Жанр: Фантастика
Героиня мира
...ы всему
этому великолепию.
Когда сумерки сгустились, а окна посинели под стать стразам ювелиров, ко мне в
спальню заглянула Воллюс.
Величаво ступая, она вошла, и все вокруг стало подвластно ей. Голова в парике
покоится на подушке кресла возле камина, украшенные блестками черные легкие
туфельки - на плите под очагом; она воцарилась в этих покоях. А кот бесшумно бродит
по углам среди портьер, охотится на призрачных мышей.
Она завела разговор о погоде, о своих знакомых из Крейза. (Кот время от времени
тихонько мяукал, изъясняясь на собственном языке.) Воллюс взяла немного винограду из
моей вазы для фруктов.
- Теплицы Гурца?
- Да, госпожа Воллюс.
- Прошу вас, обойдемся без слова "госпожа". На то у вас имеется жуткая дама из
верхних покоев. Госпожа. Очи мрака! Она тоже придет к обеду. Я помню ее с тех времен,
когда ей было еще лет семьдесят с лишком, а я играла тогда на сцене. Однако скажите
честно, маленькая пташка, весело ли вам тут живется?
Мне пора подать реплику?
- Моя благодарность...
- Оставьте. Мне уже заплачено. - Я посмотрела на нее. - Возможно ли, - смакуя
слова, проговорила она, - чтобы у вас прибавилось хитроумия? Что ж. Это не имеет
значения. Должна сказать, вам повезло, что вы уехали из города. Затеянная императором
война потихоньку превращается в нелепость. Кто бы мог подумать? Недовольных
миллионы, пока что они выжидают, но уже попахивает мятежом. Оказывается, чаврийцам
удалось пробудить ото сна половину империи. А я обратила все свои деньги в золото и
направляюсь к побережью. У меня есть маленькая хижина в порту Яст. В случае
необходимости оттуда нетрудно будет выбраться. Однако, Аара, вы удивлены, как я вижу.
Оборотом, который приняла война, или моей откровенностью?
- И тем и другим.
- Ну что же, да и как знать, может, вы и рады тому, что Север испытывает
затруднения.
- Нет.
- Конечно, в подобных случаях всегда отвечайте "нет". Если только, - шутливым
тоном добавила она, - войска южан не одержат победу.
- А разве такое...
- Возможно? Мы узнаем об этом через год. Я не стала бы биться об заклад по
поводу исхода войны. - Она стряхнула в огонь виноградные косточки с ладони.
Послышалось шипение, и они исчезли. - Не пугайтесь, - добавила она, - не может
быть, чтобы для вас события обернулись тем же, что и в прошлый раз. А даже и случись
такое, вы ведь удачно выпутались, разве нет?
Сердце мое застучало, как молот.
- Но... - сказала было я и умолкла.
Мы сидели, глядя на огонь. Лишь ее боги ведают, что видела она, я же, глядя на
язычки пламени, почувствовала, как взгляд мой проясняется, как стихает вихрь мыслей в
голове. Я успокоилась. Да, куда проще отмахнуться от пробужденных ею призраков.
- А меж тем, - спустя несколько минут вполголоса проговорила Воллюс, - здесь
принц Карулан. Нам следует вести себя полюбезней и явиться ему во всем своем обаянии.
Видите ли, он из внебрачных детей, но имеет отличную репутацию, особенно как воин на
поле брани. Если война примет неудачный оборот, император может решить, что пора ему
уносить искалеченные ревматизмом ноги подальше от трона. На взгляд сановной бабушки
из Башни Покоя, он еще ребенок, ему всего шестьдесят девять лет. Но другие люди
скажут, что дряхлость мешает ему справляться с обязанностями. Так же, как все мы
теперь утверждаем, будто Длант - дурак, негодяй и предатель. Императорские
наследники - люди болезненные, страдающие недержанием. Поэтому народ... ожидает
действий со стороны внебрачных детей. Она говорила совершенно открыто, ведь я не
представляла для нее ни малейшей угрозы. А мне смутно припомнился какой-то роман, и
во мне шевельнулось желание подкрасться на цыпочках к дверям и проверить, не
подслушивает ли нас кто-нибудь.
Она согнала на пол устроившегося у нее на коленях кота.
- Сойдемте вниз, - весело и горделиво проговорила она, - вдохнем немного
жизни в этих мужчин. - Уже в коридоре она отметила: - Как изысканно наряжает вас
Роза. Вы рады, что взяли ее с собой?
Таким образом, когда мы стали спускаться вниз по лестнице, разговор уже перешел
на моды и наряды.
- Браслеты и украшения для волос скопированы с предметов, обнаруженных в
мавзолеях Змеиных Королей - змеи и крокодилы, вцепившиеся зубами в собственный
хвост или в чье-нибудь горло. Очи мрака! Меня просто в дрожь бросает.
Как будто мы находились у нее в салоне. Я с облегчением вздохнула и предоставила
ей выбирать предмет для беседы и заботиться о том, чтобы она протекала непринужденно.
Обе принцессы завидовали мне, и слова их звучали неискренне. Принц помоложе
поглядывал на нас сквозь лорнет и приговаривал: "Ох уж эти дамы и их наряды".
Пожилой принц сидел около печи, читая толстую книгу и не обращая ни на кого
внимания.
С появлением Вильса и принца Карулана в зале возникло какое-то волшебное
оживление. Во всяком случае, принцессы пришли в боевую готовность и раскрыли веера.
Вильс, как и в прошлый раз, направился прямиком ко мне и уже не отходил, словно
его, как и кота, удерживал поводок.
Уверенный, холодный и беспристрастный, как его бирюзовые глаза, Карулан,
окутанный облаком величия, держался непринужденно; он взял на себя заботу о прочих
дамах.
А меня раздирали непонятные страхи и еще менее понятное, менее привычное
ощущение удовольствия. Мы выпили по бокалу вина, и я удостоилась похвалы, как будто
являлась одновременно виноградом и винодельцем, бочонком и виночерпием. И тогда я
отогнала прочь страхи, а вместе с ними и полки прочих теней. Состоявшаяся в Крейзе
дуэль не имела ко мне никакого отношения и к тому же давно закончилась. А на меня пал
выбор этого привлекательного представителя мужской половины рода человеческого, да
он еще и бреется, как принято у меня на родине... по-моему, мне захотелось флиртовать,
чего никогда еще со мною не случалось. Это просто. Мне очень часто доводилось видеть
других за этим занятием. А он радовался тому, что наконец нашел во мне должный
отклик, и подыгрывал мне, и в конце концов мы оба заискрились огнем.
В общем и целом обед получился веселый. И совершенно ничем не напоминал тот,
другой, что проходил когда-то в палатке.
Воллюс порекомендовала мне возложить ритуал провозглашения тостов на
Карулана. Я с радостью последовала ее совету. Будучи любителем и знатоком
придворных и застольных церемоний, которым нет числа, он сумел позаботиться о том,
чтобы все было к месту и ко времени, проявляя при этом вкус и ненавязчивость. До чего
же холоден этот человек; ему, вероятно, скучно, но он слишком хорошо воспитан, чтобы
хоть как-то это показать. Он внимательно слушал пустую болтовню дам, остроты Воллюс,
колкости и нападки принца Лорнета, стенания старого принца Желудочное Несварение.
Впрочем, с бабушкой Карулан держал себя несколько иначе. Перехватив ее взгляд, он
пристально посмотрел ей в глаза и улыбнулся. В ответ на эту улыбку заведомо опытного
соблазнителя она разразилась таким хихиканьем, что я догадалась: они тоже затеяли меж
собой какую-то игру. Его готовность приложить старания, чтобы доставить ей
удовольствие, подчеркнула его чужеродность, как ничто иное. На вдовствующую
принцессу Гурц он почти не обращал внимания. Возможно, он видел в ней выскочку,
ничтожество из южных краев... несомненно, кто-нибудь да рассказал ему обо мне. Когда
он поклонился ей, их разделяли цветы, они сидели в противоположных концах стола. Он
являл собою украшение обеда, который она давала. Она не решилась бы просить о чем-то
большем... по правде говоря, будь у нее возможность выбора, сочла бы излишним даже
это.
В конце обеда вместо фруктов подали огромный торт золотисто-шафранового цвета,
по краям которого кольцом выстроились белые сахарные медведи. Возможно, им
намеревались придать свирепый вид, но ничего из этого не получилось. Жалко было
резать торт, но тем не менее его разрезали, и каждому из нас досталось по куску с целым
медведем из белого сахара - кулинарный шедевр, и восхваления снова посыпались на
меня.
- Разве вы не станете есть медведя? - по-братски заботливо осведомился Вильс.
(Даже госпожа как-то ухитрилась управиться со своим.)
- Нет. Я не люблю сладкого, разве что фрукты.
- Да, вы едите просто как цыпленок. Откуда же эта алебастровая кожа, милая
принцесса Аара, эти глаза и волосы - неужели вы живете, питаясь медвяной росой?
- Меня питают... добрые слова, - сказала я. И покраснела, устыдившись своей
игривости.
Перед завершительным тостом принц Карулан налил вина в чашу возле стоявшей
перед ним маленькой фигуры Уртки. (Статуэтка побольше потерялась вместе с
Випарветом и со всем киотом... и со многими другими вещами... при Золи.) Затем Карулан
встал и провозгласил тост за здоровье императора. И ничего особенного не
почувствовалось в ту минуту в его умелых действиях. И в наших тоже. Но вопреки
рассудку и собственным ожиданиям я вспомнила, как поднял такой же тост Длант, стоя
перед высокой статуей медведя, державшего в лапах драгоценные камни. Как Гурц встал,
отпил вина и передал бокал мне. Как пил Драхрис. И та светловолосая принцесса - бог
ведает, где она теперь. Под каким-нибудь камнем, засыпанным снегом.. А ведь у нее тоже
были глаза и кожа, она дышала и двигалась. Неужели от всех тех мужчин и женщин,
которые дышали и двигались, остались одни кости?
В зале стало очень жарко, гигантская луна наполнила светом тишайшую ночь и сад.
Кто-то предложил выйти прогуляться по берегу моего озера.
- Что случилось, красавица? - тихонько, даже с нежностью спросил меня Вильс,
- а я должна схитрить и ответить ложью, ведь ему тоже нельзя доверять, он не друг мне
и не союзник, а лишь живая тень, отгородившая меня от войска теней, которые
отбрасывает нечто более темное и правдивое.
- Мне кое-что вспомнилось.
- Так значит, вы его любили? - медленно произнес он.
Мне нет нужды отвечать. Само молчание послужит необходимой ложью.
Он наверняка воспримет это положительно. На взгляд мужчины, женщина, любящая
другого, ценится выше. Для него это значит, что при определенных обстоятельствах она
способна проявить верность, и следующему поклоннику придется ее завоевывать. До чего
же Воллюс умна. Только удалось ли ей хоть раз почувствовать доверие к людям. Как
можно все жить и жить, не зная ни минуты покоя, разве что в полном одиночестве?
5
Озеро превратилось в белую луну.
Луна заполнила его целиком.
- Какая ночь! - воскликнул Вильс. Он с восхищением заговорил о ее поэтичности
и рассказал, как однажды ночью во время военного похода видел отражение такой же
луны в мраморной глади покрытого льдом озера. Затем он спросил, хороша ли охота в
поместье, и повел речь об охоте на волков, как когда-то Гурц. Но в отличие от
наделенного живостью и красотой Вильса Гурц не вызывал у меня интереса, что уже
нехорошо и постыдно. И будь поосторожней, Аара, это развлечение для взрослых, и ты
только-только начинаешь постигать его правила.
Карулан сопровождал Воллюс и одну из принцесс, они гуляли на изрядном от нас
расстоянии. Вторая принцесса с Лорнетом вели спор насчет черной гробницы, явно
досадуя друг на друга. Госпожа и Желудочный принц не присоединились к нам.
Среди сосен светился храм Вульмардры. Вильс не заметил его.
От прогулки, от белого мерцания в воздухе на него напала меланхолия. Может быть,
он немного перепил - мне стало слышно, как он дышит, а я замечала, что такое
случается, когда мужчины больны или пьяны.
Через некоторое время мы подошли к берегу. Камышинки словно остекленели от
холода. Вильс сломал одну, послышался резкий щелчок, а он заговорил о том, что
неплохо бы сделать панфлейту и выманить нимф из леса. Впрочем, зачем ему эти
несчастные нимфы, а мне следует проявлять осторожность: как бы лесные богини не
прониклись завистью ко мне.
Не успела я догадаться о его намерениях, как он уже взял меня за руку.
- Все увольнения отменяются. Но благодаря вам мысль о смерти кажется мне
невообразимой, - сказал он. - И это славно.
А мне вдруг померещился голос другого молодого человека, доносившийся сверху, с
лестничной площадки: "Завтра мне надлежит отправиться обратно. Тебе известно, какая
нам грозит опасность". А она в ответ: "Если ты рассчитывал, что я положу тебя к себе в
постель потому, что назавтра ты можешь погибнуть... ты потерял всякий ум, Фенсер".
И по необъяснимому совпадению Вильс проговорил:
- Вы помните тот поединок? И южанина по имени Фенсер Завион?
Я высвободила руку. Я не сводила глаз с озера.
- Я не хотел вас оскорбить, - сказал он.
- Достаточно одного упоминания о южанине.
Вильс спохватился.
- Но ведь вы...
- Выйдя замуж, я стала считать своей отчизной родину супруга. - Кто же произнес
эти слова? Говорила женщина, и голос женский.
- Принцесса, - сказал Вильс, - неужто вы, подобно всем этим безмозглым
тварям... этим... станете меня винить? Раз слухи уже дошли до вас, выслушайте, по
крайней мере, и меня тоже...
Он снова завладел моей рукой. Растерявшись, я посмотрела ему прямо в лицо,
перехватив темный, блуждающий, исполненный боли взгляд.
- Фенсер Завион, - проговорил он, - связал свою судьбу с Севером... подобно
вам, Аара, да простятся мне эти слова, моя прекрасная отважная богиня. Он тоже принес
своего рода брачный обет верности. Императору и его легионам. И Завион держал свое
слово. Что же до него самого... ах, такой человек... - лицо Вильса прояснилось, что-то
припомнилось ему, и он рассмеялся. А затем снова перевел на меня встревоженный
взгляд. - Верно, я доверял ему, но то же случилось и с другими людьми, занимавшими,
право, куда более высокие и почетные должности. - (Доверься... мне... ведь я же знаю, ты
не мог...) - И если он действительно предал нас...
- Предал, - повторила я. Или не я, она, женщина с голосом моей тетушки
Илайивы.
- Урткина булда, - сказал Вильс. Потом извинился передо мной и снова
выругался, еще крепче. - Он исчез вместе со своим батальоном из тысячи человек,
подчинявшихся ему как унитарку. Может, он действует в интересах Севера, а может,
отправился в края Чавро, неся на блюдечке с голубой каемочкой все сколько-нибудь
важные рецепты блюд, о которых проведал у нас.
- Фенсер, - повторила я.
- При этом, мадам, позор пал на головы всех, кто с ним дружил. Пока что мы
отмалчиваемся и отделываемся свирепыми взглядами. Я дважды бросал вызов обидчикам,
и меня тоже вызывали на поединок. До крови дело не дошло ни разу. Пока что. У нас есть
дела поважнее, на юге и на востоке. - Он отвернулся, по-прежнему сжимая мою руку в
своей. - Я наговорил лишнего.
И конечно же, навеял на вас скуку. Милая, вы сохраните мои слова в тайне?
Теперь мне показалось, что отдергивать руку не стоит, он примет это за жест
пренебрежения. Я ощутила такую же грусть, как и он. Сказать было нечего.
Остальная публика находилась на расстоянии в четверть мили от нас, мостки
пристани скрывали нас от взглядов. Он тут же оценил положение, привлек меня к себе и
поцеловал в губы.
Я ничего не ощутила. Я надеялась на какое-то чувство, искала его в себе. Только
тепло натянутого как струна мужского тела, соприкоснувшегося со мной. Меня объяла
страшная тоска по чему-то несуществующему. От боли я закрыла глаза, и он снова
прижал меня к себе. А теперь я в свою очередь должна высвободиться из его объятий.
Мне по-детски хотелось провалиться сквозь землю, убежать от него. Но Илайива и
Воллюс удержали меня, и я тихо сказала ему:
- Сударь, накануне сражения подобное...
- Простите меня, - ответил он, - и не казните. Или покарайте. - В голосе его
опять зазвучали радостные нотки. Вот и все, что нужно было сделать, и он уже пришел в
себя.
Мне хотелось одного: спрятаться, схорониться, но я повела его по окаймлявшему
луну берегу туда, где гуляли Воллюс, ее приятельницы и нецелованный Карулан.
- Лебеди всегда возвращаются к озеру. И для вас вода - родная стихия, не так ли?
- сказала Воллюс.
Она зашла в спальню вместе со мной, вторично вторглась в мое прибежище. Моим
тяжким трудам нет скончания, подобно работе, что совершается в загробной жизни.
Она стряхнула туфли на пол. Угостилась засахаренными грецкими орехами. Кот
купался в озере, и теперь ушел сушиться.
- Тем самым я хотела сказать, - продолжила Воллюс, - что безо всяких
подсказок вы поступаете именно так, как я бы вам посоветовала. Или сказались
приобретенные в юном возрасте навыки? Они появляются тут же, стоит лишь прожить
несколько месяцев с мужчиной, выполняя его желания. - Она растерла лоб и толстую
шею кремового цвета, но даже не притронулась к безукоризненной прическе. - А какие
мысли возникли у вас по его поводу?
Что же мне теперь говорить?
- Меня поразило, что я запомнилась ему с тех пор, как мы у вас встретились.
- А? Нет-нет. - Она рассмеялась. - Вы имеете в виду Вильса. Он очень мил, но,
вероятно, мне придется с ним раззнакомиться из-за этой истории с Завионом. Разумеется,
вполне возможно, все это чепуха и вздор. Неужели вероломный южанин изменил нам и
снова перешел на сторону Юга? Нет, на сей счет я не стану биться об заклад. Но я не
имела в виду пригожего черноволосого тритарка Вильса, который целуется среди ночи с
русалками, укрывшись за мостками пристани. Я говорила о принце Карулане.
Я позволила себе сделать вдох и потихоньку выдохнула.
- У меня должны были возникнуть какие-то мысли относительно него?
- Мысли всегда должны возникать; высказывают их вслух или нет - вопрос
отдельный.
- А мне следует высказаться?
- Говорите.
Я попала в затруднительное положение, но фантазия неожиданно помогла мне
выпутаться.
- Как-то, еще совсем маленькой девочкой, я наткнулась в книжке на сказку про
принца с сине-зелеными глазами. Их украла ведьма, чтобы украсить себе шпильки для
волос.
- Что за ужасное дитя! - весело воскликнула Воллюс. - Ему удалось получить их
обратно?
- Не помню. Это сказка.
- Непременно расскажите ему. Он посмеется.
- Да ни в жизни. Разве он умеет? - удивилась я.
- Конечно. Он наделен чувством юмора и весьма начитан.
- И несомненно, предпочел бы провести этот вечер за книгой.
- Как Желудочное Несварение? Не принимайте на веру равнодушный вид
Карулана. Эти сине-зеленые глаза никогда не теряют бдительности. Ваша ведьма попала
бы в изрядную переделку, попытайся она отобрать глаза у этого человека. А он весьма к
вам благосклонен.
Силы мои иссякли, я сумела сказать в ответ лишь:
- Мне показалось, что он почти не замечает меня.
- Да-да. Его внимание устремлено как раз на то, чего он якобы не замечает. Он не
упустил и того, как Вильс целый вечер напропалую ухлестывал за вами. Аппетиты
разыгрались, и когда мы гуляли возле озера, он отвел меня в сторонку. И спросил: "Эти
двое уже о чем-то договорились меж собой?" Я ответила, нет, насколько мне известно. Но
пусть он лучше задаст этот вопрос вам.
Я села на кровать, волосы рассыпались по плечам - все это время я разрушала свою
прическу. Мне хотелось, чтобы Роза пришла и раздела меня. Но нет, Воллюс позаботилась
о том, чтобы она опоздала.
- Что ж, - сказала Воллюс, - раскроем карты. Не пугайтесь, или вы простонапросто
раздражены? Я веду речь вовсе не о едва зародившейся любви. За вашей
хрупкостью, белизной и шелковистостью скрывается ум. Или это просто инстинкт?
- Воллюс, - проговорила я, - я устала, и у меня болят глаза.
- Промойте их солененькой водичкой и настоем "сокровища королевы".
Я застыла в ожидании.
- Ему необходимы деньги, - сказала она, - и владения. Какое-то подкрепление.
Поместье вроде усадьбы Гурц как раз бы ему подошло. А вы хороши собой, и манеры у
вас величественные. К тому же вы южных кровей, а дела принимают такой оборот, что
это может прийтись кстати.
Она говорила, что я умна, но какая же я на самом деле идиотка. Я даже не
подозревала. Так вот она, расплата.
- Что касается ваших интересов, - продолжала она, - через пару лет он станет
императором саз-кронианского государства, если только небосвод не рухнет.
К моменту свершения это событие, возможно, покажется куда менее значительным,
нежели сейчас. Но попомните мои слова: дайте ему пяток лет, и он обойдется с картой
мира примерно так же, как мы поступили с тем тортом за обедом.
- Вы рассказываете мне о принце Карулане?
- Нет, о мальчишке-истопнике.
. - Вы сказали, он хочет жениться на мне, чтобы заполучить это поместье...
- Ах нет. Простите меня. Я позабыла о том, что наши обычаи вам в диковинку. В
данном случае вы не сможете вступить в такой же брак, как в прошлый раз.
- Тот тоже был сшит на живую нитку, - выпалила я.
- Но при этом являлся законным моногамным союзом, - невозмутимо возразила
она, успокаивая меня, словно кота. - Существует своего рода брачный союз, вполне
почетный и признанный законом. Но вам никогда не бывать императрицей. Ею станет
другая женщина.
Я с трудом барахталась среди этой бессмысленной системы ценностей, и тут опять
послышался ледяной голос Илайивы:
- Судя по вашим словам, в уплату долга перед вами я должна обеспечить вам
благосклонность будущего императора, и с этой целью мне надлежит стать при нем
узаконенной подстилкой, позволить ему жить на доходы с земель Кира Гурца и в конце
концов лишиться всего на свете, даже права выйти замуж по собственной воле.
- У вас есть на примете кто-нибудь другой? - сухо спросила она.
- Разумеется, нет...
- Хм, надеюсь, что нет. Вильсу и так туго приходится, единственное, чего ему
сейчас не хватает, это разбитого сердца.
- А как же здешние жители? - спросила я. - Домашние слуги, Мельм...
- А как вы думаете, почему они приняли вас с распростертыми объятиями? Почему
возможность угодить ненароком в сундук к старому Императору казалась им такой
ужасной? Они догадывались, что как раз нечто в подобном духе может произойти.
Кристен Карулан пользуется популярностью. Они будут очень рады. Я попала в засаду,
угодила в ловушку. Меня заперли в клетке. Да-да, именно в клетке. Арадия кинулась бы в
слезы. А Илайива неспешно поднялась на ноги.
- Воллюс, мне очень жаль, но у меня нет сил продолжать эту беседу. Не понимаю,
почему моя горничная так задержалась. Прошу меня извинить, но мне придется пожелать
вам спокойной ночи.
Воллюс с хрустом раскусила последний засахаренный орешек и тоже встала.
- Нет, Аара, это я должна просить у вас извинения. Конечно же, вам необходимо
поспать. Мы потом еще поговорим.
Я нисколько в этом не сомневалась.
Воллюс удалилась, постукивая каблучками, и в комнату влетела Роза. Я велела ей
расстегнуть на мне крючки и распустить корсет, а затем, без дальнейших слов, отослала ее
прочь. Она - приспешница Воллюс и пляшет под ее дудку, не под мою. И пусть себе
подуется, сучка краснощекая. А мне необходимы темнота и уединение.
Спустя два дня после празднества в честь медведя Воллюс и вся остальная компания
отбыли в порт Яст. Они уехали на третий день до наступления рассвета, ни звука не
донеслось до моей Западной Башни. К тому же экономка приготовила по моей просьбе
снотворное из сильнодействующих трав, которые выращивали в садике за банями. Два
дня праздников, выезды верхом, карточные игры, изысканные блюда, чтение вслух в
библиотеке и в довершение всему игра в шарады в последний вечер - я вконец
утомилась. Я сочла невозможным как ни в чем не бывало поощрять ухаживания Вильса.
Что бы ни ожидало меня в будущем, я не имела права использовать его теперь как пешку,
дабы подчеркнуть собственную привлекательность. Он призадумался, помрачнел, а затем
со смехом принялся ухлестывать за той блондинкой, что была помоложе, и та встретила
его ухаживания с некоторым воодушевлением. Карулан не проявил ко мне ни малейшего
интереса, разве что в случаях, когда возникала неминуемая необходимость. Но я помнила
слова Воллюс: объект его внимания находится вовсе не там, куда направлен его взгляд. Я
никогда не замечала за ней ошибок по части уловок и мелочей.
После долгого сна я принялась за завтрак, не выходя из спальни; вместе с булочками
и абрикосами мне принесли письмо.
Латная рукавица на фоне герба Сазрата - так выглядела его печать. Я подумала:
наверное, он еще не вправе поместить там же и герб Кронии.
"Принцесса, премного благодарен Вам за гостеприимство. Не позволите ли еще раз
им воспользоваться? Спустя семь-восемь дней я снова буду проездом в Ваших краях на
обратном пути в полк, расположенный в Крейзе. Я еду без сопровождения, со мной только
денщик".
Роза тревожилась за меня.
- Мадам, вы даже не хотите попробовать это варенье из ягод? Что же такое
случилось?
- Как будто ты не знаешь.
- Как же я могу знать?
- Убирайся. И прихвати с собой это отвратительное месиво.
Она стояла и смотрела на меня, кусая губы, вероятно, пытаясь выдавить из себя
слезу.
- Вон, - сказала я. И опробовала новое слово: - Убирайся отсюда, потаскуха.
Она убежала.
Случившееся сделало меня очень вспыльчивой. Я приходила в ярость по любому
самому ничтожному поводу. Из-за того, что не выспалась или проспала слишком долго.
Из-за того, что в комнате холодно, как в леднике, поскольку огонь в очаге ночью погас.
Из-за того, что шумит печь. Из-за того, что надо затягивать корсет и укладывать в
прическу волосы, пока тянутся эти долгие пустые дни ожидания.
На седьмой день подул ветер с севера. Белый Ветер, и землю тут же запорошило
снегом. А он еще не приехал. Значит, приедет завтра.
Если снег зарядил надолго, Карулан увидит, как затруднительно путешествовать
верхом. Мне об этом известно лучше, чем кому-либо другому. Может, он намерен
затвориться здесь со мной среди снегов? Смехотворная идея.
Я не могла не заметить радости на лицах слуг, взглядов Мельма. Неужели Мельм
желает, чтобы я нарушила верность покойнику и вступила в незаконный брачный союз?
Мне отчасти хотелось переговорить с ним с глазу на глаз. Этого не произошло. Я
уже не ребенок, чтобы просить совета у собственных слуг.
Я удалила от себя Розу, поручив ей заниматься только шитьем и уходом за моими
скудными драгоценностями (если в семействе Гурцев и остались вещи помимо браслета,
который я променяла неизвестно на что, госпожа хранила их при себе). Я повысила в
должности одну из служанок
...Закладка в соц.сетях
