Жанр: Фантастика
Темные начала 2. Чудесный нож
...и оба, хором, сказали: - Антар...
И каждый из них увидел на лице другого свое собственное выражение. Потом Уилл еще много раз
вспоминал этот миг.
- Ну да, электромагнетизм, - продолжал он, отведя взгляд. - Наверное, ваша
экспериментальная теология - это то же самое, что наша физика. Выходит, тебе нужны физики, а не
теологи.
- Может, ты и прав, - осторожно сказала она. - Но все равно я их найду.
Стояло погожее утро, на гладкой воде гавани мирно сверкало солнце, и каждый из них мог бы
задать следующий вопрос, потому что оба умирали от любопытства; но вдруг они услышали голос с
набережной - с той стороны, в которой находилось казино и окружающие его сады.
Оба, вздрогнув от неожиданности, повернулись туда. Голос был детский, но они никого не видели.
- Напомни еще раз, давно ты здесь? - тихо спросил Уилл.
- Дня три или четыре - сбилась со счета. И ни разу никого не встретила. Тут никого нет. Я
почти все обыскала.
Но было уже ясно, что она ошибается. За поворотом показались двое детей - девочка Лириного
возраста и мальчик помладше. Они спустились на набережную по одной из поперечных улочек - оба
рыжеволосые, с корзинками в руках. До них было еще около сотни метров, когда они увидели за
столиком кафе Уилла и Лиру.
Пантелеймон превратился из щегла в мышонка и, пробежав по руке Лиры, спрятался в кармане ее
рубашки. Он заметил, что эти новые дети такие же, как Уилл: у обоих не было видимого деймона.
Неторопливо, словно прогуливаясь, дети подошли и уселись за соседний столик.
- Вы из Чи-гацце? - спросила девочка.
Уилл покачал головой.
- Из Сант-Элиа?
- Нет, - сказала Лира. - Мы из другого места. Девочка кивнула. Этот ответ ее устроил.
- Что происходит? - спросил Уилл. - Куда подевались все взрослые?
Глаза девочки сузились.
- Разве в ваш город Призраки не приходили? - спросила она.
- Нет, - сказал Уилл. - Мы сами только что здесь появились. И ничего не знаем о Призраках.
Как называется этот город?
- Чи-гацце, - настороженно ответила девочка. - Вообще-то, Читтагацце.
- Читтагацце, - повторила Лира. - Чи-гацце. А почему взрослые отсюда ушли?
- Из-за Призраков, - с усталым презрением сказала девочка. - Тебя как зовут?
- Лира. А его Уилл. А вас?
- Меня Анжелика. А брата - Паоло.
- Откуда вы пришли?
- С холмов. Тут был густой туман и буря, все испугались и сбежали в холмы. Потом туман
рассеялся, взрослые посмотрели в подзорную трубу и увидели, что в городе куча Призраков. Поэтому
им нельзя возвращаться. Но нам, детям, Призраки ничего не сделают. За нами придут еще дети, просто
мы первые.
- Мы и Туллио, - гордо сказал маленький Паоло.
- Кто это, Туллио?
Анжелика рассердилась: очевидно, Паоло не должен был называть это имя, но теперь тайна вышла
наружу.
- Наш старший брат, - сказала она. - Его с нами нет. Он прячется - ждет, пока можно будет...
В общем, прячется.
- Он хочет достать... - начал было Паоло, но Анжелика дала ему затрещину, и он тут же
замолчал, крепко сжав дрожащие губы.
- Что вы сказали насчет города? - спросил Уилл. - В нем куча Призраков?
- Да, в Чи-гацце, в Сант-Элиа - во всех городах. Призраки идут туда, где есть люди. Сами-то вы
откуда?
- Из Уинчестера, - сказал Уилл.
- Никогда про такой не слышала. Там что, нет Призраков?
- Нет. Я и здесь ни одного не вижу.
- Конечно! - насмешливо воскликнула она. - Ты же не взрослый! Мы сможем их увидеть,
только когда вырастем.
- А я не боюсь Призраков, понял? - сказал малыш, гордо выпятив грязный подбородок. -
Убью гадов.
- Значит, взрослые совсем не собираются возвращаться? - сказала Лира.
- Да нет, вернутся через несколько дней. Когда Призраки уйдут куда-нибудь еще. Нам нравится,
когда приходят Призраки: можно бегать по всему городу, залезать куда хочешь, и никто ничего не
скажет.
- Но почему взрослые боятся Призраков? Что они могут им сделать? - спросил Уилл.
- Ну... если Призрак поймает взрослого, на это страшно смотреть. Он высасывает из него жизнь
прямо на месте, поняли? Я не хочу стать взрослой, нет уж, спасибо. Сначала они замечают, что с ними
делается, и пугаются, кричат и кричат, а после смотрят куда-то далеко, как будто ничего не происходит,
но это неправда. Уже слишком поздно. И никто к ним не приближается, они сами по себе. Потом они
бледнеют и перестают двигаться. Они еще живые, но внутри у них как будто все съедено. Смотришь им
в глаза и видишь стенку затылка. Там пусто, понятно?
Девочка повернулась к брату и вытерла ему нос рукавом его же рубашки.
- Мы с Паоло пойдем искать мороженое, - сказала она. - Хотите, пошли с нами.
- Нет, - ответил Уилл. - Нам надо кое-что сделать.
- Ну, тогда пока, - сказала она, а Паоло воскликнул:
- Убей Призрака!
- Пока, - сказала Лира.
Как только Анжелика с малышом исчезли, Пантелеймон вылез из Лириного кармана. Шерсть на
его мышиной головке была взъерошена, глазки сверкали.
- Они не знают об окне, которое ты нашел, - обратился он к Уиллу.
Уилл впервые услышал голос деймона, и это поразило его едва ли не больше всего, что случилось
с ним до сих пор. Лира рассмеялась при виде его изумления.
- Он... он сказал... разве деймоны говорят? - пробормотал мальчик.
- Конечно! А ты думал, он что - вроде домашней зверюшки?
Уилл потер ладонью лоб и сморгнул. Потом покачал головой.
- Да, - сказал он Пантелеймону. - Наверно, ты прав. Они про него не знают.
- Поэтому нам надо пользоваться им осторожней, - заметил деймон.
Разговаривать с мышонком казалось Уиллу странным только в первые мгновения. Потом это стало
так же естественно, как говорить в телефонную трубку, потому что на самом деле он говорил с Лирой.
Но мышонок существовал отдельно: в его выражении было что-то от Лиры, но было и что-то свое.
Вокруг одновременно происходило столько удивительных вещей, что у Уилла голова пошла кругом. Он
попытался собраться с мыслями.
- Прежде чем идти в наш Оксфорд, тебе надо найти, во что переодеться, - сказал он Лире.
- Это еще зачем? - мрачно спросила она.
- Потому что в моем мире ты не сможешь обратиться к людям в таком виде: они тебя и близко не
подпустят. Ты должна выглядеть так, будто живешь там. Тебе нужна маскировка. Уж я-то знаю, поверь
мне: я притворяюсь не первый год. Ты лучше слушайся меня, иначе тебя поймают, а если они
пронюхают, откуда ты, и про окно, и про все остальное... Понимаешь, этот мир - отличное убежище.
Дело в том, что я... Мне надо кое от кого спрятаться. А о таком удобном месте, как этот мир, я и мечтать
не мог, и мне не хочется, чтобы его обнаружили. Поэтому я не хочу, чтобы по твоему виду кто-нибудь
догадался, что ты чужая. У меня в Оксфорде есть свои дела, и если ты меня выдашь, я тебя убью.
Она сглотнула. Алетиометр никогда не лжет: этот мальчик действительно убийца, а если он
убивал прежде, ему ничего не стоит убить и ее. Она кивнула с неподдельной серьезностью.
- Хорошо, - сказала она.
Пантелеймон обратился в лемура, и под взглядом его огромных глаз Уиллу стало не по себе. Он
вытаращился на него в ответ; деймон опять превратился в мышонка и юркнул к девочке в карман.
- Так вот, - вновь заговорил Уилл, - пока мы здесь, мы должны притворяться, что недавно
пришли сюда из другого места в этом же самом мире. Нам повезло, что здесь нет взрослых. Мы можем
приходить и уходить, и никто ни о чем не спросит. Но в моем мире ты должна вести себя так, как я
скажу. В первую очередь, тебе надо помыться. Ты должна быть чистой, иначе на тебя сразу обратят
внимание. Нам нельзя забывать о маскировке, куда бы мы ни пошли. Мы должны выглядеть самыми
обыкновенными, чтобы люди нас даже не замечали. Так что для начала иди и вымой голову. В ванной
есть шампунь. А потом попробуем найти тебе какую-нибудь приличную одежду.
- Но я не умею, - возразила она. - Я никогда не мыла себе голову. В Иордане меня мыла
служанка, а потом мне это ни разу не было нужно.
- Ничего, научишься, - сказал он. - Вымойся с ног до головы. В моем мире люди ходят
чистые.
Лира хмыкнула и отправилась наверх. Из-за ее плеча высунулась крысиная мордочка и сверкнула
на Уилла свирепыми глазками, но он ответил ей холодным взглядом.
В это тихое солнечное утро его очень тянуло побродить по городу, но ему не давала покоя
мучительная тревога за мать; не до конца прошло и потрясение, вызванное смертью, невольным
виновником которой он стал. Однако больше всего Уилл был озабочен мыслями о том, как ему
добиться своей главной цели. В ожидании Лиры он решил занять себя чем-нибудь полезным: вытер
столы на кухне, помыл пол и вытряхнул мусорное ведро в бак, который нашелся в соседнем переулке.
Потом он вынул из своей сумки зеленый кожаный несессер и поглядел на него с тоской. Как
только он проводит Лиру к окну и объяснит ей, как попасть в их Оксфорд, он вернется и внимательно
изучит содержимое несессера; а пока что Уилл засунул его под матрац на кровати, в которой спал.
Здесь, в этом мире, никто его не тронет.
Когда Лира спустилась, влажная и чистая, они пошли искать ей одежду. Неподалеку обнаружился
универмаг, довольно убогий, как и все окрестные домики; на взгляд Уилла, товар в нем был немного
старомодный, но они нашли для Лиры клетчатую юбку и зеленую блузку без рукавов, с карманом для
Пантелеймона. Лира наотрез отказалась надевать джинсы; не помогли даже уверения Уилла в том, что
большинство девочек в его мире их носят.
- Это штаны, - сказала она. - А я девочка. Не говори глупостей.
Уилл пожал плечами: главное, что клетчатая юбка не бросается в глаза, а остальное неважно.
Прежде чем уйти, он положил на прилавок у кассы несколько монет.
- Что ты делаешь? - спросила она.
- Плачу. За все вещи надо платить. Разве в вашем мире это не принято?
- Уж здесь-то явно не принято! Думаешь, все эти Дети за что-нибудь платят? Спорим, что нет!
- У них свои правила, а у меня свои.
- Если будешь вести себя как взрослый, Призраки тебя слопают, - сказала она, тут же пожалев
об этом: наверное, ей лучше было поостеречься и не дразнить Уилла.
При дневном свете они увидели, какие ветхие здания стоят в центре города и как близки
некоторые из них к тому, чтобы превратиться в руины. Дороги, покрытые выбоинами, не
ремонтировались; окна были разбиты, штукатурка отваливалась. И все же следы былой красоты и
великолепия еще не исчезли полностью: за лепными арками открывались просторные зеленые дворы, а
некоторые величественные здания выглядели как настоящие дворцы, хотя ступени их парадных лестниц
потрескались, а дверные рамы отошли от стен. Похоже, жители Чи-гацце не любили сносить
обветшавшие дома и строить новые: вместо этого они явно предпочитали без конца латать свои старые
обиталища.
По дороге к бульвару Уилл с Лирой забрели на маленькую площадь с башней посередине. Это
было самое древнее строение из всех, что они здесь видели: простая башня с зубчатым парапетом
наверху, высотой в четыре этажа. Освещенная ярким солнцем, она была погружена в тишину, и в этом
было что-то завораживающее: и Лиру, и Уилла тянуло заглянуть в полуоткрытую дверь, к которой вели
широкие ступени, но оба они смолчали и неохотно прошли мимо.
Когда они добрались до бульвара с пальмами, Уилл велел девочке искать небольшое угловое кафе
с зелеными металлическими столиками, вынесенными на тротуар. Через минуту она его нашла. Теперь,
днем, оно казалось совсем маленьким и убогим, но это было то самое место: оцинкованная стойка с
кофеваркой "экспресс", тарелка с недоеденным ризотто, от которого уже пованивало.
- Это внутри? - спросила Лира.
- Нет. Посреди бульвара. Смотри внимательно, нет ли кого поблизости...
Но они были одни. Уилл привел свою спутницу на лужайку под пальмами и огляделся, чтобы как
следует сориентироваться.
- По-моему, оно где-то здесь, - сказал он. - Когда я пролез в него, мне был виден самый
краешек того большого холма вон за тем белым домом; потом я повернулся сюда и увидел кафе, а еще...
- Как оно выглядит? Я ничего не вижу.
- Его ни с чем не спутаешь. Раньше ты наверняка не видала ничего подобного.
Он озирался по сторонам. Может быть, оно исчезло? Закрылось? Он нигде не мог его найти.
И тут вдруг он заметил его. Сделал шаг влево, потом вправо, следя за краем окна. Он обнаружил,
что и отсюда, так же как прошлой ночью из Оксфорда, окно можно увидеть только спереди: если зайти
за него, оно становилось невидимым. И освещенная солнцем трава за окном ничем не отличалась от
травы по эту его сторону, хотя между ними была какая-то неуловимая разница.
- Вот оно, - сказал Уилл, убедившись, что ошибки нет.
- Да-да! Я вижу его!
Девочка была вне себя от возбуждения; она казалась такой же изумленной, каким был он сам,
когда с ним заговорил Пантелеймон. Не в силах усидеть у нее в кармане, деймон вылетел оттуда в виде
осы и несколько раз с жужжанием пронесся сквозь окно и обратно, пока она старательно приглаживала
руками непослушные, еще слегка влажные волосы.
- Держись от него с краю, - посоветовал Уилл. - Если станешь прямо перед ним, люди увидят
твои ноги без туловища и здорово удивятся. А я не хочу, чтобы кто-нибудь нас заметил.
- Что там за шум?
- Машины. Это участок Оксфордской кольцевой дороги. Там всегда большое движение. Нагнись
и загляни туда сбоку. Вообще-то сейчас неподходящее время суток: на улицах слишком много народу.
Но если мы отправимся в мой мир посреди ночи, все места, в которые нам нужно попасть, будут
закрыты. Ну ничего. Главное - проскочить в окно, а там мы легко смешаемся с местными жителями.
Ты иди первая. Просто ныряй внутрь и сразу отбегай подальше от окна.
У Лиры был маленький синий рюкзачок, который она надела еще в кафе; теперь она скинула его с
плеч и взяла в руки, а потом нагнулась и заглянула в окно.
- Ух ты! - вырвалось у нее. - Так это и есть твой мир? Он совсем не похож на наш Оксфорд.
Ты уверен, что был именно в Оксфорде?
- Конечно уверен. Когда окажешься там, прямо перед собой увидишь дорогу. Иди по ней влево, а
чуть дальше, на перекрестке, сверни направо. Эта вторая дорога приведет тебя в центр города. Только
убедись, что видишь окно, и хорошенько запомни, где оно находится, поняла? Иначе обратно не
попадешь.
- Ладно, - сказала она. - Я запомню. Прижав рюкзачок к груди, она нырнула в окно и исчезла.
Уилл присел, чтобы посмотреть, куда она отправится.
И увидел ее на лужайке в своем Оксфорде - она стояла там, а Пан, по-прежнему оса, сидел у нее
на плече. Насколько Уилл мог судить, никто не заметил появления девочки. Всего в нескольких метрах
от нее проносились легковушки и грузовики, и ни у одного шофера на этой сложной развязке не было
времени, чтобы посмотреть в сторону на непонятную дыру в воздухе - даже если бы они могли ее
видеть, - а от людей, идущих по другой обочине шоссе, ее закрывало автомобильное движение.
Вдруг раздался визг тормозов, крик, удар. Мальчик припал к земле, наблюдая.
Лира лежала на траве. Автомобиль затормозил так резко, что ехавший сзади фургон врезался в
него и толкнул вперед, а Лира не шевелилась...
Уилл кинулся следом за ней. Никто не заметил, как он прошмыгнул в окно: все взгляды были
устремлены на машину с помятым бампером, на водителя фургона, вылезающего из кабины, и на
лежащую девочку.
- Я ничего не могла сделать... она выскочила прямо передо мной... - сказала женщина средних
лет, сидевшая за рулем легковой машины. - Вы ехали слишком близко! - накинулась она на водителя
фургона.
- Да ладно вам, - ответил тот. - Что с ребенком?
Он обращался к Уиллу, который уже стоял рядом с Лирой на коленях. Уилл поднял глаза,
осмотрелся, но ничего особенного не увидел: винить в случившемся можно было только его самого.
Лежащая на траве Лира приподняла голову, часто моргая. Уилл заметил около нее осу-Пантелеймона,
ошалело ползущего по стеблю травинки.
- Ты цела? - спросил Уилл. - Пошевели руками и ногами.
- С ума сошла! - воскликнула женщина из машины. - Прыгает прямо под колеса. Хоть разок
бы поглядела на дорогу. Что мне теперь делать?
- Ты жива, дочка? - спросил водитель фургона.
- Да, - пробормотала Лира.
- Всё на месте?
- Теперь пошевели ступнями и кистями, - настаивал на своем Уилл.
Она послушалась. Переломов нигде не было.
- Все в порядке, - сказал Уилл. - Я о ней позабочусь. Ничего страшного.
- Ты ее знаешь? - спросил водитель.
- Она моя сестра, - сказал Уилл. - Все нормально. Мы живем тут, за углом. Я отведу ее домой.
Лира уже сидела; поскольку она явно не слишком пострадала, женщина переключила внимание на
свой автомобиль. Другие машины ехали мимо двух стоящих на месте; шоферы с любопытством,
свойственным всем посторонним, косились на маленькую сцену. Уилл помог Лире подняться: чем
скорее они уберутся отсюда, тем лучше. Женщина и водитель фургона поняли, что их спор будут
продолжать агенты страховых компаний, и стали обмениваться адресами, но тут женщина заметила, что
Уилл уводит прихрамывающую Лиру прочь.
- Погодите-ка! - окликнула она их. - Вы будете свидетелями. Мне нужны ваши имена и адрес.
- Я Марк Рэнсом, - сказал Уилл, оборачиваясь, а это моя сестра Лиза. Мы живем на Борн-клоуз,
двадцать шесть.
- Индекс?
- Никак не могу запомнить, - сказал он. - Простите, но я должен отвести ее домой.
- Прыгайте ко мне в кабину, я вас подброшу, - предложил водитель фургона.
- Нет, спасибо, тут пешком ближе, честное слово.
Лира хромала не так уж сильно. Она двинулась вместе с Уиллом по лужайке мимо грабов; дойдя
до первого угла, они тут же свернули за него.
Там они уселись на низкой садовой ограде.
- Сильно ударилась? - спросил Уилл.
- Ногу ушибла. А когда упала, немножко стукнулась головой, - ответила она.
Но ее больше волновало содержимое рюкзачка. Она порылась внутри, вынула что-то маленькое и
тяжелое, обернутое в черный бархат, и развернула его. При виде алетиометра глаза Уилла расширились
от удивления. Крохотные картинки вокруг всего циферблата, золотые стрелки и еще одна, тонкая и
длинная, красивый увесистый корпус - от всего этого у него захватило дух.
- Что это? - спросил он.
- Мой алетиометр. Он говорит правду. С помощью символов. Надеюсь, он не разбился...
Прибор и в самом деле оказался цел. Руки у Лиры дрожали, и длинная стрелка плавно качнулась
туда-сюда. Девочка убрала алетиометр в рюкзак и сказала:
- Никогда не видела столько повозок и всего остального... Я и подумать не могла, что они так
быстро носятся.
- Разве у вас в Оксфорде нет машин?
- Не так много. И они не похожи на ваши. Я к этому не привыкла. Но теперь все в порядке.
- Ладно, в следующий раз будь осторожнее. Если ты попадешь под автобус, или потеряешься,
или угодишь еще в какую-нибудь историю, они поймут, что ты не из этого мира, и станут искать
дорогу, по которой ты пришла...
Он отчитывал ее гораздо суровее, чем она заслуживала. Под конец он сказал:
- Да, кстати. Если ты и дальше будешь делать вид, что ты моя сестра, меня вряд ли поймают: они
ищут парня, у которого сестры нет. А если я пойду с тобой, я смогу научить тебя переходить дорогу так,
чтобы при этом не расстаться с жизнью.
- Хорошо, - покорно сказала она.
- И деньги. У тебя их наверняка нет... да откуда у тебя могут быть деньги! На что ты думала
покупать еду и всякое такое?
- У меня есть деньги, - сказала она и вытрясла из кошелька несколько золотых монет.
Уилл недоверчиво посмотрел на них.
- Это что, золото? Настоящее? Если люди его увидят, они обязательно начнут задавать вопросы,
тут и сомневаться нечего. Это большой риск. Я дам тебе немного денег. А свои монеты спрячь
подальше и никому не показывай. И помни: ты моя сестра, и зовут тебя Лиза Рэнсом.
- Лиззи. Когда-то я уже притворялась, что меня зовут Лиззи. Сейчас я вспомнила.
- Ну ладно, пускай будет Лиззи. А я Марк. Не забывай.
- Хорошо, - покладисто сказала она.
Было ясно, что ее травма еще даст о себе знать: нога на месте ушиба уже покраснела и вспухла,
там обещал вскочить огромный болезненный синяк. Другой синяк - след, оставленный кулаком Уилла,
- красовался у нее на щеке со вчерашнего вечера, и мальчик забеспокоился: вдруг какой-нибудь
полицейский подумает, что ее бьют дома, и захочет привлечь ее родителей к ответу?
Но он решил выкинуть из головы эти тревожные мысли, и они с Лирой отправились дальше
вместе, переходя улицы только на светофорах и бросив лишь один взгляд назад, на грабы, под
которыми скрывалось окно между мирами. Его они различить не смогли. Оно было совершенно
невидимо, а машины снова текли по шоссе сплошным потоком.
В Саммертауне, в десяти минутах ходьбы от Банбери-роуд, Уилл остановился перед банком.
- Что тебе нужно? - спросила Лира.
- Хочу взять еще денег. Лучше не делать это слишком часто, но я думаю, до конца рабочего дня
они все равно не получат данных о том, кто их снимал.
Он сунул в автомат кредитную карточку матери и набрал ее пин-код. Все прошло гладко: он снял
со счета сотню фунтов, и машина выдала их без задержки. Лира следила за его действиями с открытым
ртом. Он протянул ей двадцатифунтовую бумажку.
- Позже попробуешь что-нибудь купить, - сказал он. - Расплатишься и возьмешь сдачу. А
теперь поехали в город на автобусе.
Лира наблюдала, как он берет билеты, а потом тихо села у окошка и принялась смотреть, как
проносятся мимо дома и сады города, удивительно похожего на ее собственный и все же другого. Она
чувствовала себя так, словно попала в чужой сон. Они сошли в городском центре у старинной каменной
Церкви, которую она знала, напротив большого магазина, который был ей незнаком.
- Здесь все изменилось, - сказала она. - Как будто... Это не Корнмаркет? А это Броуд. Вон
Бейлиол-колледж. А там, подальше, Бодлианская библиотека. Но где же Иордан?
Ее била крупная дрожь. Возможно, это была запоздалая реакция на аварию, а может быть, девочку
больше потрясло то, что она увидела сейчас: на месте Иордан-колледжа, который она считала своим
родным домом, стояло совсем другое здание.
- Это неправильно, - сказала она. Теперь она говорила тихо, потому что Уилл велел ей не
называть громким голосом мест, которых здесь нет. - Это вовсе не тот Оксфорд.
- Мы знали, что так будет, - отозвался он.
Он не был готов к ее внезапной растерянности, смешанной с испугом. Ведь он не мог знать,
сколько лет она провела, бегая по улицам, почти неотличимым от этих, и как она гордилась тем, что
живет в Иордан-колледже, где самые умные ученые, самые богатые кладовые, самая чудесная
архитектура; а здесь его попросту не существовало, и она вдруг перестала быть Лирой из Иордана;
теперь она была всего лишь маленькой потерявшейся девочкой в чужом мире, девочкой ниоткуда.
- Ну... - дрожащим голосом сказала она, - если его здесь нет...
Значит, ее поиски займут больше времени, чем она рассчитывала, только и всего.
Глава четвертая
ТРЕПАНАЦИЯ
Как только Лира отправилась по своим делам, Уилл нашел телефонную будку и набрал номер
адвокатской конторы, стоявший на письме, которое он держал в руке. - Алло! Позовите, пожалуйста,
мистера Перкинса.
- Простите, кто говорит?
- Это по поводу Джона Парри. Я его сын.
- Минутку...
Прошла минута, и в трубке раздался мужской голос:
- Алан Перкинс у телефона. С кем я говорю?
- Это Уильям Парри. Простите за беспокойство. Дело касается моего отца, Джона Парри.
Каждые три месяца вы посылали от него деньги в банк, на счет моей матери.
- Да...
- Так вот, я хотел бы узнать, где мой отец. Скажите, пожалуйста, жив он или умер?
- Сколько тебе лет, Уильям?
- Двенадцать. Я хочу знать правду.
- Да-да... Будь добр, скажи: твоя мать знает, что ты мне звонишь?
Уилл ненадолго задумался.
- Нет, - наконец ответил он. - Но она не слишком здорова. Она не может рассказать мне всего,
а я хочу знать.
- Понимаю. Где ты сейчас? Дома?
- Нет, я... Я в Оксфорде.
- Один?
- Да.
- А твоя мать, говоришь, нездорова?
- Да.
- Она в больнице?
- Что-то вроде того. Так вы можете мне сказать? Пожалуйста.
- Ну, кое-что я могу сказать, но немного и не прямо сейчас, и я предпочел бы сделать это не по
телефону. Через пять минут у меня встреча с клиентом... Ты не мог бы зайти ко мне в контору примерно
в полтретьего? Дорогу я объясню.
- Нет, - ответил Уилл. Это было бы чересчур рискованно: вдруг адвокату уже известно, что его
ищет полиция? Он быстро пораскинул мозгами и продолжал: - Мне надо ехать в Ноттингем на
автобусе, а он уходит раньше. Но то, что я хочу знать, вы ведь можете сказать по телефону, правда? А я
хочу знать только, жив ли мой отец, и если да, то где я могу его найти. Ведь это вы можете мне сказать?
- Все не так просто. Мне вообще нельзя разглашать сведения о клиенте, если я не уверен, что
клиент это одобрит. И в любом случае мне нужно подтверждение твоей личности.
- Да, понимаю, но можете вы сказать хотя бы, жив он или мертв?
- Ну... нет, это было бы нарушением конфиденциальности. Впрочем, я и так не мог бы ответить
тебе, потому что и сам не знаю.
- Что?
- Деньги отчисляются из суммы, представляющей собой семейную доверительную
собственность. Твой отец велел мне выплачивать их, пока он не попросит меня прекратить. С тех пор от
него не было вестей. Короче говоря, он... По-моему, он исчез. Вот почему я не могу ответить на твой
вопрос.
- Исчез? Но как?
- Вообще-то это открытая информация. Слушай, почему бы тебе не зайти ко мне в контору и...
- Не могу. Я еду в Ноттингем.
- Что ж, тогда напиши мне или пусть твоя мать напишет, и я сообщу вам все, что знаю. Но ты
должен понять, что о многих вещах я не могу говорить по телефону.
- Да, наверное, вы правы. Хорошо. Но вы можете сказать мне, когда он исчез?
- Как я уже говорил, тут нет ничего секретного. Об этом писали в газетах... Ты знаешь, что он
был исследователем?
- Да, кое-что мать мне рассказывала...
- Ну так вот, он возглавлял одну экспедицию, и вся группа исчезла. Это произошло около десяти
лет назад.
- Где?
- На Крайнем Севере. По-моему, на Аляске. Ты можешь прочесть об этом в библиотеке. Почему
бы тебе...
Но в этот момент время разговора вышло, а у Уилла кончились монетки. В трубке послышались
короткие гудки. Он повесил ее на рычаг и огляделся.
Боль
...Закладка в соц.сетях
