Жанр: Фантастика
Таня гроттер 10. Таня гроттер и локон афродиты
...е заглядывал! - спокойно
сказала Медузия.
Соловей привстал на месте, вгляделся. Его лицо помрачнело.
- Да, ты права, Медузия... Смотри, как близко Лизхен держится к дракону. Снова
коснулась рукой его чешуи! Ей нужен постоянный контакт с ним, причем и физический тоже.
Только так она сможет держать примитивные мозги всех трех голов под контролем, -
произнес он с волнением.
- Но если Лизхен никогда раньше не играла в драконбол, как она знает, какие команды
отдавать дракону? - спросил Тарарах.
Медузия пожала плечами.
- Перед игрой она вполне могла прочитать пару книжечек в духе "Драконбол для
домохозяек" или "Драконбол. Сто советов тормозу от чайника". Опять же у меня такое
чувство, что самой Лизхен руководит Дон Жульен. Вон он ей снова кричит что-то! Показывает
рукой цель для дракона!.. Интересно, кто на этот раз? О, невероятно! Это арбитр! - сказала
она.
- А арбитр-то Дону Жульену чем не угодил? Вполне такой созревший был олух, -
поинтересовался Сарданапал, сострадательно провожая взглядом пылающий полосатый
пылесос.
- Не знаю... - сказал Соловей. - Может, просто посмотрел не так или сунулся слишком
близко? Бедняга! Так редко приходится видеть хорошо закопченного джинна. Обычно они
приготовлены куда менее изобретательно.
Милюля, которую Поклеп протащил-таки на игру, не обращая внимания на
сопротивление устроителей матча, хихикнула. Она на секунду скрылась в бочке и вынырнула с
рыбиной, которую начала пожирать тут же на месте. Графин Калиостров с судейской скамьи с
ужасом наблюдал за этим. Закончив с рыбиной, Милюля кокетливо икнула и через три ряда
бросила в Калиострова рыбью голову. Поклеп ревниво нахмурился и так посмотрел на
Графина, что тому сразу захотелось надеть защитные доспехи и вообще оказаться подальше от
этого хмурого типа, буравящего его заплывшими глазками.
- Не злись, Клепа! Ты же знаешь, я люблю тебя, противный старикашка! - капризно
сказала Милюля. - А таких, как эта Лизхен, я встречала лишь однажды. Только она не
телепатка. Горгошка ошибается!
Медузия, Зуби и академик Сарданапал разом повернулись к ней.
- Ну и кто же она? - сурово спросила Медузия.
Похоже было, что "Горгошку" она спускает ей в первый и последний раз. В следующий
раз языкастой русалке придется описать в воздухе дугу до ближайшего магфордского болота.
Даже если оно в нескольких километрах отсюда.
Милюля задумчиво продолжала обсасывать рыбий скелетик. Ее маленький лобик
страдальчески хмурился. Связное мышление давалось русалке с трудом.
- Ну, она это... врожденная зрящая! Они могут смотреть на мир чужими глазами и
думать чужими мыслями. Им подвластны все лопухоидные животные, кроме кротов. А из
магических - кроме грифонов! Лизхен стала мозгом этого тупого дракона! Она сейчас сама
дракон, понимаете? Смотрите, как она... ну... двигается. Она подражает его движениям, -
заявила русалка.
- Хм... А русалка-то дело говорит! Да, несладко невидимкам придется! - буркнул
Тарарах.
С досады он, сам того не замечая, так хлопнул ладонью по лысой макушке сидевшего
впереди болельщика - толстого французского ведьмака, что тот улетел в астрал на всю
оставшуюся игру.
- Смотрите! Маланья Нефертити атакует Гоярына! - воскликнул он.
Действительно, египетская волшебница Маланья Нефертити не теряла времени даром. На
крышке древнего саркофага она неслась наперерез Гоярыну с перцовым мячом в руках.
Ее гладкие темные волосы были зачесаны назад. Ни одной непослушной пряди. Высокий
лоб, широкие скулы. Безмятежное и высокомерное лицо. Она мчалась с такой уверенностью,
точно вокруг была обжигающая пустыня и, кроме нее, на поле больше ничего не существовало.
Гоярын же был просто мусорной корзиной, в которую требовалось выбросить скомканный лист
бумаги.
- А девочка-то нравная, с характером! - заметила Медузия Горгонова. Великая Зуби
хмыкнула: - Не то слово. И ведь ей только семнадцать! Я в семнадцать лет не позволяла себе
таких вещей! - сказала она с негодованием.
- Спорить не буду. Но башню, которую ты разнесла в пятнадцать с половиной, до сих
пор не починили, - улыбнулась Меди.
Дорогу Маланье Нефертити преградили Нутто-Гнутто и Эмилио Тобуш. Бабай раскинул
широко свои ручищи, не пропуская ее к дракону, а оборотень короткими зигзагами страховал
его, мешая египтянке маневрировать. Однако Нефертити не собиралась переигрывать
защитников на маневре. Она подняла над головой руку с тонким изящным браслетом и сжала ее
в кулак. Странное белое сияние окутало ее тело, мяч и крышку саркофага. Окруженная
сиянием, она хладнокровно летела навстречу легионерам.
Продолжая вычерчивать в воздухе свои мудреные финты, Эмилио Тобуш сунулся к
Нефертити, пытаясь завладеть мячом. Правда, на самоуверенном лице оборотня появилось
легкое недоумение. Маланья обращала на него не больше внимания, чем на назойливого
комара. Она спокойно летела ему навстречу, хотя она была семнадцатилетняя девчонка на
какой-то ветхой крышке, а он - здоровенный оборотень, который вот-вот ее протаранит.
Белое облако, окутывающее Маланью Нефертити, коснулось Тобуша. Пылесос Эмилио в
последний раз чихнул и внезапно заглох. Оборотень изумленно скосил глаза. Он свято верил в
тройное магическое зажигание, не пробиваемый молниями бак и дюжину отличных защитных
амулетов. Однако все это стало вдруг блефом. Пылесос оборотня превратился в кусок белого
мрамора. Эмилио попытался спрыгнуть и произнесла подстраховочное заклинание, да куда там!
Маланья щелкнула пальцами, и легкая золотая цепочка сковала ногу оборотня и мраморный
пылесос. Некоторое время он еще летел по инерции, а затем начал стремительно падать.
Нефертити проводила его равнодушным взглядом. К Тобушу уже спешили санитары.
А Маланья тем временем приближалась ко второму защитнику - Нутто-Гнутто. Тот
пригнулся и быстро нырнул вниз, избегая встречи с белым облаком. Таня не верила своим
глазам. Нутто-Гнутто струсил? Быть этого не может. Скорее мудрый бабай просто понял, что
Маланью Нефертити невозможно остановить.
Гоярын выдохнул длинную струю пламени. Таня была уверена, что Маланья попытается
уклониться от огня, что было бы вполне естественно, однако волшебница даже не попыталась
выполнить маневр. Она оказалась в центре испепеляющего драконьего пламени, полностью
исчезнув из виду.
Трибуны застонали. Глеб Бейбарсов сорвался со своего места.
- Ну все, конец! В таком огне невозможно выжить. Драконий огонь уничтожает всякую
магию, - сказал Тарарах.
- Не всякую. Есть несколько разновидностей черной магии, на которые он не
действует, - негромко сказал Сарданапал.
Точно в подтверждение его слов, драконий огонь погас, и сквозь него вновь проступил
белый кокон. Маланья Нефертити, живая и невредимая, подлетела к Гоярыну, еще не
успевшему захлопнуть пасть после огнеметания, и метнула перцовый мяч. Втянутый струей
вдыхаемого воздуха, мяч попал Гоярыну в глотку. Полыхнуло сиреневое пламя.
- Пять очков! - мрачно сказал Бессмертник Кощеев, поворачивая к тете Настурции
свою черепушку.
- И вы их засчитаете? - возмутилась тетя Настурция, направляя на Кощеева свой
лорнет.
- Увы, да.
- Но почему? Она же применила запрещенную магию!
- Именно поэтому и засчитаю. Если я этого не сделаю, сегодня во сне ко мне явится
Маланья Нефертити, а в руках у нее будет яйцо с моей смертью! - сказал Кощеев.
- Все так серьезно?
- Более чем. Но если хотите, берите ответственность на себя.
Лорнет в руках у тети Настурции дрогнул.
- Нет, ни за что! - поспешно сказала она. - Я еще так молода, и Гурик у меня до сих
пор не женатый! Я думаю, пять очков - это не так уж и много... О, смотрите! Опять этот
болтливый русский комментатор оживился! Хотела бы я знать, что он говорит!
- Так ли это важно, мадам? Наверняка какая-то чушь! - предупредительно отвечал
влезший в разговор Графин Калиостров, одаривая тетю Настурцию улыбкой не столько
приветливой, сколько меркантильной.
- Это не драконбол! Это хамство в квадрате и маразм в кубе! - возмущался в
серебряный рупор Ягун. - Не гореть в огне - это прекрасно, но как же быть со всеобщим
равенством? Может, им еще связать Гоярына веревкой и кормить его мячами с ложечки?
Сборная мира применяет запрещенные приемы!.. И главное, по большому счету судьям даже
вякнуть нечего, потому что всякому ясно: Кэрилин Курло тоже не овец на поле пасет, да и у
О-Феи-Ли-И немало коронок для ее флейты!
Но что это? Что означают эти суетливые движения Айзека Шмыглинга? С какой стати он
так размахивает руками? Он что, решил сделать утреннюю гимнастику для старых толстяков?
Неужели он подзывает меня, ничтожного, к себе? Не верю своим отсутствующим очкам! С чего
бы это ему преисполниться ко мне неожиданной симпатией? 0, все ясно! Команда невидимок
понесла тяжелые потери! Вначале Глинт с Жульсоном, теперь еще и Тобуш. И вот Шмыглинг
решил использовать мои разносторонние таланты на поле! Уря-а-а! Я в игре! Какое
трогательное доверие! Бабочка-однодневка просит взаймы на сорок четыре года?.. Да, так и
есть. На табло со списком игроков произошли существенные изменения. Теперь я не просто
летающий комментатор, но снова играющий комментатор! Повышение, однако! Спасибо, Азя!
С меня пузырь с валерьянкой!
Кроме меня, родного, на поле выходят еще Глеб Бейбарсов и Гулькинд-Нос. У
Гулькинда-Носа вид такой унылый, словно ему прислали приглашение на собственные
похороны. Похоже, он с радостью бы отвертелся, но толком не знает, как это сделать. А вот
Бейбарсов держится достойно. Такой сосредоточенный роковой юноша в ступе! Мечта всех
девушек со склонностью к самоистязанию! "Хотите быть несчастными, спросите меня, как!"
Судьи в замешательстве. Мало было одной Нефертити, теперь еще и Грызискелетов!
Графин Калиостров явно жалеет, что не родился стаканом! Тиштря на всякий случай
телепортировал своих жен назад в гарем. Бессмертник Кощеев отгородился от поля древним
щитом-артефактом. Мало ему, болезному, одних доспехов. С чего бы это? Неужели снова
Маланья? Энергичная девушка! Такие под пирамидами не валяются! А сейчас, если возражений
нет, я немного помогу Таньке и Пупперу с пламягасительным мячиком! Есть у меня пара идеек!
Играющий комментатор вцепился в трубу, газанул и помчался. Внезапно у него на пути
выросла темная фигура. Ягун попытался обогнуть ее, но бесполезно. Куда бы он ни
поворачивал - препятствие не исчезало.
- Что это за мебель здесь мешается? О, это же Фофан Бок! Дяденька, а дяденька! А я тут
мячик ловлю! Вы тут мячика не видели? - с широкой улыбкой обратился к нему играющий
комментатор.
Громадный игрок сборной мира вперился в Ягуна взглядом, точно вбивающим гвозди в
крышку его гроба. Затем рванулся вперед и помчался на Ягуна, определенно собираясь
протаранить его своей широкой грудью. Одновременно Агриппа Эйлах Флюс сделал три
огненных плевка подряд, вынудив Ягуна метнуться в сторону.
- Похоже, нашу симпатию сложно назвать обоюдной, радует только одно: сборная мира
не пришла к единому мнению - поджаритъ меня или протаранить! Буридан, пните вашего
ослика! Он никак не определится! - констатировал Ягун, зигзагами удирая от своего
преследователя. - Поиграем в игру: догони меня кирпич? В роли кирпича незабвенный Фофан
Бок. Вот уж у кого фигура так фигура! 90- 60- 90, и всё в метрах, хи-хи! Фрекен Бок не ваша
бабушка, нет?.. А то погоняло больно похоже!
В ответ на оскорбление Фофан Бок оглушительно взревел. Его рев был такой силы, что
пылесос с Ягуном отбросило на дюжину метров.
- Интуитивная магия! - со знанием дела ухмыльнулась Пипа.
- Нет, ну дела, а? У меня и мячика-то нету, и вдруг такое нездоровое внимание к моей
недостойной персоне, - пожаловался Ягун. - Зато теперь я понял тактику сборной мира в
этом матче! Тактика эта называется "Мертвые не играют в драконбол!" или "Уважаемый
коллега, позвольте вас онекроложить!".
Атакуя Ягуна вспышками интуитивной магии, Фофан Бок прижал его к защитному
барьеру. Ягуну ничего не оставалось, кроме как резко набирать высоту. Столкновение е
грузовым пылесосом великана Бока не могло закончиться для него ничем хорошим.
- Поймаю - душу выдавлю! - с предвкушением прохрипел Бок и удачным порывом
магии заставил пылесос Ягуна перевернуться в воздухе. Играющий комментатор усидел только
чудом. Внезапно он увидел прямо под собой Гоярына. Тибидохский дракон медленно
разворачивался, пытаясь атаковать Рамапапу, движения его были замедленными. Он все еще не
отошел окончательно от магии перцового мяча.
Пока Ягун соображал, нельзя ли нырнуть на пылесосе под крыло Гоярыну, на пути у
атакующего исполина возник Глеб Бейбарсов в ступе. Он поднял тросточку и нехотя направил
ее на пылесос Фофана Бока. Фофан ухмыльнулся, готовый снести новое препятствие, но не
тут-то было. Его пылесос застыл в воздухе, точно налетел на незримую преграду. Загребая
руками воздух, разогнавшийся Бок ласточкой помчался вниз и, попав на крыло Гоярына, был
отброшен на другой конец поля. Лицо его, надо отдать ему должное, сохраняло философское
спокойствие профессионального драконболиста, который треть жизни провел на койке в
магпункте. Сопровождая его взглядом, Маланья Нефертити удивленно подняла брови и сделала
быстрое движение ладонью. Падение Бока замедлилось, а затем он, словно наполненный газом,
поплыл к своему пылесосу. Поняв, что его подстраховывают, Бок довольно ухмыльнулся и,
прицелившись в Бейбарсова пальцем, насмешливо произнес: "Пуф, малявка!"
- Невероятно! Зуби, ты смогла бы дистанционно - силой одной мысли - двигать тушу
такого веса и размера? - спросил Тарарах.
Великая Зуби покачала головой.
- В детстве я ела мало каши, - сказала она. - А ты, дружок?
- Разве что пинком в форточку... - вздохнул питекантроп. - Ну и даровитая же
молодежь нынче пошла! Еще лет двести - и хоть на пенсию выходи, хоть в сторожа
нанимайся!.. Но мне кажется, что история с Боком еще не закончена.
Тарарах не ошибся. Бейбарсов не собирался уступать египетской девице. Он снова поднял
тросточку, прошептал заклинание и нетерпеливо повел ее концом к земле. Бок, так и не
успевший опустить палец, пулей полетел вниз.
Маланья нахмурилась. Белое сияние сгустилось.
Фофан Бок вновь остановился и вновь устремился вверх, словно подброшенный мощной
пружиной. И опять Бейбарсов направил его вниз магией трости.
Игра приостановилась. Даже драконы перестали извергать огонь. Все следили за
единоборством двух темных магов.
Туша атакующего полузащитника металась то вверх, то вниз, сметая все на своем пути.
Ни Нефертити, ни Бейбарсов не церемонились. Маланья тянула Фофана Бока в одну сторону, а
Глеб в другую. Наконец настал момент, когда унизанная кольцами и браслетами рука
Нефертити и некромагическая трость Бейбарсова поймали цепь в один и тог же момент. Фофан
Бок застыл между небом и землей, разрываемый равновеликими силами. На лбу у бедного Бока
набухли жилы. Лицо посинело.
- Проклятье! Вы меня разорвете! - взвыл Фофан Бок, вкладывая в свой вопль
чудовищную интуитивную силу.
Защитный барьер дал трещину в двух местах. Бейбарсов и Нефертити опомнились и
отвели взгляды. Бок, на которого теперь не воздействовали никакие магические силы, кроме
элементарной силы тяжести, некоторое время повисел, предоставленный сам себе и наконец
раскормленной жабой плюхнулся на песочек.
Ягун подлетел к Бейбарсову.
- Ты мне помог, - сказал он радостно.
- Да, - неохотно признал Глеб.
- Спасибо.
- Некромаги не любят слова "спасибо". Если хочешь меня отблагодарить, завещай мне
после смерти свое тело на опыты, - сказал Бейбарсов.
- Мечтать не вредно. Вредно кушать суп без хлеба, - парировал Ягун.
Заметив, что оба легионера невидимок находятся рядом и представляют соблазнительную
мишень, Агриппа Эйлах Флюс выпустил с десяток огненных плевков, и Бейбарсову с Ягуном
пришлось разлететься в разные стороны.
Ягун направился к Тане, которой, маневрируя, удалось оторваться от Клопперда Блоха.
Когда же Блох вновь сел ей на хвост, Таня перебросила пламягасительный мяч Пупперу.
- Клопперд Блох сильно плох. На голову прихрамывает конкретно, как наш Соловей О.
Разбойник на ногу! Иначе он не играл бы в собачку. Однако голова, как известно, единственная
часть тела, которая не лечится магией, - затарахтел Ягун.
Ощутив телепатически невысказанный укор Ягге, он виновато оглянулся на трибуны.
- Это из-за Соловья, да? Опять я чего-то не в масть брякнул. Иногда хочется что-нибудь
ляпнуть. И понимаешь, что лишнее и обидишь человека, а слово так на языке и прыгает. И
слова жалко, уж больно кстати пришлось, и человека жалко. Так вот и мучаешься... А потом
думаешь: ну и ладно, выскакивай, родимое! Вот и получается, что слово для меня важнее
человека. Может, мне и правда завещать свою тушку Бейбарсову? - уныло признал Ягун.
События, происходившие на поле, отвлекли его от невеселых мыслей.
- Осторожно, граждане! Лизхен Херц наводит на нас своего симпатичного дракона.
Сейчас снова начнется пальба и прочая огненная отрыжка. Так и есть!.. Мамочка моя бабуся!
Сразу из трех стволов, или как там называются эти бестолковые сооружения с глазами и
зубами?..
Пригнувшись к пылесосу, Ягун ринулся вниз, уходя от пламени. Таня последовала за ним.
Настырный Клопперд Блох исчез, чтобы возникнуть в другом месте поля, а вот Пуппер
замешкался. Его метла вспыхнула, точно соломинка. Попытки сбить огонь ни к чему не
привели. Опасаясь потерять мяч, он послал заговоренный пас играющему комментатору, сам
же стал поспешно снижаться.
- Пуппер сердится. Он оглядывается по сторонам, ожидая, пока ему подадут новую
метлу. Группа поддержки тормозит, соображая, в чьей зоне помощи он в данный момент
находится. Обычная ясельная история. У семи нянек дитя без противогаза!.. Да ничего, Пуппер
как-нибудь разберется, мы же с Танькой пока займемся трехглавым оболтусом! - ловко ловя
мяч, прокомментировал Ягун.
Теперь они атаковали Агриппу вдвоем. Нападать в лоб, не имея защиты Маланьи
Нефертити, было дохлым делом. Дракон испепелил бы их. Метать мяч издали - затея еще
хуже. Мяч или пролетит мимо цели, или прилетит в руки защитникам,
Дон Жульен и Лизхен Херц внимательно наблюдали за их движениями.
- Ох, мамочка моя бабуся! Болтается орясина в воздухе, и не сунешься. Как-то мне не по
себе! Оно, конечно, пепел - лучшее удобрение, да только из меня все равно никакого стоящего
овоща не вырастет! Я по жизни фрукт! - признался Ягун.
- Думай, Ягуша, думай, хороший мой! Думай, и ты выкрутишься! Ты же умный.
Вылитая мать! - с умилением сказала Ягге.
- А по-моему, он вылитый папаша! Маг-прохиндей и карточный шулер, - поправила
Медузия. В свое время она была знакома с дочерью Ягге и ее супругом.
- Как ты можешь? Мой Ягун даже в карты играть не умеет! - возмутилась Ягге.
- Кто спорит? Но тогда Гуня две недели назад сам себя обыграл в покер до трусов, - не
удержавшись, шепнул Тарараху малютка Клоппик.
- Охохох, меняю идеалы на идею! Как подобраться к дракону, сохранив фигуру в ее
первозданной необугленности? - продолжал рассуждать потомок мага-прохиндея и
лысегорской ведьмы.
Увернувшись от очередного огненного плевка, Ягун сосредоточился. Он несколько раз
пытался проникнуть в сознание к Лизхен Херц, однако всякий раз натыкался точно на стекло.
Ни одной лазейки. Уже только по совершенству этой защиты можно было заключить, с
телепатом какого уровня ему приходится иметь дело. Да и с телепатом ли?
Некогда Ягуну приходилось слышать о врожденных зрящих - могучих магах,
сочетавших телепатию с зомбированием. Этот наследственный дар передавался через четыре
поколения по материнской линии и развивался тяжелыми тренировками.
А что, если Лизхен Херц зрящая? В этом случае сунуться к ней невозможно и мысли она
его должна читать на подлёте. Ах ты, стрекоза глазастая!
Едва Ягун об этом подумал, как его правая рука помимо его воли поднялась и ударила его
в подбородок. Не сильно, но особенно и не церемонясь. Играющий комментатор прикусил
язык. Лизхен Херц усмехнулась и вновь занялась драконом.
Ягун поспешно заблокировал сознание. Уж что-что, а блоки он ставить умел. Теперь
вздумай Херц вновь выкинуть подобную шутку и проникнуть к нему в сознание, она услышала
бы только прилипчивую модную песенку с бесконечно повторяющимся припевом.
Повернувшись к Тане, Ягун подал ей знак. Догадавшись, чего от нее хотят, Таня круто
нырнула влево и вниз. В тот же миг сам Ягун метнулся вверх и вправо. Прием назывался
"растяжка". Крайние головы дракона рванулись в разные стороны, преследуя каждая свою
мишень, средняя же продолжала тянуть вперед. Видимо, растерялась и сама Лизхен Херц, не
успевшая заметить, у кого из двоих находится в данный момент мяч.
Два огненных плевка пронеслись близко от Тани. Третий жаром обдал ей щеку. Защитная
смазка вспузырилась. Ожидая новых огненных залпов, Таня забрала еще круче в сторону и
мельком оглянулась на Ягуна. Внук Ягге был далеко, и видела она только днище его пылесоса,
однако интуиция и опыт подсказали, что Ягун что-то мудрит. И Таня не ошиблась.
Секунд десять спустя Агриппа Эйлах Флюс перестал извергать огонь и сделался похож на
большую бестолковую собаку. Дон Жульен удивленно оглянулся на Херц, а затем негодующе
замахал руками и кинулся наперерез Ягуну. Смысл этой жестикуляции был очевиден. Дон
Жульен пояснял, что он и его люди сделают с Ягуном после матча, если он и дальше будет
плохим мальчиком и не отдаст ему мячик.
Ягун вздохнул.
- Ты хочешь мячик? Так и быть. Лови! - сказал он и послушно бросил Дону Жульену
мяч.
Тот с презрительной ухмылкой протянул руку, но уже в следующий миг с воплем полетел
вниз. Мяч же, только что отскочивший от лба Дона Жульена, вернулся к Ягуну.
- Сорри... Это чисто случайно оказался заговоренный пас, - пояснил Ягун в серебряный
рупор. Он атаковал, увернулся от удара хвостом, нырнул под левую голову Агриппы, чудом
избежал укуса, закружился в воздушном потоке от крыла и забросил пламягасительный мяч
прямо в клацнувшую пасть центральной головы.
Послышался приглушенный хлопок. Агриппа Эйлах Флюс окутался магическим сиянием.
Он тут же попытался атаковать Ягуна пламенем сразу из трех пастей - уж больно
соблазнительная это была мишень, - однако из его горла вырвался лишь черный, унылый дым.
- Есть! Этот мяч наш! 5:3! - крикнул Калиостров.
Тетя Настурция на радостях обняла его и поцеловала в губы. Калиостров вежливо
улыбнулся, позеленел и упал в обморок.
- Чего это он? Не думал, что он такой слабонервный! - удивился наблюдавший за ними
Тарарах.
- Слишком мало счастья! Слишком много яда! - со знанием дела пояснила Медузия
Горгонова.
- Как ты это сделал? Ягун, как ты вообще пробился к дракону? Ты гений! - пораженно
спросила у Ягуна Таня.
Играющий комментатор просиял. К комплиментам он относился тем положительнее, чем
глобальнее они звучали.
- Я же не совсем чайник... А если и чайник, то, во всяком случае, электрический. Я
создал ложное сознание дракона. Совсем на чуть-чуть, зная, что Херц все равно раскусит. Она и
раскусила, но не сразу. Несколько секунд она управляла драконом, которого не существовало.
За это время ее с Агриппой зомбирующие связи ослабли... А чтобы восстановить новые, нужно
пару минут, не меньше! Ломать не строить, пинать не целовать! - сказал Ягун, горделиво
созерцая погасшего дракона.
Однако торжествовать было еще рано. Три мяча оставались в игре, да и счет был не в
пользу команды Магфорда.
- Эразм Дрейфус, до сих пор прятавший одурительный мячик у себя в тазике, приходит к
выводу, что наступило его время! Вращаясь вместе с тазом - как только голова не закружится,
видно, просто нечему кружиться! - он стремительно атакует Гоярына. Милая английская
девушка Кэрилин Курло встречает приближающийся таз серией превосходных сглазов.
Слышите звуки? Это сглазы, точно пули, барабанят по бортику таза, за которым укрылся
хитрый и коварный гном. Осторожный Дрейфус предпочитает лишний раз не высовываться из
таза. Лишь изредка, явно глумясь, он показывает кончик своего колпачка или носок ботинка.
Помните детский стишок? "Три мудреца в одном тазу пустились по морю в грозу?"
Замерзайло и Энтроациокуль устремляются на помощь Дрейфусу. Снежная метель
залепляет Кэрилин глаза. Пока Кэрилин пытается смахнуть снег с ресниц, Энтроациокуль,
стремительно появившись прямо под ней, зачем-то подносит руку ко рту. Бабуся, ахтунг!
Поздно! Курло замирает. Чародейская игла вонзается ей в руку. Какое-то время Кэрилин
находится в замешательстве - должно быть, пытается бороться с действием магии, а затем,
перепутав все на свете, атакует Трумэна Душа, только что выпущенного на поле, превосходным
сглазом. Метла Душа ломается сразу в трех местах. Тем временем Дрейфус, пересидев в тазике
огненную струю Гоярына, забрасывает ему в пасть одурительный мяч. Магия еще не сработала,
а таз, встреченный ударом хвоста, совершает экстренную посадку на песочек. Дрейфус
выбирается из него и сердито смотрит наверх... Вспышка! Магия одурительного мяча охватила
Гоярына! Кошмар! Мало нам было спятившей Курло! Теперь у нас еще и спятивший дракон!
Сообразив, что это может означать для Лотковой, которая все время держалась рядом с
Гоярыном, Ягун бросился к ней.
- Улетай, Катька! - заорал он.
Было поздно. Гоярын ударил Лоткову крылом. Ее пылесос задымил. Спасаясь от струи
пламени, которая вот-вот должна была последовать, Катя спрыгнула с пылесоса и уже у самой
земли открыла платок-парашют. Ветер надул его, и она приземлилась вполне благополучно.
- Отлично продумано! Открой она платок чуть раньше - дракон бы ее поджарил или
перегревшаяся Курло шарахнула бы запуком! А так тютелька в тютельку! - оценил Ягун. -
Моя жена будет если не умнее меня, то, во всяком случае, предусмотрительнее. Женский ум -
штука особенная. Чаще бывает или слишком большой градус, или слишком маленький. А вот
Катька умна в самую точку - правильно, общепопулярно, без закидонов. Для семейной жизни
о большем и мечтать нельзя.
Лоткова, спокойно шествовавшая к скамье запасных, посмотрела на играющего
комментатора и вздохнула. Она привыкла к тому, что Ягуна нужно слушать не столько ушами,
скол
...Закладка в соц.сетях
