Жанр: Фантастика
Плоский мир 17. Интересные времена
...рить и чтоб тебя не
убили?
- Он должен быть красным, - ответил Профессор Спасли. - Но послушай, какой
смысл...
- Красный для сдачи, белый для похорон... Черт ногу сломит, - пробормотал Коэн. -
Ну ладно. У кого-нибудь есть что-нибудь красное?
- У меня есть носовой платок, - отозвался Профессор Спасли, - но он белый, и...
- Давай сюда.
Профессор-варвар очень неохотно передал ему носовой платок.
Коэн вытащил из пояса маленький сточенный ножик.
- Я не верю! - воскликнул Профессор Спасли. Он едва не рыдал. - Коэн-варвар
говорил о капитуляции с такими людьми, как эти?!
- Что поделаешь, это все твоя цивилизация, - спокойно ответил Коэн. - Наверное от
нее мозги размягчаются.
Он полоснул ножом по руке и приложил к руке носовой платок.
- Ну вот, произнес он. - Скоро у нас будет отличный красный флаг.
Орда одобрительно закивала. Это был поразительно символичный, драматический и -
самое главное дурацкий жест в общем, было выполнено в лучших традициях варварского
геройства. От внимания некоторых солдат противника, тех, что стояли поближе, этот поступок
Коэна также не ускользнул.
- А теперь, - продолжал Коэн, ты, Проф, и ты, Маздам... вы, двое, пойдемте со мной.
По говорим с этими людьми.
- Нас всех бросят в темницу! - воскликнул Профессор Спасли. - Ты не знаешь их
пыточных дел мастеров! У них в руках вы будете жить долго, очень долго!
- Чиво? Чивоонгрит?
- Он сказал, В РУКАХ У ИХНИХ ПЫТОЧНЫХ ДЕЛ МАСТЕРОВ МЫ БУДЕМ ЖИТЬ
ОЧЕНЬ ДОЛГО, Хэмиш.
- Здорово! Это мне подходит!
- О боги, - вздохнул Профессор Спасли.
Он поплелся следом за Коэном и Маздамом в сторону вельмож.
Лорд Хон поднял забрало и смерил приближающихся варваров презрительным взглядом.
- Смотри, красный флаг, - Коэн помахал довольно влажной тряпочкой, висящей на
кончике меча.
- Я понял, - ответил лорд Хон. - Однако мы уже видели такого рода представления.
Они могут произвести впечатление на рядовых, но никак не на меня, варвар.
- Как будет угодно, - кивнул Коэн. - Мы пришли обсудить условия капитуляции.
От внимания Профессора Спасли не ускользнуло, что вельможи пониже рангом слегка
расслабились. "Видимо, не все тут рады этой войне, - подумал он. - И не удивительно. Рано
или поздно все эти воины очутятся на солдатских Небесах (или куда там они отправляются?). И
чем они смогут похвастаться? Тем, что однажды вели армию против семерых стариков? Медали
за такое не дают".
- А. Ну конечно. С бравадой покончено, - отозвался лорд Хон. - Тогда сложите
оружие, и вас отведут обратно во дворец.
Коэн с Маздамом переглянулись.
- Прошу прощения, не понял... - переспросил Коэн.
- Сложите оружие, - фыркнул лорд Хон. Это значит " положите на землю мечи ".
Коэн ответил ничего не понимающим взглядом.
- Почему мы должны складывать оружие?
- Вы же сами хотели сдаться.
- Мы?!
Рот Профессора Спасли растянулся в медленной, безумной ухмылке.
Лорд Хон в упор смотрел на Коэна.
- Ха! Не думаешь же ты, что я поверю, будто вы пришли просить нас...
Перегнувшись через седло, он наградил их яростным взглядом.
- Это так? Так? переспросил он. - Безмозглые варвары. Кстати, это правда, что вы
умеете считать только до пяти?
- Мы просто хотели спасти людей, - ответил Коэн.
- Вы хотели спасти себя, - усмехнулся лорд Хон.
- Осмелюсь заметить, кое-кто из ваших той"1! пострадает.
- Они простые крестьяне, махнул рукой лорд Хон.
- Ах да. Как же я мог забыть, - согласился Коэн. - А ты, значит, их вождь? Все как в
шахматах, да?
- Я их господин, - высокомерно провозгласил лорд Хон. - Если понадобится, они
умрут по моему приказу
Коэн ответил ему широкой, опасной улыбкой.
- Ну что ж, нет так нет. Когда начинаем? -спросил он.
- Возвращайся к своей... жалкой банде, - процедил лорд Хон. - Сразу после этого и...
начнем.
Он свирепо посмотрел на Маздама. Тот, развернув клочок бумаги, читал там что-то.
Палец с ороговевшими ногтями медленно перемещался со строки на строку, губы неуклюже
шевелились.
- Вступивший в противоестественные отношения... кастрированный баран, вот ты
кто! - наконец произнес он.
- Это я придумал, - с гордостью сообщил Профессор Спасли, создатель сводной
таблицы цивилизованных выражений.
Всю обратную дорогу Профессор Спасли вынужден был мириться со страшным
скрежетом. Коэн стачивал караты со своих зубов.
- Умрут по моему приказу! - наконец рявкнул Коэн. - Этот паскудник даже не знает,
что такое быть настоящим вождем. Туда-сюда его и его лошадь!
Профессор Спасли оглянулся. Главнокомандующие о чем-то жарко спорили.
- Знаете, - сказал он, - скорее всего, нас попытаются взять живыми. Я как-то работал в
одной школе, так там был директор, как две капли Воды похожий на этого лорда. Жил он
только ради того, чтобы превращать жизнь людей в кошмар.
- Ты хочешь сказать, они будут делать все возможное, чтобы случайно не убить нас? -
не понял Маздам.
- Да.
- Значит ли это, что мы не должны убивать их?
- Э-э... Не думаю.
- Отлично.
- Ну, что теперь? бодро осведомился Профессор Спасли. Споем парочку боевых песен
или что?
- Нет. Мы будем просто ждать, - отозвался Коэн.
- Война дело такое. Очень много ждешь, - объяснил Малыш Вилли.
- Да, конечно. вспомнил Профессор Спасли. - Я слышал раньше нечто подобное. Мол,
воина это долгие часы скуки, за которыми следует краткий всплеск активности.
- Не совсем, - поправил Коли. -Скорее краткие минуты ожидания, за которыми
следует еще более быстрое умирание.
- Проклятье.
Поля во всех направлениях пересекались дренажными канавами. Пройти куда-либо по
прямой не представлялось возможным. К тому же канавы были слишком широкими, чтобы их
можно было перепрыгнуть, а мелкими они только выглядели, якобы их вполне можно пересечь
вброд, однако вид этот был обманчив: восемнадцать дюймов воды прикрывали толстый слой
густой вязкой грязи. Профессор Спасли утверждал, что империя обязана споим процветанием
грязи.
В этот момент Ринсвинд ощущал себя необычайно богатым.
Он находился сейчас неподалеку от большого, возвышающегося над городом холма.
Профессор Спасли говорил, что такие холмы называются драмлинами и на самом деле это
гигантские наносы почвы, оставленные ледниками. Но данный холм выглядел слишком уж
аккуратно - его правильные округлые очертания было трудно приписать естественным
причинам. Нижние склоны холма поросли деревцами, а на его вершине виднелось маленькое
строение.
Укрытие. Какое замечательное слово. Кругом равнина, а войска совсем неподалеку. Но
этот холм имел необычайно мирный вид, как будто принадлежал другому миру. Странно, что
агатцы, выращивающие рис везде, где можно воткнуть хотя бы одного вола, это место оставили
в покое.
Кто-то наблюдал за Ринсвиндом.
Кстати о волах.
Было бы преувеличением сказать, что вол наблюдал за Ринсвиндом с интересом. Он
просто смотрел - в конце концов, когда глаза открыты, Куда-то же смотришь. Совершенно
случайно вол смотрел в направлении, которое включало в себя Ринсвинда.
На морде животного застыло абсолютно безмятежное выражение существа, которое
давным-давно осознало, что представляет собой по сути трубу на ножках и цель его
пребывания во вселенной заключается в перерабатывании органической материи и
беспрерывном пропускании оной сквозь себя.
На другом конце веревки располагался человек, стоящий по щиколотку в грязи. На нем
была широкополая соломенная шляпа - такая же, как и у любого другого воловьего
пастуха, - и одет он был в типичную пижаму агатского "полевого" человека. Лицо
крестьянина выражало не столько идиотизм, сколько сосредоточенность на своем деле. Он
смотрел на Ринсвинда. Ему так как и волу, надо было чем-то занять свои глаза.
Ринсвинда вдруг одолел приступ любопытства - такой острый, что он даже позабыл о
надвигающейся опасности.
- Э, доброе утро, поздоровался он.
Человек кивнул. Вол отрыгнул жвачку.
- Э, прошу прощения, если мой вопрос слишком личный, начал Ринсвинд, - но... мне
просто интересно... почему вы целыми днями стоите тут, на полях? Вместе с волами?
Крестьянин задумался.
- Для почвы хорошо, после длительного размышления ответил он.
- Но это же пустая трата времени.
Крестьянин должным образом обдумал и это.
- Что есть время для коровы? наконец ответствовал он.
Ринсвинд решил вернуться на шоссе реальности.
- Ты вон те армии видишь? - показал он.
Воловий пастух переместил взгляд в указанном направлении.
- Да, - решил он.
- Они из-за вас сражаются.
Нельзя сказать, чтобы этот факт тронул пастуха. Вол тихонько пукнул.
- Одни хотят вас поработить, а другие хотят, чтобы вы правили страной - или, по
крайней мере, чтобы вы позволили им править страной, а они будут говорить, что на самом
деле это делаете вы, - - сообщил Ринсвинд. Предстоит жестокая битва. И мне вот
интересно... А вы-то сами чего хотите?
Воловий пастух впитал в себя его слова и принялся думать. Ринсвинду даже показалось,
что медлительность мыслительного процесса крестьянина объясняется вовсе не врожденной
глупостью, а масштабностью самого вопроса. Мыслительный процесс все ширился, ширился,
охватил землю, траву, солнце и направился дальше, в необъятную вселенную...
- Веревку бы нам подлиннее, - наконец промолвил крестьянин.
- О. В самом деле? Так-так. Я понял, - откликнулся Ринсвинд. - Очень интересно
было побеседовать. Ну, счастливо оставаться.
Крестьянин смотрел ему вслед. Стоящий рядом Вол расслабил одни мышцы, сократил
другие, после чего поднял хвост и сделал мир немножко Лучше.
Ринсвинд держал путь на холм. Иногда он следовал еле заметными тропками, иной раз
шагал по деревянному мостку, но все эти тропки-мостики случайным образом вели именно к
холму. Если бы Ринсвинд сейчас попробовал чуть-чуть поразмыслить (в последний раз он
занимался этим в возрасте двенадцати лет), сей странный факт, несомненно, насторожил бы
его.
Нижние склоны холма поросли грушей разумной. И даже это не привлекло внимание
Ринсвинда. Листья поворачивались, чтобы проводить взглядом его карабкающуюся вверх
фигурку. Он искал какую-нибудь пещерку или укромный... Ринсвинд вдруг замер.
- О нет, - забормотал он. - Нет, нет, нет. Меня на мякине не проведешь. Я набреду на
подходящую пещеру, а там будет дверь, я войду и встречу там какого-нибудь мудреца или кого
- го еще - в общем, меня уговорят вернуться... Ни за что. Я лучше останусь на открытом
воздухе, гак ко мне никто не подкрадется.
Наконец он выбрался на округлую вершину холма, возвышавшуюся над деревьями
подобно куполу, и обнаружил, что вершина вовсе не такая ровная, как казалось снизу. Непогода
прорыла в почве ямки и канавки, а каждый клочок склона, где могла найтись хоть какая-то
тень, колонизировал кустарник.
Ринсвинд с изумлением оглядел здание. Оно оказалось целиком и полностью железным -
остроконечная железная крыша, железные стены, железный дверной проем и насквозь
проржавевшим. Не считая нескольких птичьих гнезд и какого-то мусора на полу, дом был
абсолютно пуст. И для укрытия никак не подходил. В первую очередь его, Ринсвинда, будут
искать именно здесь.
К этому времени облачная стена приблизилась вплотную. Внутри ее потрескивали
молнии, периодически рокотал гром, и слышалось в нем не мягкое бормотание летней грозы, но
грохот раскалывающегося неба.
Долину плотным одеялом накрыла жара. Воздух словно бы загустел. Через минуту польет
как из ведра.
- Надо найти укромное местечко... - бормотал Ринсвинд. Засесть там и не
высовываться. Единственный способ уцелеть. Спрашивается, ну какое мое дело? Это ведь не
мои проблемы...
С трудом втягивая в грудь жаркий влажный воздух, он двинулся дальше.
Лорд Хон был в ярости. Те, кто его хорошо знал, могли определить это по тому, что
говорил он медленнее обычного, и по улыбке, которая то и дело раздвигала его губы.
- С чего они взяли, что отвечающие за молнии драконы разгневались1? - осведомился
лорд Хон. - Может, им просто захотелось чуть-чуть порезвиться?
- Но само небо... Его цвет... ответил лорд Тан. - Очень нехарактерный. Выглядит как
гигантский кровоподтек. Такое небо - зловещее знамение.
- И что, по-вашему, это знамение зловещает?
- Оно зловещает вообще.
- Знаю я, что за этим стоит, - прорычал лорд Хон. - - Вы испугались семерых
стариков! Я прав?
- Люди говорят, что это легендарные Семь Неуязвимых Мудрецов. - Лорд Фан
изобразил натянутую улыбку. - Но вы сами знаете, эти суеверия...
- Что еще за Семь Мудрецов?! - Лорд Хон кипел от ярости. - Я прекрасно знаком с
мировой историей и ни о каких Семерых Неуязвимых Мудрецах ни разу не слышал.
- Э-э... пока не слышали, - поправил его лорд Фан. - Гм. Но... сегодня такой день...
Все легенды с чего-то начинаются.
- Да они же варвары! О небо! Семеро стариков! Неужели мы испугаемся семерых
стариков?
- Как-то все это дурно пахнет, - произнес лорд Максвини. И быстро добавил: - То есть
так люди говорят.
- Вы сообщили своим войскам о том, что нас тоже поддерживает армия призраков?
Сообщили или нет?
Вельможи старательно избегали его взгляда.
- Э-э... да, - ответил наконец лорд Фан.
- И что? Это подняло боевой дух?
- Гм... не... совсем...
- То есть как?
- Гм... Многие дезертировали. Гм. Солдаты говорят: "Мало нам чужестранных
призраков, так еще и..."
- Еще что?
- Они солдаты, лорд Хон, - резко ответил лорд Тан. - Кое с кем им очень не хочется
встречаться еще раз. Вот вы бы хотели встретиться со своим прошлым?
На какое-то мгновение щеку лорда Хона свела еле заметная судорога. Мгновение это
было очень коротким, но те, кто хорошо знал лорда Хона, сделали соответствующие выводы.
Прославленная броня лорда Хона дала легкую трещинку.
- А как бы вы поступили, славные лорды? А, лорд Тан? Отпустили бы наглых варваров
на все четыре стороны?
- Разумеется, нет. Но... Чтобы победить семь человек, армия не нужна. Семь древних
старцев. Крестьяне говорят... говорят, что...
- Ну же, не стесняйся, человек, разговаривающий с крестьянами, - повысил свой голос
лорд Хон. - Прошу, поделись с нами своими знаниями. И что крестьяне говорят об этих
глупых и безрассудных стариках?
- Вот-вот, в этом-то все и дело. Если старики такие глупые и безрассудные... то как они
ухитрились дожить до столь преклонных лет?
- Им просто повезло!
Нельзя было так говорить. И лорд Хон мгновенно это понял. Он никогда не верил в удачу.
Он прошел через столько страданий - в основном страданий других людей, - чтобы придать
жизни хоть какую-то определенность. Но он знал, что Все остальные в удачу верят. Это была
их слабая струнка, на которой он с неизменным удовольствием играл. А теперь она сорвалась с
колков и Ужалила его в руку.
- В "Искусстве Войны" ничего не говорится 0 том, как пять армий должны сражаться с
семью стариками, - - сказал лорд Тан. - Кем бы эти старики ни были. Почему? Никто даже
представить себе не мог, что такое может когда-либо случиться, вот почему, лорд Хон.
- Если все вы так боитесь, я выйду им навстречу один. И сопровождать меня будут
только двести пятьдесят тысяч моих воинов, - сказал лорд Хон.
- Я не боюсь, - ответил лорд Тан. - Мне стыдно.
- Каждый из которых вооружен двумя мечами, - продолжал лорд Хон, игнорируя его
замечание. - Поглядим, насколько везучие эти... мудрецы. Мне, господа, должно будет
повезти всего один раз. А им удача понадобится четверть миллиона раз.
Он опустил забрало.
- Ну так как, кому из нас сегодня повезет? Лорды старательно избегали смотреть друг
другу в глаза.
От внимания лорда Хона не ускользнул характер их молчания. Все они остались при
своем мнении.
- Ну что ж, - произнес он. Пусть бьют в барабаны и запускают фейерверки на удачу,
само собой.
Имперская армия славилась своим огромным количеством званий, многие из которых не
поддавались переводу на иные языки. Три Розовые Свиньи и Пять Белых Клыков служили,
можно сказать, рядовыми и не только потому, что были тощими, слабыми и имели привычку
сжиматься в комок и прятаться при первом же намеке на опасность.
Фактически они были рядовыми самых задних рядов. Даже армейские мулы имели более
высокое звание, чем они, - потому что хорошего мула найти трудно, между тем как людей,
подобных Трем Розовым Свиньям или Пятерым Белым Клыкам, в любой армии пруд пруди. В
особенности часто они встречаются там, где чистят отхожие места.
Эти два солдата до такой степени ничего не значили, что совместными усилиями пришли
к следующему выводу: чужеземные невидимые призраки-кровопийцы только зря потратят на
них свое драгоценное время. Чем размениваться по мелочам, пусть лучше призраки злодейски
растерзают какую-нибудь важную шишку.
Поэтому Три Розовые Свиньи и Пять Белых Клыков деловито снялись с лагеря прямо
перед самым рассветом и теперь скрывались неподалеку. Разумеется, если возникнет вдруг
угроза победы, ничто не помешает им снова поставить палатку. Вряд ли кто-нибудь вспомнит о
них во всей этой суматохе. Оба рядовых были настоящими экспертами своего дела: они
появлялись на полях сражений как раз вовремя, чтобы успеть присоединиться к празднеству по
случаю славной победы над врагом. А сейчас они лежали в высокой траве и наблюдали за
маневрами армий.
С той высоты, где они находились, вид на войну открывался впечатляющий. Маленькая
армия Противника была практически невидимой. С другой стороны, если принять во внимание
все то, что так усиленно отрицалось прошлой ночью, она и была большей частью невидимой.
Благодаря своей "возвышенной" позиции именно Три Розовые Свиньи и Пять Белых
Клыков первыми заметили охватывающее небо кольцо.
Кольцо висело прямо над грозовой стеной. В точках случайного соприкосновения с
лучами солнца оно сверкало ярким золотом, а так было просто желтым. А еще оно было тонким
как нить.
- Забавное облако, - заметил Пять Белых Клыков.
- Ага, - отозвался Три Розовые Свиньи. - Клево смотрится...
Они лениво перебрасывались словами, по очереди отпивая из бутылочки с рисовым
вином, которую накануне вечером Три Розовые Свиньи предусмотрительно извлек из мешка
ничего не подозревающего товарища, когда вдруг услышали стон.
- Ооооооооооххххххххх
Вино колом встало у них в глотках.
- Ты слышал? - спросил Три Розовые Свиньи.
- Ты имеешь в виду...
- Ооооохххх
- Да, да, вот опять!
Они оглянулись. Очень медленно.
Из овражка у них за спиной что-то вылезало Что-то более или менее человекообразное.
Рыжая грязь струилась с чудовища, а пасть его испускала мерзкие звуки.
- Ооооооооччччеррртт!
Три Розовые Свиньи схватил Пять Белых Клыков за руку.
- Это невидимый призрак-кровопийца!
- Но я его вижу!
Три Розовые Свиньи задумчиво прищурился.
- Значит, Красная Армия! Ее воины выходят из земли - все точь-в-точь как в легенде!
Пять Белых Клыков, у которого было на несколько мозговых клеток больше, чем у Трех
Розовых Свиней, и который - что более важно - еще не успел допить вторую чашку вина,
вгляделся повнимательнее.
- А по-моему, это обычный человек, только по уши вывалявшийся в грязи, - возразил
он и окликнул: - Эй, ты!
Фигура повернулась и навострилась удирать.
Три Розовые Свиньи подтолкнул друга под локоть.
- Может, он один из наших?
- В таком-то виде?
- А давай его поймаем!
- Зачем?
- Потому что он убегает!
- Ну и пусть себе убегает.
- Может, у него есть деньги? И кроме того, с чего бы ему убегать от нас?
Ринсвинд скатился в очередной овражек. И надо ж было так напороться! Солдаты должны
быть там, где им полагается. В конце концов, как же долг, честь и что там еще есть у солдат?
Дно оврага выстилали прошлогодняя трава и мох.
Замерев, Ринсвинд прислушался к спору солдат.
Дышать становилось все труднее. Приближающаяся буря толкала перед собой волну
горячего воздуха, превращая равнину в один большой гриль.
Земля у него под ногами вдруг хрустнула и немножко провалилась.
Из-за края овражка высунулись лица дезертиров.
Что-то опять треснуло, и земля осела еще на пару дюймов. Ринсвинд даже вдохнуть
боялся: воздух - это ведь тоже какой-то вес, который может оказаться критическим. Было
совершенно ясно, что малейшая попытка шевельнуться например, прыгнуть - лишь усугубит
положение...
Очень осторожно он посмотрел себе под ноги.
Мертвый мох чуть задрался. Ринсвинд стоял на погребенном в земле бревне, однако
пузырящаяся грязь наводила на мысль, что под деревом пустота.
В любую секунду оно не выдержит, и тогда..
Ринсвинд бросился вперед. Грунт под его но гами провалился. Теперь Ринсвинд уже не
стоял на медленно ломающемся куске древесины, висел, цепляясь за нечто вроде еще одного
полузакопанного бревна - судя по ощущениям, так же изъеденного гнилью, как и первое.
Бревно номер два, видимо из некой древесной солидарности, тоже начало оседать.
Но потом резко остановилось.
Края оврага пришли в движение, и лица солдат быстро исчезли. На Ринсвинда
глинисто-каменным дождем посыпались сухая земля. Мелкие камешки стучали по его
башмакам и падали куда-то дальше.
Как крупный специалист по таким вещам он мог с уверенностью утверждать, что висит
над бездной. Бездна - без дна... Дно, конечно, где-то есть, вот только от этого не легче.
Бревно вновь пришло в движение.
Ринсвинду предоставлялись две альтернативы. Можно было разжать руки и полететь в
темную бездну неопределенности а можно было повисеть еще чуть-чуть, пока бревно не
сломается, и лишь после этого полететь в темную бездну неопределенности.
Но вдруг, к своему восторгу, он увидел третью альтернативу. Кончик его башмака за
что-то цеплялся то ли за корень, то ли за выступающий камень. Не важно, за что именно.
Главное этот предмет принял на себя часть его веса. Ринсвинд обрел подобие шаткого
равновесия он еще не спасся, но уже не падал. Разумеется, это лишь временная мера, но
Ринсвинд всегда считал, что жизнь это ряд последовательных временных мер.
По оврагу порхала бледно-желтая бабочка с интересным узором на крылышках.
Напорхавшись, она приземлилась на единственное цветное пятно, которое, по случаю,
оказалось шляпой Ринсвинда.
Бревно еще немножко осело.
- Пошла вон! - цыкнул Ринсвинд, стараясь вкладывать в слова поменьше веса. - Лети
отсюда!
Бабочка расправила крылья и принялась греться на солнышке.
Ринсвинд изогнул губы и попытался дунуть мимо своих ноздрей.
Напуганное насекомое вспорхнуло в воздух...
- Ха! - сказал Ринсвинд.
...И, реагируя на опасность согласно своим инстинктам, шевельнуло крыльями сначала
так. а потом так.
Кусты пошли рябью. Заполонившие горизонт облачные башни сложились в необычные
узоры.
Сформировалось еще одно облачко, размерами с разгневанный воздушный шарик серого
цвета. Закапал дождик. Не вообще закапал, а конкретно. Он капал только над тем квадратным
футом, который содержал в себе Ринсвинда. А конкретно - на его шляпу.
Крошечная молния ужалила Ринсвинда в нос.
- Ага! Итак, что мы тут имеем? - Три Розовые Свиньи, чье лицо вновь показалось над
изогнутой кромкой овражка, чуть-чуть посомневался, а затем продолжил, несколько более
задумчиво: - А имеем мы... голову в дыре... и небольшое грозовое облачко.
Потом на Три Розовые Свиньи снизошла мысль, что облачко не облачко, а ничто не
мешает ему лишить застрявшего в овражке человека какой-нибудь части тела. Единственной
доступной на данный момент частью была голова. Н\ что ж, голова тоже сойдет...
Однако к этому моменту шляпа Ринсвинда настолько пропиталась влагой, что древнее
бревно не выдержало дополнительной тяжести и хрустнуло, отправляя Ринсвинда в темную
бездну неопределенности.
Темнота была хоть глаз коли.
Некоторое время земля тряслась, после чего образовалась эта самая темнота. Ринсвинд
предположил (или, по крайней мере, так предположила та малая его часть, которая сейчас не
всхлипывала от страха), что стены овражка, должно быть, осыпались, закрыв дыру наверху. Это
называется... пещера. Да, точно, пещера. И это очень важно. Он в какой-то пещере. Осторожно
- чтобы, не ровен час, чего не нащупать - он протянул руку и что-то нащупал.
Ровный край. Ведет еще к трем ровным краям. Все они расположены под прямым углом.
И все вместе называется... плита.
Тьма по-прежнему смыкалась вокруг душной бархатной пеленой.
Плита означает, что отсюда есть и другой вход, Поприличнее того, через который попал
сюда Ринсвинд. Выход... Бежать... Даже сейчас, наверное, стражники гонятся за ним.
А Сундук, не исключено, гонится за ними. Хотя последнее время он ведет себя довольно
странно. Ничего, и без него обойдемся. Наверное.
Ринсвинд похлопал себя по карманам и забормотал мантру, которую, желая найти спички,
произносят даже не-волшебники; то есть как завр. денный принялся бубнить себе под нос:
"Спички, спички, спички..."
Нащупав наконец одну спичку, он чиркнул ею по ногтю.
- Ай!
Дымное желтое пламя озарило лишь ладонь Ринсвинда и часть рукава.
Он успел сделать несколько шагов, но потом пламя обожгло пальцы и угасло, оставив у
него перед глазами синий отблеск.
Шума быстро приближающейся погони еще слышно не было. Не было слышно вообще
ничего. Теоретически тишина должна была нарушаться капанием воды, но, видимо, подобные
спецэффекты в смету не входили.
Ринсвинд попробовал зажечь еще одну спичку. На этот раз он поднял руку как можно
выше и вгляделся вперед.
Ему широко улыбался воин семи футов ростом
Коэн опять посмотрел на горизонт.
- Через минуту польет как из ведра, - заметил он. - Взгляните на небо!
Облачная масса поблескивала фиолетовы и алым, время от времени в глубине ее
вспыхивали молнии.
- Проф?
- Да?
- Ты все знаешь. Почему у этого облака такой вид?
Профессор Спасли поглядел туда, куда указывал Коэн. Низко над горизонтом висело
желтоватое облако. Тоненькое такое, длинное облачко, точно солнце пыталось пробиться
сквозь облачную массу.
- А может, это другая сторона? - подал голос Малыш Вилли.
- Другая сторона чего?
- Ну, как у медали, у облака ведь тоже должна быть другая сторона.
- Больше смахивает на ребро.
- Ну, все равно, медаль со всех сторон хороша.
- У меня что-то со зрением, - произнес Профессор Спасли, - или оно действительно
расширяется?
Калеб тем временем изучал войска противника.
- Что-то они там разъездились на
...Закладка в соц.сетях
