Жанр: Фантастика
сага о шуте и убийце 3. Судьба шута
...ь во мне еще
осталось многое от волка.
Наша беседа утомила Чейда, ему требовался отдых. Убедившись, что дверь
хижины заперта, я с
неохотой закрыл ставни. Мне не нравилось спать в замкнутом пространстве. Мой сон
всегда был более
крепким, когда свежий воздух нес ночную и утреннюю прохладу, но после того, как
я увидел Хению,
рисковать не стоило.
Я заснул с неспокойной душой, а на следующее утро попытался этим оправдать
свои ночные
кошмары. Впрочем, было бы нечестно так назвать мои сны. В них не было ничего
ужасного, лишь
беспокойство и яркие краски, не связанные со Скиллом.
Мне приснился Шут - каким он был когда-то, не лорд Голден, а бледный
хрупкий мальчик с
бесцветными глазами. Он уселся за спиной Девушки на Драконе, и вместе они
поднялись в голубые
небеса. А потом он неожиданно превратился в лорда Голдена, летящего за спиной
резной и лишенной
души девушки, которая была частью скульптуры дракона, пробужденной им к жизни, и
его чернобелый
плащ развевался на ветру. Его зачесанные назад и завязанные в воинский
хвост волосы оставляли
лицо открытым. Оно было таким застывшим и суровым, что он походил на лишенную
души девушку, за
чью стройную талию держался обеими руками.
Неожиданно я с удивлением обнаружил, что на нем нет перчаток, хотя я уже и
припомнить не мог,
когда он в последний раз их снимал. Дракон все выше и выше уносился в небо,
затем лорд Голден
поднял руку, и девушка коленями направила дракона туда, куда указывал изящный
палец. Их поглотили
тучи, похожие на клубы тумана. Я проснулся и обнаружил, что мои пальцы сжимают
запястье другой
руки - в том месте, где остались бледные отпечатки Шута. Я перевернулся на
другой бок, но так и не
смог окончательно проснуться. Вскоре я вновь погрузился в сон.
И после этого началось мое путешествие при помощи Скилла. Передо мной
предстала тревожная
сцена. Неттл сидела на зеленом склоне холма и болтала с Тинтальей. Я знал, что
это сон, созданный
Неттл, поскольку в моих снах цветы никогда не цвели так ярко, а трава не была
столь зеленой. Пейзаж
напомнил мне тщательно сотканный гобелен. Драконица была размером с лошадь и
сидела так, что ее
поза не казалось угрожающей. Я вошел в сон. Спина Неттл была удивительно прямой,
а ее голос
холодным и ломким, когда она обратилась к драконице: - А при чем тут я?
Ко мне Неттл обратилась беззвучно: Почему ты так задержался? Разве ты не
слышал, как я
тебя звала?
- Я тебя понимаю, - спокойно заметила Тинталья. - Он не слышал твоего
призыва, поскольку
я этого не хотела. Ты останешься в одиночестве, если я того пожeлaю. -
Неожиданно она обратила
свой холодный взгляд на меня. И в прекрасных глазах рептилии вспыхнули самоцветы
ярости. -
Надеюсь, ты тоже понимаешь.
- Чего ты хочешь? - спросил я.
- Ты знаешь, чего я хочу. Что тебе известно о черном Драконе? Он настоящий?
Существует ли в
мире еще один живой дракон?
- Я не знаю, - правдиво ответил я.
Я чувствовал, как ее разум атакует мое сознание, пытаясь понять, скрываю ли
я что-нибудь. Такое
же ощущение вызывают холодные лапки крысы, бегущей по твоему телу в тюремной
камере. Она
ухватилась за это воспоминание и попыталась обратить его против меня. Я поднял
стены, К сожалению,
при этом я отгородился и от Неттл. Они обе превратились в тени на колышущемся
занавесе.
Тогда Тинталья вновь заговорила, и ее голос был подобен шепоту рока. -
Согласись с тем, что
твой род будет служить мне. Таков естественный порядок вещей. Служи мне, и я
позабочусь о том,
чтобы ты и твои близкие жили и процветали. Брось мне вызов, и жизнь твоих
близких будет ужасной.
- Внезапно дракон стал расти, нависая над Неттл. - Или я могу их сожрать, -
добавила Тинталья.
Мной овладел ужас. Каким-то внутренним чутьем драконица поняла, какое
значение имеет для
меня эта девочка. Возможно, потому, что Тинталья всякий раз связывались со мной
через Неттл, или ей
удалось уловить наше родство? Да и важно ли это? Моя дочь находилась в опасности
- и по моей вине.
Вновь. А я не знал, как ее защитить.
Не имеет значения. Еще несколько мгновений назад луг напоминал искусно
вытканный гобелен. А
теперь Неттл неожиданно встала, наклонилась, схватила свой сон и встряхнула его,
словно
выколачивала из ковра пыль. И драконица полетела прочь, в пустоту. И в этой
пустоте стояла Неттл,
которая скомкала ее в шарик и засунула в карман передника. Я уже не понимал,
нахожусь ли я в ее сне,
но она обратила ко мне слова:
Ты должен научиться сопротивляться ей и выгонять ее прочь, а не
сворачиваться в клубок и
прятаться. Сумеречный Волк, не забывай, что ты волк, а не мышь. Во всяком
случае, я думала именно
так.
И она начала исчезать.
Подожди! - Принц бросился в море Скилла с отчаянной решимостью. Каким-то
непостижимым
образом он ухватился за Неттл и задержал ее. - Кто ты?
Удивление Неттл обрушилось на меня тяжелой волной. Некоторое время она
пыталась вырваться,
но когда убедилась в том, что ее крепко держат, резко ответила: Кто я такая? А
кто ты такой, если
осмеливаешься так грубо сюда вторгаться? Отпусти меня.
Дьютифул не слишком удачно ответил на ее упрек:
Кто я такой? Я принц Шести Герцогств. И я иду туда, куда хочу.
Некоторое время она ошеломленно молчала.
Так ты принц? - Ее презрительный голос был полон недоверия.
Да, принц. И хватит попусту тратить мое время, отвечай, когда тебя
спрашивают!
Я поморщился от его резкости. Вокруг меня простиралась ужасная пропасть
молчания. А потом
Неттл ответила так, как я и предполагал.
Ага. Ну конечно, так я и сделаю, поскольку ты так мило задал свой вопрос.
Принц - Лишенный -
Манер, я Королева - Больших - Сомнений Семи Куч Навоза. Быть может, ты ходишь,
куда захочешь,
но это место принадлежит мне, и я хочу, чтобы ты никогда здесь не появлялся.
Изменяющий, тебе бы
следовало заводить более симпатичных друзей.
Я понял, что она сделала. Во время паузы она поняла, как Дьютифул попал в
ее сон. И теперь без
особых усилий стряхнула его. А потом исчезла.
Я проснулся, ощущая ее пренебрежение, колючее, точно горсть гальки,
брошенная в лицо.
Раздираемый между восхищением своей дочерью и страхом перед Тинтальей, я
попытался собраться с
мыслями. В этот момент в мое сознание проник голос Чейда.
Нам нужно поговорить. Наедине. - Его голос дрожал от возбуждения.
Наедине? А тебе известен смысл этого слова? - Ну, почему он выбрал именно
эту ночь, чтобы
шпионить за мной?
Нет уж, не наедине. - Дьютифул ужасно разозлился на нас обоих и ворвался в
наш разговор. -
Кто она? И как долго это происходит? Я требую ответа. Как ты осмелился обучать
Скиллу кого-то
другого и держать это от меня в тайне!
Идите спать! - раздался мрачный голос Олуха. - Идите спать и перестаньте
кричать. Это
всего лишь Неттл и дракон. Идите спать.
Значит, это всем известно, кроме меня? Нет, это возмутительно! - В голосе
Дьютифула
слышались ярость и обида человека, которого предали самые близкие люди. - Я
требую ответа. Кто
она такая? И я хочу знать прямо сейчас.
Я высоко поднял стены и начал молиться, хотя прекрасно понимал, что это не
поможет.
Чейд? - Принц заставил его принять участие в нашем разговоре.
Я не знаю, милорд, - изящно и без зазрения совести солгал старик.
Я был готов проклинать Чейда и восхищаться им.
Фитц Чивэл.
Да, называя человека его истинным именем, ты обретаешь над ним власть. Я
содрогнулся и тут же
попросил принца:
Не называй меня этим именем. Во всяком случае, здесь и сейчас, ведь нас
может услышать
дракон.
Однако я боялся вовсе не дракона, а своей дочери. Слишком много моих тайн
могло попасть в ее
руки.
Скажи мне, Том.
Только не так. Если мы должны об этом говорить, то самым обычным способом.
Рядом со мной застонал Олух и накрылся одеялом с головой.
Тогда давай встретимся немедленно, - угрюмо предложил принц.
Это неразумно, - вмешался Чейд. - Лучше подождать до завтрашнего утра, мой
принц. Нет
никакого смысла вызывать подозрения и лишние вопросы. Ну зачем тебе встречаться
со своим
стражником ночью?
Нет. Сейчас. Это вы двое поступили неразумно, когда стали обманывать меня
относительно
этой Неттл. Я должен немедленно знать, что происходит у меня за спиной и почему.
Мне вдруг показалось, что я нахожусь рядом с ним в материнском доме и лежу
на скамье под
одеялом. Я ощущал, как гнев согревает его тело, он отбрасывает одеяло в сторону
и с яростью
засовывает ноги в сапоги.
Тогда дай мне время одеться, - устало попросил Чейд.
Нет. Оставайтесь в постели, советник Чейд. Ты же сам сказал, что ничего не
знаешь. В таком
случае, тебе незачем беспокоиться. Я встречусь с Фитц... с Томом, наедине.
Его гнев разгорелся, как огромный костер, однако Дьютифул постарался больше
не произносить
мое имя. Часть моего сознания восхищалась самообладанием мальчика. Но мне
предстояло принять
трудное решение. Мой принц рассердился на меня, и с его точки зрения у него были
на это все
основания. Как мне отвечать на его вопросы? Кто я для него сегодня ночью? Друг,
наставник, дядя или
подданный? Тут я обратил внимание на Олуха, который сел на постели и наблюдал за
тем, как я
одеваюсь.
- Я уйду ненадолго. С тобой ничего не случится, - попытался я его
успокоить, но уверенности у
меня не было.
Я не хочу оставлять Олуха одного, - сказал я принцу, надеясь, что он не
будет настаивать на
немедленной встрече. Тогда возьми его с собой, - жестко приказал принц.
- Ты хочешь пойти со мной?
- Я его слышал, - угрюмо пробурчал Олух и тяжело вздохнул. - Ты вечно
заставляешь меня
идти туда, куда я не хочу, - пожаловался он, пытаясь в темноте отыскать свою
одежду.
Казалось, прошел год, прежде чем он оделся, категорически отказавшись от
моей помощи.
Наконец мы вместе вышли из хижины и зашагали в сторону материнского дома.
Диковинный ночной
свет, характерный для Внешних островов, окрашивал весь мир в серые тона. Однако,
как ни странно,
это меня успокаивало. Вскоре я сообразил почему. Приглушенные цвета напоминали
мне мир глазами
Ночного Волка по вечерам и на рассвете, когда мы охотились вместе. Мягкий
струящийся свет, не
обремененный красками, позволял глазу различать малейшие движения дичи. Я шагал
легко, словно
летел на крыльях ветра, но Олух плелся за мной, спотыкаясь и кашляя. Он все еще
болен, напоминал я
себе, стараясь приноровиться к его медленной походке.
Над городом кружили маленькие летучие мыши. Я заметил, как мимо бочки с
дождевой водой
крадется к порогу дома тать - крыс. Интересно, тот ли это, с которым пытался
установить контакт
Свифт. Но вскоре я выбросил эту мысль из головы. Мы приближались к материнскому
дому. Во дворе
оказалось пусто. Здесь не было стражи, хотя дозоры охраняли береговую полосу и
гавань. Очевидно,
тут не боялись нападения со стороны своих. Все ли рассказал мне Пиоттр о Хении?
Он и Нарческа
держались настороженно, к тому же он сказал, что эта женщина не принадлежит к их
материнскому
дому. Тогда почему же он не поставил охрану?
Я повел Олуха в сторону от главного входа. Мы приблизились к материнскому
дому сзади, пройдя
мимо каменных стен и загородок, где находились овцы. За углом сарая, возле
кустов, нас уже ждал
принц. Он нетерпеливо переминался с ноги на ногу, наблюдая за нами. Я поднял
руку, чтобы подозвать
его к нам, но тут же в моем сознании прозвучал его голос:
Не подходите ко мне. Стойте на месте. Нет, спрячьтесь. Или уйдите.
Я замер на месте, смущенный неожиданным приказом принца. И почти сразу
понял, что явилось
причиной его поведения. Из-за двери выглядывала Эллиана, которая набросила плащ
на ночную
рубашку. Я едва успел оттолкнуть Олуха за кусты, чтобы Нарческа его не увидела.
Маленький
человечек сердито отбросил мою руку в сторону.
- Я его слышал, - пожаловался он, пока я безуспешно уговаривал его молчать.
Мы должны вести себя очень тихо, Олух. Принц не хочет, чтобы Эллиана
узнала, что мы здесь.
Почему?
Не хочет, и все. Нам нужно спрятаться и не привлекать к себе внимания.
Я опустился на корточки рядом с кустарником и похлопал по земле рядом с
собой, приглашая
Олуха присоединиться. Он хмуро посмотрел на меня. Больше всего на - свете мне
хотелось забрать его
с собой и вернуться в нашу хижину, но не приходилось сомневаться, что Эллиана
услышит его
шаркающую походку, если мы попытаемся уйти. Лучше немного подождать. Она
наверняка скоро
отправится спать. Эллиана, по-видимому, собиралась воспользоваться уборной. Я
осторожно выглянул
через просвет меду ветками кустарника.
Подойди к нам, пока она тебя не видит, - обратился я к принцу при помощи
Скилла.
Нет. Она уже меня видела. Уходите. Я поговорю с тобой позднее. - Он
неожиданно закрылся от
меня.
Дьютифул стал сильнее в Скилле. Когда он поднял стены, я стал ощущать его
присутствие только
благодаря Уиту. Между тем Эллиана спустилась вниз в тусклых лучах маячившего на
горизонте
северного солнца, которое отказывалось заходить.
Я встревожился, глядя, как быстро она к нему подошла и осталась стоять
совсем рядом. Это явно
была не первая их тайная встреча. Мне хотелось отвернуться, однако я продолжал
внимательно
наблюдать за ними сквозь кусты. Я с трудом разобрал ее слова:
- Я услышала, как открылась и закрылась дверь, выглянула в окно и увидела
тебя, - сказала
Нарческа.
- Мне не спалось. - Он потянулся к ней, словно хотел взять ее руки в свои
ладони, но в
следующее мгновение его руки повисли вдоль тела.
Я скорее почувствовал, чем увидел, быстрый взгляд, брошенный принцем в мою
сторону.
Уходи. Я поговорю с тобой завтра. - Он посылал мне узко направленный луч
Скилла.
Сомневаюсь, что даже Олух что-то услышал. В его тоне слышался королевский
приказ. Дьютифул
полагал, что я тут же его выполню.
Не могу. Ты знаешь, как это опасно. Отправь ее обратно в дом, Дьютифул.
Кажется, он меня больше не слышал. Принц закрылся от меня, полностью
сосредоточившись на
девушке. Олух поднялся на ноги у меня за спиной и широко зевнул.
- Я пойду домой, - сонно заявил он.
Тсс! Нет. Мы должны оставаться здесь. Нам нельзя шуметь. Не говори так
громко.
Я с тревогой смотрел на юную пару, но если Эллиана и слышала слова Олуха,
виду она не подала.
Интересно, где сейчас Пиоттр, с тревогой подумал я; что он сделает с Дьютифулом,
если застанет их
вместе.
Олух тяжело вздохнул и вновь присел на землю.
Ты глупый. Я хочу в кровать.
Эллиана посмотрела на опущенные руки Дьютифул а, потом склонила голову
набок и посмотрела
ему в лицо.
- Так. И кого ты здесь поджидаешь? - Ее глаза сузились. - Лестру? Она
назначила тебе
свидание?
На лице Дьютифула появилась странная улыбка. Ему нравилось, что Эллиана его
ревнует? Он
ответил ей еще тише, но я сумел прочитать его слова по губам.
- Лестра? Зачем мне ждать в лунном свете Лестру?
- Сегодня луны не будет, - резко возразила Эллиана. - Что касается Лестры,
то она с радостью
предоставит тебе свое тело, если ты пожелаешь. И не только потому, что находит
тебя красивым. Для
нее это способ унизить меня.
Дьютифул скрестил руки на груди. Интересно, что послужило тому причиной: он
хотел скрыть
свое удовлетворение или боялся заключить Нарческу в объятия? Эллиана была гибкой
и стройной, как
ива, ее волосы спадали до бедер. Я почти ощущал тепло, идущее от нее к
Дьютифулу.
- Так. Значит, ты полагаешь, что она находит меня красивым?
- Кто знает? Ей нравятся странные вещи. У нее есть кошка с кривым хвостом и
уродливыми
лапками. Лестра считает, что кошка хорошенькая. - Эллиана пожала плечами. - Но
она скажет, что
ты красив, чтобы завоевать тебя.
- В самом деле? А может быть, я не хочу, чтобы Лестра меня завоевала. Она
хорошенькая, но,
пожалуй, вовсе не желанна для меня, - заявил он.
Ночь затаила дыхание, пока Эллиана смотрела на принца. Я видел, как
подымается и опадает ее
грудь - она набиралась смелости, чтобы задать вопрос.
- Так чего же ты хочешь? - наконец едва слышно спросила она.
Он не попытался ее обнять. Мне кажется, Эллиана стала бы сопротивляться. Он
протянул к ней
руку и одним пальцем приподнял подбородок. И наклонился вперед, чтобы украсть у
нее поцелуй.
Украсть? Но она не попыталась убежать. Более того, она привстала на цыпочки, как
только их губы
соприкоснулись.
Я ощутил себя старым распутником, шпионящим за юной парой. Дьютифул ужасно
рисковал, они
оба подвергались серьезной опасности, но мое сердце радовалось при мысли, что
мальчик узнает
любовь, а не только брак по расчету. Когда их губы наконец разомкнулись, я
рассчитывал, что
Дьютифул отправит Нарческу в спальню. Я не хотел лишать его этих счастливых
мгновений, но знал,
что обязан вмешаться, если их эксперимент зайдет дальше поцелуев. Сжавшись от
подобных мыслей, я
приготовился к необходимым действиям.
И с ужасом услышал ее задыхающийся голос: - Поцелуй. Больше ты ничего не
хочешь?
- Это все, что я возьму сейчас, - парировал принц. Его грудь вздымалась и
опускалась так,
словно он только что пробежал большое расстояние. - Я подожду, пока заслужу
право на большее.
По лицу Эллианы промелькнула неуверенная улыбка. - Но этого не потребуется,
если я решу
отдать себя тебе.
- Но... ты сказала, что не станешь моей женой, пока я не принесу голову
дракона.
- В моей стране женщина отдает себя тогда, когда пожелает. Это не
обязательно связано с
браком. Женщина может не быть женой. Как только девушка становится женщиной, она
имеет право
пустить в свою постель любого мужчину. Но она не обязана выходить за него замуж.
- Она
посмотрела в сторону и добавила, тщательно подбирая слова: - Ты будешь моим
первым мужчиной.
Некоторые считают первую ночь более важной, чем обряд обручения. Конечно, я не
стану твоей женой.
Я не стану твоей супругой до тех пор, пока ты не принесешь голову дракона сюда,
в мой материнский
дом.
- Я бы хотел, чтобы ты стала моей первой женщиной, - так же медленно
проговорил Дьютифул.
А потом, словно пытался выдернуть из земли дерево с корнями, добавил: - Но не
сейчас. Только после
того, как я сделаю то, что обещал.
Она была поражена, но не тем, что он намерен сдержать свое обещание. -
Твоей первой
женщиной? Правда? Ты до сих пор не знал женщин?
Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы это признать. - Таков обычай
моей страны, хотя
далеко не все ему следуют. Ждать до тех пор, пока не будет заключен брак. - Он
говорил с
ожесточением, словно боялся, что Нарческа будет смеяться над его целомудрием.
- Я бы хотела стать твоей первой женщиной, - признала она и сделала шаг к
принцу.
На этот раз он ее обнял. Она прижалась к нему, и они вновь принялись
целоваться.
Но Уит предупредил меня о появлении Пиоттра еще раньше. Они были так
поглощены друг
другом, что не заметили бы даже стадо овец, но я поднялся на ноги, как только
заметил, как старый
воин вышел из-за угла материнского дома. Он держал в руке меч, в его глазах
горела ярость.
- Эллиана.
Она выпорхнула из объятий Дьютифул а. Одной рукой она виновато вытерла рот,
словно пыталась
замести следы. Нужно отдать должное Дьютифулу, который даже не дрогнул. Повернув
голову, он
спокойно посмотрел на Пиоттра. В его взгляде не было ни раскаяния, ни смущения.
Принц выглядел
как мужчина, которому помешали целовать принадлежащую ему женщину. Я затаил
дыхание, не зная,
как будет воспринято мое появление.
Наступило напряженное молчание. Пиоттр и Дьютифул смотрели друг другу в
глаза. Нет, они не
бросали друг другу вызов, а скорее оценивали. Когда Пиоттр заговорил, его слова
были обращены к
Эллиане. - Тебе следует вернуться в свою спальню.
Она тут же повернулась и побежала в дом. Ее босые ноги бесшумно касались
земли. Даже после
того, как она ушла, Дьютифул и Пиоттр продолжали смотреть друг на друга. Наконец
Пиоттр
заговорил: - Голова дракона. Ты обещал. Ты дал слово как мужчина.
Дьютифул один раз наклонил голову. - Дал. Я обещал как мужчина.
Пиоттр собрался уйти, но Дьютифул вновь заговорил: - То, что предлагала мне
Эллиана, она
предлагала как женщина, а не как Нарческа. Она свободна так поступить по вашим
законам?
Спина Пиоттра напряглась. Он повернулся к принцу и неохотно ответил: - Кто
еще, кроме
женщины, может сделать такое предложение? Ее тело принадлежит ей. Она может
разделить его с
тобой. Но она не станет твоей истинной женой до тех пор, пока ты не принесешь
голову Айсфира.
- Хм...
И вновь Пиоттр повернулся, чтобы уйти, а Дьютифул его остановил.
- Тогда она обладает большей свободой, чем я. Мое тело и потомство
принадлежат Шести
Герцогствам. И я не могу разделять его с теми, кого выберу, а лишь со своей
женой. Таков наш обычай.
- Мне показалось, что я слышу, как он сглотнул. - И я бы хотел, чтобы она это
знала. Я не могу
принять ее дар и сохранить свою честь. - Он понизил голос, и его следующие слова
прозвучали как
требование: - И я бы просил, чтобы она больше не предлагала мне то, что я не в
силах взять. Я
мужчина, но... я. мужчина. - Его объяснение получилось неловким, но честным.
Таким же оказался и
ответ Пиоттра.
- Я позабочусь о том, чтобы она об этом узнала. - Теперь он даже не пытался
скрыть своего
уважения. Некоторое время он стоял и смотрел на Дьютифула так, словно увидел его
в первый раз.
Когда он заговорил, в его голосе прозвучала печаль. - Ты воистину мужчина. И ты
будешь достойным
супругом для дочери моей сестры. И внучки твоей матери обогатят мой род. - Потом
он повернулся и
ушел.
Я видел, как Дьютифул глубоко вздохнул. Меньше всего на свете я хотел,
чтобы он вошел со мной
в контакт. Все обошлось. Склонив голову, принц вернулся в материнский дом
Эллианы.
Олух успел заснуть, сидя на земле и свесив голову на грудь. Он тихонько
простонал, когда я
слегка потряс его, чтобы разбудить, и поставил на ноги.
- Я хочу домой, - пробормотал он. Мы побрели обратно.
- И я тоже, - ответил я.
Но я думал не о Баккипе, перед моими глазами стоял луг, за которым
раскинулось море, и девушка
в красной юбке, манившая меня к себе. Время, а не место. И не было такой дороги,
которая могла
привести меня туда.
XII
КУЗЕНЫ
Острые шпили острова дракона вздымаются из чаши
ледника. Подобно разверстому рту умирающего, из которого
сочится кровь.
Юноша, пойдешь ли ты туда? Поднимешься ли на вершину,
чтобы завоевать почет среди воинов? Осмелишься ли
преодолеть трещины, видимые и невидимые? Бросишь ли вызов
ветрам, что поют об Айсфире, спящем в толще льда?
Он обожжет твои кости холодом, обожжет. Ледяной
ветер с огненным дыханием. И почернеет кожа твоего лица, и
сойдет она, оставив без защиты алую плоть. Юноша, так
хватит ли у тебя храбрости? Чтобы заслужить
благосклонность женщины, пойдешь ли ты подо льдом, не видя
неба, По влажным черным камням? Найдешь ли ты тайную
пещеру, что открывается лишь во время отлива? Станешь ли
ты считать биения своего сердца, отмечая течение времени,
Пока волны моря не вернутся, чтобы стереть тебя в сгусток
крови На синем льду над твоей головой?
"Приветствие дракона", баллада Внешних островов,
перевод Баджерлока.
На следующий день нам сказали, что все вопросы, связанные с предстоящим
убийством Айсфира,
разрешены. Мы вернемся в Зилиг, чтобы принять условия Хетгарда, после чего
отправимся на
Аслевджал охотиться на дракона. Мне было интересно, связано ли поспешное решение
о нашем
отплытии с ночной сценой, свидетелем которой я стал. Но потом я увидел, как
взлетает в небо птица с
вестями о нашем отплытии, и решил, что новость прибыла в Уислингтон на тех же
крыльях.
Последовавшая за этим суматоха избавила меня от беседы с принцем, но
вызвала к жизни
проблемы другого сорта. Олух решительно отказался подняться на борт корабля. На
него не
производили ни малейшего впечатления слова о том, что нет другого способа
вернуться домой. В такие
моменты его неспособность мыслить логически становилась очевидной. С тех пор как
Олух стал частью
нашей группы Скилла, он заметно продвинулся в своем развитии, его речь
улучшилась. Словно
растение, долгое время росшее во мраке и только недавно узнавшее солнечный свет,
он креп с каждым
днем и обнаруживал в себе способности, о которых мы и подумать не могли, глядя
на полоумного
слугу, наводившего порядок в башне Чейда.
И все же он не смог преодолеть своей ограниченности. Иногда он пугался и
вел себя как ребенок
- в такие минуты никакие доводы не производили на него ни малейшего впечатления.
В конце концов
Чейду пришлось прибегнуть к сильному снотворному, которое подсыпали в питье
Олуха в ночь перед
отплытием, и я до самого утра просидел рядом с ним, охраняя его сны. Они были
тревожными, и я как
мог старался его успокоить. Неттл так и не пришла мне на помощь, что вызвало у
меня тревогу,
смешанную с облегчением.
Олух все еще крепко спал, когда мы погрузили его на тележку, чтобы отвезти
на корабль. Я
чувствовал себя полнейшим дураком, когда вез его по неровной дороге к гавани, но
Уэб шагал рядом и
поддерживал непринужденную беседу, словно мы каждый день возим Олуха на тележке.
Наш отъезд вызвал даже больший интерес, чем прибытие. Нас ждали два
корабля. Я обратил
внимание, что вес представители Шести Герцогств, как и прежде, погрузились на
один корабль клана
кабана. Нарческа, Пиоттр и еще несколько человек из ее свиты взошли на палубу
меньшего и более
старого судна, над которым трепетал на ветру флаг клана нарвала. Великая Мать
пришла ее проводить и
благословить на прощание. Я понимал, что были и другие церемонии, но я почти
ничего не видел,
поскольку сон Олуха становился все более беспокойным и я счел за лучшее не
отходить от него, чтобы
помешать ему покинуть корабль, если несчастный проснется раньше времени.
Я сидел рядом с ним в предоставленной нам каюте и пытался при помощи Скилла
успокоить его
сон. Движение волн и обычные звуки, сопровождающие любое судно, проникали в
сознание Олуха,
несмотря на все мои усилия. Он с криком проснулся и сел, очумело озираясь по
сторонам.
- Это плохой сон! - пожаловался он.
- Нет, - пришлось возразить мне. - Это не сон. Но я обещаю, что с тобой
ничего не случится,
Олух. Обещаю.
- Ты ничего не можешь мне обещать! Никто не может ничего обещать, когда
плывет на лодке! -
с упреком заявил он.
Я положил руку ему на плечо, но Олух стряхнул ее.
...Закладка в соц.сетях
