Жанр: Фантастика
Опасный спутник
...лено, и сжал ее своими
ручками.
- Бартаре, - сказал он, - мы ведь не нужны тебе, правда? Ты ведь обрадуешься,
если мы уйдем. И Леди мы тоже не нужны, по-настоящему...
Она вздохнула, икнула и повернула голову на моем плече так, чтобы видеть его.
- Они хотят забрать тебя... и меня... обратно с собой.
- Больше всего они хотят вернуться сами, - ответил он ей. - А Леди... Она может
не дать им нас, если мы ей действительно нужны.
Что-то в этом смутном сомнении подействовало на Бартаре, как прут. Она
оттолкнула меня в сторону.
- Я ей нужна! - Бартаре вспыхнула, хотя я заметила, что она не добавила имя
Оомарка. - Она не отпустит меня! Хорошо. - Снова овладев собой - слишком уж
быстро, - она заговорила больше с Косгро, чем со мной. - Хорошо. Я отведу вас к
вратам - если найду их, - и тогда вы сможете пройти. А мы будем радоваться,
радоваться, радоваться! - С каждым словом она ударяла кулаком по земле, будто била
врага.
- Далеко отсюда? - допытывался Косгро. Она пожала плечами.
- Как я могу сказать здесь? Заметус закрывает все возможности поиска отсюда.
Мне нужно выйти из этого места, чтобы это уловить.
Итак, нам придется еще раз положиться на проводника, которому мы не доверяем, и
мне это не нравилось. А Бартаре можно доверять еще меньше, чем Оомарку. Можно ли с
его помощью как-то ее проверить?
Туман рассеялся, и мы покинули рощу, хотя у меня сердце разрывалось, когда мы
уходили из этого святилища. Мы не повернули назад, туда, где скончался падучий червь, а
резко взяли в сторону. Так как невозможно было установить стороны света, я никогда не
знала, шли ли мы на север, восток, юг или запад. Вообще, я все время боялась, что мы
бродим кругами.
Бартаре повела нас через узкое ущелье или каньон. Сначала она пошла быстро.
Наверное, ей очень хотелось поскорее уйти подальше от заметуса. Потом, когда даже
намек на аромат исчез, она остановилась.
- Уйдите - отойдите от меня! - Она возбужденно замахала на нас руками и
взобралась на верх склона. Там она стояла с закрытыми глазами, потом начала медленно
поворачиваться. Так она обернулась три раза. Затем подняла руку и так и держала ее,
когда начала поворачиваться в четвертый раз.
Ее рука резко дернулась вверх и застыла, указывая в одну точку. Потом она открыла
глаза и подала нам знак другой рукой.
- Туда.
Она была абсолютно уверена. Но направляла ли она нас к вратам - или к цитадели
фольков, где нас и схватят, мы как раз уверены не были. Я только надеялась, что
рассуждение Оомарка убедило ее.
Через некоторое время мы вышли из скал на простор покрытой дерном местности,
на которой имелись травяные кольца. И вскоре дошли до одной из рощиц кустов с
желтыми ягодами. Бартаре устремилась вперед, обрывая ягоды и жадно проглатывая их.
Оомарк бросился за ней, но потом остановился. А когда все-таки решился и
присоединился к ней, я заметила, что он пировал уже не с таким наслаждением, как
раньше. Он взял только пригоршню ягод и медленно их ел.
Наконец, Бартаре насытилась, и, когда присоединилась к нам, в ее улыбке снова
заиграла та самая хитринка. Она быстро приходила в себя после срыва в рощице.
- Очень жаль, что вы не едите еду фольков, - заметила она. - Почему ты хочешь
быть Между, Килда? Боишься?
- Я боюсь перестать быть собой - Килдой с'Рин, - сказала я ей.
- Как будто Килда с'Рин - это такая великая вещь!
- Для меня - да. Я такой родилась - и хочу такой остаться.
- А еще думаешь обо мне как о ребенке. А я намного мудрее, чем ты вообще когданибудь
будешь. Это как если взять яблоко Солнца, съесть только кожуру и выбросить
мякоть.
- Есть такая вещь, как слишком много знаний - плохих знаний, - ответила я. Она
почему-то пыталась спровоцировать меня. Если в роще она была податливой, но сейчас
снова стала собой - трудной, как всегда. И это меня тревожило, потому что она вполне
могла завести нас в ловушку.
- Ты! - Теперь она переметнулась к Косгро. - Что, быть Между - это жить
славной жизнью? Ты тоже хочешь стать собой? А что ты такое сейчас?
- Может, ты мне скажешь, - возразил он. - Ты говоришь, что ты из фольков, а я
Между. Разве это не делает меня вообще недостойным твоего внимания? - Говоря, он
помахивал палками заметуса, и от этого ее самоуверенности немного поубавилось.
Она не столько ответила ему, сколько сказала всем нам:
- Ваши врата далее впереди. Пошли, если хотите найти их.
И снова она пошла впереди, мы за ней. Но с каждым шагом мои предчувствия
усиливались.
Зеленый дерн ковром раскинулся у нас под ногами. Сандалии из сухих листьев были
удобнее, чем обмотки. Казалось, будто я иду на подушечках.
Наконец, мы пришли к месту, где стоял холм, выше, чем все, что я до сих пор
видела, покрытый толстым дерном, кроме одной стороны, смотрящей на нас; там зелень
была вырезана, обнажая серую землю в форме символа, выше человеческого роста. На
зеленом фоне это был ориентир, пропустить который было просто невозможно.
Бартаре остановилась у подножия холма, пристально разглядывая знак. Потом
повернулась к нам с торжествующей улыбкой.
- Я обещала привести вас к вратам. И это я выполнила. Но открыть их - совсем
другое дело, мне оно не по силам. И как вы теперь справитесь?
Косгро стоял чуть позади нее, тоже изучая символ. Должно быть, для него он что-то
значил. Однако Бартаре пыталась внушить нам, что мы беспомощны. Может, мы уже в
пределах досягаемости нашего здравого мира - Дилана, - и все-таки все наши усилия
никчемны.
- Что... - начала я, когда Косгро подал мне знак замолчать. Что-то в нем было
такое, что говорило о скрытом возбуждении. Может, он видел решение дилеммы?
Он поднял заметус и указал его кончиком на символ. Бартаре закричала и бросилась
было на него, пытаясь вытянутой рукой поймать руку, державшую прут. Я подалась
вперед, выставив перед ней мою веточку потоньше как преграду. Она упала; лицо ее
дергалось, пока она бубнила непонятные мне слова.
Косгро стал двигать рукой. Кончиком заметуса он вырисовывал линии символа,
начертывая их в воздухе в буквальном смысле слова. Кончик палки оставлял в воздухе
светящийся след, создавая миниатюрную копию большого рисунка с холма. Хотя он
опустил прут, это сияние так и осталось висеть в воздухе.
Потом, снова подняв палку, Косгро нацелился ею, как целятся, собираясь бросить
копье. Он громко выкрикнул два слова и метнул заметус через центр символа в воздухе.
Палка взмыла вперед и вверх, попала в центр рисунка на холме и, подрагивая, замерла
там.
Слова, которые он выкрикнул, все повторялись и повторялись таким мощным эхом,
какого я никогда раньше не слышала, и через некоторое время отдельные звуки слились в
громоподобный гул. Из дрожащего прута взрывом вырвалась ввысь яркая струя белого
огня.
Шум утих. Бартаре распласталась на земле, защищая голову руками. Оомарк,
свернувшись, лежал рядом с ней. Но Косгро стоял прямо, глядя на огонь, который он так
странно разжег, и я стояла плечо к плечу рядом с ним.
Мне ужасно хотелось спросить, что он делает. Обладал ли он "силой" или еще чемто,
что нужно, чтобы открыть врата? Однако увидев, как внимательно он смотрит на
огонь, я не посмела заговорить.
Врата не открылись. Но с другим громовым раскатом что-то появилось между нами
и сверкающим прутом. Не глядя на меня, Косгро протянул руку и схватил второй прут
заметуса, слегка наклонив его кончиком вниз, держа его, как мужчины держат оружие.
Вихрь света стал плотным. Снова перед нами оказалась женщина - если то была
женщина, - которая была с Бартаре в городе. Она не двигалась, не сделала ни единого
жеста, только смотрела на нас; ее прекрасное лицо ничего не выражало.
Она и вправду была прекрасна. И, думаю, она была из тех, кто с наслаждением
пользовался красотой как оружием. Но если она планировала сейчас сделать это с Косгро,
то наверняка оказалась разочарована.
- Мелуза. - Он поприветствовал ее деловито, как тот, кто пришел заключить
сделку и не хотел терять времени.
- Да, это один из моих титулов, - ответила она; ее слова - хоть и произнесенные
тихо - были не ласковее, чем горн темного охотника. И страшили так же, как этот звук.
Может, она была из фольков, но перед нами предстала лицом Темного.
- Что ты хочешь? - Она подошла к сути вопроса без обиняков, как и он.
- Чтобы открылись врата.
Теперь эти безупречные губы искривила тень улыбки.
- Ах, человечек, ты не знаешь, о чем просишь. Иначе не требовал бы от меня этого.
- Я прошу о возвращении для себя, для тех, кто не от этого мира. Нам нет здесь
места - отпусти нас.
- А то что вы сделаете? - Она была взрослым, который забавляется
назойливостью ребенка.
- Воспользуемся этим. - Он поднял прут немного выше. - И этим... - Я
догадалась, чего он хотел, и потрясла веткой с цветками, которую несла.
- Ты воспользуешься тем, чего не понимаешь, и возможно получишь то, чего сам
не хотел бы. Ты несведущ, ты даже не из фольков. То, на что ты случайно набрел,
уничтожит тебя самого тем быстрее.
- Пока что оно принесло нам пользу. Думаю, гораздо больше следует боятся тебе.
Мы немного у тебя просим - открыть врата, - ибо мы не твоей породы, не твоего вида.
- Кроме одной. - Ее голос стал немного резче. - Ее воспитывали и формировали
для нас. Мы не торгуем своими.
- Своими? И все же она не устояла перед нами, когда ты приказала ей показать
силы. Ты придавала ей форму, но она провалила экзамен, который ты ей устроила.
Посмотри на нее! Твоя ли она в глубине души?
- Мелуза! - Бартаре вскочила на ноги. Она пронеслась мимо нас и начала
взбираться на холм, вытянув руки, будто стремясь обнять женщину, которая ждала там.
Но Мелуза не сделала приветственного жеста в ответ.
- Итак, - произнесла она через голову Бартаре, обращаясь к Косгро, - у вас все?
- Все. Ведь ты же не пожелаешь, чтобы все распалось у тебя на глазах.
- Мелуза! - Бартаре кричала с болью в голосе. Она пыталась пробиться к
женщине из фольков. Теперь она билась обеими руками о то, что казалось невидимой
стеной между ними.
- Будь она твоего рода, неужели не прошла бы эту преграду? - продолжал
Косгро. - Ты поставила ее как защиту против опасностей, угрожающих тебе. Почему же
тогда она удерживает ту, кого ты назвала "дочерью"?
- Мелуза! - Бартаре выкрикивала это имя. Она упала на колени, но продолжала
бить по невидимой для нас поверхности, отгораживающей от нее женщину.
- Ты споришь змеиным языком! - вспыхнула женщина. Впервые ее спокойствие
дало трещину.
- Я не спорю, я устанавливаю очевидные факты. Бартаре не предала тебя, но,
кажется, ты или твои сторонятся ее. Разве ее не пропустила бы твоя преграда, будь она
тебе родня?
- Она была одной из избранных; ее долго обучали и ждали. - Мелуза посмотрела
на девочку, которая не могла добраться до нее. - С чего бы преграде отвергать ее? -
Она указала одной рукой на Бартаре, которая подняла голову; из глаз ее потоком
молчаливой мольбой лились слезы.
Наступила долгая тишина, прерываемая только рыданиями Бартаре. Потом Мелуза
снова заговорила.
- Не знаю, почему и как. Но, кажется, она не одна из нас. Ну что ж, тогда мне
незачем с тобой разговаривать. - Ее окутывала такая зловещая аура, что я еще крепче
вцепилась в заметус.
И снова она указала рукой, в этот раз на Косгро. С кончиков ее длинных пальцев
хлынул луч зеленого света. Но как бы быстро она ни выстрелила, так же быстро ответил и
ее противник, перерезав луч прутом заметуса; прут разрезал его так легко, будто это нож
порезал на мелкие кусочки что-то твердое. Отрезанный кусок под углом упал на землю,
где с быстро расширяющейся обугливающейся полоски земли поднялся дымок.
Я почти предугадала ее следующий ход, так что держала ветку наготове, ведь на
этот раз она указала на меня. Я почувствовала пыл луча, который она на меня направила,
так как, хоть я и вытянула ветку насколько могла, она имела меньше силы, чем палка
Косгро. Но он, отступив вполоборота, разрезал луч, которого мой ломкий щит не
выдержал бы, - снова отразив удар.
- Вот видишь, - его голос был спокойным и уверенным, - нас так просто не
возьмешь. Я знаю, что фольки не из тех, кто бесполезно сражается, зная, что перевес не на
их стороне. Отпусти нас, ибо если мы останемся, то все время будем источником раздора.
А в вашем мире сейчас таких, и без того слишком много... Ведь если мы все еще будем
здесь, когда ты откроешь врата, чтобы привести сюда людей, кто знает, что может
случиться? Подобное тянется к подобному. Мы можем затянуть в свою компанию тех,
кого ты заманиваешь. Тогда что станет с твоими планами и нуждами?
Насколько его угрозы реальны, я не знала. Но, может быть, не знала и Мелуза.
Однако она устроила нам еще одну проверку. В этот раз она протянула руки к Бартаре и
позвала нежным голосом:
- Бартаре, иди ко мне!
И девочка старалась изо всех сил, бросаясь на невидимый барьер, пока не упала, все
еще слабо стуча по нему измученными руками. Но пройти ей не удалось. И наконец руки
Мелузы опустились, и она обратилась к Косгро.
- Если преграда ее не пропускает, она нам не нужна. Возможно, вы ее как-то
испортили. Следовательно, она ваша. Ты просишь врата - хорошо, ты их получишь...
- Нет! - перебил ее Косгро с авторитарной ноткой в голосе. - Я не просил врат
вообще. Я просил о наших вратах - о тех, через которые я прошел, и тех, через которые
прошли другие. Нам не нужен раскинувшийся перед нами другой странный мир; нам
нужны те миры, которые были нашими перед тем, как нас затащило сюда.
Как он мог быть так уверенно требовать? Нас все равно могли обмануть. Интересно,
какие меры предосторожности мы могли предпринять против подобного обмана?
- Именно ваши врата? Очень хорошо. - Эта тень улыбки, которая мне так не
нравилась, становилась заметнее; от этого ее красота становилась еще более зловещей. -
Ты получишь то, о чем просишь, хотя, возможно, это принесет тебе мало радости, и
окажется, что даже быть Между - много лучше.
- Поклянись семью именами - Аркеоном, Балафмаром...
Ее лицо исказилось от ужаса, и она подняла руку, будто собираясь наслать на него
проклятие.
- Не оскверняй своим языком эти силы. Ты плесень, грязь, ты меньше чем ничто!
Таким, как ты, не позволено взывать к ним! Ты осквернил столь великие вещи, а потому
заслуживаешь...
Он молча слушал ее мгновение, не более, и поднял прут.
- Я плесень, грязь, и не смею произносить имена твоих сил? И все же я держу
это - еще большую силу, и вот не взорван, и не уничтожен за то, что сделал это. Я
научился некоторым вашим секретам, Мелуза. И те, что узнал, я приберег до того часа,
когда смогу заставить кого-нибудь из вас послужить мне. И я говорю тебе, поклянись
этими именами, когда говоришь, что вернешь нас в миры, из которых мы пришли.
Она снова взяла себя в руки. Но в ее глазах горела красная ненависть.
- Я не могу вернуть вас в эти миры. Я могу только открыть врата. Возвратиться
должны вы сами.
- Пусть так. Поклянись в этом.
И она поклялась, и хотя мне имена показались неразборчивыми, они вполне
удовлетворили Косгро. Когда она закончила, он кивнул.
- Что ж, хорошо. Теперь врата, Мелуза.
Я подошла к Оомарку и протянула ему руку. Он крепко схватился за нее. Потом
подошла к Бартаре. Она пыталась увильнуть от меня, но ее силы были настолько
растрачены, что она не смогла отдернуть руку. Я твердо решила, что нам троим нужно
быть в такой связке, чтобы быть вместе, когда мы вернемся туда, где нам и следует быть.
Потом я посмотрела на Косгро. Сейчас, когда настало время расстаться, я была
смущена и расстроена. Я так много хотела сказать - и для этого совсем не было времени.
И вдруг я поняла, что не хочу ехать без него. И все же это то, о чем он просил, и я должна
принять его выбор.
Он все еще наблюдал за Мелузой.
- Мы готовы, Леди.
- Идите же, и взыщите мир, который сможете, - закричала она. Затем топнула
ногой по дерну. От этого с огромной скоростью разверзлась трещина, будто холм
разорвался на части, превращаясь в темный свод.
- Пошли! - Я в последний раз слышу, как Косгро что-то говорит... Он смело
вошел в темноту; я неохотно последовала за ним, таща детей за собой.
Глава 17
Нас поглотила темнота, которая одновременно казалась и движением. У меня было
ощущение, что нас подхватил и закрутил вихрь, и я больше не чувствовала свое тело; я не
знала, держу ли детей, превратилась ли в какой-то обрывок, подхваченный ветром...
Потом темнота стала абсолютной, и я впала в состояние безмерного покоя.
Но это состояние длилось недолго. На меня накатило недовольство, побуждавшее к
действиям. И отделаться от него было невозможно, так что я открыла глаза.
Темноты уже не было. Было солнце, теплое, обжигающее меня, слепящее глаза -
естественное, нормальное солнце, которого мне так долго недоставало в том вечном
тумане.
Я села и оглянулась удостовериться, что я вернулась в мир, подобный тому, в
котором родилась. Полоска песка, на которой я лежала, а там дальше - красные и серые
камни. Когда я увидела их, у меня в памяти что-то шевельнулось, кольнула иголочка
страха. Красные камни? У меня были все основания их бояться.
Рядом - можно рукой дотянуться - лежало маленькое тело. На нем были только
лохмотья бридж, но это было человеческое тело! На лбу не видно никаких рогов, а босые
ноги были человеческими ногами, а не копытами! Я с облегчением вздохнула. Оомарк
снова стал мальчиком, а не подменышем, которым сделало его пребывание в другом мире.
Оомарк... А где Бартаре? Она что, сбежала от меня во время перемещения, осталась
на той серой планете? Я огляделась по сторонам. Нет - раскинув в стороны тонкие
бледные ножки и ручки, лежала какая-то зеленая фигура, будто не мягко упала, а была
неаккуратно брошена, как игрушка, к которой ребенок-великан не проявлял больше
интереса.
Именно к ней я подползла прежде всего, развернула, подняла ее, испугавшись, что
она не спит, что она покинула нас навсегда. Ее глаза под черной полоской бровей были
плотно закрыты, а лицо стало бледным, будто она долго и тяжело болела. Но дышала она
ровно и легко, будто просто спала.
- Бартаре, - я нежно позвала ее по имени, уложив ее голову себе на плечо. -
Бартаре!
Она пошевелилась. Ее губы прошептали что-то, но так тихо, что я не расслышала.
Потом она открыла глаза и посмотрела мне в лицо. На долю секунды мне показалось, она
не узнает меня, а лишь разглядывает с легким замешательством. Потом, должно быть,
память вернулась к ней, потому что на лице ее отразилась такая безутешность, какой ни
одному ребенку не почувствовать. Она заплакала, не шумно и протестующе, а тихо, от
глубокой печали. Слезы собирались и стекали по щекам. Рот двигался, но не издавал ни
звука. Это зрелище пробудило во мне сочувствие. Я прижала ее к себе еще сильнее,
укачивая ее, напевая что-то в ее взъерошенные волосы, стараясь утешить ее всеми
способами, которые она от меня примет.
- Килда. - Оомарк сел и посмотрел на нас. На его лице была тень страха. Он
подполз ко мне по песку и гравию, обнял и меня, и сестру, вцепившись в нас изо всех сил.
Возможно, мы были единственным якорем безопасности в целом враждебном мире. Я
немного отпустила Бартаре, чтобы одной рукой обнять и Оомарка, держа их обоих.
- Все хорошо, - снова и снова повторяла я монотонным речитативом. - Все
хорошо, мы вернулись, вернулись домой.
Это было то самое место, откуда началось наше путешествие - полоса русла
высохшей реки с музыкальными камнями, открывшими врата между мирами. Долго ли
нас не было? Я не могла понять, сколько времени прошло. Догадывалась лишь, что,
должно быть, прошло несколько дней, и нас наверняка уже ищут. Может, поисковая
команда где-то рядом, и можно найти их... Все мое тело ломило от усталости, такой
сильной, какую мне еще не приходилось испытывать. Я посмотрела на ноги в этих
примитивных сандалиях... ветка... Впервые я вспомнила о заметусе и посмотрела на пояс,
куда спешно прикрепила ее перед тем, как ухватиться за детей у заколдованного холма.
Но ветка исчезла. Но мои ноги - они снова были ногами с человеческими пальцами. Так
что, должно быть, я снова вернула себе человеческое обличье, как и Оомарк.
- Я хочу есть, мне холодно. Я хочу домой! - плакал Оомарк.
- Скоро, скоро. Бартаре, дорогая, как ты думаешь, ты сможешь немножко пройти?
Если мы доберемся до станции парка, то попадем домой быстро.
- Я была дома, ты меня забрала. - Ее голос был слабым, разбитым, печальным.
Теперь она отталкивала меня.
- Я хочу домой, быстрее. Пожалуйста, Килда! Хочу домой! - Оомарк встал и
потянул меня за руку.
Я поднялась, обозревая долину в надежде завидеть какого-нибудь спасателя,
который избавил бы нас от возвращения на станцию пешком, потому что мое тело ныло
от каждого движения, будто меня подвергли чрезмерному напряжению.
Но никого не было видно. Мы же в практически необитаемой области. А Косгро... А
на какой планете проснулся он? Вернется на свой корабль и поднимется в новый полет
первооткрывателя, сочтя испытание в серой стране лишь очередным эпизодом свое"
жизни, переполненной приключениями? Попытается ли он найти нас или выяснить нашу
судьбу через какие-нибудь официальные каналы - а может, я могла бы отследить его? Но
сейчас я не стала над этим задумываться. Важнее всего было скорее вернуться на
станцию, а потом в Тамлин.
Бартаре не сопротивлялась. Казалось, она покорно приняла мысль, что не вернется в
другой мир. Но продолжала тихо горестно плакать. Время от времени она проводила
грязными ладонями по щекам, отирая слезы.
Мы поднялись до верха ущелья речного русла, когда мне стало понятно, что
возвращение назад будет еще труднее, чем я думала. Измученное тело сопротивлялось
каждому движению, которое я от него требовала, а дети начинали отставать. У меня не
было сил помогать им. Я прислонилась к камням, еще раз обыскивая взглядом небо и
землю в поисках признаков жизни.
- Килда! Вон - кто-то идет! - Оомарк указал не на небо, а поверх нагромождения
камней. Только это не был сотрудник парка, ищущий нас. Вперед шла одинокая фигура,
шла медленно, часто останавливаясь и опираясь о булыжники, будто ей страшно нужна
была опора.
Я замахала обеими руками и закричала:
- Мы здесь! Мы здесь!
На мой крик ответили жестом, говорящим, что нас заметили, и фигура направила
свою медленную поступь в нашу сторону. Должно быть, человек был ранен или болен, раз
ему так тяжело давалось продвижения к нам.
Когда он подошел ближе, я разглядела, что это был молодой человек, и на нем не
униформа сотрудника парка. Истрепанные остатки бриджей прикрывали часть тела, а на
груди была повязка. Кожа на руках и лице была очень темной - космический загар
звездного странника, но на частях тела, редко подвергаемых воздействию солнца, она
была цвета слоновой кости. У него не было бороды - еще одно доказательство, что он
был космическим исследователем, потому что волосы на лице навсегда исчезают у них
при первом полете. Темно рыжие волосы были очень короткими - буквально щетина на
черепе, хотя брови были такими же черными как у меня. Его лицо было сухопарым и
вытянутым, кости отчетливо выступали под темной кожей. Ясно было, что он был не в
лучшей форме, чем мы.
Мое внимание сосредоточилось на повязке - я замерла тихо, едва дыша. Неужели?..
Но Мелуза поклялась вернуть нас в наши собственные миры. С чего бы Косгро быть
здесь? Он приземлился на необитаемой планете, потом случайно прошел через врата. А
это - Дилан, мир, известный и заселенный уже более ста лет.
Я прошла шаг или два навстречу и вопросительно произнесла имя:
- Джорс Косгро?
Он остановился, держась левой рукой за камень, приставив правую к глазам, будто
не знал, верить ли тому, что видит.
- Так она все-таки нарушила клятву, - сказал он. - Послала вас вместе со мной.
- Нет! Наоборот! - Хотя Мелуза намеренно или ненамеренно предала его, я была
рада, хоть и знала, что это для него значит. - Это же Дилан, она послала тебя с нами!
Он уставился на меня.
- Это... - отвечал он очень медленно, растягивая слова; я бы говорила так же, если
бы старалась объяснить что-то ребенку, который меня почти не слушает, - планета, на
которой я приземлился. Ее нет ни на одной карте - я ее открыл.
- Это же Дилан! - возразила я. - Вот оттуда мы пришли... - Я указала на
скрывавшуюся за камнями станцию. - Вот там, за этими гребнями, станция парка. Там
наверняка сейчас ищут нас. И мы в коротком перелете на флиттере от Тамлина, городапорта.
Он крепко сжал руку в кулак и с силой ударил по камню.
- Говорю тебе, я приземлился на неизвестной планете. Я еще не посылал о ней
отчета - могу отвести тебя к своему кораблю, доказать это...
Он безусловно бредил; причиной бреда наверное была рана. Я осмотрела повязку,
которую сделала. На ней не было свежих пятен. Но даже если рана и не открывалась, он,
должно быть, очень перенапрягся. Мы оказались в истощении, потому что у нас было
очень мало еды. Как только доберемся до станции, о нем смогут хорошо позаботиться.
- Пошли! - Оомарк подбежал и схватил Косгро за руку. - Пожалуйста, я так хочу
есть. Станция недалеко, правда недалеко. Нас там покормят.
Косгро посмотрел на лицо мальчика.
- Где это место? - спросил он, будто его ответ был очень важен.
- Ну, я точно не знаю точно где, - начал Оомарк к моему беспокойству. Его
неуверенность только усилит заблуждение Косгро. - Мы недалеко от Луграанской
долины и парка с флиттерами. Джентльхомо Ларгрейс привез мой класс из школы. А
Килда и Бартаре - приехали с другими семьями на пикник. Нам нужно было
понаблюдать за луграанцами и написать доклад. И сотрудники парка сказали нам
держаться вместе и не разбредаться кто куда. Они точно будут в ярости, когда найдут нас.
Килда, а они так разозлятся, что скажут коменданту, и он нас накажет? - Впервые с
момента возвращения он выглядел напугано.
- Думаю, когда комендант Пизков все узнает, он поймет, - поспешила я успокоить
его.
Косгро молча переводил взгляд с одного на другого. На его темном лице было
выражение изумления. Но когда Оомарк снова потянул его, он пошел.
- Я хочу увидеть эту станцию, этот парк флиттеров. Покажите мне! - ск
...Закладка в соц.сетях
