Жанр: Фантастика
Остров Буян 1. Остров буян
...ами. Не хватало нам поссориться с владельцами всего этого
богатства.
- Вы же завоеватель, - усмехнулся Борщов, пряча меч в ножны.
- Но не вор же! - обиделся фюрер.
- Не вижу принципиальной разницы, - пожал плечами экономист.
Жанна уверенно шла по залу, а мы следовали за ней по пятам и ошалело глазели по
сторонам.
- Смотрите! - вдруг воскликнул Закревский. - Вот она!
- А кто она? - растерялся царь Пирр.
Это была птица, причем настолько огромная, что ее голова почти терялась под сводами, а
расправленные крылья занимали всю ширину зала, перекрывая проход. Толстые птичьи
конечности, отлитые из чистого золота, надменно попирали блистающий мраморный пол.
Создавалось впечатление, что птица собралась было воспарить к облакам, но в последний
момент передумала и застыла в пугающей неопределенности.
- По-моему, это орел, - неуверенно предположил Борщов.
- Это птица Феникс, - шепотом отозвалась Жанна, испуганно оглянувшись на меня. -
Она живая.
- Да бросьте, - не поверил Вацлав Карлович Крафт, он же Цезарь, - я отсюда вижу,
что она сделана из чистого золота.
Мне тоже показалось, что ведьма погорячилась, а потом, я не видел пепла, из которого,
если верить легенде, восстает эта птица.
- Вот когда восстанет, тогда и увидите, - обнадежил меня артист Закревский. - Надо
уносить отсюда ноги, и как можно быстрее.
- Думаете, заклюет? - хихикнул не к месту Борщов.
- Смотрите! - крикнул Цезарь. - Она меняет цвет!
Это было чистой правдой - птица Феникс действительно меняла окраску, на глазах
превращаясь в ярко-красный огненный шар. Свет, исходивший от нее, был нестерпим для глаз,
и я невольно прикрыл их рукой.
- Она взлетает! Взлетает!
Пол закачался под нашими ногами, стены и потолок пленившей нас башни стали
расползаться, открывая огромный купол неба, которое, казалось, готово было обрушиться на
нас. Небо, ночное, черное было усыпано мириадами необычайно ярких звезд. И в эту
пугающую мерцающую черноту стала подниматься, лениво помахивая крыльями, гигантская
огненно-красная птица.
- Мы падаем! - раздался панический крик.
Мраморный пол действительно ходил ходуном под нашими ногами. Я очень хорошо
помнил, что там, внизу, находится бездонная пропасть, и уже приготовился умирать. Но, к
счастью, вибрация прекратилась. Мы обрели устойчивое положение и ошарашенно уставились
друг на друга.
- Что это было? - спросил Борщов.
- Птичка упорхнула, - криво усмехнулся Хохлов. Это было правдой, никто теперь не
преграждал нам путь, но мы не торопились продолжить экскурсию, ибо пережитый минуту
назад ужас цепко удерживал нас на месте.
- По-моему, там впереди дверь, - негромко сказал Цезарь.
- Открытая дверь, - уточнил Пирр.
- Знать бы еще, куда она ведет, - задумчиво проговорил Наполеон.
- Я знаю! - взвизгнул вдруг фюрер Закревский. - Она ведет в ад. Мне говорили,
говорили, а я не поверил!
- Кто вам говорил? - окрысился на него Наполеон.
- Эти люди. Но я был пьян, понимаете, пьян в стельку, и мне было море по колено.
- В принципе, это предположение логично, - спокойно проговорил Вацлав Карлович
Крафт. - Мы с царем Пирром язычники, молодой человек демон, а вы с Гитлером самые
отъявленные негодяи, погубившие уйму народу.
- Только не надо всех стричь под одну гребенку, - обиделся Наполеон. - Я нес людям
просвещение и свободу.
- Бросьте, любезнейший, - пренебрежительно отмахнулся Цезарь, - все мы грезили о
власти. А абсолютную власть над окружающими простой смертный может обрести только во
зле.
Надо признать, что в рассуждениях Вацлава Карловича Крафта была своя логика. Кем бы
ни были существа, собравшие нас в Вавилонской башне, выбор свой они сделали не случайно.
Конечно, экономист Борщов не царь Пирр, а актер Закревский не Адольф Гитлер, но ведь никто
не знает, кем бы они стали, сложись жизненные обстоятельства чуть иначе. Ведь все они,
оказавшись в Вавилонской башне, без раздумий напялили на себя маски, которые невидимые
благодетели предложили им поносить. Но тогда следует признать, что и я стал демоном не
случайно. Как не случайно оказался перед раскрытыми вратами ада.
- А не пора ли поворачивать назад? - задумчиво проговорил Борщов.
- А нам есть куда поворачивать? - ехидно полюбопытствовал Цезарь. - Да и позволят
ли нам повернуть? Не за тем нас сюда столкнули, чтобы отпустить незапятнанными.
- Нас что же, убьют? - забеспокоился Закревский.
- Спроси у демона, - посоветовал с ухмылкой Наполеон. - Если верить его даме, он у
нас специалист по зверям апокалипсиса.
- Никто вас не тронет, - твердо сказала Жанна. - Если бы они захотели вас убить, то
сделали бы это уже давно. Я не знаю зачем, но вы им нужны живыми.
- Знать бы еще, кому мы нужны живыми или мертвыми, - вздохнул Цезарь. - Как
хотите, господа, но я давно уже перешел свой Рубикон.
Цезарь, как и подобает прямодушному римлянину, первым шагнул в распахнутые ворота.
Я поправил висевший на плече немецкий автомат и последовал его примеру. Вряд ли оружие
могло нам помочь в месте, где правила бал нечистая сила, но утопающему свойственно
хвататься за соломинку. Пока, правда, никто на нас не нападал, но напряжение нарастало.
...Мы шли по блистающему полу, но не видели ни стен, ни потолка. Небо над нашей
головой заволокло красноватым туманом. Возможно, это было просто очень большое
помещение, но не исключено, что мы уже переместились в иную плоскость бытия и покинули
Вавилонскую башню.
В сгустившемся над нашими головами красном тумане сверкнула молния, и грянул гром.
Это было настолько неожиданно, что все мы испуганно присели. А дальше молнии засверкали с
такой интенсивностью, что я невольно прикрыл глаза и заткнул уши, что не помешало мне,
однако, услышать полный ужаса голос Наполеона:
- Стреляйте, Чарнота, какого черта!
Из кроваво-красного тумана на нас надвигалось чудовище из ночных кошмаров.
Существо было, судя по всему, гигантских размеров, но я видел только чугунные ноги и
птичью голову, которая проступила сквозь пелену прямо надо мною. Я называю эту голову
птичьей с большой долей условности, по той простой причине, что таких гигантских птиц в
природе нет и быть не может. И я выстрелил, просто от страха, поскольку не в силах был
больше выносить гипнотизирующего взгляда красного ока, высматривающего добычу. Рев
существа, в которого я выпустил очередь из своего автомата, заглушил на какое-то время
раскаты грома. Потом послышался страшный грохот, от которого закачался пол под нашими
ногами, и наконец сквозь весь этот грохот природных и рукотворных катаклизмов прорвался
голос Цезаря:
- Вы убили бога, Чарнота.
Багровый туман потихоньку рассеивался. Молнии уже не так активно прошивали небо над
нашими головами, следовательно, и грозовые раскаты раздавались реже и звучали тише. Я
наконец смог рассмотреть существо, рухнувшее на спину не без моего участия. Покойник
достигал внушительных размеров. Шестиметровый рост при соответствующем телосложении
может произвести впечатление на кого угодно. Тело же странного существа, если исключить
параметры и птичью голову, было вполне человеческим.
- Разве человек способен убить бога, да еще из обычного земного оружия? - с
сомнением покачал головой Борщов.
- Человек, наверное, не может, но ведь господин Чарнота демон, - криво усмехнулся
Наполеон. - А демон, надо полагать, способен совладать с языческим богом.
- В любом случае нам это убийство с рук не сойдет, - испуганно икнул Закревский.
Наверное, он был прав. А покойник напомнил мне одну иллюстрацию, виденную в
какой-то книжке по древней истории. Уж очень этот птицеголовый был похож на египетского
бога, обладавшего, если верить недостоверным источникам, немалым могуществом. Мне вдруг
пришло в голову, что остров Буян - это, скорее всего, заповедник, место ссылки богов,
потерявших влияние в нашем мире. Люди о них практически забыли, если, конечно, не считать
дотошных ученых, для которых ушедшие боги представляют научный интерес. Когда-то эти
боги обладали огромной властью над телами и душами наших предков. Стараниями адептов
более продвинутых религий языческие боги были сброшены со своих пьедесталов и обрели
незавидный статус нечистой силы. Что, однако, не сделало их менее опасными и коварными.
- Послушайте, Чарнота, если вы действительно всесильный демон, то, может быть, вы
отпустите наши души для покаяния? - повернулся в мою сторону Вацлав Карлович.
- А вы готовы каяться, Цезарь?
- Не знаю, - честно признался Крафт. - Мне всегда казалось, что есть люди более
грешные, чем я.
- В таком случае вперед, господин Цезарь, для вас потеряно еще не всё.
Нельзя сказать, что мой призыв был встречен присутствующими с энтузиазмом, но мы
всё-таки двинулись вперед, осторожно обходя распростертое на мраморном полу гигантское
тело. Мне уже доводилось убивать представителей иного мира, и поэтому, наверное, в эту
минуту я не испытывал ни смущения, ни тем более страха. Боги, которых можно убить земным
оружием, не казались мне особо опасными. Очень может быть, что и моих нечаянных
попутчиков согревала та же мысль. Похоже, самоуверенность и сыграла с нами недобрую
шутку. Мы слишком неосторожно углубились на вражескую территорию, и были атакованы
превосходящими силами противника. Что это были за существа, разглядеть из-за сгустившегося
тумана не представлялось возможным. Но, как бы то ни было, они не могли даже претендовать
на статус человекообразных. Скорее уж их можно было назвать образинами. Когтистые лапы
мелькали перед моими глазами, острые клыки клацали у самого лица. Справа от меня кто-то
палил из пистолета, - похоже, это был фюрер Закревский, а у меня закончились патроны, и я
просто отбивался ногами и кулаками.
- Бежим! - заполошно крикнул кто-то, кажется, это был Наполеон.
Совет был дельным, и я не замедлил им воспользоваться. Сначала мы бежали вместе с
Жанной, потом она исчезла, словно растворилась в кроваво-красном тумане, и я остался один
со своими проблемами. И эти проблемы наседали на меня со всех сторон. В какую-то минуту
мне показалось, что я сам стал зверем. Во всяком случае, кем-то очень похожим на
страшилище, убитое мною в замке Руж. Отбивался я отчаянно и сумел-таки сбросить с плеч
одолевавших врагов. К сожалению, найти Жанну мне так и не удалось. Сквозь туман я увидел
искаженное ужасом лицо Закревского, попробовал было пробиться к нему, но безуспешно.
Тем не менее напор мой был столь велик, что враги отступили. Я наконец-то мог
вздохнуть спокойно и осмотреться. Туман, правда, и не думал рассеиваться - в трех шагах
ничего нельзя было разглядеть. Я попробовал было докричаться до своих спутников, но, увы,
на мой зов никто не откликнулся. Неужели их уже нет в живых? Но я всё-таки надеялся, что
кому-то из них удалось скрыться.
Стоять на месте было глупо, а идти абсолютно некуда. Я всё-таки шагнул вперед, отлично
осознавая, что мой поход туда, не знаю куда, закончился провалом. Я так и не смог обнаружить
то, не знаю что, и в довершение всех бед потерял не только Жанну, но и всех своих спутников.
Но если все эти псевдоцари и лжеимператоры были сами виноваты в своих бедах, то за
женщину, как бы она себя ни называла, Жанной или Веркой, я нес ответственность. Поэтому я
решил найти ее во что бы то ни стало. Обретя цель, я почувствовал прилив сил. Стало легче
дышать, да и туман вроде бы начал рассеиваться. Неожиданно я увидел в пяти шагах от себя
силуэт человека. Мне даже показалось, что я его узнал.
- Сергей Васильевич? Жрец Ширгайо?
- Ты всё-таки пришел сюда, царевич Вадимир, сын Аталава.
- Скажем так, меня сюда послали. Хотелось бы знать - с какой целью?
- Но ты ведь обрел то, что искал.
- А что я искал?
- Магическую силу, - отозвался мой старый знакомец.
- Именно ради обладания магической силой и был затеян вами весь этот балаган?
- Он был затеян не мною. Я пытался предотвратить безумную попытку, но не успел. Мне
очень жаль, Вадимир, что ты обманул меня при нашей первой встрече. Многое могло бы
обернуться по-другому. Ты обрел силу, но это злая сила, и куда она тебя приведет, мне
неведомо. Жрец Ширгайо убит своими врагами и уже никому не сможет помочь.
- Так я разговариваю с тенью отца Гамлета?
- Не шути, Вадимир. В твоем положении не до шуток. Я действительно всего лишь
призрак, но, возможно, такая же судьба ждет и тебя.
- А кто убил жреца Ширгайо?
- Это сделал Варлав. Отомсти ему за меня, если сможешь.
- А что стало с Жанной?
- Она уже дома. Так же, как и все твои спутники. Ты пошел совсем не тем путем,
который я для тебя начертал. И это страшный путь, Вадимир. Помни, что тебя растили для
добра, а всё совершенное тобой зло ляжет тяжким грузом на души тех, кто тебя породил.
Прощай, Вадимир, сын Аталава, я сказал тебе всё, что хотел и мог сказать.
- А как мне выбраться из этой чертовой башни?
- В этом я тебе помогу, но больше не жди от меня поддержки.
Я собрался было сделать шаг навстречу жрецу Ширгайо, но какая-то неведомая сила
вдруг отшвырнула меня в сторону и закружила волчком. От неожиданности я вскрикнул, но
этот крик был заглушён ветром, по-разбойничьи засвистевшим у меня в ушах. Я вновь куда-то
падал или куда-то летел, не очень понимая, где находится конечная точка моего маршрута...
Приземлился я очень удачно. Видимо, полеты наяву для меня уже вошли в привычку,
поскольку я не почувствовал ни головокружения, ни тошноты от подобного экзотического
способа передвижения. Я мгновенно сообразил, что нахожусь вне стен Вавилонской башни, и
испытал громадное облегчение.
Осмотревшись, я убедился, что сижу в кресле. Скажу сразу, меня это обстоятельство не
слишком обрадовало, ибо кресло находилось в личных апартаментах Пьера де Френа, хозяина
того самого замка, где я встретился с ведьмой Жанной. Сам барон стоял у окна и смотрел на
звездное небо. В его облике практически ничего не изменилось, даже костюм был тот же
самый, а вот с замком произошли разительные перемены. Он словно бы помолодел, по меньшей
мере лет на сто.
- Это опять вы? - глухо спросил Пьер де Френ, не оборачиваясь.
- Я понимаю, господин барон, что мое поведение можно счесть бесцеремонным, но в
данном случае я абсолютно ни при чем. Меня сюда забросили судьба и обстоятельства. Жанна
вернулась?
- Да. Она вернулась, став более сильной ведьмой, чем была. Вы же видите, как
преобразился этот замок?
- Вас это не радует, барон де Френ?
- Нет, не радует. Меня не радует, что замок Френ восстал во всём своем великолепии, по
той простой причине, что я от рождения зовусь Петром Сергеевичем Смирновым. Простая
такая русская фамилия.
Липовый барон резко развернулся и пристально глянул мне в глаза. Лицо его исказилось
от ненависти. И в эту минуту я его узнал. Это действительно был муж Веры, которого я, в той,
прежней жизни видел только однажды. Видел мельком, но очень хорошо запомнил эти горящие
яростью серые глаза.
- Вы виновник всех моих бед, Чарнота!
- А вот это вы напрасно, господин барон. Когда берешь в жены ведьму, надо быть
готовым ко всему.
Глаза барона неожиданно погасли, лицо обмякло в одно мгновение, превратившись в
бледную маску.
- Я брал в жены ангела, - глухо произнес он.
Конечно, людям свойственно ошибаться, особенно часто мужчины заблуждаются в
отношении женщин, но надо признать, что барон Смирнов промахнулся как-то уж очень
нелепо. Как хотите, но я категорически отказываюсь верить, что Верка даже в самые юные годы
могла всерьез претендовать на ангельский статус.
- А как вы оказались в этом замке, да еще и в незавидном статусе барона-призрака?
- Книга, - глухо отозвался Пьер де Френ. - Это я познакомил Веру с оккультными
науками, раньше она имела о них смутное представление. Я думал, что это ее займет и отвлечет
от карт. Она слишком увлеклась игрою. Но, к сожалению, я просчитался - одна страсть стала
продолжением другой.
- Она искала философский камень?
- Бросьте ерничать, Чарнота, вы отлично знаете, что она искала и ищет. Сначала я
утешал себя тем, что мне снится сон. Сон глупый, местами даже неприличный. Ведь всё, что
происходит здесь... Согласитесь, в это трудно поверить. Трудно поверить, что демон, который
приходит к вашей жене по ночам, вовсе не плод разгоряченного воображения, а субъект,
имеющий кровь и плоть. Сначала я увидел вас здесь, в этих проклятых развалинах, а потом вы
появились и там, в той жизни, которую я считал реальной. Вот тогда я понял, что столкнулся с
чем-то необычным. Я стал собирать о вас сведения, Чарнота, и убедился очень скоро, что вы
действительно не человек. Да, да, не возражайте, это так. Я едва с ума не сошел от такого
открытия. Мне сорок лет, я окончил советскую школу и атеизм впитал в пеленок. И вдруг я
обнаруживаю дьявола не где-нибудь, а в постели собственной жены. Есть от чего свихнуться,
как вы думаете?
- Мне трудно судить, Петр Сергеевич, поскольку я и есть тот дьявол, которого вы
обнаружили, но на вашем месте я бы обратился к психиатру.
- Спасибо за совет, любезнейший, но я обратился к другу своего отца. Он занимает пост
в одном серьезном ведомстве. Первой его реакцией был испуг. Он, разумеется, испугался за
меня. И посоветовал мне приблизительно то же, что и вы. Тогда я сказал ему, что обязательно
последую его совету, но только в том случае, если он, перепроверив мои сведения, сочтет их
бредом больного воображения.
- Друга вашего отца, если не ошибаюсь, зовут Станиславом Андреевичем?
- Значит, Сокольский до вас всё-таки добрался?
- Мы подружились. Насколько вообще могут подружиться очень подозрительный
субъект и генерал спецслужб. Скажите, это вы наняли киллеров, чтобы устранить свою жену?
- Я не нанимал киллеров. Я стрелял сам.
- Зачем?
- Мне казалось, что тем самым я спасу ее душу и все грехи наши возьму на себя. Не
улыбайтесь, я был на грани безумия.
Я не улыбался. Даже в душе, в чем меня заподозрил мой собеседник. Я ему сочувствовал.
Но, видимо, это следовало сделать раньше, еще до того, как события стали принимать
трагический оборот.
- Вы знали о ее предстоящей встрече с демоном?
- Да. Я знал, куда и зачем вы отправляетесь. В любом случае я терял Веру, и терял
навсегда. Смерть казалась мне единственным выходом из тупика. Вы знаете, что барон Пьер де
Френ сжег свою жену, а пепел ее развеял по ветру?
- А что было потом?
- Он погиб на охоте. Как пишет очевидец, зверь, поднятый им из берлоги, вовсе не был
медведем.
- Суеверные люди, - вздохнул я. - Но вы же знали, что Вера меня не любит, что я ей
столь же безразличен, как и вы. Кстати, это меня она бросила, когда выходила замуж за вас,
человека обеспеченного и весьма крепко стоящего на ногах.
- Вы и есть тот самый демобилизованный сержант? Так вы мне мстили?
- И в мыслях не держал ничего подобного. С Веркой нас связывала не любовь, а страсть.
Страсть к игре... Я оплачивал ее долги.
- Нет, Чарнота! Она вас любит. Точнее, она любит демона, который в вас сидит.
Смирнов сказал это с такой уверенностью, что заставил меня поморщиться. Дались им эти
демоны! Я ничего сатанинского в себе не чувствовал и, если бы не события последних дней, в
которые меня втянули против моей воли, скорее всего зажил бы тихой, размеренной жизнью,
женившись на Людке. Или на Наташке. Я бы женился на обеих сразу, но, к сожалению,
многоженство в Российской Федерации преследуется по закону.
- Вы давно виделись с Сокольским? - спросил я барона.
- Накануне самоубийства. Впрочем, мы не успели поговорить.
- А вы что, действительно покончили жизнь самоубийством?
- Я застрелил жену. Потом вернулся домой, сел в кресло и застрелился. Вы беседуете с
покойником, господин Чарнота. А место, где мы сейчас с вами находимся, скорее всего, и есть
ад.
Я был удивлен, и это еще мягко сказано. У меня не было причин сомневаться в
искренности Петра Сергеевича, тем более что я уже слышал о смерти Веры из уст человека,
которому можно было доверять. Вера Григорьевна Смирнова действительно была убита, и ее
тело доставили в морг. Но труп из морга исчез. Зато в замке Френ появилась ведьма Жанна,
которая встретилась здесь с демоном Вадимиром, то есть с вашим покорным слугой. И уже
вместе мы отправились в наш общий мир, где ведьма Жанна чувствовала себя вполне здоровой
и бодрой. Нечаянная смерть на ней никак не отразилась.
- Скажите, Петр Сергеевич, вы не пробовали вернуться обратно, в тот мир?
- Нет, я же покойник.
- А вы попробуйте. Вы же у нас специалист по магии и оккультизму. Вашей супруге это
удалось.
- Вы лжете, Чарнота!
- Она не просто вернулась в Россию, она посетила то самое казино, где вы ее убили. На
вашем месте я бы крепко подумал и над своим настоящим, и над своим будущим.
- У меня нет будущего.
- Не уверен, но в любом случае это, конечно, ваши проблемы, а не мои. Я оставил в
вашем замке девушку, надеюсь, с ней ничего не случилось?
- Девушка жива и здорова.
- Спасибо за беседу, Петр Сергеевич. Не буду вас больше обременять своим
присутствием.
Ох уж эти мне ревнивые мужья! Какие всё-таки африканские страсти кипят в нашем на
первый взгляд вроде бы абсолютно мирном отечестве. Но в любом случае я был благодарен
барону Смирнову за ценную информацию о генерале Сокольском. До сих пор у меня не было
твердой уверенности в том, что Станислав Андреевич именно тот человек, за которого себя
выдает. Оказывается, кроме хлопот о государственной пользе у него в этом деле был и личный
интерес.
Я шел к Наташке, а оказался в объятиях ведьмы Жанны. С мужчинами иногда случаются
подобные казусы. Но я и Жанне был рад. В том смысле, что мне приятно было видеть ее целой
и невредимой. Ее нынешним апартаментам позавидовала бы и королева. Впрочем, по слухам,
королевы в Средние века жили небогато, а по части комфорта там и вовсе были большие
проблемы. Но Верка-то была дамой вполне цивилизованной, имеющей представление, как надо
обустраивать жизнь. И, получив неизвестно из чьих рук колдовскую силу, она тут же направила
ее на украшение своего гнезда. Я с интересом разглядывал позолоченную мебель и шикарные
драпировки. А ложе ведьмы и вовсе было произведением искусства. Не говоря уже о ее наряде.
Это было нечто. Материи, ушедшей на сооружение столь фантастической модели, хватило бы
на портянки целой дивизии. И, несмотря на такое обилие шелка, хозяйка выглядела
обнаженной. Этот фокус я разгадывать не стал, мне и без того хватало проблем. Тем не менее
на комплименты я не поскупился и был встречен баронессой де Френ весьма любезно. Мне
указали на кресло величественным жестом. Я приглашение принял, хотя и посетовал на то, как
всё-таки перемена обстановки отражается на людях. Давно ли эта самая ведьма Жанна
отплясывала среди уродов на балу в чем мать родила, а ныне у нее такой вид, словно она всю
свою жизнь царствовала если не над всем миром, то, во всяком случае, над значительной его
частью.
- Я рад, дорогая, что тебе удалось благополучно выбраться из этой чертовой башни.
- Имея такого защитника, дорогой, я не испугалась бы даже в аду. Ты был великолепен.
Зрелище было кровавым, но поучительным. В частности, на спесивых царей и императоров оно
произвело неизгладимое впечатление.
- Ты в этом уверена?
- Мы обменялись мнениями, прежде чем расстаться. - Жанна бросила на меня какой-то
странный, не то испуганный, не то восхищенный взгляд. - Цезарь сказал, что люди, пославшие
тебя в Вавилонскую башню, просчитались. Ведь ты должен был погибнуть в схватке с
египетским богом. В крайнем случае тебя должны были прикончить призванные им на подмогу
дэвы.
- Так ты считаешь, что мы всё-таки достигли цели и получили то, не знаю что.
- Мы получили магическую силу, которой обладали убитые тобой бог и его подручные
дэвы. Этого недостаточно, чтобы управлять мирозданием, но вполне хватит, чтобы стать
властителем дум на земле.
По-моему, эта женщина бредила, что, впрочем, неудивительно после всего увиденного и
пережитого в Вавилонской башне. Что же касается меня, то никаких особых перемен я в себе не
ощущал, и уж тем более не претендовал на господство над миром. С другой стороны, глупо
было отрицать, что всё произошедшее с нами в Вавилонской башне не являлось галлюцинацией
и не имело какой-то тайный, недоступный пока что моему пониманию смысл.
- Эти четверо, я имею в виду Цезаря, Пирра, Наполеона и Гитлера, они тоже получили
часть магической силы?
- Безусловно. Другое дело, как они ею распорядятся.
- Они вернулись в тот мир, откуда пришли?
- Понятия не имею. Меня сначала отбросило в сторону, а потом засосало в воронку.
Очнулась я уже здесь.
- И сразу же принялась вить гнездышко?
- Надо же где-то жить.
- Для Веры Смирновой ты устроилась совсем неплохо, но новый статус обязывает.
Жанна никак не отреагировала на мои слова, подтвердив тем самым, что российское
происхождение не является для нее тайной, и мое предположение, что Жанна и Вера - это
одна и та же женщина, абсолютно правильно. Я был уверен, что старая моя знакомая, обретя
могущество, на достигнутом не остановится. Уж слишком азартный она человек, чтобы
наслаждаться тихой семейной жизнью в средневековом замке. Азарт вновь погонит ее к
игральному столу, вот только ставки в ее игре будут куда выше прежних.
Наташку я обнаружил в той самой комнате с очагом, с которой и началось наше
знакомство с замком.
Мудрая львица сидела у огня, поглощенная разглядыванием книг, принесенных мною
сюда для растопки. Она вскинула на меня глаза, чуть заметно пожала плечами, но вслух ничего
не сказала. Я был разочарован таким холодным приемом. Можно же, в конце концов,
поздравить старого знакомого с благополучным возвращением из дальнего похода и выразить
восхищение его подвигами.
- Я не считаю твое возвращение благополучным.
- Но я ведь выполнил указание жрецов храма Йопитера - сходил туда, не знаю куда, и
взял то, не знаю что.
- Лучше бы ты этого не делал, - поморщилась Наташка.
- Тебе следовало сказать мне об этом раньше. Кстати, ты в курсе, что верховного жреца
Ширгайо убил твой приемный папа Варлав?
- Кто тебе это сказал?
- Сам Ширгайо. Мы с ним беседовали в Вавилонской башне.
Кажется, мои слова серье
...Закладка в соц.сетях
