Жанр: Фантастика
Трилогия Бартимеуса 1. Амулет самарканда
...биться...
Заподозрив неладное, Натаниэль попытался что-то сказать, но язык его примерз к нёбу.
Неизвестный огромным прыжком заскочил в зал. Это был юноша с безумными темными
глазами, в черных джинсах и черной же куртке с капюшоном; лицо его было вымазано
каким-то темным кремом или мазью. В руках он сжимал ярко-голубой шар размером с крупный
грейпфрут. Шар пульсировал, какие-то крохотные белые существа копошились в нем.
- ...ради дальнейшего господства. Наши враги...
Юноша вскинул руку. Шар заблестел в свете ламп.
Из толпы донесся судорожный вздох - кто-то заметил...
- ...да, я снова повторяю...
Рот Натаниэля распахнулся в беззвучном крике.
Юноша взмахнул рукой, и шар сорвался с нее.
- ...наши враги...
Голубой шар взмыл в воздух над головами гостей. Его полет загипнотизировал Натаниэля,
как взгляд змеи гипнотизирует мышь. Натаниэлю казалось, что шар летел целую вечность. В
зале смолкли все звуки, кроме едва слышимого гудения шара - а потом откуда-то из толпы
вырвался пронзительный женский крик.
Шар исчез в гуще толпы. Затем раздался звон бьющегося стекла.
И долю секунды спустя - взрыв.
20
Если разбить шар с элементалями в замкнутом пространстве, последствия неизбежно
будут разрушительными и ужасающими. Чем меньше пространство и чем больше шар, тем
хуже последствия. Натаниэлю и прочим волшебникам повезло, что Вестминстер-Холл такой
огромный и что разбитый шар был относительно невелик. Но даже при этом результат был
впечатляющим.
Как только стекло разбилось, пленные элементали, просидевшие в этом шаре много лет и
уже озверевшие друг от дружки и от однообразных разговоров, не разбирая дороги, ринулись
прочь, подальше от своих товарищей по несчастью. Воздух, земля, огонь и вода: четыре стихии
вырвались из тюрьмы, снося всё на своем пути и сея хаос. Людей, стоявших поблизости, в долю
секунды швырнуло наземь, осыпало камнями, обожгло огнем и хлестнуло струями воды. Почти
все волшебники попадали на пол и разлетелись, точно кегли, в разные стороны от эпицентра.
Благодаря тому, что он стоял в задних рядах толпы, Натаниэль уберегся от ожогов, но его всё
равно подняло в воздух и припечатало об дверь, ведущую на террасу.
Сильные волшебники ничуть не пострадали. У них всегда имелись наготове средства
страховки; по большей части это были джинны, которым велено было вмешиваться сразу же,
как только против их хозяев применяется враждебная магия. Волшебные Щиты впитали или
отразили удары огня, земли и воды и перенаправили потоки ветра в потолок. А вот меньшим
волшебникам и их гостям не посчастливилось. Некоторых зажало между защитными полями
других магов, и соревнующиеся между собой стихии отдубасили бедолаг до потери сознания.
Других волны кипящей воды проволокли по полу и оставили валяться посреди зала мокрыми
кучками.
Когда Натаниэль опомнился, премьер-министра в Вестминстер-Холле уже не было. Как
только шар разбился о каменные плиты пола, в трех метрах от помоста, из воздуха тут же
появился темно-зеленый африт, окутал премьер-министра Герметичной Мантией, подхватил
его и унес сквозь застекленное окно в крыше.
Натаниэль, оглушенный ударом о дверь, как раз пытался встать, когда увидел, что на него
с пугающей скоростью мчатся двое мужчин в серых пиджаках. Натаниэль упал. Мужчины
перепрыгнули через него и вылетели на террасу. Когда второй из них перелетал через
Натаниэля, у него вырвалось странное нутряное рычание, и от этого звука у Натаниэля волосы
встали дыбом. На террасе послышались шум драки, царапанье, напоминающее скрежет когтей
по камням, и два отдаленных всплеска. Натаниэль осторожно приподнял голову. Терраса была
пуста. Накопившаяся за годы заточения энергия освободившихся элементалей постепенно
рассеивалась. Вода утекала сквозь щели между плитами пола. Стены и лица гостей были
разукрашены грязью. Язычки пламени вяло лизали край пурпурной драпировки помоста.
Большинство волшебников уже встали на ноги и отряхивались или помогали подняться другим.
Некоторые так и продолжали лежать. По лестнице и из смежных комнат примчались слуги. К
пострадавшим постепенно возвращался дар речи; слышались возгласы, плач, изредка -
запоздалые крики.
Натаниэль встал, не обращая внимания на боль в плече - всё-таки ему здорово
досталось, - и принялся разыскивать миссис Андервуд. Ноги его скользили по мокрой грязи,
покрывающей пол.
Толстяк в белом костюме стоял, опираясь на костыли, и разговаривал с Саймоном
Лавлейсом и старым морщинистым волшебником. Похоже, никто из них особо не пострадал от
буйства элементалей - только у Лавлейса на лбу красовалась шишка, да очки треснули. Когда
Натаниэль проходил мимо, они развернулись и, похоже, произнесли совместное заклинание,
потому что перед ними внезапно возникли шесть высоких худощавых джиннов в серебристых
одеяниях. Волшебники отдали приказ. Демоны взмыли в воздух и вылетели через террасу в
ночь.
Миссис Андервуд сидела на полу; вид у нее был ошарашенный. Натаниэль присел рядом с
ней.
- Миссис Андервуд, с вами всё в порядке? - Ее подбородок был испачкан грязью, а
волосы над одним ухом немного обгорели, но в остальном она, кажется, не пострадала.
Натаниэль чуть не расплакался от облегчения.
- Кажется, да, Джон. Не надо сжимать меня так крепко. Хорошо, что ты не пострадал. А
где Артур?
- Не знаю. - Натаниэль оглядел мокрую потрепанную толпу. - А, вон он!
Очевидно, его наставник не успел воздвигнуть эффективную защиту - если судить по
бороде, теперь напоминавшей дерево, расщепленное надвое ударом молнии. Модная рубашка и
пиджак перестали существовать как единое целое, остался лишь почерневший жилет и слегка
подпаленный галстук. Брюки тоже пострадали: теперь они начинались слишком низко и
заканчивались слишком высоко. Мистер Андервуд стоял рядом с группкой волшебников,
выглядящих подобным же образом, и на его красном, испачканном сажей лице было написано
праведное негодование.
- Думаю, он будет жить, - сказал Натаниэль.
- Джон, пойди помоги ему. Пойди, пойди. Со мной всё в порядке. Мне просто нужно
немножко посидеть.
Натаниэль с опаской подошел к наставнику. С Андервуда вполне сталось бы объявить
Натаниэля крайним.
- Сэр! С вами все в...
Наставник, похоже, даже не заметил мальчика. Его глаза под почерневшими бровями
горели яростью. Он горделиво запахнул на груди лохмотья, в которые превратился пиджак, и
застегнул их на единственную уцелевшую пуговицу. Потом поправил галстук и слегка
скривился - тот всё еще не до конца остыл. А затем мистер Андервуд размашистым шагом
направился к ближайшей группе гостей. Натаниэль, не вполне представляя, что же ему делать,
двинулся вслед за ним.
- Кто это был? Вы видели? - отрывисто спросил Андервуд.
Женщина, чье вечернее платье теперь свисало с плеч хозяйки, словно мокрая тряпка,
покачала головой.
- Всё произошло так быстро... - Несколько человек согласно закивали.
- Что-то вылетело откуда-то сзади...
- Возможно, через портал. Волшебники-ренегаты...
В разговор вмешался седовласый мужчина с визгливым голосом.
- Говорят, что кто-то вошел через террасу...
- Да вы что! А служба безопасности?
- Простите, сэр...
- Как вы думаете, это случайно не Сопротивление?
- Лавлейс, Скайлер и Пинн послали вниз по течению демонов-ищеек.
- Сэр...
- Наверное, негодяй прыгнул в Темзу и уплыл.
- Сэр! Я его видел!
Наконец-то Андервуд повернулся к Натаниэлю.
- Что? Что ты сказал?!
- Я его видел, сэр. Того парня на террасе...
- Силы небесные, если ты врешь...
- Нет, сэр. Это было незадолго до того, как он кинул эту штуку, сэр. У него в руках был
голубой шар. Этот человек вбежал в дверь и швырнул его, сэр. Это был темноволосый парень,
немного старше меня, сэр. Худой, в темной одежде. Кажется, в куртке. Я не видел, что с ним
было после того, как он бросил шар. Это был шар с элементалями, сэр, довольно небольшой.
Так что он мог и не быть волшебником - разбить такой шар может кто угодно...
Натаниэль остановился, чтобы перевести дух, и вдруг осознал, что он в порыве энтузиазма
выказал куда больше познаний в магии, чем подобает ученику, еще не вызвавшему своего
первого мулера. Но, похоже, ни Андервуд, ни остальные волшебники не заметили его промаха.
Они застыли на миг, переваривая слова Натаниэля, потом отвернулись от него и затараторили
наперебой: каждый спешил первым высказать свою версию происходящего.
- Это наверняка Сопротивление - но из кого оно состоит, из волшебников или из
простолюдинов? Я всегда говорил, что...
- Послушайте, Андервуд, внутренние дела - это ваша епархия. Ни у кого последнее
время не крали шар с элементалями? А если крали, то какие меры предприняты по этому
поводу?
- Извините, я не могу об этом говорить. Это конфиденциальная информация.
- Да не бормочите вы себе под нос, в свои остатки бороды! Мы имеем право знать!
- Леди и джентльмены...
Этот негромкий голос мгновенно подействовал на присутствующих. Шум тут же стих, и
все повернулись к говорившему. Рядом с тараторящими волшебниками стоял Саймон Лавлейс.
Волосы его снова были зачесаны назад. И вообще, несмотря на разбитые очки и ссадину на лбу,
он умудрился не растерять своей обычной элегантности. У Натаниэля пересохло во рту.
Лавлейс обвел гостей быстрым взглядом темных глаз.
- Пожалуйста, не налетайте на бедного Артура, - сказал он. На миг на лице его
промелькнула усмешка. - Он, бедолага, не повинен в этом безобразии. Похоже, нападавший
пробрался сюда со стороны реки.
Какой-то чернобородый мужчина ткнул пальцем в сторону Натаниэля.
- Вот и мальчишка говорит то же самое. - Лавлейс взглянул на Натаниэля, и его темные
глаза слегка расширились: он узнал мальчика.
- А, молодой Андервуд. Так ты его видел? - Натаниэль молча кивнул.
- Ага. Ты наблюдателен, как всегда. Андервуд, у него уже есть имя?
- Э... да. Джон Мэндрейк. Я официально его зарегистрировал.
- Ну что ж, Джон. - Взгляд темных глаз снова устремился к Натаниэлю. -
Несомненно, тебе обрадуются. Пока что никто из гостей, с которыми я успел поговорить, не
может ничего сказать по этому поводу. Возможно, полиция захочет с тобой побеседовать, в
свой черед.
- Да, сэр, - с трудом выдавил Натаниэль. Лавлейс повернулся к остальным.
- Нападавший подплыл к террасе на лодке, потом взобрался по стене и перерезал горло
охраннику. Тела мы не нашли, но зато обнаружили лужу крови; очевидно, злоумышленник
сбросил труп в Темзу. Вероятно также, что после диверсии преступник прыгнул в воду и уплыл
вниз по течению. Не исключено, что он утонул.
- Это неслыханно! - возмутился чернобородый волшебник. - Что себе думает
Дюваль? Полиция должна была предотвратить этот инцидент!
Лавлейс вскинул руку.
- Полностью с вами согласен. Однако же должен заметить, что два офицера сразу
бросились в погоню за преступником. Возможно, им удастся что-то обнаружить - хотя на
воде, как мы знаем, следов не остается. Я тоже послал джинна осмотреть берега. Боюсь, в
настоящий момент мне больше нечего к этому добавить. Нам следует радоваться, что
премьер-министр не пострадал и никто из высокопоставленных лиц не погиб. Я бы сказал, что
всем нам разумнее было бы отправиться сейчас по домам и привести себя - и свою одежду -
в порядок. Несомненно, через некоторое время вам сообщат всё, что удастся узнать. Ну а пока
позвольте с вами раскланяться...
И Лавлейс, одарив всех на прощание улыбкой, направился к другой группке гостей.
Волшебники смотрели ему вслед, приоткрыв рты.
- Что за заносчивый... - Чернобородый волшебник, не договорив, презрительно
фыркнул. - Можно подумать, будто он - единственный помощник министра торговли. Он
допрыгается, что когда-нибудь его будет ждать африт... Ладно, лично я не намерен здесь
торчать - а вы как хотите.
И он, прихрамывая, заковылял прочь. Остальные потянулись за ним следом. Мистер
Андервуд молча подобрал жену - та общалась с какой-то парой из министерства иностранных
дел; они сравнивали полученные синяки - и покинул разгромленный Вестминстер-Холл.
Натаниэль поспешил за ними.
- Мне остается лишь надеяться, - сказал наставник Натаниэля, - что они хоть теперь
сподвигнутся выделить мне дополнительные фонды. А если нет, то пусть не рассчитывают на
прогресс! Тоже мне, министерство - каких-то жалких шесть волшебников! Я им не
чудотворец!
Первую половину пути в машине царило тяжелое молчание и запах паленой бороды.
Однако когда они выехали из центра, Андервуд внезапно разговорился. Казалось, его что-то
гложет.
- Ты ни в чем не виноват, дорогой, - успокаивающе произнесла миссис Андервуд.
- Да! Но обвинят во всем меня! Ты же слышал, мальчик, они накинулись на меня - и
всё из-за этих хищений!
Натаниэль решил воспользоваться редкостным случаем и спросил:
- А что за хищения, сэр? - Андервуд в ярости стукнул по рулю.
- Да те, которые устраивает так называемое Сопротивление! По всему Лондону у
беспечных волшебников крадут магические принадлежности - наподобие тех же шаров с
элементалями. Насколько я припоминаю, несколько таких шаров похитили со склада еще в
январе. За последнюю пару лет преступлений такого рода становится всё больше и больше - а
я должен это всё расхлебывать! И это при том, что в министерстве внутренних дел всего шесть
волшебников!
Натаниэль, осмелев, подался вперед.
- Простите, сэр, а что такое Сопротивление? - Андервуд слишком быстро завернул за
угол и чуть не сбил какую-то пожилую леди. Задавить не задавил, зато напугал до полусмерти,
грохнув по клаксону кулаком.
- Шайка предателей, которым не нравится, что власть находится в наших руках! -
рявкнул он. - Как будто эта страна не нам обязана всем своим богатством и величием! Кто они
такие, никто не знает, но их явно не так уж много. Горстка простолюдинов, собирающихся в
молитвенных домах. Несколько полоумных смутьянов, не переваривающих магию и всё, что
делается с ее помощью.
- Так значит, они не волшебники, сэр?
- Конечно нет, дурень! Чем ты слушаешь? Это простолюдины - простые, как навоз!
Они ненавидят нас и вообще всё волшебное и хотят свергнуть правительство! Можно подумать,
это возможно!
Андервуд проскочил на красный свет, нетерпеливо махнув рукой пешеходам; те
поспешно отпрыгнули обратно на тротуар.
- Но зачем же они тогда крадут магические предметы, сэр? Ну, они же вроде как
ненавидят магию...
- Понятия не имею! У них ведь извращенное мышление! Это же всего лишь
простолюдины. Возможно, они надеются подобным образом подорвать наши силы - как будто
потеря нескольких артефактов способна что-то решить! Но некоторые из этих предметов могут
использовать и неволшебники, как ты сам мог видеть сегодня. Может, они запасаются оружием
для будущих беспорядков - возможно, по указке какого-нибудь иностранного
правительства... Пока мы не отыщем их и не вытрясем из них все подробности, ничего нельзя
сказать наверняка.
- Но это было их первое нападение, сэр?
- Подобного масштаба - первое. До сих пор случилось лишь несколько довольно
нелепых происшествий, вроде подсовывания мулеровых зеркал в служебные автомобили.
Несколько волшебников пострадали. Один даже попал в аварию. А пока он валялся без
сознания, у него украли дипломат с несколькими магическими предметами. Конечно, у этого
идиота потом были большие проблемы. Но теперь Сопротивление зашло слишком далеко. Так
ты говоришь, нападавший был молод?
- Да, сэр.
- Любопытно... Если верить рапортам, в других преступлениях тоже была замешана
молодежь. Ну, молоды они или стары, но в тот день, когда их поймают, эти воры пожалеют обо
всем. После сегодняшнего происшествия всякий, у кого обнаружат похищенное магическое
имущество, будет наказан строжайшим образом. Можешь не сомневаться, легкой смерти им не
видать. Ты что-то сказал, мальчик?
У Натаниэля невольно вырвался сдавленный звук, нечто среднее между хрипом
удавленника и писком. Ему представился Амулет Самарканда - украденный! - и спрятанный
ныне где-то в кабинете Андервуда. Натаниэль молча покачал головой.
Машина последний раз завернула за угол и выехала на темную, безмолвную дорогу.
Андервуд поставил автомобиль на стоянке перед домом.
- Попомни мои слова, мальчик, - сказал он, - теперь правительству придется перейти
к решительным действиям. Первое, что я сделаю завтра утром, - потребую расширить наш
штат. А потом мы, быть может, начнем вылавливать этих воров. А когда мы их поймаем, то
разорвем в клочья.
Он вышел из машины, хлопнув дверью; в салоне вновь повеяло паленой бородой. Миссис
Андервуд посмотрела назад. Натаниэль сидел, оцепенев, и смотрел перед собой невидящим
взглядом.
- Не хочешь выпить перед сном горячего шоколада, милый? - спросила она.
Бартимеус
Тьма, обволакивающая мой разум, рассеялась. Я мгновенно сделался таким же
собранным, как всегда; все мои чувства обострились до предела. Я был словно готовая
распрямиться пружина. Самое время бежать!
Но не тут-то было.
Мой разум работает на нескольких уровнях сразу. [Примечание: Естественно, на
нескольких уровнях сознания. Люди в основной своей массе кое-как справляются всего с
одним; ну, и под ним маячит еще парочка более-менее бессознательных уровней. Для
наглядности это можно сравнить с чтением: можно сказать, что я способен одновременно
читать сразу четыре повести, напечатанные одна поверх другой, пробегая по ним одним
движением глаз. А самое большое, что я могу сделать для вас, - это расставить сноски.] Я
вполне могу одновременно вести легкую беседу, составлять заклинание и прикидывать
различные варианты побега. Очень полезная способность. Но в данный момент мне с лихвой
хватило бы одного-единственного уровня сознания, чтобы понять, что с побегом пока что
ничего не выгорит. Я вляпался по-крупному.
Ладно, будем последовательны. Как минимум я мог привести в порядок свою внешность.
Очнувшись, я сразу же почувствовал, что за то время, которое я пробыл в отключке, моя личина
наполовину развеялась. Сокол расплылся густым маслянистым облачком, и оно теперь слегка
покачивалось в воздухе, как будто его колыхал невидимый прибой. На самом деле эта
субстанция ближе всего к моей истинной сущности [Примечание: Сущность - это глубинная
составляющая духа - скажем, меня, - в которой содержится его природа и его "я". В вашем
мире мы вынуждены состыковывать свою сущность с тем или иным физическим обликом А в
Ином Месте, откуда все мы происходим, наши сущности смешиваются свободно и хаотично] в
чистом ее виде, насколько это возможно во время пребывания в рабстве на земле. Но, несмотря
на свою благородную природу, выглядело это облачко не слишком-то привлекательно.
[Примечание: На самом деле по виду и запаху оно напоминало грязную сточную воду] Я
быстро придал себе вид хрупкой женщины, задрапированной в тунику простого покроя, а
потом добавил завершающий штрих - пару рожек на макушке.
Покончив с этим, я настороженно огляделся по сторонам.
Я стоял на небольшом постаменте или колонне высотой примерно метра два. На первом
плане казалось, будто вокруг всё чисто, но на других планах, со второго по седьмой, меня
окружала редкая гадость - небольшая энергетическая сфера необычайной мощности. Она
состояла из тонких белых силовых линий, что выходили из верхушки столба под моими
точеными ножками и снова скрещивались над моей изящной головкой. И мне не нужно было
дотрагиваться до этой энергетической сети, чтобы понять, что при прикосновении она
отшвырнет меня обратно, попутно причинив нестерпимую боль.
В моей тюрьме не было ни щелки, ни слабого места. Я не мог из нее выбраться. Я торчал в
этой сфере, словно какая-то дурацкая золотая рыбка в аквариуме.
Но у меня в отличие от золотой рыбки была хорошая память. Я мог вспомнить, что
происходило после того, как меня сцапали у магазина Шолто. Падающие на меня серебряные
Силки. Камни мостовой, плавящиеся под раскаленными копытами африта. Запах розмарина и
чеснока, который душил меня, словно руки убийцы, - и ускользающее сознание. Яростное
негодование: меня, Бартимеуса, сцапали посреди лондонской улицы! Ладно, беситься будем
позже. Сейчас надо сохранять спокойствие и глядеть в оба.
Сфера, в которую я был заключен, находилась в большой комнате довольно старинного
вида. Стены были сложены из серых каменных блоков, а вверху виднелись тяжелые
деревянные балки. Сквозь единственное окно проникал тусклый свет, с трудом пробивавшийся
сквозь кружащиеся в воздухе пылинки, - луч едва достигал пола. Окно было забрано
магическим барьером той же природы, что и моя тюрьма. В комнате высилось еще несколько
столбов вроде того, на котором стоял я. Большинство из них были пусты, но на одном
балансировал маленький, яркий и очень плотный голубой шар. Трудно было сказать наверняка,
но мне почудилось, будто внутри этой сферы можно разглядеть искаженный силуэт какого-то
спрессованного создания.
В стенах не было ни одной двери, но это еще ни о чем не говорило. В магических тюрьмах
всегда хватало порталов. Войти в эту комнату (или выйти из нее) явно можно лишь сквозь
врата, открывающиеся по приказу нескольких доверенных волшебников-стражей, причем
отдать приказ они должны одновременно. Выбираться отсюда было бы чрезвычайно
утомительно, даже если бы мне удалось вырваться из своей сферы-тюрьмы.
Да и стражники, прямо скажем, не облегчали пути к свободе. По периметру комнаты вяло
маршировали два здоровенных утукку. [Примечание: Разновидность джиннов, пользовавшихся
особой любовью ассирийских волшебников за тупую и безграничную страсть к насилию. Мне
впервые пришлось схлестнуться с ними в битве под Аль-Аришем, когда фараон вышвырнул
ассирийцев с египетской земли. Выглядят утукку неплохо: четыре метра роста, головы зверей
или хищных птиц, хрустальные кирасы и пылающие огнем изогнутые мечи. Но все они легко
ловятся на старый фокус "опасность сзади". Рецепт достижения успеха таков: 1. Берешь
камень. 2. Швыряешь камень за спину утукку, чтобы произвести отвлекающий шум. 3. Ждешь,
пока утукку обернется, вылупив глаза. 4. Радостно набрасываешься на него сзади. 5.
Торжествуешь любым удобным тебе образом. Как ни странно, но из-за своих подвигов в те дни
я нажил себе множество врагов среди уцелевших утукку.] У одного была увенчанная хохолком
голова пустынного орла, с хищно загнутым клювом и встопорщенными перьями. Другой был
быкоголовым, и из ноздрей у него вырывались клубы мелких брызг слюны. Манерой двигаться
оба напоминали массивных людей. В здоровенных жилистых руках утукку сжимали копья с
серебряными наконечниками. Тяжелые оперенные крылья были сложены на мускулистых
спинах. Глаза стражей безостановочно двигались, и от тупого, мрачного взгляда не укрывалась
ни единая пядь комнаты. Я вздохнул - тихонько, по-девичьи. Да, радоваться особо нечему. Но
с другой стороны, я еще не побежден. Учитывая уровень тюрьмы - а он таки производил
впечатление, - я, вероятно, нахожусь в руках у правительства. Но это лучше проверить.
Значит, первым делом нужно как можно больше вытянуть из моих охранников. [Примечание:
Правда, вряд ли улов будет велик. Есть одно простое правило: уровень интеллекта джинна с
легкостью определяется по количеству личин, которые он носит. Веселые, неунывающие
сущности наподобие меня могут принимать неограниченное количество образов. На самом деле
чем их больше, тем веселее жизнь. Подобное разнообразие здорово скрашивает наше
существование в этом мире. И напротив, всякие тупицы, вроде вышеупомянутого Джабора или
тех же утукку, приклеиваются к одному-единственному облику и так им и пользуются, даже
если он уже тыщу лет как устарел. Личины этих утукку были последним писком моды в
Ниневии, в семисотом году до новой эры. Ну а кто сейчас станет ходить с бычьей башкой на
плечах? Вот именно. Только тот, кто отстал от жизни! ] Ближайший утукку (тот, который с
головой орла), тут же обернулся, и жало копья взглянуло в мою сторону.
Я обворожительно улыбнулся.
- Привет!
Утукку зашипел, словно змея, высунув красный, заостренный птичий язык. Он подошел
ко мне, продолжая поигрывать копьем.
- Осторожнее с этой штукой, - сказал я. - Неподвижное оружие всегда впечатляет
куда сильнее. А то у тебя такой вид, будто ты пытаешься проткнуть зефир шампуром.
Орлиный Клюв остановился рядом со мной. Он стоял на полу, а я - на постаменте в два
метра высотой, но наши глаза находились как раз на одном уровне. Страж благоразумно
предпочитал не приближаться к сияющим стенам моей сферы.
- Гавкни еще что-нибудь, - сказал утукку, - и я быстро понаделаю в тебе дырок.
Он указал на наконечник своего копья.
- Знаешь, что это? Серебро. Если ты не заткнешься, оно пройдет сквозь твою сферу и
сквозь твою шкуру.
- Веское замечание. - Я смахнул челку со лба. - Что ж, я в твоей власти.
- Именно.
Утукку отошел, но в пустыню его разума откуда-то забрела одинокая мысль.
- Мой коллега, - добавил он, указав на Бычью Голову, - говорит, что уже видел тебя
где-то.
Бычья Голова стоял в отдалении и пялился на нас маленькими красными глазками.
- Это вряд ли.
- Это было давно. И выглядел ты иначе. Но он говорит, что знает твой запах, это точно.
Только не может вспомнить, где вы встречались.
- Ну, может, он и прав. Мне довелось немало попутешествовать. Только, увы, у меня
плохая память на лица. Так что я ничем не смогу ему помочь. Кстати, а где мы сейчас?
Я постарался сменить тему, поскольку чувствовал, что так разговор может вскорости
свернуть на битву под Аль-Аришем, и от этого мне становилось как-то не по себе. Если Бычья
Голова сражался там, и если он вспомнит мое имя...
Увенчанная хохолком голова утукку слегка откинулась назад - он обдумывал мой
вопрос.
- Можно и сказать - вреда от этого не будет, - промолвил он наконец. - Мы в Тауэре.
В лондонском Тауэре.
Он произнес это с заметным удовольствием, пристукивая при каждом слове древком
копья по каменному полу.
- Да ну? И что, это хорошо?
- Не для тебя.
В голову мне пришло сразу несколько дерзких реплик, но я ценой больших усилий
сдержался и промолчал. Мне вовсе не хотелось, чтобы во мне понаделали дырок. Утукку
двинулись по прежнему маршруту, но Бычья Голова
...Закладка в соц.сетях
