Жанр: Фантастика
Балаустион
...бой ничего не случится - и там, в подземелье, и потом, когда убегал
из Афин. Здорово ты отделал моего злобного братца (прости меня Богиня)! Отец не хотел,
чтобы я знала, но я выяснила через челядь. Клеомед получил по заслугам - слышал бы ты,
какими словами он меня крыл, когда ты убежал. Я запомнила несколько, теперь жду
удобного случая, чтобы использовать. И еще за руку тащил больно. До сих пор синяки не
прошли. Но - спасибо тебе, что оставил его в живых. Как-никак, он мой брат, и было бы
ужасно, если бы его смерть стояла между нами...
Представляешь, бедную Политу наказали плетью и отослали в поместье. Мне ее так не
хватает. Теперь из рабынь, которым я могу доверять, осталась только Зилона, лидийка.
Через нее со мной и связался господин Терамен. Он мне, кстати, передал, что ты меня
любишь и все в этом роде, но я не поверю, пока не получу подтверждение от тебя.
Мне теперь приходится быть осторожной. Отец приставил надзирать за мной толстую
тетку из Дарданнидов. Род знатный, но обедневший. Вот тетка и старается за
назначенную папашей плату. Она злая и сильная, но тупая. Мне доставляет удовольствие
водить ее за нос. Правда, можно нарваться на пощечину, отец разрешил ей бить меня,
представляешь? Вот это письмо, например, пишу, запершись в туалетной комнате. Буду
заканчивать, а то она чего-нибудь заподозрит.
Кстати, отец собирается выдать меня замуж. Наивный! Первому кандидату, которого
он принял, я устроила такое, что он весь путь до ворот проделал бегом. Других, клянусь
Богиней, ждет то же самое. Я ведь жду тебя, твоя очередь меня спасать...
Все, тетка стучит в дверь. Стилос и чернила придется выбросить в нечистоты.
До свиданья, любимый! Жду твоего ответа.
Твоя афинская подружка, дочь архонта".
В этом была она вся. Перечитывая письмо - раз, другой, третий - Леонтиск кусал губы,
чтобы не расхохотаться. Он испытывал громадное облегчение. С ней все в порядке, она
любит его и ждет. Великие боги, как ему хотелось быть с этой девушкой, язвительной и
невероятно милой одновременно! Быстрее бы разобраться с паскудой Горгилом, скорее
бы закончилась эта история с возвращением на родину царя Павсания. Если их партия
победит, если он останется в живых, видят боги, придется расстаться с прелестями
холостой жизни. И пусть молодой Эврипонтид только попробует отказаться быть его
шафером! Дело осталось за малым - выдержать сражение с Агиадами и всеми остальными
противниками. Теперь, когда будущее засверкало такими радужными красками, эта
задача не казалась Леонтиску такой уж трудной.
Спустя час, весело насвистывая, он в компании Тисамена и Эвполида направлялся в
сторону храма Ликурга, подле которого находился старый родовой дворец рода
Эврипонтидов.
- Ты что, ошалела? Кто тебе показал этот удар? - проворчал Леотихид, растирая
вспухший над ключицей рубец.
- Ха! Я же говорила, что "сделаю" тебя! - Арсиона отбросила деревянный меч в
сторону, грациозно шагнула к элименарху и закинула руки ему на шею. - Сегодня в
постели делаешь то, что скажу я!
- С ума спятила, дева! Счет два-два, - огрызнулся Леотихид, однако его руки привычно
легли ей на талию. - Может, еще разок?
- Хватит! А то поставлю тебе на щеке такую же метку, как ты мне. Будешь потом всем
рассказывать, что неудачно упал с кровати, ха-ха-ха!
- Не слишком ли ты много болтаешь, красотка? - он зарычал, встряхнул ее.
- Хочешь заткнуть мне рот? Опять этим? - она расхохоталась, опустила руку ему на пах.
- Ну что ж, давай, посмотрим, надолго ли тебя хватит!
- Погоди, курочка, сейчас я насажу тебя на вертел! - прошипел он, умелыми пальцами
распуская застежки ее кожаного панциря.
- Хо-хо, вертел! Скажи лучше - прутик! - подзадоривала она, поворачиваясь, чтобы ему
было удобнее снимать с нее одежду.
Дело происходило в большой приемной покоев стратега-элименарха. Секретарь Леарх,
припавший, по обыкновению, глазом к отверстию в потайной каморке, почувствовал
скуку. Младший Агиад и его охранница-возлюбленная по обыкновению начали свои
ласки с ожесточенного поединка на учебных мечах, благо размеры помещения это
позволяли. Теперь они сорвут друг с друга одежду и предадутся лютому разврату. Боги,
как это банально! Леарх почувствовал отвращение. Как можно иметь дело с женщиной,
когда существуют юные мальчики, с такими наивными глазками, мягкими губками и
упругими, нежными ягодицами. Какое это удовольствие - угостить такого милого
мальчугана фруктами, затем сесть к нему поближе, медленно начать раздевать, отвечая на
его наивные вопросы... Бр-р-р! Волна сладострастия пробежала по щуплому телу
соглядатая. Да, пожалуй, сегодня здесь уже ничего не произойдет, пора вернуться к себе и
вызвать... Кого? Поросеночка Гипербола? Или того, новенького, с нежным пушком на
щеках?
Леарх уже поднялся со своего вспотевшего сиденья, когда раздавшийся за стеной шум
заставил его вновь упасть на стул и прижаться к глазку.
В комнату заглянул один из "белых плащей" и замер на пороге, открыв рот. В этот
момент митра Арсионы как раз упала на пол, и девушка осталась в одном исподнем
хитоне.
- Эвном, куда ты лезешь, сто тысяч демонов! - зло воскликнул Леотихид.
- К тебе пришли, командир! - пролепетал охранник, не в силах оторвать взгляда от
мощных полушарий, распирающих тонкую ткань хитона мечницы. Похотливое
любострастие было большим недостатком Эвнома, искупавшимся, впрочем, храбростью и
преданностью.
- В такое время?! Кто? - элименарх не пытался скрыть своего раздражения.
- Я, - в приемную шагнула невысокая крепкая фигура, за ней маячили еще две, куда
более рослые и могучие.
- Государь, - склонила голову Паллада. Ее длинные вьющиеся волосы каскадом
обрушились вперед, скрывая от глаз Эвнома (и не только его) то, чем он до сих пор
любовался.
- Арсиона, - милостиво кивнул Агесилай. - Сожалею, если помешал, но мне
необходимо поговорить с братом.
- Цари не нуждаются в извинениях, - дерзко произнесла мечница, затем без тени
смущения присела, подняла с пола свои панцирь и митру и отступила к двери.
- Ты, брат? - наконец, опомнился Леотихид. - Что-то случилось?
- Решил проследить за твоей нравственностью, - усмехнулся царь, делая знак
остальным присутствующим очистить помещение. Дверь уже закрывалась, когда снаружи
долетел звучный шлепок и обиженный голос Эвнома:
- Ты чего-о?
И голос Арсионы:
- Это чтоб глаза на место встали, а то из орбит вывалятся!
- Крутая у тебя девица, Лео, - Агесилай махнул рукой в сторону двери. - И красивая. Не
надоело еще бесчестить ее? Может, посватаешься, пока старый Агесиполид, ее отец, не
помер?
- Да ты и впрямь явился поучать меня, братец? - с вызовом усмехнулся Леотихид. - Хм,
клянусь задницей Посейдона, а не маменькин ли это голосок? Неужто она тебя прислала?
- Хам, - покачал головой Агесилай. Сегодня он, похоже, был в добродушном
настроении. - Никакого почтения ни к старшинству, ни к царской власти.
- И все же?
- Боги! Не ты ли, разрази тебя гром, послал ко мне Полиада сказать, что нужно
поговорить?
- Ну-у, великий государь, ты меня прямо поражаешь своей благосклонностью! - развел
руками младший Агиад. - К тебе ведь теперь не пробиться - ты то с римлянами, то с
македонцами, то с ахейцами, то со всеми вместе... Я полагал, мне несколько дней
придется ожидать аудиенции.
- Может, и придется, если не прекратишь выкобениваться и не приступишь к делу. И
поторопись, меня ждут другие дела. Государственной важности.
Леотихид жестом предложил царю сесть на диван, а сам устроился на низком
секретарском стуле.
- Представь себе, вчера я получил записку от... - начал он, заговорщически понизив
голос, - от некоего наемного убийцы, дорогого гостя, мать его за ноги.
Агесилай чуть заметно поморщился.
- Опять эти твои интриги!
- "Наши" интриги, дорогой братец, теперь уже "наши", - поправил его элименарх.
- И что же? - Агесилай прожег его взглядом. - Ходил?
- А как же. Иначе просто сгорел бы от любопытства.
- Я удивлен твоим приглашением. Хочешь снова показать какой-нибудь фокус? Скажу
сразу, что не намерен садиться на кушетки и что-либо пить, - Леотихид "дружелюбно"
улыбнулся.
Человек в маске сидел на том же самом месте у пюпитра. Можно было подумать, что
он вообще не покидал кресла, с тех пор как стратег был здесь в прошлый раз.
- На этот раз у меня нет нужды в подобных демонстрациях, - мяукающий голос
прозвучал как-то... задумчиво?
- Что же тогда? О, припоминаю... наш разговор с эфором Медведем, твоим другом,
несколько дней назад... Ха, неужели новый гениальный план уже готов?
- Прошу, остынь, молодой человек, - поднял руку Горгил. Желтые когти зловеще
блеснули в свете масляной лампы. - Новое мероприятие уже действительно подготовлено,
и лишь один единственный пункт нуждается в помощи. Твоей и твоего брата.
Леотихид откровенно расхохотался.
- Можешь забыть об этом, господин убийца. Агесилай не станет принимать участие в
этих грязных играх.
"Он скорее отправит вас всех к палачу, болваны"
Горгил покачал золотой маской.
- Без этого осуществление плана значительно осложнится... Гм... пожалуй, я нарушу
свое правило и раскрою секрет мероприятия, и ты скажешь, что думаешь по этому поводу.
И убийца подробно, останавливаясь на деталях, поверил молодому стратегу свой новый
замысел. Было уже заполночь, когда Горгил, наконец, замолчал и молча уставился на
элименарха, ожидая его реакции. Леотихид, переваривая услышанное, задумчиво почесал
бровь.
- Хм, неплохо задумано, впечатляет, клянусь бородой Зевса, - признал он. - Но...
человек, которому отведена главная роль... Не слишком ли большие надежды ты на него
возлагаешь? Что будет, если он передумает?
- Не думаю, - в глазницах золотой маски блеснули огоньки. - Я давно знаком с
человеческими слабостями и являюсь их коллекционером. Упомянутый же человек
подвержен слабости, которой я не чаял встретить в лакедемонянине. Было совсем
нетрудно найти его болезненную точку, слегка нажать на нее, как он дал согласие
сотрудничать. Полное и безоговорочное. Ты, господин элименарх, можешь повидаться с
ним и убедиться в этом сам.
- Гм, - кашлянул Леотихид. - Возможно, я так и поступлю.
Всегда приятно видеть сломленного противника.
- И я могу рассчитывать, что ты поговоришь с братом насчет того пункта, где нам
требуется помощь?
- Можешь, - неохотно обронил элименарх. Он бы вовсе не хотел впутывать в эту грязь
Агесилая, вечно колеблющегося между честью и необходимостью.
- Прекрасно, господин стратег. Тогда я хотел перейти к следующему делу.
- Хм? - Леотихид скрестил на груди руки, недоверчиво глянул на убийцу.
- Помнишь ли ты, господин элименарх, свою просьбу сообщить, если я получу еще
заказы в вашем городе? Я обещал тебе это и исполняю обещание. Тем более что дело
снова касается людей, тебе небезызвестных.
- Мне - что? - поднял бровь Агиад. - Что-то не пойму. Говори толком, кого... кого тебе
поручили кончить? Раз мы разговариваем, то я делаю вывод, что не меня или моего брата.
Или желаешь, чтобы мы перебили цену твоему заказчику?
- Этой ночью, - убийца пропустил тираду стратега мимо ушей, - ко мне прибыл человек
от одного из членов "альянса" с просьбой о стандартной услуге. Мои вероятные клиенты -
обрати внимание, стратег, что я решил не принимать заказ, не поговорив с тобой - это
небезызвестный в Спарте афинянин Леонтиск, сын Никистрата, и новый человек
Эврипонтидов, недавно прибывший из Афин вместе с вышеупомянутым Леонтиском под
именем Пилона.
- Если я правильно тебя понял, ему поручили порешить того молодчика, сына этого
афинского деятеля... э-э...
- Терамена Каллатида, - подсказал Леотихид, задумчиво поправив кончиком кинжала
фитиль масляной лампы.
- Интересно, кому так насолили эти беспокойные искатели приключений? -
поинтересовался царь.
- Самому Демолаю, афинскому архонту, - хмыкнул младший Агиад. - Сын Терамена и
знакомый тебе афиненок Леонтиск, дружок Пирра Эврипонтида, удирая из Афин,
покалечили сына архонта, поэтому папаша не пожалел денег, чтобы им отомстить.
Однако Горгил не смеет приступить к делу без нашего... э... без твоего разрешения.
- Что, и афиненка тоже? - хмуро спросил Агесилай.
- И его, - Леотихид пожал плечами. - Впрочем, тебе нет нужды соглашаться. Я и сам не
питаю, как ты знаешь, любви ко всей шайке Эврипонтидов, но избавляться от них
подобным способом... как-то подловато, нет?
Царь вдруг изменился в лице, как будто его озарила неожиданная мысль.
- Погоди...- невнятно пробормотал он. - Похоже, сами боги посылают эту
возможность...
- Что? - не понял элименарх.
- Тихо, дай подумать, - Агесилай надолго замолчал, уставившись на вертикальный
язычок пламени. Леотихид, несколько удивленный реакцией брата, не стал мешать ему
размышлять. Откинувшись на спинку стула, он терпеливо ждал. Мысли элименарха
вернулись к разговору с Горгилом. По завершении беседы, уже собравшись уходить, он
все-таки сказал убийце, что хотел.
- Господин Горгил, с момента нашего прошлого разговора меня мучает одна
сумасбродная идея...
- Слушаю внимательно, - голос из-под маски показался настороженным.
- Ты заявил, как бы между прочим, что мог бы побить меня в поединке...
- Да. И что же? Я задел твою воинскую честь?
- Дело не только в этом... Я, знаешь ли, страстный почитатель воинского мастерства,
особенно того раздела, который зовется гопломахией или, иначе, фехтованием. Как ты
отнесешься, если я предложу поединок, по завершении твоей миссии, разумеется. О,
конечно, не насмерть - скажем, тупым оружием?
Несколько мгновений висело молчание. Золотая маска была неподвижна.
- Невозможно, - ответил, наконец, Горгил. - Я не занимаюсь искусством из любви к
искусству. Бесцельная победа - это почти поражение.
- Хорошо, - молодой стратег почувствовал азарт. - А если организовать заклад? И
зрителей - разумеется, ограниченное количество, из высшей прослойки? Ручаюсь, все
спартанцы поставят на меня. В случае победы ты мог бы уехать из Спарты с увесистым
мешочком золота.
- Предложение заманчивое, но неисполнимое. Я не могу сражаться в маске, - убийца
небрежно взмахнул у щеки. - И тем более не могу открыто показать свое лицо.
- Столько отговорок не придумает и пугливая девственница, - насмешливо улыбнулся
Леотихид. - По-моему, ты просто боишься биться.
Неожиданно убийца расхохотался. Эти скрипучие и гортанные звуки были довольно
жуткими, особенно в сравнении с мягким кошачьим голосом.
- Хорошо, молодой человек, - просмеявшись, выдохнул Горгил. - Будь по-твоему.
Только не льсти себе надеждами, что я купился на твои дешевые уловки. Меня
интересуют только деньги. Итак, если тебя устроит заклад в талант золотом, я согласен на
поединок.
- Талант? - Леотихид был ошеломлен аппетитами мастера убийств.
- Хочешь сказать, что это для брата царя это невероятная сумма? - с легким
презрением спросил Горгил.
- Хм, я смогу достать эти деньги, - решительно тряхнул гривой стратег.
- Прекрасно! В таком случае в последний день моего пребывания в Спарте я освобожу
тебя от них. Условия: бьемся без панцирей и щитов затупленными мечами одинаковой
длины до тех пор, пока один не признает своего поражения. С собой возьмем только по
одному человеку. И по мешочку с монетами. Уединенное место - за тобой, господин
элименарх.
- Идет! Талант! За такие деньги я перевооружу половину своих телохранителей! - зло
усмехнулся Леотихид, протягивая руку для формального заключения заклада.
- Уверяю, им не на что рассчитывать, - спокойно произнес убийца, принимая
рукопожатие.
- Я принял решение, - подняв голову, медленно произнес Агесилай. - Пусть мастер
смерти выполнит свой новый заказ.
- Вот как? - Леотихид и в самом деле не ожидал, что брат даст согласие. - Я могу знать,
почему?
Царь бросил на него тяжелый взгляд.
- Иноземцы затеяли вокруг Спарты поганые игры. И раз мы тоже начали в них играть,
будем играть хорошо...
- Я не совсем понимаю, при чем здесь...
- Думай, Лео, думай... Афиненок Леонтиск и этот лже-Пилон, которых должен убрать
Горгил, совсем недавно были замешаны в одном скандале...
- Драка с римлянами! С ними находился еще возничий Аркесил, которому, говорят,
отхватили ногу. Римляне требовали их выдачи, даже явились к Эврипонтидам, но толпа,
что охраняет дом Пирра, прогнала послов консула. Великие боги, ну и бесился он,
наверное!
- Я не имею ничего против того, чтобы дать ему настоящий повод побеситься, -
негромко произнес Агесилай.
Глаза Леотихида расширились - он наконец-то понял.
- Так ты хочешь свалить все на римлян! - воскликнул он и тут же, одумавшись, понизил
голос. - Чтобы сторонники Эврипонтидов, да и все спартанцы, ополчились против них.
- И вынудили их убраться из города, - добавил царь. - Как ты знаешь, переговоры о
морских базах подходят к концу, и очень скоро Фульвий Нобилиор собирается
предпринять то, ради чего он сюда явился - "предложить" Спарте присоединиться к
Ахейскому союзу. Разумеется, я, царь Лакедемона, буду всецело содействовать замыслу
квиритов...
- Но если народные массы, возмущенные убийством, вышвырнут римлян прочь, тебе
придется "смириться с волей народа". А сами ахейцы не осмелятся предложить нам
такое! Ха! Гениально! - расхохотался элименарх.
(Побледневший Леарх, притаившийся за стеной, вовсе не разделял этого мнения. По
лбу шпиона струился липкий холодный пот.)
- Конечно, сенат вздует Нобилиора за проваленную миссию - ведь именно посол будет
нести ответственность за то, что допустил инцидент, в то время как власти Лакедемона
были всей душой на стороне римлян. Без сомнений, рано или поздно Рим пришлет
другого "наблюдателя", - продолжал размышлять вслух медноволосый стратег. - Но
второго удобного момента им придется ждать долго, а когда дождутся, то и мы чтонибудь
придумаем! Хо, слава Агиадам! А еще говорят, что отец не передал тебе своих
мозгов! Да еще пара-тройка таких акций, и ты его переплюнешь. И заслужишь обожание
народа и лесть историков. Агесилай Великий - хм, звучит!
("Как бы не так, безумцы!" - дрожа, подумал Леарх.)
- Ладно, не трепись! - Агесилай усмехнулся, но глаза его остались серьезны. - Пока это
всего лишь планы. Судьба дает нам возможность, а вот используем ли мы ее, будет
зависеть от нас самих.
- О, вот теперь ты говоришь "мы", - заметил Леотихид. - Это должно означать...
- ...что ты возьмешь на себя контроль за этой акцией, - кивнул царь. - Во-первых, я не
очень доверяю профессионализму этого Горгила, он уже столько времени пытается
избавиться от Пирра, но убивает кого угодно, только не его. Не исключено, что слухи о
выдающихся достоинствах мастера смерти несколько преувеличены.
- Сам он заявляет, что это дело - из ряда вон выходящее, Эврипонтида как будто
охраняет какая-то незримая сила. Впрочем, мастер клянется, что ни боги, ни демоны не
заставят его отступиться от задания.
- В любом случае, нужно проследить, чтобы оба молодых негодяя попали в его руки.
Ставка слишком велика, чтобы доверять все случайности или счастливой звезде
господина Горгила.
- Быть может, потребовать у него половину гонорара? - хохотнул младший Агиад.
- Попробуй, - старший повел плечом. - Проси две трети, потому что, клянусь богами,
он и то, первое дело, не может довести до конца без нашей помощи. Кстати, человек, на
которого он возлагает надежды... готов сотрудничать?
- Да, у них все готово. Я выяснил это лично.
- В таком случае и я выполню то, о чем договорено, при первом удобном случае. Но
вернемся к нашим играм. Итак, ты, не привлекая внимания, тихо и тайно доставляешь
афинян Горгилу. Это первое. Второе, - это уже исключительно наше дело - необходимо
обставить дело так, чтобы не было сомнений в причастности римлян к
убийству. Как - подумай, уверен, что твой извращенный ум изобретет что-нибудь простое
и убедительное.
- За "извращенный ум" - спасибо, - ухмыльнулся элименарх. - Могу сказать, что из тебя
тоже получится превосходный интриган. Ты совершенно зря пытался столько времени
быть честным и справедливым.
- Иногда справедливости можно добиться только коварством, - вздохнув, прошептал
Агесилай, вставая.
Когда царь ушел, Леотихид запустил в покои Арсиону, молча поднял ее на руки и отнес
в спальню.
- Что поскучнели, господин элименарх? - она шутливо щелкнула его по носу. - Царь
нашел тебе невесту, и ты теперь не знаешь, как мне сказать?
- Нет, он хочет, чтобы я женился на тебе, - рассеянно ответил Леотихид, занятый
своими мыслями.
- Ха-ха-ха! - закатилась она. - Да какая из меня жена, клянусь собакой! Неужели меня
можно представить сидящей дома, нянчащей сопливых детей и ткущей пряжу! Ха-ха-ха!
На раму раскрытого окна присела, привлеченная светом, черно-пегая каменка, но тут
же, испугавшись собственной храбрости, выпорхнула в ночь. Стратег положил руку
девушке на бедро. Она, перестав смеяться, потянулась к нему, но глаза у него были
далекие-далекие...
- Послушай, помнишь, я просил тебя приглядеться к одному иноземцу... афинянину,
что приставал к тебе...
- Ну?
- Ты его встречала, говорила с ним?
- Да на кой ляд он мне нужен? - она резко выпрямилась, сверкая глазами. - Если мне
вдруг понадобится мужчина, я поищу из настоящих, из наших.
- Клянусь богами, ты что-то заигралась, детка, - сильным толчком Леотихид повалил ее
обратно на кровать. - Закрой рот. И научись слушать то, что я тебе говорю. И выполнять,
не раскидывая своими куриными женскими мозгами.
Увидев, что Леотихид не на шутку разозлился, Арсиона поспешно сбавила тон.
Приводить младшего Агиада в ярость было небезопасно.
- Какие-то планы? Что я должна сделать?
9
(30 декабря 697 г)
Вечер выдался на редкость теплым и погожим, даже для мягкой пелопоннесской зимы.
Высокие древние платаны мягко шумели листвой над древней кровлей святилища
Киниски. Она была дочерью спартанского царя Архидама, и первой из женщин одержала
победу на колесницах на Олимпийских играх. Арсиона, почитавшая древнюю героиню
своей покровительницей, решила устроить "засаду" именно в этом месте. Мечница заняла
заранее продуманную позицию у источника Доркея и теперь, украдкой поглядывая в
сторону переулка, откуда должна была появиться жертва, с задумчивым видом сидела на
краю каменной чаши источника и вылавливала из нее налетевшие янтарные листья. Что
объект охоты появится, сомнений не было: малолетний нюхач по имени Зик, лопоухий и
лохматый, которому Арсиона оказывала свое покровительство, три минуты назад прибыл
с новостью, что "он" покинул дом Эврипонтидов на улице Медников и движется по
обычному маршруту, то есть в скором времени появится здесь, перед святилищем героини
Киниски. Быстроногому Зику, знающему лабиринты Спарты как содержимое своего вечно
грязного носа, хватило времени, чтобы обойти иноземца кругом, доложить Арсионе и
убрать свою неумытую физиономию с глаз долой.
Авоэ, ну вот и он! Девушка притушила взгляд длинными ресницами и сильнее оперлась
о мшистый камень, чтобы подчеркнуть округлость бедра, обтянутого белизной пеплоса.
Афинянин шагал по кривому неширокому проулку, весело насвистывая под нос.
Создавалось впечатление, что он уже совершенно обвыкся с этими грязными,
незамощенными улицами, с серыми, совершенно невыразительными по сравнению с
афинскими, храмами, с вековыми платанами, торчащими едва не из-за любого забора. И
даже с горожанами, безошибочно, с одного взгляда выявлявшими в нем иноземца и по
этому поводу глядевшим с легким презрением. Похоже, Пилон готов был простить
спартиатам их косность и ксенофобию за их прекрасных девушек. Даже идя на свидание к
ласковой молоденькой Софилле, афинянин пожирал взглядом прелести других красавиц,
которых он встречал чуть ли не на каждом шагу. Однако то ли друзья-спартиаты смогли
втолковать ему, что на улицах Спарты следует держать себя в руках, то ли существовали
какие-то иные причины, но к молоденьким девицам афинянин приставать не пытался,
ограничиваясь жгучими взглядами.
Арсиона терпеливо дождалась, пока иноземец ее заметит. Вот оно! ее продуманнонебрежная
поза, белый пеплос из полупрозрачного амаргина (первое женское платье,
одетое мечницей за много лет), обрисовывавший достоинства ее стройной фигуры, каскад
черных волос, обрушивающийся на плечи в кажущемся беспорядке, - все это произвело
надлежащий эффект, и даже сверх того. Афинянин остановился, будто налетел на стену,
едва сдержал отвалившуюся челюсть и заметно побледнел - Арсиона заметила это даже с
расстояния в тридцать локтей. Их он проделал неуверенными, почти робкими шажками,
разительно отличавшимися от молодецкой поступи минутной давности.
Амазонка продолжала сидеть у источника, опустив голову и кусая губы, чтоб не
расхохотаться - так ее веселила ситуация. Афинянина девушка упорно "не замечала", пока
он не приблизился вплотную.
- Приветствую тебя, прекрасная Арсиона! - его голос прозвучал чуть надтреснуто.
Только теперь Арсиона подняла голову, посмотрела в его глаза и... смешалась, не найдя
в них того, чего ожидала. Этот афинянин глядел на нее открыто, пронзительно и тепло, и
вовсе не снизу вверх, а так, словно знал о ней то, чего она и сама о себе не знала, как
будто шел именно к ней, как будто и вправду имел право так на нее смотреть.
Что за глупости? Слегка досадуя на себя за это свое смущение, длившееся всего лишь -
или целый? - миг, Арсиона произнесла, постаравшись, чтобы это прозвучало
доброжелательно и в то же время нейтрально:
- Привет и тебе, храбрый Пилон!
- Мы давно не встречались, - "но ты все так же прекрасна" - должен был добавить он,
но его взгляд сказал куда больше. Настолько, что она не поняла всего. Настолько, что она
даже засомневалась, что поняла хоть что-то. Что за наваждение?
- О, да. Я не успела поблагодарить тебя в прошлый раз.
- Великие боги, за что? - натурально изумился он, на миг опустил свой странный взор,
и это принесло ей облегчение.
- Как - за что? Ведь в драке на площади это ты помог избавиться от того черномордого
мерзавца, что схватил меня.
- Пустое. Ты и сама бы справилась. Хм, не хотел бы я, чтобы меня так ударили, -
покачал головой он.
Мечница звонко рас
...Поділитися у соцмережах
