Жанр: Фантастика
сага о шуте и убийце 3. Судьба шута
...лась группа
жонглеров, которые
репетировали свой номер на ходу. Одна из девушек спросила, кому предназначаются
цветы, и я
ответил, что несу их своей матери. Жонглеры сочувственно рассмеялись.
Я нашел Пейшенс в спальне, где она сидела в кресле, поставив ноги на
скамеечку. Она ругала
меня и плакала над моим бессердечием, пока Лейси ставила цветы в вазу и готовила
чай. История моих
приключений заставила Пейшенс сменить гнев на милость, хотя она и пожаловалась,
что двенадцать лет
моей жизни остаются для нее тайной.
Я попытался вспомнить, на чем в прошлый раз остановился, когда Лейси тихо
сказала:
- Несколько дней назад приходила Молли. Мы обрадовались, увидев ее после
стольких лет
разлуки. - Заметив, что я ошеломленно молчу, Лейси заявила: - Даже во вдовьем
платье она остается
привлекательной женщиной.
- Я сказала Молли, что ей не следовало прятать от меня внучку! - неожиданно
заявила
Пейшенс. - У нее, конечно, нашлось множество причин, но ни одна из них не
показалась мне
убедительной.
- И вы поссорились? - с тоской спросил я. Неужели дальше будет еще хуже?
- Нет. Конечно нет. На следующий день она прислала ко мне девочку. Неттл.
Надо же было дать
ребенку такое имя! Однако она искренняя девочка. Мне нравятся такие. Она
заявила, что не хочет
получить Ивовый Лес или что-то другое только из-за того, что ты ее отец. А я ей
ответила, что это не
имеет к тебе никакого отношения. Неттл внучка Чивэла - кому же еще я могу
оставить поместье? Ну
вот. Мне кажется, Неттл поняла, что я упрямее, чем она.
- Не намного, - с довольным видом заметила Лейси. Ее скрюченные пальцы
постукивали по
краю стола. Мне недоставало ее постоянного вязания.
- А Молли говорила обо мне? - спросил я, со страхом дожидаясь ответа.
- Ничего такого, что ты хотел бы услышать. Она знает, что ты жив; но я тут
ни при чем. Я умею
хранить секреты. Похоже, намного лучше, чем ты! Она пришла сюда, готовая к
ссоре, но после того, как
поняла, что я также страдала все эти годы, оказалось, что у нас много общего.
Ну, и милый Баррич,
естественно. Милый, упрямый Баррич. Мы обе немного поплакали о нем. Ты ведь
знаешь, что он был
моей первой любовью. Мне кажется, что первую любовь нельзя забыть. Молли не таит
на меня зла, а
какая-то частичка моего сердца все еще любит этого ужасного упрямца. Я сказала
ей, что, как бы
отвратительно не вела себя твоя первая любовь, он всегда остается в твоем
сердце. И она со мной
согласилась.
Я застыл в неподвижности.
- Да, так она и сказала, - согласилась Лейси, и ее взгляд на мгновение
задержался на мне,
словно проверяя, насколько я глуп.
Пейшенс продолжала болтать на разные темы, но я с трудом следил за ее
словами. Мое сердце
находилось совсем в другом месте, оно гуляло по ветреным горным тропинкам вместе
с девушкой в
развевающейся красной юбке. Наконец я сообразил, что Пейшенс меня выпроваживает;
ей необходимо
переодеться к вечернему приему, а теперь ей требуется на это гораздо больше
времени, чем раньше.
Она спросила, буду ли я сегодня на празднике, и я ответил, что, скорее всего,
нет, поскольку опасаюсь,
что кто-нибудь из придворных может меня узнать. Она кивнула, но добавила:
- Ты очень сильно изменился, Фитц. Если бы не Лейси, я бы прошла мимо и не
узнала тебя.
Я не знал, следует ли мне радоваться ее последним словам. Лейси проводила
меня к двери.
- Ну, все мы сильно изменились, - сказала старая служанка. - Молли я бы
узнала при любых
обстоятельствах, но я сама уже не та, что прежде. Впрочем, Молли тоже
изменилась. Она сказала:
"Вообрази себе, Лейси, они поместили меня в Фиолетовые покои, в южном крыле.
Меня, которая была
служанкой на верхних этажах, поселили в Фиолетовых покоях, где раньше жили лорд
Фликкер с
супругой. Подумать только! - И она вновь многозначительно посмотрела на меня.
Я задумчиво кивнул в ответ.
XXXVI
ПРАЗДНИК УРОЖАЯ
По вашей просьбе я отправляю гонца, чтобы он сообщил
вам, что сине-зеленую драконицу Тинталью и черного дракона
Айсфира недавно видели. Они пребывали в полном здравии и не
страдали от отсутствия аппетита. Мы передали им, что вы
тревожитесь о них и о юных драконах, оставленных на вашем
попечении. Мы не станем утверждать, что они поняли ваше
нетерпение, - впрочем, вы и сами это знаете. Они настолько
поглощены друг другом, что не слишком заинтересованы в
разговорах с людьми.
Послание королевы Кетриккен Совету торговцев
Бингтауна.
Вечер застал меня на хорошо знакомом посту за стеной. Для разнообразия я
шпионил ради
собственного удовольствия, а не по указанию Чейда. Рядом стояла корзина с вином,
хлебом, яблоками,
сыром и колбасой. Неподалеку устроился хорек. Я приник к глазку и наблюдал за
придворными Шести
Герцогств и гостями с Внешних островов.
Сегодня никто не пытался соблюдать формальности. Торжественные церемонии
будут завтра.
Столы ломились от яств, но посреди зала было оставлено место для танцев.
Прекрасный шанс для юных
менестрелей, жонглеров и кукольников показать свое мастерство. В зале сразу же
воцарилась веселая
суета, все увлеченно обсуждали завтрашний праздник. Простонародье и аристократы
смешались во
дворе и залах замка. Вероятно, я мог бы совершенно спокойно присоединиться к
ним, но мое сердце к
этому не лежало. Поэтому я спрятался, чтобы наблюдать за другими, и получал
удовольствие, глядя на
их радость.
Я занял свой пост довольно рано, чтобы послушать пение Неда. Он пел для
детей, собравшихся
пораньше, прежде чем их отошлют спать. Нед выбрал две простенькие песенки: одну
про человека,
который охотился на луну, а другую о женщине, посадившей чашку, чтобы выросло
вино, и вилку,
чтобы выросло мясо. Он всегда смеялся, когда Старлинг пела эти песенки,
веселилась его аудитория и
сейчас. Нед получал огромное удовольствие от выступления, да и его наставник
казался довольным. Я
вздохнул. Мой мальчик уходит с менестрелями. Я и представить себе не мог, что
так будет.
Я также видел Свифта с коротко остриженными в знак траура волосами. Мальчик
заметно
повзрослел со времени нашей последней встречи, но не внешне, а в том, как он
себя держал. Он
следовал за Уэбом, и я радовался, что рядом с ним замечательный учитель. Мои
глаза округлились,
когда среди танцующих я заметил лорда Сивила. Он кружился вместе с девушкой, в
которой я с ужасом
узнал Неттл. Я сидел, жевал и продолжал наблюдать за танцующими парами. Принц
Дьютифул подвел
к Сивилу леди Сайдел, а сам пригласил Неттл. Принц, как мне показалось, выглядел
немного
поникшим, несмотря на то что старался улыбаться. Сомневаюсь, что он хотел
танцевать с девушкой
друга или с кузиной. Что до Неттл, она танцевала неплохо, но слегка смущалась.
Возможно, она еще не
до конца выучила все па и боялась сделать ошибку, танцуя с принцем. Ее платье
было простым, как и
костюм Дьютифула, и я понял, что к их нарядам приложила руку королева Кетриккен.
Тогда я поискал взглядом королеву и обнаружил, что она сидит на высоком
кресле, наблюдая за
праздником. Она выглядела усталой и довольной. Рядом не было Чейда, и мне это
показалось странным,
но вскоре я обнаружил, что он танцует с женщиной с огненно-рыжими волосами,
которая была по
меньшей мере втрое младше его.
Одного за другим я выискивал в толпе и находил людей, сыгравших важную роль
в моей жизни.
Старлинг, а ныне леди Фишер, сидела в мягком кресле. Ее муж стоял рядом,
заботливо поглядывая на
жену. Он сам приносил ей закуски и питье, словно слуги не могли справиться с
такой серьезной
задачей. Прибыла леди Пейшенс, на ее платье было больше кружев, чем у всех
собравшихся здесь
женщин, вместе взятых, рядом шествовала Лейси. Они устроились на скамье рядом с
ширмой
кукольника и тут же принялись шептаться, точно маленькие девочки. Леди Розмари
беседовала с двумя
кемпра с Внешних островов. Я не сомневался, что ее очаровательная улыбка и
высокая грудь помогли
собрать немало полезных сведений для лорда Чейда.
Аркон Бладблейд в плаще, подбитом лисьим мехом, что-то оживленно обсуждал с
герцогиней
Бернса. Она вежливо слушала, но я сомневался, что торговые соглашению смогут
изменить ее
отношение к обитателям Внешних островов. Я узнал трех представителей Хетгарда,
они стояли возле
столов с угощением и с изумлением следили за кукольным представлением. Мой
взгляд вновь отыскал
Неттл, которая в одиночестве пробиралась сквозь толпу. К ней приблизился
коренастый юноша. По его
коротко подстриженным кудрям я узнал Чивэла, старшего сына Баррича.
Они стояли и разговаривали, а вокруг кипело веселье. К ним подошла женщина
в простом темносинем
платье, которая вела за руку сопротивляющегося мальчика. Я содрогнулся,
глядя на короткие
волосы Молли, совершенно убежденный, что Баррич никогда бы не одобрил то, как
она обошлась со
своими локонами. Как ни странно, короткая стрижка молодила ее. Она продолжала
держать Хирса за
руку, показывая на другого мальчишку. Молли хотела, чтобы Чивэл помог ей отвести
их спать. Однако
на помощь пришла Неттл, схватила младшего брата в охапку и с ним на руках
сделала несколько
пируэтов. Мальчишка визжал от восторга - еще бы, ему ведь удалось ускользнуть от
матери. Чивэл
успокаивающе поднял руку, уговаривая Молли, и она кивнула. В следующее мгновение
группа
акробатов заслонила от меня семейство. Когда они закончили свое выступление,
Молли исчезла.
Я продолжал сидеть в темноте. Джилли недоуменно спросил: Колбаса?
Я пошарил в корзинке, но обнаружил лишь мясо. Колбасу уже всю прикончил в
неравной борьбе
Джилли. Я нашел кусочек мяса побольше и предложил ему в качестве угощения, и
хорек с довольным
видом тут же его схватил.
Так прошел мой вечер. Люди, которых я любил, танцевали под музыку, едва
доносившуюся до
моих ушей. Я отодвинулся от глазка, чтобы дать отдых уставшей спине. Сквозь щель
пробивался узкий
луч света. Я поймал его ладонью и некоторое время смотрел на него. Метафора всей
моей жизни,
подумал я. Вздохнув, я отбросил сожаления и вновь приник к глазку.
Олух отошел от столов с угощением, держа в руках сразу несколько пирожных.
Его музыка была
громкой и радостной, он двигался в такт с ней, не обращая внимания на звуки
настоящих инструментов.
И все же он там, со всеми, с горечью подумал я. Во всяком случае, он может быть
вместе с другими
людьми. Мне вдруг захотелось забыть об осторожности и присоединиться к Олуху, но
желание тут же
исчезло. Нет.
Дети Молли нашли жонглера, который им нравился. Они стояли перед ним, Неттл
держала за руки
Хирса и Стеди. Чивэл поднял Джаста. Нимбл и Свифт пристроились рядом с ними. Я
заметил
неподалеку Уэба. Мои глаза устремились дальше, в толпу, но мне не удалось найти
Молли. Я встал,
оставил корзину и подушку хорьку и ничем не обремененный зашагал по темным узким
коридорам.
Я знал, что существует глазок, откуда можно наблюдать за Фиолетовыми
покоями. Однако я
решил им не пользоваться. Выбравшись из лабиринта потайных ходов в какой-то
кладовой, я стряхнул с
одежды пыль и паутину и, не поднимая глаз, быстро зашагал по заполненным гостями
залам и
коридорам Баккипа. Никто не обращал на меня внимания, никто не звал меня по
имени, никто не
остановил и не спросил, как мои дела. С тем же успехом я мог быть невидимкой. Я
поднялся по
лестнице наверх. Здесь толпа была заметно реже. А когда я добрался до южного
крыла, оказалось, что в
тех коридорах и вовсе пусто. Все собрались на нижних этажах. Все, кроме меня, и,
быть может, Молли.
Я трижды прошел мимо дверей Фиолетовых покоев. На четвертый раз я заставил
себя постучать.
Стук получился слишком громким и нетерпеливым. Сердце отчаянно колотилось в
груди, меня трясло.
Тишина. Затем, когда я решил, что напрасно волновался и никто мне не ответит,
послышался
спокойный голос Молли: - Кто там?
- Это я, - глупо ответил я.
И пока я мучительно искал имя, которым следует себя назвать, она показала,
что прекрасно знает,
кто к ней явился. - Уходи.
- Пожалуйста.
- Уходи!
- Пожалуйста. Я обещал Барричу присмотреть за тобой и детьми. Я обещал ему.
Дверь немного приоткрылась. Я увидел, что она смотрит на меня одним глазом.
- Забавно.
Именно эти слова он говорил, когда начал приносить вещи к моей двери. Он
говорил, будто перед твоей
смертью обещал тебе позаботиться обо мне.
У меня не нашлось ответа, и дверь стала закрываться. Я успел всунуть в щель
ногу. -
Пожалуйста, пусти меня. Всего на несколько минут.
- Убери ногу, иначе я ее сломаю. - Молли явно собиралась выполнить свое
обещание.
Я решил рискнуть. - Пожалуйста, Молли. Пожалуйста. После стольких лет,
разве ты не дашь мне
шанса объяснить? Только объяснить.
- Объяснять надо было шестнадцать лет назад. Когда это имело значение.
- Пожалуйста, впусти меня. Неожиданно она распахнула дверь.
- Я хочу услышать от тебя только одно, - сверкая глазами, заявила Молли. -
Расскажи мне о
последних часах моего мужа.
- Хорошо, - ответил я. - Наверное, таков мой долг.
- Да, - сказала она, отступая от двери настолько, чтобы я мог протиснуться
внутрь. - Таков
твой долг - но он на этом не заканчивается.
На Молли была ночная рубашка и халат. Она заметно пополнела, из девушки
превратившись в
женщину. Однако она сохранила привлекательность. В комнате пахло Молли - то был
не просто
аромат ее духов, но ее собственный запах, смешанный с запахом пчелиного воска.
Аккуратно
сложенное платье лежало на стуле возле кровати. Рядом я заметил низенькую
кроватку на колесиках -
очевидно, мальчики спали тут же. На столике я увидел гребень и расчески - они
оказались там скорее
по привычке, чем из необходимости.
- Он бы не хотел, чтобы ты срезала волосы, - по глупости сказал я первое,
что пришло мне в
голову.
Молли поднесла руку к голове. - Откуда тебе знать? - возмущенно спросила
она.
- Когда он в первый раз тебя увидел, задолго до того, как забрал, он сказал
про твои волосы: "На
ее шкуре есть рыжий цвет".
- Да, он мог бы так выразиться, - ответила Молли. - Но он никогда не
"забирал" меня у тебя.
Мы считали, что ты умер. Ты дал нам понять, что тебя больше нет, и я узнала, что
такое отчаяние. У
меня не осталось ничего, кроме ребенка, который полностью от меня зависел. И
если кто-то кого-то
забрал, то это я взяла Баррича. Потому что я его любила. Потому что он хорошо
обращался со мной и с
Неттл.
- Я знаю.
- Я рада, что ты знаешь. Присядь и расскажи, как он умер.
И я сел на стул, а она устроилась рядом на сундучке с одеждой. Мой рассказ
о последних днях
Баррича оказался коротким. Меня не покидала мучительная мысль о том, что больше
мне не придется
говорить с Молли. Но все же я испытал огромное облегчение. Молли должна была
знать, как погиб ее
муж. Она слушала меня с жадностью, словно каждое мгновение его жизни считала
своим по праву.
Сначала я не знал, стоит ли рассказывать ей об Уите Баррича, но решил, что
не должен ничего
скрывать. Вероятно, она уже слышала кое-что и раньше, поскольку не выказала ни
малейшего
удивления или отвращения. К тому же моя история звучала совсем не так, как
поведал бы ее Свифт,
поскольку только мне было известно, как сильно Баррич любил своего сына. И
главное, перед его
смертью они помирились. Говорить с Молли оказалось совсем не то, что
рассказывать о гибели Баррича
Неттл. Молли понимала всю важность его последней просьбы позаботиться о ней и
его маленьких
сыновьях. Я повторил все его слова, в том числе и то, что он был для нее лучшим
мужем, чем мог бы
стать я. И что я согласился с ним.
Молли расправила плечи и с горечью сказала: - Отлично. Значит, вы все
решили за меня.
Неужели вам не приходило в голову поинтересоваться моим мнением? Неужели вы не
понимали, что
решение должна принимать я?
Так у меня появилась возможность открыть дверь в прошлое и поведать Молли,
что я делал все
эти годы, как и где узнал, что она стала женой Баррича. Она не смотрела на меня,
пока я рассказывал
долгую историю шестнадцати лет. Наконец, когда я замолчал, она сказала:
- Я думала, что ты умер. Если бы я знала правду, если бы я знала, что ты...
- Я все понимаю. Но я не мог найти безопасного способа послать тебе
весточку. А после того,
как ты... было уже слишком поздно. Если бы я вернулся, мы бы все чувствовали
себя ужасно.
Она наклонилась вперед, опираясь подбородком на ладони, и закрыла глаза, по
ее щекам текли
слезы. - Как же ты все ужасно запутал. Во что превратилась наша жизнь?
У меня были сотни разных ответов на ее вопрос. Я мог бы сказать, что не я
все запутал, что просто
такая нам выпала судьба. Но вдруг понял, что у меня больше не осталось сил. И я
решил - пусть так
все и останется.
- Что ж, уже слишком поздно что-то изменить.
- О Фитц, - сказала она. Но мне было сладостно услышать свое имя из ее уст,
пусть даже она
произносила его с укоризной. - Для тебя все было слишком поздно или слишком
рано. Когда-нибудь,
так ты всегда говорил. Всегда, завтра или после того, как ты выполнишь свой долг
перед королем. А
женщине нужно сейчас. Мне это необходимо. Но у нас было так мало таких минут.
Мы посидели еще немного в горестном молчании. Потом она тихо сказала: -
Скоро Чивэл
приведет малышей. Я разрешила им посмотреть кукольное представление. Мне будет
трудно объяснить
им твое присутствие здесь.
И я ушел, поклонившись Молли у двери. Я даже не коснулся ее руки. На сердце
у меня было еще
тяжелее, чем когда я стоял у ее порога, не решаясь постучать. Тогда у меня еще
оставалась надежда. А
теперь... Что ж, нужно посмотреть правде в глаза. Теперь слишком поздно.
Я спустился по лестнице и вновь оказался посреди толпы. Неожиданно все
зашумели еще громче,
со всех сторон звучали вопросы, кто-то крикнул: - Корабль! Корабль с Внешних
островов!
- Но уже слишком поздно, чтобы швартоваться!
- С флагом клана нарвала?
- Только что прибыл гонец! Я видел, что он нес какое-то послание.
Так я оказался в толпе, устремившейся в Большой зал. Я попытался выбраться
в коридор, но лишь
заработал несколько чувствительных тычков под ребра. Кто-то больно наступил мне
на ногу. Я понял,
что сопротивляться бесполезно.
Гонец действительно добрался до королевы. Прошло еще немного времени, и в
зале воцарилась
тишина. Сначала прекратили играть музыканты, затем прервали свое представление
кукольники.
Жонглеры перестали подбрасывать в воздух яркие предметы. Толпа глухо шумела,
ожидая новостей, в
зал входили все новые и новые люди. Гонец, который еще не отдышался после
быстрого бега, стоял
возле королевы. В следующее мгновение рядом с Кетриккен появился Чейд, а потом и
принц взобрался
на помост. Она протянула им свиток, чтобы оба могли его прочитать. Потом подняла
его вверх, так что
в зале стих даже шепот.
- Хорошие известия! Корабль с флагом клана нарвала вошел в гавань, -
объявила королева. -
Возможно, кемпра Пиоттр из клана нарвала с Внешних островов решил присоединиться
к нашему
празднику.
Это была замечательная новость, и громкий радостный крик Аркона Бладблейда
разнесся над
толпой. Аркон даже хлопнул по спине герцога Тилта. Принц кивнул всем
собравшимся, и музыканты
заиграли радостную мелодию. В зале собралось так много народу, что танцевать
было почти
невозможно; однако люди принялись, не сходя с места, притопывать и подпрыгивать
в такт веселой
музыке. Постепенно в зале стало свободнее, поскольку многие решили выйти
подышать свежим
воздухом и поделиться радостной новостью.
Кукольное представление закончилось, и я видел, как Чивэл и Неттл собрали
малышей и вместе с
ними покинули зал. Другие дети тоже друг за дружкой уходили из зала. Как раз в
тот момент, когда в
толпе образовались просветы и я решил, что смогу незаметно улизнуть, снаружи
послышалась новая
волна радостных голосов. И тут же все начали возвращаться в зал. Я почувствовал,
как кто-то тянет
меня за рукав. Обернувшись, я увидел Лейси. - Пойдем, мой мальчик, посиди с
нами. Мы тебя
спрячем.
Так я оказался на скамейке, между Пейшенс и Лейси. С тем же успехом можно
было запустить
лису в курятник и рассчитывать, что никто не обратит на нее внимания. Я опустил
плечи и постарался
спрятать лицо за кружкой сидра, осторожно выглядывая из-за нее, чтобы узнать
причину оживления.
Все дело в Пиоттре, подумал я, увидев его у входа. Однако шум становился
все сильнее, да и сам
Пиоттр выглядел как человек, которому доверена важная миссия. Он поднял руки
вверх и закричал:
- Пожалуйста, освободите проход! Освободите проход!
Конечно, попросить об этом было гораздо легче, чем выполнить такую просьбу,
однако люди
постарались. Пиоттр вошел первым, ступая медленно и торжественно, а в следующий
миг гости замка
стали свидетелями удивительного зрелища. За ним следовала Эллиана в синем плаще
с капюшоном,
отороченным белым мехом, который оттенял ее сияющие черные глаза и волосы. Сам
плащ тянулся за
ней по полу, как шлейф. Цвет плаща полностью соответствовал цветам Бакка и по
всей поверхности
был украшен резвящимися оленями и нарвалами. Крошечные белые самоцветы заменяли
им глаза, так
что всем показалось, будто в зал вошло сверкающее летнее небо.
Принц Дьютифул оставался на помосте рядом с матерью. Он смотрел на
Нарческу, и все
понимали, что его переполняет радость. Он ни слова не сказал ни Чейду, ни
королеве. Дьютифул не
стал спускаться по ступенькам, а спрыгнул с помоста прямо на пол. Увидев принца,
Эллиана откинула
капюшон и бросилась ему навстречу. Они встретились в центре большого зала. И
когда их руки
соединились, прозвучал чистый радостный голос Эллианы:
- Я больше не могла ждать. Я не могла дожидаться зимы, а тем более весны. Я
здесь для того,
чтобы стать твоей женой, и я постараюсь сделать все, чтобы жить согласно вашим
обычаям, какими бы
странными они мне ни казались.
Принц смотрел на нее с высоты своего роста. Я видел, что его лицо светится
от радости, но он
колебался, видимо, искал слова, которые следовало сказать в присутствии такого
большего количества
людей. Эллиана смотрела на него, и свет ее лица начал тускнеть. . '
Я тут же обратился к нему при помощи Скилла: Скажи, что ты ждал ее с
нетерпением. Скажи,
что любишь ее и что ваша свадьба состоится немедленно. Любовь, которая прошла
такой долгий
путь, за которую пришлось заплатить такую цену, не может больше ждать! Женщину
нужно
любить в настоящем.
Лицо Чейда застыло в улыбке ужаса. Королева стояла, затаив дыхание. Пиоттр
превратился в
изваяние. Я знал, что он молится о том, чтобы принц не обидел и не унизил его
девочку.
Дьютифул заговорил громким и ясным голосом: - Тогда мы поженимся в течение
ближайшей
недели. И пригласим на церемонию не только моих герцогов, а всех, кто здесь
собрался. Мы поженимся
и примем урожай как муж и жена. Ты этого хочешь?
- Эль и Эда, Море и Земля! - закричал Бладблейд. - Олень и нарвал! Да будет
с нами удача!
- Так тому и быть! - закричал Пиоттр, и я увидел, как на его лице впервые
появилось
удивление.
- Да, хочу, - прочитал я по губам Эллианы, слова же потонули в восторженных
восклицаниях.
Все оглушительно кричали, сотни рук взметнулись в воздух. Чейд на мгновение
закрыл глаза, а
потом улыбнулся и с нежностью посмотрел на своего порывистого принца. Однако
сомнения
окончательно покинули Чейда, когда он увидел горящий в глазах Эллианы огонь.
Если ей и требовалось
подтверждение правильности ее решения, Дьютифул только что его дал. Интересно,
какую цену
пришлось заплатить ей и ее клану, чтобы приплыть сюда к Празднику Урожая. На ее
плаще были
вышиты олени и нарвалы, и я сомневался, что Эллиана успела бы сделать все это
сама. Значит, мать
поддержала ее решение.
- Они собираются пожениться на этой неделе? - спросила у меня Пейшенс, и я
кивнул в ответ.
- Да, этот Праздник Урожая запомнят надолго, - заметила она. - Пора
посылать гонцов во все
герцогства. Никто не захочет пропустить такое событие. В Баккипе ни разу не было
настоящей свадьбы
с тех пор, как мы Чивэлом поженились.
- Боюсь, что и сейчас настоящей свадьбы не получится, - возразила Лейси. -
Повара будут
очень недовольны, что их не предупредили заранее!
Конечно, Лейси была права. Спустя некоторое время мне удалось выбраться из
хаоса и даже
поспать пару часов.
Сомневаюсь, что такая удача выпала многим. Слуги трудились всю ночь. Нам
еще повезло, что
замок готовился к празднику и повсюду и так висели гирлянды. Повезло нам еще и
потому, что все
герцоги и герцогини собрались в Баккипе, поскольку отсутствие даже одного из них
на свадьбе принца
вызвало бы грандиозный скандал.
На следующий день я едва не опоздал к своему наблюдательному пункту. Мне
пришлось занять
место в заднем ряду стражи принца во время церемонии празднования урожая.
Лонгвик успел
восполнить потери, но я ощущал отсутствие тех, кто погиб во время нашего
путешествия. Риддл стоял
рядом со мной и, мне кажется, испытывал похожие чувства. И все же мы радовались,
глядя на нашего
принца и его невесту.
Они были одеты как король и королева урожая. Прошло уже много лет с тех
пор, как соблюдалась
эта традиция, - люди успели забыть то время, когда в Баккипе жила королевская
чета. Белошвейки
работали всю ночь. Эллиана надела свой плащ с оленями и нарвалами, а за ночь
мастерицы Баккипа
сумели сделать такую же мантию для принца. Простой венец принца сменили на
корону короля урожая
- здесь я увидел умелую руку Чейда, благодаря которому Дьютифул предстал перед
герцогами как
коронованный король.
Конечно, корона была лишь церемониальной, но нужное впечатление
производила. Эллиана также
получила изящную диадему. В то время как корону принца украшали позолоченные
оленьи рога, на
короне у Эллианы выделялся покрытый синей эмалью рог нарвала, оправленный в
серебро. Когда они
танцевали в центральной части зала, а гости, затаив дыхание, смотрели на них,
Дьютифул и. Эллиана
были похожи на оживших персонажей легенды.
- Точно Эда и Эль, - заметил Риддл, а я молча кивнул.
Аристократы и простонародье были в равной степени восхищены пышным
зрелищем. В течение
последующих нескольких дней в замке побывало невиданное количество народа. На
церемонию
чествования группы Уита пришло гораздо больше зрителей, чем ожидалось. Честь
поведать о событиях
на далеком Аслевджале была предоста
...Закладка в соц.сетях
