Жанр: Фантастика
Причастные 2. Охота на эльфа
...ивно, и Филу ничего не стоило незаметно
шепнуть мне:
- Ты уже включил свою игрушку?
- Да.
- Так давай её сюда. Быстро!
- Что ты задумал?
Я всегда доверял Филу в подобных делах, но все-таки предпочитал хотя бы вкратце
понять суть замысла.
- Там, - кивнул он за ворота, - её обязательно засекут и будут неприятности.
Вплоть до беготни со стрельбою. Бросим прямо тут.
Он достал пачку "Кента", протянул мне и совсем тихо, одними губами, проговорил:
"Давай!"
Я понял, потянулся вроде как за сигаретой, аккуратно уронил черный кругляш
датчика от пеленгатора в почти пустую пачку, потом улыбнулся и громко сказал:
- Издеваешься? Я же три дня, как бросил. И вообще, последнюю даже воры не берут.
А Фил, конечно, взял свою якобы последнюю, а пачку, чуть смяв, лихо бросил через
плечо в придорожную канаву.
- Поехали, - сказал Джемиль.
Не дать, не взять, Гагарин!
Что ж, поехали!
Территория воинской части выглядела почти обыкновенно. С первого взгляда видно
было, что здесь базируются не танкисты, не ракетчики и не авиаторы -
общевойсковики. А со второго взгляда ощущался специфический характер объекта. Уж
слишком все было знакомо: и полоса препятствий, и более чем современный
спортгородок с пятидесятиметровым бассейном и специально сохраненные, а то и
специально возведенные развалины некого промышленного объекта неясного (для
большинства) назначения. Мне-то как раз все было предельно ясно. Перед нами во
всем великолепии простирался учебный центр диверсионно-разведовательных групп.
Мы подъехали к штабному зданию и поднялись на второй этаж. В приемной
командующего адъютант козырнул нам. Глядел он при этом на Джемиля, хотя тот, как
и все прочие, ходил без формы. А в кабинете за столом нас ждал сам Ахман,
собственной персоной. Хорошо хоть не в генеральском мундире. А то это было бы уж
слишком.
- Здравствуйте, ребята, садитесь. Джемиль, останься. Остальные - свободны.
Мы с Филом подсели к его столу друг напротив друга. Фил спросил разрешения
закурить, а я представил друга:
- Это - Фил. Вы можете считать, что я и он - это одно лицо. Мы слушаем вас,
Ахман.
- Крошка, по телефону ты говорил мне "ты".
- По телефону не так заметна разница в возрасте.
- Так не замечай её и теперь.
- Я постараюсь, Ахман. Рассказывай.
- Сначала ты скажи, Крошка. Твою команду нанял Князь, правильно? Чтобы
уничтожить Аристарха.
- Чтобы захватить Аристарха, - осторожно поправил я. - Захватить в заложники и
выдвинуть условия, но кто-то в ответ захватил Князя.
- Правильно, - сказал Ахман, - Князя захватили мои люди.
- Зачем? - спросил я.
- Однажды Павленко спас мне жизнь. Долг платежом красен.
- Ясно. А потом, почему ва... твои люди попытались захватить Павленко.
- Потому что он не выполнил обещания.
- Какого обещания?
(Как лихо получалось у меня допрашивать этого старика! Без всякой подготовки,
экспромтом.)
- Он сказал, что, как только убедится в собственной безопасности, сразу позвонит
в Германию и добьется отмены смертного приговора Аджалану.
Ну вот, наконец, и выяснилось, какая связь между Аджаланом и Павленко!
Конечно, это был не допрос. Конечно, Ахман специально хотел подвести меня к
самой главной теме. Но причем здесь Германия? Если я ещё не сошел с ума,
Аджалана судили в Турции.
- Куда он должен был звонить? - переспросил я ошарашенно.
- В Германию, - повторил Ахман. - Он не позвонил. Вот ты мне и скажи. Он хоть
пытался?
- Он все время пытался куда-то звонить, - ответил я дипломатично и в то же время
искренне. - Но мы не могли ему этого позволить. Сам понимаешь. Заложнику дают
трубку только в совершенно определенных случаях.
- Да, да, - кивнул Ахман, как бы подтверждая, что не имеет к нам претензий. -
Вот если б он объяснил, куда звонит, вы бы ему разрешили...
Логика была странной, но раз ему хотелось так думать, я предпочел не возражать.
- Аристарх обманул меня, - решительно подвел черту Ахман. - И вчера это
сделалось очевидным всему миру.
Ахман замолчал надолго, и я решил спросить.
- Но ты же спас его, потому что он спас тебя. А вовсе не под обещание этого
звонка! Я правильно понял?
- Правильно. Вот потому теперь я и обращаюсь к тебе, а не к нему.
И он опять замолчал, ну прямо Фунт какой-то из "Золотого теленка". Циркач
наверняка бы сейчас вспомнил Ильфа и Петрова - это его любимые книги, он и меня
всякими цитатами заразил.
Фил закуривал уже вторую сигарету. А я думал, о чем бы ещё спросить у этого
старика курда. Ведь не о том же, что именно он хочет нам поручить. Это как-то
глупо, в конце концов, не я же просился к нему на работу, он сам уговаривал. И я
полюбопытствовал совсем о другом:
- А тут у вас, значит, центр подготовки террористов?
- Да, - кивнул он и счел своим долгом немного подредактировать формулировку. -
Центр подготовки бойцов Курдской рабочей партии.
- А почему на территории России? - не без вызова поинтересовался я.
- Дурацкий вопрос, - припечатал Ахман.
И с ним неожиданно согласился Фил:
- Действительно дурацкий. Россия спокон веку была центром подготовки всяких
террористов. Надо спрашивать, почему именно курдов.
- А вот об этом как раз спрашивать не надо. Я все равно не отвечу. У меня
высокое положение в партии. Но я не командующий учебным центром и не уполномочен
рассказывать о нем.
- А о поселке вы уполномочены рассказывать? - вдруг вскинулся Фил.
- Что о поселке? - не понял Ахман.
- Почему ваш народ так плохо живет здесь?
- Мой народ живет плохо по всему миру, - провозгласил Ахман с пафосом. - Мой
народ лишен своей родины. И пока на нашей земле бесчинствуют турецкие оккупанты,
ни один курд не сможет жить по-настоящему хорошо. Права не имеет.
Что-то подобное мы слыхали и от вайнахов в их "маленькой гордой Ичкерии". А меж
тем всему миру известно ни об одном и не о двух чеченских миллионерах и в
Грозном, и в Москве. Знаем мы этих народных заступников! Навидались уже. Меня
вдруг зло взяло:
- Ну, ты-то Ахман, поди, ни в чем себе не отказываешь? Или все деньги отдаешь на
независимость Курдистана? А сам на старом "уазике" ездишь?
Ахман поднялся так резко, что даже поморщился от боли в больной ноге, и я
почувствовал, что сказал лишнее. Джемиль тоже вскочил и едва не начал
вытаскивать пистолет. Но, перехватив взгляд шефа, замер. Мы с Филом продолжали
сидеть, сохраняя достоинство. Не на тех напали - не страшно. Ахман понял это.
Но уже не мог остановиться. Он навис над столом и очень грозно вещал:
- Машины, на которых я езжу, используются для дела. Они должны быть хорошими,
если мы хотим победить. Да, у меня много денег, но это деньги общака и деньги
партии, а лично для себя я никогда не куплю даже пары лишних башмаков. Ты понял,
Крошка? Можешь спросить об этом у любого.
До меня дошло, я чуть было не начал извиняться. Но потом вспомнил, с кем имею
дело, и сдержал себя. Просто проговорил тихо:
- Так ты правильный вор, Ахман! Ты действительно живешь по понятиям?
Ахман промолчал. Он просто сел на свое место, а вскинулся вдруг Джемиль:
- Вы должны понять. Общак уходит на грев зоны. Общак уходит на вызволение
братков. А средства партии не так велики. Мы не сумеем помочь Абдулле деньгами.
Мы надеялись на "Феникс". Но Павленко, волчина позорный, кинул нас. Теперь
остались только другие средства. Мы не будем звонить в Германию, нам некому
звонить, мы просто туда поедем и рванем что-нибудь. Ну, скажем, главный офис
"Мерседеса" в Западном Берлине...
Ахман опять поморщился. Как давеча от боли. Поднял руку ладонью вперед. Видно,
молодой задор партайгеноссе, предложившего рвануть офис "Мерседеса", не нравился
ему.
- Мы найдем, что рвануть, Джемиль. Сориентируемся на месте. Главное, мне
хочется, чтобы вы, ребята, помогли нам. Как профессионалы.
- В организации теракта? - невинным голосом поинтересовался я.
- Скорее в обеспечении тылов. Германия - не Турция, там очень хорошие
подразделения антитеррора.
- Но работа профессионалов дорого стоит, - решил я начать как бы с главного,
опуская до поры моральный аспект проблемы.
На самом деле подписаться на взрыв в центре большого города с десятками невинных
жертв - это было абсолютно исключено для нас. Ни я, ни мои ребята, ни за какие
деньги не стали бы выполнять подобной работы, но... Дальше стало ещё интереснее.
- Я знаю, - сказал Ахман, - сколько вам заплатили за Павленко. Но давайте
начистоту. Вы же не отработали своих денег! Вы просто унесли их, вместе со
своими шкурами.
Ни хрена себе! Вот так нас уже давно никто не оскорблял.
Теперь я решительно поднялся и бросил Филу:
- Пошли отсюда.
Фил встал и, интеллигентно улыбнувшись, промолвил:
- До свидания.
И мы уже сделали шагов пять к двери, когда этот тормозной Ахман окликнул нас.
- Стойте! Вы ничего не поняли.
Я очень боялся, что он сейчас начнет угрожать, мол, вы отсюда все равно не
выйдете, мол, вариантов нет... И уж тогда бы мы точно завелись и угнали какойнибудь
бэтер у этого гордого народца. И, прорываясь к воротам, наверняка убили
бы кого-то, а всем остальным безумно осложнили жизнь. Всем. Включая себя.
Но он, к счастью, сказал очень просто:
- Стойте! Вы ничего не поняли.
Ну ладно. Мы вернулись. Сели. Давай, дяденька. Объясняй непонятливым дурачкам,
как это они спасали свою шкуру и свои бабки во дворце Павленко. И что ещё и кому
конкретно за эти же бабки мы должны сделать. Сам Павленко уже дал понять, что за
свое спасение платить не намерен. Кулаков тоже намекнул, что на ЧГУ придется
пока поработать бесплатно. Мышкин, понятное дело, считает, что оплатил наши
услуги до конца дней своих, а теперь ещё и этот уголовный умник на что-то
рассчитывает. Но Ахман и впрямь оказался далеко не глупым человеком.
- Видите ли, ребята, каждый велик в своем деле. Я никогда не умел брать штурмом
бастионы. И очень уважаю тех, кто умеет. Но если вы ни черта не понимаете в
финансах, так и не беритесь судить. Да, я знаю, что вы всегда берете наличными и
вперед. Но я предлагаю немного иную сделку. Мышкин выдал вам наличными и вперед
такую сумму, которую, мягко говоря, нелегко удержать в руках без посторонней
помощи. Четверть миллиона каждому - это очень много, Поверьте мне, ребята. Так
вот. Я предлагаю вам гарантию сохранности ваших денег в обмен на определенные
услуги. Об услугах мы уже говорили вкратце. Подробности изложу, когда вы дадите
согласие. А мои гарантии - стопроцентные. Если люди не сумеют уберечь ваших
денег, я обещаю восстановить полностью, до последней копейки - сукой буду! - все
утраченные вами суммы. Понятно?
Вообще это было бы сильно - забрать деньги у генерала Кулакова и доверить их
ворам и экстремистам. Но если встать на позицию Ахмана, рассуждал он по-своему
очень логично. Когда слишком много людей знает, что у тебя есть большие деньги
полученные совершенно шальным способом, можешь считать, что у тебя их уже нет.
Или, как минимум, следует быстро-быстро вложить их во что-то такое, откуда
вынуть будет нелегко. Но даже Фил, как я догадался, ещё не придумал, куда можно
поместить наши бешеные суммы. В Москве он встретился с каким-то знакомым из
Питера, но никого не посвящал в подробности - и правильно.
- Время на размышление даете? - спросил я.
- Ну, разумеется, господин Большаков, раз уж вы опять так официально, - подколол
Ахман. - Я сейчас приглашаю вас отобедать и позволяю сделать сколько угодно
звонков, но в моем присутствии. А то ещё ваши друзья начнут вас пеленговать, или
вы сами каким-нибудь образом станете им диктовать координаты...
- Которых я не знаю, - непочтительно перебил я. - Нас же сюда в "гробу" везли.
- И это правильно! - подхватил Ахман с энтузиазмом. - Но в любом случае помните
мою демократичность - я разрешил звонить со своего секретного объекта.
"Спасибочки, дорогой Ахман, - ответил я про себя. - Обойдемся без твоей
демократичности. Тем более, что ты сам подсказываешь ответ. Наверно, тут тоже
установлена неплохая техника, и вы попытаетесь засечь моих абонентов. Допустим,
наружка уже потеряла их в Ярославле. Ах, как правильно поступил Фил, выкинув у
ворот наш пеленгатор!"
- Мне будет достаточно посоветоваться с моим замом, - сказал я. - Оставив вам
телефоны, мы можем поговорить наедине?
- Пойдемте. За обеденным столом у вас будет такая возможность.
"Ага. И микрофон в солонке", - хотел добавить я.
Обойдемся и без этого. Фил, кажется, по глазам понял, что я буду соглашаться на
все. Нас же вербуют, и в интересах дела мы должны проникнуть как можно глубже в
стан врага. Опять же в Германии ни я, ни мои ребята толком ещё ни разу не были,
прошлогодняя безумная командировка на один день - не в счет.
Почему бы не съездить туда сегодня за счет Курдской рабочей партии? Пусть хоть
раз в жизни террористы доброе дело сделают.
И тут в кабинете командующего открылась дверь и без стука, без доклада, без
единого слова вообще вошел, как к себе домой - кто бы вы думали?
Правильно, наш общий друг Эльф.
2
А стол-то нам накрыли неслабый. Не иначе доставляли все из лучшего ярославского
ресторана. Или в части был свой повар высшей квалификации. А продукты, в конце
концов, включая деликатесы, можно привозить хоть из Москвы, хоть из Парижа.
Кстати, о Париже. Помимо вина и водки был подан умопомрачительный коньяк, я о
таком только в книжках читал - "Хэннеси-Парадис" в хрустальной бутылке и чуть ли
не столетней выдержки. Коллекционный напиток ценою в несколько тысяч долларов за
бутылку, как минимум. Эльф разливался соловьем, рекомендуя нам попробовать это
чудо. Я-то, конечно, отказался. А вот Фил не устоял - когда ещё придется, а
своих денег на такую ерунду всегда жалко будет. Даже если миллионером станешь.
Это он понимал.
И Филу очень понравилось. Он медленно тянул свои пятьдесят граммов, и я очень
боялся, что он попросит добавки. Не зря боялся: он таки попросил. Конечно, Фил -
мужик крепкий. Что ему сто граммов коньяку? Но если вдруг придется стрелять или
драться... Это уже беда. Реакция, координация - все слетает на добрый порядок. И
даже нашатыря с собой нет. Даже дурацкого кофеина. Я начал нервничать. Тем
более, что разговор с Эльфом становился все более серьезным и напряженным.
Ахман довольно быстро покинул нас. Он так, из вежливости пожевал каких-то
закусок, запил соком и, сообщив, что в это время суток не имеет обыкновения
принимать пищу, заспешил по делам. На прощание сказал:
- У вас есть время до вечера. Я все равно смогу выделить машину только после
девяти. Давай так и договоримся, Крошка: в двадцать один ноль-ноль я жду от тебя
ответа. А с майором Платоновым вы, как я понимаю, знакомы оба. Надеюсь, он
поможет вам принять правильное решение.
Достаточно было сказать просто: "принять решение", но Ахман уж очень любил слово
"правильный". У него все было правильно, он и переспрашивал поминутно, правильно
ли его поняли, и себя считал правильным вором. А мне все вокруг наоборот
казалось абсолютно неправильным. Особенно после того, как Эльф-Платонов заявил:
- Ну вот, теперь, когда остались все свои, давайте поговорим серьезно.
- А вам не кажется, что для серьезного разговора лучше выйти на улицу.
- Пустое, - сказал Эльф. - Я вас уверяю, здесь нет жучков на дне блюда с салатом
или в ракушечках устриц. А если вы не доверяете мне, тогда нам просто не о чем
разговаривать. Меня же вы не станете обыскивать? Так что, если захочу, потом все
равно свои записи Ахману представлю.
Трудно было отказать ему в логике. И выходить из-за прекрасного стола,
уставленного деликатесами, из кабинета с искусственной прохладой в пыльную
духоту июньского вечера на самом деле не хотелось.
- Тогда объясните. Мышкин представлял вас как своего зама. Павленко уверял, что
вы работаете на него. (Это было легким преувеличением, но для начала разговора в
самый раз.) Теперь мы встречаем вас у Ахмана. Так кто на кого работает сегодня:
вы на этого вора, или он на вас. Это весьма существенно для дальнейшего.
- Вам, Большаков, пора в аналитики подаваться. А вы все дворцы аминов штурмуете.
- Спасибо, герр майор, но вы не ответили на вопрос, герр майор.
- А почему герр? Кстати, по-немецки правильно "херр" и нечего стесняться
грамотного слова.
- Герр - потому что так говорят по телевизору. Вы не смотрите программу
"Каламбур" по утрам в субботу. У меня сын очень любит. Ему, правда, больше всего
нравится "Деревня дураков", а меня прикалывают сюжеты под рубрикой "Железный
капут". Там рядовые Дранкель и Шванкель из экипажа страшенного танка ко всем
фразам прибавляют в конце "герр майор".
Эльф покорно выслушал мой рассказ и ответил:
- Я вообще редко смотрю телевизор.
- Охотно верю. Но на вопрос вы так и не ответили.
- А он поставлен некорректно, - улыбнулся Эльф. - Ахман не может работать на
меня, он работает только на Аджалана, да ещё на свой воровской закон. И я не
могу работать на Ахмана. Для меня это слишком мелко. Просто сегодня Ахман мне
интересен. И вы мне тоже интересны. Вот я и пришел поговорить с вами здесь.
Он вел эту партию. Вел на два хода вперед, и меня такая ситуация начинала
раздражать. У меня была одна сильная домашняя заготовка, которая могла
переломить ход нашей встречи, я только все сомневался, стоит ли идти ва-банк.
Что за жизнь такая? В самый ответственный момент никогда нет возможности
посоветоваться со старшим товарищем. Ну и ладно! Надоело защищаться.
- Вот вы и проговорились, герр майор. Ахман - крупный уголовный авторитет,
сидящий сегодня реально в генеральском кресле и имеющий влияние за рубежом. Это
не может быть для вас мелко, если вы действительно герр майор. А вот если вы
этакий злобный гном с крылышками...
Эльф посмотрел на меня долгим взглядом. Подцепил вилкой симпатичную толстенькую
мидию, выжал лимонный сок на кусочек авокадо, пожевал вдумчиво и наконец запил
это все щедрым глотком белого "шардоне". После аккуратно вытер губы салфеткой и,
отложив вилку в сторону, три раза тихо похлопал в ладоши.
- Браво, Большаков! Помните у Высоцкого: "Я обидел его, я сказал: "Капитан,
никогда ты не будешь майором!""? Так вот вы будете. Вы, может, ещё и до генерала
дослужитесь.
- Спасибо, Эльф. От вас слышать особенно приятно.
- На здоровье. И кто же трепанул сгоряча? Мышкин или Павленко?
- Павленко.
- Вот, холера! Значит, он мог трепануть и наверху. Вовремя я уезжаю.
- Куда? - спросил я внаглую.
- А туда же, куда и вы - в Германию. Вы в какой город едете?
- В Берлин, кажется, - вступил в разговор Фил. - Мы же будем взрывать
центральный офис "Мерседеса".
- А-а, - задумчиво протянул Эльф. - Центральный офис "Мерседеса" лучше взрывать
в Москве.
- Почему? - удивился я.
- Да потому что в Москве "мерседесов" больше.
Наш разговор делался окончательно бессмысленным. Он опять вел партию. И как
минимум на два хода вперед. Он все уже решил за нас. Мы уже ехали в Берлин в
одной связке. Так не годилось, и я рискнул использовать последнее тайное оружие:
- А почему вы, собственно, решаете за нас, Юриуш, - спросил я, глядя ему прямо в
глаза. - Или лучше называть вас Миньяном?
Надо отдать должное Эльфу, он не поперхнулся, не закашлялся, только доцедил
коньяк чуточку быстрее, чем полагается пить напиток столь солидного возраста и
столь изысканного букета.
- Ну, вот что, ребята, мое настоящее имя чисто теоретически Павленко мог знать.
А про Миньяна вы откопали совсем в другом месте. И это наводит на очень
серьезные размышления. Исходя из вашего возраста и специфических навыков, в
руководстве ведущих резидентур работать вы не могли, нелегалами - тоже вряд ли.
Значит... Все. Я понял. Вас готовили для Вроцлава. Это вы ловили меня там.
Мне было жутко обидно, что он так мгновенно нас вычислил, я опять, как тогда, в
Польше, ощутил его недостижимое превосходство. И может быть, именно от обиды
сморозил, не подумав:
- В каком ещё Рославле?
- Бросьте, капитан. Вам не идет косить под дурачка. Да ещё тугого на ухо.
Давайте перестанем играть в прятки. Я знаю, что во Вро-цла-ве вы работали на
ЦРУ.
"Во, здорово, - подумал я, - он знает, а мы нет!"
Меж тем Эльф продолжал:
- То, что сегодня ЦРУ интересуется курдами, абсолютно естественно и понятно, но
какого черта вы полезли в Вязники? Что вам понадобилось в Измайлове? Наконец, в
Кемере?
Вопросики были что надо. Их бы Кулакову переадресовать!
И я ответил вопросом на вопрос:
- А вам? Или станете рассказывать, что вы давно уже российский гражданин и
интересы России для вас превыше всего?
- Ну, вот и начался, наконец-то, серьезный разговор! Давайте попросим, чтобы
подали горячее.
Да, пикироваться с ним было бесполезно. Такого на кривой кобыле не объедешь.
А едва сделав заказ, Эльф повернулся к нам и быстро-быстро заговорил поанглийски.
Я понял только то, что это по-английски. Фил понял существенно
больше. И после рассказал мне, что первые фразы означали примерно следующее:
"Господи! Да вы же из наших! Чего ж вы раньше молчали? Чудаки! Делаем одно дело,
а столько масок сменили, что уже сами запутались..." В таком духе. Реакция должна
была последовать мгновенная. Даже у хорошо подготовленного человека. А потом,
уже для очистки совести он выдал несколько шуток, которые просто не могли не
вызвать если не смех, то хотя бы улыбку, и под конец - пару жутко обидных
грязных ругательств.
- Все, я выдохся, - сказал он, наконец, по-русски. - Или вы действительно не
знаете английского, или это такой ультрасуперэкстракласс, какой мне и не снился.
Я по-простецки пожал плечами, предлагая ему самому решать этот вопрос. А у Фила
хватило скромности не демонстрировать свой английский. Собственно, скажи он хоть
фразу, и ответ на вопрос был бы у Эльфа в кармане: до свободного владения языком
Пете Головленке было все-таки далеко. Меж тем всякая загадочность с нашей
стороны - это козырь.
В общем, разговор начался при двух главных неизвестных. Мы упорно скрывали, кто
вербовал нас перед Польшей, а он, признав свое сотрудничество с БНД, не менее
упорно скрывал истинные цели нынешней поездки в Германию. Зато общих интересов и
точек соприкосновения нашлось много.
За Польшу он на нас обиды не держал. И мы на него, впрочем, тоже. А вот с
Вязниками решили разобраться поподробнее. Кто распорядился мальчишек в мясорубку
бросать? Оказывается, все приказы отдавал Мышкин. А что делал во Владимирских
лесах Эльф? Инструктировал. Давал ЦУ. Трогательно. Так кто же бросил мальчишек в
мясорубку?
Какая все-таки у этого шпиона скользкая манера уходить от любого вопроса!
И ведь опять ушел. Поведал, что не такие уж они и мальчишки, братва переодетая.
Да, из молодых. Ну и что? На шальные деньги потянуло. Кто колес наглотался, кто
травки употребил и - вперед, с воплями "Банзай!" Все сходилось, было такое. Я
вспомнил двух обкурившихся на парадном входе, которые, быть может, спасли нам
жизнь, и чуточку переменил свое отношение к Эльфу.
Ну, хорошо. А что случилось на даче у Павленко после нашего отъезда? Кого самым
крутым признали после всего? Оказалось, никого. И вообще, ничего особо
интересного не было. Аристарха в чувство привели быстро. Он, правда, долго
булькал и успокоиться не мог, обещал всех в расход пустить. Но постепенно
смирился с поражением, ведь даже Эльф признал, что проиграл нам.
- Я непобедим, как герой-одиночка, - объяснил Эльф, - а в команде чаще всего
проигрываю. Потому что никогда не умел создавать команды. Мышкин, между прочим,
пытался изображать победителя, но был откровенно смешон в этом стремлении. Ведь
деньги уплыли в никуда. Кстати, я оставался и остаюсь формально его помощником и
заместителем, - добавил Эльф, - поэтому обещал проконтролировать движение
выданных вам средств и использование их "в мирных целях". Это его формулировка.
А реально хотелось бы, как минимум, чтобы деньги "Сферы" не обернулись против
"Сферы".
Ну, это я мог ему обещать. Зачем нам воевать с Мышкиным? А вообще, если я
правильно понял, каждый там, на разгромленной даче вынашивал свои планы мести и
не спешил делиться с другими. Потом они расстались. Эльф уехал с Мышкиным, дабы
не провоцировать новых столкновений. Ахману был сделан строгий звонокпредупреждение,
но это уж скорее показуха для Павленко. Чихал Ахман на любые
предупреждения, тем более после таких наворотов.
- В общем, ребята, - подытожил Эльф. - Насолили вы всем, кроме меня.
Наметилось явное потепление. Фил, уже потягивавший вторую дозу сказочного
"Хэннеси", принялся вспоминать Эдика Свирского. Эльф, к сожалению, знал
владимирского бизнесмена шапочно, но много слышал о знаменитом Ежике. И не
поленился в связи с этим изложить нам свою версию случившегося. Примечательная
оказалась версия. Философская.
Марксизм, конечно, учение вредное. Но в области чистой философии определенные
достижения у старика Карла были. В диалектике, например. И вообще диалектику
придумал не Маркс, а Гегель, Маркс с Энгельсом только развили и переосмыслили
кое-что.
Все это длинное вступление понадобилось Эльфу лишь для того, чтобы напомнить нам
принцип единства и борьбы противоположностей из школьного курса обществоведения.
Или как там при советской власти назывался этот предмет?
- Это великий принцип, ребята: единство и борьба противоположностей, - вещал
Эльф, как на митинге, и снова переставал мне нравиться. - Во всяком,
государстве, во всяком обществе, во всяком большом деле даже, должны
наличествовать противоборствующие стороны. Чем точнее уравновешены их силы, тем
стабильнее вся система в целом. Политика - это искусство сдержек и противовесов.
Не мною сказано. Политики балансируют между противоборствующими силами и не дают
ни одной из них победить. В этом смысл их работы. Но иногда появляются безумцы.
Злые гении или наивные романтики, им вдруг кажется, что можно убить всех врагов
или никого не убивать, жить со всеми дружно. Как кот Леопольд. И те, и другие
очень опасны. И тех, и других общество, как правило, отторгает и в итоге
уничтожает физически. Македонский, Наполеон, Гитлер, Сталин были типичными злыми
гениями. Романтики менее заметны в истории. Величайшими можно считать Христа и
Магомета. Чистой воды романтики - Мартин Лютер Кинг, Д
...Закладка в соц.сетях
