Жанр: Фантастика
Зона бессмертного режима
... ладонью рот и резко
повернулась к Энки и Энлилю, собиравшимися с ходу выяснять отношения. - Вы что,
сдурели, мудаки? Папахен смотрит.
- Не гони волну, батор , мы его чуть позже сделаем, - это подошел Гибил, дьявольски
ощерился, деловито харкнул Энлилю на костюм. - Понял ты, пидор гнойный? Сегодня же
мы тебя парной тягой, на четырех костях, в два смычка...
- Рот закрой, щегол. Ушатаю, раздербаню, на ноль помножу, с говном смешаю. Яйца
откручу, в жопу засуну. Рога обломаю, - веско обещал Энлиль, яростно сопел и жуть как
блестел страшными глазами. - И тебе, и папаше твоему. Оба пидорасы.
Энки отвечал, Гибил кивал, Нинти следила чтобы не дошло до драки. В общем, все
семейство было в сборе.
- Эй, хорош там вошкаться, давайте-ка за мной, - быстро свел на нет родственную
гармонию Ан и вместе с Тотом, Мочегоном и Шамашем направил свои стопы в гравикар.
- Давайте, давайте, время не ждет.
Ладно, заняли транссредство, погрузились в виброкресла, поехали с пристрастием
осматривать владения. Вначале космопорт Сиппар, вотчину Шамаша, затем промзону
Бад-Табира, центр металлургии, и, наконец, комплекс Шуруппак, альма-матер тринопли,
ханумака и икры карпа Ре. До шахты в Арали, расположенной черт знает где, на юговостоке,
снисходить не стали, пожалели время - дает она руду на гора, снабжает
драгметаллами и кобальтом, да и ладно. Как-нибудь потом, в другой раз, тем паче
посмотреть и так было на что - планетоиды летали, руда обогащалась, тринопля давала
почки, ханумак - сок, а карп Ре - икру. Все было в порядке, в ажуре, в наиполнейшей
гармонии.
- Ну все, хорош, давайте-ка на базу, - скомандовал в конце концов Ан. Ему хотелось
есть, пить, двигаться и делать организационные выводы.
- Как скажете, отец, - отозвался Энки, с почтением кивнул, и гравикар стремительно
направился на базу в Эриду - там в конференц-зале командного блока с утра еще
готовился праздничный обед. Недаром же сказано в старинной поговорке - кто вкусно
поел, тот сердцем подобрел.
Ладно, долетели, как на крыльях, вошли в командный блок, неспешно, без суеты
расселись за столом. А молодые вышколенные ануннаки уже старались вовсю - тащили
жареное, пареное, печеное, вареное, хмельное и дурманящее. Энки выжидающе
отмалчивался, Нинти милейше улыбалась, Тот, на правах хозяина, потчевал.
- Вот, дорогой учитель, не побрезгуйте, местная океаническая рыба, заливная, масса
фосфора. А вот суфле из водоплавающих пернатых, средне-калорийное, жутко пикантное,
очень хорошо для головного мозга. А вот молодой карп Ре, фаршированный по-хербейски
- с тмином, шафраном, иссопом и латуком, крайне полезен для эрекции и потенции. А
вот, дорогой учитель, пиво, сваренное мною в вашу честь из здешнего ячменя, - светлое,
лагерное, умеренной густоты. Конечно, не старый добрый "Гнойникен", но очень и очень
ничего. Весьма способствует желчеотделению. Ну, ваше, цорогой учитель, здоровье. Пей
до дна, пей до дна, пей до дна... А к нам приехал, к нам приехал...
Наконец попили, поели, бросили в курительницу тринопли, да не просто тринопли, а
смешанной для усугубления ее свойств, как это выяснил экспериментально Тот, с
пестиками тростника гизи, и сурово глянул на Гибила:
- Иди, мальчик, погуляй.
- Ты, дед, чего? - возмутился тот. - Я тебе что, троюродный? А компот?
- Иди, мальчик, иди, пока молодой и красивый, - добро улыбнулся Ан, молча проводил
внука взглядом и, выдержав короткую паузу, жестко досмотрел на Энки. - Значит, так. Мы
тут посовещались и решили, что ты, блин, обосрался жидко и обильно. А потому сдашь
все дела Энлилю и отправишься заниматься шахтой. Лично искупать кровью, в поте лица.
Не поднимешь выработку в два раза - сам пойдешь в забой киркой махать. И сынка своего
забирай, приучай к полезной трудовой деятельности, а то растет весь в тебя, хулиган и
обалдуй. Теперь с тобой, - глянул Ан на тихо радующегося Энлиля. - Запомни, парень,
хоть ты и старший, но ни к Шамашу, ни к Мочегону в душу не лезь, они и без твоих
ценных указаний дело свое знают. О глубокоуважаемом Тоте я и не говорю, он остается
здесь моим личным представителем и подчиняется - зарубите все себе это на членах! -
исключительно мне. Ну, вроде так, в таком разрезе. Гм. Кстати, о разрезах... - Он гневно
зарычал, насупился, мрачно посмотрел на Нинти, но тут же справился с собой, остыл, с
презрением махнул рукой: - Ладно, после поговорим. - Ан выругался матом, резко
отвернулся и, чтоб нарушить тишину, дружески мигнул Мочегону: - Тебя как звать-то в
натуре, кент? К унтер-генеральскому званию твоя кликуха совсем не катит. Как тебя
писать-то в приказе?
- Как звать-то? В натуре? - Мочегон внезапно поперхнулся дымом, закашлялся,
ругнулся, почесал башку, и на его глазах железного законника блеснула скупо мутная
слеза. - Маманя вроде Эннуги звала. Ну да, точно, Эннуги. Пока ее сволочь сутик пикой
под ребро...
- Ну вот и ладно, так и запишем, Эннуги, - с бодрой улыбочкой похвалил его Ан, а
Энки тем временем вышел из ступора и голосом, полным страдания, возвестил:
- Отец! Отец! Зачем же вы меня в рудник? На периферию? К черту на рога? А как же
Эриду? Болота? Реки? Каналы? Дом Побережных Вод как? Куда мне от зарослей гизи, где
плещется в глубинах карп Ре?
В его тираде было столько экспрессии, что Ан задумался, великодушно кивнул:
- Ну ладно, хрен с тобой. Хочешь жопу мочить - мочи. Будешь ею же отвечать за
водные ресурсы. Ну, что там еще?
- Отец! Отец! Добродетельнейший родитель! - все никак не унимался Энки, видимо,
был нужен мощный стресс, чтобы открылся его дар красноречия. - Взываю к вашей
мудрости и рассудительности, к долготерпению и объективности взываю. Не посылайте
внука вашего на гной, в шахту, в недра, в землю Арали. Там болезнь наводят Голубые
камни, там жизнь всецело напоминает смерть, там мольбы и стоны, и удары палок
доносятся из темных подземелий. Пусть сидит себе на бережку, на травке, слушает, что
шепчет птичкам молодой гизи, как играет, плещется среди его стеблей, как уходит в
глубину карп Ре. Ведь он, отец мой, такой хороший мальчик. У него...
В это время послышались шум, гам, крик, ругань, возмущенный глас, затем взревели
двигатели гравикара, мгновение спустя раздался звук удара, командный модуль ощутимо
вздрогнул - и наступила гробовая тишина. Все сделалось спокойным и на диво
умиротворенным, только журчало пиво, сваренное в честь Ана. Изливаясь Ану на
колени...
- Схожу проверю. - Мочегон поднялся, однако не пошел - метнулся молнией, словно бы
наскипидаренный. С тем чтобы скоро вернуться, да не в одиночку, а квартетом - в
обществе пары помятых охранников, под руки тащивших скучного Гибила. Мальчик,
оказывается, хотел мирно прокатиться на гравикаре, но вначале не поладил с водителем, а
затем уже и с водительским штурвалом. Не сумел разъехаться с мачтой субрадара.
Теллуриевой, массивной, из двутавра и уголка. Вследствие чего Нинти лишилась своего
транспортного средства, шеф трясины Энбилулу - всех передних зубов, а командный
модуль базы - орбитальной связи, потому как мачта, припечатав крышу оного, разнесла к
едрене фене все приемные антенны. Пострадал и сам Гибил - качественно расквасил нос,
мощно подбил второй глаз и крепко приложился головой. Впрочем, в плане головки
можно было уже, видимо, не беспокоиться.
- Значит, говоришь, хороший мальчик? - едко усмехнулся Ан, встал, горестно взглянул
на штаны, ярко-фиолетовые, расклешенные, с малиновым супергенеральским лампасом. -
Весь в своего папу-шахтера? - Ан поднял взгляд на Энки, угрюмо засопел, однако же
сказал спокойно и поэтому очень страшно: - В общем, так, засранец. Не будешь упираться
рогом - не пройдешь повторную вакцинацию. Это касается и вас. - Ан зыркнул свирепо на
Энлиля и с убийственной брезгливостью на Нинти. - Не потянете показатели - ген
старения вас самих натянет. Узнаете в лучшем виде, что такое импотенция и климакс,
небось не до горячего траха с приплясом будет. Все, я сказал. - Он цыкнул командно
зубом, властно махнул рукой и посмотрел на Тота, Мочегона и Шамаша. - Двинули,
кореша. Что-то душно мне здесь, тесно, погано и мокро. Нет гармонии.
В тот же день, даже не успев переварить фаршированного карпа Ре, Ан отчалил на
звездолет. Смотреть на голубую планету с высоты орбиты ему было куда как приятней.
Изрядно лет спустя
Поставленный вход охранять
В Святыню Энлиля,
Зу ожидает пришествия дня.
Энлиль же в купальню заходит,
Тиару свою отложив, оставив на троне ее.
Хватает завистливый Зу
Таблицу Судеб в свои руки,
Уносит святыню с собой.
И вот приказы прекратились;
Повсюду воцарилась тишина, молчание настало;
Все онемело; свой блеск утратила
Небесная Обитель.
Поймай обидчика, схвати ты вора Зу,
Пусть гнев твой станет оружием твоим.
В прах обрати его! Зу победи...
Шумерский эпос
- Тэк-с, и что же мы здесь таки имеем? - Хмыкнув, Исимуд отпил рубиновой
прозрачной влаги, чмокнул языком, пошевелил губами и изобразил восторг, экстаз и
ликование. - М-м-м, ну и букет. Цимус. Возьму все. И тара за мой счет.
Еще бы не цимус, еще бы не букет - стараниями Тота винная ягода, доставленная с
Альдебарана, на голубой планете прижилась, дала обильные всходы и, как следствие,
урожай. Из которого, опять-таки стараниями Тота, приготовлялся ароматный, недурной
на вкус, а главное, приятно дающий по мозгам напиток. Конечно, не экстракт ханумака и
не пыльца тринопли, но и то хлеб. Вернее, цимус.
- Не будем мелочиться, друг мой, давайте поделим пополам расходы на тару, - с
улыбкой не ударил в грязь лицом Ан, дружески кивнул и крайне гостеприимно указал на
стол, прямо-таки заставленный едой. - Прошу вас, угощайтесь. Вот, извольте, икра карпа
Ре, быстро заквашенная, с молоками и ястыками, как вы любите. А вот бланшированный
пенис саблезубого тигра Уу, томленный в желудевом соусе с шафраном, капустой и
фасолью. А вот...
Дело происходило в Изумрудной гостиной, стилизованной под искусственный сад.
Дружно цвела тринопля, весело пульсировал фонтан, молодые стебельки гизи трепетно
подрагивали над водой. В треугольном зеркале пруда отражались небо, клумбы, скалы,
вычурно подстриженные кусты, а также просторный павильон, в котором разместились за
столом пирующие. Собственно, пирующих было трое - Ан, скромняга Тот и барыга
Исипсуд, Гиззида же и Таммуз все больше бдели, смотрели по сторонам, следили, чтобы
не случилось какого форшмака, - Занудой Соплежуем и Рваным Ртом ануннаки уже
забыли, когда их и звали. Атмосфера была самой дружеской, угощение - отменным,
настроение - великолепным. Особенно у Ана - финансовые дела его шли отлично. Шахта
вытягивала план, производственные мощности росли, успешно завершилось
строительство Ниппура, второго коспоморта. Уже хитрюга Исимуд начал вписываться в
тему, заговорил о долевом участии, о финансовой поддержке. Как же, хрен ему большой и
толстый, сами обойдемся - теперь-то уж чего, все заряжено и отлажено, как говорится,
таскать вам не перетаскать, возить вам не перевозить. На голубой планете небось добра
хватит.
- О, пенис тигра Уу, бланшированный, мой любимый! - воодушевился Исимуд, не
обидел сам себя и, прожевав деликатеснейшее, исходящее соком мясо, сдержанно икнул. -
Кстати, шкура этого тигра Уу также пользуется успехом. На Гамме Центавра из них шьют
котиковые комбинезоны. Я бы, дорогой коллега, взял пробную партию.
- Отлично, дружище, немедленно распоряжусь. Сдерем шкуру, с кого только скажете. -
Ан улыбнулся, весело кивнул, с бульканьем налил всем вина, как вдруг почувствовал
биение гиперфона. - Дьявол, ну кто там еще? - Он вытащил аппарат, щуря глаз, послушал,
выкатил на скулах камни желваков. - Значит, так. Всем не вошкаться, сидеть на жопе
ровно. Тихо ждать меня. Скоро буду. Ясно? - Ан сделал непроницаемое лицо, выдавил
улыбочку для Исимуда: - Текучка, знаете ли, дорогой дружище, дела, банальнейшая проза
жизни. Так что прошу не обижаться, откланиваюсь. Коллега Тот вас проводит.
Ан еще раз улыбнулся, сделал всем рукой и в компании Гиззида и Таммуза вышел. И
тут же побледнел, переменился, превратился в яростного сатрапа.
- А ну, бля, Нинурту сюда. И Красноглаза с братвой. Вооружение, снаряжение
полностью. Готовность десять минут. Время пошло. Я сказал.
Рвал и метал Ан не напрасно, ситуация, если верить Энки, а звонил по гиперфону
именно он, была угрожающей. А началось все с неделю назад, банальнейше, с пустячка -
сын Энлиля проказник Наннар оттрахал красотку блондиночку Эрешкигаль. И все было
бы хорошо, и все было бы славно, если бы не приходилась она невестой Зу, оперившемуся
Клюв-орлу из Центра управления полетами. Ну, тот, естественно, к отцу Наннара, в
миноре, с явными претензиями, ну а Энлиль его - с порога, мощно, грамотно, вот к такойто
матери. Мол, шляются тут всякие пернатые ко мне, верховному главнокомандующему,
без доклада. В общем, обидел ануннака, оскорбил, глубоко нагадил ему в душу. Не то
чтобы сгладил ситуацию, а, наоборот, ее усугубил. И Зу, естественно, не стерпел, встал на
тропу войны - спер из пульта управления сигма-матрицу с кодом шифродспусков
субрежимов. А потом угнал исследовательскую "Ротацию", единственный планетоид с
излучателем, и сейчас выделывался в небе над Ниппуром - лихо, мастерски, с заметным
огоньком. Нарезал круги, фигуры пилотажа, с энтузиазмом пикировал на дворец Энлиля -
пока что, слава богу, без стрельбы. А уж говорил-то, говорил, вещал в подробностях по
эфиру - и про самого главнокомандующего, и про сынка его, и вообще за жизнь. Грозился
разнести к едрене матери Ниппур, затем сравнять с землей Сиппар, ну а уж затем крепко
взяться за шахту. Причем грозился он не просто так, не зря, не с пустого места, всего -
зарядов и топлива - у него хватало с лихвой, челнок-то ведь разведывательный, непростой,
повышенной автономности. Ситуация сейчас в Ниппуре была не очень - комсостав
эвакуирован, планетоиды не летали, у направляющих томились под завязку загруженные
"апины". А куда ты денешься-то без кодов доступа полетных субрежимов? В общем -
облом, беда, трагедия, попадалово на деньги. А всему виной - аморальность,
безответственность и отсутствие командных навыков. Плюс полное неумение
устанавливать контакт с живыми ануннакскими массами. Удручающая некомпетентность
и поразительный непрофессионализм, дающие пищу для организационных выводов...
Несмотря на критическую ситуацию, голос Энки в гиперфоне вибрировал от радости.
Зато голос Ана был резок и доходчив, как удар кнута.
- Всеобщий шухер, братва, - глянул он на Нинурту, Красноглаза и братву. - Духарной
один забился в планетоид и грозится для начала ушатать Ниппур. Еще он заныкал
хреновину одну из пульта управления, так что центр навигации космопорта не фурычит.
Ну, если по-рыхлому , то все.
- Что за чувак? Какой челнок? - с ходу осведомился Нинурта, узнал, что это Зу угнал
"Ротацию", выругался матом и сделался задумчив. - Хорошенькое сочетание, блин.
Опытный пилот, мощный планетоид и мезониевая пушка. - На мгновение он замолк,
посмотрел на Ана: - Посадочные маяки, естественно, не работают? М-да... Можно,
конечно, двинуть к Шамашу в Сиппар по запасному варианту, но пока там суть да дело...
Генерал, - голос Нинурты окреп, - надо дать знать в Ниппур, чтобы выбрали площадку
поровнее и зажгли на ней сигнальные огни. Нефти с битумом и прочей лабудой у них
небось найдется. Так будет и быстрей, и безопасней. Средство проверенное, безотказное,
многократно апробированное на фронте. А лететь нам, генерал, думаю, лучше на
"Тангенсе". Конечно, не "Ротация" с ее активным излучателем, но хоть что-то. Как
говорится, на бескарпье и сам раком встанешь.
- Ладно, на "Тангенсе" так на "Тангенсе". - Ан кивнул, Нинурта скомандовал, бандиты
расслабились, а проворные сервороботы принялись готовить к вылету "Тангенс" -
экскурсионно-туристический челнок для морских сафари. Огромную фаллообразную
махину, снаряженную гарпунами, дистанционными баграми и выкидными сетями.
Смотреть на него даже издалека было как-то жутковато. Вот Ан и не стал, позвонил
Энлилю.
- Слушай меня внимательно, засранец. Найди ровную площадку в прямой видимости
Ниппура и обозначь ее контуры огнями - нефть зажги. Мы сядем на нее, будем через час.
Ты меня понял, долбоеб?
- Понял, отец, еще как понял, - убито прошептал Энлиль, горестно вздохнул, и в голосе
его послышалось отчаяние: - А этот, отец, все летает, такие гадости в эфире говорит...
- Не ссы, мы ему подрежем крылья, - успокоил его Ан. - Выстирай штаны, надень их
ширинкой назад и жди меня. Хотя ты уже и сейчас ведешь себя как последний педераст. -
Не сдержавшись, он выругался в трубку, резко вырубил связь и повернулся к Нинурте: -
Ну?
- Генерал, есть готовность, - молодцевато вытянулся тот, коротко кивнул и посмотрел
на Красноглаза, посасывающего маковую пастилку. - Брателло, кантуй своих. Скоро
тронемся.
Действительно, не прошло и десяти минут, как планетоид уже был в открытом космосе
- резво, на пределе двигателей рванулся в сторону голубой планеты. Да, что-что, а
пилотировать Нинурта умел - лихо долетел, плавно снизил скорость и начал
виртуознейше входить в плотные слои. За бортом засвистело, загудело, зашуршало,
температура броневой обшивки начала расти, внизу, в напоминающих колеса смотровых
оконцах, появились облака, затем суша, море, горы, капилkяры рек и зелень лесов. А вот
наконец и она, знакомая клякса болот. На западной ее оконечности - Эриду, чуть дальше
на север - Бад-Тибира и, наконец, левее, в самом центре Междуречья, - Ниппур.
Координационный центр, альма-матер связи, средоточие мудрости, стольный град
Энлилев. Пролететь мимо, не почтить вниманием, проигнорировать его было невозможно
- он зловеще напоминал о своем существовании черным дымом, поднимающимся к самым
облакам. Это весело горела огромная, размером с небольшое озеро, нефтяная лужа. В
самом ее центре имелся островок, этакий оазис тверди в огненной пустыне, на нем стояли
пара гравикаров и два десятка мрачных, пялящихся в небо ануннаков. Да, хорошенькое
место для посадки приготовил этот мудель Энлиль!
- Бр-р-р, как в аду, - поежился Нинурта, - такого страха я не видел и на Южном фронте.
Все в дыму и в огне, ни хрена не видно. Ну да ничего, rак-нибудь сядем. Потом, уже не
высоко.
Он недаром был фронтовиком, асом и теллуриевым медалистом - сел. Мягко, плавно,
по всей науке, без сучка и задоринки. А к планетоиду уже на всех парах неслись
встречающие - неутешный Энлиль, торжествующий Энки, озабоченный Шамаш и
разъяренный Мочегон. Замыкала колонну Ниynи - прекрасная и запыхавшаяся, явившаяся
также по первому же зову разделить все тяготы и треволнения. Беременность, роды и
лактация поiли ей здорово на пользу.
- Братва, зеке . - Ан, выглянув в иллюминаnjр, встал, тронул фиксатор сурдобластера и
перdым, сделав каменное лицо, направился в шлюзо-камеру - вскрыл внутреннюю дверь,
распечатал внешнюю и вышел на выдвижную аппарель, являющую собой подобие трапа.
И сразу же закашлялся - атмосфера здесь и впрямь была зловонной, тяжкой, как в аду. А
может, и похуже.
- Отец! Отец! О отец! - Молнией, на цырлах, подскочил к нему несчастный Энлиль,
чем-то напоминавший нашкодившего кота, понимающего, что сейчас его кастрируют. -
Простите, отец, извините. Готов все отдать, чтобы только искупить. Вернуть все на круги
своя, восстановить статус-кво.
- Дрочи жопу кактусом, сукин сын, - только-то и сказал ему Ан, сухо облобызался с
Нинти и, крепко поручкавшись с Шамашем и Красноглазом, излил свое внимание на
Энки: - Ну, рассказывай, что тут у вас.
- Да это, папа, все у него, - сразу же расцвел тот, сплюнул в направлении Энлиля и
пальцем указал на небо: - Летают. Скоро стрелять будут.
Собственно, ни неба, ни облаков, ни летающего негодяя видно не было. Только дым,
дым, дым, дымище. Куда гуще и чернее, чем на Южном фронте.
- Прошу вас, генерал, прямой эфир, - быстро подошел Нинурта, протянул горошину
передатчика. - Мне стыдно, генерал, что когда-то эта сволочь была моим заместителем. В
небесах мы летали седых, мы теряли друзей боевых...
- Ладно, ладно, потом, - по-товарищески кивнул ему Ан, избавился от генеральского
капюшона и, сунув горошину в ухо, услышал нехороший голос Зу:
- О моя бедная маленькая Эрешкигаль. Такая тихая, кроткая, доверчивая и безответная.
Напоминающая розу в полуроспуске, дивный, благоуханный бутон, нежную, еще не
распустившуюся почку. О ее взяли силой, обманом, подлостью, грубо, со спины. Мою
маленькую бедную Эрешкигаль. Не ласкали, насильничали, уподобляли животному.
Распоследней шкуре, потаскухе, наибанальнейшей дешевке. Мою маленькую, бедную,
несчастную Эрешкигаль. Ну да ничего, я отомщу, поквитаюсь, дам сдачи, сведу счеты. И
месть моя будет ужасна. Для начала я смету до основания хоромы этого дегенерата,
ничтожества, тирана и недоумка, породившего чудовище, осквернившее мою бедную
маленькую несчастную Эрешкигаль, эту розу, эту почку...
- Так. - Ан вытащил горошину, накинул капюшон и пальцем поманил Шамаша с
Красноглазом. - Ну, какие мысли?
- Мысль одна, о мезониевой пушке, - со злобой шмыгнул носом Шамаш. - Когда-нибудь
он все-таки сядет, вечный двигатель еще никто не изобрел.
- И бластером его, суку, никак не взять, - свирепо хмыкнул мрачный Красноглаз. - У
него ведь эта, как его, матрица с кодами. Как бы приземлить его помягче?
- Разрешите мне попробовать, генерал, - плавно вклинился в общение Нинурта. - У
"Ротации" неважная верхняя обзорность. Если набрать потолок и спикировать на нее, то
есть шанс, что пилот не заметит атаки. Ну а уж дальше дело техники - блокировать
излучатель, нарушить герметичность, фатально и принудительно увеличить полетный вес.
Так, чтобы сел сам. И возьмем мы его тепленьким, живьем, вместе с этой самой
матрицей.
- Ты что, брателло, сдурел? - посмотрел с неудовольствием Шамаш. - Там же
мезониевая дура. А ты нам нужен здоровым и молодым. В гробу и в белых тапках не
очень...
- У меня восемь сбитых бортов, два ранения и четыре тарана, из которых половина
ночные, - простецки ухмыльнулся Нинурта. - Ты вот, брат, в лобовую когда-нибудь ходил?
Под кинжальным плазменным огнем? В астероидной каше? Под чужим протоннотритиевым
светилом? На честном слове и на одном крыле? По выражению глаз вижу - не
ходил. И уже навряд ли пойдешь. А пикирование на бреющем в турбулентном субрежиме?
Под сплошным, пробирающим до самых...
- Ладно, дружок, лети, - перебил его Ан и отечески кивнул своим рогатым капюшоном.
- И возвращайся с победой. Главное, запчасть эту чертову привези. Ну а если что не так,
сам знаешь...
- Да, жизнь копейка, судьба индейка. Все мы, генерал, обязательно когда-нибудь да
сдохнем, - в тон ему ответствовал Нинурта, быстро сделал респект-салют и моментом
скрылся в недрах планетоида. Миг - и "Тангенс" огромным фаллосом взмыл в измаранное
дымом небо. Сделал стремительный вираж, лег на крыло, превратился в точку и наконец
исчез. А нефть, деготь, смолы и асфальт все горели и горели вокруг своим чадным
пламенем. Что там происходило наверху, за дымной пеленой, было не видно. Но что-то
происходило точно - голос Зу, вещавший гадости, неожиданно замолк, сменился хрипом,
затем наступила тишина, однако длилась она недолго. Вскоре пауза была нарушена, и все
вздохнули с облегчением - это объявился Нинурта.
- Есть, - сказал он в эфир. - Гвардейский порядок. Жду в квадрате восемь бис на
северо-запад от Ниппура. Жду с победой.
- А ну по машинам! - рявкнул Ан, массы задрались в гравикары, и те стремительно, на
предельной скорости, понеслись над огненной стихией. Словно на крыльях радости, в
нетерпении и ликовании. Все изнывали от любопытства и желания узнать детали - ну как
же все случилось-то, ну как, ну как?
Да если на словах, то очень просто. Стремительно взлетев и сделав боевой вираж,
Нинурта сразу же увидел супостата - тот висел над центром связи Ниппура и являл собою
идеальную мишень. Неподвижную, легко бронированную, четко различимую в лучах
светила. И Нинурта, как это и полагается асу, не упустил свой шанс - стремительно
спикировал, вышел на дистанцию и ударил реактивным гарпуном, предназначенным для
охоты на китов. Попал хорошо, прямо в жерло пушки. Затем с лихостью метнул
выбрасываемый невод, добавил с силой механическим багром и наконец неотвратимо
мощно, всей массой планетоида, стал припечатывать противника к поверхности земли. Со
стороны посмотреть - "Тангенс" мастерски брал "Ротацию" на конус. Она было
закочевряжилась, заарканилась, попыталась сопротивляться, да только какое там -
жалкой, опутанной сетью, с пробитой рубкой и нефункционирующей пушкой куда ей
было до летающего фаллоса. Через минуту все было кончено - "Тангенс" алчно завалил
"Ротацию" и подмял ее, сердечную, под себя. Недолго мучилась старушка в бандита
опытных руках. Ромашки спрятались, поникли лютики...
Когда Ан со своими прибыл на место, там уже действительно был полный порядок: Зу
лежал окровавленный, без сознания и штанов, кверху голым задом и физиономией в
землю. Рядом стоял Нинурта, бдел, пестовал штатный бластер, на его лице читались гнев,
гордость, мужество, праведная ярость и чувство долга. Что-то в нем было от памятника,
от теллуриевого монумента.
- Вот, генерал, - протянул он матрицу, маленький, невзрачный кристалл. - Ваше
задание выполнено. - Вытянулся, замер, сделал респект-салют. - Докладываю. С нашей
стороны потерь нет, вооружение, снаряжение полностью, оба планетоида в порядке. То
есть подлежат ремонту. Капитальному.
Как есть орел лихой, газак степной. Смелый, отчаянный и удалой. Щелочь земли
дорбийской. Жаль вот только, что мало уцелело их во время Третьей Великой Чистки.
- Ладно, молодец, дружок. - Ан принял кристалл, взвесил на руке и трижды поотечески
облобызал Нинурту. - Благодарствую. За нами не пропадет. - Он с чувством
отстранился, тяжело вздохнул и пальцем поманил Энлиля, не решающегося подойти. -
Катись сюда, придурок. На вот тебе, матрицу, засунь куда поглубже. И насчет обеда
распорядись. Десерт я тебе лично обеспечу. Давай..
А Зу тем временем попал в лапы профи. Красноглаз и Мочегон принялись вязать е
...Закладка в соц.сетях
