Жанр: Фантастика
Я люблю время
...ный тип, словосочинитель и доморощенный философ с неустоявшейся
судьбой, и время от времени Фил навещает его, а иногда, очень-очень редко -
приглашает в гости. Но, ко взаимному облегчению, Лук всегда находит уважительную
причину отказаться, и они остаются добрые приятели. Их основное и единственное
занятие при встречах - пить чай (Лук непьющий - и Филарет с ним за компанию) и
трепаться обо всем и ни о чем. Каждому есть что рассказать, и оба умеют слушать.
Фил старше прожитыми годами, Лук - оставшимися. Филарету очень понравилось это
луковское высказывание про обстоятельства, и он иногда поступал в полном с ним
соответствии.
Еще уминаясь в вагон, Филарет почуял на станции, неподалеку возле себя, двух
мелких хищников из людей, двоих карманников. Однако сразу же что-нибудь этакое
сотворить с ними и развлечься не было возможности: только-только успел в двери
втиснуться, но уже на следующей остановке оба карманника пробились к выходу и
послушно перешли в тот вагон, где стоял Филарет. Он осмотрел обоих и колебался
недолго: на "отвлекалу", брюнета с мутными глазами, по виду южанина, наслал
чесотку и малиновые шелушащиеся пятна по коже лица и рук, а мелкому пухлому
пареньку, его напарнику, непосредственно вырезающему карманы, приколдовал запах
тухлой рыбы в пах, рот и подмышки. Ничего, ничего, вы и так оба вполне
отвратительны, сущность ваша останется прежней, только лишь выскочит наружу,
станет видимой. Это простое угощение, господа крадуны, вовсе не кара и не казнь.
"Пирог из мух вполне протух! К столу, судари мои!" С запахом он, пожалуй,
переборщил - за минуту через полвагона почуялось, но зато с чесоткой вышла
истинная потеха: парнишка зачесался как макака, не стесняясь и не колеблясь,
быстро-быстро, сзади и спереди, не ботинки бы на ступнях - так и ноги бы
подключил. А лицо с десятью румянцами, лицо-то какое задумчивое - прелесть!
Теперь обоим джигитам расхлебывать колдовство полные сутки - выдюжат ли, не
сойдут ли с ума?.. Скандал вспыхнул мгновенно и бушевал весь длинный перегон до
очередной станции, Филарет с меланхолической грустью подумал при этом, что
человеки потому и суетливы так, и нетерпимы, что век им отмерен едва длиннее
комариного, а им все хочется успеть, за все потрогать, всему нарадоваться. Что
они так галдят??? Тот, который с запахом - успел чувствительно и громко получить
в морду, и не один раз - и все это за считанные минуты. Одного буквально выпнули
из вагона, другой, его напарник, обреченный неистово чесаться, тоже принял
пинка, а до этого в пятак, но выскочил сам, по-прежнему чешась и роняя на пол
мелкие кровавые сопли. А ведь никто еще не успел заметить, что они воришки,
иначе могли быть куда более серьезные последствия. Раньше бы на любой толкучке
попавшегося карманника законным самосудом порвали бы в куски, теперь же угасли
прежние инстинкты и обычаи. Хотя - выпади безопасный шанс и горячее настроение -
тоже могут, но... Видимо, все же, под напором цивилизации, биологическое
уступает, медленно и неуклонно сдает позиции социуму. А с другой стороны - все
звериное, все самое жестокое из звериного, - сохраняется в грудной клетке и ждет
своего часа. Почему люди так нетерпимы друг к другу, так бессердечны и
жестоки?..
Еще Филарет подумал, что иногда он не любит большие города, малые города, посады
и вообще места, где кучкуются людишки, хоть в действующей и поныне столице
Поднебесной империи, хоть в разрушенной и забытой ныне индейской столице Куско,
что скученность - обычный спутник бедности, что мужик в полутора метрах толпы от
него - уже не карманник, пусть и похож чем-то на тех двоих, а "щупальщик",
сексуально "озабоченный", и что надо бы не забыть почиститься, выйдя из вагона,
наверняка хватанул пыли и грязи на пиджак и брюки. И что Светку не поймешь - на
кого она чаще косяки мечет: на него или Велимира? Вроде бы на него. Велимир
моложе (еще бы он оказался старше!), стройнее, хлипче, на лицо смазливее, но...
- Да, да, выхожу.
Добраться до Светкиного дома оказалось еще проще, чем Фил предполагал ранее,
даже и "верхнего чутья" включать не пришлось.
- Кто там??? - Фил постарался встать перед дверным глазком почетче, чтобы лицо
на свету и недалеко, но и чтобы не вплотную.
- Я, я, Света, открывай. Это Фил.
- Господи... Ты же обещал через 15 минут, я уже извелась, я уже думала, что чтото
случилось! Заходи скорее. Уже Татку позвала и в милицию позвонила...
- Ну, опоздал на 10 минут, не ближний свет от меня до тебя добираться. Зато уже
все, уже здесь. Ого, у тебя тут погром и преизрядный! Какую еще милицию? Какую
Татку?
- А знаешь, как страшно? Это Таня, моя подруга со шко... Ты куда?
- Спокойно, мне в аптеку, буквально две минуты.
- Нет! Не уходи ни в какую аптеку! Мне ничего не надо! Я сейчас с ума сойду, я и
так уже корвалолу напилась... Со мной все... У меня ничего... Нет!
- Тихо, я сказал. Я для себя бегу. Понос у меня, флора в желудке барахлит,
понятно? Мне только один сорт таблеток помогает, по рецептам. Я мигом. Дверь
закрой.
О поносе Филарет брякнул, абы что сказать, лишь бы не тратить долее времени, он
уже почуял и ментовку, и чье-то приближающееся острое бабское любопытство.
- Татьяна? - Молодая женщина, окликнутая перед самым входом в парадную, подняла
глаза, вздрогнула и сразу же оглянулась по сторонам - убедиться, что не одна на
улице.
- Да. А...
- Домой. Дверь плохо закрыта. Никаких звонков не было. Да, дверь плохо закрыта и
лучше перепроверить. Э, красавица, куда так спешишь, а? Погоди, я только хотел
время спросить... Ц, ц, ц... Зачемь убижаль? Савсэм за кавказца приняль миня
дэвушка...
Да, теперь патрульная машина. Ну, с этими проще...
- Третий слушает, вас слушает... Отбой войскам, ложный вызов. Жека,
разворачивайся, покатили к "Пятерочке", срочно, подростки там вандалят.
Филарет удостоверился, что все "посторонние" визиты надежно отменены, отпятился
подальше от парадной и задрал голову. В округе все чисто, дальние сигнальчики не
в счет, они вполне в пределах магического фона. По крайней мере, с полуночи, в
диаметре полукилометра никто нигде ничего серьезного на наколдовывал. Фил открыл
глаза и нацелился на светкины окна - ничего там особенного и ужасного не видать.
Хоть так смотри, хоть этак... Сама она, быть может, стекла и рамы высадила?..
Аптека - вон она, в пределах прямой видимости, но пока до нее, пока обратно...
Стало быть, примерно пара-тройка минут в запасе еще есть. И Фил, не доверяясь
первому впечатлению, пустился в галоп, обежал дом кругом, пытаясь охватить
глазами и чутьем все окружающее... Ну, чудеса, ну, город чудес! После такого
вчерашнего и нынешнего и в колобка поверишь, и в золотую рыбку...
Филарет спохватился вдруг и придирчивым оком чистюли и денди оглядел себя с ног
до головы: так и есть - метрополитеновская грязь маленькими, но заметными
порциями, точечно, неопрятно и прочно осела на брюки и пиджак. И галстук. И
рубашка в двух местах. В трех, в четырех даже! Мелкие жирные темные пятнышки, но
особенно на дневном свету видны преотлично. Непорядок. Проходящая мимо молодая
мамаша с коляской шарахнулась в сторону, и Фил понял, что последние слова он
протрубил вслух. Он зыркнул по сторонам - больше никого поблизости - пробормотал
скороговорку - аж пар пошел от сухой одежды и дым повалил... Зато теперь чисто.
Зря пиджак и галстук надел - уже в такую рань жарковато, а будет и того хуже.
Так, надобно подмести следы от заклинаний (мало ли, Вил тоже захочет и сумеет
вынюхать окружающее, подобно тому, как он только что делал) и быстро-быстро
наверх - Света опять запаниковать готова.
Нет, но это же надо, а!? Света, перепуганная до смерти ночными событиями, дверь
тем не менее, закрыть за Филом забыла. Может, это он внизу возле парадной
чересчур резко внушил подруге Тате насчет двери, что и на Свету хватило? Еще раз
ее отвлечь на быт...
- Воды дай, пожалуйста, таблетку запить. Вот и я, видишь как быстро. И ты тоже -
срочно-срочно и еще скорее!
- А, сейчас, бегу, Филечка! Сейчас... Или тебе молока?
- К поносу - молока? Ты уже ку-ку, да?
- Извини. На, запей. Но знаешь, если тебе вот так посреди ночи в окно
застучат... Держи, кипяченая, только теплая.
- Пустяки, быстрее усвоится. Спасибо. О-о... Ты меня спасла. Теперь моя очередь
тебя спасать... Что случилось-то?
- Под утро. А я, такая, смотрю... Мне сначала показалось, что птица. Потому что,
когда я еще маленькой была, а мы тогда жили на Охте, но не на самой Охте, а чуть
ближе к... Ой, кто это?
- Я это! Лихой и грозный! Что же вы двери не закрываете, мистеры хорошие? Ого,
вот это тус прогудел! Вы дрались тут ночью, что ли??? Фил, вы по какому такому
праву тут зажигаете без меня? Ну, и чего тут?..
- Чего, чего... Ничего. Я здесь сам как десять минут. Проходи прямо в обуви,
Света разрешила. Помоги раму вправить. Ну-ка, толкнули! Тебе она тоже позвонила?
- Угу. Вся как зомби, заикалась, но хихикала. Сказала, что ты уже в дороге, но и
меня зачем-то позвала. Очень боится, говорит... Свет, ты где?
- Чайник поставила и кофе мелю! Я здесь, на кухне.
- Не отвлекай ее, пусть хлопочет, это успокаивает. А ее кофемолочка, похоже, на
авиационном двигателе. О как воет!
- Да я и не отвлекаю. Погоди, я подойду спрошу, а то не услышит... Свет, где
твой благоверный инструменты хранит?
- Что!?..
- Молотки, гвозди, пассатижи, отвертки, отмычки...
- А! Сейчас... Вот ящик. Разберетесь?.. А что вы хотите?
- Мало-мал отремонтируем возможное. Иди, иди, мели, вари, справимся.
- Ну, что скажешь? - Стекла хрустели под ногами, рама никак не хотела стать на
место, но помочь ей заклинанием Филарет не решался, и Вил тоже.
- Что... Стекла убрать, новые вставить, рамы перекрасить, мусор подмести - и
флэток будет как был. В сущности, не такой уж разор. Разве что посудного стекла
набито много и тряпья рваного навалом. Похоже на колонию хиппи после нападения
панков.
- Ну что ты мне дурака изображаешь? - Фил зацепил пальцем осколок стекла,
торчащий в раме, зафыркал, оставил раму в покое и всем корпусом развернулся к
Велимиру, держа кровоточащий палец на весу. Он даже рявкнул, но вполголоса,
чтобы не привлечь Светиного внимания. - Ты мне Ваньку тут не строй. Есть
соображения - скажи, сам-то я в растерянности. Смотри - никаких ведь следов, ни
птичьих, ни человечьих. На взлом никак не похоже. Но не ментов же звать? Или все
же вызвать? Как сам-то считаешь?
- Да, только их и не хватало нам для комфортного бытия. Зачем грязь облизываешь?
Вот пластырь: на, заклей.
- Пустяки, уже все.
- Извини, что перебил, но... И почему мы их так боимся, ментов этих?
- Мы их не боимся, но они будут отвлекать и досаждать нам ненужными хлопотами.
Повестки, перекрестные допросы со "слоником", очные ставки, объяснительные,
телеги на работу. А тебя еще и в вытрезвитель упекут, несмотря на полное
отсутствие выхлопа. За один только внешний вид. Оно нам надо? Дело за нас кто
будет делать? - Велимир поджал узкие губы и укоризненно покачал головой:
- Совесть, видимо, у нас не чиста, если от родной милиции прячемся. А что ты на
меня сразу буром? Мне, знаешь, тоже как-то странно. Стоило нам заняться этим
делом - сразу же фигня в полный рост повалила: труп, цыгане, непонятный налет...
- Труп уже был до...
- А узнали после, когда согласились. Не знаю, я в непонятках. Надо вместе
усиленно думать. Или отказаться от дела, а заодно и от бабок, что нам Игоряныч
намерял.
- Отказаться - не вопрос, да посул уж больно велик, не каждый день такие
морковки обещают нашему брату.
- Ха! Как раз обещают-то, может, и почаще, чем каждый день, а отвечать за базар
- нет никого. Дай молоток, инвалид, мне отсюда удобнее шарахнуть.
- Слушай, Вил... Нет, Света! Не надо никуда нести, мы сами придем! Да, туда, на
кухню придем, куда еще, не здесь же среди разора сидеть... Сейчас уже идем,
вторую раму вставим. "За базар отвечает", "Ходит в непонятках", "ставит на
бабки" всяческая мелкотравчатая срамота, или тупая шпонка четырнадцати лет,
насосавшая из телевизора блатной романтики ублюдков, гопников и шнырей, а ты
взрослый человек, зачем тебе эти скудоумные словеса? Это ведь "очень пошло", как
любит наша Светлана Сергеевна повторять в твой адрес.
- Ну, а чо? Все так говорят.
- Нет, не все. Я подобного говна в своем словарном запасе не держу.
- А очень многие употребляют. И наш Игоряныч так говорит.
- Именно. Это по нему издалека видно. Так нет у тебя идей?
- Есть. - Вил вытянул шею и понизил голос. - Думаю, это связано и с нашим делом,
и - только не смейся - со Светой. Да, да с ней.
Фил опять замер, грозно глянул из под насупленных бровей... и задумчиво полез
рукой за голову - тереть ухо, шею и затылок...
- Да, Света! Идем уже!.. А я не смеюсь, Вил, я сам отчего-то сходным образом
думаю. Пойдем, дерябнем по чашечке.
- Садитесь, мальчики, сюда и сюда. А я вот здесь, возле плиты, мне тут удобнее.
- Света не успела присесть, как опять заметалась по крохотной кухне, касаясь то
рукой, то бедром Фила, сидевшего спиной к плите. Велимиру оставалось только
вздыхать завистливо. - Ой, только у меня и нет ничего к чаю... Вот трюфели и
немножко печенья. Ну, что, как твоя диарея?
- Какая диа... А, понос? Все прошло, таблетка помогла. Даже и в сортир
напоследок бежать не пришлось, Вил свидетель. И к чаю нам ничего не надобно, ибо
мы пьем кофе.
- Точняк! Я за ним очень тщательно следил - в сторону толчка даже и не глянул.
Впрочем, однажды я отвлекся, сколачивая раму, а он зачем-то выходил на балкон...
Смотрю потом - палец облизывает! Всем нам приятного аппетита!
- Мальчики, это пошло! Фу! Немедленно перестаньте! Как вам не стыдно? Руки мыли?
- Мыли, мыли, сама же полотенце давала. Ладно, не будем развивать "пошлое", как
ты выражаешься, направление, но эту тему чур ты первая завела.
- Тихо всем господам и дамам! Считаю заседание открытым, объявляю повестку дня и
состав выступающих. Первое: кофе горячий и очень хороший. Второе: Вил, захлопни
уста и не греми ложкой, и не перебивай хотя бы несколько секунд, а лучше -
помолчи до вечера. Третье: Света, рассказывай, что тут было. Как умеешь, так и
рассказывай, хоть с пятого на десятое. Мы примчались ни свет, ни заря, две рамы
высажены, как носорог пробежал, ты (тьфу-тьфу) в полном порядке. Будет
справедливо, если ты введешь нас в курс дела. Не волнуйся, ничего не бойся и
просто расскажи все, что видела и запомнила. А я, и иногда... - и иногда! - Вил,
мы с Вилом будем тебя спрашивать. Все все поняли? Отлично. Рассказывай, Света.
Двухкомнатная распашонка в старом постхрущевском доме, в панельной девятиэтажке.
Низенькие потолки, тоненькие стены, кухня для одиноких карликов. Но зато всюду
хорошо пахнет, нет этих навязчивых дешевых освежителей воздуха - веет уютом,
несмотря на разор, правильно сваренным кофе, Светкиными духами - французскими
конечно. Счастливый мореман в рамочке - Светкин муж, надо думать. А вот
совместной фотографии почему-то нет. Да, пылесос в этом жилище явно без дела не
простаивает: все эти пуфики-муфики, подушечки-удушечки... Но и дело знает -
всюду чисто, ни пылинки, если не считать руин в большой комнате. Меховые игрушки
и игрушищи - ну куда нынче без них современной молодой женщине? Не поймешь:
игрушка на шкафу или шкаф под игрушкой? А зеркал сколько!..
И еще зеркальный шкаф прямо напротив двухспального ложа - канешна! И, главное,
стекла в нем все уцелели! Это Светке повезло, потому - шкаф явно не из дешевых:
Арсений Игоревич расщедрился, видимо. Или муж в рейсе бабла на мебель
нашинковал.
- Вил... Извини, Света... Вил, встань, будь друг, и еще вскипяти водички, все
равно не слушаешь, а только головой вертишь.
- Ни хрена себе! Я не кашеваром в контору нанимался! Как это я не слушаю?
"Проснулась от удара в окно, словно птица стукнулась, потом опять вроде
заснула... Потом стук большим стал, прямо как на барабане, потом..."
- Все равно отвлекаешься, сбиваешь Свету.
- Ой, да конечно! Ничего он не сбивает! Давайте я поставлю, я мигом. Вилечка,
сиди, дорогой мой. Мне же только руку протянуть, все сделаю в один момент. Всем
то же самое?..
- Мне, пожалуй, сахару положи, но половину кофейной ложечки, не больше, только
чтобы обозначить его присутствие. Или, может быть, у тебя кусковой есть, по типу
рафинад?
- Вот рафинада нет. Но я могу сбегать купить, тут рядом.
- Некогда сегодня, и так нормально. Спасибо, Света, потом я сам куплю, только
напомни.
- А мне ван смо... То же самое, Свет, это я на английском освежаю оксфордский
прононс. А по вторникам я больше на кембриджский выговор налегаю, чтобы им обоим
не обидно было за своего великого питомца.
- Ой, круто! Ты там учился, Вилечка? По обмену? - Девушка, очень довольная, что
"кофейный" предлог сработал и она получила передышку от бесконечных и
бесчувственных вопросов, побежала в прихожую, молоть новую порцию кофе - вой
кофемолки в пределах кухни был бы невыносим для присутствующих. Мужчины
переглянулись
- Иногда мне кажется, что ты придурок.
- А в остальное время?
- А в остальное время - что дешевый клоун. Тупой коверный, из тех, что Бим и
Бом. - Филарет для убедительности прицелился указательным пальцем прямо в
переносицу своему собеседнику, но тот и не расстроился, даже рассмеялся.
- Чувствительно обижаешь, начальник! Я не клоун, а простой веселый добрый малый.
И, если позволишь, как командарм комбригу?.. Предложение у меня есть.
- Смотря какое. Слушаю?
- Дай-ка и я у нее спрошу разные подробности? Быть может, я не сумею проделать
это столь великолепным басом, как твой, дружище сэр, но... Рекомендую обратить
внимание, геноссе: ведь я ни разу не встрял в твои дубовые допросы? Ни - разу.
- Ну... Задай, если мои дубовые, посмотрим из какого материала твои... -
Воистину - несокрушимо спокойствие Филарета: и Свету, и Вила, со всеми их
несовершенствами, он выдерживает запросто; без скрипа и спеси уступая им в
мелочах, он, тем не менее, четко взял бразды правления в свои руки. Света
безоговорочно приняла его верховенство, однако и Велимир его не оспаривает, и
если паясничает, то лишь в частностях, не споря по существу. Вот и сейчас:
Велимир корректно испросил разрешение, и оно легко было ему дано.
- Вот уже и я. Кладем, включаем... Чайничек уже тоже согрелся... Филе полложечки,
как просил, а Вил - сам сахар клади, по вкусу. Мальчики, конфеты
берите, не стесняйтесь.
- Отлично! Света, а ты не могла бы буквально по минутам вспомнить, что ты делала
вечером? Нет, это мы уже слышали. Сейчас вспоминай только после того, как Таня
твоя ушла. Именно подробно: встала, пошла, села, надела...
Света на всякий случай стрельнула взглядом в "начальство", покорно отставила
чашечку, аккуратно положила в блюдечко половинку шоколадной конфеты, розовой
салфеточкой вытерла длинные пальчики, сплела их в замок, подняла глаза к
потолочному небу и взялась вспоминать. Филарет не мог не отметить, что Вил
вопросы ставит цепко и остро. Вот девушка смешалась и покраснела и не "может"
вспомнить, что именно она делала лежа в постели после того, как выключила
телек...
- Так, это я уже слышал. Серьги сняла, хорошо. Умничка, ушки надо беречь.
Дальше? Куда пошла? Кипяченую, надеюсь?... Из носика прямо? Какая прелесть.
Извини, дорогая, я же по-доброму. Попила, опять легла... дальше... ты чего
застопорилась? Говори смелее, ну же? Руки были поверх одеяла?
Фил забеспокоился, попытался было приструнить не в меру неделикатного
компаньона, но девушка внезапно раскололась и обоим открылась правда, однако
несколько с неожиданной стороны:
- Я вдруг вспомнила... я забыла вывести в шапку одного документа реквизиты.
Документ такой срочный... мог быть... Я же дела не передавала, бросила все как
есть и ушла. Вспомните, вы же мне сами не дали ничего доделать...
- А мы тебя и не виним, Светик. Они там разберутся, а наших дел важнее - на
свете не сыскать.
- Но все равно я так не привыкла... Вот я и решила сказать им, предупредить...
- Света, друг мой, пожалуйста, не части и не бормочи, ничего не разобрать. Кому
им?
- На работе...
- Кому им, Света? Что и кому ты решила сказать о шапке важного недоделанного
документа?
- Ну какое это имеет значение! Арсению. Игоревичу. Хотела я позвонить и
предупредить по поводу шапки документа. Его предупредить.
- И?
- Вот и - и!.. Трубка временно недоступна. Домашний телефон не отвечает.
- Домашний не отвечает? Это уже интересно. Так, так?.. - Филарет поднял голову и
навострил уши, пожалуй, из чистого любопытства, поскольку нужных именно по делу
подробностей ждать из грядущих откровений не стоило. Но эмоции... Они закипают и
подступают подспудно - и вдруг как молоко на плите!.. Надо не упустить момент.
- Нет, я не совсем правильно выразилась. Там женский голос, я не стала дальше
спрашивать... Елена Антоновна трубку взяла.
- Жена, что ли? - Велимир был настойчив и непривычно строг, Света сама не
понимала, почему она послушно отвечает...
- Да.
- Понятно. И ты, конечно, с ней разговаривать не стала? - Света помотала
головой.
- А потом?
- А потом заснула. - Филарет с неудовольствием зыркнул на Вила, он уже пожалел,
что позволил тому расспрашивать - неужели тот сам не чует момента, - но смолчал.
Велимир в свою очередь поерзал, поерзал, чихнул в кулак и опять:
- И все? Сразу заснула?
- Поплакала и заснула. Еще вопросы будут? - Девушка с презрением оглядела обоих
мужчин - нарощенные ноготки надменно забарабанили по фарфоровой чашечке. - И
заревела навзрыд.
- Что такое, Светик, дорогуша? Зачем плакать? На, попей... Ну-ка вытрем носик...
Мы же не от нечего делать спрашиваем, ты же понимаешь.
- А почему он так со мной поступает? Что я ему плохого сделала?..
- Потому что мужчины, за редким исключением... за двумя редкими исключениями -
отъявленные мерзавцы.
- ...раньше за вечер по пять раз звонил..., что жить без меня не может... что
соскучился... Цветы дарил... Руки целовал...
- Он вернется, никуда не денется.
- Он мне сны рассказывал... Мы с ним и в Финляндию, и... Он как теленок был,
такой ласковый... Я ему все на свете...
- Хорош теленок! За рога - и вернем!
- А мне он теперь даром не нужен! Подумаешь... Подонок! Пусть с этой...
подстилкой ходит на свои пати!.. Я ее... я своими руками... Лучше пусть не
попадается-а-а...
Мужчины опять переглянулись.
- Светлана! - Уцелевшие рюмки и фужеры в шкафу испуганно звякнули, и Филарет
приумерил голос. - Мы с Вилом никому тебя в обиду не дадим.
- Абсолютно!
- А мне...
- Ом мана падме ху! Это я так молюсь и ругаюсь. Не перебивай старшего по
возрасту, разуму и положению. Вил, и ты помолчи.
Велимир испуганно прижал ладонь ко рту, выпучил глаза и съежился. Вроде бы даже
он попытался задрожать...
- Вот именно. - Филарет выдержал паузу секунд в десять, кашлянул своим
диаконовским басом, хлебнул из пустой чашечки и продолжил. - Дела у нас -
спасибо шефу - закрутились тревожные, непонятные, но очень и очень
многообещающие в смысле заработков.
- Я сейчас налью...
- Сиди! И слушай дальше. Касаются они, дела и заработки, нас всех, и мы должны
действовать вместе, слаженно. Одному плохо - другие помогай. Мы видим, Светлана
Сергеевна, что тебе в эти дни не сладко приходится, и в личной жизни у тебя -
хотя мы с Вилом никоим образом в нее не лезем и не собираемся - проруха
нэбольшенькая, а теперь вот это: - он повел рукой по сторонам. - Уладим. Мы все
уладим, Света. Не вернется к тебе начальник наш - черт бы с ним, нового найдем,
еще краше и толще прежнего. Но от нас с Велимиром тебе ни единого повода плакать
не будет. Правильно я говорю, Вил?
- Да.
- Ни единого повода. Золотых гор не обещаем...
- Но насыплем.
- Но, повторяю, никому не позволим тебя обижать. И сами не будем. Денег же все
вместе заработаем как следует, мало не покажется. Сменишь себе не только рамы,
но и квартиру. И воздыхателей пару дивизий заведешь себе взамен убывших, либо в
дополнение к имеющимся.
- Филарет Ионович, обрати внимание: она даже когда хнычет - все равно красавица,
ведь вот что поразительно. Как Марина Мнишек.
- Как кто?.. - Света вдруг отвлеклась на слова Велимира, и успех следовало
закрепить.
- Это была такая польская панночка, Светик, Марина Мнишек, ослепительная
красавица, жила во времена Бориса Годунова и одно время держалась рукою за
корону царей московских. Хотела быть царицей и едва ею не стала. - Филарет
недовольно подвигал бровями, но все же решил поддержать утешения:
- Федотович. Красива и ты, этого не отнять. Очень красива, но временно
несчастна. За деньги и украденные шмотки, повторяю, не переживай и не горюй:
материальный ущерб возместим из средств фирмы. Я обещаю. Теперь... О, какая ты
молодец, Света. Это называется: красно солнышко вышло из-за туч.
И действительно: слезы все еще блестели среди ресниц в слегка припухших веках,
но девушка уже робко улыбалась обоим.
- Вы правда меня не бросите?
- Ни за что! Только в трудную минуту, или если выгодно будет!
- Вот видишь! Не зря я предполагал, что ты придурок. Не бросим, Света, ни в
трудную, ни в легкую. А теперь пора вернуться к делу. Или, как говорят иноземные
человецы - к бизнесу. Но сначала...
- Бал? - Велимир в притворном восторге всплеснул худыми руками, развел их в
стороны.
- Нет. Сначала смотр. Света, ты почему без трубки? Ты же секретарша, у тебя
должен быть мобильный?
- Не знаю... У меня был, а я потеряла. А вторую трубу у меня украли. Я и
подумала, что видно не судьба, к тому же мне и на работе выше крыши звонков
хватает. И дома телефон есть. Куда мне больше? А еще раньше у меня пейджер был.
- А ты, Вил?
- А на фига? Сейчас у всех трубки есть, а у меня нет. Нынче в моде быть
старомодным! Дифчонки любят меня беззаветно и стадно именно за...
- Понятно. Я, как и обещал, вчера решил за вас всех и купил на командировочные
деньги три одинаковые "трубы", самые простенькие, но зарядил их казенными же
деньгами "анлимитед" и с международным роумингом, то есть без ограничения
тарифным временем: говори сколько хочешь. У меня уже был, а вам - такие же
точно. Месяца на
...Закладка в соц.сетях
