Жанр: Фантастика
Остров Буян 1. Остров буян
... и ловкий человек мог бы без труда спрыгнуть вниз и скрыться. Но,
похоже, моих спутников удерживала на камне какая-то колдовская сила, поскольку никто так и
не воспользовался моим советом. Окружающая меня обстановка тоже производила гнетущее
впечатление. Стены подземного хранилища были украшены такими уродливыми образинами,
на фоне которых даже мой нынешний противник дэв выглядел писаным красавцем. Мне
пришло в голову, что эти доисторические монстры тоже, чего доброго, могут проснуться от
воплей, несущихся из глоток дэвов, и тогда нам с Жаком несдобровать.
- Слушай, придурок, - обратился я к дэву, - а с чего ты взял, что можешь пообедать
демоном? Причем я не просто демон, но еще и атлант. Почувствуй разницу!
Дабы мои слова не сочли за пустое бахвальство, я довольно чувствительно ткнул мечом в
огромное, нависающее надо мной брюхо. Рана, полученная демоном, к сожалению, оказалась
не смертельной. Напротив, он с еще большим энтузиазмом принялся пинать воздух, гоняя меня
по обширному залу. Похоже, что эту скотину вообще нельзя было убить мечом. Я нанес ему
уже около десятка ран, но на его активности это никак не отразилось. Да и крови из этих ран
вытекло совсем немного. Что же касается меня, то любой удар дэва был бы для меня
смертельным. Дело приняло совсем скверный оборот, когда противник Жака де Круа, видимо
более проворный, чем мой, сумел нанести ему удар когтистой до неприличия лапой. Жак упал,
обливаясь кровью, а я не успел прийти ему на помощь. Дэв издал дичайший вопль и наступил
на грудь моего товарища гигантской ступней. Единственное, что я успел сделать, так это
рубануть мечом по бедру торжествующего чудовища.
Теперь у меня было два противника, и положение мое становилось совсем аховым. Они
атаковали меня с двух сторон, пытаясь зажать в угол. Я маневрировал по залу, но силы мои
были уже на исходе. Рано или поздно, но эти уроды должны были меня достать. На их
отвратительных харях уже читалось торжество победителей, готовых сожрать труп своего
врага. Похоже, я слишком опрометчиво бросился в драку против противников, превосходящих
меня по всем параметрам и, что самое обидное, практически неуязвимых для моего меча.
Впрочем, выбора у меня не было. Во всяком случае, выбора между жизнью и смертью. Мне
предоставлялась возможность либо умереть на жертвенном камне, либо в бою.
Каменную образину на стене я задел случайно, пытаясь хватануть мечом охамевшего
дэва, но этого оказалось достаточно, чтобы она ожила и вцепилась зубами в руку моего
противника. Причем само чудище так и продолжало стыть в камне, зато его пасть работала
очень эффективно, и не прошло и секунды, как неосторожный дэв остался без руки. Однако мое
торжество продолжалось недолго. Каменная стена пошла трещинами. Создавалось впечатление,
что некто огромный и страшный пытается высвободиться из каменного плена, в котором он
был заточен многие века. Честно говоря, я поначалу не понял, что послужило причиной
пробуждения таинственного зверя от тысячелетнего сна. И только взглянув на свою
окровавленную кисть, поцарапанную когтями дэва, я понял, что произошло. Моя кровь
случайно попала в пасть зверя, и он ожил. Точнее, попытался ожить, поскольку я тут же
рубанул своим мечом по этой клацающей зубами пасти.
Судя по всему, удар был нанесен вовремя, чудище затихло, зато отрубленная голова
продолжала жить своей отдельной жизнью. Ее зубы устрашающе скалились в мою сторону, а
глаза горели страшным сатанинским огнем. Недолго думая, я подцепил ее мечом и бросил в
сторону однорукого дэва. Зубастая пасть вцепилась в ляжку моего противника и принялась
перемалывать того с проворством, достойным лучшего применения. От воплей умирающего
дэва у меня едва не лопнули барабанные перепонки. Впрочем, сочувствовать ему я не
собирался, ибо на ступнях и руках этого ублюдка еще алела кровь моего товарища Жака де
Круа. Теперь я понял, зачем дэвам нужны были жертвы. В стенах древнего капища хранились
сотни чудовищ, и все они готовы были проснуться, вкусив жертвенного мяса. Чем это
оборачивалось для окружающих капище деревень и замков, представить было нетрудно. Надо
полагать, Варлав, затеявший этот чудовищный торг, очень хорошо знал, что количество жертв,
брошенных на алтарь его честолюбия, будет огромным. Что, однако, не помешало ему пойти на
такой гнусный шаг.
Я готов был договориться с уцелевшим дэвом, но это глупое животное не хотело идти ни
на какие соглашения и преследовало меня с упорством идиота. Мне не оставалось ничего
другого, как повторить однажды удавшийся трюк. Я брызнул собственной кровью в
ближайшую пасть, ударом меча отделил ее от стены и бросил в сторону своего настырного
оппонента. Через минуту его не стало.
- Браво! - крикнул мне свесивший голову с жертвенного камня Закревский. - Вы не
демон, Чарнота, вы воистину наш ангел-хранитель!
Видимо, со смертью дэвов заклятие рассеялось, и несостоявшиеся жертвы стали одна за
другой спрыгивать с камня. Большинство тут же бросилось прочь из капища, но Закревский
почему-то остался. Скорее всего, от испуга у него просто отнялись ноги, и ему требовалось
время, чтобы восстановить кровообращение.
- А вы знаете, - сказал он мне, испуганно косясь на кошмарную пасть, лежащую
поодаль, - барон Смирнов опять ожил. Это же черт знает что такое. Сегодня поутру он был
натуральным покойником, а сейчас цветет как георгин на клумбе.
- Зато Жаку де Круа уже не подняться, - вздохнул я. - Ему уже никакое чудо не
поможет.
Жак де Круа, растерзанный демоном, был действительно мертв. Я его искренне жалел, да
и трудно не посочувствовать человеку со столь страшной судьбой и к тому же столь похожему
на тебя самого.
- Дэвам нужна была человеческая кровь, чтобы оживить всех этих чудищ, вот они и
подняли из гроба барона.
Барону де Френу крупно повезло в очередной раз. Но на месте Петра Сергеевича я бы не
очень рассчитывал на удачу в дальнейшем. Трижды он возвращался с того света, но в
четвертый раз поблизости может просто не оказаться мага, чтобы его воскресить.
- Нет, но каков Варламов! - задохнулся от возмущения подошедший к нам Хохлов. -
Из нас с Закревским воители как из собачьего хвоста сито, а он нас выдал за Наполеона и
Гитлера. Это уже не магия, это чистая афера.
- Положим, к мировому господству мы с вами рвались, - возразил Крафт, - ну хотя бы
там, в Вавилонской башне. Вероятно, этого оказалось достаточно для разрешения возникшей
проблемы.
- А вы тоже хороши, господин Цезарь, - набросился на него Закревский. - Зачем вы
произносили эти заклинания?
- Кто ж знал, что всё обернется именно так, - вздохнул Вацлав Карлович. - Мне
Варламов говорил совсем о другом.
- Кстати, - встрепенулся Хохлов, - а где сейчас этот подонок? Он собирается
возвращать нас домой или нет?
Увлеченный противоборством с монстрами и разговорами со спасенными людьми, я
просто забыл о хитроумном ведуне, и, похоже, напрасно. Между прочим, среди окружающих
меня людей не было ни Верки, ни Наташки. Конечно, они могли просто выбежать из капища
через образовавшийся магическими стараниями Цезаря Крафта проем в стене, но чутье
подсказывало мне, что две эти расторопные дамы так просто отсюда не уйдут.
- Где ваша супруга? - спросил я у Смирнова, который с ошеломленным видом стоял
чуть в стороне.
- Ушла в ту дверь, - указал барон рукой вправо. - Вслед за Варлавом.
Судя по всему, барон де Френ еще не обрел себя окончательно и пребывал в полусонном
состоянии, но мне-то следовало быть порасторопнее. Убив дэва, я открыл Варлаву дорогу к
вожделенному кладу. И, надо полагать, он не замедлил воспользоваться удачно сложившимися
обстоятельствами.
Я первым двинулся к двери, на которую мне указал барон. За мной последовали Хохлов,
Закревский и Крафт - ребята просто боялись затеряться в чужом для них мире. А я был для
них последней надеждой на возвращение домой. Смирнов побрел за нами, хотя о чем он в этот
момент думал, я затрудняюсь ответить. Череда смертей, преследовавшая Петра Сергеевича в
последние дни, по-моему, вредно отразилась на его психике. С ума он еще не сошел, но,
видимо, был очень близок к этому.
Дверь легко подалась под моим напором, и мы оказались в огромном зале, стены которого
были буквально усыпаны драгоценными камнями. А от золота и серебра здесь просто рябило в
глазах.
- Боже мой, - только и сумел вымолвить Закревский.
- Он здесь, - услышали мы Веркин голос. - Я только что его видела.
Быстро сообразив, что имеется в виду не кто иной, как неуловимый Варлав, мы бросились
на голос, огибая огромный, расположенный в центре роскошного зала саркофаг. Кто покоился в
этом саркофаге, я не знал, а спрашивать было не у кого, поскольку кроме растерянных Верки и
Наташки мы никого здесь больше не обнаружили.
- Он взял сосуд! - крикнула Верка. - Скотина! Он всех нас обвел вокруг пальца.
- А ты уверена, что это был именно Варлав? - на всякий случай уточнил я у
незадачливой ведьмы.
- Это был он, - тихо отозвалась Наташка. - Жрецы храма Йопитера покарают его за
святотатство.
- Эх ты, мудрая львица! - покачал я головой. - Твои жрецы проспали заговор у себя
под носом, и теперь этого сукина сына никто не остановит. Где лежал сосуд?
- Вон там, у изголовья мумии, - кивком головы Верка указала на саркофаг. - Там было
два сосуда, большой и маленький. Маленький сосуд пуст, а большой Варлав прихватил с собой.
Маленький сосуд, по виду серебряный, действительно лежал в углублении саркофага.
Рядом имелось углубление гораздо большего размера, предназначенное, надо полагать, для
сосуда большого. Сам саркофаг был из золота и украшен затейливой резьбой. Подобная резьба
шла и по пустому сосуду. Мне эти значки и буквы показались знакомы. Я обнажил свое плечо и
попытался сравнить метку, оставленную мне в наследство зверем, с теми знаками, что
затейливой вязью оплетали саркофаг.
- По-моему, буквы схожие, - высказал свое мнение Закревский. - А кто здесь
похоронен?
- Великий царь атлантов Баслав, или Басилевс, как его иногда называют, - ответила
Наташка. - А могущество, которым он обладал при жизни, хранилось в этих сосудах.
- А Варлав сумеет им воспользоваться?
- Вероятно, да.
- Я сумею! - раздался вдруг громкий уверенный голос.
Я обернулся. Варлав стоял возле двери с торжествующей улыбкой на устах, а в руках у
него был сосуд из серебристого металла.
- Здесь мудрость наших предков, Вадимир, сын Аталава, - поднял ведун над головой
свою драгоценную и, вероятно, весьма увесистую ношу. - С ее помощью я стану властелином
мира. Не пугайтесь, этот мир будет лучше нынешнего. Я дам людям то, в чем они сейчас
больше всего нуждаются. Я дам им богов, которым они будут приносить жертвы. Я создам
демонов, которые будут наказывать нерадивых. И во главе этого справедливого мира встану я
сам - Творец и Вершитель судеб. Ты здорово помог мне, Вадимир, хотя и не желая того. Я
благодарен и тебе, и всем вам, здесь собравшимся. Вы все были мне добрыми помощниками.
Радуйтесь, господа, что ваши жизни прожиты не зря. Они легли в фундамент нового, более
совершенного мира. К сожалению, вы мне больше не нужны. К сожалению для вас, разумеется.
Вы так и останетесь здесь, рядом с могилой великого Баслава, когда-то бывшего властелином
Вселенной. Это великая честь, господа, быть может, незаслуженная вами, но так уж сложились
обстоятельства. Прощайте. - Варлав взмахнул рукой и исчез, словно растворился в воздухе. Я
бросился к двери, но, увы, она даже не шелохнулась под моими ударами. Энергичная помощь
моих соратников по несчастью тоже ни к чему не привела. Мы оказались заперты в этом
раззолоченном зале, и заперты, похоже, очень надежно.
- Он наложил магическое заклятие, - прошептала побелевшими губами Наташка. -
Мы обречены. Отсюда нет выхода.
- Но здесь же светло, - запротестовал Закревский. - Пусть дверь не открывается, но
есть же окна.
- Окон здесь нет, - возразила мудрая львица. - А свет исходит от саркофага, который
пропитан специальным составом. Его хватит еще на добрую тысячу лет, но нам от этого легче
не будет.
Наташке мы, естественно, не поверили и долго еще обшаривали в поисках выхода
обширный зал древнего мавзолея. Однако без всякого успеха. Из этого помещения был только
один выход. Тот самый, который крепко закупорил магическим заклятием ведун Варлав,
возмечтавший о вселенском величии. Самым разумным в сложившейся ситуации было сесть на
каменные плиты и предаться размышлениям. Воды у нас с собой не было, пищи тоже.
Вырисовывалась веселенькая перспектива смерти от жажды и голода. Я попробовал было
повторить трюк с перемещением в пространстве, который однажды мне удался в храме Йо. Но,
увы, открыв глаза, я обнаружил, что нахожусь не в загородном дворце Бори Мащенко, а всё в
том же зале с саркофагом, в окружении своих опостылевших знакомых.
Первым не выдержал Закревский:
- Я пить хочу.
- Стыдно, фюрер, вы же не ребенок, - попробовал я его урезонить.
- Идите вы к черту, Штирлиц, - возмутился актер. - Это по вашей милости мы здесь
очутились. Если вы действительно демон, то извольте нас вытащить отсюда.
Требование было абсолютно несуразным, и поэтому я не стал на него реагировать. А
неугомонный актер принялся осматривать саркофаг в поисках воды и пищи. Он, видите ли,
где-то читал, что в могилы древних вождей их скорбящие подданные всегда подкладывали
продукты питания и воду, дабы облегчить покойнику жизнь на том свете.
- Он похоронен по меньшей мере три тысячи лет назад, - покачал головой Хохлов. -
Вода уже протухла, а продукты испортились.
Однако скептицизм Наполеона не подействовал должным образом на фюрера, который с
завидным упорством пытался вскрыть саркофаг. Утомившись бесполезными трудами, он
извлек из впадины серебряный сосуд и заглянул внутрь.
- Там что-то булькает, - сказал он нам восторженно.
- Не пей, Аркадий, козленочком станешь, - попробовал предостеречь его Хохлов.
Но упрямый актер не внял предостережениям "сестрицы Аленушки" и влил-таки в себя
подозрительный продукт. Результат не замедлил сказаться. Козленочком он, конечно, не стал,
но в козла превратился. Или в сатира, кому как нравится. Руки и ноги у него остались
человеческими, но тело обросло шерстью, а на лысеющей голове выросли изящные рожки.
- Я же тебя предупреждал, Аркадий! - ахнул Наполеон.
- Предупреждал он! - возмутился Закревский. - Это ты меня заколдовал!
- Да ни сном, ни духом. - Бизнесмен даже перекрестился. - И в мыслях не держал.
Ну, положим, в мыслях Хохлов такое превращение Закревского как раз и держал, более
того, он его даже обнародовал вслух.
И тут меня осенило, я вскочил на ноги и вскричал:
- Эврика!
- Воду нашел? - встрепенулась Верка.
- Нет. Способ выбраться отсюда.
Недолго думая, я вырвал из рук растерявшегося сатира драгоценный сосуд и сам к нему
приложился. Надо сказать, что влаги там было всего капли три. Но, по моим расчетам, и этого
должно было хватить для чудесного перемещения из эпохи в эпоху. Во всяком случае, я на это
очень надеялся. Мысленно представив холл загородного дома, где мне довелось побывать
дважды, я стал перебрасывать туда своих спутников одного за другим, рассаживая их по
многочисленным стульям и креслам. Себе я выбрал очень удобное кресло у окна и с
наслаждением в него плюхнулся.
- Да что же это такое?! - услышал я голос расстроенного Бориса Семеновича. -
Козла-то зачем в дом пустили?!
После этого мне не оставалось ничего другого, как открыть глаза и громко произнести:
- Опля.
Картине, открывшейся моему взору, более всего подошло бы название "Не ждали".
Мащенко, воздев руки к потолку, стоял посреди холла и ошарашенно разглядывал неожиданно
нагрянувших гостей. На коленях у ошеломленного Миши сидела Верка и нервно курила его
сигарету. Что касается Василия, то он с пистолетом в руке притаился за кадкой, в которой росла
пальма и которую за каким-то чертом Мащенко разместил в холле, и целил мне в лоб. Пожалуй,
только стоявший у журнального столика генерал Сокольский сохранял спокойствие, но далось
ему это, надо полагать, очень нелегко.
- Убери пистолет, - посоветовал я Василию. - Чего доброго, выстрелит.
Василий моему совету внял, пистолет спрятал, но из-за кадки с пальмой так и не вышел.
На его лице явственно читалось недоверие, как ко мне лично, так и к моим спутникам,
потревожившим послеобеденный отдых солидных людей.
- Да что же это такое! - воскликнул Закревский, подойдя к зеркалу. - Я же рогатый!
- Не расстраивайся, Аркадий, - утешил его Хохлов. - На сцене тебе цены не будет.
Публика начнет валом валить на спектакли с твоим участием.
- Нет уж, позвольте! - взорвался Закревский. - Я артист, а не клоун! Верните мне мой
истинный лик. Я благородный отец по амплуа!
- Будешь играть теперь обманутых мужей, - пожал плечами Хохлов. - Публике с
первого взгляда всё будет ясно.
- Может, шерсть с него состричь, а рожки прикрыть шляпой, - предложил
сердобольный Миша. - У меня есть машинка.
- Давайте всё по порядку, - веско произнес генерал Сокольский.
Доклад начал я, как это и положено давно завербованному агенту. К сожалению, связного
рассказа у меня не получилось. Закревский продолжал буйствовать у зеркала, требуя от органов
наказания виновных. Все остальные вели себя нисколько не лучше, без конца перебивая, и то и
дело отпуская замечания по поводу моих выводов и предположений.
- Значит, вы, Чарнота, стали зверем апокалипсиса? - уточнил Василий.
- Да еще каким зверем! - не удержался от комментариев Закревский. - Это же тихий
ужас. Вот люди не дадут соврать. Такие клыки в пасти, что хоть стой, хоть падай. - Он
взглядом буквально пригвоздил меня к месту.
- А Жака де Круа убил ты? - резко повернулся к Смирнову генерал.
- Его убил дэв, - пояснил я. - Думаю, что окончательно и бесповоротно. Бедному
Жаку уже не воскреснуть. Хотя умер он две сотни лет назад, но всё равно парня жалко.
- Некоторые умудрились несколько столетий назад жениться, - ехидно заметила
Верка. - И ничего. Живут себе.
Камешек был в мой огород, и поэтому я отреагировал почти мгновенно:
- От ведьмы слышу.
- Попрошу не оскорблять мою жену! - вскинулся было Смирнов, но Сокольский
остановил его строгим взглядом.
- Значит, Варламов нашел то, что искал? - задумчиво проговорил Станислав
Андреевич.
- Нашел, - подтвердил молчавший до сих пор Крафт. - И не думаю, что нашим
органам удастся остановить этого безумца.
- А кто способен его остановить? - резко обернулся к Цезарю Сокольский.
- Зверь апокалипсиса.
- Вы имеете в виду господина Чарноту?
- Да.
- Но каким образом?
- Не знаю. Спросите у него. Он, по-моему, самой судьбой предназначен для этого.
- А вы? - нахмурился Сокольский. - Какие ценные качества приобрели в Вавилонской
башне вы, господин Крафт?
- Я могу взглядом сдвинуть кадку с пальмой, если угодно.
- Попробуйте, - предложил Сокольский.
Крафт нахмурился, вперся глазами в пальму и действительно сдвинул ее на целый метр,
перепугав при этом Василия, который встревоженным зайцем отпрыгнул от самодвижущейся
кадки.
- Теперь мне ясно, каким образом погиб Тюрин, - криво усмехнулся Сокольский.
- Вам не поверит ни суд, ни прокуратура, Станислав Андреевич, они сочтут вас
сумасшедшим.
- Пожалуй, - вздохнул Сокольский. - Так что вы предлагаете, Чарнота?
План у меня был, но для его реализации мне нужен был помощник. Однако Закревский
наотрез отказался участвовать в мистификациях подозрительного во всех отношениях субъекта.
- Сыт по горло, - вскричал экзальтированный фюрер, ставший сатиром.
- Вы что же, так и собираетесь доживать свой век в козлином состоянии? - вежливо
спросил я.
Аргумент был убийственным, и Закревский сдался. Я нисколько не сомневался, что при
своем тридцатилетнем актерском опыте он справится с ролью на отлично. Зато в себе я не был
уверен. Ведун Варлав орешек крепкий, и было бы совсем нелишним заручиться поддержкой
жрецов храма Йопитера. Я вопросительно взглянул на Наташку.
- Ладно, - отозвалась на мою просьбу мудрая львица. - Я попробую связаться с
Завидом.
После чего Наташка испарилась со стула, заставив вздрогнуть от испуга Бориса Мащенко.
- Такая красивая девушка, - вздохнул он сокрушенно, - и ведьма. Как же плохо мы
воспитываем молодежь.
- На себя посмотри, - огрызнулась Верка, которая почему-то приняла вздохи Бориса
Семеновича на свой счет.
- Приступаем, - повысил голос Сокольский. - Времени на препирательства больше
нет.
Адрес господина Варламова органам был известен. Они, похоже, уже давно организовали
за ним слежку. Во всяком случае, Сокольский еще до нашего возвращения знал, что Варламов
вернулся в свой двухэтажный особняк на окраине города. Туда мы и отправились на двух
машинах, полные решимости поквитаться с коварным ведуном. Главная роль в грядущем
представлении отводилась мне и Закревскому, остальных Сокольский держал на подхвате, на
случай непредвиденных обстоятельств.
Время было ночное, но еще не настолько позднее, чтобы нас клонило в сон. Закревский
мучительно потел в одолженном у Мащенко смокинге, что, впрочем, и неудивительно при
таком обилии шерсти. Шляпу, тоже подаренную предпринимателем, Аркадий Петрович не снял
даже в машине.
- Меня же полгорода знает! И вдруг - Закревский с рогами! Зачем мне лишние слухи.
- Чуть не забыл, - спохватился я. - Кто-нибудь умеет петухом кукарекать?
- Нет уж, увольте, молодой человек, - возмущенно фыркнул Аркадий Петрович. -
Хватит и того, что меня здесь за козла держат,
- Это вы зря, - запротестовал сидевший за рулем Мащенко. - Мы все вас ценим,
любим и уважаем. Я сам вам аплодировал в театре.
- Так вы театрал? - удивился Закревский.
- Играл в школьной самодеятельности, - зарозовел Борис Семенович. - Знаете сказку:
была у зайца избушка лубяная, а у лисы ледяная...
- Так вы играли зайца?
- Нет, я играл петуха, который наводил порядок.
- Круто, - восхитился Миша. - Значит, прокукарекать сможешь?
- Дело нехитрое, - пожал плечами Мащенко и издал горлом воистину чарующие звуки.
- Да у вас талант, батенька! - вскричал Закревский. - Что ж вы его в землю-то
закопали? Первый раз вижу столь полное погружение в образ.
Особнячок у Варламова был вполне приличный. К сожалению, в темноте, да еще с
расстояния пятидесяти метров, трудно было рассмотреть все его архитектурные изыски.
Мащенко погасил фары. Сокольский еще раз уточнил диспозицию. На задание мы отправились
вчетвером: я, Закревский, Миша и Мащенко. Особняк Варлава не охранялся, во всяком случае,
по внешнему периметру. По словам Миши, Варламов вообще обходился без помощников и жил
в доме один. Судя по всему, ведун целиком полагался на свои недюжинные магические
способности. В дом мы с Закревским должны были проникнуть через окно первого этажа. Раму
Миша выставил в два счета, настоящий профессионал. Я подтолкнул вперед актера и обернулся
к Мащенко:
- Кукарекать начнешь через пять минут. Засеки время. И не ошибись - три раза.
- Будет сделано, не сомневайтесь, господин хороший демон.
Я хотел было обидеться на Бориса Семеновича, но потом передумал. Мне пора уже было
входить в роль зверя апокалипсиса. Я, правда, не был уверен, что метаморфоза состоится.
Всё-таки Российская Федерация - это вам не остров Буян. С другой стороны, вид не
потерявшего до сих пор сатирического обаяния актера Закревского меня обнадеживал. Я ведь
тоже пил из серебряного сосуда, и будем надеяться, что полученного ресурса мне вполне
хватит, чтобы в стесненных обстоятельствах явить себя во всем блеске.
Свет горел лишь в угловой комнате на первом этаже. Оттуда доносился звон посуды, и я
решил, что там, скорее всего, находится кухня. Варлав, судя по всему, проголодался и устроил
себе довольно поздний ужин. Я бы сейчас тоже с удовольствием покушал, но, как говорит в
таких случаях Миша, долг прежде всего.
- Жареная рыба, - втянул носом воздух Закревский.
- Камбала, - уточнил я, подталкивая актера к лестнице, ведущей на второй этаж.
Войдя в комнату, освещаемую лишь лунным светом, я сразу же увидел драгоценный
сосуд. Он стоял на столике рядом с компьютером. Столь неожиданное соседство меня поначалу
удивило, но потом я пришел к выводу, что так, пожалуй, и должно быть. Сосуд, если верить
Наташке, содержал бесценную информацию. А компьютер как раз и был наиболее
совершенным на данный момент инструментом, с помощью которого эту информацию можно
было переработать и систематизировать. К счастью, Варлав еще не успел раскупорить сосуд, и
у меня появилось горячее желание схватить этот дар предков и выпрыгнуть в окно. Возможно,
это было лучшим выходом из создавшейся ситуации, но времени для выполнения задуманного
мне не хватило. На лестнице послышались уверенные шаги, и я едва успел спрятаться в шкаф,
который стоял напротив столика. Шкаф был почти пуст, так что расположился я в нем со всеми
удобствами и даже приоткрыл дверцу, чтобы видеть всё происходящее в помещении.
Варлав вошел в комнату и остановился на пороге. Силуэт сидевшего у стола Закревского
ведун, надо полагать, увидел сразу. Во всяком случае, он не замедлил с вопросом:
- Кто здесь?
Ответом ведуну был петушиный крик, который, надо отдать должное Мащенко,
прозвучал как нельзя кстати. Варлав поспешно включил свет. Лицо ведуна было бледным.
Похоже, он если и не испугался, то сильно встревожился.
- Это вы, Закревский?
- Да как вам сказать, - вздохнул актер, снимая шляпу и являя изумленному хозяину
свои изящные рожки. - Можете называть меня и так, я не обижусь.
- Откуда вы взялись?
- Оттуда.
Новый петушиный крик прозвучал как подтверждение полномочий, данных господину
Закревскому в небезызвестных инстанциях.
- Ничего не понимаю, - отшатнулся Варлав. - Как вы выбрались из капища?
- А кто вам сказал, что я выбрался? - пожал плечами Закревский. - То есть мы,
конечно, выбрались, но не туда. А там приличных вакансий уже нет. Вот и приходится мне в
мои-то годы и при довольно приличном социальном статусе исполнять роль мальчика на
побегушках.
- Какого еще мальчика?
- Вы, батенька, как с луны свалились, - возмутился Закревский. - Он, види
Закладка в соц.сетях
