Жанр: Фантастика
Чёрное колесо
..., - но леди Фитц опередила
его. Она резко встала и похлопала Бурилова по плечу. Тот мигом вскочил. Она презрительно бросила:
- Мистер Мактиг, мне жаль вас! И Бог не сотворял вас, у вас нет души! - И поскольку она
утверждала, что Бог сотворил все, она тем самым просто заявила, что Мактига не существует.
После этого она объявила:
- Я иду наверх, чтобы приобщиться к чистой, неоскверненной природе. Я раскрою свою душу,
чтобы принять Его бесконечную щедрость, и, быть может, - она ядовито взглянула на Мактига, - я
помолюсь за вас.
Он ответил:
- Вы очень добры. Может, это пойдет мне на пользу. Только будьте осторожны в одном, леди
Фитц.
Бурилов предложил ей руку, но она задержалась, невольно за интересовавшись:
- В чем именно, мистер Мактиг?
- Когда раскроете врата своей души, убедитесь, что впустили только добрую часть Господа!
По ее лицу видно было, что стрела попала в цель. Пен шевельнулась и сказала:
- Молчите, Майк! Вы и так уже перешли все границы.
Леди Фитц ледяным голосом заметила:
- Вы вовремя вмешались, мисс Бенсон. Надеюсь, ваш отец не позволил бы оскорблять меня. Если
бы я хоть в малейшей степени предвидела обращение, которому я здесь подвергаюсь, это безжалостное
преследование, эти бесконечные насмешки над самыми сокровенными чувствами, будьте уверены, я бы
отклонила его приглашение.
Мактиг не преминул заметить:
- Слово "сокровенный", леди Фитц, означает "известный только одному" И если я затронул
ваши чувства, то только общеизвестные".
- Майк! - гневно одернула его Пен. Потом добавила мягко: - Леди Фитц, вы прекрасно знаете,
что мой отец пригласил вас с самыми добрыми намерениями. Если вы думаете по-другому, пожалуйста,
зайдите к нему. Если и это вас не убедит, капитан Джонсон быстро доставит вас на острова Кокос.
Оттуда вы сможете добраться до Порт-о-Пренса или Сантъяго, и потом - домой. Без всяких расходов с
вашей стороны, - добавила она.
Леди Фитц разрывалась между торжеством и отчаянием. Она проигрывала битву, и сомневаюсь,
чтобы она ожидала удара с этой стороны. Мактиг сказал:
- Да, путешествие ничего не стоило ни вам, ни вашему жиголо. И стоит ли ждать совершенства
от того, что достается даром? - Он на что-то намекал, но я пока не понял, на что.
Пен вскочила. Чедвик с иронической усмешкой, соблюдая требования этикета, тоже встал.
- Майк, это уже слишком! Извинитесь, и не только перед леди Фитц, но и перед Большим
Джимом и мной!
Бурилов рассердился всерьез и сильно побледнел. Но излишняя театральность уничтожила всякие
симпатии, какие я мог к нему испытывать.
- Я, Бурилов, жиголо?! - Он прижал руки к сердцу, словно не давая ему выскочить. Леди Фитц
была спокойна тем смертоносным спокойствием, что предшествует землетрясению.
- Мистер Мактиг, вы с первого взгляда мне не понравились. Вы напоминаете мне моего первого
мужа. Он тоже был злым духом.
Голос ее дрогнул.
- Вы ничего не знаете о духовном родстве, но со своим грубым невежеством пытаетесь бросить
тень на мои отношения с мистером Буриловым...
Мактиг покраснел так же сильно, как побледнел Бурилов. Он отодвинул стул и очень медленно
поднялся, как поднимается дым в безветренный день.
- Провинциальный злой дух, леди Фитц? Мне это нравится. В этом есть что-то брейгелевское...
Я откашлялся, надеясь отвлечь внимание и прекратить эту сцену. Будь я женщиной, я постарался
бы симулировать обморок - это помогло бы. Пен открыла рот, собираясь что-то сказать, но леди Фитц
властным жестом остановила ее.
Еще более дрожащим голосом леди Фитц воскликнула:
- Как всегда, вы пытаетесь уйти от ответственности, переводя разговор на другую тему! На этот
раз я не потерплю уверток. Мы должны прояснить...
Голос ее сорвался на визг. При следующих ее словах мы с Пен в ужасе переглянулись, а Слим
Бэнг неуклюже попятился к двери Чедвик, поколебавшись, сел. На лице преподобного Сватлова
отразилось неодобрение. Сестра его, казалось, не слушала - не из-за порядочного воспитания, а от
полнейшего равнодушия к происходящему; она как будто спала.
Леди Фитц разразилась такими грязными ругательствами, что даже самая наглая торговка рыбой
покраснела бы, услышав их. А закончила она самым страшным, по ее представлениям, оскорблением:
"А еще я слыхала о неграх с ирландскими фамилиями".
В ответ послышался двойной грохот: Бэнг выронил поднос, а Мактиг, вскочив, опрокинул стул.
Очень осторожно, словно боясь задеть карточный домик, Мактиг обошел стол и подошел к леди
Фитц. Она тяжело дышала и улыбалась с какой-то злобной радостью. Пальцы ее так крепко сжали руку
Бурилова, что тот сморщился и попытался вырваться, не сводя, однако, глаз с Мактига.
Эмоции, доведенные до предела, могут перейти в свою противоположность. Леди Фитц
ненавидела Мактига и потому ждала его со звериным восторгом.
По-прежнему улыбаясь, она прошептала:
- Ну... ударьте меня! Вы... осмельтесь коснуться меня, осквернить меня... - и с дрожью
устремилась к нему. Бурилов потянул ее назад.
Мы с Пен застыли, парализованные отвращением. Чедвик с холодной усмешкой разглядывал свою
чашку, на лице Сватлова было прежнее выражение легкого неодобрения, Флора по-прежнему не
обращала ни на что внимания.
Мактиг замер.
- Нет, леди Фитц, я не окажу вам чести, коснувшись вас. И хоть я не виновен в тех извращениях,
которые вы только что так красочно описали, признаюсь, что я не ангел. Но Слима Бэнга не трогайте!
Если бы вы не обошлись с ним так грубо и пренебрежительно, я бы вообще не заговорил с вами.
Она дрожала, на губах ее запенилась слюна. Мактиг продолжал:
- У нас в Штатах есть поговорка, которая вам идеально подходит. Но она вульгарна, а так как
свою норму вульгарности я уже перекрыл, я ее перефразирую. Вы - человек, такой же, как все мы,
понятно? Включая Слима. И в жару вы не больше остальных пахнете шанелью номер пять. Понятно?
Бурилов издал низкое звериное рычание. Мактиг не обратил на него внимания.
- К вашему сведению, леди Фитц, негр - вовсе не глупый суеверный персонаж из пошлой
комедии, как думаете вы, с вашими ограниченными сословными взглядами. Археологи нашли следы
негритянской цивилизации, на многие тысячелетия предшествующей рождению Христа. Эта
цивилизация такая древняя, что история в ней переплетена с мифами, особенно после того, как
завоеватели уничтожили все записи.
Эта цивилизация могла поспорить с достижениями египтян или ацтеков еще до того, как англы
появились в Британии. В сущности, египетская культура считается производной от негритянской. И еще
в пятнадцатом веке в черной Либерии были университеты, в которых европейцы почитали за честь
учиться.
Пен обошла вокруг стола и властно положила руку на плечо Мактига. Он сбросил ее.
- В Египте негры встречались среди фараонов, в Индии - были черные раджи. В католических
святцах есть цветные святые. Любимый поэт Гарун-аль-Рашида и друг Мухаммеда Биллали были
неграми. Возможно, вы также знаете эти имена: Туссен-Лувертюр с Гаити [Гаитянский полководец и
государственный деятель; сын африканского негра, раба. В конце восемнадцатого века возглавил
восстание на Гаити против французов и стал президентом Гаити. - Примечание переводчика];
Бриджуотер, наперсник Бетховена; Дорант, первопроходец юго-западных территорий Штатов;
Александр Дюма и Пушкин тоже родом из негров. Благодаря храбрости черных солдат Конгресс в 1787
году принял закон, запрещающий ввоз рабов. И рабы не были блохастыми дикарями, как считают
невежды. Среди них было множество известных ученых. Нет необходимости упоминать великих
цветных артистов, художников и других деятелей искусства наших дней.
- Майк, - взмолилась Пен, но не так настойчиво, как раньше; очевидно, она считала его слова
справедливыми. Она удивленно взглянула на леди Фитц, которая ловила каждое слово рыжего
ирландца, как жаждущий ловит капли воды. Возможно, это была одна из тех экзотических ситуаций,
которыми так наслаждалась англичанка.
Слим Бэнг наклонился, подбирая обломки посуды; он слушал, одобрительно кивая. Мактиг
добрался до финиша:
- И в заключение, леди Фитц, если вы извинитесь перед Слимом, я извинюсь перед вами. Больше
того, я на самом деле буду считать себя виноватым.
Новый рык Бурилова вывел леди Фитц из транса. Она могла бы сесть, не обращая внимания на
Мактига, и тем самым эффектно поставить его на место. Или уйти. Но она не сделала ни того, ни
другого. Очевидно, она жаждала все новых острых ощущений, для чего обратилась к Бурилову:
- Алексей, будьте мужчиной! Избавьте меня от этого! Я сойду с ума!
Мактиг отступил.
- Не стоит взывать о помощи, леди Фитц. Я сказал все. Ничто не мешает вам уйти.
Бурилов усадил леди Фитц и, шагнув к Мактигу, слегка коснулся пальцами его щеки. Ирландец
напрягся, готовый ответить, и отнюдь не легким прикосновением, но заметил, что Бурилов в результате
удара упадет на леди Фитц или на Флору, и только поэтому не ударил
Леди Фитц спрятала лицо в ладонях. Чедвик встал, обнял ее за плечи и повел к двери. Интересно,
что до этого момента он не вмешивался, и я решил, что он делал это сознательно. Слим Бэнг торопливо
ушел со своим подносом.
- Ха! - хрипло сказал Бурилов. - Вызываю вас на дуэль, во имя чести леди! И немедленно!
Пен потянула Мактига за руку, но он снова высвободился и оживленно парировал:
- Отлично! На кулаках!
Бурилов кичливо раздулся.
- Вы думаете, я мужик и буду драться на кулаках? - И облегченно добавил: - Я забираю свой
вызов. Вы его недостойны!
И тут Мактиг ударил его, сильно и расчетливо, так что Бурилов отлетел к столу. Леди Фитц
закричала, вырвалась из рук Чедвика и убежала. Пен вскрикнула и слепо бросилась ко мне. Бурилов
полежал, потом приподнялся на локте и потрогал свою челюсть.
Мактиг ледяным тоном произнес:
- Я могу столь же ясно выразить и остальные свои чувства.
Пен подбежала, чтобы помочь русскому встать. Мактиг небрежно облокотился о стол; тем не
менее, он дрожал. Бурилов встал, понял, что больше ему ничто не угрожает, и величественно вышел.
Пен негромко сказала:
- Ну, Майк, надеюсь, вы удовлетворены.
- Да, и нисколько не сожалею. Она напрашивалась, он тоже, - ответил он.
Сватлов пробормотал:
- Понять - значит простить!
Мактиг взорвался:
- О, дьявольщина! Мы все понимаем преступников, давайте же простим их, очистим тюрьмы и
усовершенствуем общество!
Сватлов огорченно посмотрел на него. Я сказал:
- Но, Майк, оскорбляя леди Фитц, вы делаете только хуже Очевидно, у нее параноидальные
тенденции, иначе она не отождествляла бы себя с Богом. Если вы от нее не отвяжетесь, у нее возникнет
мания преследования.
Он не успел ответить. Флора сонно сказала:
- Африка! Африка спит...
Какое отношение имеет Африка... - начал Мактиг, поворачиваясь к ней. Она напряженно
смотрела вперед, видя, очевидно, что-то внутри себя. Невозмутимо она продолжала:
- Построивший башню до звезд должен освежить свои силы во сне. И поэтому Африка спит.
Народы других континентов ограбили и продолжают грабить эту башню, разбирают ее на камни, чтобы
построить собственные дворцы. Они смеют насмехаться над Спящим, который лежит у подножья
башни; они издеваются над ним, забыв, что их сооружения возведены из краденых камней.
Они не знают силы этих похищенных обломков; собирая их, они видели лишь их внешнюю
сторону. И искусство Африки символично, в нем заключены священные неразгаданные тайны. Новые
дворцы планируются не так, как прежние, но так будет не всегда...
Мы слушали, как зачарованные.
- Знать историю - это понять, что Время подобно колесу. Знак на ободе, прошедший мимо,
вернется. Прошедший час снова пробьет, Африка проснется, чтобы вознестись над народамиграбителями,
и сделает это благодаря украденным символам. Никто не подозревает, какая сила в них
заключена. И тогда наступит Время Освобождения, Черный Час Африки!
Голос ее понизился до шепота.
- Колесо времени Африки, черное колесо черного человека, шлифует лицо черного континента,
его спицы - секунды боли, крови и жертв. И многие руки ведут это колесо, не только мои! Руки... на
черном колесе...
Неожиданно она прервала эту тираду, и взгляд ее потерял сосредоточенность. Она подняла руки и
посмотрела на свои тонкие пальцы. Мы приблизились к ней.
- Но это невозможно, - вполне естественным тоном сказала она. - Мои руки не лежат на
колесе, они здесь, передо мной. И мне все равно, что с Африкой!
Она вскочила, будто только что увидела нас.
- Простите... кажется, я мечтала вслух.
Мы все еще находились под впечатлением ее слов, иначе заверили бы ее, что она нам нисколько
не помешала. Она неуверенно сказала:
- Я не обращала особого внимания на свои слова. Просто что-то пришло мне в голову, и я
сказала... словно что-то процитировала.
Она быстро повернулась к брату. Он успокоил ее:
- Было очень интересно, моя дорогая.
Пен сказала:
- Вы, должно быть, заходили в каюту Большого Джима.
Взгляд Флоры затвердел:
- Что вы имеете в виду?
Мактиг вмешался:
- Вы упомянули черное колесо.
- Вы хотите сказать, что оно действительно существует? В каюте капитана Бенсона? Как
удивительно!
Она задумалась.
- Интересно, кто написал то, что я цитировала. - Она апатично пожала плечами. - Не могу
вспомнить.
Наступило молчание. Пен, Мактиг и Чедвик переглядывались. Сватлов заметил: "Интересное
совпадение" - и перешел к другой теме. В двери показался Хендерсон, сделал знак Мактигу.
- Капитан Бенсон ждет вас, - сказал он и исчез.
Мактиг заметил:
- Леди Фитц, очевидно, выпросила lettre de cachet [Во Франции так назывался указ о заключении
в тюрьму, в который можно было вписать любое имя. - Примечание переводчика]. Пора идти под
топор.
Он извинился и вышел.
Флору встревожили задумчивые взгляды Пен и Чедвика, хотя те и делали вид, что крайне
заинтересованы рассуждениями Светлова. Она прервала лекцию брата, заявив, что у нее болит голова, и
спросила, не будем ли мы возражать, если она удалится. Пен сказала, что, может, нам всем уйти и дать
возможность Слиму Бэнгу прибраться. Сватлов проводил Флору до ее каюты, потом мы немного
поболтали на палубе, пока я не решил, что негр закончил приборку, и ушел. Я хотел осмотреть его
глаза.
Негр держался отчужденно, и мрачно. Защита Мактига скорее произвела на него угнетающее
впечатление, возможно, только растравила раны, которые затронула. Не время было расспрашивать о
даппи, и я воздержался. Поскольку негры в целом невосприимчивы к заразным формам глазных
болезней, я решил, что ничего серьезного нет, и просто промыл его глаза. Но я подумал, что пока лучше
его изолировать, и сказал, что попрошу капитана Джонсона заменить его.
- Капитану это не понравится, доктор Фенимор, - печально ответил он. - И некому заменить
меня.
Но я настаивал. Было уже поздно, все разошлись. Проходя мимо каюты леди Фитц, я услышал
негромкое томное пение Бурилова. Очевидно, таким образом он восстанавливал свою самоуверенность.
Так закончился еще один день на борту "Сьюзан Энн".
13. ЧЕРНАЯ ЖРИЦА
К утреннему приливу Джонсон вместе" с лотовым расположился на носу "Сьюзан Энн". По его
командам под удары колокола под контролем людей на шлюпке запустили исправленный дизель яхты,
и " Сьюзан Энн" медленно вошла в бухточку, выбранную для стоянки и ремонта. Это был узкий, но
глубокий разлом в коралловых скалах, идеальный природный док.
Бенсон вышел поглядеть на эти маневры, и, словно старый капитан окончательно взял верх,
неодобрительно комментировал все команды Джонсона. Джонсон соглашался с ним, и реплики Бенсона
становились все увереннее. Когда появились леди Фитц и остальные, Бенсон дрогнул, утратил свой
пыл, сообщил, запинаясь, что Джонсон ввел "Сьюзан Энн" в бухточку, "как палец в перчатку", и
сбежал.
В отлив люди Джонсона перебросили тросы на кнехты вдоль берега, пока другие под командой
Смитсона возводили подмостки. С началом прилива матросы в беседках и на шлюпках принялись
чистить и конопатить борта, заменяя отдельные доски.
Леди Фитц и Бурилов весь день провели в каюте, избегая встреч с Мактигом. Это его забавляло, и
он при встрече разыгрывал напускную злость. Леди Фитц пожаловалась Бенсону, и тот слегка
пригрозил Мактигу, предложив извиниться за оплошность - впрочем, он назвал это не так. Я узнал об
этом, когда рыжий остановился рядом со мной покурить и поболтать.
- Ее милость зачерствела хуже сухаря,- с улыбкой сказал он.- Она пила чай в своей каюте, и,
когда я появился там, чтобы помириться, запустила в меня чашкой. Пришлось поспешно отступить, так
что я не извинился. Она хочет, чтобы за ней поухаживали. Можете поставить старинные папины часы
на то, что я этим займусь.
Я сказал:
- Майк, я не шутил, когда просил вас оставить ее в покое. Есть реальная опасность, что вы
пробудите у нее манию преследования. Я уже вижу признаки этого.
Голубизна исчезла из его глаз, они стали холодными, как лед. Он едко заметил:
- Баловать больного - значит мешать ему выздороветь. И всякий, кто задевает моих друзей,
напрашивается на неприятности.
Он был в дурном настроении, и я решил воздержаться от расспросов насчет Пен и Чедвика. Мы
еще немного поговорили о разных пустяках, и он ушел.
За столом прислуживал вернувшийся к своим обязанностям Морган. Преподобный Сватлов
объявил: поскольку ураган помешал совершить воскресное богослужение, он отслужит его завтра,
посреди пальмовой рощи вполне библейского вида. Можно подумать, добродушно добавил он, что
Господь вырастил ее специально для этой цели. Он пригласил нас всех. Либо мирские амбиции
перевесили его набожность, либо он решил войти в наше презренное общество по какой-то другой
причине.
Увидев, как он посматривает на сестру, я понял, по какой.
Я не был настолько лицемерен, чтобы ухватиться за это предложение; а леди Фитц им
воспользовалась. Но, очевидно, ей этого показалось недостаточно, потому что Дебора, заглянув ко мне
в кабинет для очередной "исповеди", сказала, что ее милость решила совершить в укромном месте на
острове собственное богослужение.
Она принесла с собой вязание, но скоро отложила его, потому что грохот молотков рабочих
сбивал ее с ритма. Она уселась поудобнее на стуле, который был явно мал для нее, и объявила:
- Ее милость весьма не одобряет физический труд в такой день и потому удалилась на остров для
конфиденциальной беседы с Богом. К тому же, она хочет поделиться с Господом своим любопытством
насчет осыпавшейся дюны. Это ее так взволновало!
Я решил предупредить дальнейшие намеки и сменить тему.
- Я удивлен, что вы вяжете в воскресенье, Дебора, - сказал я.
Она приподняла незаконченный джемпер-кардиган [Джемпер с застежкой, без воротника. -
Примечание переводчика], заметила узел ниже края и начала распускать вязку.
- Я думаю, доктор Фенимор, что дьявол находит занятие для праздных рук. А Всемогущего
меньше оскорбляет честная работа, чем грешные мысли незанятого мозга.
И снова целеустремленно вернулась к прежней теме:
- Негоже искать совета с Господом по поводу деяний дьявола. И нехорошо поверять душу
Всемогущему, одновременно заигрывая с князем тьмы.
- Мне кажется, что это обычная практика, - возразил я.
- Вы шутите, доктор Фенимор, проявляя неуважение к силам добра и зла. Но я вас не виню, ибо
вы - во всех отношениях богобоязненный джентльмен, и предначертано, чтобы вы увидели свои
ошибки и исправили их. Тем не менее, доктор Фенимор, лучше бы вам поскорее повернуть на путь
истинный. Не хотите ли вы заглянуть в будущее?
- Очень, но у меня нет вашего дара, Дебора.
- Я вам помогу, - довольно ответила она и встала со стула. - Вам нужно только встать передо
мной, открыть разум и поставить вашу левую ногу на мою правую, и вы разделите со мной знания о
том, что нам предстоит вскоре, во имя нашего Господа, аминь.
Когда я послушался, она протянула правую руку и положила мне на макушку. Ее маленькие яркие
глазки впились в мои.
- Вы добровольно отдаете все между моей рукой и ногой? Я согласился, еле сдерживая улыбку.
- Тогда закройте глаза и говорите, что видите.
Я не ожидал увидеть ничего, кроме этих маленьких сверкающих глаз. Но дальше произошло то,
что в кинематографе называют "долли-шу" - кадр, снятый в движении. Я быстро двинулся в
направлении этих глаз, и вскоре увидел Дебору. Она, сильно похудевшая, сидела в сугробе посреди
снежной бури. И плакала.
Видение померкло. Я ждал, но больше ничего не увидел. Дебора убрала руку.
- Вы видели, - торжествующе сказала она. - Вы можете.
- Дебора, - простонал я, - вы меня за это возненавидите, но я видел только вас на груде снега,
и вы плакали.
- Да, это прошлое, и это было. Это связано с моей службой у ее милости. Нужно попробовать
еще.
Но когда она снова подняла руку, грохот прекратился, сменившись гулом голосов. Среди них был
и голос Бурилова. Он звал меня по имени. Я бросился к двери.
Бурилов шел по коридору с мрачным величием шекспировского трагика. На его руках возлежала
леди Фитц. Сзади шли Сватловы; преподобный был напыщен и благочестив, Флора же больше
восхищалась силой русского, чем тревожилась за леди Фитц. Я указал на кушетку, выпроводил
Сватловых и закрыл за ними дверь.
Положив леди Фитц, Бурилов утратил свою драматическую величавость и отступил, в смятении
пытаясь рассказать, что произошло.
- Мы стояли на песке. Она погрузилась в Молчание, и я отошел от нее. И вдруг она задрожала!
Вскрикнула! И упала в обморок! Я подумал - может, она шутит со своим возлюбленным Алексеем.
Приподнял ее, чтобы поцеловать. Она не смотрела на меня. Я очень вспыльчив... я ударил ее, вы
понимаете... - быстро добавил он, - игриво ударил. Она по-прежнему не смотрела на меня! Я
испугался, что она умрет, оставив меня в одиночестве, но нет, сердце ее билось... но так...
Он картинно взмахнул рукой, опечаленный тем, что я больше внимания уделяю состоянию леди
Фитц, чем его словам. Очевидно, у нее был легкий солнечный удар. Пульс насыщенный, но медленный,
цвет лица слегка бледный, кожа теплая и сухая,
- Удар для пожилой женщины, - начал было Бурилов, но, торопливо взглянув на леди Фитц,
поправился: - для женщины в полном расцвете - серьезное дело, верно? - Было очевидно, что его
больше всего волнуют финансовые последствия этого события.
И тут поведение его изменилось. Не знаю, проявил ли он артистическое притворство или
предельную искренность. Опустился на колени, прижал расслабленные руки леди Фитц к губам:
- Говори с Алексеем! - Дебора смотрела на него, не веря своим глазам, будто он делал что-то
волшебное. - Даже если ты сердита, говори, птичка...
Послышался стук; я кивнул Деборе, и она открыла дверь. Заглянула Пен. Я объяснил ей, что
случилось, и она ушла. Выпроводить Бурилова оказалось гораздо труднее.
- Я выйду, - сказал он наконец, - но я буду ждать у дверей, как верный пес.
Дебора, закрыв за ним дверь, вздохнула.
- Удивительны дела Господни! Кто бы мог подумать, что он проявит такую любовь? Ему бы
радоваться, что она ничего не видит.
И в ответ на мой вопросительный взгляд добавила:
- Да, она в обмороке, посмотрите - у нее видны колени. Довольно узловатые. Ее милость
никому не позволяет взглянуть на них, - презрительно добавила она, прикрывая краем юбки колени
англичанки.
- Немного перегрелась на солнце. Случалось это раньше, Дебора?
- Вопрос один, доктор Фенимор, но требует двух ответов. Много раз она падала без чувств, но
всегда картинно и в присутствии мужчин.
Я подложил под голову леди Фитц подушку и попросил Дебору смачивать ей лоб и руки ледяной
водой. Дверь открылась, Бурилов спросил:
- Она жива?
Я закрыл дверь на ключ.
Леди Фитц ответила на заботу Деборы тем, что резко оттолкнула ее и простонала:
- Слепая чернота. Мои глаза! Где мои глаза?
Потом, словно сознательно отвергая всякую логику построения своей речи:
- Где он, который послал за мной?
И снова жалобно:
- Слепа - и черна!..
Голова ее качнулась. Она взяла меня за руку и с криком снова потеряла сознание.
После второго приступа она пришла в себя со слезами:
- Я черная, черная, как грех! Не прикасайтесь ко мне!
Не знаю, кто из нас - я или Дебора - был больше удивлен. Контакт леди Фитц с ее Создателем
был, должно быть, апокалипсическим, мягко выражаясь.
Она оттолкнула мою руку.
- Спокойнее, леди Фитц-Ментон, с вами все в порядке.
- Нет, не в порядке. Я черна! О Господи! Черна!
- Взгляните на свою руку, она белая. Послушайте, посмотрите на нее.
- Как я могу посмотреть? Я слепа!
Я перевернул ее на спину, несмотря на ее сопротивление. Она сдалась и лежала пассивно, глядя
сквозь меня. Я взял со стола небольшой фонарик и посветил ей в глаза. Зрачки сокращались.
- Вы воспринимаете свет.
Дебора оказалась практичней. Она сказала:
- Колени, ваша милость. Они на виду.
Леди Фитц мгновенно села, выпрямилась и поправила юбку, удивленно охнула. Вытянула руку,
глядя на нее.
- Я не черная! Не слепая!
Я подозрительно спросил, вспомнив ее аппетит:
- Что вы ели за ленчем?
Дебора тут же начала перечислять меню, но ее остановил картинный жест леди Фитц. Она
величественно сказала:
- Оставьте нас, женщина.
Дебора посмотрела на нее недоверчиво, на меня укоризненно. Пожала плечами, вперевалку
подошла к столу, взяла вязание и вышла. Я слышал, как в коридоре ее начал расспрашивать Бурилов.
Леди Фитц холодно сказала:
- Будьте добры, сигарету. - Я дал ей сигарету, помог прикурить и пододвинул пепельницу. -
Похоже, я вела себя не самым лучшим образом. Что касается нас с вами, меня это не беспокоит, доктор
Фенимор. Я знаю, что у меня самые чистые намерения и мотивы, как бы их ни истолковывали. И все же
в хотела бы знать ваше профессиональное мнение и сопоставить взгляды материалиста со своими.
- Все, чем могу быть полезен, леди Фитц-Ментон.
Кончик тлеющей сигареты чрезвычайно занимал ее. Она сказала:
- Я видела поразительный сон. Не могу объявить его откровением, потому что физически я не
слепа и не черна. Но слова нашего Божественного Отца часто метафоричны, и возможно, что в
переносном смысле, - это она произнесла с сомнением, - я слепа и черна. Во всяком случае, я
уверена, что получила удивительное п
...Закладка в соц.сетях
