Жанр: Фантастика
Опасный спутник
...могла, даже если бы захотела, оторвать глаз от двух этих цветов. Оомарк
сжался рядом со мной, обхватив мои ноги, пряча лицо.
- Положи руку на то, что осталось от ветки. - И снова приказ Косгро каким-то
наитием направил меня к этим обломкам палок, цветов и листьев. Оставшиеся кусочки
рассыпались, но мои ладони и пальцы поймали и старательно удержали их.
Я лишь смутно осознавала монотонное песнопение детского голоса Бартаре. Слова
были странными. Я попыталась закрыть уши, понимая, что, слушая, только укрепила бы
сети иллюзии, которые она плела.
Итак, я смотрела только на помятые цветы. А в стальных тисках руки Косгро прочла
усилие, державшее его в напряжении, усилие, в которое он вкладывал всю свою энергию.
Потом - цветы поплыли у меня перед глазами, так же как чуть раньше Косгро и
женщина, которая была не женщиной. Здесь больше не было цветов - были лазеры,
очень похожие на те, что я много раз видела в своем собственном мире.
Косгро резко отпустил мою руку. Я видела, как он наклонился взять это оружие
другого мира. Один лазер он взял в руку, которая уже не приняла бы никакой другой
формы. Второй он дал - прикладом вперед - мне. И я схватилась за него, хотя никогда
не держала в руках ничего подобного.
- Остановить ее! - Он сделал - или это показалось? - выстрел в Бартаре. Но мне
в голову пришла другая мысль, и я стала перед ним у подножия платформы, а затем
швырнула пепел мертвых цветов прямо в лицо девочке. И некоторые попали в цель.
Остальные рассыпались в облако мелких частиц, и казалось, их было намного больше, чем
та маленькая пригоршенка, которую я бросила.
Она страшно закричала. Шпага-указка выпала у нее из рук, ударилась о край
платформы и раскололась на части. Бартаре раскачивалась из стороны в сторону; ее
пальцы царапали лицо. Шатаясь, она прошла шаг или два прямо на меня, и
наклонилась - одна ее рука все еще защищала глаза - будто на ощупь, за сломавшейся
шпагой. Но вместо этого она упала прямо ко мне в руки, я и быстро подхватила ее.
Над ней неистово кружилась эта колонна тумана, и я отвела от нее свой пристальный
взгляд. Все еще держа девочку, обмякшую у меня в руках - бремя тяжелее, чем то,
которое я смогла бы выносить заметное время - я начала пятиться. Она не
сопротивлялась. И за это я была благодарна. Начни она бороться, заставить ее я бы не
смогла.
- Назад! - Это был Косгро. Он отгородил меня от других. Теперь его фигура
вернула свою неизменность - он опять превратился в волосатого гуманоида, каким
всегда был. Но держал лазер наготове.
Толпа продолжала глазеть на нас в полной тишине. Никто не сделал и шага в нашу
сторону. Я поверить не могла, что удача улыбается нам так долго. Они что, так и отпустят
нас с Бартаре?
С того момента, как я отцепила от себя Оомарка, чтобы напасть на Бартаре, он так и
сидел, вжавшись в землю. И тут он пополз на четвереньках, будто ему не хватало сил
встать на копыта. Я всей душой хотела помочь ему, но двух детей сразу мне было не
дотащить.
В воздухе что-то стало двигаться. Вихрь с платформы метнул на нас длинную
летящую полосу зеленого. Я видела, как ее насквозь прорезала яркая вспышка лазера. И
отрезанная часть упала на вымощенный участок. Но она не замерла - наоборот, как
живое зло, извивалась и тянулась к нам.
Косгро снова выстрелил и расщепил ее надвое. Теперь обе части по-змеиному
двигались к нам. И тем не менее никто из собравшихся не шелохнулся. Их лица ничего не
выражали. Может, наша ссора с существом на платформе - из-за чего бы она ни была -
их не касалась. И за их любопытствующий нейтралитет я была им признательна, но
твердо полагаться на его постоянство мы не могли.
Теперь мы были в арке прохода в стене. И, казалось, кроме этих ползающих зеленых
лент, ничто нам не мешает просто уйти без боя - если только снаружи нас не ждет другая
опасность.
Но за стеной были только холмы... Холмы? Нет! Из-за тающих холмов излучали
свой свет кристальные шпили. То ясновидение, которое дал мне заметус, проходило. Я
громко вскрикнула.
- Что? - быстро переспросил Косгро.
- Я снова вижу башни.
- Да, было время - нам везло, но, наверное, время это закончилось.
Я поняла, что он имел в виду. Если я не вижу все как есть, то не смогу вывести нас
обратно. Но если не могла я... а Оомарк? Он снова был возле и вцепился в меня мертвой
хваткой затравленного человеческого ребенка, хотя и с внешностью покрытого шерстью
существа. Бартаре все еще была без сознания.
- Я не смогу нести ее долго...
- Хорошо, дай я понесу. - Косгро взял ее с моих ноющих рук и перекинул через
свое крепкое плечо, левой рукой поправляя ее для равновесия. В правой руке он все еще
держал лазер.
Я поставила Оомарка на ноги. Он шел, не сопротивляясь моей хватке. Оставив тыл
на усмотрение Косгро, я развернула мальчика лицом к дороге, которая, казалось, шла
прямо между стройными линиями башен.
- Оомарк, ты должен провести нас!
Я посмотрела на ладонь, в которой держала пылинки заметуса. Там от нее
оставалось еще немного тонкой пелены. Могло помочь - потому я протерла глаза.
И тут я увидела мельтешащий мир - одно видение сменяло другое. Мне
понадобилась вся моя сила воли, вся целеустремленность, чтобы все-таки не закрыть глаза
от этой тошнотворной суеты сменяющихся видов. Одной рукой я за плечо направляла
Оомарка к дороге, которую видела только время от времени. Он пошел, глядя прямо перед
собой, будто у него не было своей воли и он шел только под моим руководством.
Я достаточно замечала, чтобы вовремя использовать свой лазер. Зеленое нечто
вилось у нас под ногами, пытаясь опутать их, а второе выскочило из-за холма. И оба раза,
что я в них стреляла, они распадались на части, но не погибали, а, извиваясь,
устремлялись за нами.
- Идут за нами? - спросила я Косгро.
- Нет.
Какая-то часть моего мозга этому удивилась. Но я полностью переключилась на
дорогу.
Мы поворачивали, следуя тропе, а вокруг нас холмы превращались в башни, а башни
в холмы. Но как-то башни становились все стабильнее и длились дольше, и я догадалась,
что действие пыли заканчивается.
Однако Оомарк все шел и шел, даже когда я видела одни миражи, и нам пришлось
возложить на него все наши надежды на спасение. С того момента как мы прошли
невидимый барьер входа, он не издал ни звука, и мне казалось, что он двигается в
состоянии транса.
Шли ли мы той дорогой, которой пришли, я не знала. Стремление освободиться от
этого места было столь велико, что я побежала бы, если б могла. Но нельзя было заставить
Оомарка ускорить шаг, да и Косгро не смог бы угнаться за ним, неся на себе Бартаре.
Потом, в какой-то момент, у меня из рук исчез лазер. Я услышала, как Косгро
вскрикнул, и догадалась, что и его оружие тоже пропало. Как и другие дары заметуса,
оружие нам только на время одолжили. Но, по крайней мере, с их помощью мы смогли
начать выбираться отсюда. Теперь я с опаской оглядывалась по сторонам, боясь увидеть в
засаде одну из этих зеленых лент.
Казалось, этот переход длится вечно. Я холодела от страха. И все-таки именно
чувства - как кнут - гнали меня вперед. А Оомарк вышагивал так решительно, что я
держалась за надежду, что он приведет нас к свободе. И, в конце концов, так и
случилось - он вывел нас на открытую местность.
Я бросилась на колени и притянула его к себе, от благодарности сжимая его в
объятьях. Потом посмотрела на Косгро.
- Нам удалось - мы спасены!
Глава 13
Он покачал лохматой головой.
- До этого еще далеко. Вообще-то, мы сейчас еще в большей опасности.
Тон у него был такой, что я вся похолодела, будто ледяной ветер бичом клубился
вокруг меня.
- Но мы же вышли из города, - запротестовала я.
Он поправил Бартаре на плече.
- Разве ты не помнишь, что она сказала о принесении нас в жертву Темным?
- И что это значит?
- Если то, что я думаю - то это серьезно. Фольки здесь не главный народ, хоть и
хвастаются, что это так. Две стороны ведут вражду в этом мире. И Темные собирают
пошлину. Я слышал - ходят слухи, - что даже Величайшие из фольков платят дань,
чтобы сохранить то, чем они правят. И думаю, дань - это мы.
- Если... если нам удастся вернуться...
- Да, наша единственная надежда - это возвращение в наш мир. И эти дети
однажды уже открыли врата. Надо лелеять, хоть и слабую, но надежду, что у них нам
удастся научиться, как вернуться. Но мы не должны задерживаться здесь.
- Тогда где же?
- Там, где нет ни темных, ни светлых, каких знают эти люди - на дикой земле.
- А такая есть? - Мне казалось, что наши шансы стремительно уменьшаются.
- Есть такие места - на них растет заметус. Они неподвластны ни одному из
влияний.
- Где нам такое найти?
- Вот в этом-то и дело. Точно не знаю. Но если идти дальше - это хоть небольшая,
но защита. Если мы задержимся в любом другом месте, то можем стать добычей темных
либо светлых.
Я еле сдерживалась, чтобы не закричать от гнева и ярости. Он разбил все мои
надежды - и немного дал взамен. Вслепую брести по этому потустороннему миру,
думалось мне, это план безумца.
Наверное, он прочел мои мысли, потому что в тот момент сказал:
- Я говорю тебе правду; ведь скрывать худшее - это, возможно, значит плести
другую сеть ловушек для себя самих. За нами будут охотиться так, как, наверное, здесь
еще ни за кем не охотились, и, кроме как на самих себя, нам не на кого положиться. Но
чем быстрее мы отсюда уйдем, тем лучше.
Он даже не посмотрел, иду ли я за ним. Поправив Бартаре на плече, он направился в
туман. Не видя других вариантов, я взяла Оомарка за руку и пошла вслед. К моему
облегчению, мальчик не вырывал руку и не отказывался идти за мной, хотя шел все еще
словно в остолбенении.
Мы снова пересекли полосу изумрудного песка и добрались до дерна. Но туман не
спадал, и я не могла понять, как Косгро может точно знать, что мы не бродим по кругу,
который в конечном счете приведет нас назад к тому самому месту, от которого мы
бежали. Он не бежал; напротив, шел таким шагом, что Оомарк и я легко за ним поспевали.
Теперь, когда мы избавились от невыносимого гнета страха и стресса, я почувствовала,
что хочу есть, и поняла, что нам не протянуть долго без пищи и отдыха.
Ровная поросль дерна стала время от времени прорываться кустами. Наконец,
Оомарк вырвался от меня и кинулся к одному кусту, сгибавшемуся под тяжестью
золотистых ягод. Когда я побежала было за ним, Косгро остановил меня.
- Пусть. Он все равно съест, попытаешься ты удержать его от этой еды или нет. Мы
должны экономить еду другого мира для нас самих.
Это прозвучало так бессердечно, что я развернулось к нему в гневе и изумлении. Без
сомнения, он прочел это на моем лице.
- Дети все равно не станут сейчас есть твои припасы. Пытаться заставить их - это
все равно, что выбросить эту еду, потому что их организмы не примут сейчас этой пищи.
А вот нам нужна сила, которую мы от нее получаем. А если мы сдадимся и станем есть
местную еду, то убьем в себе тех, кем всегда были. Ты этого хочешь, Килда?
Возможно, логика в том, что он говорил, была. Но я бунтовала против нее, как,
наверное, Оомарк бунтовал бы против пищи, которой я хотела его накормить. Косгро
положил Бартаре на траву и присел на корточки рядом с ней. Я раздумывала. Мне
хотелось пойти к Оомарку, который быстро срывал ягоды с веток, забрызгивался их
соком, запихивая плоды в рот.
Только вот, глядя, как он ест, я поняла, что Косгро прав. Мне не удалось бы
сдержать мальчика. И Косгро бы мне явно не помог. Так что я села и наклонилась над
Бартаре, в первый раз задумавшись об ее состоянии; лежала она очень тихо.
Я положила на нее руку: ее сердце ровно билось, и со стороны могло показаться, что
она спокойно спит.
- Бартаре! - я взялась рукой за ее плечо. Пальцы Косгро сжали мое запястье,
оттаскивая его.
- Лучше оставь ее так. Если она проснется, то, может быть, не захочет пойти с
нами, а мы не сможем с ней бороться.
- Но... что с ней?
- Она в шоке из-за заметуса. Я видел, такое случалось. Это ненадолго. Но в этой
стране все люди и другие существа страшатся отсутствия сознания, потому что тогда то,
что они ненавидят, может подкрасться к ним и незаметно напасть.
Мне пришлось принять его слова; хотя мысленно я сердилась на себя за то, что так
сильно завишу от этого незнакомца. Однако его логика снова оказалась убедительной,
потому что если Бартаре настроена враждебно (а у нас были все основания полагать, что
так оно и есть), тогда, действительно, она могла замедлить наше продвижение вперед.
- Нам нужна еда. - Косгро бесцеремонно перебил мой ход мысли.
И снова я немного удивилась его сдержанности. Он уже давно мог силой забрать у
меня еду, даже бросив меня здесь на волю случая. Но ведь он этого не сделал - он
просил, а не отбирал. Только это и давало мне уверенность в том, что на него можно
положиться,
Я открыла сумку и обвела взглядом жалкие остатки припасов. Вафлю пополам? Или
разломать на две части плитку шоколада?
Но он продолжал:
- Надо поесть больше, чем раньше...
- Нет! - я обеими руками накрыла свой запас. - Осталось так мало - надолго не
хватит!
- Это правда. Но и нас тоже надолго не хватит, если мы не получим силу, которую
она дает нам. А сейчас нам нужна вся наша сила.
Я все еще колебалась. И с завистью смотрела на Оомарка. Иметь еду под рукой и
отказывать в ней умирающему от голода организму было вдвойне мучительно. Сколько
же осталось времени, пока и нам придется есть то, что растет здесь?
- Нам нужна сила, чтобы идти дальше, - повторил Косгро.
Когда я вынимала из упаковки две вафли, протягивая одну из них ему, моя рука
дрожала мелкой дрожью. Он съел вафлю; я тоже. И каждый кусочек мы смаковали как
можно дольше. И, чтобы больше не соблазняться, я снова скатала сумку и прикрепила ее к
поясу.
Вернулся Оомарк, вытирая липкие руки о бока, облизывая языком подбородок там,
где тек сок. Он взглянул на Бартаре, потом на меня, и встревожился; та самая хитрость
снова заблестела у него в глазах.
- Она нужна Леди. Она придет за ней, - заметил он.
Его убежденность произвела на меня такой эффект, что я обернулась вполоборота,
ожидая, что беда у меня за спиной.
- Что будет, то будет. - Косгро встал и наклонился, чтобы взять Бартаре. -
Лучше пойдем-ка дальше...
- Куда? - спросил Оомарк. - Мы же станем мясом для охотников на следующее
же сгущение тумана.
Косгро посмотрел на мальчика так пристально, будто выискивал в нем ответ на
незаданный вопрос. И потом спросил, разговаривая с Оомарком как с равным:
- А где бы ты укрылся от охотников?
Я думала, Оомарк удивится. Но теперь в его личике просвечивало больше
человеческого.
- Есть только одно место - если сможем его найти.
Косгро кивнул. Они оба знали что-то особенное, не допуская к этому меня. Для меня
это было нестерпимо.
- Если вы знаете - оба знаете, - то где?
- Там, где растет заметус, - обронил Оомарк, все еще глядя на Косгро.
- Но я думала... - я вспомнила, как он удирал от меня, когда я подняла ветку,
будто то, что у меня в руках, несет смерть.
- Там безопасно - от Темных и от Леди. - Но я видела, что его всего затрясло,
будто такая безопасность дорого обойдется.
- Безопасно, - повторил Косгро таким тоном, что я невольно подумала о даваемом
обещании. Поскольку они так вот отгораживались от меня, мое раздражение все росло, и
теперь я потребовала уже во весь голос, будто стараясь растрясти их спаянность: - Где
нам его найти? Это близко?
- Мы будем искать, - ответил Косгро. - И надеемся, что нам улыбнется удача,
как бы мало ни осталось ее для нас в этом мире. Мы можем учуять его...
Он развернулся, будто собрался иди куда-то. Я потянулась за рукой Оомарка -
может быть, мы пойдем, как и раньше, - но он выскользнул и выбежал чуть вперед
Косгро. Раз уж, оказалось, они верили в то, что только запах может привести нас к
безопасности, я тоже начала втягивать полные легкие воздуха в поисках этого аромата.
Хотя мы с трудом брели вперед, я не замечала ничего, что было бы нам в помощь.
Нетерпение и горечь все росли. Я была уверена, что это дурацкие поиски - уж слишком
сильно они зависели от воли случая, - и все же ничего не могла предложить вместо
этого.
Теперь дерн попадался клочьями, а над зеленью возвышалась одинокая скала. Она
была серой, и на ней из-за тумана образовались следы ручейков стекающей жидкости, о
которых я жадно замечталась, проводя языком по сухим губам и все больше и больше
вспоминая прекрасный вкус воды.
Затем, как из-под вуали, перед нами начала вырисовываться скала, не такая как
предыдущая: в далеком-далеком прошлом ее сделали руками. Природе бы такое не
удалось. Она была как пьедестал, квадратная. И внизу у подножья, вырезанные так
глубоко, что читались несмотря на впадинки и полоски, оставленные эрозией, - буквы.
Язык был мне незнаком; я не видела ничего подобного даже в собрании галактических
мертвых языков Лазка Волька. С левой от нас стороны колонны была вырезана фигура. На
ее лице нельзя было разобрать черт - если они вообще когда-либо были. Осталась только
округлость головы и протяженность гуманоидного тела, хотя и с расправленными
крыльями.
Вырезана она была немного наклоненной вперед, взирающей вниз себе под ноги,
или на подножие колонны. Там росла высокая темная трава, такая, как и та, что обрамляла
кольца безопасности.
Косгро остановился. Одной рукой он указал на траву.
- Путеводитель, если сработает для нас.
- Путеводитель... но как? - я не закончила, потому что он перебил меня.
- Сорви травы, Килда, и побольше.
Хотя и не понимая, зачем, я подошла к подножию колонны, схватила рукой охапку
травы и что есть силы потянула, чтобы вырвать ее из земли. Но она не поддавалась.
Наоборот - упрямые листики порезали мне руки; я отпустила ее и вскрикнула от
удивления.
- Не так! - подбежал Оомарк. - Ты не бери - ты проси. И если воля благоволит
к нам, то все получится.
Он оттолкнул меня плечом в сторону и взглянул в размытую голову-шар.
- Дай руку. - Он не стал дожидаться, пока я подниму руку - он схватил ее сам. Я
и слова против не успела сказать, как он провел открытой ладонью, где из порезов
сочилась кровь, по вырезанной из камня груди.
- Оплачено кровью, - закричал он. - Оплачено кровью. Теперь отплати
добротой, по старой сделке - пусть будет так, как мы просим.
Это произвело на меня такое впечатление, что я почти ждала, что голова - шар
откроет рот, заговорит, согласится или откажет. Но ничего такого не произошло. А
Оомарк, ослабив хватку, выпустил мою руку и дал ей ускользнуть от скалы, на которой
остались темные пятна.
- Теперь тяни, - велел он мне.
Я нянчилась со своей рукой:
- У меня порезы - так что давай ты.
- Не могу. Ты заплатила цену, не я. Если сделка и совершена, то только с тобой.
Он не стал объяснять, только отступил на шаг, предоставив действовать мне. И
снова я схватила траву, на этот раз другой рукой.
- Нет! - Оомарк снова остановил меня. - Правой рукой, а то сделка
недействительна.
Сжав порезанными пальцами траву, я вздрогнула. На этот раз я не стала резко
дергать ее, а постаралась вытягивать медленнее. После долгих усилий она уступила.
Корни не были прямыми и ветвистыми; скорее, вся охапка, которую я выдернула, росла из
одного сучковатого и толстого клубня, который вышел из земли с пронзительным писком
протеста. Я села на корточки, ожидая, что скажет Косгро: что он захочет сделать с этим
богатством?
- У него есть свое могущество. Если где-нибудь поблизости растет заметус, он
укажет дорогу. Держи его не очень крепко, так чтобы только не выронить из рук. По пути
он покажет, куда нам.
Так как все это было частью незнакомого мне мира, я не возражала. Я поднялась на
ноги, и, пока мы шли, держала охапку травы с одеревенелым сильно изогнутым корнем
подальше от себя.
- Скоро сгустится туман. - Оомарк шел между нами, словно у него были все
основания искать защиты. И он был прав. Уже начал наступать тот период, когда путь
Судет слишком скрыт от нас, чтобы идти по нему.
Но в этот самый момент пучок травы и корень в моей руке повернулись направо. И
хотя я боролась против этого, он упрямо поворачивался именно в этом направлении. Я
обратила на это внимание своих спутников и услышала в ответ вздох облегчения от
Косгро.
- Туман сгущается... - Оомарк дергал его за один из клочков униформы, все ещё
облеплявших тело Косгро. - Нельзя идти дальше.
- Думаю, выбора нет, - ответил второй.
Я видела, что сейчас он еще сильнее горбится под весом Бартаре и прижимает одну
руку к болтающейся на груди повязке, будто его беспокоит рана.
- Заметус может быть не так близко, - возразил Оомарк.
- Стой, где стоишь, - сказал мне Косгро. Потом протянул руку к корню, проверяя
его на твердость, быстро отдернул пальцы и потер их о бедро.
- Думаю, ждать не имеет смысла. В любом случае, рискнуть придется. Здесь
вообще никакого укрытия нет.
Мы как раз пришли к месту со множеством камней, и оно мне ни в малейшей
степени не нравилось. Организовать здесь засаду было бы делом нетрудным, и мое
воображение расставляло врага за каждым камнем, мимо которого мы проходили. Может,
Оомарк и предпочел бы здесь спрятаться, но в моих глазах это место не сулило
безопасности.
Когда я обходила эти булыжники, корень травы у меня в руке раскачивался и менял
направление. А идти приходилось медленно, потому что земля была очень ненадежной:
камушки, перекатывающиеся под ногами, да места, где легко было споткнуться.
Во время таких переходов повязки, которыми я обвязывала ноги, быстро
изнашивались, и я знала, что если не обновлю их скоро, идти придется босиком - а я так
боялась этого состояния! Так что время от времени я летела вперед с безрассудной
скоростью, пока глухое предупреждение Косгро не замедляло меня.
Туман уже почти полностью сгустился, и от этого мы шли еще медленнее. В этот раз
мы не слышали никаких предупреждений горна. И первый намек о близкой угрозе донес
до нас воздух своим кисло-зловонным дыханием, достаточно сильным, чтобы я заткнула
рот.
А Косгро втянул глубокий вдох миазмов. Он остановился, также как и я, и теперь
обеими руками поправлял положение своего живого груза. Я видела лицо Бартаре, ее
закрытые глаза, ее медленное ровное дыхание.
К сожалению, корень указывал прямо на источник этого зловония. Я оперлась о
камень и взглянула на Косгро. Знал ли он, что там впереди? Что это? Осмелимся ли мы
встретиться с этим лицом к лицу?
Наверное, он вычислял перевес сил. Дважды он шумно глубоко вдохнул. Оомарк
припал к земле между нами, снова ища защиты, которую мы могли дать этому
маленькому существу.
Наконец Косгро пожал плечами.
- Выбора у нас нет. Раньше или позже оно нас обнаружит, даже если мы замрем
здесь. Но тогда у нас не останется шансов спастись.
- Что это?
- Один из падучих червей, я думаю. Но это не так уж важно - все Темные так или
иначе воняют. Это одно из предостережений, которые есть у фольков; кажется, Темные
частенько не знают, что так выдают себя тем, на кого охотятся. Идем же...
Я хотела отказаться, остаться на месте: камень у меня под рукой казался мне сейчас
якорем безопасности. Но, как обычно, мне ничего не оставалось, кроме как подчиниться
высшему знанию.
Все еще держа указующий корень, я протиснулась между камней и пошла дальше.
Отвратительный запах становился сильнее. И хотя я что было сил напрягала слух, но не
слышала, чтобы кто-то двигался. Моя рука протянулась к тяжелой сумке с камнями,
которую я все еще несла, взяв на ремень. Смогу ли я ее применить, если вдруг передо
мной появится какое-нибудь чудовище? Я высвободила ее, чтобы в любой момент
замахнуться.
Крайне неприятная вонь гниения мучила мое обоняние. Хотелось кашлять, но я не
посмела. Оомарк обеими руками зажал нос и дышал через рот.
В тумане что-то закружило. Теперь стало ясно, что там что-то движется. Пальцы
сжали мое плечо. Меня резко бросили к высокому камню. Потом Бартаре втолкнули мне в
руки, и Косгро неровным движением разжал мою хватку вокруг сумки с камнями. Он
пошел впереди нас, размахивая ею, будто проверяя вес и силу это убогого оружия.
Оомарк плелся за мной.
У движения в темноте была какая-то темная сердцевина. Но туман опустился так
плотно, что увидеть, что там ползло, можно было только с очень близкого расстояния.
Мне не нужны были предупреждения от других, чтобы замереть в неподвижности; как бы
я хотела умерить биение своего сердца, звук своего дыхания. Мне казалось, и то, и другое
было сигналами, которые влекут на нас это нечто.
Темное сгущение в тумане становилось все более и более определенным. Оно
приблизилось к краю завесы. Потом прорвался узкий темный клин, нацеленный в Косгро
как острие копья, и на секунду или две мне подумалось: вот оно.
А затем оно стало хорошо видно: кольцеобразной формы, и передвигалось
сокращениями и расширениями между гребнями хряща. Глаз, носа, рта я различить не
могла - не видела ничего кроме черной плоти.
Оно неподвижно застыло на мгновение или два, потом метнулось к Косгро. Он
обрушил сумку сбоку на его конусообразную голову с такой силой, что снес этот конус к
камню слева, размазав его между камнями в сумке и неподатливо твердой поверхностью.
Звука не было; была струя вязкого липкого вещества. Потом дикими рывками на нас
обрушилась вся масса этого ужасного тела, извиваясь и, похоже, молотя хлыстом. Косгро
наносил удар за ударом, хотя не так удачно, как самый первый. Дважды оно с
сокрушительной силой обхватывало его своим гибким телом. И все же, в то время как его
разбитая голова висела безжизненно, Косгро снова вырывался на свободу.
Я ничем не могла ему помочь, только боялась за него. Это существо было, наверное,
в три раза выше его, а в длину еще больше, и, казалось, переносило его удары, нисколько
не пострадав.
В основном Косгро бил в его голову. Раз или два, когда он попадал в тиски захвата, я
думала, что это конец. И я видела, что он уже изнемогал. Если первым же ударом он нанес
чудовищу смертельный удар - то долго же оно умирало!
Дважды, когда его обвивали кольца, он по-прежнему старался бить в голову.
Наконец голова упала на
...Закладка в соц.сетях
