Жанр: Фантастика
Опасный спутник
...аторов
корабля; как бы мал ни был этот межзвездный корабль, на его фоне Косгро выглядел
карликом. Он быстро обвел его взглядом. Потом медленно заговорил. Мне этот набор
звуков казался бессмысленным, и все же я знала, что это кодовая фраза, какая-то звуковая
комбинация, установленная как сигнал.
Сбоку открылся люк, так легко, будто Косгро покинул корабль всего час назад. Из
него выдвинулся трап, с глухим звуком бухнувшийся на землю у ног исследователя. Он
ухватился за него, готовый взойти на борт, но тут Кьюри кинулся, бросившись под ноги
Косгро, отчего тот не свалился на землю, а скорее завалился на трап. Он был так удивлен
этим нападением, что не сопротивлялся.
Вейджил выкрикнул:
- Кьюри! Ты что делаешь? Он же доказал, что не соврал. Он именно тот, за кого
себя выдает. Иначе бы корабль ему не ответил.
- Не будь идиотом! - закричал Кьюри. - Он же пилот. А может, этот корабль
летный? Он может взлететь - и бросить нас! Бросить нас гнить тут! - Его лицо было
маской ярости. - Ну нет, он не взлетит и не бросит нас!
Теперь Косгро стал действовать. Что он сделал с человеком, прижавшим его к
лестнице, мне не было видно, но тот отлетел назад. Пилот встал лицом к лицу с Кьюри;
его руки сложились в формальное приглашение врукопашную. Кьюри бросился к лазеру,
но оружие лежало достаточно далеко, и Косгро, подпрыгнув, нанес противнику удар в
шею. Смотритель грохнулся к опоре трапа. Косгро, готовый продолжать оборону, резко
обернулся к Вейджилу.
- Расслабься. Я не такой, как Кьюри. - Вейджил сохранял спокойствие. - Ты его
убил?
Косгро удивился.
- Нет. Зачем?
- А вот он бы тебя убил. - Сектор-коммандер извлек веревку и не без проворства
прихватил сдерживающими путами запястья Кьюри.
- Слишком уж сильно Тамлин изменился, - он говорил, не глядя на нас. - Нас
мало. Мы слишком долго ждали. Для некоторых из нас убить - это не слишком сложно.
Мы давно приспособились. Другие из-за своего характера не могут довольствоваться в
жизни тем, что осталось. Кьюри одержим мыслью, что если бы только нам удалось
вступить во внепланетный контакт, Дилан бы возродился. Он не может смириться с тем,
что ни одна планета не пытается связаться с нами: это означает, что или нам нечего им
предложить, или уже не осталось никого, кто бы помнил, что мы здесь.
Вейджил присел на корточки.
- Ну, теперь он безопасен. Отвезу его обратно в наше убежище, дам ему остыть.
Кстати - твой корабль в рабочем состоянии?
- Нужно посмотреть. - Косгро взлетел вверх по лестнице и исчез за люком. Нам
казалось, прошло очень много времени. Оомарк прижался ко мне с одной стороны,
Бартаре с другой.
- Килда, - спросил мальчик, - а где мы теперь будем жить? В нашем доме ведь
больше нет мебели. Ничего нет...
Вейджил улыбнулся ему.
- Ну, об этом не волнуйся, сынок. У нас есть дом для всех вас. У меня внук
примерно твоего возраста, и в убежище есть еще двое вроде него, и девочки тоже есть, -
добавил он для Бартаре. - Наши семьи ведут хозяйство вместе, и не так уж нам плохо.
Нас пятьдесят человек, у нас ресурсы целого города, плюс еще около сотни ломящихся от
избытка складов с одеждой, едой и всем прочим...
- Бывало, колонии распространялись по всей планете с поселений значительно
меньших, - заметила я.
- Именно так. Большинство из нас это понимает. Мы ведем наблюдение в порту.
Некоторые из нас, как Кьюри, верят, что это всего лишь временное положение вещей.
Остальные... - Он пожал плечами. - Мы не лелеем пустые надежды. У нас много чего
есть, намного больше, чем бывало у выживших в космических катастрофах, которые
начинали в новом мире. И мы растем: десять из нас - дети, и будет еще больше. Мы
выкарабкаемся.
С таким начальником как Вейджил, наверное, выкарабкаются. А как же мы - где
осядем мы? Неужели нам так и суждено быть Между, не принадлежа ни одному из миров?
Косгро снова показался на лестнице. Как только он ступил на землю, трап быстро
поднялся, и крышка люка захлопнулась.
- Работает, но нужен новый топливный элемент. Этот уже непригоден.
- Что ж, неплохо. А теперь - пойдемте назад в убежище. Бролстер уже связался с
остальными, и им не терпится с вами познакомиться.
Кьюри был все еще без сознания, когда его обмякшее тело как багаж загрузили в
машину. Снова мы проехали по тихим улицам, направляясь обратно к порту и
примыкающим к нему зданиям убежища оставшихся жителей.
Разношерстная группа с нетерпением ждала знакомства с нами. Женщины почти
набросились на Оомарка, Бартаре и меня. Я уже и забыла простые радости: вымыться в
освежителе, оттереть глубоко въевшуюся за дни скитаний грязь, постоять под струей,
излечивающей царапины и синяки. Странно было снова смотреться в зеркало, полностью
одеться, пахнуть духами, которые мне предложила дочь Вейджила - все это было
прекрасно. Но знать, что меня больше не отягощают гири страха и ответственности,
которые висели на мне тяжким грузом - это было лучше всего.
Наш рассказ казался удивительным почти для всех слушателей (ведь сейчас мы
рассказывали его в подробностях), как и их история для нас. Под нажимом Вейджила,
хотя теперь это уже никогда бы не дошло до библиотеки Лазка Волька (и как там дела на
Чалоксе? было ли собрание Волька все еще в целости и сохранности, служа источником
знаний для цивилизации - какой бы эта цивилизация ни была?), я начала без сокращений
записывать на ленту наш рассказ. Потом свои впечатления добавил Оомарк, но когда я
подошла с этим к Бартаре, она поначалу даже не ответила.
Хотя она держалась со своими сверстниками не полностью особняком, как раньше,
но и не стала она и полностью родственной Алисе или Вензи из убежища. Когда я
спросила ее во второй раз:
- Ты сделаешь это, Бартаре? Ты ведь знаешь о мире фольков намного больше, чем
мы...
- С чего бы? - резко спросила она.
- Потому что это знание, а любое знание следует сохранять для будущего. - Я
выдала ей кредо Лазка Волька, которое он внушал мне с детства.
- Они думают, это выдумка. - Она жестом обозначила местных жителей. -
Многим хочется верить, что этого на самом деле не было. И через некоторое время так и
произойдет, это будет всего лишь странная сказка рассказ. Кому вообще нужна твоя
запись? Твой Лазк Вольк никогда ее не услышит. Он, наверное, умер уже давно.
- Это не важно. Но я могу тебя только попросить, Бартаре, заставить тебя я не могу.
И тут маска, которую она носила, окончательно раскололась.
- Она больше не придет, - шепотом сказала Бартаре. - Она никогда больше не
придет!
- Мелуза? - Но мне и не нужно было подтверждение. Я знала, о ком она говорит.
- Она... Она сказала, что мне не добраться до нее, там, на холме, и я не добралась.
Так что я никогда и не была для Нее настоящей дочерью - вообще никогда! - Слова
вырывались все быстрее и быстрее. - Раньше у меня всегда была Она - а теперь у меня
нет никого!
- У тебя есть я, Бартаре, правда, у тебя есть я. - Я предложила ей все, что могла.
Она покачала головой.
- Ты этого хочешь, Килда, дать мне что-нибудь, потому что тебе меня жалко,
потому что ты чувствуешь, что должна обо мне заботиться. Но тебе нечего мне дать.
Ты - это ты, а я - это я, и мы слишком разные.
Она выражала в словах то, что я всегда чувствовала.
- Нет. Она не вернется, Килда. Я уже слишком много забыла. Я лежу ночью с
открытыми глазами и пытаюсь вспомнить слова заклинания и что я делала, чтобы вызвать
то или другое. Но они ускользают от меня. И очень скоро это и для меня станет только
выдумкой. Когда это время придет, я надеюсь, мне будет уже все равно. И ведь это самое
худшее, Килда, - надеяться, что мне будет все равно.
Она взяла меня за руку.
- Но не проси меня записывать это, Килда, потому что если я это сделаю, то, может
быть, потом однажды мне захочется прочитать. И я кое-что вспомню, но никогда не
вспомню всего, никогда!
Я понимала ее. Выбор Бартаре сделан, раз уж в сером мире за нее его сделали
другие. Если она и отбросит в сторону все, что это для нее значило, то сейчас. Так что я
никогда не просила ее сделать запись, хотя, согласись она, архив многим бы обогатился. Я
думала о том, какое удовольствие это доставило бы Лазку Вольку... Но, как она правильно
заметила, он уже никогда не может это прочитать.
С того дня Бартаре все больше и больше походила на других детей; может, поначалу
она намеренно пыталась этого добиться. Но вскоре явное напряжение в этих попытках
прошло. Ее былая невидимая спутница давно исчезла.
Нет, не Оомарк и не Бартаре не смогли полностью вписаться в жизнь крошечной
колонии Дилана. Не смогла - я. Оказавшись выкинутой из жизни больше чем на
пятьдесят лет, я так и не смогла наверстать их, хотя искренне верила, что, как и Бартаре,
изо всех сил стараюсь вписаться в общество, членом которого теперь была. Я думала, что
когда вернусь из серого мира, все будет в порядке. Но теперь поняла, что ошибалась.
Вейджил привлек меня в качестве специалиста по записям для сохранения в порту
официальных данных. Если колония не выживет (а над нами всегда тенью висела угроза,
что неожиданная эпидемия, нападение или какое-то стихийное бедствие сметут нас с лица
земли), то наши останутся для грядущих поколений. Но эта деятельность не занимала все
мое время.
Как за незамужней женщиной, за мной ухаживали и настаивали на браке пятеро
холостых мужчин колонии. И я знала, что рано или поздно мне придется повторить
судьбу остальных представительниц моего пола на Дилане - муж, дети, узкая тропинка
возможного будущего. А с этим я еще не могла смириться. Я всеми силами стремилась
оттянуть необходимость принятия окончательного решения.
А Джорс в это время работал на своем корабле. Топливных элементов на складах
было хоть отбавляй, но все они предназначались для военных кораблей. Это означало, что
понадобится много времени и мастерства, чтобы переделать под них намного меньшее
исследовательское судно. Ему предоставляли любую помощь, какой только располагала
колония, потому что они видели в нем свой последний шанс установить внепланетный
контакт. Как Вейджил и говорил нам, большинство колонии принимало вещи, как они
были, оставили надежды на межзвездные контакты и тратили силы, чтобы как можно
лучше обустроить то, что их окружает. Но были и другие, не смирившиеся. Кьюри,
начавший с попытки подраться с Косгро, стал его самым преданным помощником. Я
предполагала, что смотритель рассчитывает оказаться в корабле, когда тот поднимется в
воздух.
Теперь я видела своего недавнего спутника очень редко. Он усердно работал и
возвращался в убежище только чтобы поесть и поспать. Но кульминации его и мои
проблемы достигли в один и тот же день.
Под конец утра Матильда, жена Вейджила, отвела меня в сторонку и заговорила
прямо. Я стала яблоком раздора. Между двумя холостыми мужчинами, ни один из
которых мне не нравился, случилась драка. Вообще-то, я проявляла максимум
осторожности - зная ситуацию - и не выказывала благосклонности ни одному из них,
стараясь проводить как можно больше времени среди женщин. Но уже сам тот факт, что я
не делала выбора, становился причиной конфликта. На благо всей колонии, такое не
должно повториться. Я должна сделать выбор, и немедленно.
То, что она рассуждает здраво, и что это на благо всей группы, я отрицать не могла.
Но то, что меня заставляют это сделать... Мое внутреннее возмущение было столь велико,
что я бегом покинула убежище и направилась в тихий город. Куда я иду, значения не
имело. Я шла сначала под одной улице, потом по другой. Пятеро холостых мужчин, и ни к
одному из них меня совершенно не тянуло. Я не чувствовала себя частью колонии. Мне не
хотелось связывать с ними свое будущее.
Я остановилась в саду дома, который когда-то был домом коменданта Пизкова.
Цветущая растительность давно уже вышла из бортов клумбы, в которую ее посадили.
Все слабое изгнано из существования, а плодородное и крепкое процветало. Здесь
происходила борьба за жизнь, и у них я получила урок. Здесь было прекрасно и
умиротворенно. Жаль, я не могла остаться в этом месте, забыв все, что ждало меня за
этими полуоткрытыми воротами.
Меня вернуло к действительности позвякивание металла. Вздрогнув, я подумала,
что, может быть, меня выследил один из моих настырных ухажеров. Но здесь стоял
Косгро.
На нем была униформа со склада. Позвякивали его космические ботинки с
магнитными пластинами. Но костюм не совсем подходил ему по размеру, а руки были
красными и с мозолями от того, что он сейчас много работал.
- Я видел, как ты пришла - по визио корабля, - сказал он почти обвинительным
тоном. - Корабль готов к полету.
- Они будут в восторге.
- Они об этом не знают. Думают, у меня еще день-два.
- Почему?
Он не ответил. Вместо этого он подошел ко мне. Его натруженные руки легли мне на
плечи так крепко, что стало больно, и все же я была этому рада. Он притянул меня к себе,
очень близко. Потом посмотрел мне прямо в глаза, и я поняла: нам больше не нужны
слова - вот то, чего я так искала, что мне было так нужно.
- Поедешь. - Это не был вопрос, но я все-таки ответила.
- Да! - И потом спросила: - Когда?
- Сейчас. У меня на борту есть припасы. Благодаря Кьюри.
- Он надеется поехать?
Косгро покачал головой.
- Я не давал таких обещаний. Но кое-что я возьму с собой. Я возьму с собой их
послание. Это я сделал бы в любом случае. И, Килда, я не знаю, что нас там ждет. Если
мы полетим в такой абсолютный хаос, о котором подозревает Вейджил, то это может
оказаться намного хуже, чем все, что ты себе способна представить.
- Хуже серого мира ничего быть не может.
- Нельзя забрать с собой детей.
- Да. Но они сами выбрали свой путь. Оомарк здесь счастлив. Думаю, Бартаре тоже
будет счастлива. Она освободилась от своей наводящей ужас спутницы, которая толкала
ее на другой путь.
- А вот ты нашла спутника - ну может, не совсем ужасного. И я буду принуждать
тебя...
Я приложила пальцы к его губам.
- Ты меня ни к чему не принуждаешь. Я тоже сделала свой выбор. Куда пойдешь
ты, пойду и я, даже на край звездного неба.
И мы проскользнули через необитаемый город к кораблю. Джорс привел меня в
жилище, которое было для него действительно единственным домом, которое вскоре
станет домом и для меня тоже. Я с радостью променяла безопасность Дилана на
неизвестность, ждущую впереди нас обоих.
Закладка в соц.сетях
