Жанр: Фантастика
Причастные 2. Охота на эльфа
...жон Леннон, Александр
Мень... Свирский тоже был типичным романтиком. Он решил примирить
противоборствующие стороны в современной российской экономике. Он не понял, что
Аникеев и Павленко - это не просто министерство торговли и налоговая полиция,
которые, конечно, должны, но не могут жить дружно. Аникеев и Павленко - это вся
экономика в целом. Ведь за одним стоят нефтяные магнаты и Росвооружение, за
другим - Газпром и РАО ЕЭС. Все деньги России так или иначе завязаны в этом
конфликте. И вот какой-то Свирский решает конфликт погасить навсегда. Добро и
зло сольются в экстазе на вечные времена. И все прогрессивное человечество будет
рукоплескать ему.
Сам по себе Свирский был ещё не страшен, но он заразил своими идеями Лазаря и
даже Фарида. Вот когда прозвенел первый звоночек. Свирскому пытались мягко
объяснить, что он не прав. Эдуард не внял, полез в бутылку. Организовал встречу
Фарида и Аникеева в Москве, итогом которой должно было стать уже всеобщее
совещание во Владимире. Совещание готовилось сугубо конспиративно, и уж кто его
знает, каким способом Свирский вышел на вас, Фил, но он хотел подстраховаться
надежной службой безопасности. Не успел. И это естественно. Его просто не могли
не убить. Считайте, что это само мироздание, стремясь сохранить равновесие в
природе, убирает людей, подобных Свирскому. И даже аникеевым достается попутно...
Эльф предложил Филу ещё коньяка. Но Фил благоразумно отказался. А Эльф принялся
спокойно уничтожать четвертую, если не пятую порцию. Потом закурил тонкую белую
сигарету и прокомментировал:
- Перебьет, конечно, вкус этого божественного напитка. Но курить хочется - сил
нет!
- Красивую концепцию вы нам изложили, - оценил Фил. - Только старо это все как
мир. В смысле устарело. Кто-то из древних сформулировал ваш псевдомарксистский
принцип гораздо короче: разделяй и властвуй.
- Не совсем то, - улыбнулся Эльф, - но вы близки к истине. Это один из принципов
науки управления. Если трезво смотреть на вещи, в нем нет ничего оскорбительного
для человека.
- А, по-моему, есть, - возразил Фил. - Специально сталкивать людей лбами. Во имя
их же блага? Специально убирать неугодных. Во имя кого? Во имя детей тех, кого
убили? Я что-то теряю внутреннюю логику. Большевизм какой-то получается. Убили
Эдика во имя стабильности. Никакой стабильности в нашей экономике я не видел и
не вижу. А с Эдиком познакомился, и он мне был симпатичен. Так что клал я с
прибором на экономику, ради которой нужно убивать романтика Свирского!
- Привет вам от Достоевского, - заметил Эльф. - Он только слов таких не
употреблял.
- И ему от меня передавайте. Когда встретите, - огрызнулся Фил. - Однако я о
принципе не договорил. Разделяй и властвуй - это не для людей. Это для тех, кто
властвует. А я их ненавижу.
- Э, да вы тоже романтик! - удивился Эльф.
Я и сам удивлялся, глядя на Фила. Видно, это коньяк так подействовал. И на
всякий случай я поспешил вклиниться:
- Мы не романтики, наоборот - практики. И как практик я хочу спросить, кто в
данный момент разделяет и властвует? Навигатор?
В эту секунду мне почудилось, что Эльф вздрогнул. Конечно, он владел собою в
совершенстве, но моя последняя догадка оказалась, очевидно, уж слишком точной. И
подействовала сильнее, чем напоминание о его израильском прозвище.
- Почему только Навигатор? - вопросил Эльф, быстро совладав с собою. - Властвуют
сейчас многие.
- Но Навигатор сидит в Кремле? - быстро задал я свой следующий вопрос.
И проиграл вчистую.
- А вот это уже будет лишняя для вас информация, - заявил Эльф, подчеркнуто
меняя тон разговора и дистанцируясь.
Словно наша доверительная, чуточку пьяная беседа заканчивалась, участники
стремительно трезвели и готовились расходиться по домам. Стало ясно, что больше
ничего интересного из него вытянуть не удастся. А значит, пора возвращаться к
делам практическим.
- Хорошо, - сказал я. - А если мы откажемся ехать в Германию?
- У вас выбора нет, - ответил он жестко, провоцировал на откровенное возмущение.
Но мы уже перегорели оба, и я, и Фил. Поэтому спокойно, молча ждали объяснений.
- У вас нет выбора, - повторил Эльф. - Потому что, во-первых, здесь и сейчас за
вами будут охотиться Мышкин и Павленко одновременно. Возможно, не с целью убить,
но охотиться будут. Во-вторых, Ахман не тот человек, который безропотно
принимает отказы. А вам оно надо - прорываться отсюда с боем? И, наконец, втретьих,
деньги, которые вы получили от нас, слишком велики, чтобы впятером, без
посторонней помощи, удержать их в руках.
- Вы повторяете слова Ахмана, - заметил я.
- Я их цитирую, - уточнил Эльф. - Я же слышал всю вашу беседу. Но учтите, тот
миллион с хвостиком выдал вам я, и только я смогу гарантировать его сохранность.
Ахман не сумеет. Поверьте старому разведчику. Нет хуже, чем связаться с
уголовниками. Они, конечно, чтут воровской закон, но до известной цифры в
долларах. А после этой цифры - причем, граница может проходить иной раз ниже
сотни тысяч - обязательно находится беспредельщик, дикий, бешеный. Он сдаст всех
- своих, чужих, порежет пятнадцать человек и уйдет с деньгами. Ахман интересен
лишь потому, что он член КРП. Там законы другие, поэтому он частично управляем.
Хотя по большому счету, КРП - тоже бандитская организация. Уверяю вас. Только
благодаря настоящей политической дисциплине, я и могу держать их в кулаке. У
меня есть очень серьезные связи в Германии, Турции, Штатах. Ахман знает это, и
не тронет меня, прикажи ему хоть Павленко, хоть Мышкин, хоть сам Ельцин. Разве
что приказ Аджалана будет для него действителен. Но товарищ Апо, он же Абдулла
не прикажет - это я знаю точно. Вот так. А вы спрашиваете, кто на кого работает...
- вспомнил он вдруг.
Мы глубокомысленно помолчали, теперь уже лениво жуя поданные на десерт фрукты.
За окном начало темнеть. Или это просто туча наползла откуда-то с севера.
- А знаете, - спросил вдруг Эльф, - что означает на иврите слово "миньян".
Мы, конечно, не знали. Циркач мог знать, но его с нами не было.
- Очень интересное слово. Это круг людей, собравшихся в синагоге для утренней
молитвы. Их должно быть непременно десять, иначе миньян не полон. А в еврейских
народных поверьях бытует страшная легенда о миньяне покойников. Когда их в одном
месте собирается девять, то любой проходящий мимо живой человек непременно
присоединится и останется с мертвецами. Потому что образовавшийся миньян уже
нельзя разрушить.
Пока он излагал всю эту несусветную жуть, я невольно стал перебирать в памяти
всех людей завязанных в нашей истории: Мышкин, Павленко, Ахман, Эльф, нас
пятеро... Кто десятый? Да, но мы же ещё не покойники. Так, а если мертвецов
посчитать? Аникеев, Свирский, четверо на дороге, солдатики из братвы - восемь
человек, двое курдов смертников... Итого шестнадцать трупов, явный перебор.
Господи, о чем это я?!
И почему он нам все это рассказал?
Фил сидел какой-то совсем потухший. И тогда Эльф вдруг предложил.
- Пойдемте погуляем. Может, похолодало.
Но ни черта там не похолодало, солнце ещё и не думало садиться, в июне ночи
короткие. А уж чем ближе к Северу - тем более. Почти одновременно с нами вышел
на терраску Ахман. Было уже без десяти девять. И не дожидаясь его вопроса, я
сказал:
- Мы согласны. Когда ехать?
- Можно прямо сегодня. Даже лучше, если буквально сейчас. Звоните своим ребятам,
мы отвезем вас в аэропорт, от Ярославля до Питера полчаса лету, даже меньше, А
там есть удобный ночной рейс с посадкой в Тегеле.
- Где? - переспросил я.
- Тегель - это название аэропорта в Западном Берлине.
- Нет, - сказал я жестко и решительно, как будто мне именно Тегель не
понравился. - Сегодня это никак невозможно. Мы должны вернуться в Москву. Хоть
под конвоем, но вернуться. И кстати, мы бы предпочли лететь по своим документам.
- Это как раз не важно, - махнул рукою Ахман. - Пойдете по виповскому коридору.
- Ну, ни хрена себе! - вырвалось у меня. - Вам-то кто крышу дает?
- Министерство обороны.
Похоже, он отвечал честно. То есть это было настолько неправдоподобно, что я
сразу поверил. Так нелепо не врут. Дожили. Министерство обороны России, курдские
террористы и липовые въездные визы в Германию! Вот уж действительно, в огороде
бузина, а в Киеве... даже не дядька, а просто полная задница!
- И все равно, - сказал я. - Если вы хотите, чтобы мы работали на вас, пойдите и
нам навстречу. Возвращение в Москву обязательно. Подберите подходящий рейс из
Шереметьева. Мы улетим с любой крышей.
- Я должен позвонить, - заявил Ахман и удалился.
- Ну вот, - сказал Эльф. - Уже начинаются трудности. - Сейчас он будет пытаться
сам вызвонить твою команду. Потом пообещает дать машину или даже вертолет до
Москвы и увезет не в ту сторону. Начнется дурацкая стрельба... С этими всегда так.
Матка Боска, как я устал от идиотов!
И он добавил что-то совсем уж по-польски.
Потом помолчал и вдруг начал рассказывать:
- Однажды - это было в Стамбуле - некий человек в своем офисе попытался меня
убить. Получил очень важную информацию и захотел стать её единственным
обладателем. Я был один и без оружия, а с ним - шестеро охранников. Он только не
знал, дурачок, что когда для жизни Эльфа возникает реальная угроза, все
материальные предметы вокруг него становятся оружием. Абсолютно все: ручки,
карандаши, компьютерные диски, пепельницы, бутылки, электрические провода... В
общем, живых в том офисе скорее всего не осталось, хотя последних двух
охранников я просто стукнул лбами друг о друга. Потом узнал, туда приезжали
парни из ЦРУ во главе с подполковником Кейси, и тот сразу вспомнил, как они по
дури пытались убрать меня на Занзибаре. Почерк узнавался на раз... И к чему я вам
это все рассказываю? - философски вопросил он.
Я думал о том же, а спросил о другом:
- Как звали того человека?
- Думаешь, тебе это нужно, Крошка? - он как-то внезапно перешел на "ты" именно
теперь, хотя в бытность свою майором Платоновым во владимирской губернии тыкал
мне постоянно. И я ему.
- А впрочем, очень может быть, что и пригодится. Его звали Жила. Костик Жилин.
Крупный был авторитет. Я думаю, Ахман про него многое может рассказать. Но не
расскажет. Ахман сидел тогда в соседнем офисе, и мой уход запомнил на всю жизнь...
Ладно ребята, к делу! Вам нельзя уезжать с Ахманом. Это - труба.
- Ваши предложения, Эльф?
- А собственно, остался один-единственный вариант. Мой "линкольн" стоит
неподалеку на лесной дороге. Я сейчас прощаюсь с вами и жду за воротами. Ахман
будет вывозить вас на "лексусе" а снаружи опять подгонит закрытый "караван". Но
вы туда не садитесь, а быстро загружайтесь ко мне. Все понятно?
- Чего уж тут не понять! Договорились, Эльф. Вы отвезете нас в Москву?
- Да нет, я думаю, достаточно будет в Ярославль. А там же у вас своя машина.
- Почему вы помогаете нам?
- Потому что хочу вместе с вами оказаться в Германии, по возможности скоро и не
поссорившись с курдами.
- Но мы же не сошлись во взглядах на мировую политику и экономику?
- Слушай, Крошка, - Эльф посмотрел мне в глаза очень серьезно. - Меня пугает ваш
с Филом романтизм. Ты помни все-таки: за это убивают. Люди нужны друг другу -
это основа всей жизни. А бескорыстное служение кому-либо и чему-либо оставь для
литературы.
- А как же Костюшко? - спросил я.
Он ответил очень странно:
- Великий пан Тадеуш? Это тоже литература. Литература и живопись, не было в
жизни никакого Костюшки, точнее был, но совсем другой, наверняка отпетый
мерзавец. Все. Я жду вас, ребята
И он ушел в сторону КПП быстрой уверенной походкой молодого спортсмена.
Пятидесятилетний майор Платонов. Нестареющий Эльф.
Но Фил вдруг сказал:
- Не знаю, в каком миньяне его не хватает, но это сломленный человек. Он больше
не хочет жить. Он мечтает сделать что-то важное для себя и самое последнее в
жизни. После этого готов умереть.
- Ты так считаешь?
- Да, - сказал Фил, - он порядочная сволочь, как и все люди подобного сорта. Но
ставку сегодня мы будем делать именно на него.
- А мне так не кажется, - возразил я осторожно.
- Ты по поводу ставки на него? - решил уточнить Фил.
- Нет, я по поводу сволочи. Мне кажется Эльф не просто суперагент и
хладнокровный убийца, в нем кроется какая-то тайна.
- Крошка, ты с ума сошел! Тайна - это слово не из нашего лексикона.
- Подбери другое, - предложил я. - Ведь и каждый из нас совсем не прост...
- Понял, ты хочешь разобраться, какая у Эльфа особая характеристика.
- В общем, да, но я подозреваю, что у него этих характеристик больше, чем у нас
у всех вместе взятых.
- Возможно, - призадумался Фил. - И какой же вывод из этого?
- Пока не знаю, - честно признался я.
Вновь появился Ахман.
- Ну что ж, друзья мои, все в порядке, я вызвал машину. Уже знакомый
микроавтобус отвезет вас на то же место на объездном шоссе вокруг города. А
теперь записывайте в память своих аппаратов номера в Берлине. Первый - это наш
официальный представитель, через него получите гостиницу. Второй - самый главный
номер - это связной. Третий - квартира, где предстоит жить двоим или троим из
вас. Решите сами. Девушку, хозяйку квартиры зовут Моника. Официального
представителя - Байрам. Связного будете звать просто Семнадцатым. До поры. А
дальше вам подскажут. Подчиняться связному беспрекословно. Подробные инструкции
- на месте. Дополнительные сеансы связи со мной крайне нежелательны. Вот такая
диспозиция. Правильно я говорю? А теперь звоните своим.
- Звонить не надо, - сказал я, - они и так ждут.
Потом задумался на секунду и добавил:
- А впрочем...
Позвонить Циркачу было совсем не лишнее. Я был почти уверен, что они уже
вычислили нас и ждут возле ворот, ближе, чем Эльф. Но убедиться в этом все-таки
хотелось. Опять же Борис не дурак, сообразит, что можно, а чего нельзя говорить
в прозрачном насквозь эфире.
- Привет, ты где, Циркач?
- Пока в центре, у торговых рядов. Выдвигаться на условленное место?
- Да, Циркач, пора.
- Хорошо, я поехал. Представляешь, какой-то дурак смял мою пачку "Кента" так,
что все сигареты сломались. А там ещё пять штук было. Не знаешь, кто это мог
сделать?
- Знаю, - усмехнулся я страшно довольный. - Бросай курить!
Здорово мы эту сценку разыграли, правда? Вот такие маленькие радости и
скрашивают нашу тяжелую жизнь.
Ну, а дальше все было строго по сценарию. Даже рассказывать скучно. Вышли из
"лексуса", и на глазах у обалдевшего Ахмана к нам подъехали почти одновременно
три машины: "Додж-карван", "Джи-Эм-Си-Юкон" и "Линкольн-навигатор". В машине
Эльфа я сразу опознал мышкинский ярко-синий джип, сделанный на заказ. Или просто
ещё один такой же? Это стало некоторой неожиданностью, но все равно не
затруднило нашего выбора. А едва мы тронулись, вслед затрещали выстрелы. Наверно
молодой Джемиль не выдержал. Ахман-то вряд ли стал бы стрелять. По характерному
звуку я догадался, что у нашей совсем новой машины состоялось-таки торжественное
боевое крещение. Придется искать хорошего знакомого для ликвидации
специфического отверстия. А "навигатор" Эльфа тут же рванул следом, и я даже не
сомневался, что он догонит нас очень быстро. Поэтому сразу вышел на связь.
- Герр майор, неужели я должен объяснять, что, даже поравнявшись с нами, вы
сумеете остановить машину, только открыв огонь, а в перестрелке у вас будут
очень плохие шансы на победу: один к четырем?
- Я все это понимаю, но за мной уже летит Джемиль на "лексусе". Неужели вы не
можете ускориться? - добавил он с неподдельным ехидством.
- Могу, - сказал Циркач, вдавил педаль в пол, и уже через полминуты мы летели со
скоростью сто семьдесят.
- Оборзел? - испугался я. - Движок запорешь! Заклинить может в два счета!
- Не заклинит, - сказал Циркач, - выжимая из "юкона" уже сто восемьдесят. -
Машина на самом деле обкатанная. Я специально такую брал, а этим для понта
сказал, ну, и вообще, лучше скрывать свои возможности. Верно?
Мы оторвались. И за ближайшим поворотом свернули на первую попавшуюся побочную,
проселочную дорогу. Отсиделись за кустами. Пропустили обе машины, ракетами
умчавшиеся вдаль. А потом, не торопясь, где дорогами, а где и полями, выбрались
на другое, параллельное шоссе.
Мне страшно понравилось название самого первого населенного пункта, который мы
проезжали - Кукобой. Неистощима фантазия русских географов! Я знать не знаю, кто
такие куки, но человек, безжалостно уничтожающий их, представлялся мне грозным
парнем в камуфляжке, с ясным взглядом, квадратным подбородком и с базукой на
плече - этакий благородный мститель. Кукобой.
В Москве нас ждал Шкипер, на квартире все было тихо, но мы ещё по телефону
попросили Володьку быстренько собрать необходимые вещи и дуть на метро куданибудь
в центр. Впрочем, нет, передумал я, лучше пешком на Семеновскую, мы туда
и подъедем. Все равно ведь решили переночевать в Измайлове у Пинягина. Ехать к
Циркачу, казалось полным безумием. Уж там-то наверняка ждали эмиссары Мышкина.
Рисковать ещё раз с левой квартирой тоже не хотелось - ради одной, судя по
всему, ночи. Если же нас ждет засада и у Пиндрика, тогда... Тогда пусть эта засада
пеняет на себя!
- Слушай, - сказал я Циркачу, - пока мы едем, ты не хочешь позвонить...
- На работу? - перебил он. - Уже звонил. Не Мышкину, конечно, - на хрена мне
такой уровень? Кадровику позвонил, мол, увольняюсь, так и так, ввиду
осложнившихся личных обстоятельств. Ну, он пожурил, конечно, что, мол, за две
недели предупреждать надо и просил подъехать на Арбат, чтобы лично подписать
заявление. Я обещал.
- Прямо сейчас и поедем? - подколол я.
- Давай, - зевнул Циркач.
- А я ведь о другом хотел тебе напомнить. Позвонил бы ты своему приятелю. Что за
Игорь такой жил на этой Девятой Роте? Меня заело. Да и не верю я, что Ахман нас
выследил. Здесь другое - либо прослушка, либо капнул кто-то. Вот и
поинтересуйся.
- Хорошо, - сказал он. - Но об этом лучше говорить с квартиры. В "Сферу" я
звонил с трубки. Тут было главное, чтобы не засекли место, откуда звоню. Но мы
же с тобой знаем, что все звонки с мобильников прослушиваются, абсолютно все.
Верно? А вот в квартире у Пиндрика вряд ли уже успели что-нибудь установить.
Позвоню оттуда.
Я согласился.
Меж тем напуганный нашей конспирацией Шкипер перезвонил уже с улицы и сказал,
что из всех интересных звонков отмечает лишь один. Какой-то псих позвонил и
предложил свои услуги по ремонту машины. Шкипер сказал "Не надо", тогда псих
пояснил, что готов поменять главную прокладку в машине. Шкипер решил, что над
ним издеваются, потому что прокладок в любом автомобиле много, но ни одна из них
не называется главной, и бросил трубку. Через полчаса звонок повторился. И тот
же голос попросил передать уже конкретно Крошке предложение о замене главной
прокладки.
Я начал хохотать. Шкипер слишком хорошо знал устройство автомобиля. Вот и не
среагировал на юмор. Главной прокладкой называют, разумеется, прокладку между
рулем и сидением, то есть водителя. И это был наш с дядей Вошей условный знак,
предполагавший встречу.
- Место и время, где нас ждут для ремонта, записал? - спросил я строго.
- Ну, после того, как он тебя упомянул, назвав по кличке, записал, конечно.
Место оказалось в двух шагах от дома на Девятой Роте, в переулке с не менее
достойным названием - Медовый. А время - тринадцать нуль-нуль следующего дня.
Понятно, Кулаков ещё не знал, что нам придется срочно менять место жительства. А
может, и знал, просто как матерый контрразведчик понимал, что самое безопасное
место после аварийной эвакуации с засвеченной квартиры - это её ближайшие
окрестности - там не ищут. Во всяком случае, такие чайники, как эти курды. И
честно говоря, я вообще не был уверен, что они будут нас искать.
После разговора с дядей Вошей, если не будет других инструкций, я планировал сам
выйти на Ахмана и культурно объясниться. Ведь Эльф советовал с ним не ссориться
и был, разумеется, абсолютно прав.
В Измайлове у Пиндрика засады не было. И квартиру, похоже, не трогали. Во всяком
случае, грубого обыска никто не проводил. Мне первым делом захотелось в душ. Фил
проверил состояние моей ноги и подтвердил: мыться можно. Все ткани срослись
окончательно - все-таки Фил это Фил.
Циркач сразу стал звонить, пока ещё не совсем ночь. Но у Виктора, сосватавшего
нам, так быстро вычисленную Ахманом квартиру, никого не оказалось, даже
автоответчик был выключен; и у Марины, его бывшей жены и бухгалтера на одном из
аникеевских базаров - тоже.
На этом работа кончилась, и можно было снова чуточку поспать.
3
Начальнику ЧГУ
генералу-лейтенанту Форманову А.Н.
От начальника
следственного управления ФСБ
СПРАВКА
В ответ на ваш запрос сообщаем, что гражданин Германии Клаус Штайнер находится
под постоянным наблюдением органов ФСБ и о его перелете из г. Владимира в г.
Ярославль нашим сотрудникам было известно заранее. Нахождение Штайнера на
секретном объекте №113/452-с санкционировано соответствующим отделом. По
информации, поступившей от начальника объекта №113/452-с, Штайнер провел
переговоры с двумя неизвестными, прибывшими непосредственно к нему, но
доставленными по указанию руководства объекта в лице Ахманалиева Г.В. Последний
назвал их своей агентурой и, согласно выводам наших аналитиков, предложил эти
кадровые единицы Штайнеру для работы на БНД. Ввиду невозможности допросить
непосредственно Ахманалиева наши сотрудники попытались собственными силами
захватить агентов, но потеряли их в районе села Кукобой. Наружное наблюдение за
Клаусом Штайнером будет осуществляться вплоть до его вылета из страны
(предположительно через два дня.)
Кулаков перечитал эту милую справку трижды. Из ФСБ приходили разные бумаги, но
такой не было ещё ни разу. Если б она не была доставлена спецпочтой, а,
допустим, вылезла из компьютера, генерал решил бы, что это шутит какой-нибудь
юный хакер. Но тут все было без дураков: и бланк, и подпись и исходящий номер.
Вот только содержание подкачало. Будто референт высокого гэбэшного начальника
был пьян, когда составлял текст. А сам начальник подписал, не читая.
Начать с того, что не следственное управление должно было этими вещами
заниматься - Второе Главное или, в крайнем случае, Седьмое - слежка за
иностранцами. И потом, небрежное признание провала в конце справки - вещь для
ФСБ абсолютно немыслимая. В-третьих, совершенно чудесная оговорка о
невозможности допросить Ахманалиева. Это что, вор в законе у нас теперь как
депутат Госдумы - неприкосновенен? В-четвертых, не просматривалось ни малейшей
попытки расшифровать Штайнера (да не могли они там не знать, что Клаус Штайнер и
Эльф - одно лицо!). И, наконец, запрос был не столько про Эльфа, сколько про
курдов. На главную же тему в ответе был просто заговор молчания. Дескать, не
знаем мы никаких курдов - есть только секретный объект, проходящий по картотеке
ФСБ под номером таким-то...
А Форманов, познакомившись с этой абракадаброй возьми да и скинь её на Кулакова
с надписью на уголочке: "Срочно разберись!" И сам укатил на Старую площадь.
Проще всего, конечно, дождаться его возвращения и тогда уже, задав все вопросы,
решить, как вести себя. Но в том-то и дело, что некогда получалось ждать, через
двадцать минут он должен выехать на встречу с командой Большакова. Что можно
успеть за двадцать минут? Только посидеть и подумать. Кулаков попробовал
восстановить в памяти все от начала. Нет, не от Вроцлава - от весны, когда
Форманов вызвал его к себе и сказал:
- Есть новое дело государственной важности.
- А когда мы в последний раз занимались делами негосударственной важности?
- Совсем недавно, - отпарировал Форманов в ответ на это ядовитое замечание. -
Так вот. Есть задача: выяснить, кто такой Король рынков и защитить человека. Его
уже заказали. Только неизвестно, кто, и, разумеется, неизвестно - кому.
- И это сейчас самое важное? - удивился Кулаков.
Натовцы как раз со всей дури бомбили Сербию и Косово, мир стоял на ушах, и по
негласному указанию Кремля ЧГУ чуть ли не ежедневно отправляло сводки в ЦРУ и
получало от них свежую информацию о происходящем. В обстановке нарастающей
истерии - закидывание чернильницами американского посольства, нелепые погромы
"Макдональдсов" (фирма-то канадская, для справочки, - причем тут США?), ларьков
"Баскин энд Робинс", сжигание американских флагов - на этом безумном фоне
стремление не потерять доверительных отношений с Америкой казалось действительно
важным при всей внешней неактуальности. И тут какой-то Король рынков! Бандюган
из Тушина или Солнцева. Причем здесь ЧГУ? Оказалось очень даже причем.
Три сигнала поступили в ФСБ одновременно: из Стамбула, из Варшавы и из
Владимира. Крутой замес. А текст был всюду одинаковый: "Братва угрожает Королю
рынков. Если его убьют, рыночной экономике в России придет конец". ФСБ провела
предварительный поиск, и въедливые офицеры установили, что в Стамбуле факс был
отправлен с одной из конспиративных квартир КРП; в Варшаве - из Германского
посольства, а во Владимире - с компьютера одной из фирм, принадлежавших Эдуарду
Свирскому. Но Свирский выразил полнейшее недоумение по этому поводу. Курды
оказались абсолютно не в курсе, что подтвердил, в частности, и агент СВР в
Стамбуле. Наконец, немцы полностью дистанцировались от варшавского послания. Но
случайных совпадений подобного рода не бывает. И дело завертелось.
Кулаков, конечно, запросил МВД, недоумевая, почему сыскари с Лубянки не
поступили так же. На Огарева, шесть выдали добрый десяток версий, кого в
уголовном мире могут называть Королем рынков, и Кулаков с энтузиазмом принялся
их анализировать. Пришел к небезынтересным выводам... Но тут и приказали все
приостановить, свернуть, заморозить, а ещё через день - вообще забыть и выкинуть
из памяти. Компьютерной, имелось ввиду. Из своей же не выкинешь!
Кулаков спросил тогда:
- Иван Матвеевич распорядился?
Форманов мог бы и не отвечать, но он ответил:
- Нет, Демидов!
- Ну, ни хрена себе! - Кулаков не удержался и высказал удивление вслух.
Потому что Демидов курировал экономику и финансы в команде президента и бы
...Закладка в соц.сетях
