки,
похоже, задраены... и вокруг никого не видать. Интересно, думаю, куда ж это ему вкатили, что
дыры не видно... в борт не могли, ракурс не тот... в основание башни разве что? Похоже на
то... при таком раскладе запросто могло всех внутри в фарш нашинковать.
- Форели и Волку-2 - ко мне, - и тут же переключился на внутренней: - Радист,
остаешься в машине. Остальным - три минуты "на подышать".
Хорошо, что Стаськи нет. Она у меня натура впечатлительная... а то, что бывает, когда в
бегущую толпу панцер на полной скорости врубается, вокруг нас наличествует в изобилии.
Вылез, сел на башне, закурил... башка гудит, прямо как неродная. Это, соображаю, после
попадания... здорово нас тогда подпрыгнуло, а мозг - штука тонкая, он к таким вот плюхам
относится неодобрительно.
Глянул вниз, под ноги, - ну да, вот он, след от попадания, косая вмятина. Повезло...
даже не пробей он броню, кило два осколков с внутренней стороны наверняка бы выбил. И
сделали бы те осколки из фельдлейтенанта Боссы очень дырявое решето.
Вздохнул, оглянулся... черт, ведь какой тихий пейзаж всего несколько минут назад был!
Идиллический - так это, кажется, называется? А сейчас - четыре огненно-дымных столба в
поле от наших панцеров, плюс один от вкопанного авровца, плюс на огневой "даг" чего-то
полыхает весело, рыже... и лес горит. В общем, куда ни глянь, всюду огонь и дым. Ладно, хоть
тихо стало. Относительно, понятное дело, тихо - панцеринфантерия, что траншею
прочесывает, постреливает изредка, и слева уханье доносится... "триппера" лупят, там, у них,
бой еще в разгаре.
И солнце уже над самым горизонтом. Затушил окурок, спрыгнул вниз. Как раз подошли
- от пехоты их комроты, лейтенант Хенке прихромал, его я запомнил, когда гауптман
Миттельберг перед атакой задачу ставил и панцерник.
- Командир второго взвода, оберфельдфебель Шидловский, - и коротко так отмашку
дает.
Видел я его пару раз вчера, вспоминаю. Из поляков, кажется, а зовут - Макс или еще
как-то так.
- Что с Волком-1? Не знаешь? - Шидловский в сторону поля подбородком дернул:
- Пожара нет. Рация не отвечает. Люки задраены.
- Согласно приказу, гауптмана Миттельберга, - пояснил Хенке, - одна "двадцать
первая", с санитарами, в арьергарде шла. Специально для оказания помощи. Они подобрали
экипажи двух сгоревших машин - всех, кто выскочил.
- Ясно, давайте карту, лейтенант! - Своей карты у меня не было, а от той, что у
гауптмана была, уже, наверное, один пепел остался.
- Значит так, господа. Имеется приказ командования - продолжать наступление как
можно скорее. Применительно к нам, "как можно скорее" - это как только экипаж подбитой
машины завершит ремонт, то есть минут через пять. Согласно показаниям пленного соколовца,
в ближайшей деревне, Шумово, ничего серьезного нет, поэтому попытаемся проскочить ее с
ходу и на полной скорости выйти в квадрат сорок восемь-Густав, в треугольник Брусна -
Сомово - Кривое.
- "Согласно показаниям", - скривился Хенке. - Вы, фельдлейтенант, полагаете, что им
можно доверять?
Хороший вопрос. То, что "сокол" спокойно мог нам дезу слить, мне и самому в голову
приходило. Наверняка ведь не дурак был - понимал, что шансов пожить, пока мы его слова
проверять будем, у него немного... а даже если мы его и не хлопнем, то синие это проделают
немедленно, как только передадим - соколовцев они в плену не держат. Те, к слову, им, - и
нам, - в этом взаимностью отвечают.
- Надо бы этих поспрашивать, - сказал и лишь потом сообразил, что опять глупость
ляпнул.
- Каких еще "этих"? - удивился Хенке. Я огляделся - выстрелов уже не слышно.
- Это вы, - криво усмехнулся панцерник, - поторопились... слегка.
Лейтенант только плечами пожал.
- Стандартная практика.
- А они пытались сдаваться? Хоть кто-нибудь?
- Нет, - сказал, как отрубил. И я ему поверил. Безоговорочно.
- Порядок движения прежний? - деловито осведомился Шидловский.
Прежний, соображаю, это тот, в котором мы сюда добирались. Мотоциклетный дозор, за
ним в трехстах метрах два "текодонта" охранения и еще через полтораста вся остальная
колонна: Волки, мы и транспортеры Форели в арьергарде.
- С поправкой на потери. Плюс, лейтенант Хенке, выдвиньте вперед одну "двадцать
первую". Пусть держится сразу за охранением.
- Слушаюсь.
- Вопросы? Нет... тогда по машинам, господа.
В итоге я все-таки передумал и в километре от Шумово скомандовал остановиться и
перестроиться. Черт с ним, с темпом, лучше пять минут потерять, чем технику по-дурному
гробить. На фланги - "текодонты", нашу четверку в линию развернул, так чтобы деревня,
когда вперед двинемся, в полукольце получилась и приказал "двадцать первой" из дозора
проверить - чего там в деревне и как?
Выяснилось - действительно пусто. Обидно, зря танцы устроил, а как подумал, что из-за
этих танцев мог авровские гаубичные батареи, - те, что заградогонь ставят, - упустить, так и
вдвойне тоскливо.
Свернулись обратно в колонну, двинулись дальше и, четырьмя километрами спустя -
нарвались!
- Волк-2 - Кошке. Впереди скопление противника!
Мы сквозь лесок ехали... то есть основная колонна еще сквозь лес, а дозор, как я
сообразил, уже из него выкатился.
- Волк-2, уточните донесение!
А из наушников уже пальба доносится и вопль чей-то очумелый.
- Автоколонна! - ожил наконец Шидловский. - Бронетехники нет, грузовики...
поправка - две единицы легкой брони... уже одна!
- Понял вас.
Тут мы тоже из леса вывернулись, и я все собственными глазами увидал.
Даже не поле очередное - так, прогалина, метров семьсот в ширину, а дальше опять лес.
И впереди... похоже, это как раз те самые пушки... плюс еще что-то, машин явно больше, чем
на две батареи положено. Свернуться-то они успели, пока мы "Волка-4" с его гусеницей ждали,
пока перед Шумово танцевали, - времени у них хватило. А здесь, на проселке, они с кем-то
столкнулись в лоб, дорога по лесу узкая, не очень-то разминешься, замешкались - и мы их
догнали.
Поначалу боя не было - был расстрел! Авровцы скучились у въезда на противоположной
стороне, из двух десятков машин пять уже горели, и мы, разворачиваясь, с ходу посылали в это
месиво снаряд за снарядом. Каждый шел в цель, промахнуться было невозможно, еще через
двести метров подключились пулеметы...
А потом перегораживавший дорогу полыхающий грузовик отлетел в сторону и на его
месте, окутанный облаком искр, возник... в первый момент я даже не сообразил, что это, но под
лопатками похолодело от одного вида этих... вогнуто-выпуклостей. Двумя секундами позже, из
леса правее дороги, ломая деревья словно спички, появилась вторая туша... и только тогда я,
наконец, вспомнил!
- Всем, всем! Это "муромцы", весь огонь - на них!
Пятьсот метров, даже чуть меньше... считай, в упор!
Тому, что по дороге пробивался, их горевшие машины мешали, по крайней мере, с
выстрелом он замешкался. А второй пальнул почти сразу, и я не увидел-почувствовал, как
справа от нас ударило тяжело... или транспортер или "Котенок-5", только вряд ли авровец стал
бы на пехотную жестянку размениваться, ему, чтобы ее расковырять, и зенитного
крупнокалиберного хватит.
Обоих "муромцев" закрыло разрывами, по-моему, мало кто успел замениться на
бронебойный, били тем, что в стволе оказалось. Я навелся на правого, дожидаясь, пока он
выкатится навстречу, но секунды шли... текли, а из сизо-бурой пелены никто не появлялся...
мелькнуло что-то красное... моргнул, попытался протереть глаз, забыв напрочь, что в
перчатках... горит?
- Бронебойным...
- Михеев, вправо!
Я чувствовал, нет, не так - я знал, что наводчик в оставшемся "муромце" выцеливает
сейчас именно наш панцер. Ледяное такое покалывание в затылке... чужой взгляд с той
стороны оптики...
- Быстрее!
Горящий грузовик подбросило метра на два, когда снаряд "муромца" сквозь него прошел
- мимо!
- Бронебойным... огонь!
Не знаю, чей снаряд ему броню проломил - наш, или еще чей-то, неважно. Неважно.
Главное - его достали!
- Цель минус пять!
Я от крика наводчика похолодел. Дернулся, засек сквозь разрыв в дыму силуэт - нет, не
"муромца", хвала Господу, обычного "дятла" и не смог сдержаться - выматерился грязно, зло,
нервы свои перегоревшие облегчая.
Всего их в той, встречной колонне было пять - два тяжелых панцера, три средних. Мы,
кроме Вальтера Хофманна, потеряли еще одного "Волка" - они с "дятлом", похоже, заметили
друг друга одновременно и одновременно же выстрелили. И попали тоже оба. Пятьсот метров
- лекарствами не лечится!
Потом мы ненадолго застряли... точнее, мы ждали, пока в горящих грузовиках перестанут
рваться снаряды. Ждать пришлось минут двадцать, затем мы с "Котенком-9" протаранили
коридор среди груд полыхающего железа, - я лишний раз порадовался тому, что не взял с
собой Стаську, очень уж четко ощущалось, что вминали в горячую дорожную пыль наши
гусеницы, - и продолжили движение.
Еще через пять минут мы выкатились из леса - и едва не врезались в бодро
марширующую по дороге авровскую пехотную роту. Завидев нас, они начали разбегаться - ну
а мы, соответственно, начали бить вдоль дороги осколочными и пулеметным,
Удивительно, но расчет одного из пускачей, которые катили за колонной два смешных
тупорылых грузовичка, успел развернуться и даже поджечь транспортер, прежде чем их самих
накрыли прямым.
В общем, уйти удалось немногим, хотя справа лес был всего в двух сотнях метров от
дороги.
На этот раз я успел связаться с Хенке, и через пять минут пехотинцы подвели к моему
"зверику" троих "соколов": скуластого поручика, который, кривясь, пытался зажать быстро
набухающую багровым гимнастерку на предплечье, молоденького, - черт, не уверен, что
этому молокососу восемнадцать исполнилось, - с картинно белокурыми вихрами паренька,
погон которого я не опознал. Третьего - прапорщика, лет сорока, с пузом, выпадающим из
ремня, два пехотинца под руки волокли. А он при этом выл, тонко, по-бабьи. Противно.
Когда его отпустили, прапорщик, не пытаясь удержаться на ногах, плюхнулся на колени и
заныл про двух, нет, трех малых дочек. "Двадцать три года беспорочной службы по
интендантской линии, вы, господин товарищ танкист, главное, прикажите своим, чтоб
карабинчик мой нашли, увидите - новехонький он, не стреляный ни разу, я, как вас увидал,
сразу подальше отбросил...", короче, понес, захлебываясь при этом в собственных соплях,
такую херню... даже конвоиры - и те от него шарахнулись. С тем же брезгливым выражением
на лицах, что и собственные его однополчане.
У меня рука сама дернулась к кобуре - настолько противно было глядеть на эту мразь, да
и почти наверняка, не знал он, не мог знать ничего толкового. Если даже не понял, кретин, что
не к синим попал...
Хорошо - вовремя спохватился. Сообразил, что пристрелить я его, если что, всегда
успею - но можно будет при этом из трупа пользу извлечь, в виде воспитательного эффекта.
Глянул на хронометр - час и семь минут до темноты.
Со временем у меня, конечно, наличествует полный... как же его? цейтнот. Точнее - его
нет вовсе, но, раз я уж решил отыграть этот спектакль, то надо уж сделать все по правилам.
Изобретать ничего не стал - попросту Вольфа скопировал. Достал портсигар, кинул одну
сигаретину себе в рот и протянул тем двум "соколам", что стояли.
Юнец гордо так подбородок вскинул, отворачиваясь, что я сразу подумал - не курит. У
меня ведь не малороссийское самопальное дерьмо лежало - "Феникс", натуральные
контрабандные.
Поручик же усмехнулся криво...
- Была б рука свободна...
- Keine Probleme, - говорю.
Взял сигарету двумя пальцами, протянул, зажигалку поднес - ну и себе, соответственно.
Затянулся, выдохнул... надо же, колечко получилось - сам удивился.
- Имя, звание?
- Корнет Дергачев, - звонко выкрикнул юнец и сразу на поручика испуганно оглянулся.
Тот молчит. По виду - весь в сигарету ушел.
- Ну, - спрашиваю его еще затяжку спустя, - а ваше?
Он только скулой дернул.
- Вообще-то, имя, звание и личный номер военнопленным говорить полагается. По
конвенции.
Или, вспоминаю, "конвенция" оно правильно? А-а, неважно!
Поручик на меня глянул, бровь удивленно приподнял - какая, мол, к свиньям собачьим,
конвенция?
Пожалуй, он мне был даже симпатичен чем-то, соколовец этот. Чем-то... Севшина он мне
чем-то напомнил, вот!
- Так как, будете говорить? - Молчит.
Руку на кобуру положил - и опустил. Какого, думаю, хрена? Офицер я или где?
Докурили мы с ним почти одновременно, Я свою о броню потушил, он просто под ноги
выплюнул, задрал голову, на небо темнеющее зачем-то посмотрел.
- За сигарету - спасибо...
Я вздохнул и махнул коротко унтерфельдфебелю за его спиной - тот кивнул, шагнул в
сторону, взялся за "эрму" - укороченная, десантный вариант, - и "от живота", коротко -
та-та-та, наискось через грудь.
Прапорщик подвывать на миг перестал, от тела отшатнулся, упал на бок.
- Не-е гу-у-би-ите... Х-хри-истом Бо-огом молю... дети-и-и ма-алые...
Я достал еще раз портсигар, кинул в зубы вторую сигаретину - не потому, что курить
хотелось, просто покатать во рту, а то опять привкус этот мерзкий, медный появился. Вытянул
из кобуры "штейр", поднял его медленно, наставил юнцу точно промеж глаз и курок большим
пальцем взвел.
- Будешь говорить?
Корнет - бледный, как смерть - глазами расширенными на дуло уставился, как кролик
на удава... сглотнул судорожно и кивнул.
- Хорошо.
Спрятал пистолет обратно в кобуру, достал зажигалку, прикурил. Попытался опять
колечко повесить - не получилось.
- Итак, корнет Дергачев. Для начала - как ваше подразделение именовалось?
- В-вторая рота.
- ...то-оварищ та-акки-ист... - это прапорщик все ноет, носом в пыль уткнувшись.
Я ему в плечо носком ботинка уперся, развернул рожей вверх.
- Ты, мешок дерьма, - процедил холодно сквозь зубы, - не заткнешься наглухо - под
траки брошу.
Булькнул, глаза выпятил - и снова:
- То-овари-ищ...
Свихнулся, похоже, от страху. И, - без "похоже" - обмочился.
- Оттащите, - повернулся я к конвоирам, - это дерьмо в сторону... пока. - И,
возвращаясь к корнету: - Вторая рота, а дальше ?
- Вторая рота третьего полка С-соколовской дивизии, - с полувсхлипом отзывается тот.
- Третьего полка? У вас что, нумерация полков не сквозная?
- Н-нет... для офицерских частей.
- Ваша задача?
- К наступлению темноты рота должна была с-сосредоточиться в районе деревни Ш-ш...
- юнец осекся, сглотнул.
- Шумово?
- Да.
- Дойти до Шумово, а дальше?
- Д- дальше?
Издевается? Нет, думаю, молод еще - так испуг изображать. Разве что он из семьи, где
папа-мама сплошь актеры, плюс дедушка дирижер с всемирной известностью.
- Что должна была делать рота в Шумово ?
- Не знаю. Может, ротный... но он в голове шел.
- Где находится штаб батальона?
- Не знаю.
- Врешь.
- Я в с-самом деле не знаю... нас только сегодня перебросили сюда... майор Мезенцев
подъехал на броневике и говорил с ротным...
- Перебросили откуда?
- Из Щекино... сначала на грузовиках до Одоева. Потом до деревни... деревни... я
забыл, как она назвалась... смешное какое-то название...
- Брусна? Сомово? Кривое?
- Кривое, да-да, Кривое. Там нас встретил командир батальона, майор Мезенцев, и
п-приказал выдвинутся к этой... Ш-ш... Шумовке.
- Что дислоцировано в Кривом? Какие части?
- Не знаю... какие-то тыловики... пехота тоже была.
- А штабы?
- Н-не знаю.
- Родные есть?
- Что? - непонимающе посмотрел на меня юнец.
- Родные, спрашиваю, есть?
- А-а... да, есть.
- Папа, мама?
- Мама... и сестра... сестра младшая.
- Увидеть их, - я говорил спокойно, почти ласково, - снова хочешь, а? Корнет
Дергачев?
- Х-х... - он запнулся опять, сглотнул, закашлялся. Справился, поднял на меня взгляд
- глаза мокрые. - Хочу.
- Тогда прекрати, щенок, в героя играть! А то, donnerwetter, и в самом деле доиграешься!
Вон, - кивнул, - лежит уже один герой! Может, ты ему завидуешь? А? Завидуешь?
Только, с яростью, непонятно откуда взявшейся, думаю, посмей мне сказать, что - да!
И чем это юнец-корнет меня зацепил вдруг так? Или... просто нервы сдавать качали?
Вынул сигарету изо рта, смотрю - фильтр уже наполовину сжевал.
- На этой, - добавил тоном ниже, - вашей дерьмовой войне подохнуть - большого
ума не надо. Вот уцелеть - это другое дело. Так что решай, корнет! Кем тебе быть больше по
нраву - умным или... героем?
Черт, времени уже совсем нет. Две сигареты - это, считай, десять-двенадцать минут.
- Я... я хочу жить.
Посмотрел на часы - ну да, одиннадцать минут.
- Тогда докажи, что ты умный! Я из-за тебя на четыре минуты из графика выбился. И,
если ты мне сейчас не сообщишь чего-нибудь такого, что это отставание скомпенсировать
может - пристрелю, как собаку!
- Но я и в самом деле не з-знаю, - всхлипнул корнет, а подбородок у него при этом так
и запрыгал.
- Не знаешь - значит, дурак! Ну же, - повысил я голос, - вспоминай, что ты в этом
хреновом Кривом видел! И по дороге... давай, выкупай жизнь свою, пока лот с торгов к
свиньям собачьим не сняли!
- Я-я н-ничего...
Я полуотвернулся на миг, унтерфельфебелю глазами посигналил - тот, молодец, понял:
рожок выщелкнул-вщелкнул, затвором лязгнул... корнет от этих звуковых эффектов дернулся
так, словно уже очередь в бок получил.
- Ш-штаб...
О! Подсеклась рыбка!
- Ну?! Штаб, дальше!
- Штаб дивизии... в одной из тех деревень. Не в Кривой, в другой...
- Какой еще дивизии? - небрежно так переспросил я, а у самого сердце куда-то в
желудок проваливается.
- Нашей... Соколовской.
- Врешь! На вашей дивизии, считай, весь фронт сейчас держится - а ты мне хочешь
впарить, что ее штаб в какой-то вшивой дыре расположился ? Врал бы уж чего поумнее...
скажем, штаб не дивизии, а бригады, и не в деревне, а хотя бы в Одоеве.
- Н-не вру... пожалуйста, поверьте... я слышал, двое офицеров говорили: генерал-майор
свалился, как снег на голову, и штаб его теперь рядом будет... в Брусне он! - почти
истерически выкрикнул корнет. - В Брусне!
У меня аж дух захватило. Ну, думаю, если ты, сучонок, мне все-таки соврал... я тебя в
Антарктиде найду, даже если под императорского пингвина загримируешься! Но если нет...
- Ладно, унтерфельдфебель, проводите его до леса - и отпустите...
- Слушаюсь, - ухмыльнулся тот и в бок корнета стволом "эрмы" подпихивает. -
Комм, цыпленок!
- Стой! - посчитал нужным вмешаться я. - Уточняю: отпустить - это значит
отпустить!
Унтерфельдфебель моргнул недоуменно... потом плечами пожал.
- Слушаюсь, господин фельдлейтенант.
Я развернулся, запрыгнул на броню, начал люк открывать...
- Господин фельдлейтенант... а что с этим делать ? - это про прапорщика.
Я задумался на миг.
- Бросьте, где лежит. Пулю на дерьмо тратить - жалко. Пусть с ним синие возятся.
Забрался в панцер, наушники натянул...
- Связь с Магистром, Людвиг! И пусть сразу перейдут на резервную частоту.
Главное, думаю, чтобы никакая авровская сука сейчас на ней не сидела.
Видимость преотвратная. По науке, конечно, до темноты еще больше получаса осталось,
но - это до полной темноты, а в практическом, так сказать, приближении, на фоне леса или
холма разглядеть уже сейчас можно разве чью-нибудь задницу белеющую, но никак не технику
камуфлированную. Вдобавок начал наползать туман.
В принципе, у нас имеются ночные прицелы на "мамонтах" и каждом втором "триппере".
В другой раз это был бы козырь, но сейчас все портит этот собачий туман, да и вообще тянуть с
каждой
...Закладка в соц.сетях
