Жанр: Фантастика
сага о шуте и убийце 3. Судьба шута
...аешь правильно, - спокойно сказал он. - И если события будут развиваться
именно так, то
скоро мы станем противниками. Я уверен, что ты с уважением отнесешься к долгу
моего сердца, как я
отношусь к твоему. Однако сейчас мы путешествуем вместе, и я не вижу причин,
почему мы не можем
поддерживать то, зачем пришел сюда Том Баджерлок. Дружбу.
И вновь Свифт перевел взгляд с Шута на меня. - Значит, вы друзья?
- В течение многих лет, - ответил я, и почти одновременно Шут произнес:
- Я бы сказал, что даже больше, чем просто друзья. Именно в этот момент
Сивил Брезинга
откинул полог шатра и заглянул внутрь.
- Именно этого я и опасался! - разгневанно воскликнул он.
Свифт, разинув рот, уставился на него. Шут покачал головой и вздохнул.
Первым отреагировал на
вторжение Сивила я. - Твои страхи беспочвенны, - спокойно сказал я. Между тем
Свифт, сделавший
собственный вывод, воскликнул:
- Я никогда не предам своего принца, кто бы ни пытался меня к этому
склонить!
Слова Свифта окончательно смутили Сивила. Тем не менее он бросил
презрительный взгляд на
Шута и резко сказал: - Свифт, немедленно отправляйся спать в собственную
постель. - А потом он
вновь повернулся к Шуту: - И не думай, что все на этом закончится. Я сообщу о
своих опасениях
принцу.
Прежде чем Шут или я успели ему ответить, раздался окрик Риддла: - Стой!
Кто идет?
Оттолкнув Свифта, я выскочил из шатра, едва не сбив с ног Сивила, о чем,
впрочем, нисколько бы
не стал жалеть. К тому моменту, когда я добрался до Риддла, почти весь лагерь
успел проснуться. Люди
высовывались из палаток, пытаясь выяснить причину шума.
- Кто идет? - вновь закричал Риддл, тревога в его голосе усилилась.
- Где? - поинтересовался я, подбегая к нему, и он указал пальцем:
- Там.
И тут только я заметил чью-то тень. Или эта была не тень, а человек?
Неровная поверхность
засыпанного снегом ледника отражала слабые отблески костра, сливавшиеся с серым
полумраком
северной ночи. Заснеженные горы отбрасывали более глубокую тень. Я прищурился.
Кто-то стоял на
самой границе света и тени. Я мог различить лишь силуэт, но не сомневался, что
именно этого человека
я видел сегодня днем. У меня за спиной послышалось восклицание Пиоттра: - Черный
Человек!
В голосе Блэкуотера слышался страх, да и подоспевшие воины Хетгарда
выглядели не слишком
уверенными в себе. Рядом со мной оказался Шут, и его тонкие пальцы сильно сжали
мое предплечье.
- Кто он такой? - выдохнул Шут так тихо, что никто, кроме меня, не услышал
его слова.
- А ну, покажись! - приказал Риддл.
Он вытащил меч и шагнул из круга света в темноту. Лонгвик сунул факел в
тлеющие угли костра.
Когда смола загорелась и капитан стражи поднял факел повыше, человек исчез. Так
исчезает тень при
приближении света.
И если его появление разбудило лагерь, то исчезновение и вовсе вызвало
настоящий переполох.
Все заговорили одновременно. Риддл и другие стражники подбежали к тому месту,
где стоял человек, и
даже Чейд крикнул, чтобы они не затоптали следы. Но к тому моменту, когда мы с
Чейдом подошли
туда, было уже слишком поздно. Лонгвик поднял факел повыше, но мы так не нашли
цепочки следов,
ведущих к стоянке или от нее. К тому же вокруг лагеря было полно наших
собственных следов.
Один из воинов Хетгарда начал громко молиться Элю. Его молитва произвела на
меня тяжелое
впечатление - закаленный воин обращался к богу, известному своей
безжалостностью. Воин обещал
Элю щедрые дары за то, чтобы тот обратил свое внимание куда-нибудь в другое
место. Уэб был
потрясен, а лицо Пиоттра показалось мне смертельно бледным даже в свете факела.
На белом лице
Нарчески застыло выражение ужаса.
- Быть может, это была игра света и тени, - предположил Кокл, но никто не
воспринял его
слова всерьез.
Воины Хетгарда тихонько переговаривались между собой. Все они были сильно
встревожены.
Пиоттр хранил молчание.
- Так или иначе, он исчез, - наконец заявил Чейд. - Давайте спать. Лонгвик,
удвой дозор. И
разожгите поярче костры.
Воины Хетгарда выставили своих дозорных. Они вновь расстелили шкуру выдры
на границе
лагеря и разложили на ней свои дары. Пиоттр отвел Нарческу обратно в шатер, но я
сомневался, что он
заснет в эту ночь. Интересно, почему он так напуган. Жаль, что я мало знаю о
Черном Человеке и о
связанных с ним легендах.
Я предполагал, что Чейд захочет поговорить со мной, но он лишь бросил на
меня укоризненный
взгляд. Сначала я решил, что он недоволен тем, что я не сумел задержать
незнакомца, но потом
сообразил, что ему не понравился стоящий рядом со мной Шут. Я было собрался
отойти от него, но
потом рассердился. Нет, я буду делать то, что считаю нужным, и не стану
исполнять все прихоти
старого убийцы. Я посмотрел в глаза Чейда, и ни один мускул не дрогнул на моем
лице. Тем не менее
он покачал головой и вместе с Дьютифулом скрылся в своем шатре.
Я услышал полный сомнений голос Свифта: - Что мне делать?
Ему было страшно. Как успокоить мальчика? Я попытался вспомнить, что могло
бы утешить меня
в таком возрасте. И вновь обратился к мудрости Баррича: "Придумай ему дело".
- Следуй за принцем и оставайся рядом с ним. Полагаю, что сегодня тебе
будет лучше провести
ночь в его палатке, твои чуткие уши и Уит предупредят тебя, если кто-то захочет
незаметно
подобраться к вам. Напомни лорду Чейду о своих способностях и скажи, что я
предложил тебе охранять
принца сегодня ночью. А теперь забирай свои одеяла и иди к ним, пока они еще не
улеглись спать.
Мальчик уставился на меня, разинув рот, а потом благодарно кивнул. Наши
глаза встретились, и я
не увидел в них ни малейшей враждебности.
- Вы же знаете, что я верен моему принцу.
- Знаю, - кивнул я.
Интересно, сияло ли так же лицо Баррича, когда Чивэл назвал его своим
человеком. И мне вдруг
показалось, что слишком уж легко завоевал принц сына Баррича. Если у мальчика
есть хотя бы
половина храбрости и верности отца, то Дьютифул получил бесценный подарок. Когда
Свифт убежал в
сторону шатра принца, я услышал за спиной шаги. К нам приближались Уэб и Сивил.
- Мальчик вырастет хорошим человеком, - сказал Уэб, словно прочитав мои
мысли.
- Если ему не помешают другие, пробуждая в нем противоестественные
наклонности, -
вмешался Сивил.
Он вошел в круг света, и я сразу понял, что он готов к драке. Кот скользнул
мимо его ног, подобно
снежному призраку. Мне совершенно не хотелось выслушивать необоснованные
обвинения, да и драка
нам была ни к чему.
- Ты упорствуешь в своем заблуждении, - спокойно проговорил Шут. - Что ж,
если хочешь, я
готов повторить. Я не представляю для Свифта никакой опасности. А то, что
произошло в доме твоей
матери, было лишь уловкой, объясняющей мой поспешный отъезд. Ты совсем не глуп и
давно мог бы
заметить, что Том Баджерлок и я служим принцу, оказывая ему услуги, смысл
которых тебе никто не
станет объяснять. Равно как и кому-либо другому. Так что больше ты ничего от
меня не услышишь, и я
прямо тебе об этом говорю. Я не испытываю ни малейшего физического влечения к
мальчику и не
намерен его совращать. Да и к тебе я не питаю никаких чувств.
Слова Шута должны были успокоить Сивила, если бы его тревожило именно это.
Однако все
оказалось гораздо сложнее. Я понял это, взглянув на прижатые уши кота.
- А как насчет той, что была помолвлена со мной? Как насчет Сайдел? Не
станешь же ты
утверждать, что не испытывал к ней никакого влечения, когда разрушил доверие
между нами?
Холод и подозрительность сомкнулись над нами. Я редко видел, чтобы Шут так
тщательно
взвешивал каждое свое слово. И еще я заметил стоящего неподалеку Кокла, который
внимательно
прислушивался к нашему разговору; часть людей, собравшихся разойтись по
палаткам, остались, чтобы
досмотреть представление до конца. Какие выводы сделает менестрель из
услышанного, не говоря уже
том, что Шут скажет сейчас?
- Когда я в последний раз ее видел, - спокойно ответил Шут, - Сайдел была
милым ребенком.
- И как всякий ребенок, она легко увлекалась. Признаю, что я воспользовался
интересом, который она
ко мне проявила. Я уже объяснял тебе, почему мне пришлось так поступить. Но не я
разрушил доверие
между вами. Только вы сами могли это сделать - так и произошло. Теперь, когда с
тех пор прошло
немало времени, ты должен понимать, о каком доверии между вами шла речь: то был
интерес ребенка, а
не любовь молодой женщины. Я готов биться об заклад, что она знала и других
молодой людей кроме
тебя; она не сделала окончательного выбора в твою пользу, Сивил. Просто ты был
рядом, родители не
возражали против ваших отношений. Но как только появился я и она поняла, что
возможен выбор...
- Не пытайся свалить всю вину на меня! - прорычал Сивил, и я заметил, как
ощерился его кот.
- Ты соблазнил Сайдел, ты украл ее у меня. А потом отбросил, и она осталась
одна, опозоренная...
- Я... - Шут был потрясен. Казалось, он не находит слов. Но когда он
заговорил, его голос вновь
был твердым: - Ты ошибаешься. Все, что произошло между мной и Сайдел, ты видел
сам. Большего я
и не добивался! Между нами ничего не было, я не соблазнял Сайдел. Да, я уехал,
но ни о каком позоре
речи идти не могло.
Сивил яростно затряс головой. Чем более спокойно говорил Шут, тем больший
гнев охватывал
Сивил а. - Нет! Нет, ты и твоя мерзкая похоть разрушили наши отношения! А теперь
говоришь, что
это была игра или уловка. Ты разбил мечты моей матери, унизил отца Сайдел, он
больше не может
находиться в одной с ней комнате. И все ради шутки? Нет, нет, я отказываюсь тебе
верить.
Мне стало не по себе. Ведь я тогда был рядом с Шутом. Мы гостили в доме
Сивила Брезинги,
делая вид, что наслаждаемся охотой, а на самом деле пытались найти принца
Дьютифула, похищенного
Полукровками. А когда нам потребовалось срочно уехать по следам принца, лорд
Голден повел себя
так, чтобы леди Брезинга обрадовалась нашему отъезду. Он всячески ухаживал за
леди Сайдел,
невестой Сивила, заморочив ей голову своим богатством, очарованием и
комплиментами. А когда
Сивил попытался вмешаться, лорд Голден, будучи якобы пьяным, намекнул юноше, что
хотел бы
разделить с ними постель. Мы сделали это ради спасения принца, чтобы побыстрее
покинуть дом леди
Брезинги, не вызвав удивления своим ранним отъездом. Но теперь я с тоской думал
о вреде, который
мы причинили. И мне вдруг стало страшно, когда я подумал о том, куда все это
может привести.
Мой принц, боюсь, вам нужно вмешаться. Сивил и Шут поссорились, и я боюсь,
что Сивил
может пустить в ход кулаки.
- Мне очень жаль, - сказал Шут с таким глубоким чувством, что не оставалось
сомнений в его
искренности. После короткой паузы он продолжал: - Сивил, еще не поздно. Если ты
действительно
любишь эту девушку, приди к ней после возвращения в Шесть Герцогств и скажи о
своей любви. Дай ей
время стать женщиной и понять, отвечает ли она взаимностью на твои чувства. Если
да, то ничто не
помешает вам любить друг друга. А если нет, значит, ваши чувства не выдержали бы
испытания
временем и мое вмешательство ничего не могло изменить.
Но Сивил хотел услышать совсем другое. Он смертельно побледнел и неожиданно
закричал:
- Я вызываю тебя! - И бросился на Шута.
Уэб чуть-чуть не успел его перехватить. Я тоже опоздал. Он прыгнул на Шута,
как кошка на
мышь, и они покатились по свежему снегу. Сивил шипел, точно кот. Сам кот почемуто
не бросился на
помощь юноше, должно быть, Уэб каким-то образом помешал ему. Я шагнул вперед,
чтобы вмешаться,
но ощутил прикосновение Скилла Дьютифула. Через мгновение он уже вышел из своего
шатра, на ходу
натягивая куртку.
Пусть они разбираются сами, Фитц. Если ты вмешаешься, весь наш отряд
разделится.
Ненависть Сивила вызревала давно, и словами их вражду не унять.
Но Шут не дерется. Я никогда не видел, чтобы он дрался!
Тем не менее - вмешался Чейд, и в его интонациях мне послушал злорадство, -
ему придется.
Мне кажется, оба считали, что Сивил быстро одержит победу. Однако я знал
Шута гораздо лучше,
чем они. Несмотря на кажущуюся хрупкость, Шут всегда мог мне противостоять.
Однажды, когда я был
ранен, он сумел отнести меня на спине к себе домой. А работа резчика по дереву
требовало не только
ловкости, но и силы. Поэтому я не сомневался, что Шут, если захочет, справится с
Сивилом. Но я
боялся, что он не станет драться. И мои опасения оказались не напрасными. Сивил
оседлал Шута. И
принялся колотить его кулаками в грудь, плечи и лицо.
Прекрати это! - попросил я принца. - Прикажи Сивилу остановиться!
Пусть они сами разберутся, раз и навсегда, - предложил Чейд, и я бросил на
него свирепый
взгляд, поскольку полагал, что старый убийца хочет поражения Шут совсем по
другим причинам.
Тогда я сам остановлю их! - Но не успел я шагнуть вперед, как ситуация
резко изменилась.
Шут сумел ловко вывернуться и захватить колени Сивил а правой ногой.
Неуловимым движением
он сбросил Сивила в снег и сам оказался сверху. Я был поражен, хотя и хотел,
чтобы Шут отомстил.
Но он не стал бить Сивила. Без малейших усилий Шут схватил его за руки и
прижал их к земле. Из
носа Шута текла темно-красная кровь. Она капала на Сивила, который отчаянно
пытался вырваться.
Однако хватка Шута лишь усилилась, а потом я увидел, как он, словно бы нехотя,
вывернул Сивилу
руку, и юноша застонал от боли. Рядом злобно шипел кот, но Уэб по-прежнему не
подпускал животное
к дерущимся.
Шут не давал Сивилу подняться. Брезинга был вне себя от ярости, поскольку
чувствовал, что
соперник удерживает без особых усилий. - Ну, хватит, - сказал Шут, обращаясь не
только к Сивилу,
но и ко всем остальным. - Все кончено. Я не стану больше возвращаться к этому
разговору.
Неожиданно Сивил обмяк. Шут несколько мгновений продолжал его держать, а
потом встал и
сделал шаг в сторону. Но как только Брезинга освободился, он сразу же вновь
бросился в атаку. Я
попытался его остановить, но Шут изящно отскочил в сторону. Мы с Сивилом
оказались лицом к лицу,
юноша не выдержал и опустил взгляд. Он отступил на шаг и злобно прорычал: - Ты
утверждаешь, что
он не твой любовник, однако готов за него драться.
Словно корабль под полными парусами, Шут промчался сквозь снежную ночь и
остановился в
угрожающей близости от Сивила. - Он не мой любовник. Он куда более дорог для
меня. Я - Белый
Пророк, а он мой Изменяющий, и мы пришли сюда, чтобы изменить течение времени. Я
здесь для того,
чтобы Айсфир остался жив.
Подобно призраку появился Пиоттр. Услышав слова Шута, он содрогнулся так,
словно в его тело
вошла стрела. Воины Хетгарда, с интересом наблюдавшие за схваткой, о чем-то
негромко заговорили
между собой. Но у меня не было времени наблюдать за ними. Сивил напоминал
изготовившуюся к
прыжку кошку, бьющую о землю хвостом. Не сводя взгляда с Шута, он прошипел: -
Мне наплевать,
как ты называешь себя или его. Я знаю, кто ты есть!
И он снова бросился на Шута. Но на этот раз Шут был готов. Он легко
отклонился от ударов и
крепко схватил Сивила, однако не стал его отталкивать, а потянул на себя,
воспользовавшись инерцией
противника, - через мгновение юноша упал лицом в снег. И вновь Шут оказался
рядом. Одной рукой
он схватил Сивила за шею, а другой заломил его руку за спину. Сивил принялся
злобно ругаться, но
Шут хрипло его предупредил: - Мы можем проделать это столько раз, сколько ты
пожелаешь. Не
уймешься - обещаю тебе, получишь вывих плеча. Дай мне знать, когда с тебя будет
довольно.
Я испугался, что Сивил будет настолько глуп, что вывихнет себе плечо. Шут
продолжал его
удерживать, упираясь ногами в снег. Дважды Сивил пытался вырваться и всякий раз
стонал от боли.
Наконец убедившись, что у него ничего не выйдет, он перестал сопротивляться.
Однако не успокоился,
а продолжал ругаться и кричать:
- Это ты во всем виноват! И не смей Отрицать свою вину! Ты все разрушил,
все! А теперь моя
мать мертва, и у меня ничего не осталось. Ничего. Сайдел опозорена, а я не могу
предложить ей руку и
сердце, поскольку теперь я нищий и ее отец винит мою семью в позоре дочери. Он
не разрешает мне
видеться с ней. Если бы не ты, ничего бы не случилось. И моя жизнь не была бы
разрушена.
- А принц бы умер. Или еще того хуже, - тихо отозвался Шут.
Сам того не заметив, я вплотную подошел к дерущимся. Быть может, никто,
кроме нас троих, не
слышал последних слов Шута.
С безнадежным стоном Сивил упал лицом в снег и замер в неподвижности. Шут
не стал
заставлять его просить о пощаде, просто отпустил и выпрямился. Я чувствовал, как
ему больно.
- Я ни в чем не виноват, - заговорил он, слегка задыхаясь. - Я не убивал
твою мать. И не
опозорил ее. Это дело рук Полукровок. Вини их. Не меня. И не перекладывай вину
на юную девушку,
которая лишь немного пофлиртовала с незнакомцем. Прости ее... и себя. Вы попали
в ловушку, и вас
обоих использовали.
Проникнутые мудростью слова Шута вонзились в душу Сивила, и его боль
хлынула в ночь. Уит и
Скилл, я ощущал их, словно горячий, отвратительный яд, выливались из него. Когда
Шут вновь
отвернулся, Сивил остался лежать на снегу, рыдая от горя. Уэб отпустил кота, и
тот бросился к хозяину.
Шут успел отойти от них. Тяжело дыша, он провел рукавом по лицу, а потом
встряхнул головой, оросив
снег темно-красной кровью. Сделав еще несколько шагов в сторону, он присел на
корточки, глубоко
вдыхая холодный воздух.
И только тогда принц вмешался: - На этом и закончим. У нас маленький отряд,
и мы не можем
позволить себе раздоры. Сивил, ты бросил свой вызов - будем считать, что ты
получил
удовлетворение. Лорд Голден, ты здесь, покуда я тебе дозволяю оставаться с нами.
Ты открыто заявил,
что попытаешься помешать довести мою миссию до конца. Я согласен на это, как и
на присутствие
среди нас воинов Хетгарда. Но если ты затаил злобу против Сивила, я не стану
терпеть твоего
присутствия. Ты будешь изгнан, и наши пути разойдутся.
В последних словах принца я услышал угрозу. Я подошел к Шуту и постоял
рядом с ним, пока он
не восстановил дыхание. Уэб присел на корточки рядом с Сивилом, который все еще
лежал на снегу,
прижимая к себе своего кота, как ребенок - любимую куклу. Уэб что-то тихо сказал
Сивилу, но я не
расслышал слов. Взяв Шута за руку, я повел его к шатру. Теперь, когда все
кончилось, он выглядел
ошеломленным.
- Следуй за принцем, - сказал я Свифту, проходя мимо него, - все кончилось.
Мы поговорим
позднее.
Он кивнул, не спуская с нас глаз. Шут споткнулся, и я обхватил его за
плечи. Лонгвик у нас
спиной принялся ругать стражников, забывших о своих обязанностях. Обитатели
лагеря медленно
расходились по палаткам.
Я помог Шуту добраться до шатра, а потом вышел наружу с его платком в
руках, чтобы собрать
свежего снега. Когда я вернулся, то обнаружил, что он добавил топлива в свою
маленькую жаровню,
огонь разгорелся ярче. Языки пламени отбрасывали пляшущие отблески на блестящие
стены шатра.
Шут поставил маленький котелок на жаровню, а потом опустился на постель, зажав
ноздри
окровавленной рукой. Кровотечение почти прекратилось, но на лице уже начали
проступать синяки от
ударов Сивила. Он неловко улегся, словно вся левая половина его тела болела.
- Вот, попробуй, - сказал я, осторожно прикладывая холодный компресс к его
щеке.
Он отпрянул в сторону. - Пожалуйста, не надо! Я и так ужасно замерз, -
пожаловался Шут. -
Мне здесь все время холодно, - добавил он.
- Все равно, - настаивал я, - потерпи, пока не перестанет идти кровь. К
тому же так синяки
будут меньше. У тебя и без того один глаз заплывет.
- Пожалуйста, Фитц, - слабо запротестовал он, и его пальцы сжали мое
запястье в тот самый
миг, когда моя ладонь коснулась его щеки.
Контакт меня ослепил, словно я вышел из темной конюшни на солнечный свет. Я
отпрянул от
Шута, компресс со снегом упал на пол, но удивительный образ все еще оставался
перед моим взором.
Даже не знаю, что именно я успел увидеть. Я судорожно втянул в себя воздух и
вновь протянул руку к
его лицу.
- Я могу тебя исцелить, - сказал я, пораженный этим открытием. Неожиданно
обретенное
могущество пело в моей крови, обжигая, точно виски. - Я вижу, что произошло,
участки
поврежденной кожи, разлившуюся кровь. Шут, я могу исцелить тебя при помощи
Скилла.
Он перехватил мое запястье и вновь сумел остановить мою руку. Когда кончики
его пропитанных
Скиллом пальцев коснулись моей кожи, я опять ощутил нашу связь. Он тут же
отпустил мою кисть и
вцепился в рукав куртки.
- Нет, - твердо сказал он, но на его разбитом лице появилась улыбка. -
Разве ты забыл, какую
цену тебе пришлось заплатить за "исцеление"? А у меня не осталось необходимых
резервов. Пусть мое
тело само позаботится о себе. - Он выпустил мою руку. - Но все равно спасибо.
По моему телу пробежала дрожь - так лошадь дергает шкурой, чтобы согнать
севших ей на
спину мух. Я смотрел на Шута, чувствуя, как пробуждается мой разум. Искушение
медленно уходило.
Как много во мне от Чейда, мрачно подумал я. Стоило мне узнать, что я могу чтото
сделать, как у меня
сразу же зачесались руки. Его разбитое лицо вызвало у меня такие же чувства, как
криво висящая
картина. Желание ее поправить возникает почти помимо воли. Я вздохнул. Скрестив
руки на груди, я
отошел от Шута.
- Ты меня понял? - спросил он.
Я кивнул, но Шут снова меня поразил. Его мысли двигались совсем в другом
направлении.
- Нужно найти способ отправить послание королеве. Сайдел, как мне кажется,
невинна. Она
заслуживает лучшей участи, а после причиненных мной неприятностей я у нее в
долгу. Уж не знаю, кто
из ее родителей связан с Полукровками, которых возглавлял Лодвайн. Возможно,
оба. Сайдел наказана
за то, что невольно помогла осуществить наши планы. Сивил перестал быть для нее
подходящей
партией, поскольку связал свою судьбу с Видящими.
Конечно. Когда Шут об этом сказал, все встало на свои места. Теперь я уже
иначе воспринимал
отношение родителей Сайдел к интересу, проявленному лордом Голденом к их дочери.
Мать с
радостью восприняла ухаживания важного гостя; отец вел себя более сдержанно.
Быть может, они
рассчитывали, что лорд Голден поможет получить Полукровкам доступ в королевский
замок? Или их
привлекло его богатство, которое они могли использовать в своих целях?
- Но почему Сивил до сих пор ничего не сказал Дьютифулу? - возмущенно
спросил я.
Принц простил Брезингу, вновь принял его в замке как спутника и друга, а
Сивил скрыл от нас
жизненно важные сведения.
Шут покачал головой. - Не думаю, что Сивил даже сейчас до конца понимает,
что произошло.
Возможно, он что-то подозревает, но не хочет взглянуть правде в глаза. Он
принадлежит к Древней
Крови, а не к Полукровкам. По его представлениям заговорщики - подлинные
чудовища, и он не
может даже вообразить, что Сайдел имеет с ними нечто общее.
Шут наклонился, собрал оброненный мной снег, с тоской посмотрел на него и
осторожно
приложил к начавшей раздуваться щеке.
- Я так устал от холода, - заметил он. Одной рукой Шут открыл деревянный
ящичек, стоявший
у изголовья постели, и вытащил оттуда чашку и миску. Затем он извлек матерчатый
мешочек и вытряс
из него немного травы в чашку и миску. - Только так стыкуются все кусочки
головоломки, -
продолжал он. - Сайдел опозорена в глазах отца; помолвка разорвана. Сивил решил,
что отец застал
Сайдел в моей постели. Он не сумел придумать другого объяснения, поэтому и винит
меня в
случившемся. Но дело совсем в другом. Один или оба ее родителя связаны с
Полукровками. Они
воспользовались близкими отношениями с Брезингами, чтобы перехватывать
сообщения, направленные
Сивилу, и отправляли вместо него свои ответы. Именно они позаботились о том,
чтобы принца тайно
поместили в дом леди Брезинги. Кошку для принца также передали через них. Сивил
должен был
жениться на их дочери, принести в семью деньги, дать Полукровкам новые
возможности. А потом
Сайдел все испортила, начав флиртовать со мной. И мы сорвали планы Полукровок.
Вот почему
родители так недовольны Сайдел. - Он вздохнул, опустился на постель и осторожно
переместил
платок со снегом на другую щеку. - Боюсь, что мы разобрались в случившемся
слишком поздно.
- Я позабочусь о том, чтобы Кетриккен все узнала, - обещал я, не объясняя,
как именно намерен
это сделать.
- Мы сумели разгадать одну загадку, но столкнулись с другой, еще более
таинственной. Кто он
такой и что он такое? - задумчиво проговорил Шут.
- Черный Человек?
- Конечно.
Я пожал плечами. - Какой-нибудь отшельник, который живет на острове, охотно
принимает дары
от суеверных путешественников и нападает на тех, кто не оставляет ему даров. Это
самое простое
объяснение.
Чейд всегда говорил, что самое простое объяснение обычно оказывается
верным.
Шут с сомнением покачал головой и скептически посмотрел на меня. - Нет, я
не верю. Никогда
не чувствовал, чтобы от человека исходили такие сильные предзнаменования... во
всяком случае с тех
пор, как познакомился с тобой... Возможно, Фитц, - это самый важный человек из
всех, кого нам
доводилось встречать. Неужели ты не ощущаешь его значимость, которая висит в
воздухе, точно туман?
- Он отвел руку со снежным компрессом от лица и нетерпеливо наклонился вперед.
У него на носу повисла последняя капелька крови. Я указал на нее, и он
небрежно стер ее
испачканным рукавом.
- Нет, я ничего такого не ощущаю. На самом деле... Эда и Эль! Как я сразу
не догадался? Я не
видел его, когда часовой закричал, и только после того, как он указал в его
сторону, мне показалось, что
я заметил тень. Я не ощущал его присутствия при помощи Уита. Ни в малейшей
степени. Он пуст, как
"перекованный"... Да он и есть "перекованный"! Из чего следует, что предсказать
его поведение
невозможно. Меня охватила дрожь, хотя в шатре было тепло. Прошло много лет с тех
пор, как я имел
дело с "перекованными", но ужасные воспоминания не померкли. Тогда я был еще
учеником Чейда и
получил от него задание прикончить как можно больше "перекованных", любыми
способами. До сих
пор воспоминания об убитых жителях Шести Герцогств преследуют меня, несмотря на
то, что я знал:
другого выхода попросту не было. "Перекованные" переставали быть людьми, и ничто
не могло их
спасти.
- "Перекова
...Закладка в соц.сетях
