Жанр: Фантастика
Плоский мир 17. Интересные времена
...ельных Ветров.
- Давать обезьяне ключ от банановой плантации не лучшая идея, - сказал Профессор
Спасли. - Может, придумаешь что-нибудь получше, чтобы занять их на пару часиков?
А тем временем внизу, в подвалах Запретного Города, человек рассуждал о правительстве.
И рассуждал довольно громко.
- Нельзя сражаться за дело! Дело нельзя пощупать!
- Значит, мы сражаемся за крестьян, - ответила Бабочка.
Она даже попятилась. Гнев вырывался из Ринсвинда, как пар из трубы.
- Неужели? А ты когда-нибудь встречалась хотя бы с одним крестьянином?
Ну... я видела их.
- Прекрасно! И чего же ты хочешь добиться?
- Лучшей жизни для народа, - холодно заявила Бабочка.
- Ты думаешь, что, если затеять заваруху и повесить парочку-троечку негодяев, жизнь
сразу изменится к лучшему? Знаешь ли, я сам из Анк-Морпорка, и у нас было побольше
мятежей и гражданских войн, чем у вас... тепловатых утиных ног... ну как это... в общем,
неважно. И что думаешь, правительство хоть чуточку изменилось? Правительство не затем,
чтобы меняться, а затем, чтобы править!
Ответные улыбки выразили вежливое и нервозное непонимание.
- Вот послушайте, - сказал Ринсвинд, вытирая пот со лба. - Все эти люди на полях,
которые пасут волов... Если вы устроите революцию, их жизнь станет лучше, я правильно
понял?
- Разумеется, - кивнула Бабочка. - Они перестанут быть объектами жестоких
прихотей Запретного Города.
- О-о, здорово, - откликнулся Ринсвинд. - Значит, они вроде как станут сами себе
хозяева, будут сами управлять, верно?
- Именно, подтвердила Цветок Лотоса.
- Через Народный Комитет, - уточнила Бабочка.
Ринсвинд прижал обе руки ко лбу.
- Слушайте, что я сейчас скажу, - сказал он. - Не знаю, откуда это взялось, но меня
вдруг осенило предвидение!
Столь знаменательное событие произвело неизгладимое впечатление на членов ячейки.
- Внезапно меня посетило предвидение, продолжал Ринсвинд, что в Народном Комитете
будет не так уж много воловьих пастухов. Практически... я слышу что-то вроде... голоса,
который говорит, что большинство членов Народного Комитета поправьте меня, если я
ошибаюсь, Стоят сейчас передо мной! Я прав?
- Сначала, разумеется, так все и будет, - ответила Бабочка. Крестьяне ведь не умеют
читать и писать.
- Полагаю, они не умеют даже правильно возделывать землю. мрачно кивнул
Ринсвинд. - Куда им! Всего-то они занимаются этим каких-то жалких три или четыре тысячи
лет!
- Мы, безусловно, считаем, что многое можно улучшить, - согласилась Бабочка. - И
мы сможем это сделать, если будем действовать сплоченно.
- Бьюсь об заклад, крестьяне расплачутся от счастья, когда вы наконец покажете им, что
надо делать с землей.
Ринсвинд хмуро уставился в пол. Вообще-то, работа воловьих пастухов ему нравилась.
Сколько увлекательных занятий на свете: можно пасти волов, можно жить на необитаемом
острове... Подумать только - пасешь себе вола, под ногами твоими безопасная хлябь, ты
часами можешь смотреть в небо, разглядывать облака и гадать о том, когда твой вол намерен в
следующий раз обогатить суглинок. Но всегда найдутся люди, желающие улучшить твою
жизнь...
"Как вы можете быть такими хорошими и в то же время такими тупыми?! - хотелось
воскликнуть ему. - Самое лучшее, что вы можете сделать для крестьян, это оставить их в
покое. Пусть занимаются тем, чем занимались. Когда люди, умеющие читать и писать,
начинают бороться за права тех людей, которые этого не умеют, все кончается тем же
идиотизмом, только немного в другой форме. А если уж вам так хочется кому-нибудь помочь,
постройте большую библиотеку или что-нибудь вроде и оставьте двери открытыми.
Но это Гункунг. Разве можно так думать в Гункунге? Здесь люди впитали с молоком
матери: делать надо только то, что прикажут. Орда это сразу поняла.
Орудие империи куда эффективнее плеток, которыми стегают рабов. Это повиновение.
Плеть для души. Люди повинуются тому, кто отдает приказы. Ну а свобода для них это когда
приказы начинает отдавать кто-то другой, не тот, кто отдавал их прежде.
Вас всех убьют.
Я трус. Но даже я знаю о драках больше, чем вы все, вместе взятые. Мне доводилось
выбираться из таких заварух, какие вам и не снились".
- Ладно, пошли отсюда, - сказал Ринсвинд.
Он осторожно выдернул меч из спины очередного стражника и со второй попытки даже
умудрился правильно ухватиться за рукоять. Однако, взвесив клинок в руке, Ринсвинд
решительно тряхнул головой и отбросил оружие в сторону.
Воины революции явно обрадовались этому.
- Я вовсе не собираюсь вести вас в бой, - уточнил Ринсвинд. Я всего лишь покажу вам
дорогу. Точнее, выход, понятно?
Бывшие пленники взирали на него с видом людей, которым только что устроили
приличную головомойку. Никто не произносил ни слова. Наконец Двацветок прошептал:
- Он частенько так говорит. А потом совершает какой-нибудь героический поступок.
Ринсвинд фыркнул.
На верхней площадке их ждал еще один убитый стражник. Похоже, по темнице прошлась
какая-то особо опасная для стражников эпидемия.
А еще их ждала связка мечей. Она была прислонена к стене и снабжена привязанным к
ней свитком.
- Всего лишь две минуты, как нас ведет Великий Волшебник, и уже такая удача! -
воскликнула Цветок Лотоса.
- Не прикасайтесь к мечам, - предупредил Ринсвинд.
- Но что, если нам встретятся еще стражники? Разве мы не должны сражаться с ними до
последней капли крови? - возразила Бабочка.
- Нет, - откликнулся Ринсвинд. - Вы должны драпать куда глаза глядят.
- Ну конечно! - просиял Двацветок. - Беги, чтобы вернуться. Известная
анк-морпоркская поговорка.
Лично Ринсвинд всегда считал, что бегут именно для того, чтобы убежать, но спорить он
не стал.
- Давайте подробно рассмотрим наше положение, - предложил Ринсвинд. - Мы
таинственным образом освободились из темницы, потом наткнулись на ничейную гору оружия,
а вся стража словно специально выведена из строя. Меня что-то смущает, Е"ткак не пойму что.
- Тут даже карта есть! - воскликнула Ба бочка.
Ее глаза сияли. Она выставила свиток на все общее обозрение.
- На карте показано, как выйти? - спросил Ринсвинд.
- Нет! Здесь покои императора! Смотрите, они даже помечены! Две Огненные Травы
рассказывал, что существуют карты Запретного Города! Наверное, он сейчас во дворце! Мы
должны убить императора!
- Чем дальше, тем больше нам везет! подхватил Двацветок. Но знаешь, может, нам
сначала с ним поговорить?..
- Вы что, не слышите меня? Мы не будем встречаться с императором! - прошипел
Ринсвинд. Вам не приходит в голову, что стражники не сами себя поубивали? И что камеры
просто так не открываются? И вы хоть раз в жизни находили ничейные мечи? Не говоря уже о
картах с надписью "Эй, ребята, вам сюда"! Кстати, в порядке напоминания: вы собираетесь
вступить в переговоры с человеком, крыша которого улетела далеко за Край.
- Но мы обязаны воспользоваться этой возможностью! горячо возразила Бабочка. Там
будет полно стражников!
- Ну что ж, Великий Волшебник, значит, тебе придется вспомнить, как ты умеешь
хотеть.
- Думаешь, я могу вот так щелкнуть пальцами, и все стражники попадают замертво? Ха!
- Но эти-то стражники попадали... - сообщила Цветок Лотоса.
Она как раз находилась у выхода из темниц и выглядывала наружу. Она и раньше
относилась к Ринсвинду с благоговением. Теперь же, судя по всему, испытывала настоящий
ужас перед безграничными возможностями Великого Волшебника.
- Это совпадение!
- Давайте будем серьезны, сказала Бабочка. - Во дворце есть кто-то сочувствующий
нам.
- Возможно, этот человек ежеминутно рискует жизнью! Ведь известно, что некоторые
евнухи на нашей стороне.
- Полагаю, это потому, что им нечего терять.
- Ты можешь предложить что-нибудь получше, Великий Волшебник?
- Да. Вернуться обратно в камеры.
- Что?
- Все это дурно пахнет. Ты что, действительно готова убить императора? То есть
по-настоящему!
Бабочка засомневалась.
- Ну, мы часто разговаривали об этом. Две Огненные Травы говорил, что, убив
император?., мы тем самым зажжем факел свободы...
- Ага. А гореть будешь ты. Пока не поздно, давайте вернемся в камеры. Это сейчас самое
безопасное место. Я вас запру и... разведаю обстановку.
- Какое смелое предложение, - восхитился Двацветок. - И такое типичное для этого
чело века, - добавил он с гордостью.
Бабочка наградила Ринсвинда взглядом, от которого волшебник уже привык приходить в
ужас.
- Хорошая идея, - сказала она. - А я буду тебя сопровождать.
- О, но ведь это будет... очень опасно, - поторопился закончить Ринсвинд.
- Разве может со мной случиться что-нибудь плохое, ведь меня будет защищать сам
Великий Волшебник? - парировала Бабочка.
- Верно. Как это верно, - подхватил Двацветок- - Со мной же ничего плохого не
случилось.
- Кроме того, - продолжила его дочь, - у меня есть карта. Ты же можешь заблудиться
и случайно покинуть Запретный Город.
Ринсвинд сдался. Ему вдруг пришло в голову, что бывшая жена Двацветка была,
наверное, замечательно умной женщиной.
- Ну что ж, отлично, - произнес он. - Но ты не должна мешать мне. И ты будешь
делать все, как я скажу, понятно?
- Веди, о Великий Волшебник! - поклонилась Бабочка.
- Так я и знал! - воскликнул Маздам. - Яд!
- Нет, нет. Это не едят. Это втирают в тело, - объяснил Профессор Спасли. - Смотри.
А потом ты становишься чистым, как это называется у Нас, у цивилизованных людей.
Большинство воинов Орды стояли по пояс в теплой воде, целомудренно обхватив себя
руками. Хэмиш наотрез отказался покинуть свое кресло, так что из воды торчала только его
голова.
- Щипет! - пожаловался Коэн. - От меня кожа отваливается.
- Это не кожа, покачал головой Профессор Спасли. - Неужели никто из вас никогда не
видел ванны?
- Как же, я видел, - отозвался Малыш Вилли. - - в ней-то я и прикончил Безумного
Епископа Псевдополиса. Там еще плавали такие... - он нахмурился, - пузыри и прочее. И
пятнадцать голых служанок.
- Чиво?
- Точно. Пятнадцать. Вижу как сейчас.
- Служанки - это здорово, - заметил Калеб.
- А у нас тут, кроме как о мыло, и не потрешься ни обо что.
- Императору во время ритуального омовения прислуживают двадцать две
банщицы,-вмешался Шесть Благожелательных Ветров. -Если хотите, я могу пойти поговорить
с гаремными евнухами, чтобы их разбудили. Пожалуй, это можно будет провести как
"развлечения
Сборщик налогов горел желанием приступить к своей новой работе. Он подсчитал, что,
хотя воины Орды как индивидуумы заработали за свою карьеру буквально горы золота, как
герои-варвары они почти все это растратили на различные виды деятельности (внутренне он
отнес их к категории "связи с общественностью"), обязательные при их профессии, так что
теперь имели право на значительную компенсацию.
Тот факт, что ордынцы не были зарегистрированы ни в одной структуре по сбору
налогов , к делу никак не относился. Важен сам принцип. Ну и, разумеется, процент.
- Никаких девушек, я настаиваю на этом, сказал Профессор Спасли. - Вы принимаете
ванну для того, чтобы стать чистыми. На женщин будет масса времени позже.
- Назначу свидание, когда все это закончится... - немного робко пробормотал Калеб, с
тоской вспоминая одну из тех немногих женщин, с которыми он когда-либо в своей жизни
разговаривал. - Она сказала, у нее собственная ферма. Из меня выйдет неплохой петушок.
- Бьюсь об заклад, Проф сейчас заявит, что "петушок" бранное слово, - ухмыльнулся
Малыш Вилли. - Правильнее называть "самец курицы".
- Ха, ха, ха!
- Чиво?
Пока Орда экспериментировала с маслом для принятия ванн (поначалу пытаясь
применить его внутренне), Шесть Благожелательных Ветров бочком придвинулся к бывшему
преподавателю.
- Знаешь, а я вдруг сообразил, что вы собираетесь украсть, - сказал он.
- В самом деле? - вежливо ответил Профессор Спасли.
Он наблюдал за Калебом, который, вроде бы осознав, что столько лет вел неправильный
образ Жизни, теперь яростно наверстывал упущенное и пытался постричь ногти мечом.
- Легендарный Алмазный Гроб Щз-Ю! - выдал Шесть Благожелательных Ветров.
- Опять не угадал.
- О.
- Так, господа, все выходим, - громко объявил Профессор Спасли. - Думаю, вы
вполне Усвоили основные правила коммерции, общественных сношений...
- ...Ур, ур, ур... Прошу прощения...
- ...А также принципы налогообложения, - продолжал Профессор Спасли.
- В самом деле? И что же это за принципы? - спросил Коэн.
- Это когда отбираешь у торговца почти все его деньги, - Шесть Благожелательных
Ветров подал Коэну полотенце.
- И все? Да я уже столько лет этим занимаюсь...
- Нет, ты отбирал все, - поправил Профессор Спасли. - И в этом ошибался. Ты убивал
слишком многих, а тех, кого не убивал, оставлял слишком бедными.
- А по мне, так это правильно, - пробурчал Маздам, раскапывая серные карьеры своего
уха. - Бедные торговцы богатые мы.
- Нет, нет, нет! Нет, нет, нет?
- Да! Это нецивилизованно]
- Тут все, как с овцами, объяснил Шесть Благожелательных Ветров. - С них же не
сдирают шкуру в один прием, а стригут каждый год.
Лица ордынцев озадаченно вытянулись.
- Их жизненная политика - режь-хватай-беги, - отозвался Профессор Спасли с
некоторой ноткой безнадежности в голосе. Неудачное сравнение.
- Это чудесный Поющий Меч Бона, да? - прошептал Шесть Благожелательных
Ветров. - Я догадался! Вы именно его собираетесь украсть.
- Нет. Фактически глагол "красть" тут не совсем подходит. Ну что ж, господа... Быть
может, вы еще не вполне цивилизованные, но, по крайней мере, вы теперь чистые, прилично
одетые, а для многих цивилизация именно в этом и заключается. Думаю, теперь настало
время... действовать.
Орда приосанилась. Действовать они умели.
- Вперед! В тронный зал! - бросил клич Чингиз Коэн.
Шесть Благожелательных Ветров не сразу сумел сделать соответствующие выводы, но
наконец он все-таки сложил два и два.
- Император! - воскликнул он и в ужасе, смешанном со злым восторгом, поднес руку к
губам. - Вы собираетесь выкрасть самого императора!
Коэн одарил его алмазной улыбкой.
В коридоре, ведущем в личные покои императора, обнаружились еще два мертвых
стражника.
- Слушай, а как так получилось, что вас всех взяли живьем? - прошептал Ринсвинд. -
Уместных стражников большущие острые мечи. А никто из вас не погиб.
- Наверное, нас собирались пытать, - ответила Бабочка. Во время нашей битвы
пострадали с десяток стражников.
- О-о? И от чего же они пострадали? Вы обклеили их листовками? Или пели
революционные песни, пока не свели их с ума? Слушай, кому-то вы нужны живыми.
В темноте половицы пели, отзываясь на каждый шаг хором скрипов и стонов -
точь-в-точь как полы в Университете. Однако в прекрасном сияющем дворце это казалось
чем-то странным и неожиданным.
- Такие полы называют соловьиными, - объяснила Бабочка. - Плотники помещают
под гвозди маленькие железные хомутики, чтобы никто не мог прокрасться незамеченным.
Ринсвинд посмотрел на пол, на валяющиеся там и сям трупы. Ни один из стражников не
успел даже обнажить меч. Он перенес вес тела на левую ногу. Пол завизжал. Затем на правую.
Пол стонал.
- Тут что-то не так, прошептал он. - По такому полу к человеку никак не подкрадешься
Значит, стражников убил кто-то им знакомый. Пошли отсюда...
- Мы идем дальше, - твердо сказала Бабочка.
- Это ловушка. Кто-то использует вас для своих грязных делишек.
Она пожала плечами.
- У большой нефритовой статуи поворачиваем налево, - указала она.
Было четыре чага утра. До рассвета оставался час. Кабинеты высокопоставленных
придворных охраняли стражники, которых, впрочем, было не слишком много. В конце концов,
здание располага лось в самом сердце Запретного Города, обнесенного высокими стенами.
Ничто не предвещало опасности.
Чтобы всю ночь охранять пустые комнаты, требуется иметь ум особого склада. Одна
Большая Река имел как раз такого рода ум, который тихонько вращался себе по орбите в
блаженной пустоте черепа.
В справедливости его имени никто никогда не сомневался - стражник был примерно
такого же размера и передвигался с той же скоростью, что и река Гунг. В детстве его прочили в
борцы цумо, но он не прошел по умственному развитию, поскольку не сумел съесть стол.
Понятия скуки для него не существовало. На такие вещи у него просто не хватало
воображения. Однако ему все же хватало ума пользоваться никогда не меняющимся
выражением железной ярости, которое намертво застыло на забрале его шлема. Прикрывшись
таким забралом, можно было спокойненько дремать - ну а спать стоя совсем нетрудно, надо
только приноровиться.
Вот и сейчас Одна Большая Река преспокойно спал. Лишь иногда доносился тихий скрип
- словно по полу кралась очень осторожная мышь.
Вдруг забрало поднялось, и чей-то голос требовательно вопросил:
- Ты скорее умрешь, чем предашь императора, - да или нет?
- Хорошенько подумай, прежде чем ответить, - предупредил второй голос.
Одна Большая Река сморгнул и перевел взгляд вниз. Привидение в скрипучем инвалидном
кресле держало очень большой меч, острие которого упиралось точнехонько туда, где между
верхней и нижней частями доспехов оставалась небольшая щелочка.
- Должен добавить, - сказал третий голос, последние двадцать девять человек, которые
дали неверный ответ, уже... сушеная резаная рыба .. прошу прощения, мертвы.
- И кстати, мы вовсе не евнухи, - уточнил четвертый голос.
Думая, Одна Большая Река шевелил губами мыслительный процесс давался ему с
большим трудом.
- Я бы предпочел остаться в живых, - наконец изрек он.
Человек с алмазными зубами дружески хлопнул его по плечу.
- Молодец, - похвалил он. - Вступай в Орду Такой парень, как ты, всегда пригодится.
Таран из тебя выйдет хоть куда.
- Кто вы такие? - спросил Одна Большая Река.
- Это - Чингиз Коэн, - - представил Профессор Спасли. Совершил много великих
деянии. Победитель драконов. Опустошитель городов. Однажды даже купил мне яблоко.
Никто не засмеялся. Еще в самом начале своей карьеры героя-варвара Профессор Спасли
обнаружил, что Орда абсолютно не понимает сарказма, даже не знает, что это такое. Наверное,
в общении с героями-варварами люди, как правило, избегают отпускать саркастические
замечания.
Одну Большую Реку воспитали в строгом повиновении приказам. На протяжении всей
своей ясизни он только и делал, что слушался да повиновался. Поэтому он беспрекословно
последовал за человеком с алмазными зубами. С Коэном-варваром было очень трудно спорить.
- Но все-таки есть десятки тысяч человек, которые действительно скорее умрут, чем
предадут императора, - прошептал Шесть Благожелательных Ветров, пока они гуськом шли
по коридору.
- Очень надеюсь на это.
- И некоторые из них охраняют Запретный Город. Пока что мы благополучно избегали
встречи с ними, но от этого они никуда не девались. В конце концов мы непременно на них
наткнемся.
- Отлично! - обрадовался Коэн.
- Плохо, - покачал головой Профессор Спасли. - Конечно, встреча с этими ниндзями
была неплохой разминкой...
- Разминкой... пробормотал Шесть Благожелательных Ветров.
- ...Но большая драка нам не нужна. Город будет весь залит кровью, вовек не отмоешь.
Коэн подошел к ближайшей, расписанной роскошными павлинами стене и вытащил нож.
- Бумага, - сказал он. - Бумага, черт ее дери. Бумажные стены. - Он просунул голову
вовнутрь. Раздался пронзительный визг. - Упс, прошу прощения. Проверка
стенобезопасности. - Он высунул голову, довольно ухмыляясь.
- Но через стены ходить нельзя! - воскликнул Шесть Благожелательных Ветров.
- Почему ?
- Потому что... потому что они... потому что они стены. Что будет, если все начнут
ходить сквозь стены? Для чего тогда двери?
- Для других людей, ответил Коэн. - В какой стороне тронный зал?
- Чиво?
- Этой называется латеральное мышление, объяснил Профессор Спасли, когда все
ордынцы устремились за Конном. В определенном виде латерального мышления Чингиз весьма
преуел.
- А что такое "латеральное"?
- Э-э. По моему, есть еще такая мышца.
- Думать мышцами... Ага. Понятно, - кивнул Шесть Благожелательных Ветров.
Ринсвинд протиснулся в узкое пространство между стеной и статуей довольно
жизнерадостной псины со свисающим из пасти языком.
- Ну, что будем делать? - подала голос Бабочка.
- Какова численность Красной Армии?
- Мы насчитываем много тысяч, - в голосе Бабочки звучал явный вызов.
- В одном Гункунге?
- О нет. В каждом городе существует своя ячейка.
- Ты это точно знаешь? Я к тому, ты с какими-нибудь другими ячейками встречалась?
- Это было бы опасно. Только Две Огненные Травы знает, как с ними связаться...
- С ума сойти. Хочешь узнать, что я обо всем этом думаю? Я думаю, что кто-то здесь
очень хочет устроить революцию. А вы ведете себя так уважительно, так вежливо, что ему
приходится из кожи вон лезть, чтобы ее организовать! Мятежники - очень удобная штука.
Руки у тебя развязаны - делай что хочешь...
- Это не может быть правдой...
- А эти ваши собратья в других городах, они что, тоже совершают великие
революционные дела?
- Сообщения об их деятельности приходят постоянно!
- И передает их наш общий друг Две Огненные Травы?
Бабочка нахмурилась.
- Да...
- Ну что, начинаешь понимать? - ухмыльнулся Ринсвинд. - Старые добрые мозговые
клетки наконец-то зашевелились? Хорошо. Я тебя наконец убедил или как?
- Я... не знаю.
- Все, идем обратно.
- Нет. Теперь я должна выяснить, правду ли ты говоришь.
- Умереть, но выяснить? Если бы ты только Знала, как вы меня злите. Вот, смотри...
Ринсвинд прошагал в конец коридора, к широкой двери, охраняемой парой нефритовых
драконов.
Он распахнул двери.
Открывшаяся комната была с низким потолком, но просторная. В центре, под
балдахином, располагалась кровать. Очертания лежащей фигуры были трудноопределимы,
однако была в ней какая-то неподвижность, наводящая на мысль о сне, от которого спящий
вряд ли пробудится.
- Видишь? -спросил он. - Его... уже... убили...
Двенадцать солдат в изумлении уставились на Ринсвинда.
Он услышал, как за спиной у него пронзительно заскрипел пол. Вслед за тем что-то
влажно зашумело, а потом захлопало, как будто кто-то выбивал о камни мокрую кожу.
Ринсвинд посмотрел на ближайшего солдата. Тот сжимал в руке меч.
Капля крови скользнула по лезвию и после эффектной драматической паузы упала на пол.
Ринсвинд приподнял шляпу.
- Прошу прощения, - радостно сказал он. Это случайно не аудитория ЗБ?
И пустился наутек.
Полы под ногами пронзительно завизжали, а за спиной его кто-то беспрерывно
выкрикивал одну из кличек Ринсвинда, которая звучала "Не Дайте Ему Уйти!".
"Дайте, молил про себя Ринсвинд, - о, пожалуйста, дайте мне уйти".
На очередном повороте он поскользнулся, буксовал, пролетая сквозь бумажную дверь и
приземлился в декоративный пруд. Однако в Рисвинде. когда он летел на полной скорости,
пробуждались свойства кота даже, можно сказать, мессианские свойства. Вода лишь слегка
касалась его пяток, он, словно мячик, отскочил от поверхности пруда и помчался дальше.
Еще одна стена взорвалась. Он очутился в коридоре не исключено, что в том же, из
которого бежал.
Он услышал, как сзади кто-то тяжело приземлился на ценную мебель.
Ринсвинд опять рванулся вперед.
Откуда - вот ключевое слово. Всегда убегаешь откуда-то. Ну а насчет куда обычно это
само собой устраивается.
Ринсвинд скатился по длинному пролету из низких каменных ступенек, внизу вскочил на
ноги и наугад припустил по очередному коридору.
Его ноги уже разработали план действий. Начинаем с огромных, безумных скачков - так
мы уходим от непосредственной опасности, после чего переходим на ровный широкий шаг -
чтобы как можно больше увеличить расстояние между нами и возможной угрозой Ничего
сложного.
Есть одна история о бегуне, который после сра-йсения пробежал сорок миль, чтобы
известить Жителей родного города о победе. Традиционно этого человека считают лучшим
бегуном всех времен и народов. Однако, если бы он нес весть о надвигающемся сражении, в
этом виде многоборья Ринсвинд легко побил бы его.
И все же... кто-то нагонял Ринсвинда.
Нож проткнул бумажную стену тронного зала и вырезал дыру, достаточно большую,
чтобы мог проехать человек в инвалидном кресле.
Орда брюзжала.
- А вот Брюс-Гун никогда не опускался до того, чтобы входить в город всякими
водными проводами.
- Заткнись.
- Он в жизни не унизился бы до черного хода, великий Брюс-Гун.
- Заткнись.
- Когда Брюс-Гун атаковал Аль Хали, он несся прямо на главные ворота и сопровождала
его тысяча пронзительно кричащих всадников на низкорослых лошадках.
- Это верно, но последний раз, когда я видел Брюса-Гуна, его голова торчала на пике.
- Не стану спорить. Зато над главными воротами. Я к тому, что в город он все-таки
попал.
- Ну да, его голова попала.
- О боги...
Профессор Спасли довольно улыбнулся. Зал, в который они вступили, был достаточно
величествен, чтобы заставить Орду умолкнуть, пусть даже ненадолго. Размеры - это само
собой. Но то была не единственная характерная черта данного тронного зала. Одно Солнечное
Зеркало, когда объединял воедино племена, страны и маленькие островные народы, поставил
перед собой задачу построить такой тронный зал, вид которого ясно говорил бы всяким вождям
и послам - это самое большое помещение из всех, в которых ты когда-либо бывал или будешь,
оно роскошнее всего того, что ты можешь себе представить, и подобных залов у нас пруд
пруди.
Он хотел, чтобы тронный зал производил впечатление. Простые варвары, очутившись
здесь, должны были падать ниц и молить о принятии их в Агатовую империю. Пусть тут стоят
огромные статуи, сказал Одно Солнечное Зеркало. Пусть висят гигантские драпировки. Пусть
голова кружится от столбов и роскошной резьбы. Пусть великолепие заставит умолкнуть
входящего. Пусть это великолепие говорит ему: "Вот цивилизация, ты можешь либо
присоединиться к ней, либо умереть. А теперь или падай на колени, или тебя укоротят
каким-нибудь другим способом".
Орда соблаговолила ознакомиться с убранством зала.
Первым молчание нарушил Маздам.
- Неплохо, но в подметки не годится дому нашего предводителя в Скунде. Только
гляньте
...Закладка в соц.сетях
