Жанр: Фантастика
Темные начала 2. Чудесный нож
...я? - не отставала Лира.
- Ты же видела торре дельи Анжели, - сказал мальчик, - ту каменную башню? Так вот, она
принадлежит Гильдии, и там есть одно потайное место. А в Гильдию входят люди, которые все-все
знают. И философию, и алхимию - вообще все на свете. Они-то и впустили к нам Призраков.
- Вранье это, - сказал другой мальчик. - Они прилетели со звезд.
- Ничего не вранье! Вот что было на самом деле: много лет назад один человек из Гильдии
разделял металл. Свинец. Он хотел превратить его в золото. И он все резал и резал его, пока не
получились самые маленькие кусочки, какие только бывают. Мельче
- уже ничего не могло быть - их даже не видно, вот какие маленькие. Но он и их тоже разрезал,
и внутри самого крохотного кусочка оказались все эти Призраки, скрученные и свернутые так плотно,
что они совсем не занимали места. Но как только он их освободил, бац - они и вырвались на волю, и с
тех пор они здесь. Так говорил мой папа.
- А сейчас в башне есть кто-нибудь из Гильдии? - спросила Лира.
- Нет! Они сбежали, как и все остальные, - сказала девочка.
- В башне никого нету. Там только черти водятся, - сказал мальчик. - Поэтому и кошка оттуда
вылезла. Мы туда ни за что не пойдем. Никто из детей туда не ходит. Там страшно.
- А те, которые из Гильдии, не боятся туда ходить, - сказал другой.
- Потому что они умеют колдовать, или что-то вроде того, - сказала девочка. - Они жадные и
живут за счет бедных. Бедные работают, а эти, из Гильдии, просто сидят там даром.
- Но сейчас-то в башне точно никого нет? - спросила Лира. - Ни одного взрослого?
- Все взрослые сбежали из города!
- Они туда не пойдут, испугаются!
Но Лира видела там юношу. Она была в этом уверена. Вдобавок дети явно говорили не совсем
искренне: как опытная лгунья, Лира умела распознавать обман и была уверена, что они не открывают ей
всей правды.
И вдруг она вспомнила: малыш Паоло сказал, что у них с Анжеликой есть старший брат Туллио и
он сейчас тоже в городе, а сестра на него цыкнула...
Может быть, юноша, которого она видела, и есть их брат?
Она оставила детей вытаскивать на берег велосипеды и пошла обратно, чтобы сварить кофе и
посмотреть, не проснулся ли Уилл. Но он еще спал вместе с кошкой, которая свернулась клубочком у
него в ногах, а Лире не терпелось опять увидеться с доктором Малоун; поэтому она написала записку и
положила ее на пол у его кровати, а потом взяла свой рюкзачок и отправилась на поиски окна.
Дорога, которую она выбрала, вновь привела ее на маленькую площадь перед башней. Но теперь
здесь было пусто; солнечные лучи позолотили фасад древнего сооружения, высветив резные изваяния
перед его входом - фигуры со сложенными крыльями, похожие на человеческие. За долгие века их
черты почти стерлись от непогоды, но в них до сих пор угадывались сила, сострадание и
интеллектуальная мощь.
- Ангелы, - сказал Пантелеймон, сверчок у нее на плече.
- А может, Призраки, - возразила Лира.
- Нет! В ее названии есть что-то вроде "Анжели", - сказал он. - Это ангелы, точно тебе
говорю.
- Ну как, войдем?
Они посмотрели на огромную дубовую дверь на узорных черных петлях. К ней вело с полдюжины
глубоко выщербленных ступеней, а сама дверь была чуть приоткрыта. Войти внутрь Лире мог
помешать только ее собственный страх.
Она на цыпочках поднялась по ступеням и заглянула в щель. Отсюда ей был виден лишь темный,
вымощенный камнями вестибюль, да и тот не весь; но Пантелеймон взволнованно трепетал
крылышками у нее на плече, как тогда, когда они сыграли шутку с черепами в подземелье Иорданколледжа,
а с тех пор она все-таки немножко поумнела. С этим местом явно не стоило связываться. Она
сбежала по лестнице обратно и двинулась прочь от башни, к залитому ярким солнцем бульвару с
пальмами. Убедившись, что за ней никто не наблюдает, она нырнула в окно и снова очутилась в том
Оксфорде, который показал ей Уилл.
Пять минут спустя она уже была в физическом корпусе и опять спорила с дежурным, который не
хотел ее пропускать; но в этот раз у нее на руках была козырная карта.
- Спросите у доктора Малоун, - вежливо предложила она. - Вот и все, что вам нужно сделать:
позвонить и спросить ее. Она вам скажет.
Дежурный повернулся к телефону; Лира с сочувствием наблюдала, как он нажимает кнопки и
говорит в трубку. Ему даже не выделили особой комнатки, какая в их мире есть в каждом уважающем
себя колледже; он сидел за простым деревянным прилавком, точно в магазине.
- Ну хорошо, - сказал дежурный, вновь оборачиваясь к Лире. - Она велела тебе подниматься
прямо наверх. Но смотри, больше никуда не ходи.
- Не буду, - послушно ответила она - ни дать ни взять скромная девочка, всегда
неукоснительно исполняющая указания взрослых.
Однако на верхнем этаже ее ждал сюрприз: когда она проходила мимо двери с нарисованной на
ней женской фигуркой, та открылась, и Лира увидела внутри доктора Малоун, которая молча поманила
ее пальцем.
Удивленная, Лира вошла в комнату и обнаружила, что это не лаборатория, а туалет. Доктор
Малоун была чем-то взволнована. Она сказала:
- Лира, в лаборатории сейчас какие-то люди... по-моему, они полицейские или что-то в этом
роде. Они знают, что ты вчера была у меня... не знаю, что им нужно, но мне все это не нравится. Что
происходит?
- Откуда они узнали, что я у вас была?
- Понятия не имею! Они не знают твоего имени, но я догадалась, о ком они спрашивают...
- Так. Ну что ж, я им навру. Это проще простого.
- Но объясни же мне наконец, что происходит? Из коридора за дверью послышался женский
голос:
- Доктор Малоун! Вы видели девочку?
- Да, - ответила та. - Я как раз показывала ей, где туалет...
У нее нет никаких причин волноваться, подумала Лира; должно быть, она просто не привыкла к
опасности.
За дверью их поджидала молодая женщина в очень аккуратном костюме; она встретила
вышедшую в коридор Лиру улыбкой, но взгляд ее остался жестким и подозрительным.
- Здравствуй, - сказала она. - Ты Лира, верно?
- Да. А вас как зовут?
- Я сержант Клиффорд. Пойдем-ка в лабораторию.
Лира удивилась самообладанию этой молодой женщины - она вела себя так, словно была здесь
полновластной хозяйкой, - но лишь покорно кивнула. В этот момент она впервые ощутила укол
совести. Она знала, что ей не следовало сюда приходить и что алетиометр предлагал ей действовать
совсем по-другому. На пороге лаборатории она помедлила, не решаясь ступить внутрь.
Там уже находился высокий крепкий мужчина с седыми бровями. Лира знала, как выглядят
ученые; ни один из этих двоих ученым определенно не был.
- Входи же, - снова предложила сержант Клиффорд. - Все в порядке. Это инспектор Уолтере.
- Здравствуй, Лира, - сказал мужчина. - Доктор Малоун мне все про тебя рассказала. Я рад с
тобой познакомиться и хотел бы задать тебе несколько вопросов, если ты, конечно, не возражаешь.
- Каких вопросов? - откликнулась она.
- Самых простых, - улыбаясь, ответил он. - Заходи и садись, Лира.
Он подтолкнул ей стул. Лира осторожно села и услышала, как закрылась дверь. Доктор Малоун
стала рядом. Пантелеймон, по-прежнему сверчок, взволнованно копошился у Лиры в нагрудном
кармане: она чувствовала это и надеялась, что снаружи ничего не заметно. Она мысленно велела ему
перестать суетиться.
- Откуда ты, Лира? - спросил инспектор Уолтере.
Если она скажет, что из Оксфорда, им легко будет это проверить. Но ведь не может же она
сказать, что явилась из другого мира: эти люди опасны, и они сразу захотят узнать больше. Она
вспомнила название единственного города в этом мире, о котором что-то слышала: это была родина
Уилла.
- Из Уинчестера, - сказала она.
- Тебе, я гляжу, пришлось несладко, а, Лира? - сказал инспектор. - Откуда у тебя столько
синяков? Один под глазом, другой на ноге - с тобой что, кто-нибудь грубо обошелся?
- Нет.
- А в школу ты ходишь, Лира?
- Хожу. Иногда, - добавила она.
- Разве сегодня тебе не надо быть в школе? Лира ничего не ответила. Ей становилось все больше
и больше не по себе. Она взглянула на доктора Малоун - лицо у женщины-физика было напряженное
и несчастное.
- Я просто пришла повидаться с доктором Малоун, - сказала Лира.
- Ты сейчас живешь в Оксфорде, Лира? Где ты остановилась?
- У одних знакомых, - сказала она. - У друзей.
- Какой у них адрес?
- Я точно не знаю. Найду легко, но названия улицы не помню.
- И кто эти люди?
- Просто друзья моего отца, - сказала она.
- Что ж, понятно. А как ты нашла доктора Малоун?
- Мой отец - физик, и он ее знает.
"Теперь дело пойдет лучше", - подумала Лира Она немного успокоилась, и ложь потекла
свободнее.
- И доктор показала тебе, над чем она работает, так ведь?
- Да. Приборы с экраном... В общем, все эти штуки.
- Ты всем этим интересуешься, да? Наукой и так далее?
- Да. Особенно физикой.
- Хочешь стать ученым, когда вырастешь? Этот вопрос заслуживал бессмысленного взгляда и
получил его. Но инспектор нимало не смутился. Его светлые глаза скользнули в сторону молодой
женщины, а затем вернулись к Лире.
- И тебя удивило то, что доктор Малоуи тебе показывала?
- Ну... немножко. Но я знала, чего ждать.
- Благодаря отцу?
- Да. Он занимается примерно тем же самым.
- Ага, ясно. И ты в этом что-нибудь понимаешь?
- Только чуть-чуть.
- Стало быть, твой отец изучает скрытую массу?
- Да.
- И он продвинулся так же далеко, как доктор Малоун?
- Не совсем. Кое-что у него получается лучше, но такого прибора со словами на экране у него
нет.
- А Уилл тоже остановился у твоих друзей?
- Да, он...
И Лира умолкла, тут же сообразив, что совершила ужасную ошибку.
Поняли это и они, поскольку тут же вскочили на ноги, чтобы не дать ей убежать; но доктор
Малоун каким-то образом очутилась у них на пути, и сержант
Клиффорд споткнулась и упала, помешав инспектору. Воспользовавшись этим, Лира пулей
выскочила из комнаты, захлопнула за собой дверь и стремглав понеслась к лестнице.
Из какой-то двери вышли двое мужчин в белых халатах, и она налетела на них, но Пантелеймон
вдруг обернулся вороной, закаркал, захлопал крыльями, и они отшатнулись в испуге; Лира вырвалась у
них из рук и кубарем скатилась по лестнице, проскочив вестибюль как раз в тот момент, когда
дежурный положил трубку и стал неуклюже выбираться из-за своего прилавка, крича:
- Эй! Постой-ка! А ну, погоди!
Но доска, которую ему надо было поднять, чтобы выйти, находилась в другом конце стойки, и
Лира успела добраться до вращающейся двери прежде, чем он смог перехватить ее.
А позади уже открывались двери лифта, и оттуда выбегал светловолосый инспектор - такой
быстрый, такой огромный...
А дверь никак не хотела поворачиваться! Пантелеймон завопил на нее: они толкали створку не в
ту сторону!
Она тоже что-то крикнула от страха, рванулась наружу, навалившись на тяжелое стекло всем
своим маленьким весом, и привела-таки дверь в движение, ускользнув из-под самого носа дежурного,
на которого наткнулся светловолосый, - они запутались и Лира выскочила на улицу и кинулась прочь
прежде чем им удалось выбежать за ней.
Через дорогу, не обращая внимания на машины, - пронзительные гудки, визг тормозов, - в эту
щель между высокими зданиями и на другую улицу, с машинами, летящими в обоих направлениях, но
она неслась быстро, уворачиваясь от велосипедов, а за ней по пятам, не отставая, все бежал тот
светловолосый, - ох, как же ей было страшно!
В сад - через ограду - сквозь какие-то заросли - Пантелеймон ласточкой метался над ее
головой, подсказывая, куда свернуть; она спряталась за ящик с углем и слышала, как светловолосый
промчался мимо - он совсем не запыхался, так хорошо был тренирован, - а потом Пантелеймон
сказал:
- Теперь назад, возвращайся на улицу...
И она вылезла из своего укрытия, побежала обратно по траве и выскочила из садовой калитки на
простор Банбери-роуд; и вновь бросилась поперек мостовой, и вновь завизжали шины; а потом она
вдруг очутилась на Норем-гарденс - тихой, зеленой улочке с высокими викторианскими домами,
неподалеку от парка, - и остановилась, чтобы перевести дух. Поблизости, перед одним из
палисадников, была высокая живая изгородь, а около нее - низкий бордюр, и Лира присела на него,
поглубже забившись под барбарисовые кусты.
- Она помогла нам! - сказал Пантелеймон. - Доктор Малоун помешала им догнать нас. Значит,
она на нашей стороне!
- Ох, Пан! - воскликнула Лира. - Зачем я проговорилась насчет Уилла... надо было вести себя
осторожнее...
- Вообще не надо было туда ходить, - сурово сказал он.
- Я знаю. И это тоже...
Но она не успела как следует себя отчитать: вдруг Пантелеймон вспорхнул к ней на плечо,
шепнул:
- Смотри... сзади, - тут же снова превратился в сверчка и нырнул в карман.
Она вскочила, испуганная, и увидела большой синий автомобиль марки "Роллс-Ройс", неслышно
затормозивший у тротуара рядом с ней. Она напряглась, готовая кинуться в любую сторону, но тут
стекло в заднем окне машины опустилось и оттуда выглянуло знакомое ей лицо.
- Лиззи! - сказал пожилой джентльмен из музея. - Как приятно снова с тобой встретиться!
Может, подбросить тебя куда-нибудь?
С этими словами он открыл дверцу и подвинулся, освобождая ей место. Пантелеймон ущипнул ее
сквозь тонкую ткань рубашки, но она, схватив рюкзачок, немедленно прыгнула внутрь, а сидевший в
машине господин перегнулся через нее и захлопнул дверцу.
- Похоже, ты очень торопишься, - сказал он. - Куда тебе нужно?
- В Саммертаун, - ответила она. - Пожалуйста! На голове у шофера была форменная фуражка.
Все в салоне этой мощной машины было гладким, мягким и удобным; запах одеколона, которым
пользовался ее хозяин, чувствовался в этом замкнутом пространстве особенно сильно. Автомобиль
совершенно беззвучно тронулся с места и сразу же набрал ход.
- Ну, так как твои успехи, Лиззи? - спросил пожилой джентльмен. - Узнала еще что-нибудь о
черепах?
- Ага, - сказала она, вывернув шею, чтобы посмотреть сквозь заднее стекло. Там не было
никаких признаков светловолосого. Она спаслась!
Ему никогда не придет в голову искать ее в шикарной машине, принадлежащей такому богатому
господину. От восторга у нее к горлу даже подкатил комок.
- Я тоже навел кое-какие справки, - продолжал ее спаситель. - Мой приятель, антрополог,
сказал мне, что, кроме тех черепов, которые мы видели на выставке, у них в коллекции есть и другие, в
том числе очень древние. Они принадлежат неандертальцам.
- Да, я про это слышала, - сказала Лира, хотя абсолютно не представляла себе, о чем он
говорит.
- А как поживает твой друг?
- Какой друг? - спросила Лира, слегка встревожившись: неужели она и ему рассказала об
Уилле?
- Тот, к которому ты приехала погостить.
- Ах, она. Спасибо, у нее все в порядке.
- Так это подруга? Она археолог?
- Нет... физик. Она изучает скрытую массу, - сказала Лира, еще не успевшая окончательно
прийти в себя. Врать в этом мире оказалось не так просто, как она думала. Вдобавок ей не давало покоя
одно смутное впечатление: она словно уже встречалась с этим господином в далеком прошлом, но не
могла вспомнить, где именно.
- Скрытую массу? - тем временем говорил он. - Как интересно! Сегодня утром я как раз читал
о ней в "Таймс". В нашей вселенной полно невидимого вещества, и никто не знает, что это такое! А
твоя подруга - она напала на след?
- Да. Она уже много чего узнала.
- И что же ты собираешься делать дальше, Лиззи? Тоже станешь физиком?
- Может быть, - ответила Лира. - Я пока не решила.
Шофер негромко кашлянул и сбавил скорость.
- Ну вот мы и в Саммертауне, - сказал пожилой. - Где тебя высадить?
- Вон за теми магазинами, пожалуйста, - оттуда я дойду. Большое спасибо.
- Будьте добры, Аллан, сверните налево, на Саут-парейд, и остановитесь у правого тротуара, -
попросил пожилой.
- Слушаюсь, сэр, - откликнулся шофер. Минуту спустя автомобиль бесшумно затормозил
напротив публичной библиотеки. Пожилой господин открыл дверцу со своей стороны, так что Лире
пришлось выбираться наружу мимо его коленей. Места в салоне хватало, но Лира вылезла из машины с
трудом: ее спаситель вел себя очень любезно, однако ей почему-то очень не хотелось до него
дотрагиваться.
- Не забудь это, - сказал он, протягивая ей рюкзак.
- Спасибо.
- Надеюсь, мы с тобой еще встретимся, Лиззи, - сказал он. - Передай от меня привет своей
подруге.
- До свидания, - сказала она, уже стоя на тротуаре. Лишь когда "Роллс-Ройс" свернул за угол и
исчез, она направилась к окну под грабами. У нее возникли кое-какие подозрения насчет
светловолосого, и она хотела посоветоваться с алетиометром.
Уилл перечитывал отцовские письма. Он сидел на террасе, куда едва доносились крики детей,
ныряющих в устье гавани, и читал строки, выведенные четким почерком на тонкой почтовой бумаге,
пытаясь представить себе человека, написавшего их, и снова, уже в десятый раз, отыскивая упоминание
о младенце, которым был он сам.
Вскоре он услышал, как кто-то бежит по улице. Положив письма в карман, он встал, и почти тут
же на террасу влетела Лира - с безумным взглядом, в сопровождении Пантелеймона, свирепо
рычащего дикого кота, которого она от расстройства даже позабыла спрятать. Она, редко дававшая
волю слезам, теперь рыдала от ярости; ее грудь ходила ходуном, зубы скрипели, и она бросилась к
мальчику, вцепилась ему в руки и воскликнула:
- Убей его! Убей! Я хочу, чтобы он умер! Если бы Йорек был здесь... Ах, Уилл, я так виновата,
прости меня...
- Что случилось? В чем дело?
- Этот старик... подлый вор... он украл его, Уилл! Он украл мой алетиометр! Этот гнусный
негодяй, разодетый в пух и прах, с машиной и шофером... ах, что я натворила за сегодняшний день, я
просто...
И она зарыдала так бурно, что он подумал: наверное, иногда у людей и впрямь разбиваются
сердца, и сейчас это произошло с нею, потому что она упала наземь, причитая и содрогаясь, а
Пантелеймон рядом с ней обратился в волка и тоскливо, отчаянно завыл.
Дети в дальнем конце гавани перестали плескаться и смотрели в их сторону, прикрывая глаза от
солнца. Уилл сел на корточки и потряс Лиру за плечо.
- Прекрати! Хватит реветь! - сказал он. - Объясни мне все толком. Какой еще старик? Что
случилось?
- Ты ужасно рассердишься... я обещала, что не выдам тебя, обещала, и вот... - рыдала она, а
Пантелеймон превратился в неуклюжего щенка с висячими ушами и поджатым хвостиком, виновато
съежившегося под его взглядом; тогда Уилл понял, что Лире стыдно признаваться в своих проступках,
и решил прибегнуть к помощи ее деймона.
- Ну, что случилось? Рассказывай, - потребовал он.
- Мы пошли к ученому, но там были еще другие люди, мужчина и женщина, - сказал
Пантелеймон, - и они обманули нас: стали задавать нам разные вопросы, а потом спросили о тебе, и
мы нечаянно проговорились, что знаем тебя, а потом убежали...
Лира спрятала лицо в ладони и прижалась лбом к асфальту. Пантелеймон от возбуждения
стремительно менял вид - собака, птица, кошка, снежно-белый горностай...
- Как он выглядел, этот мужчина? - спросил Уилл.
- Большой, - сдавленным голосом сказала Лира, - и такой сильный, светлые глаза...
- Он видел, как ты прошла назад через окно?
- Нет, но...
- Значит, здесь он нас не найдет.
- Да, но алетиометр! - воскликнула она и порывисто села; ее искаженное гневом лицо было
похоже на греческую маску.
- Так-так, - произнес Уилл, - расскажи мне об этом.
Изредка всхлипывая и скрипя зубами, она рассказала ему о том, что случилось: как незнакомый
пожилой господин увидел ее с алетиометром вчера в музее, и как он сегодня остановил машину и она
села туда, чтобы спастись от светловолосого, и как машина подъехала не к тому тротуару, так что ей
пришлось пробираться к дверце мимо этого господина, и как он, должно быть, незаметно вытащил
алетиометр, передавая ей рюкзак...
Уилл понял, отчего Лира так расстроена, но ему казалось, что ей не в чем себя винить. А потом
она добавила:
- И самое главное, Уилл: я поступила очень плохо. Потому что алетиометр велел мне не искать
больше Пыль, а вместо этого помогать тебе. Я должна была помочь тебе найти отца. И я могла бы это
сделать - будь у меня алетиометр, я отвела бы тебя туда, где сейчас твой отец. Но я не послушалась. Я
сделала то, чего мне хотелось, а это было нельзя...
Он видел, как она пользовалась алетиометром, и знал, что прибор мог бы сказать ей правду. Он
отвернулся. Она схватила его за руку, но он вырвался и зашагал к берегу. Дети по другую сторону
гавани снова вернулись к своей игре. Лира догнала его и сказала:
- Мне очень жаль, Уилл...
- Да что с этого толку? Мне плевать, жаль тебе или нет. Сделанного не воротишь.
- Но мы должны помогать друг другу, Уилл, ты и я, потому что больше никого нет!
- Не вижу как.
- Я тоже, но...
Она остановилась на полуслове, и в глазах у нее вспыхнул огонек. Повернувшись, она побежала к
своему рюкзаку, брошенному на тротуаре, и стала лихорадочно копаться в нем.
- Я знаю, кто он! И где он живет! Смотри! - воскликнула она, протягивая Уиллу маленькую
белую карточку. - Он дал мне ее в музее! Мы можем пойти и потребовать алетиометр обратно!
Уилл взял карточку и прочел:
Сэр Чарльз Латром
Кавалер Ордена Британской империи 2-й степени
Лаймфилд-хаус
Олд-Хедингтон
Оксфорд
- Сэр - значит рыцарь, - сказал он. - Отсюда автоматически следует, что люди поверят ему, а
не нам. Да и вообще, что я, по-твоему, должен сделать? Обратиться в полицию? Они же меня ищут!
Вчера, может, еще не искали, но уж сегодня - наверняка. А если туда обратишься ты - что ж, теперь
они тебя знают и знают, что ты знаешь меня, так что и этот вариант не сработает.
- Мы можем выкрасть алетиометр. Пойдем к нему домой и украдем! Я знаю, где Хедингтон, - в
моем Оксфорде он тоже есть. Это недалеко. Мы туда за час пешком доберемся.
- Не говори ерунды.
- Йорек Бирнисон отправился бы прямо туда и оторвал ему голову. Ах, если бы он был здесь! Уж
он-то...
Но тут она замолчала. Уилл всего лишь посмотрел на нее, и этого оказалось достаточно. Она
спасовала бы точно так же, если бы таким взглядом наградил се бронированный медведь, потому что в
глазах Уилла, несмотря на его молодость, мелькнуло что-то, очень напоминающее Йорека.
- Никогда в жизни не слыхал такой чуши, - сказал он. - По-твоему, мы можем вот так
запросто явиться туда, залезть к нему в дом и украсть то, что нужно? Подумай немножко. Напряги свои
дурацкие мозги. Если он по-настоящему богат, то у него куча охранных систем и всяких таких штук -
там будут и сирены, и специальные замки, и прожекторы, которые включаются от инфракрасного
излучения...
- Я никогда ни о чем таком не слышала, - сказала Лира. - В нашем мире ничего этого нет.
Откуда я могла знать, Уилл?
- Ладно, тогда подумай вот о чем: у него целый огромный дом, где можно спрятать нужную
вещь, а сколько, по-твоему, времени надо взломщику, чтобы заглянуть в каждый шкаф, и в каждый
ящик, и в каждое укромное местечко во всем доме? Те люди, что приходили ко мне, искали не один час
и все равно не нашли того, что им было нужно, а уж его-то дом небось раз в десять больше нашего. Да и
сейф у него наверняка есть. Поэтому, даже если нам удастся залезть к нему домой, мы ни за что не
успеем найти нужную вещь до того, как приедет полиция.
Она повесила голову. Все это было абсолютно справедливо.
- Что же нам тогда делать? - спросила она.
Он не ответил. И все же не возразил против этого "нам". Нравилось ему это или нет, теперь он
был накрепко с ней связан.
Он шагнул к кромке воды, потом вернулся к террасе и снова пошел к воде. Постукивая кулаком по
ладони, он искал ответ - но ответа не было, и мальчик раздраженно покачал головой.
- Просто... пойдем туда, - сказал он. - Пойдем и встретимся с ним. Твою женщину-физика
тоже не стоит просить о помощи, раз у нее уже побывала полиция. Она скорее поверит им, чем нам. По
крайней мере, когда попадем к нему в дом, увидим, как расположены главные комнаты. Это хоть что-то
для начала.
Не прибавив больше ни слова, он вошел в кафе и засунул письма под подушку в той комнате, где
спал ночью. Здесь их никогда не найдут, даже если поймают его самого.
Лира дожидалась его на террасе с Пантелеймоном-воробьем на плече. Выглядела она уже
повеселее.
- Как-нибудь мы его вернем, - сказала она. - Я чувствую.
Он ничего не ответил. Они направились к окну.
Дорога в Хедингтон заняла у них полтора часа. Лира шла впереди, выбирая улицы подальше от
городского центра, а Уилл внимательно смотрел по сторонам и молчал. Лиру не отпускало напряжение
- даже в Арктике ей было легче, потому что тогда рядом были цыгане и Йорек Бирнисон, и, хотя в
тундре полно опасностей, ты встречаешь их лицом к лицу. Здесь же, в этом городе, одновременно
привычном и чужом, опасность могла выглядеть дружелюбной, а предательство улыбалось и источало
сладкий аромат; и пусть здешние обитатели не собирались ни убивать ее, ни навеки разлучать с
Пантелеймоном, они украли у нее единственное сокровище, указывающее ей путь. Без алетиометра она
чувствовала себя просто заблудившейся маленькой девочкой.
Лаймфилд-хаус оказался домом теплого медового цвета; его фасад был увит диким виноградом.
Он стоял в большом, ухоженном саду; с одной стороны его окаймлял кустарник, а к парадной двери
вела усыпанная гравием дорожка. Слева от входа, перед двойным гаражом, отдыхал знакомый Лире
"Роллс-Ройс". Все, что видел Уилл, говорило о богатстве и влиятельности - владелец усадьбы явно
принадлежал к тем редким уже английским аристократам, которые считают свое превосходство над
остальными вполне естественным. Уилл поймал себя на том, что стискивает зубы, и не мог понять
отчего, пока не вспомнил случай, произошедший с ним в раннем детстве: однажды мать взяла его с
собой примерно в такой же дом - они оделись в свою лучшую одежду, и он должен был вести себя
безупречно, - а потом какой-то старик и женщина довели мать до слез, и она плакала всю обратную
дорогу...
Лира заметила его участившееся дыхание и сжатые кулаки, но у нее хватило такта не спрашивать,
что с ним: это касалось только его, а не ее. Наконец он глубоко вздохнул.
...Закладка в соц.сетях
