Жанр: Фантастика
Остров Буян 1. Остров буян
...манул нас всех, - обиженно надула губы капризная дочь благородного
рыцаря, - его оруженосец не мальчик, а девочка.
- Быть девушкой - это не грех, - осторожно заступился за меня отец Жильбер. - Грех
- предаваться беспутству.
Я был согласен с храбрым священником. Тем более что прекрасную Маргариту волновал
вовсе не пол моего оруженосца, а как раз его половая зрелость. В данном случае я не погрешил
против истины, и совесть моя была абсолютно чиста. С другой стороны, я очень даже хорошо
понимал разочарованную девушку. Она многого ждала от сегодняшней ночи, а всё обернулось,
можно сказать, пшиком. Впрочем, у прекрасной Маргариты вся жизнь впереди, и я
настоятельно рекомендовал ей впредь быть более разборчивой в выборе сексуальных
партнеров.
Нельзя сказать, что мой совет был принят с благодарностью. На меня обиделись сразу обе
красавицы, но обиды были не того накала, чтобы бесповоротно испортить молодому человеку
жизнь.
Мне всё-таки удалось выспаться в этом замке. Я провалялся в постели почти целый день,
поправляя пошатнувшееся после схватки с монстром здоровье. Гостеприимный Гийом
предлагал нам провести в его замке еще хотя бы одну ночь. Честно говоря, я был не прочь, тем
более что никаких монстров более не предвиделось, но воспротивилась Наташка, которой вдруг
почему-то загорелось отправиться в дорогу на ночь глядя. Возможно, причиной тому была
банальная ревность, хотя прежде я ничего подобного за мудрой львицей не замечал. Ссылалась
жрица Кама Сутры при этом, естественно, на предчувствие.
- Предчувствие чего? - насторожился я.
- Тебя ждут великие дела, Вадимир, сын Аталава, - торжественно ответила она.
Я к великим делам не рвался. Думаю, одного подвига человеку, пусть он даже и
странствующий рыцарь, определенно достаточно для полноценной жизни.
- Ты забыл о взятых на себя обязательствах, - сухо напомнила мне мудрая львица.
Положим, это было не совсем так. И хотя обязательства, данные мной жрецам храма
Йопитера, меня не особенно волновали, я не имел права забывать о судьбе Людмилы,
оставленной на попечение врачей, которые ничем не могли ей помочь. Смущала и неясность
стоящей передо мной задачи. Было непонятно, имеет ли происшествие в замке отношение к тем
странным обстоятельствам, которые в последнее время сложились вокруг меня, или это просто
случайность.
Своими сомнениями я поделился с Наташкой.
- Имеет, - твердо сказала мудрая львица, когда мы, тепло распрощавшись с рыцарем
Гийомом и его домочадцами, выехали в предсумеречную пору на большую дорогу. - На
острове Буяне всё имеет значение. Ты убил зверя апокалипсиса, Вадимир, а это никому не
сходит с рук. Его кровь смешалась с твоей, его сила стала твоей силой.
- Вот только не надо меня пугать, - вежливо попросил я. - Человек и без того пережил
страшный стресс. А потом, что тут такого - ну, убил и убил. В конце концов, он напал на меня
первым, этот волосатый мишка. Может, он вообще не из ада, а просто проходил мимо и захотел
навестить красивую девушку.
- Это не смешно, Вадимир. Если бы ты не был атлантом, то не устоял бы в схватке.
Сейчас твои силы умножились, но и темного в твоей душе стало больше. И никто не знает, куда
приведет тебя бушующий в твоей крови ад.
Ох уж эти мне пророчицы! Сказала бы честно, что приревновала меня к Маргарите.
Испугалась, что рыцарская дочка уведет у нее ухажера. И, между прочим, было чего бояться.
Честно скажу, явись ко мне Маргарита еще раз, я бы не устоял. А то получилось всё как-то не
по-людски и вопреки всем сказочным канонам. Приехал странствующий рыцарь в замок, убил
чудовище, а хозяйка так и осталась девственницей. Черт знает что! У меня всё с самого начала
не заладилось. Ну, какой нормальный рыцарь возьмет себе в оруженосцы женщину? Ведь сразу
же пропадает стимул к подвигам. Зачем их совершать, если плодами побед будет пользоваться
кто-то другой? Единственным моим приобретением в замке Руж помимо царапин на теле было
седло. Я выпросил его у Жака, и теперь восседал на спине своего гнедого со всеми удобствами.
Прямо орел, а не человек. Мне только копья не хватало, чтобы потрясти своими подвигами
Вселенную. Свой меч я, правда, подобрал, но большого доверия к нему у меня не было, в самый
неподходящий момент он предательски выскользнул у меня из пальцев.
- Это потому, что ты плохо им владеешь.
- Допустим. Но тогда тем более глупо таскать его у пояса или за спиной. Проще
выбросить или подарить какому-нибудь нуждающемуся коллеге.
- Этот меч заговоренный и способен стать всесокрушающей силой только в твоей руке.
Всё-таки, согласитесь, Наташка странная девушка и вдобавок жутко суеверная. Хотя для
человека, родившегося до нашей эры, подобный недостаток, скорее всего, простителен. Но
сам-то я человек просвещенный. Я даже в Бога не верю, а мне приходится сражаться с
исчадиями ада. Неужели нельзя было подобрать для столь важной миссии романтически
настроенного юношу, грезящего о рыцарских турнирах, подвигах и приключениях. Так нет,
выбирают именно меня. Человека циничного, пожившего и много чего повидавшего.
Абсолютно чуждого романтике и пресытившегося подвигами.
- Я всё же не понимаю, как ты, мудрая львица, так хорошо сохранилась, прожив столь
устрашающе длинную жизнь.
- По-твоему, двадцать лет это много? - искренне удивилась Наташка.
- Хочешь сказать, что ты родилась в конце двадцатого века, на заре перестройки?
- А что такое перестройка?
- Темнота. А еще в институте учишься. Я чертову уймищу денег вбухал в твое
образование, и выходит, зря.
- Я родилась в тысяча девятьсот восемьдесят четвертом году, ровно через десять лет
после твоего рождения.
- А как же ты оказалась на острове Буяне?
- Всё дело в генах. Мой генетический код стопроцентно совпал с генетическим кодом
некой Светланы, жившей несколько тысяч лет назад. Вот и произошло замещение.
- Выходит, ты не дочь Варлава?
- Генетически я его дочь, точнее, я дочь Варлава, жившего очень давно, но фактически у
меня другие папа с мамой.
- Они живы?
- Нет. Они погибли, когда я была ребенком.
- А кому и зачем всё это понадобилось?
- Всё дело в атлантах, которые просчитали ситуацию на тысячи лет вперед.
- Но это же бред! Почему мы с тобой должны участвовать в эксперименте, истоки
которого теряются где-то в глубине веков?
- Не знаю, - раздраженно отозвалась Наташка. - Я попала в храм Йопитера, когда мне
было всего четыре года. Это теперь мой мир.
- Но этого мира не существует! Мы с тобой купаемся в чьих-то глюках. Ни в Российской
Федерации, ни за ее пределами нет никакого острова Буяна. Это фантом, мираж.
- Ты не прав, Вадимир, остров Буян существует. Просто это другой мир. Здесь свои
законы развития, весьма отличные от наших. И обновление населения здесь происходит не так,
как оно происходит в других местах. Все, кого мы видим вокруг, это люди, живущие сейчас и
жившие когда-то.
Честно говоря, у меня от Наташкиных объяснений ум за разум зашел. Твердо я уяснил
только одно: дело мне приходится иметь с вполне земной, реальной женщиной, которую
покойные папа с мамой назвали Наташей, а вот Светланой она стала уже здесь, на острове
Буяне. Следовательно, я тоже был рожден от вполне обычного отца, гражданина Советского
Союза, который по своим генетическим качествам совпал с каким-то древним Аталавом, что,
вероятно, сильно отразилось на его судьбе. Свои размышления вслух я завершил вопросом:
- Я прав?
- Скорее всего да. Но возможны варианты.
Я был удовлетворен этим ответом. И даже воспрянул духом. Пусть вам это покажется
смешным, но мне не хотелось быть сыном человека, родившегося бог весть когда. В древнюю
эпоху. Всё-таки я со всеми своими привычками и мировоззрением человек обычный, на
исключительность не претендующий. И если я по своим генетическим качествам совпал с
каким-то типом, называвшим себя атлантом, так это чистая случайность, и никакой моей вины
в этом нет. Играть по написанным кем-то в неведомую эпоху правилам я не собирался.
- В конце концов, моя жизнь принадлежит только мне, и только я могу распоряжаться
ею по своему усмотрению, - заявил я.
- А как же долг? - остудила мой пыл Наташка.
- Долг у меня только перед Людмилой, а на твоих атлантов я чихать хотел. Плясать под
их дудку я не стану.
Ночь, к счастью, выдалась лунной и звездной. Что позволило нам с Наташкой продолжить
путь в относительно комфортабельных условиях. За предыдущий день я попривык к верховой
езде и теперь практически не испытывал особых неудобств от подобного способа
передвижения. Правда, не беру на себя смелость утверждать, что не выпаду из седла, если
моему гнедому придет на ум помчаться галопом, но его легкая рысь уже не оказывала на меня
пугающего действия. Впрочем, гнедому, видимо, некуда было спешить, поскольку из всех
аллюров он предпочитал шаг.
На исходе ночи мы очутились подле постоялого двора. С замком Руж он, разумеется, не
шел ни в какое сравнение, более того, своим унылым и затрапезным видом мог отпугнуть даже
очень неприхотливого путника. Но накормить нас и наших лошадей здесь всё-таки должны
были. Во всяком случае, я на это очень надеялся, поскольку принадлежу к когорте людей,
которые предпочитают питаться регулярно, а не от случая к случаю.
Впопыхах и с большой голодухи я упустил такую важную деталь, как деньги. Но Наташка
потрясла у меня перед носом довольно увесистым кожаным мешочком, в нем что-то
обнадеживающе позвякивало. Подивившись ее предусмотрительности, я решительно толкнул
дверь неказистого строения, вросшего в землю чуть ли не по самые окна.
Вот так, с первого взгляда я затруднился бы определить, в какую эпоху и страну мы с
Наташкой попали. Пол земляной. Зал велик, но обставлен без малейших намеков на роскошь.
Кроме столов, лавок и стойки, за которой возвышался солидных габаритов мужчина, в
помещении не было никакой мебели. Посетителей не больше десятка, но все они словно по
команде уставились на нас с Наташкой. Моего верного оруженосца, однако, общее внимание не
смутило, и он громко крикнул:
- Эй, хозяин, вино и ужин благородному рыцарю Вадимиру.
После того как наш статус был заявлен, почтенная публика потеряла, кажется, к нам
всякий интерес. Зато хозяин любезно поспешил нам навстречу, обмахивая грязной тряпкой
такой же грязный дубовый стол.
- Свинина, говядина или птица?
- Давай цыпленка табака.
- Не понял, - искренне удивился хозяин.
- Синьор шутит, - поправила меня Наташка. - Гусятины нам, пожалуйста.
- Благородный рыцарь, видимо, прибыл издалека?
- Из Палестины, - подтвердил я. - Возвращаюсь из крестового похода. А что
новенького в ваших краях? Как у вас обстоят дела с вампирами, колдунами, драконами?
- О драконах давненько ничего не слышно, - обрадовал меня хозяин. - А вот нечисть
шалит - спасу нет. Может, ты, доблестный рыцарь, избавишь нас от этой напасти?
Ну, вот вам пожалуйста! Не успел человек одолеть одного зверя апокалипсиса, как ему
тут же подбрасывают другого. И дернул же меня черт за язык! Да за каким шутом касаться в
пустом разговоре столь популярной на острове Буяне темы! Похоже, здесь вообще нет мест, где
бы ни правила бал нечистая сила.
- Раньше мой постоялый двор был бойким местом. Редкий день по нашей дороге не
проходили два, а то и три торговых каравана, а ныне редкий купец отважится проехать даже
средь бела дня по заколдованному лесу.
- А кто этот лес заколдовал?
- Да кто ж его знает. Но купцы пропадают, это точно. Были люди, и нету. Одни кости на
дороге белеют. Из Зальцбурга присылали ландскнехтов, целый отряд отборных наемников.
Люди вроде бывалые и много чего на своем веку повидавшие. Вошли они в лес, чтобы
поквитаться с разбойниками, и больше никто их не видел. Сто вооруженных до зубов мужиков
сгинули без следа.
- Так, может, действительно в лесу шайка разбойников орудует?
- Не устоит шайка разбойников против сотни ландскнехтов, благородный рыцарь. Нет,
здесь орудует нечистая сила из старого замка.
- А кому этот замок принадлежит?
- От того замка остались одни развалины. Никто уже не помнит, кто его строил. Лет,
может, сто там уже никто не живет. Но, по слухам, последний владелец замка, барон, был
оборотнем и вампиром. А более ничего о нем неизвестно.
Занятная история. Не то чтобы я загорелся желанием потягаться силами с вампиром, но
почему бы не послушать ужастик на сытый желудок. На постоялом дворе мы провели часа
четыре, надо же было дать коням роздых, а после полудня двинулись. И уж конечно путь наш
лежал через заколдованный лес. Любой другой вменяемый рыцарь объехал бы это место
стороной, но, к сожалению, я не был волен в своих поступках. Это не я ехал по дороге, это
дорога вела меня туда, не знаю куда. И все мои попытки изменить маршрут тут же пресекались
невидимой рукой.
Сказать, что я испытывал душевный трепет, двигаясь по лесной тропе, не могу.
Лесопосадки выглядели вполне мирно. Птички весело чирикали над нашими головами, деревья
ласково шелестели листвой, приветствуя утомленных зноем путников. Словом, лепота, да и
только. Ни о каких оборотнях и помину не было. Звери и те не рисковали перебегать дорогу
доблестному воителю Вадимиру, сыну Аталава. А вспугнутый нами заяц задал такого стрекача,
словно за ним гналась свора собак. К счастью для косого, мы с Наташкой не были охотниками.
Мы ехали себе и ехали, никого не задевая, никому не предъявляя завышенных претензий. Мне
вообще показалось, что хозяин постоялого двора просто пошутил над нами. Выдумал
страшную историю, чтобы позабавить знатных гостей. Ну не могут в таком лесу водиться
оборотни! А вот грибы и ягоды здесь наверняка есть. И кабы не стесненные обстоятельства, я
бы с удовольствием побродил с лукошком под сенью роскошных крон. Хотя, признаюсь
откровенно, я не грибник и с трудом отличаю грузди от мухоморов.
- Кости, - неожиданно ткнула Наташка пальцем в ближайший придорожный куст.
Увы, она была права. Там же рядом валялись сломанный меч, тронутый ржавчиной шлем
и наконечник копья. Столь неожиданное подтверждение рассказов хозяина постоялого двора
произвело на меня весьма гнетущее впечатление. Тем более что обнаруженный нами скелет
несчастного кнехта не был единственным. Похоже, в этом месте произошла нешуточная битва,
где полегло несколько десятков человек. Случай, между прочим, для Средневековья типичный
и отнюдь не свидетельствующий о присутствии здесь нечистой силы. Об этом я сказал слегка
побледневшей от увиденного Наташке.
- У меня нехорошее предчувствие, - ответила она. - Мы приближаемся к чему-то
таинственному и страшному.
Смеркалось. В довершение всех бед погода стремительно портилась. Еще недавно
радующее глаз синевой небо стало затягиваться тучами. Птичий гомон смолк. Налетевший
невесть откуда ветер угрюмо играл кронами деревьев, нагоняя тоску на мирных путников. В
роли мирных путников выступали мы с Наташкой. Это нам предстояло промокнуть до нитки
под проливным дождем, если в ближайшие минуты мы не найдем какого-нибудь убежища.
Я огрел плетью своего обленившегося гнедого и поскакал по тропе в надежде спастись от
дождя. Надежда была весьма хлипкой, ибо, если верить хозяину постоялого двора, нормальные
люди в этих местах не селились. А просить убежища у ненормальных, даже под проливным
дождем, мне почему-то не хотелось. Однако мой глупый жеребец вынес меня именно туда, куда
мне менее всего хотелось бы попасть. Расколовшая черное небо молния выхватила из
полумрака грандиозное сооружение, возвышавшееся на холме. Развалинами я бы его не назвал,
но по первому впечатлению оно было нежилым. Впрочем, в нашем положении выбирать не
приходилось. У нас с Наташкой имелись все шансы быть смытыми с холма потоками дождя,
которые вдруг обрушились на наши головы. Мы промокли до нитки прежде, чем сумели
добраться до укрытия.
Надо сказать, что изнутри замок выглядел еще более мрачным, чем снаружи. Следы
упадка, оставленные пролетевшими столетиями, сразу же бросались в глаза. Пройдя несколько
огромных залов, заваленных всяким хламом, мы очутились в небольшом помещении с очагом.
Вероятно, раньше здесь была кухня или комната для прислуги. Узкое, похожее на бойницу окно
почти не пропускало света, но зато и дождь сюда не попадал, а в нашем пиковом положении
уже это было счастьем.
Моя попытка отыскать дрова в полуразрушенном замке окончилась успешно, я наткнулся
на полусгнивший сундук и с воплями восторга потащил его к очагу. Сундук был довольно
тяжел, но меня это не остановило. Уж очень мне не хотелось коротать ночь в мокрой одежде.
С помощью верного меча я в два счета сорвал с сундука довольно увесистый замок и
вытряхнул содержимое сундука прямо на пол. Ничего существенного там на первый взгляд не
было. Ни тебе золотых кубков, ни усыпанных драгоценными камнями дамских украшений.
Сундук был наполнен свитками и фолиантами. Возможно, я случайно наткнулся на архив или
библиотеку, принадлежавшую последнему владельцу замка. Но меня в данный момент
волновало не столько содержание старых книг, сколько их горючесть. Во всяком случае, с
помощью одного такого солидного тома я без труда разжег огонь в очаге и принялся с
энтузиазмом рубить сундук на дрова. К сожалению, этих дров оказалось недостаточно, и я
вновь отправился на поиски топлива, оставив Наташку перебирать старинные манускрипты.
Замок был велик, но обитали здесь, похоже, только совы да летучие мыши. Последние
испугали меня не на шутку, когда я сунулся в одно богатое древесиной помещение. Здесь
стояли солидный шкаф и дубовый стол, почти не пострадавший за сто лет, пролетевшие со дня
смерти хозяина. Распугав летучих мышей, я занялся сначала шкафом. Шкаф не выдержал моего
героического напора и развалился под ударами меча. Свершив столь героическое деяние, я
принялся за стол. При этом взгляд мой невольно упал на рисунок, которым был украшен пол.
Очень может быть, это была пентаграмма. Нечто подобное мне уже доводилось видеть в храме
Йопитера. Впрочем, будучи скептиком от природы, я к оккультизму и магии отношусь свысока
и игнорирую всякого рода символы, имеющие к ним отношение.
- Хозяин этого замка был чернокнижником, - обрадовала меня Наташка, когда я с
охапкой дров вернулся к угасающему очагу.
Мудрая львица уже успела сбросить с себя мокрую одежду и теперь слонялась по комнате
в чем мама родила. Мне не оставалось ничего другого, как последовать ее примеру. Одежду я
аккуратно развесил у очага, а сам примостился рядышком на сложенные стопкой фолианты.
Очаг, надо сказать, функционировал исправно, по крайней мере дым практически не попадал в
отапливаемое помещение, с чем я и поздравил архитектора, проектировавшего это здание.
- А чем чернокнижник отличается от жреца? - спросил я Наташку, с интересом
поглядывая на лежащий у моих ног свиток.
- Жрец обращается за помощью к силам Света, а чернокнижник - к силам Тьмы. Вот в
этой книге написано, как вызвать из царства Мрака злого дэва и заставить его выполнить свою
волю.
- Так он и разбежался, - выразил я свое сомнение.
- Магическим заклинаниям подвластны все силы, и земные, и подземные, и небесные, -
наставительно заметила Наташка. - А ты совершенно напрасно ухмыляешься. С помощью
этих книг можно научиться управлять стихией огня и воды, живой и неживой материей.
- Тебе, конечно, виднее. Я вот только одного не могу понять, как это ты, обладающая
столь обширными способностями по части управления стихийными явлениями, не смогла
уберечь нас от дождя?
- Я жрица богини любви и материнства. А вызывание или прекращение дождя - это не
моя специализация.
- Верю, - охотно подтвердил я. - Тем более что и результат налицо.
Ливень меж тем и не думал прекращаться. Молнии по-прежнему чертили черное небо,
гром гремел так, что, казалось, вот-вот рухнут замковые своды. И я от души порадовался, что в
критической ситуации прибег к помощи своего резвого коня, а не к искусству мудрой львицы.
Поплясав с полчасика под проливным дождем, мы оба гарантированно бы заработали себе
простуду, а возможно даже и воспаление легких.
- По моему мнению, которое я, однако, никому не собираюсь навязывать, все эти маги и
магини, жрецы и жрицы не более чем шарлатаны, которые во все времена пудрили и
продолжают пудрить мозги доверчивым согражданам. И уж конечно делают и делали они это
далеко не бескорыстно. Хотя я, безусловно, признаю, что такое действо, как Кама Сутра, имеет
право на существование, но в качестве прикладного, а не магического искусства.
- Ты сам-то хоть понял, что сказал? - спросила Наташка, не отрывая глаз от книги. -
Кама Сутра предназначена для обретения гармонии мужского и женского начал во Вселенной.
- Так я не спорю. И даже готов помочь Вселенной :в трудную минуту.
- Нашел время и место.
- А что такое? Тепло и сухо. А главное, нет посторонних и завидущих глаз, способных
помешать процессу. Я почему-то уверен, что именно дисгармония между мужским и женским
началом привела обитателей этого замка к гибели.
- Ты угадал. Во всяком случае, именно несчастная любовь подвигла владельца замка к
предосудительным занятиям черной магией. Впрочем, тогда он еще не знал, что избранница его
сердца колдунья.
- И чем дело кончилось?
- Они оба стали игрушками темных сил.
- И немудрено. Я всегда считал, что нереализованные желания разрушают организм.
На эти мои слова небеса отреагировали как-то по-особенному бурно. В том смысле, что
молния сверкнула ослепительно, а сопроводивший электрический разряд гром едва не сделал
нас глухими. И надо сказать, что мудрая львица наконец-то снизошла к моим просьбам и
требованию неба. За изысканностью поз мы не гнались, но удовольствие получили обоюдное.
На этот раз магия сработала. Дождь прекратился, молнии перестали бороздить посветлевшее
небо, и наступила ласкающая уши тишина. Природа впала в состояние полного умиротворения.
Чего я, собственно, и добивался. И пусть после этого недоброжелатели вопят на весь свет, что
Вадим Чарнота шарлатан.
- Где-то в этом замке находится пентаграмма, - задумчиво проговорила Наташка.
- А зачем она тебе?
- Мы могли бы вызвать дух хозяина замка и спросить у него, где находится то, не знаю
что.
- А он знает?
- Очень может быть, иначе дорога не вывела бы нас сюда. Но я должна предупредить
тебя, Вадимир, сын Аталава, что это очень опасно. Вместе с хозяином проснется весь замок, все
темные силы, которые служили ему в давние времена.
Честно говоря, у меня не было ни малейшего желания будить хозяина этого замка, тем
более что заснул он, кажется, надежно. И уж тем более мне не хотелось общаться с образинами,
которых он созвал в свой замок для прохождения службы. Я успел полистать одну увесистую
книжицу и собственными глазами убедился, что убитый мною в замке Руж зверь далеко не
самый отвратительный представитель адской фауны. Есть, оказывается, куда более
отмороженные экземпляры, недружелюбно настроенные к белому свету
- Главную опасность для нас представляет не хозяин замка, а его возлюбленная, -
вздохнула Наташка.
- Женщины во все времена были коварнее мужчин, - солидаризировался я с ней во
вздохе, - а главное, более склонны к общению с нечистой силой.
- Знаток, - возмущенно фыркнула мудрая львица. - Женщина - соль земли, основа
бытия, а мужчина всего лишь проводник небесного огня. Но в ситуации крайней женщина
может обойтись и без посредника. При этом, правда, возникает опасность утолить жажду не из
того источника.
- То есть принять огонь не от бога, а от дьявола.
- Можно сказать и так. Несчастная Жанна была одной из самых красивых девушек этого
края. А рыцарь Пьер де Френ уже разменял пятый десяток. У Жанны был жених, красивый,
богатый и знатный. В сущности, у Пьера де Френа не было никаких шансов завоевать сердце
красавицы. Однако вспыхнувшая страсть затмила и разум и совесть. Он призвал на помощь
темные силы, и они откликнулись на его зов. Жанна отреклась от своего жениха и стала женой
мрачного барона де Френа. Пьер был счастлив. Вот только ликование его длилось недолго. В
один далеко не прекрасный миг он вдруг понял, что сердцем его избранницы владеет другой. И
этот другой не человек. И что сам Пьер де Френ всего лишь ширма, которой пользуются
любовники для своих страшных дел.
- А что было дальше? - спросил я, заинтересованный рассказом.
- Не знаю. На этом записки Пьера де Френа обрываются. Возможно, он не успел
закончить свое горькое признание, а возможно, не захотел.
- Мало ли кто мог быть любовником прекрасной Жанны, - пожал я плечами. - Почему
обязательно нужно кивать на темные силы. А у этого де Френа просто скисли мозги от
ревности.
- Но замок-то был разрушен. И все местные жители до сих пор считают это место
проклятым.
- Суеверные крестьяне, что с них взять.
- Значит, ты готов рискнуть?
- Ты имеешь в виду общение с духом Пьера де Френа?
- Да.
- Ну, если нет другой возможности попасть туда, не знаю куда, то придется
воспользоваться этой.
- Тогда ищи пентаграмму.
- Уже нашел.
Наша одежда, к сожалению, еще не высохла, и поэтому на переговоры с Пьером де
Френом нам пришлось отправиться в голом виде. Будем надеяться, что бесплотного духа наш
вид не шокирует. Прежде привидение я видел только однажды, на сцене областного
драматического театра в постановке пьесы Шекспира. Тень отца Гамлета не произвела на меня
тогда особого впечатления, возможно потому, что эту самую тень играл мой хороший
знакомый, с которым мы потом пили пиво в театральном буфете. Проза жизни вдребезги
разбила хрупкий сосуд театральной фантазии и еще больше укрепила меня в
вульгарно-атеистическом восприятии жизни.
Я и на Наташкины упражнения в магии смотрел как на забавный театральный спектакль.
И пока она изображала танец живота, одновременно перемещаясь в рваном ритме по линиям
пентаграммы, я сидел в массивном деревянном кресле, чудом сохранившемся среди этого
бедлама. Если я поначалу и испытывал волнение неофита на пороге грандиозного открытия, то
постепенно оно улеглось. Нет слов, фигурка у Наташки просто замечательная, но поскольку
мне строжайше было запрещено вмешиваться в ее танцевальные па, то я оче
...Закладка в соц.сетях
