Жанр: Фантастика
Я люблю время
...о...
А?.. Надо будет обдумать...
А что тут думать? - только по Малому проспекту и никак иначе. На Большом дорога
ровнее, но неохота крюка давать, здесь, если держаться центра улицы - вполне
подходяще. Эх, а все-таки классно так мчаться по городу, который принадлежит
тебе и только тебе! Не мэру, не бомжу, не обывателю с детьми, не птице, не
зверю, не комару подвальному, не двигателю дизельному, а равно бензиновому - но
тебе и только одному тебе, да!
Город быстро меняется: мгновение, как проскочил один Большой проспект, что на
Петроградской - а тебе уже Василеостровский Большой готов под ноги лечь, но вот
мы его когда-нибудь после навестим; только успел привыкнуть к вывескам, к
деревьям - ан уже не пивная, а выставочный зал, деревья спилены за трухлявостью,
вместо коммунизма призывают помнить, что курение опасно для здоровья (а сами
яркой пачкой подманивают попробовать), настенные райтеры отбомбились поверх
конкурентов, но тоже почерк не разобрать.
Вот здесь он грякнулся, Андрюша, подобно метеору, расплескав нечистые мозги и
внутренности по окрестному граниту... Я нахожусь в недалеком прошлом, примерно
часов за 17-18 до того момента, как мы втроем прибыли на это место, но в Полном
Питере. Теперь можно не спеша оглядеться, приглядеться, принюхаться, не маскируя
от своих новых коллег и соратников столь острого интереса. Это я фигурально
выражаюсь насчет приглядеться и принюхаться, речь идет, конечно же, о некоторых
внечеловеческих возможностях моих, которые пора и уместно включить. Удивительно!
Это покруче Светкиного соскока с морока будет: никаких следов убийства с помощью
механизмов, магии, либо мышечной силы. Никаких! Труп есть, а убийцами не пахнет.
Самоубийство!!!
В первый момент меня накрывает разочарование от столь будничной развязки, но во
второй я уже облегченно смеюсь и мысленно показываю себе средний палец, как
интеллектуально незрячему лоху и недотепе: самоубийством тоже "не пахнет". Да
оно, кстати говоря, гораздо круче было бы представить - как он так сумел, если
сам? Сам летать Ложкин не умел, это стопудово: простейшие порча и отвод глаз -
вот и все его невеликие таланты. Карлссона, что ли, нанял? Нет, это и не
самоубийство. Все, что мне удалось "нащупать", это легчайший, призрачнейший
следчишко - туда, на Крестовский, к стадиону имени товарища Мироныча. Ну так я
его и в Полном Питере почувствовал и даже, по-моему, слегка "облажался", дал
заметить это окружающим. Значит, завтра мы поедем туда смотреть да разбираться.
А может даже и дальше, за стадион, на самый Елагин следочек приведет. Хорошее
место, славное, бодрящее... Раньше я очень любил там бывать, а в последние годы
слегка подразлюбил, дал волю человеческому в себе, допустил под сердце печаль.
Человеческое сострадание - это полезно, в качестве прививки и лекарства, если не
желаешь раньше времени превращаться в материк или океан, но - хлопотно сознанию,
щемяще, так сказать...
Однако, я хочу пить. Вся избыточная вода, что во мне была, вышла тремя
доступными ей стезями: через жаркое роллерское дыхание, сквозь потовые железы и
с помощью мочепроводящих путей: прямо с Тучкова моста - но заставил-таки Малую
Неву побулькать, дабы не притворялась глухонемою. Теперь организм пищит, требует
влаги. О, на самом деле хотение попить - это ничто, блеф изнеженной плоти,
ложная потребность. Хочется - это когда забываешь почти обо всех социальных
условностях, отделяющих тебя от зверя, это когда готов выпить чужую кровь, чтобы
не дать загустеть своей. Жажда испытывать жажду - это так по-человечески. Я
ставил на себе и других эксперименты испытания жаждой - по неделе и больше: я же
и оказался устойчивее всех и живучее. Единственное общее: моральные нормы в
каждом из нас, в объектах эксперимента, иссякли с одинаковой неизбежностью, хотя
и чуть в разные сроки. Равно и с едой - пропасть между голодом и аппетитом так
широка, что редкая духовность долетит до ее середины. И это неумолимо: не
инстинкты при нас, а мы при инстинктах.
Вот и попить-пожрать в Пустом Питере - тоже целая философская проблема: если я
зайду в лавку и возьму оттуда банку лимонада - а ей судьба быть купленной через
несколько часов, что тогда будет? Если съем чужой, предназначенный другому
человеку пирожок, - что будет с пирожком, со мной и с человеком? Правильный
ответ: со мной ничего не будет, остальное не знаю. Я не пробовал так делать,
хотя каузальные, причинно-следственные парадоксы мне не безразличны; потом какнибудь
обязательно поэкспериментирую, а сейчас предпочитаю прохладно сгорать от
любопытства, оттягивая познание на потом. Сладкий горячий чай утолил мою жажду
со второго "колпака" (пластмассовый колпачок термоса служит мне кружкой), а вот
поесть я решаю в другом месте. Это тоже одно из моих невинных развлечений: зайти
наугад в чужое жилище. На этот раз я выбрал левый берег реки Смоленки, помчался
на роликах наобум - и остановился напротив старинного панельного дома... Почти
трущобы, ё-маё, хуже тех, в которых я сам живу. Пару минут я колебался - не
сменить ли ролики на кеды, да поленился - стар, что ли, становлюсь? - так и
поперся на этажи в роликах. Лень ленью, но я еще ого-ого: не дал себе потачки,
стремглав доковылял до самого двенадцатого этажа, думаю, что и лифт обогнал бы,
во я какой ухарь-удалец! Дошел и стал методично пробовать все двери, по тому же
принципу, как я парадную выбрал: которая сама открыта, чтобы с замком и кодом не
возиться. На этот раз теория вероятности мучила меня меньше минуты: там же, на
двенадцатом, открылась одна дверь, а в двадцати сантиметрах за нею - вторая,
внутренняя... Может там люди бесстрашны и склеротичны, а может быть, как раз в
эти секунды хозяйка ведро с мусором выносит...
- Здрассте вам! Это Дедушка Мороз! Ау-у... Не ждали??? - Нет, сюрприза не
получилось: никто не выбежал на мой заполошный крик, ни встречать, ни
прогонять... Там-то, в Полном Питере, сутки назад они, наверное, на месте были,
да и сейчас, небось, имеются - квартира обжитая, вся пропахла едой, мебелью,
пылью - ну, одним словом, домашним уютом, а вот здесь, в Пустом Питере - никого,
один я, вторженец наглый... Простая двухкомнатная квартирка, с очень маленькой
кухонькой. Нет, у меня гораздо просторнее, даром что в однокомнатной живу. И не
потому что я разгоняю бытовое пространство в разные стороны, но потому, что
стараюсь не обрастать вещами. А тут - боже мой, склад в сундуке! Так... Стенной
шкаф - в нем какая-то рухлядь, это явный пылесос..., а это?.. Похоже, стиральная
машина позапрошлого века... Ага, а действующая "вятка-полуавтомат" в ванной, как
положено, чтобы там шагу некуда было ступить... Антресоли - битком. Балкон...,
пардон, лоджия - битком. Стенка, двуспальная кровать, комод а-ля товарищ Микоян,
ковры... Как же без ковров. Книги, "макулатурные" издания семидесятых, все
новехонькие - любо-дорого в руки взять и раздвинуть девственные бедра... Аж
хрустят... "Рассказы о Дзержинском". Раньше над ними тряслись, кровным
родственникам первой очереди жмотились давать прикоснуться, а теперь и разрешили
бы, да на фиг они кому нужны - не дефицит, а так, хлам, который и применить
некуда, и выбросить жалко. А раньше - валюта была на черный день и из
надежнейших... Вот те на: часы показывают половину второго - это абсурд, братцыхозяева:
завели себе электрические - извольте же менять батарейки! Стол посреди
гостиной комнаты круглый и почти пустой, а на столе-то клееночка в цветочек -
превосходно. Я не чинясь выкладываю пластмассовую тарелочку с бифштексами: на
улице и в желудке тепло, съем без подогрева, руками. И запью последней чашечкой
чайку. Обо что бы такое не пыльное вытереть пальцы, а? Во всем есть свои
издержки, вот и моя несносная воспитанность чуть ли ни за шиворот влечет меня к
умывальнику и полотенцу. Зачем, спрашивается, когда есть вполне приличные
занавески, да я и облизаться способен не хуже и гораздо антисептичнее?.. Ох,
грехи наши тяжкие, ох, гордынюшка... Тут даже и горячая вода наличествует.
Это, как я понимаю, пульт от телевизора. Нажимаем - и пульт работает!.. Везет
мне сегодня. Телефоны никаких видов не функционируют в Пустом Питере, ни
"атээсные", ни "мобильные трубки" от любых провайдеров.
В свое время я только с помощью телевизора и убедился, что попадаю в "прошлое
суточное"... Свет включается, телевизор тоже. Холодильник - если он в принципе
работает - всегда хранит холод, но никогда при мне не фырчит, не гудит. То же и
с водой в кранах: включу - льется, а в трубах никогда никакого гудения и
бульканья не услышишь. Вечерние вчерашние двадцатитрехчасовые новости. До
полуночи осталось меньше часа. Чудесно! А мне еще с Васильевского через все
острова переть на своих двоих: ой-ёй-ёй! На механизированных, правда... Мне
глубокий пофиг, с точки зрения колдовских дел - полночь или заполночь, просто -
поздно, усталость накапливается, и привычка к заведенному распорядку требует в
это время суток домашнего халата и света лампы бра. Хотя... Существуют, не
спорю, многочисленные магические ситуации, которые требуют, для вящей
эффективности, именно полуночного периода: где-то с полуночи до двух - идет
временной оптимум, когда лучший результат достигается с меньшими усилиями, а
далее идет спад и резкий обрыв у самого рассвета. Недалекие люди связывают это с
так называемым криком петуха... Ну да, корреляция четкая, это следует признать,
петух, половозрелая курица мужского пола, очень чуткая птица к уровню и
обстановке волшебства, но сам он - ни при чем, никакой такой силы, колдовской и
магической, в нем нет. А люди думают, что да. Зря.
И не то чтобы я есть хотел, что за стол уселся, бифштексы уминать, но прикольно
мне бывает очутиться посреди чужого быта, заглянуть в чужую жизнь. Одно время я
увлекался бытовым вуайеризмом: подсматриванием за чужой приватной жизнью, но
потом это мне прискучило... Вернее - набило оскомину, перестало забавлять. В
любом ведь мире, в любой стране, в любой социальной прослойке все очень похоже:
домашние свары, примирения, микромуравейник на микропространстве, сон, пьянки,
адюльтер, жадность, болезни, интриги, драки, хлопанье дверью, до крови
нерешаемые проблемы гигиены мест "общего пользования"...
Гораздо веселее мне здесь и сейчас, в подлинном быту, каков он есть не для чужих
глаз и ушей, но без человечков; представлять, догадываться, фантазировать - но
не видеть. Правила этого мира, Пустого Питера, предполагают, что радость от
обладания им содержится не только в самом праве и факте обладания, но также и в
соблюдении установленных в нем принципов и обычаев, а иначе - разве отличался бы
он от груды бесформенного мусора в пыльном уголку пространства?
Парень я абсолютно беспринципный, и поправить, одернуть, наставить меня на путь
истинный - некому. Поэтому я дважды делал для себя исключения: однажды на
велосипеде в Пустой Питер махнул, а второй раз на мотоцикле. Особенно на
"Харлее" прельстительно рассекать по безлюдному городу! Мотор ревет от ужаса
перед дураком-водителем, колеса и стальные каблуки аж дымятся и искрят на
поворотах! Зрителей нет, вот беда, никто не плюется и кулаками вслед не машет...
Но не только это, и другое неудобно оказалось: свое кровное хоть к ноге
привязывай, а отвернулся - уж не твое больше, и концов не найдешь: как на
Сухаревке когда-то... Но чтобы нарушать местные порядки дальше, последовательно,
вводя для удобства и комфорта все новые и новые усовершенствования и уточнения -
нет, нет и нет. Уж кто-кто - а я-то знаю, куда вымощена дорога из благих
пожеланий.
На город наваливается тусклое небесное пространство, вверх глянешь - светло, а
по сторонам - нет былой четкости в вывесках, и фонари не горят. Ночь.
Я представляю себе на несколько секунд, что город вовсе не пуст, просто
население его дружно уснуло, оставив улицы безлюдными и тихими. Светофоры
работают, а уличные фонари не горят - почему так? Может, я так сгоряча пожелал
когда-то, а потом забыл?.. Нет, вроде бы, не припомню такого... Светка,
невидимый и невесомый вчерашний фантом ее, спит, небось, в своей постели, вдали
от мужа и любовника, и того не знает, что завтра утром, которое уже для нас в
Полном Питере закончилось, ждут ее великие потрясения и изгнание из служебнороманного
эдема.
Да, сумел вообразить, будто бы нет никакого пустого Питера и все здесь просто
спят: люди, дома, эскалаторы, домжи и звери. И... страшновато мне становится,
просто мороз по коже! И откуда бы морозу взяться, когда я пру на роликах на всех
скоростях, тружусь как лось и весь в поту?.. И "угрозить" мне по-настоящему
никто не может, во всех мирах... почти. И бывал я здесь ночью множество раз - а
избавиться от этого обычного человеческого наваждения не в силах. В силах,
конечно, однако - не хочу. Что это - подсознательный мазохизм, замеша(е?)нный на
потребности в страшных сказках? Или часть концептуального "самоочеловечивания",
дабы с природой не слиться, однажды соблазнившись жаждой познания? Одно знаю
точно: когда выскакиваю на открытое пространство, без домов и деревьев: на
площади, на мосту, по набережным, где горизонт чуточку раздвигается - страх
отступает. Либо вспомнить, что это не Полный Питер, не обычный, а пустой во всех
смыслах. Странно, да? Все время стремлюсь жить в гущице народной и вдруг боюсь
наличия людей, а не отсутствия оных. О, я уже на переезде - и не там где
собирался, задумался - и проскочил аж к Старой Деревне. И то хлеб, маршрут не
стал от этого дальше или хуже. Джинны, небось, заждались меня: переругиваются,
кому первому мои поручения достанутся, кто чьи границы нарушил в пределах
квартиры. Шучу, конечно, спят они или вообще отсутствуют, как таковые, пока я
порог не переступлю. Да, а что? - Именно отсутствуют... кроме как в моем
сознании... Ведь если я, предположим, исчезну навсегда, сгину или... То и они
тогда... Нет, этак я скачусь в простейший солипсизм. Может быть, на время моего
отсутствия пусть они не утрачивают материальное воплощение, так и ждут в нем?
Все память от меня останется, если что с моим бессмертием произойдет.
Надо подумать. Ключ один - код на двери... Ключ два - замок на лестничной
клетке. Ключ - три поворота! Я дома, наконец.
Ой, хорошо!
- Баролон! Прими и разгрузи. Это я сам расшнурую.
- Баромой! Ванну. Джакузи сделай.
- Боливар! Новости пошукай. Если есть - происшествия в Питере, желательно
странные. Даже если про барабашек и НЛО - все равно суй в отдельное файло. Иму
Сумак нашел? Понятно... Ищи все равно.
- Бергамот! Какао хочу. Что? Передашь Баромою в ванную, через Баролона. - Вот
бюрократы, а? Дармоеды! День деньской сидят тут в небытии, не делают ни хрена!
Что, если джинн - так и бездельничать можно? Всех по лампам законопачу!
Кстати...
- Бруталин! Але, некогда мне лампу тереть! Ты где?
- Да, сагиб?
- Поищи по всем книгам, у себя и на кухне - с Бергамотом я договорюсь - по всем
газетам поищи, насчет... ну, аэродинамики. Как там турбулентные завихрения
образуются и тэ дэ и тэ пэ. Понял?
- Да, сагиб. Поискать в бумажных и к ним приравненным носителях все, что
касается закономерностей, управляющих воздушными и иными потоками.
- Во-во. Боливар - учись, сукин сын, понимать. Да, и самостоятельно
формулировать постановочные задачи согласно моим желаниям, даже если они и
высказаны бездарно и косноязычно! А то пока ему задачу корректно поставишь, пока
объяснишь да сформулируешь, да разжуешь... Чуть ли ни на ассемблере требует.
Видано ли дело?..
- Так, господа семейство... Кто у нас остался неохваченным заданиями? Брюша?
Ага.
- Брюша, я тут уже в город кое-что отнес и там оставил, ты уж не обессудь.
Ладно, давай сейчас, перед ванной. Значит, так... Стульчак сегодня обычный,
кресло с дыркой, как у Луи-Солнце. Запомнил? Время - неважно, нынешнее или
прошлое тысячелетие. Место - средняя полоса, конец мая, солнце и небольшая
облачность. На косогоре где-нибудь. Музыки не надо, никакого специального
оживляжа не надо. Понял? Никаких постановок из звериной и гуманоидной жизни.
Хватит всякого там шелеста, мелкой живности, типа, пусть шныряют туда-сюда, меня
не касаясь. Я не включен - ощущаю, обоняю, слышу - но не участвую. И обоняю не
дерьмо, это понимаешь, надеюсь? - а природу. Действуй. А, чуть не забыл: день,
конечно, в районе полдня.
Брюша самый простоватый из джиннов, ему иногда все приходится растолковывать
подробно, почти как Боливару, но тот хоть джинн компьютера, а Брюша у нас
неказистый джинн, туалетный работник... Но если я хочу - и он становится
изобретательным и сметливым в самый раз! Его задача - эстетизировать мне минуты,
проведенные в сортире, и по мере сил вплетать в них чувство прекрасного.
Что со Светкой-то будем делать, уж очень симпатичная?.. Секси-супер, что
называется. Если по уму встречать - то, да, вполне возможно, что воспитывалась
она в интеллектуально неблагополучной семье, но ведь и мне с ней не теоремы
доказывать.
ГЛАВА 6
Даже если тебя любят, или дают взаймы - не считай себя предметом первой
необходимости. А вот если наоборот: вдруг постучались к тебе, когда ты менее
всего этого ждешь... То и это еще не повод для радости.
Филарета разбудил тревожный звонок из трубки: Мусоргский, "Картинки с выставки".
Значит, незнакомые корреспонденты трезвонят. Но откуда бы им взяться, если оба
"интимных" номера, Вила и Светкин, заведены в память совсем на другие
"позывные", а никому больше он свой новый телефонный "адрес" не диктовал?
Кстати, надо будет не забыть и... Семь утра. С ума, что ли, кто-то сходит?
- Але. Але! Мать вашу! Але? - номер не определен.
- Филя, Фил, это я... Ты слышишь меня? - Ага, Светка плачет.
- Кто я, Свет, ты что ли? Слышу тебя. Что у тебя?
- Я...а-а-а... Фи... Фи... Я... а-аа...
- Что такое? Ну, что случилось? Ты жива?
- Приезжай скорее, пожалуйста... - Фил сосредоточился - все звуки и краски мира
отъехали прочь, за пределы сознания, только Светкин плач, только ее голос, со
всеми всхлюпываниями и причитаниями... "Это она. Говорит сама и по своей воле. С
домашнего телефона. С ней все в порядке. Очень напугана."
- Светик, еду! С тобой сейчас все в порядке? Так ведь? Врач не нужен?
- Не-ет... Не нужен. Приезжай скорее, мне страшно!
- Через пятнадцать минут я у тебя. Никуда не ходи, ничего не трогай, никому не
открывай. Можешь пока позвонить Вилу, нечего ему дрыхнуть в такое яркое утро.
Слышишь меня?
- Слышу.
- Вон какое солнышко на дворе! Пусть тоже едет к тебе. Он знает как тебя найти?
- Не-ет...
- Как закончим разговор - сразу ему позвони и объясни. Вот его домашний телефон.
Займешься делом и оно тебя отвлечет. Пока дозвонишься, пока втолкуешь - а я как
раз и подъеду. И еще... Слышишь меня?
- Да. Слы...-ы-ышу-уу-у...
- Солнце - это Ладо! От него имя Лада, слово "ладно" и блюдо оладьи. Скажи
вслух: Ладо. Скажи.
- Зачем?
- Скажи.
- Ладо.
- Еще раз.
- Ладо.
- Теперь: оладушек. Быстро скажи!
- Оладу...шек. А зач-еем?..
- Оладушек. Лады. Повтори пару сотен раз то и другое, и я уже у тебя. Но сначала
позвони Велимиру и объясни ему, как проехать к тебе. Адрес тот, что ты нам вчера
давала?
- Да. Как выйдешь из метро - сразу надо свернуть, не дох...
- Найду, может, я на моторе подъеду. Жди, я уже бегу, дорогая.
Некогда было выдумывать что-нибудь более сложное, сойдет и простейшее:
полузаклинание на "ладо". Филарет знал, что его рецепт подействует: девушка в
таком состоянии, что готова ухватиться за любую соломинку, а уж он постарался,
добавил убеждающего рокота в голос, а спокойный басок прямо в ухо - отличная
подкладочка под заклинание. Заодно и разговор с Вилом не даст ей панику
продолжить: голос в трубке - словно кто-то рядом, очень хорошо страх отгоняет, а
девчонка крепко напугана. Странно, Вил, вроде бы, действительно ни при чем и у
нее не ночевал... Что же такое происходит на белом свете? Все как-то непонятно в
эти дни... Но не может же все всегда катиться гладкими буднями, и так уж было
тихо в последние годы. События - они ведь для того созданы, чтобы волновать,
волны нагонять, начинаться и заканчиваться... Может, хватит гостить в этом
шумном месте? Пора бы и без людей подышать, душой повеселиться в обнимку с
землей и небесами... Нет, прежде надобно разобраться с насущным, а после уже
размышлять о вечном. Думай, не думай - а пока непонятно без аргументов и
фактов... Стало быть, наша работа в их целенаправленном сборе и основательном
осмыслении. И на острова просто необходимо сегодня съездить, не то следок
растает, и так уж слабенький.
Таксомоторы в новостройках, да еще в такую рань, - редкость, и Фил без колебаний
нырнул в первую попавшуюся маршрутку: любая до метро домчит, а уж с этим номером
- точно, ей по меню положено. Он первый пассажир, и это очень даже вовремя.
- Друг! Время не терпит отлагательств. Скачи до заставы и никого не подбирай, не
тормози. Вот полторы сотни, чтобы план не пострадал. Устраивает? - Водитель
цапнул было бумажки и отчего-то заколебался...
- У меня же не все до метро едут.
- Ну и что?
- А то... Оборот за одну ходку получается больше, чем одна кабинонаполняемость.
- Понял. Будешь ехать быстро... споро сделаешь ходку - накину полтину на водку:
дополню еще полтарь, на дополнительную наполняемость. По полной программе.
Вперед!
- Все, едем! И... что за пожар такой? - Водитель лихо вертанул рулем вправо,
подрезал "газона", обогнул автобус и даже прыгнул на желтый свет, демонстрируя
усердие. Но поперечная улица была пуста, и Фил этого как бы не заметил. Водитель
источал странное, совсем не дежурное благорасположение к седоку, словно бы...
Как если бы они встречались и общались прежде. Но Филарет готов был поклясться,
что никогда ранее он не был знаком с этим человеком. Да, человеком, ничего иного
в нем не ощущается.
- Тороплюсь на работу, а в чем ваш вопрос?
- Да так... Сколько я вас вожу до метро и обратно - первый раз вижу, чтобы вы
спешили. Обычно вы на маршруте где-то около девяти утра, а сейчас начало
восьмого. Плюс - небриты, тоже первый раз вижу.
А-а, как просто. Вот зараза... Ездишь так, ездишь, а тебя, оказывается, знают и
все подмечают. Что ли стереть ему из памяти ненужные подробности чужой жизни?
Нет, покамест это никому и никак не мешает - пусть помнит, авось пригодится.
- Да вызов срочный, бывает... Припечет - так и не до бритья, лишь бы вовремя
успеть.
- Бывает, эт точно. - Водитель пустился рассказывать о срочных вызовах на
прежней работе, а Филарет молча кивал головой, время от времени искоса
поглядывая на водителя, чтобы тот чувствовал, что его слушают.
- Оп! Я здесь выйду. Держите полтарь, живодер! Но - быстро довез, огромное тебе
спасибо! Кабинонаполняемость! Бедная местная культура...
- Да... - дверца хлопнула и водила ничего оправдательного не успел сказать в
ответ и вздохнул. День начался и неплохо начался: на таких скоростях он, считай,
первого круга еще и не делал, а пара сотен - уже есть, свои, не нарисованные...
Еще бы подхватить на обратном пути пару-другую седоков - и можно будет успеть
вписаться в свою же очередность.
Филарет быстро провел рукой по щеке, по подбородку, по другой щеке, потер горло
- рука занемела от торопливых усилий, стала холодная и неуклюжая как полено, но
зато все теперь чисто, не каждый парикмахер выбреет с таким качеством. И по
эскалатору ползти некогда: на старт! Простые граждане выплеснули бы немало
эмоций, доведись им усмотреть обычным своим человечьим зрением, как здоровенный
мужик, молодой, прилично одетый, стриженой головой вперед, лицо на предплечьях,
лежа, скользит, словно торпеда, мчится вдоль эскалаторной ленты вниз по пандусу,
в узком проеме между сводом стены и резиновым поручнем эскалатора. Главное -
внизу вовремя крутануться вокруг своей оси, подобно крокодилу, вывернуться,
подпрыгнуть, чтобы не врубиться в стойку-ограничитель, или не сбить пешеходов. А
на Василеостровской, к примеру, этот фокус не пройдет, там всюду конструкционные
препятствия и приходится использовать иные решения.
В-вжик, прыг - чуть в тетку не врезался, ходу! Пардон муа!.. Успел! "..дущая
станция..."
Вот, спрашивается, есть ум в человеке, или нет? Чего бы не полететь, раз такая
спешка? Как раз бы и уложился в обещанные 15 минут. Что так вся конспирация
разрушена, для тех, кто способен видеть тайное, что так... Нет, нельзя. Огласка
- огласке рознь! Одно дело полет без пушечного ядра и ступы - смотрите на
хвастливое и неумное колдовское чудо, все продвинутые жители города, включая...
Другое дело - метро, где шанс нарваться на "чужого" "понимающего" (если, к тому
же, иметь в виду непосредственно Вила) на таком коротеньком отрезочке пути -
весьма невелик, супермал. Оправданно разок пренебречь этим крохотным шансом
засветиться по мелочи, в угоду делу и собственной прихоти, а вот по-крупному
себя напоказ выставлять, слухи и домыслы плодить - не стоит.
Мелкие горячие иголки впились в подушечки пальцев, повыше, дальше, напоследок
обожгли занемевшее запястье под часами - все, отошла рука. Правая бы, наверное,
чуть быстрее в норму восстановилась, если бы ею воспользоваться в "бритье", но
она правая, мало ли понадобится на более экстренный случай?
Конечно, собрать волосяные пеньки с лица, не повредив корней - элементарно, сие
отнюдь не волшебный подвиг, чуть ли ни домовому под силу, и можно было бы не
"портить" руку, просто пожелать мыслью, либо словами. Но желания должны быть
соразмерны обстановке и результату, а каждый раз поджигать и прикуривать от
горящего дома, к примеру, это неоправданная роскошь.
Филарет, сколько себя помнил, всегда любил приключения тела и духа, но склонен
был считать себя скорее созерцателем, нежели деятелем. Однако и не чурался
суетных развлечений, особенно если обстоятельства не предлагают ничего иного,
как вписаться в толпу и дышать духотой, будучи зажатым со всех сторон потными, с
утра раздраженными личностями. "Если обстоятельства позволяют - забей на них!" -
Так некий Лук придумал и сказал, шапочный приятель Фила. Лук - из обычных людей,
довольно стран
...Закладка в соц.сетях
