Жанр: Фантастика
сага о шуте и убийце 3. Судьба шута
...м временем
пытался убедить
Олуха присесть на один из сундучков, доставленных со "Счастливой невесты".
- Нет, - негромко сказал я, - принц предпочитает, чтобы Олух находился
рядом с ним. Нам
следует отвести его в маленькую каюту.
- Там же еще меньше места, чем здесь, - заметил Уэб, но я лишь покачал
головой.
- В каюту, - повторил я, и он больше не стал спорить. Олух пошел вместе с
ним, продолжая
доверчиво смотреть на Уэба. Я последовал за ними, чувствуя такую усталость,
словно все утро провел
на плацу, сражаясь на деревянных мечах. Лишь позднее я сообразил, что Уэб усадил
Олуха на
собственную койку. Сивил устроился на своей койке, в углу, а его кот ощетинился
у него на коленях.
Менестрель Кокл с безутешным видом изучал три порванные струны своей маленькой
арфы. Свифт
всячески избегал смотреть мне в глаза. Его возмущало, что полоумный будет жить
рядом с ним.
Молчание в крошечной каюте становилось густым, как масло.
После того как Олух устроился на койке, Уэб провел мозолистой рукой по его
вспотевшему лбу.
Дурачок недоуменно посмотрел на его ладонь, а потом закрыл глаза, точно уставший
ребенок. Вскоре
он уже спал, дыхание с хрипом вырывалось у него изо рта. После нашего
столкновения я и сам был не
прочь поспать, но Уэб взял меня за руку. - Пойдем, - сказал он, - нам нужно
поговорить.
Я хотел отказаться, но как только он положил мне руку на плечо, все мои
возражения исчезли. Мы
вышли на палубу. Матросы тут же принялись смеяться надо мной, но Уэб, не обращая
на них внимания,
отвел меня к борту, где никого не было. - Вот, возьмите, - сказал он, вытаскивая
из кармана кожаную
фляжку и откупоривая ее. Я ощутил аромат бренди. - Сделайте пару глотков, а
потом несколько
глубоких вдохов. Вы похожи на человека, потерявшего много крови.
Лишь после того, как я глотнул бренди, мне стало ясно, что Уэб был
совершенно прав.
Фитц?
В вопросе принца ощущалась тревога. Тут только я понял, какие высокие стены
возвел вокруг
своего сознания. Я осторожно опустил их и потянулся к Дьютифулу.
Со мной все в порядке. Уэб помог успокоить Олуха. Дайте мне несколько
мгновений, мой принц,
чтобы собраться с мыслями.
Я даже не заметил, что произнес вслух почти те же слова, которые адресовал
Дьютифулу при
помощи Скилла: - Да, вы правы. Мне нужно немного времени, чтобы прийти в себя.
- Да уж. Только я не понимаю, что происходит. Однако у меня есть кое-какие
подозрения. Олух
очень важен для принца, не так ли? И это как-то связано с его умением помешать
воину, находящемуся
в расцвете сил, заставить его делать то, что он не хочет. Почему вы избегали его
прикосновений? Когда
я до него дотронулся, со мной ничего не произошло.
Я вернул ему фляжку. - Это не моя тайна, - прямо ответил я.
- Понятно. - Уэб и сам глотнул бренди, а потом задумчиво посмотрел вверх.
Рииск лениво кружила над кораблем, поджидая нас. Неожиданно на мачте
расцвел парус. Через
мгновение его уже надул ветер, и я ощутил, как корабль набирает скорость.
- Нам предстоит короткое путешествие, - продолжал Уэб. - Три или четыре
дня, не больше.
Если бы мы поплыли на "Счастливой невесте", ей бы пришлось обогнуть весь
островной архипелаг, а
потом мы бы оставили корабль в гавани одного из более крупных островов и
пересели на судно с
небольшой осадкой, чтобы добраться до Уислингтона.
Я с умным видом кивнул. Возможно, Уэбу рассказала об этом птица. Или он
слышал болтовню
матросов. А затем, словно это было естественным продолжением нашего разговора,
он осведомился: -
А если я сам догадаюсь, вы мне скажете, прав я или нет?
Я вздохнул. Только теперь, когда борьба закончилась, я понял, как страшно
устал. И каким
могучим становился Олух, когда испытывал страх и гнев. Оставалось надеяться, что
он не сжег свои
запасы силы. Болезнь и так выкачала из него немало энергии. На отчаянную борьбу
он вполне мог
бросить все, что у него оставалось. Меня охватила тревога.
- Том? - не унимался Уэб, и я вдруг вспомнил, что не ответил на его вопрос.
- Это не моя тайна, - упрямо повторил я.
Меня охватило отчаяние, казалось, кровь вытекает из сквозной раны. Оно
исходило от Олуха. Я
понимал, что должен каким-то образом его успокоить, пока он не успел отравить
сознание всех людей,
находившихся на корабле.
Ты можешь его утихомирить?
Я обратился к принцу, понимая, что сам вряд ли справлюсь с поставленной
задачей.
Уэб вновь протянул мне фляжку. Я взял ее и сделал солидный глоток.
- Мне нужно вернуться к Олуху. Его не следует оставлять одного.
- Да, я понимаю, - кивнул он, забирая из моих рук фляжку. - Я бы хотел
знать, кем вы для
него являетесь: защитником или тюремщиком. Ну, Том Баджерлок, когда вы
посчитаете, что я могу с
ним остаться, дайте мне знать. Вам тоже не помешает отдых.
Я молча кивнул и вернулся в каюту. Все остальные сбежали, очевидно не в
силах выдерживать
поток Скилла, исходящий от Олуха. От пережитого ужаса он заснул. Я взглянул в
его лицо и увидел
простодушие, которое вовсе не было детским или наивным. На щеках горел
нездоровый румянец, на
лбу выступил пот. К нему вернулась лихорадка, дыхание вновь стало хриплым. Я
уселся на пол рядом с
койкой. Мы дурно обошлись с ним. Так не следовало поступать, и мы это прекрасно
понимали - Чейд,
Дьютифул и я. Силы меня оставили, я перестал противиться усталости и улегся
рядом.
Сделав три вдоха, я сосредоточился на Скилле. Потом закрыл глаза и положил
руку на плечо
Олуха, чтобы усилить нашу связь. Я ожидал, что он спрячется за стенами, но Олух
оставался
совершенно беззащитным. Я нырнул в сон, где потерявшийся котенок отчаянно
барахтался в кипящем
море. Я вытащил его из воды, как это делала Неттл, перенес в фургон и положил на
кровать. Я сказал
ему, что теперь он в безопасности, и ощутил, как слабеет его тревога. Но он
узнал меня даже во сне.
- Ты меня заставил! - неожиданно вскричал котенок. - Ты заставил меня плыть
на корабле!
Я ожидал столкнуться с гневом и вызовом, я бы понял, если бы он меня
атаковал, но случилось
нечто худшее. Он заплакал. Котенок безутешно рыдал, точно маленький ребенок. И я
чувствовал, как
он убит моим предательством. Он мне верил. Я взял его на руки, но он продолжал
плакать, и я не мог
его утешить, поскольку сам являлся причиной его горя.
Я не ожидал появления Неттл. Ведь до ночи было далеко, и я не рассчитывал,
что она может спать
в такое время. Наверное, я думал, что она способна пользоваться Скиллом только
во сне. Довольно
глупое предположение. Пока я сидел, укачивая на руках маленького котенка,
который был Олухом,
рядом со мной возникла Неттл.
Дай его мне, - сказала она тем особым тоном, которым всегда говорят
женщины, когда
сталкиваются с неспособностью мужчин делать самые элементарные вещи.
Я с облегчением передал ей котенка, но ощущение вины только усилилось.
Теперь я находился на
самом краю его сна, и тревога Олуха тут же начала слабеть. Мне было больно
оттого, что мое
присутствие огорчает Олуха, но я не мог его винить.
Через некоторое время я обнаружил, что сижу у основания разрушенной башни.
Она показалась
мне давно заброшенной. Мертвые заросли куманики покрывали крутые склоны холма,
тишину нарушал
лишь вой ветра. Я ждал. Подошла Неттл.
Почему мы здесь? - спросила она, обводя рукой печальный пейзаж вокруг нас.
Это место соответствует моему настроению, - грустно ответил я.
Неттл презрительно фыркнула и легким взмахом руки превратила мертвые
заросли куманики в
густую летнюю траву. Башня на склоне холма превратилась в круг разбитых камней,
увитых цветущим
плющом. Неттл, босая, уселась на согретом солнцем валуне, расправила красную
юбку и спросила:
Ты всегда склонен к таким суровым мерам?
Наверное, да.
Похоже, быть рядом с тобой - изнурительная работа. Я знаю только одного
человека, более
неуемного, чем ты.
И кто же он?
Мой отец. Он вчера вернулся домой.
Я затаил дыхание и постарался спросить как можно небрежнее:
И?
Он был в замке Баккип. Больше он нам ничего не сказал. Он постарел на
десять лет, и все же я
несколько раз замечала, как он улыбается. Хотя зрение у него уже сдает, он все
время вглядывался в
меня так, словно видел в первый раз. Мама говорит, что он все время прощается с
ней, подходит,
обнимает и держит так, словно кто-то может ее в любой момент отнять. Мне трудно
объяснить...
Он ведет себя так, будто ему удалось завершить трудное дело. И будто он
готовится в долгий путь.
А что он тебе сказал? - Я изо всех сил старался скрыть свой ужас.
Ничего. Как и моей матери - во всяком случае, так она утверждает. Он привез
всем нам
подарки. Смешные игрушки для младших братьев и изящные головоломки для старших.
Для мамы и
меня он купил шкатулки с деревянными бусами, не грубыми, а покрытыми такой
изящной резьбой, что
бусинки кажутся лучше любых камней. И лошадь, чудесную маленькую кобылу...
Я ждал, уже понимая, что она скажет дальше, но все еще надеясь на чудо.
А сам он теперь носит серьгу, вырезанный из дерева шарик. Я никогда не
видела, чтобы он носил
серьги. Даже не знала, что у него в ухе есть дырочка.
Интересно, говорил ли Баррич с лордом Голденом. Быть может, Шут просто
оставил подарки у
королевы Кетриккен, чтобы она передала их Барричу. У меня на уме вертелось
множество вопросов, но
я не мог задать ни одного из них.
А чем ты занимаешься сейчас? - спросил я.
Обрабатываю фитили. Ужасно глупое и скучное занятие. - Неттл ненадолго
замолчала. - У
меня есть сообщение для тебя.
Сердце замерло у меня в груди.
Да?
Если тебе еще раз приснится волк, сказал мой отец, то передай ему, что он
должен был давно
вернуться домой.
Скажи ему...
Что сказать человеку, которого не видел шестнадцать лет? Передать, что ему
не следует бояться
моего возвращения? Что я не стану ничего у него отбирать? Что я люблю его, как
любил раньше? Нет,
не то. Сказать, что я его простил? Нет, ведь Баррич никогда не желал мне зла.
Такие слова лишь
увеличат груз, который он взял на свои плечи. Мне хотелось сказать ему тысячи
вещей, но я не
осмеливался ничего передавать ему через Неттл.
Так что же сказать? - отвлекла меня от размышлений охваченная любопытством
Неттл.
Скажи ему, что я не могу подобрать слов. И что я ему благодарен уже много
лет.
Слишком мало, но я заставил себя остановиться. Нельзя поддаваться минутным
порывам. Мне
нужно очень тщательно обдумать слова, которые будут обращены к Барричу через
Неттл. Я не знаю,
что ей известно и о чем она догадывается. Я мог лишь предполагать, что знает
Баррич о событиях,
которые произошли в моей жизни после того, как мы расстались. Лучше жалеть о
непроизнесенных
словах, чем о тех, которые уже никогда не вернуть.
Кто ты?
Я должен дать ей ответ. Имя, которым она могла бы меня называть. И мне
пришло в голову только
одно слово.
Изменяющий. Меня зовут Изменяющий.
Она кивнула - немного разочарованная, но все же довольная. В ином месте и
времени Уит
предупредил меня, что рядом со мной появились люди. Я стал выходить из сна, и
Неттл неохотно меня
отпустила. Я вернулся в собственное тело и некоторое время лежал с закрытыми
глазами, напрягая все
свои чувства. Я находился в каюте, рядом тяжело дышал Олух. Я ощутил запах
масла, которым
менестрель смазывал дерево арфы, и услышал шепот Свифта: - Кажется, он спит.
- Нет, я не сплю, - спокойно ответил я, осторожно убирая руку с плеча
своего подопечного.
Потом я сел. - Я просто старался успокоить Олуха. Он серьезно болен. Очень жаль,
что мы не могли
оставить его на берегу.
Свифт продолжал с сомнением смотреть на меня. Менестрель Кокл двигался
практически
бесшумно, натирая корпус своей многострадальной арфы маслом. Я встал, наклонив
голову, чтобы не
задеть о низкий потолок каюты, и посмотрел на сына Баррича. И хотя он всячески
избегал общения со
мной, никто не освобождал меня от долга по отношению к нему.
- Ты сейчас чем-нибудь занят? - спросил я у Свифта. Он посмотрел на Кокла,
словно
рассчитывал, что менестрель вступится за него. Но тот молчал, и Свифт ответил:
- Кокл собирался сыграть несколько песен Шести Герцогств для жителей
Внешних островов. Я
хотел их послушать.
Я вздохнул. Если я намерен сдержать слово, данное Неттл, нужно, чтобы
мальчишка держался
поближе ко мне. Однако я уже испортил с ним отношения, пытаясь отправить домой.
Слишком большая
строгость не позволит мне завоевать его доверие. Поэтому я сказал:
- Можно многому научиться, внимая песням менестреля. Прислушивайся также к
тому, что
говорят и поют жители Внешних островов, постарайся запомнить хотя бы несколько
слов их языка.
Позднее мы поговорим о том, что тебе удалось узнать.
- Спасибо, - холодно сказал он.
Ему было трудно благодарить меня - тем самым он признавал, что я имею над
ним власть. Я не
стал продолжать и просто кивнул, разрешая ему уйти. Кокл отвесил мне изящный
поклон, и на
мгновение наши глаза встретились. Я с удивлением прочитал в них дружелюбие.
- Редко удается встретить солдата, который ценит знания, а еще реже того,
кто считает
менестрелей их источником. Благодарю вас.
- Это мне следует тебя благодарить. Мой принц просил меня заняться
обучением парня. Быть
может, ты сумеешь показать ему, что учеба может приносить и радость. - И тут мне
в голову пришла
еще одна идея. - Я бы хотел присоединиться к вам, если, конечно, не помешаю.
Он отвесил мне еще один поклон. - Почту за честь.
Свифт вышел первым, он не слишком обрадовался, когда увидел, что я иду с
ними.
Матросы с Внешних островов ничем не отличались от тех, которых я встречал в
других местах.
Жизнь на корабле так однообразна, что моряки рады любому развлечению. Те, кто
был свободен,
собрались на палубе, чтобы послушать пение Кокла. Превосходная сцена для
менестреля - голая
палуба, ветер, развевающий волосы, и солнце за спиной. Матросы принесли с собой
работу - так
женщины приходят слушать баллады, взяв вышивание или вязание. Один плел из
старых веревок
коврик, другой что-то лениво вырезал. Внимание, с которым они слушали Кокла,
подтвердило мои
подозрения. Большая часть команды Пиоттра владела языком Шести Герцогств.
Случайность ли это?
Даже те, что занимались парусами, прислушивались к пению.
Кокл спел несколько традиционных баллад, посвященных монархам из династии
Видящих. У него
хватило ума пропустить песни, в которых говорилось о долгой и кровавой вражде с
Внешними
остовами. К моему облегчению, баллада о башне острова Антлер так и не
прозвучала. Свифт
внимательно слушал песни. Особенно он заволновался, когда Кокл запел балладу о
Древней Крови. Я
наблюдал за матросами-островитянами, мне было любопытно, увижу ли я на их лицах
такое же
отвращение и ненависть, какое демонстрировал к людям Уита народ Шести Герцогств.
Но нет, матросы
выслушали песни о чужеземной магии с вежливым интересом.
Когда Кокл закончил, один из матросов встал и широко улыбнулся, отчего
татуировка на его щеке,
изображающая кабана, растянулась. Он отложил в сторону свою работу и отряхнул
деревянную
стружку с груди и штанов.
- Думаете, это могучая магия? - вызывающе спросил он. - А я знаю магию
посильнее, и вам
будет полезно о ней узнать заранее - быть может, вам придется с ней встретиться.
Он ногой подтолкнул своего товарища, сидевшего на палубе рядом с ним. Явно
смущенный
присутствием такого количества слушателей, матрос вытащил из-за пазухи маленькую
деревянную
дудку и стал наигрывать простой и грустный мотив, а его товарищ хриплым голосом
запел песню о
Черном Человеке с острова Аслевджал. Он пел на языке Внешних островов, используя
диалект местных
бардов, разобрать который было нелегко даже мне. Черный Человек охраняет остров,
говорилось в
песне, и горе всем, кто придет туда с недостойными намерениями. Он - страж
дракона или даже сам
дракон в человеческом обличье. Черный Человек - черный, как дракон, "нечто
неизвестное", как и сам
дракон, сильный, точно ветер, и такой же неуязвимый и неумолимый, как лед. Он
перегрызет кости
трусливым, рассечет плоть безрассудным, он...
- За работу! - неожиданно прервал песню Пиоттр. Он отдал приказ жестко и
весело, напомнив
нам, что является не только хозяином, но и капитаном корабля. Матрос, который
пел песню, замолчал и
вопросительно посмотрел на него. Я ощутил напряжение; кабан на щеке не оставлял
сомнений - это
был воин Аркона Бладблейда. Большинство воинов носили татуировку кабана. Пиоттр
едва заметно
покачал головой, о чем-то предупреждая матроса, и тот виновато опустил плечи, но
все же запальчиво
спросил:
- Какая работа? Ведь мы сейчас свободны от вахты! Губы Пиоттра изогнулись в
добродушной
улыбке, но взгляд не оставлял сомнений: дерзости капитан не потерпит.
- В свободное от вахты время, Рутор, твой долг - отдыхать, чтобы работать в
полную силу,
когда потребуется. Вот и отдыхай, а развлекать наших гостей предоставь мне.
Из каюты у него за спиной показались Чейд и принц, которые с любопытством
наблюдали за
происходящим. За ними стоял Уэб. Наверное, Пиоттр услышал песню, когда
разговаривал с ними,
извинился и поднялся на палубу. Я потянулся к Чейду и принцу.
Тебе известна легенда о Черном Человеке с острова Аслевджал? Который якобы
охраняет
дракона? Именноэту песню прервал сейчас Пиоттр.
Я ничего не знаю. Нужно будет спросить Чейда в более спокойной обстановке.
Чейд? - Я попытался вступить с ним в прямой контакт.
Ответа не последовало. Он даже не взглянул в мою сторону.
Похоже, он вчера перенапрягся.
Он пил сегодня чай? - с подозрением спросил я.
Вчерашнее напряжение для Чейда, новичка в Скилле, было огромной нагрузкой,
однако старик
двигался с прежней легкостью. Эльфовская кора? В таком случае, я ему завидую. Он
ею пользуется, а
мне отказывает?
Каждое утро он пьет какую-то отвратительную смесь. Я не знаю, что он туда
добавляет.
Я не подал виду, что меня это беспокоит - принц ничего не должен
заподозрить, - и твердо
решил похитить у Чейда немного травы, чтобы определить, чем он пользуется.
Старик слишком
легкомысленно относится к своему здоровью. Он сожжет свою жизнь, пытаясь решить
проблемы
Видящих.
У меня так и не появилось такой возможности. Впрочем, последующие дни
нашего короткого
путешествия прошли спокойно. Я ухаживал за Олухом и учил Свифта. Мне часто
приходилось
совмещать оба этих занятия, поскольку в те недолгие моменты, когда Олух
бодрствовал, он не
подпускал меня к себе. Однако он был готов терпеть присутствие Свифта. Мальчик
подчинялся мне без
особого энтузиазма. Ухаживать за больным - не самое приятное занятие. Кроме
того, Свифт, как и
многие другие жители Шести Герцогств, питал отвращение к неполноценным людям.
Мне не удавалось
вразумить его, но спокойное отношение Уэба к Олуху благотворно повлияло на
мальчика. Мне ужасно
хотелось сделать для Свифта то, что делал Баррич для Неттл, но я даже не мог
завоевать его доверия.
Когда ты ощущаешь себя никому не нужным, дни тянутся бесконечно. Я почти не
оставался
наедине с Чейдом и принцем. У меня не было такой возможности на переполненном
людьми маленьком
корабле, поэтому приходилось довольствоваться Скиллом. Я старался не входить в
контакт с Чейдом,
рассчитывая, что со временем его способности восстановятся. Принц передал мне,
что Чейду ничего не
известно о Черном Человеке с острова Аслевджал.
Пиоттр загрузил матроса, который пел балладу, работой, поэтому поговорить с
ним мне не
удалось. Изолированный от Чейда и принца, отвергнутый Олухом, я чувствовал себя
одиноким, и мне
никак не удавалось найти в своей душе умиротворение. Мое сердце норовило
погрузиться в
воспоминания о прошлом, о моем простом романе с Молли и дружбе с Шутом. Ночной
Волк часто
навещал меня в воспоминаниях, поскольку я постоянно видел Уэба вместе с его
птицей и Сивила в
сопровождении кота. Я потерял всех близких времен своей молодости, и в моем
сердце не осталось
желания искать новых привязанностей. Что же до Неттл и приглашения Баррича
"возвращаться
домой"... Мое сердце рвалось к ним навстречу, но я знал, что хочу вернуться не в
место, которое мог бы
назвать домом, а назад во времени, а этого не могут дать мне ни Эда, ни Эль.
Когда наш корабль вошел в крошечную гавань на побережье маленького острова
и Пиоттр
закричал от радости, увидев свой дом, я ощутил зависть. Я стоял возле борта,
когда подошел Уэб и
развеял мою меланхолию.
- Я попросил Свифта помочь Олуху надеть башмаки, - сказал Уэб. - Бедняга
будет рад вновь
очутиться на твердой земле, хотя и не признается в этом. Он больше не страдает
от морской болезни.
Его слабость вызвана простудой и больными легкими. Ну и тоской по дому.
- Я знаю. Но на корабле я ничего не мог с этим поделать. Надеюсь, мы найдем
ему удобное
жилье и вкусную пищу, чтобы он отдохнул и набрался сил. Это самое верное
средство от серьезных
недугов.
Уэб кивнул, и мы продолжали молча стоять рядом, пока корабль подходил к
берегу. На мысу
виднелась одинокая фигурка девушки, ее красновато-коричневую юбку развевал
ветер. Овцы и козы
пощипывали траву на каменистом пастбище вокруг нее. В глубине острова я заметил
дым над крышами
домов, теснившихся на склонах холма. Корабль направлялся к единственному причалу
в бухте. Я не
заметил никаких признаков города. Девушка на мысу подняла руки и трижды развела
их в разные
стороны. Сначала я принял ее жест за приветствие, но потом понял, что это сигнал
для жителей острова,
поскольку довольно скоро на берегу начали собираться люди. Некоторые вышли на
пристань. Дети
бегали по пляжу и возбужденно кричали.
Матросы, показав немалую сноровку, ловко подвели корабль к причалу. На
берегу поймали
канаты, и уже через несколько мгновений паруса были спущены и убраны. Пиоттр
удивил меня,
коротко поблагодарив матросов клана кабана, управлявших кораблем. И я вновь
напомнил себе, что мы
имеем дело с двумя кланами, а не с одним. Очевидно, Пиоттр и команда считают,
что им оказана
серьезная услуга, возможно, теперь Пиоттр в долгу у клана кабана.
Я еще больше утвердился в своих предположениях, когда мы покидали корабль.
Первым на берег
сошел Пиоттр, который тут же низко поклонился встречавшим нас женщинам. Здесь
были и мужчины,
но они стояли в задних рядах и подошли поздороваться только после того, как
старшие женщины клана
тепло приветствовали Пиоттра. Я заметил, что мужчин в расцвете сил тут немного и
все они щеголяют
многочисленными шрамами. Среди встречающих было и несколько стариков, а также
стайка
мальчишек ненамного старше десяти лет. Я нахмурился и попытался передать свои
мысли Чейду:
Либо их мужчины считают недостойным встречать нас, либо они где-то
скрываются.
Ответная мысль донеслась до меня едва слышно, подобно завитку дыма:
Или их перебили во время войны красных кораблей. Некоторые кланы понесли
очень серьезные
потери.
Я чувствовал, как приходится напрягаться Чейду, чтобы поддерживать контакт,
и не стал его
больше мучить. К тому же сейчас у него хватало других забот. Тревогу и
разочарование принца я
уловил скорее посредством Уита, нежели Скилла. Гадать, что его терзает, мне не
пришлось: среди
встречающих не было Эллианы.
Не обращай внимания, - посоветовал я. - Мы слишком мало знаем об их
обычаях, чтобы делать
какие-то выводы из-за ее отсутствия. Не следует считать это знаком
пренебрежения.
Не обращать внимания? Мне все равно. Речь идет о союзе, Фитц, а не о какойто
девчонке и ее
интригах.
Но резкость тона выдала его с головой. Я вздохнул. Ему всего пятнадцать.
Оставалось лишь
возблагодарить Эду, что мне больше никогда не придется быть пятнадцатилетним.
Должно быть, Пиоттр дал какие-то разъяснения Чейду относительно их обычаев,
поскольку вся
наша группа осталась стоять на палубе до тех пор, пока молодая женщина, которой
было лишь
немногим больше двадцати лет, чистым и громким голосом не обратилась к нам и не
пригласила сына
клана оленя из рода Видящих и его спутников сойти с корабля.
- Мы ждали сигнала, - негромко сказал Уэб. - Свифт помог собраться Олуху.
Пойдем?
Я кивнул и спросил, словно у меня было на то право: - А что показала Рииск?
Она видела гденибудь
вооруженных людей?
Уэб натянуто улыбнулся. - Неужели вы думаете, что я бы не сказал, если бы
она что-то увидела?
Ведь моя жизнь подвергается такой же опасности, как и ваша. Нет, она не заметила
ничего особенного.
Тихое поселение, вокруг все спокойно. А за холмами раскинулась плодородная
долина.
Мы сошли на берег в почтительном удалении от нашего принца. Хозяева
приветствовали его во
владениях матери Эллианы Блэкуотер. Слова приветствия были простыми, и в их
простоте я услышал
ритуал. Разрешив нам ступить на землю острова, женщина подтверждала свое право
владения островом
и утверждала свою власть над всеми людьми, вошедшими в Уислингтон.
Несмотря на это, я с удивлением обнаружил, что к членам клана кабана,
которые сошли на берег
вслед за нами, хозяйка обратилась с теми же словами. Когда они отвечали на
приветствие, я услышал
то, что не сумел уловить прежде: принимая приглашение, каждый из мужчин брал на
себя
ответственность за поведение всех остальных своих собратьев по клану. Наказание
за нарушение
правил гостеприимства не формулировалось. Через мгновение до меня дошло, что
означает этот ритуал.
Народу, живущему морскими набегами, требуются способы обеспечения безопасности
собственных
домов на время отсутствия воинов. Я предположил, что здесь действует некое
древнее соглашение
между женщинами разных кланов; интересно, какое наказание ждет мужчин у себя
дома, если они
нарушат этот своеобразный кодекс чести.
Покончив с приветствиями, женщина дома нарвала повела принца и его людей за
собой. Сразу же
за ним следовала его стража, затем Уэб, Свифт, Олух и я. Мальчик шел впереди, а
мы с Уэбом
поддерживали Олуха. За нами шагали матросы клана кабана, которые болтали о пиве
и женщинах.
Конечно, они не упускали возможности посмеяться над нашей четверкой. Рииск
парила высоко в
голубом небе. Береговая галька хрустела под нашими сапогами, но вскоре мы вышли
на хорошо
утоптанную дорогу.
Я ожидал, что Уислингтон окажется более крупным городом и будет ближе
расположен к морю.
Когда нас догнали нетерпеливые матросы клана кабана,
...Закладка в соц.сетях
