Жанр: Фантастика
Трилогия Бартимеуса 1. Амулет самарканда
... и моросящий дождик, они кишели вокруг, словно муравьи в саду,
спешили куда-то, втянув головы в плечи, входили в магазины и выходили оттуда, а иногда
скрывались в ветхих трактирах; трактиры ютились в боковых улочках, и сквозь матовые стекла
сиял теплый оранжевый свет. У каждого такого дома над дверью, не скрываясь, висел следящий
шар.
Когда под ним проходили, шар дергался, будто поплавок, и пульсировал темно-красным.
Машина как раз проезжала мимо одного такого трактира - очень большого,
расположенного прямо напротив станции метрополитена, - когда мистер Андервуд стукнул
кулаком по приборной доске. Натаниэль аж подскочил.
- Вот он, Марта! - воскликнул мистер Андервуд. - Будь моя воля, туда сегодня же
наведалась бы ночная полиция и забрала бы с собою всех, кто там есть.
- Как можно, Артур! Только не ночная полиция! - страдальчески отозвалась его
жена. - Наверняка существуют более приемлемые способы перевоспитать их.
- Ты не понимаешь, о чем говоришь, Марта. Ткни пальцем в любой лондонский трактир,
и я отыщу в нем помещение для тайных сборищ простолюдинов. На чердаке, в подвале, в
потайной комнате за баром... Я этого добра навидался - министерство внутренних дел
частенько проводит такие облавы. Но нам никогда не удается никого застукать, так же как не
удается раздобыть доказательства - просто пустые комнаты, несколько столов да стульев...
Уж поверь мне на слово: из этих мерзких дыр берут начало все наши неприятности такого рода.
Премьер-министру вскоре придется принять меры - но кто знает, что еще к тому времени
успеют натворить смутьяны? Следящих шаров недостаточно! Необходимо выжечь эти язвы
каленым железом, сровнять их с землей - я так сегодня и сказал Дювалю. Но меня, конечно
же, никто не слушает.
Натаниэль давным-давно научился не задавать наставнику вопросов, как бы его ни
интересовала обсуждаемая тема. Он просто извернулся и посмотрел еще раз на тающие позади
оранжевые огни трактира.
Они въехали в центральную часть Лондона; здешние дома были большими и
величественными, в лучших традициях империи. На дорогах стало попадаться больше частных
автомобилей, витрины магазинов увеличились и сделались более кричащими, а на тротуарах
помимо простолюдинов стали попадаться и волшебники.
- Как ты там, милый? - спросила миссис Андервуд.
- Спасибо, миссис Андервуд, хорошо. А нам еще далеко?
- Еще несколько минут, Джон. - Наставник снова взглянул на Натаниэля в зеркало.
- Вполне достаточно времени, чтобы предупредить тебя, - сказал он. - Сегодня
вечером ты представляешь меня. Мы будем находиться в одном зале с величайшими
волшебниками страны, с людьми, наделенными такой властью, что ты даже представить себе не
можешь. Один неверный шаг - и ты погубишь мою репутацию. Ты слышал, что случилось с
учеником Дизраэли?
- Нет, сэр.
- Это произошло на собрании наподобие сегодняшнего. В тот момент, когда Дизраэли
представляли собранию, его ученик споткнулся об ступеньку. Он врезался в своего наставника,
и тот кубарем полетел по лестнице. И упал на герцогиню Аргайлскую - к счастью, весьма
объемистую даму.
- Да, сэр.
- Дизраэли встал и чрезвычайно любезно извинился перед герцогиней. Потом он
повернулся к ученику - тот так и скулил на лестнице - и хлопнул в ладоши. На пятнадцать
секунд зал окутала тьма. А когда она развеялась, ученика не было. На его месте стояла
железная статуя зловредного мальчишки. В руках статуя держала обувную щетку, так что в
последние сто пятьдесят лет всякий, кто входит в этот зал, может навести блеск на свою обувь.
- Правда, сэр?! А я увижу эту статую?
- Суть этой истории в том, мальчик, что если ты хоть в чем-то меня подведешь, я
позабочусь, чтобы рядом с этой статуей появилась вешалка для шляп, ей в пару. Ты понял?
- Да, сэр. Понял, сэр.
Натаниэль мысленно сделал пометку: взглянуть на формулу Окаменения. Похоже, тут
был задействован весьма могущественный африт. Судя по всему, что Натаниэлю было известно
о способностях своего наставника, мистеру Андервуду было не по плечу провернуть такую
сложную операцию. Мальчик едва заметно усмехнулся, пользуясь тем, что в темноте его не
видно.
- Не отходи от меня ни на шаг, - продолжал наставлять его мистер Андервуд. - Пока я
не велю тебе говорить - помалкивай. И не смей глазеть на волшебников, как бы они ни
выглядели. А теперь тихо - мы приехали, и мне нужно сосредоточиться.
Машина замедлила ход и пристроилась к процессии таких же черных автомобилей,
двигавшейся по широкой серой дороге - подъезду к Уайтхоллу. Они проехали мимо ряда
гранитных монументов - памятников волшебникам-воителям викторианской эпохи и павшим
героям Великой войны, потом - мимо нескольких монолитных скульптур, представляющих
собою Идеальные Добродетели (Патриотизм, Почтение к Власти, Послушная Жена). За
монументами вздымались многооконные фасады зданий, в которых размещалось правительство
империи.
Теперь их машина еле ползла. Натаниэль заметил, что на тротуаре стоят группки зрителей
и молча смотрят на проезжающие автомобили. Насколько он мог судить, настроены эти люди
были мрачно, если не сказать враждебно. Большинство из них выглядели худыми и
осунувшимися. На некотором расстоянии от них стояли рослые мужчины в серых мундирах и
внимательно наблюдали за толпой. Все они, и полицейские, и простолюдины, явно страдали от
холода.
А Натаниэль сидел в машине, в уюте и тепле; и постепенно в душе его начало
подниматься самодовольство. Он был частью существующего порядка вещей. Он наконец-то
ехал в Парламент. Он был важной персоной, не чета прочим - и это доставляло ему
удовольствие. Впервые в жизни Натаниэль познал праздное наслаждение легко доставшейся
властью.
Машина въехала на Парламентскую площадь и свернула налево, в ажурные железные
ворота. Мистер Андервуд показал пропуск. Кто-то подал ему знак - "проезжайте!". Машина
проехала по мощенному булыжником двору и спустилась по пандусу в подземный гараж,
освещенный неоновыми лампами. Мистер Андервуд поставил машину на свободное место и
выключил зажигание.
Натаниэль крепко вцепился в кожаное сиденье. Его трясло от сдерживаемого
возбуждения.
Они приехали.
19
Мимо бесконечного ряда сверкающих черных машин они прошли к двустворчатым
металлическим дверям. Обуреваемый предвкушением, Натаниэль не мог ни на чем
сосредоточиться. Он был настолько не в себе, что почти не обратил внимания на двух
подтянутых охранников, преградивших им путь в дверях, и не заметил, что его наставник
предъявил охранникам три пластиковые карточки. Те проверили пропуска и вернули обратно.
Он едва разглядел лифт, обшитый дубовыми панелями, и крохотный красный шарик,
наблюдавший за ними с потолка. Лишь когда двери лифта разошлись и Андервуды вышли в
великолепный Вестминстер-Холл, чувства вновь вернулись к нему, а с ними - способность
воспринимать окружающее.
Вестминстер-Холл оказался огромным: просторное помещение с высоким сводчатым
потолком и потемневшими от времени балками. Стены и пол были сделаны из огромных
полированных каменных блоков. В стрельчатых окнах красовались причудливые витражи. В
дальнем конце зала окна и двери открывались на террасу, ведущую к реке. Желтые люстры
свисали с потолка, другие светильники были закреплены на стенах как бра. В зале уже
находилось человек двести, но для такого гигантского помещения это была капля в море, и он
казался почти пустым. У Натаниэля пересохло во рту. Он вдруг почувствовал себя маленьким и
незначительным.
Он стоял рядом с мистером и миссис Андервуд на верхней площадке лестницы, что вела в
зал. Слуга в черной ливрее неслышно очутился рядом и принял плащ мистера Андервуда.
Второй слуга вежливо указал в зал, и они начали спускаться.
Тут Натаниэль что-то заметил краем глаза. Тускло-серая статуя: скорчившийся мальчик в
странной одежде. Глаза у него были широко распахнуты, а в руке он держал обувную щетку.
Хотя черты лица статуи сгладились от времени, на нем застыло выражение такой отчаянной
мольбы, что у Натаниэля по спине побежали мурашки. Он заспешил следом за наставником,
изо всех сил следя за тем, чтобы ненароком не поставить ему подножку. У подножия лестницы
они остановились. Слуги разносили бокалы с шампанским (которого Натаниэлю хотелось) и с
лимонадом (которого он вовсе не хотел, но получил). Мистер Андервуд жадно отпил из своего
бокала и принялся беспокойно обшаривать зал взглядом. Миссис Андервуд поглядывала по
сторонам, и на губах ее играла мечтательная улыбка. Натаниэль хлебнул лимонада и тоже
принялся осматриваться.
Вокруг просто-таки кишели волшебники, молодые и старые. Они болтали и смеялись. Зал
превратился в хоровод черных костюмов и элегантных платьев, белозубых улыбок и
сверкающих в свете ламп драгоценностей. У каждого входа маячили люди с каменными
лицами, в одинаковых серых костюмах. Должно быть, решил Натаниэль, это полицейские или
волшебники из службы безопасности, готовые при первом же намеке на неприятности вызвать
джинна. Но сам он даже при помощи линз не смог разглядеть в зале ни одного магического
существа.
Зато он заметил нескольких важничающих мальчишек и девчонок - очевидно, таких же
учеников, как и он сам. Только в отличие от него все они оживленно разговаривали с другими
гостями и держались совершенно непринужденно. И внезапно Натаниэль до боли остро
осознал, как неловко держатся мистер и миссис Андервуд, одинокие и словно отрезанные от
всех.
- А нам не следует с кем-нибудь поговорить? - отважился спросить Натаниэль.
Мистер Андервуд смерил его недовольным взглядом.
- Я же, кажется, сказал тебе...
Но тут он осекся и радостно кинулся к какому-то толстяку, который как раз спустился с
лестницы.
- Грегори!
Не похоже было, чтобы эта встреча привела Грегори в восторг.
- А, Андервуд. Привет.
- Как я рад тебя видеть!
Мистер Андервуд преградил толстяку дорогу. Он едва не приплясывал от нетерпения, так
ему хотелось завязать беседу. Миссис Андервуд и Натаниэль оказались предоставлены сами
себе.
- А он не собирается представить нас? - раздраженно поинтересовался Натаниэль.
- Не волнуйся так, милый. Твоему наставнику необходимо переговорить с некоторыми
высокопоставленными особами. А нам ведь не нужно ни с кем говорить, верно? Зато мы можем
смотреть, а это всегда так приятно... - По лицу ее проскользнула тень неудовольствия. -
Надо сказать, наряды в этом году исключительно консервативные.
- Миссис Андервуд, а премьер-министр здесь?
Миссис Андервуд вытянула шею.
- Не думаю, милый. Кажется, еще нет. Зато вон там стоит мистер Дюваль, начальник
полиции.
Неподалеку от них действительно стоял дородный мужчина в сером мундире и терпеливо
слушал двоих без умолку тараторящих молодых женщин.
- Я как-то встречалась с ним. На редкость обаятельный джентльмен. И, конечно же,
очень влиятельный. Давай-ка глянем, кто тут еще... О боже мой, неужто... видишь вон ту леди?
Натаниэль посмотрел. Леди была поразительно худой, с белыми, коротко
подстриженными волосами. Пальцы, сжимающие дужку очков, напоминали когти хищной
птицы.
- Это Джессика Уайтвелл. Она как-то связана со службой безопасности. Очень
уважаемая волшебница. Это именно она десять лет назад разоблачила чешских агентов. Они
вызвали марида и натравили на нее, но она сотворила Пустоту, и марида засосало туда. И надо
отдать ей должное, жертв при этом почти что не было. Так что, Джон, когда подрастешь, не
вздумай становиться ей поперек дороги.
Миссис Андервуд рассмеялась и осушила свой бокал. Тут же за плечом у нее объявился
слуга и заново наполнил бокал почти до краев. Натаниэль тоже засмеялся. Как это часто бывало
с ним в обществе миссис Андервуд, ее безмятежность передалась и ему. Натаниэль немного
расслабился.
- Дорогу герцогу и герцогине Вестминстерским!
Мимо них поспешно прошли двое слуг в ливреях. Натаниэля бесцеремонно оттолкнули в
сторону. Сквозь толпу шла маленькая чем-то недовольная женщина в старомодном черном
платье. На лодыжке герцогини поблескивал золотой браслет. Держалась она властно и
высокомерно. За ней по пятам следовал мужчина с измученным лицом. Миссис Андервуд
потрясенно поглядела им вслед.
- Ужасная женщина. Не понимаю, и что герцог в ней нашел?
Она снова пригубила шампанское.
- А вон там... Силы небесные! Что это с ним стряслось?! Там торговец Шолто Пинн.
Натаниэль увидел рослого толстяка в белом льняном костюме. Он спускался по лестнице,
опираясь на костыли. Похоже, каждое движение причиняло ему сильную боль. Лицо толстяка
покрывали синяки; один глаз почернел и заплыл. К нему тут же подскочили двое слуг и
провели его к креслу у стены.
- Что-то он неважно выглядит, - заметил Натаниэль.
- И вправду неважно. Должно быть, произошло что-то ужасное. Наверное, он допустил
ошибку при обращении с каким-нибудь артефактом. Бедняга...
И так, потягивая шампанское, миссис Андервуд рассказывала Натаниэлю о выдающихся
мужчинах и женщинах, собравшихся в зале. Это были сливки правительства и света, самые
влиятельные люди Лондона (а значит - и всего мира). И чем больше она рассказывала, тем
мрачнее становился Натаниэль, осознавший, насколько же он далек от всего этого величия и
мощи. Довольство собою, которое охватило его тогда, в машине, давно улетучилось,
сменившись мучительным осознанием собственной ничтожности. Натаниэль несколько раз
замечал в толпе своего наставника; мистер Андервуд старался примазаться к какой-нибудь
группке гостей, но видно было, что его просто терпят - или игнорируют. Правда, Натаниэль
еще со времен инцидента с Лавлейсом знал, что его наставник - пустое место. Теперь же он
получил лишнее подтверждение тому. Все коллеги мистера Андервуда считали его
ничтожеством. Натаниэль скрипнул зубами. Презренный ученик презренного волшебника! Не
так он мечтал начать жизнь! Он заслуживает лучшего!
Но тут миссис Андервуд дернула его за руку.
- Вот он! Джон, ты видишь? Вот он!
- Кто - он?
- Руперт Деверокс. Премьер-министр. - Натаниэль не мог даже предположить, откуда
премьер появился в зале. Просто взял и возник: высокий, худощавый мужчина с русыми
волосами. Он стоял посреди бушующего круговорота вечерних костюмов и платьев для
коктейлей, каким-то чудом сохраняя изящество и спокойствие. Он слушал кого-то, кивал и
слегка улыбался. Премьер-министр! Самый могущественный человек во всей Британии, а
может - и во всем мире... Даже издалека Натаниэль чувствовал теплые волны обаяния,
исходящие от премьера; ему хотелось сейчас лишь одного - находиться рядом с этим
человеком, слушать его, смотреть на него. Ему казалось, что с появлением премьер-министра
зал оказался заполнен, что все, с кем бы они ни разговаривали, следят только за ним. Но едва
лишь Натаниэль уставился на премьер-министра, толпа сомкнулась, и стройная, изящная
фигура скрылась из вида.
Натаниэль неохотно отвел взгляд. Он хлебнул лимонада - и застыл, словно громом
пораженный.
Почти у самого подножия лестницы стояли два волшебника. Они единственные из всех
гостей не обратили никакого внимания на премьер-министра, а придвинувшись поближе друг к
другу, оживленно беседовали о чем-то своем. Натаниэль с трудом перевел дыхание. Он знал их
обоих. Эти лица намертво запечатлелись в его памяти - и были связаны с тем унижением,
которое он пережил год назад. Морщинистый старик, сделавшийся еще более иссохшим и
согбенным. Волшебник помоложе - тот, склизкий; прямые волосы падают на плечи. Друзья
Лавлейса. Раз они здесь, не значит ли это, что и Лавлейс где-то неподалеку? У Натаниэля
противно заныло под ложечкой, и это проявление слабости здорово его разозлило. Он облизнул
пересохшие губы. Спокойно. Бояться нечего. Лавлейс никак не мог разузнать, что это
Натаниэль похитил Амулет Самарканда, и не узнает, даже если они столкнутся нос к носу. Его
ищейкам пришлось бы войти в дом Андервудов, чтобы почувствовать ауру Амулета. Так что
Натаниэлю ничего не грозит. Нет, ему, как и всякому истинному волшебнику, следует
воспользоваться подвернувшейся возможностью. Надо подобраться поближе к врагам - вдруг
удастся подслушать, о чем они говорят?
Натаниэль огляделся. Миссис Андервуд на время позабыла о нем. Она беседовала с
каким-то невысоким, коренастым джентльменом и заливисто смеялась. Натаниэль начал
пробираться сквозь толпу по траектории, которая должна была привести его в тень лестницы,
неподалеку от того места, где стояли два приятеля Лавлейса.
На полпути он увидел, как старик оборвал фразу на середине и посмотрел наверх, на
галерею. Натаниэль проследил его взгляд, и у него заколотилось сердце. На галерее стоял
Саймон Лавлейс, красный и запыхавшийся. Очевидно, он только что прибыл. Лавлейс
поспешно скинул пальто, сунул его слуге, поправил лацканы пиджака и быстро зашагал к
лестнице. Он выглядел точно так же, как при их первой встрече: очки, зачесанные назад
волосы, энергичные движения и широкий рот, расплывающийся в дежурной улыбке всякий раз,
когда Лавлейс встречался взглядом с кем-нибудь из волшебников. Он сбежал вниз по лестнице,
отмахнулся от предложенного шампанского и устремился к друзьям.
Натаниэль прибавил шагу. Через несколько секунд он добрался до свободного пятачка за
полукруглой балюстрадой. Теперь он находился неподалеку от подножия лестницы, рядом с
декоративным постаментом, увенчанным каменной вазой. С одной стороны от вазы виднелся
затылок склизкого волшебника, с другой выглядывал пиджак старика. Лавлейс как раз
спускался по лестнице, чтобы присоединиться к друзьям, и его не было видно.
Ваза закрывала Натаниэля от волшебников. Он подобрался к постаменту-столбику и
прислонился к нему, постаравшись принять непринужденный вид. А потом напряг слух, чтобы
распознать голоса врагов среди общего гула. И преуспел. До него донесся голос Лавлейса,
хриплый и раздраженный.
- ...и ничего! Я испробовал все мыслимые варианты стимулирования. Кого я только не
вызывал! Но никто так и не смог сказать мне, кто же его контролирует.
- Вы просто теряете время впустую. - Судя по сильному акценту, это сказал старик. -
Откуда другим демонам это знать?
- Я привык не упускать ни единой возможности. Но да, вы правы. И шары тоже
оказались бесполезны. Так что, возможно, нам придется изменить наши планы. Вы получили
мое послание? Я считаю, нам следует вовсе отказаться от этой затеи.
- Отказаться?
Третий голос. Наверное - того склизкого типа.
- Я всегда могу свалить всё на девушку.
- Думаю, это неразумно, - негромко произнес старик. Натаниэль едва-едва расслышал
его слова. - Если вы отмените мероприятие, Деверокс разозлится на вас еще сильнее. Он ждет
не дождется всех тех скромных радостей жизни, которые вы ему наобещали. Нет, Саймон,
нужно сражаться до последнего. Продолжайте поиски. У нас есть несколько дней. Всё еще
может уладиться.
- А если не уладится, то мне конец! Вы в курсе, сколько стоит это помещение?
- Успокойтесь. Вы повышаете голос.
- Ладно, ладно. Но вы понимаете, что я не могу остановиться? Кто бы это ни сделал, он
где-то здесь. Наблюдает за мной и посмеивается... Когда я узнаю, кто это, я его...
- Тише, Лавлейс! - Снова склизкий.
- Возможно, Саймон, нам следовало бы найти более уединенный уголок...
Натаниэль, притаившийся за постаментом с вазой, дернулся, словно от удара тока. Нельзя
допустить, чтобы они наткнулись на него! Не мешкая, Натаниэль скользнул прочь от лестницы
и затесался в толпу. Удалившись на безопасное расстояние, он оглянулся. Лавлейс с друзьями
стояли на прежнем месте; к ним пристроился какой-то пожилой волшебник и теперь болтал без
умолку, а приятелям явно не терпелось отвязаться от старика.
Натаниэль глотнул лимонада и успокоился. Он многого не понял из подслушанного
разговора, но ясно было, что Лавлейс в ярости, и это радовало. Чтобы узнать побольше, нужно
вызвать Бартимеуса. Возможно, его раб даже сейчас находится где-то поблизости, следит за
Лавлейсом... Правда, Натаниэль ничего такого не видел, даже через линзы - но джинн вполне
мог изменить свой облик на каждом из первых четырех планов. Так что любой из этих
солидных господ мог оказаться оболочкой, скрывающей демона. Натаниэль, задумавшись,
приостановился поблизости от небольшой компании волшебниц. Постепенно он стал
разбирать, о чем они беседуют.
- ...такой красивый! Он свободен?
- Кто, Саймон Лавлейс? У него есть какая-то женщина. Не помню, как ее зовут.
- Лучше не клейся к нему, Девина. Он больше не баловень судьбы.
- Но он ведь проводит эту конференцию на следующей неделе, разве не так? И он так
хорош собой...
- Он черт знает сколько давил на Деверокса, чтобы добиться этого. Нет, его карьера
летит под откос. Премьер-министр отвернулся от него. Лавлейс еще в прошлом году хотел
возглавить министерство внутренних дел, но Дюваль ему помешал. Дюваль терпеть его не
может - уж не помню, за что.
- А кто это там с Лавлейсом, никак старина Скайлер? Интересно, кого он вызвал, что
заполучил такую физиономию? Бесы, и те покрасивее попадаются.
- Я бы сказала, что Лавлейс подбирает себе странных друзей - для министра-то. А кто
вон тот сальный тип?
- Некто Лайм, если не ошибаюсь. Ведает сельским хозяйством.
- Смахивает на снулую рыбу...
- Кстати, а где будет проходить эта конференция?
- Где-то в пригороде. В какой-то богом забытой дыре.
- Да неужто? Как неприятно! Нас же там перережут какие-нибудь землекопы.
- Ну, если премьер-министр этого хочет...
- Ужасно!
- Джон!
- Ничего ты не понимаешь, Девина. А мне вот интересно, где он взял такой костюм.
- Джон!!!
Перед Натаниэлем возникла миссис Андервуд; лицо ее раскраснелось - возможно,
оттого, что в зале было жарко. Она схватила Натаниэля за руку.
- Натаниэль, сколько можно тебя звать! Мистер Деверокс сейчас будет говорить речь!
Нам нужно отойти назад, впереди будут только министры. Скорее!
Они шмыгнули в сторону, и тут зацокали каблуки и зашуршали платья: могучий инстинкт
толпы заставил гостей ринуться к небольшому помосту, задрапированному пурпурной
тканью, - его только что выкатили из какой-то боковой комнаты. В толчее Натаниэлю и
миссис Андервуд здорово досталось, но в конце концов им все-таки удалось пробраться в
задние ряды. Они остановились неподалеку от дверей, выходящих на террасу. С тех пор как
Андервуды прибыли, гостей стало заметно больше. Натаниэль прикинул на глазок - похоже, в
зале уже находилось несколько сотен человек.
Руперт Деверокс по-юношески легко вспрыгнул на помост.
- Леди и джентльмены, министры - я рад видеть всех вас здесь...
У него оказался очень приятный голос, низкий, но при этом живой и полный
ненавязчивой властности. По залу прокатилась волна аплодисментов и приветственных
возгласов. Миссис Андервуд от волнения едва не выронила свой бокал с шампанским.
Натаниэль с энтузиазмом зааплодировал.
- Это необычайно приятный долг - обращаться к вам с ежегодной речью, -
продолжал тем временем Деверокс. - Ведь приходится выступать перед такими
замечательными людьми...
Эти слова вызвали новый шквал возгласов и аплодисментов; балки старинного зала
дрогнули.
- Спасибо вам. Сегодня я рад сообщить об успехах на всех фронтах: и на внутреннем, и
на внешнем. Чуть позже я упомяну об этом поподробнее, а пока скажу лишь, что наши войска
оттеснили итальянских мятежников к Турину и в настоящее время заняли укрепленные позиции
вдоль линии фронта до окончания зимы. Кроме того, наши альпийские батальоны уничтожили
чешские экспедиционные силы...
Голос премьер-министра на миг потонул в новом взрыве аплодисментов.
- ...и множество джиннов противника. - Деверокс сделал паузу.
- Что же касается внутреннего фронта, покой мирных граждан в последнее время
тревожит новая вспышка мелких краж в Лондоне: лишь за последние несколько недель было
похищено множество магических артефактов. Теперь всем нам известно, что это дело рук
горстки предателей, сущих ничтожеств. Однако если не пресечь беззакония, простолюдины
могут последовать за этими отступниками, словно безмозглые бараны, каковыми они и
являются. А потому нам придется принять драконовские меры, дабы положить конец
вандализму. Все подозреваемые в подрывной деятельности будут заключаться под стражу без
постановления суда. Я уверен, что теперь, получив новые возможности, министерство
внутренних дел в самые скорейшие сроки посадит зачинщиков под замок.
Речь, время от времени прерываемая вспышками ликования со стороны гостей, затянулась
надолго. Конкретики в ней было немного, да и та потонула в бесконечно повторяющихся
дежурных штампах о добродетелях правительства и порочности его врагов. Вскоре Натаниэлю
стало скучно; он старался прислушиваться, но всякий раз чувствовал, что мозги у него
превращаются в кашу. В конце концов он плюнул на эти попытки и принялся смотреть по
сторонам.
Оказалось, что если немного повернуться, то можно выглянуть сквозь открытую дверь
террасы. За мраморной балюстрадой виднелись черные воды Темзы, в которых отражались
желтые огни светильников. Был прилив. Река несла свои воды под Вестминстерский мост, а
оттуда к докам и дальше, к морю.
Очевидно, кто-то еще счел речь невыносимо скучной - и попросту вышел на террасу.
Рядом с пятном света, падавшего сквозь дверной проем, Натаниэль заметил темный силуэт.
Какой-то безрассудный гость откровенно игнорировал премьер-министра... нет, скорее, это
кто-то из охраны.
Натаниэль унесся мыслями прочь из зала. Ему представилось илистое дно Темзы. Должно
быть, жестянка Бартимеуса уже наполовину ушла в него, навеки затерянная в струящейся
тьме...
Краем глаза он увидел, как человек на террасе вдруг сделал резкое движение - похоже,
достал что-то из-под пиджака или куртки.
Натаниэль попытался присмотреться, но темнота надежно укрывала незнакомца. Позади
все продолжал звучать медоточивый голос премьер-министра.
- ...наступает эпоха консолидации, друзья мои. Мы - элита волшебников всего земного
шара. Никто кроме нас...
Неизвестный шагнул к двери.
Сквозь линзы Натаниэль засек цветную вспышку во тьме - что-то, существующее сразу
на нескольких планах...
- ...мы должны последовать примеру наших предков и до
...Закладка в соц.сетях
