Жанр: Фантастика
Плоский мир 17. Интересные времена
... был голоден, и денег у него не было.
Он тут же мысленно упрекнул себя за подобного рода негативный подход. Что сейчас
нужно сделать, так ото войти и заказать большой сытный обед. Тогда, вместо того чтобы быть
голодным и без денег, он станет хорошо поевшим и без денег, что в его положении является
чистым выигрышем. Разумеется, не следует сбрасывать со счетов, что мир, вероятно, выдвинет
на это какие-то возражения. Однако многолетний опыт Ринсвинда показал, что существует
мало проблем, которые нельзя разрешить громким воплем и резвым стартом с места. Кроме
того, хороший обед благотворно действует на организм.
Гункунгская кухня ему всегда нравилась. Периодически беженцы из Агатовой империи
открывали в Анк-Мориорке рестораны, и Ринсвинд считал себя некоторого рода экспертом по
экзотическим имперским блюдам .
Входная дверь привела Ринсвинда в большое, продымленное и, насколько можно было
определить, вглядываясь сквозь покачивающиеся слои дыма, забитое самыми разными людьми
помещение. Двое стариков сидели перед сложным нагромождением костей, играя в бакару-сан.
Не совсем было понятно, что именно они курят, но, судя по выражению их лиц они были
счастливы своим выбором.
Осторожно продвигаясь между столами, Ринсвинд приблизился к камину, возле которого
костлявый человек занимался помешиванием содержимого котла.
Ринсвинд бодро улыбнулся.
- Доброе утро! Могу ли я вкусить ваш известнейший деликатес под названием "Обед На
Двоих С Бесплатными Креветочными Крекерами"?
- Никогда не слыхал о таком.
- Гм-м. В таком случае, можно взглянуть на... э-э... болезненное ухо... жабье
карканье... меню?
- А что такое меню, друг?
Ринсвинд кивнул. Он знал, чем это чревато, когда абсолютно незнакомый человек вдруг
называет тебя другом. Это явно говорит о том, что к тебе питают прямо противоположные
чувства.
- В смысле, что у вас есть из еды?
- Лапша, вареная капуста и свиные усы.
- И все?
- Свиные усы на деревьях не растут, уважаемый сан.
- Я весь день сегодня натыкался на водяных волов, - удивился Ринсвинд. - Вы что,
говядину совсем не едите?
Половник шумно плюхнулся в котел. Где-то за спиной ударилась о пол костяшка
бакары-сан. Затылок Ринсвинд а защипало от сосредоточившихся на нем взглядов.
- Всякие мятежники в нашей таверне не приветствуются, - громко произнес хозяин.
"А что, сложно человеку "здрасьте" сказать?" - подумал Ринсвинд. Однако у него
создалось впечатление, что слова эти обращены не столько к нему, сколько к миру в целом.
- Рад слышать, - вслух произнес он, - потому что...
- Да-да, а если кто не понял, еще раз повторю, - немного громче продолжил хозяин. -
Мятежники здесь не обслуживаются.
- Вот и отлично, мне это как раз подходит, потому что...
- И если бы я знал что-нибудь о мятежниках, то обязательно поставил бы в известность
власти, - во всю мощь своей глотки проревел хозяин.
- Я не мятежник, я просто голоден, - попытался вставить Ринсвинд. - Мне бы, если
можно, полную миску вот этого.
Ему подали полную миску. На жирной поверхности играли радужные блики.
- С тебя полрайну, - проинформировал хозяин.
- То есть ты хочешь, чтобы я заплатил до того, как съем суп?
- А потом ты можешь не захотеть платить, друг.
Один имперский райну был эквивалентом большего количества золота, чем прошло через
руки Ринсвинда на протяжении всей его жизни. Волшебник театрально похлопал по карманам.
- Вот незадача, похоже, что... начал было он.
Раздался глухой стук. Это из его кармана вывалилось и упало на пол "КАК Я ПРОВЕЛ
ОТПУСК".
- Отлично, благодарю, мы в расчете, громко произнес хозяин, обращаясь к комнате в
целом.
Он сунул миску в руки Ринсвинда, стремительным движением подхватил с пола листки и
затолкал их обратно в карман волшебника.
- Иди и садись в углу! - прошипел он. - Что делать дальше, тебе скажут!
- Но я и сам знаю, что нужно делать дальше. Окунаешь ложку поглубже в тарелку,
потом подносишь ко рту...
- Иди и садись!
Отыскав самый темный угол, Ринсвинд сел там за стол. Посетители по-прежнему
продолжали рассматривать его.
Чтобы отвлечься от этого разглядывания, Ринсвинд достал "КАК Я ПРОВЕЛ ОТПУСК" и
наугад открыл, надеясь разобраться, почему вид этих листков оказал на хозяина столь
магическое воздействие.
"...Продал мне пирожок, внутри которого я обнаружил сосиску из свиных
внутренностей , - прочел он. - И такие пирожки продавались повсюду в любое время и
стоили одну маленькую монетку, а граждане выглядели такими сытыми, что почти не покупали
эти с лотка -сан".
"Сосиска из свиных внутренностей... - подымал Ринсвинд. - Пожалуй, она и в самом
деле может поразить тебя до самых глубин души, учитывая, что до этого момента сытный обед
представлялся тебе миской обмылков, подернутой подозрительного вида застывающей
пленкой.-
Ха! Этому господину Как-Я-Провел в следующий свой отпуск надо отправиться в
Анк-Морпорк. Интересно, как ему понравится одна из старых добрых... сосисок
Себя-Режу-Без-Ножа... сосисок из натурального... свиного продукта..."
Ложка с плеском упала в миску.
Ринсвинд торопливо перелистнул несколько страниц.
"...На мирных, спокойных улицах, по которым я прогуливался, я не заметил и следа
преступности и бандитизма..."
- Ясное дело, не заметил, четырехглазый кретин! - воскликнул Ринсвинд. - Все
шишки-то падали на мою голову!
"...Город, в котором все люди свободны..."
- Свободны? Свободны? Ну да, к примеру, мы свободны сдохнуть от голода, быть
ограбленными Гильдией Воров... - язвительно сообщил листкам Ринсвинд и перекинул еще
одну страницу.
"...Спутником моим был Великий Волшебник , самый выдающийся и могучий
волшебник в стране..."
- Я этого никогда не говорил! Я... Ринсвинд прервался на полуслове.
Память-предательница тут же выудила из своих захламленных подвалов пару фраз вроде: "О,
да аркканцлер Мне в рот заглядывает, ничего без меня сделать Не может" или "Да если б не я,
тут все давным-давно рухнуло бы". Но ведь это была обычная пьяная похвальба, надо быть
полным идиотом, чтобы принять этот треп за чистую монету и, более того, написать о нем...
Внутренний взор Ринсвинда сфокусировался на следующей картинке. Счастливое,
улыбающееся лицо человечка. Человечек носит гигантские очки, он доверчив и невинен, как
дитя, и куда бы он со своими доверчивостью и невинностью ни пошел, он несет с собой ужас и
разрушение. Двацветок просто не мог поверить, что мир - это не лучшее место для житья. И
ему в самом деле жилось довольно неплохо. Все плохое мир приберегал для Ринсвинда.
До встречи с Двацветком жизнь Ринсвинда протекала тихо и спокойно, без каких-либо
особых событий. Зато после этой встречи события пошли в гигантских количествах.
Значит, человечек вернулся домой? В Бес Пеларгик - единственный в империи
нормально функционирующий морской порт.
Нет, ну нельзя же быть настолько идиотом, чтобы писать такое!
Настолько доверчивых людей на свете просто нет - за исключением одного человека.
Ринсвинд был далек от политики, но в некоторых вопросах он разбирался довольно
неплохо не потому, что они имели какое-то отношение к политике, а потому, что они имели
отношение человеческой природе. И вот отвратительные образы собрались вместе, образовав
весьма неприглядную картину.
Вокруг империи стена. Если хочешь прожить в империи подольше, ты должен научиться
варить суп из свиного визга и глотать кровавые слюни, потому что так здесь заведено. А еще к
тебе в дом периодически наведываются солдаты.
Но если кто-нибудь вдруг напишет веселенькую книжонку на тему...
..."Как я провел отпуск"...
...Повествующую о мире, который устроен совсем иначе...
...То даже в самом окаменелом обществе найдется некоторое число людей, которые
зададутся опасными вопросами типа: "Кстати, в самом деле, а куда девается вся свинина?"
Ринсвинд мрачно уставился в стенку. Крестьяне Империи, Восстаньте! Вам нечего терять,
кроме голов, рук, ног и еще этой комбинации из терки для сыра и рубахи из колючей
проволоки...
Он пошуршал листками. Имя автора нигде не указывалось. Вместо этого сразу под
названием мелкими пиктограммами была набрана фраза: "Желаем Удачи! Снимайте Копии!
Успеха и Многие Лета Нашему Делу!"
В Анк-Морпорке тоже случались бунты. Однако никто никогда не занимался их
организацией. Все просто хватали что попалось под руку и выходили на улицы. И никто не
придумывал Официальных боевых кличей, больше полагаясь На старое испытанное "Вот он!
Хватай, хватай! Схватил? А теперь лупить.
Дело в том, что... есть поводы, а есть причины, и повод не обязательно является истинной
причиной. Когда лорда Капканса Психопатического подвесили за его фиггин , на самом деле
это случилось вовсе не потому, что он заставил старика Ложечника Мягкоступа съесть
собственный нос, но из-за того, что за долгие годы своего правления лорд Капкане успел
напакостить буквально всем, причем крайне изобретательно, и народное возмущение наконец
прорва...
Из противоположного от Ринсвинда угла донесся жуткий вопль. Ринсвинд чуть было по
привычке не юркнул под стол, но вдруг его взгляд наткнулся на маленькую сцену, на которой
разыгрывалось какое-то действо.
Постепенно взоры всех посетителей обратились к подмосткам.
Зрелище представляло определенный интерес. Ринсвинд не совсем разобрался в сюжетной
линии, но в целом смысл был примерно такой: мужчина любит девушку, потом ее у него
отбивает другой мужчина, первый мужчина разрезает обоих напополам и падает на
собственный меч, после чего вся компания выходит к зрителям и склоняется в низком поклоне,
означающем, по-видимому, нечто вроде: "А Дальше Все, Кто Не Умер, Жили Долго И
Счастливо". Уловить более мелкие детали было довольно трудно, поскольку актеры то и дело
вопили "Хооооооррррррааа!", а добрую половину представления вообще проболтали со
зрителями. Кроме того, их маски были неотличимы одна от другой.
На полу рядом со сценой расположилось трио музыкантов. Музыканты пребывали в
собственном мире - причем, судя по издаваемым звукам, не в одном, а в целых трех.
- Печенье с предсказанием?
- А?
Ринсвинд вынырнул из театральных глубин и увидел рядом с собой хозяина.
Под нос ему сунули блюдо со странно двустворчатыми печеными объектами.
- Печенье с предсказанием?
Ринсвинд потянулся за печеньем. Однако в тот момент, когда его пальцы уже готовы
были сомкнуться, блюдо вдруг отдернули в сторону, так что в руке у него оказалась совсем
другая печенина.
Хотя какая разница. Ринсвинд рассеянно взял печенье.
По крайней мере, в Анк-Морпорке - возобновилось под актерские вопли течение его
мыслей - можно взяться за настоящее оружие.
Бедняги... Для организации настоящего мятежа грамотно составленных лозунгов и голого
энтузиазма недостаточно. Нужны хорошо обученные бойцы и прежде всего настоящий вождь,
лидер. Ринсвинд искренне желал агатцам найти Хорошего вождя но желательно после того, как
он, Ринсвинд, уберется подальше от империи.
Развернув клочок бумажки, Ринсвинд безра3. лично уставился на предсказание. Он даже
не заметил, что хозяин постоялого двора как-то подо, зрительно маячит у него за спиной.
Вместо обычного "Вы только что вкусили непревзойденную еду" он увидел довольно
СЛОЖНУЮ пиктограмму.
Ринсвинд принялся водить пальцем по картинкам.
"Тысяча... тысяча... извинений..." Но...
Музыканты загрохотали бубнами.
Деревянная дубинка отпружинила от головы Ринсвинда.
Престарелые игроки в бакару-сан удовлетворенно покивали друг другу и возобновили
игру.
Утро было прекрасное. Небольшая долина полнилась эхом пробуждающейся Серебряной
Орды. Храбрые воины вставали, постанывая, распределяли самодельные хирургические
приспособления, жаловались, что куда-то опять задевались очки, и сослепу хватали чужие
вставные челюсти.
Коэн, опустив ноги в лохань с теплой водой, наслаждался ласковым солнышком.
- Эй, Проф?
Бывший преподаватель географии сосредоточенно склонился над картой, которую в
данный момент составлял.
- Да, Чингиз?
- Что там за шум поднял Хэмиш Стукнутый?
- Жалуется, что хлеб черствый и что он никак не может найти свои зубы.
- Скажи ему, что, если у нас все выгорит, он сможет нанять себе целый десяток девушек,
которые будут жевать для него хлеб, - благодушно ответил Коэн.
- Это не очень гигиенично, Чингиз, - не отрываясь от карты, произнес Профессор
Спасли. - Помнишь, я как-то рассказывал тебе про гигиену?
Коэн не стал затрудняться ответом. "Шестеро стариков, - думал он. - Проф в расчет не
берется, он мыслитель, не воин..."
Череп Коэна редко становился вместилищем для такого мозгового процесса, как сомнение
в себе. Когда одной рукой тащишь упирающуюся храмовую служанку и мешок с
награбленными в храме драгоценностями, а другой отбиваешься от десятка разгневанных
жрецов, на всякие отвлеченные размышления времени почти не остается. Естественный отбор
- штука суровая, профессиональные герои, склонные в критический момент задаваться
вопросами типа: "А каков же он, смысл моей жизни?", очень быстро лишаются и того, и
другого.
И все же шестеро стариков... А в империи под Ружьем - почти миллион.
В холодном утреннем свете - да и, честно говоря, в таком довольно приятном и теплом
утреннем свете - твои шансы выглядят несколько Иначе, чем, допустим, накануне вечером.
Арифметика получается поистине смертоносная. Если План не сработает...
Коэн задумчиво кусал губы. Если План не сработает, на то, чтобы перебить всех, уйдут
недели. Зря он все-таки не взял с собой Тога-Мясника, пусть даже старик Тог бьется нынче не
больше десяти минут кряду, после чего ему приходится делать перерыв, чтобы по-быстрому
сбегать в туалет.
Да и ладно. Решили и решили теперь нужно постараться извлечь из ситуации все
возможное.
Когда Коэн был еще совсем мальчишкой, отец как-то отвел его на вершину горы. Там он
изложил сыну основы героической философии и сказал, что нет большей радости, чем пасть
славной смертью на поле боя.
Слабое место в отцовских рассуждениях Коэн увидел сразу, а богатый жизненный опыт
только подтвердил его мнение на сей счет, а именно: нет большей радости, чем прикончить в
бою эту сволочь, а потом усесться на груду золота высотой с лошадь. Данная жизненная
позиция не раз служила ему добрую службу.
Встав, Коэн потянулся.
- Хорошее утречко, ребята, поприветствовал он своих собратьев. - Я себя чувствую на
миллион анк-морпоркских долларов. А вы?
Ребята ответили, что в принципе чувствуют себя неплохо.
- Отлично, - - сказал Коэн. Тогда по коням.
Великая Стена охватывает Агатовую империю со всех сторон. Для тех, кто не уловил,
подчеркнем: со всех сторон.
Как правило, стена эта вздымается на двадцать футов в высоту и с внутренней своей
стороны абсолютно отвесна. Она тянется вдоль берегов, рассекает унылые пустыни,
возвышается даже на обрывах, где вероятность нападения очень невысока. На подчиненных
островах, таких как Бхангбхангдук и Тинлин. возвышаются похожие стены и все они,
метафорически говоря, представляют собой одну стену, что кажется очень странным для всяких
безмозглых вояк, не способных оценить истинное предназначение данного сооружения.
Это не просто стена, это разграничительная линия. По одну ее сторону лежит империя. В
агатском языке это слово также несет значение "вселенная " А по другую сторону нет ровным
счетом ничего. Ведь, кроме вселенной, ничего больше не существует.
Ах да, неискушенному наблюдателю может показаться, что все-таки там, за стеной, что-то
есть - например, море, острова, другие континенты и та?; далее. Все это с виду очень даже
материально, эту землю можно завоевать, по ней можно пройти... но к реальности она не имеет
никакого отношения. В агатском языке "иностранец" обозначается тем же словом, что и
"призрак", и всего лишь один мазок кисти отделяет его от значения "жертва"
Отвесность же стен объясняется необходимостью охладить пыл всяких зануд, которые
упорно верят, что там, но другую сторону, может быть что-то интересное. Поразительно, но
даже спустя тысячи и тысячи лет все равно находятся умники, наотрез отказывающиеся
понимать намеки На побережье эти неверующие сооружают плоты и направляются прямиком
через бескрайние моря в сказочные земли. Обитатели континентальной части строят громадных
воздушных змеев, а также изобретают всякие летающие стулья, приводимые в действие
фейерверками. Разумеется, многие естествоиспытатели гибнут. Ну а тех, кто умудряется
уцелеть, вскорости ловят и устраивают им жизнь в интересные времена.
Однако кое-кто все-таки добирается до большого плавильного котла под названием
Анк-Морпорк. Люди прибывают туда без денег - моряки обдирают их как липку, - но с
безумным блеском в глазах, открывают там магазины и рестораны и работают по двадцать
четыре часа в сутки. Это и называется Анк-Морпоркской Мечтой (главный приз - большая
куча денег, заработанных в обществе, где твою смерть никто даже не заметит). Причем чем
меньше вы спите, тем лучше вам мечтается.
Иногда Ринсвинду казалось, что жизнь его протекает от пробуждения к пробуждению.
Пробуждения были своего рода знаками препинания в длинном предложении его жизни. Надо
признать, они не всегда были грубыми. Иногда просто невежливыми. Очень немногие - одно
или, может, два - были довольно приятными, особенно когда он просыпался на острове.
Солнце монотонно всходило, волны занудно омывали берег, и пару раз ему удалось вырваться
из пучины бессознательности, не издав привычного громкого вопля.
Это пробуждение было не просто грубым. Оно было откровенно оскорбительным. Голова
Ринсвинда периодически стукалась обо что-то, а его руки были связаны за спиной. Было темно
- факт, вызванный надетым ему на голову мешком.
Ринсвинд быстро произвел подсчет.
"На нынешний момент это уже семнадцатое самое плохое утро в моей жизни", подумал
он.
В том, что из вас в кабаке вышибают дух, нет ничего необычного. Случись это в
Анк-Морпорке, вы вполне могли бы очухаться только в реке (вернее, на реке) и обобранным до
нитки. Или если бы вашим обидчикам под руку подвернулось судно, отплывающее в очень
долгий и непопулярный вояж, то, очнувшись, вы обнаружили бы, что прикованы к
какому-нибудь там шпигату и единственное, что вам светит в ближайшие два года, это
бороздить океанские волны . Но обычно вас все-таки оставляют в живых. За этим следит сама
Гильдия Воров. Одна из воровских заповедей гласит: "Ударь человека слишком сильно - и ты
сможешь ограбить его только один раз; ударь его так, чтобы он просто вырубился, - и ты
сможешь грабить его каждую неделю".
Итак, он, Ринсвинд, едет куда-то в какой-то Повозке. Стало быть, его оставили в живых.
Значит, похитители преследуют некую цель.
Не успел он так подумать, как тут же сильно пожалел об этом.
Мешок с его головы грубо сорвали, и взору Ринсвинда предстала некая ужасающая морда.
- Я хочу откусить тебе ногу! - в панике заорал Ринсвинд.
- Не беспокойся. Я друг.
Маску сняли. За ней оказалось лицо девушки - круглое, курносое и очень отличающееся
от всех прочих лиц, которые встречались Ринсвинду в империи. А основное отличие состояло в
том, что девушка смотрела прямо на него. Ринсвинд припомнил, что вроде бы ее одежду (о
лице тут речи не шло) он видел на сцене постоялого двора.
- Только не кричи, - предупредила девушка.
- Почему? Что вы собираетесь со мной сделать?
- Мы приняли бы тебя со всеми почестями, но не было времени.
Откинувшись на мешки, которые были свалены у заднего борта покачивающейся повозки,
она смерила Ринсвинда критическим взором.
- Четыре Большие Сандалии говорит, что ты прилетел на драконе и уничтожил целый
полк солдат, - сообщила девушка.
- В самом деле?
- А еще ты заколдовал дряхлого старика, и тот превратился в великого воина.
- Правда?
- И ты дал Четыре Большие Сандалии целый кусок мяса, хотя он всего лишь пун.
- Неужели?
- И у тебя есть шляпа.
- Вот шляпа у меня действительно есть.
- И при всем при том, - - продолжала девушка? - ты совершенно не похож на
Великого Волшебника.
- Гм, видишь ли, тут вышло небольшое... Девушка казалась хрупкой как цветок. Что не
помешало ей, однако, извлечь из складок своего костюма маленький, но очень даже пригодный
к употреблению ножик.
С течением жизни у Ринсвинда выработался своего рода инстинкт на подобные знаки.
Пожалуй, сейчас не лучший момент, чтобы отрицать свое Великое Волшебничество, решил он.
- Небольшое... повторил он. Небольшое... Кстати, а откуда я знаю, что тебе можно
доверять?
Девушка ответила ему негодующим взглядом.
- Так ты правда обладаешь удивительной волшебной силой?
- О да! Да! Разумеется! Только...
- Тогда скажи что-нибудь на волшебном языке!
- Э-э... Стеркус, стеркус, стеркус, моритурус сум, - быстро пробормотал Ринсвинд, не
отводя глаз от ножика.
- О экскременты, я сейчас умру?!
- Это, э-э... специальная мантра, вызывает прилив магических сил.
Девушка слегка утихла.
- Но это здорово утомляет, в смысле волшебство, - продолжал Ринсвинд. - Все эти
полеты на драконах, превращение стариков в воинов...
Какое-то время ты творишь волшебство направо-налево, но потом требуется отдых. Как
раз сейчас я очень ослаб - ты не поверишь, какой колос сальный объем магии я недавно
потратил. В ее глазах по-прежнему читалось сомнение.
- Все крестьяне верят в неминуемое явление Великого Волшебника, - сказала она. -
Но, как говорит великий философ Лай Тинь Видль, "ожидая могучего коня, ты способен
отыскать копыта даже у муравья ".
Девушка опять оценивающе посмотрела на Ринсвинда.
- Там, на дороге, - - продолжила допрос она, -ты пресмыкался перед районным
комиссаром Ки. Ты что, не мог испепелить его на месте?
- Ну, я старался выиграть время, оценивал ситуацию, не хотел сразу раскрываться,
забормотал Ринсвинд. Э-э. А если б меня узнали?..
- - Значит, этот твой нынешний облик - маскировка?
- Конечно.
- Отличный грим.
- Спасибо, это все потому, что...
- Только поистине великий волшебник решится выглядеть настолько жалко.
- Благодарю. Э-э... Но откуда тебе известно про этого комиссара?
- Ты бы уже двадцать раз был мертв, если бы я не говорила тебе, что делать.
- Так ты тот самый голос?
- Нам пришлось действовать очень быстро, чтобы перехватить тебя. Счастье еще, что
тебя увидел Четыре Большие Сандалии.
- Вам?
Она проигнорировала его вопрос.
- А эти солдаты, на дороге... Типичные провинциалы. В Гункунге этот номер у меня бы
не прошел. Но я могу играть много ролей.
Девушка убрала нож, однако у Ринсвинда возникло стойкое ощущение, что на самом деле
он ее не убедил: если она решила его не убивать, это еще не значило, что она ему поверила.
Он предпринял еще одну попытку, о да, это должно было сработать.
- И у меня есть волшебный сундук на ножках, - не без гордости сообщил он. - Он
следует за мной повсюду. Сейчас он, правда, куда-то задевался, но вообще это совершенно
удивительный предмет.
Девушка отреагировала ничего не говорящим взглядом. Затем протянула тонкую,
хрупкую ручку и рывком привела волшебника в вертикальное положение.
- Что, такой же, как эти?
Она отдернула занавеску у заднего борта.
Сразу за повозкой, поднимая облака пыли, Угрюмо ковыляли двое Сундуков. Более
потрепанные и подешевле, чем Ринсвиндов Сундук, в общем и целом они принадлежали к тому
же виду - разумеется, если слово "вид" применимо к Дорожным принадлежностям.
- Э-э. Да.
Девушка разжала руку. Голова Ринсвинда снова ударилась об пол.
- Слушай меня, - сказала она. - - Кругом творится много плохого. Лично я не верю в
великих волшебников, но многие верят, а людям иногда нужно во что-то верить. Однако если
эти излишне доверчивые люди погибнут из-за того, что волшебник, который нам достался, не
столь уж велик... В общем, этому волшебнику можно будет только посочувствовать. Вероятно,
ты и вправду Великий Волшебник. Если же нет, то советую тебе как следует напрячься и
проявить себя с хорошей стороны. Я понятно все объяснила?
- Э-э. Да.
Смерть угрожал Ринсвинду множество раз. Обычно в происходящем принимали активное
участие всякие грозного вида доспехи и мечи. Но в данном случае опасность предстала перед
Ринсвиндом в виде хорошенькой девушки и небольшого ножика, и все же ему почему-то
казалось, что этот случай можно сразу занести в категорию самых худших. Девушка откинулась
на мешки.
- Мы - бродячий театр, - произнесла она. -Это удобно. Беспрепятственно
путешествуешь по всей империи. Мы - актеры но.
- Но что?..
- Ты не понял. Мы - актеры но.
- А, я догадался, что ты хочешь сказать. Вообще-то, представление было не таким уж
плохим и...
- Великий Волшебник, "но" - это вид нереалистического, символического театрального
представления с использованием архаичного языка и стилизованной жестикуляции и
проходящего под аккомпанемент флейт и барабанов. Твоя способность притворяться глупцом
выше всяких похвал. Иногда я даже готова поверить, что ты не играешь.
- Кстати, а как тебя зовут? - спросил Ринсвинд.
- Прекрасная Бабочка.
- Где?
Наградив Ринсвинда испепеляющим взором, девушка скрылась в передней части повозки.
Повозка продолжала мерно трястись. На голову Ринсвинду опять надели пропахший
луком мешок, поэтому "Великий Волшебник" пребывал не в лучшем настроении.
Периодически он принимался ругаться. Досталось всем. Ринсвинд проклинал женщин с
ножами, историю в целом, преподавательский состав Незримого Университета, свой куда-то
запропастившийся Сундук и население Агатовой империи. Но первым номером в списке его
проклятий шел человек, построивший эту повозку. Днище ее устилали грубые, кривые,
занозистые доски, словно специально подобранные, будто кто-то подумал: "О, вот подходящий
материал для того, чтобы люди на нем сидели или, скажем, лежали". Наверное, это был тот же
самый умник, который решил, что треугольник - отличненькая форма для колеса.
Сундук нырнул в канаву. За ним с большим Интересом наблюдал человек, держащий
веревку, к которой был привязан пасущийся вол.
Сундуку было стыдно, он чувствовал себя озадаченным и растерянным. Он чувствовал
себя растерянным, потому что все вокруг было таким, знакомым. С
...Закладка в соц.сетях
